№2-469/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

КОТОВСКИЙ РАЙОННЫЙ СУД

ВОЛГОГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ

в составе: председательствующего федерального судьи Новиковой Н.А.

при секретаре Саматовой Н.И.

с участием зам.прокурора Котовского района ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Котово

26 октября 2017 года 

дело по иску ФИО2 

Управлению Федерального казначейства по Волгоградской области,

Министерству финансов Российской Федерации,

о компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к Управлению Федерального казначейства по Волгоградской области о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности.

Указывает, что 21 апреля 2015 года Котовским МСО СУ СК РФ по Волгоградской области было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.131 УК РФ.

21.09.2015 года постановлением руководителя Котовского МСО СУ СК РФ по Волгоградской области полковника юстиции ФИО3 уголовное дело в отношении него было прекращено.

09.10.2015 года постановление о прекращении уголовного дела №249155 от 21.09.2015 было отменено заместителем руководителя СУ СК РФ по Волгоградской О. ФИО4

11.02.2016 года постановлением руководителя Котовского МСО СУ СК РФ по Волгоградской области полковника юстиции ФИО3 уголовное дело в отношении него было вновь прекращено, по основанию, предусмотренному п. 2 ч,1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Указанным постановлением за ним было признано право на реабилитацию и возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием.

Таким образом, он незаконно привлекался к уголовной ответственности, общий срок незаконного уголовного преследования (с момента возбуждения уголовного дела до вынесения постановления о прекращении уголовного дела) составил 10 месяцев.

В результате незаконного уголовного преследования ему причинен неизгладимый моральный вред, пострадал он, его семья, его близкие.

Из материалов уголовного дела № 249155 очевидно, что имел место факт привлечения его к уголовной ответственности, выразившийся в привлечении его в качестве подозреваемого, начиная с 21 апреля 2015 года, и в течение последующего периода времени, с его участием проводились многочисленные действия в статусе подозреваемого.

Факт незаконности его привлечения к уголовной ответственности в совершении преступления, предусмотренного ст. 131 ч.3 УК РФ, подтверждается вынесением в отношении него постановления от 11 февраля 2016 года о прекращении уголовного дела за отсутствием признаков преступления, т.е. по реабилитирующим основаниям.

В настоящее время указанное постановление никем не отменено и вступило в законную силу, в тексте постановления содержится информация о том, что он имеет право воспользоваться предусмотренным законом правом на реабилитацию.

Этим правом он желает воспользоваться.

Моральный вред, причиненный ему в связи с его незаконным привлечением к уголовной ответственности за преступление, которого он не совершал, он оценивает в 700000 рублей.

Определяя указанную выше стоимость компенсации причиненного ему морального вреда он исходит из следующего.

Период времени, в течение которого он пребывал в статусе обвиняемого, составляет 10 месяцев, а именно с 21 апреля 2015 года, когда было вынесено постановление о возбуждении уголовного дела, предусмотренного ст. 131 ч.3 УК РФ (то есть в совершении тяжкого преступления, за которое законодатель предусматривает наказание в виде лишения свободы от 8 до 15 лет), по 11 февраля 2016 года, когда было вынесено постановление о прекращении в отношении него уголовного дела в связи с отсутствием в его действиях признаков указанного выше преступления.

С его участием было проведено большое количество следственных действий (допросы, очные ставки и т.д.), в ходе которых он был вынужден оправдываться перед следственными органами относительно его невиновности, что постоянно на протяжении 2015-2016 годов держало его в состоянии непрекращающегося стресса. Одна мысль о том, что он может попасть в тюрьму на 15 лет за то, что он не совершал ничего противозаконного наводила на него чувство ужаса и страха.

Необходимость участия в многочисленных следственных действиях, постоянная подготовка к даче показаний в качестве подозреваемого, прохождению различных экспертиз сначала отрывали его от работы, не давали возможности сосредоточиться на выполнении своих должностных обязанностей. В последствии его отстранили от поездок (во время следствия он работал помощником машиниста) далее, по указанным причинам ему пришлось уйти в отпуск за свой счет. Все вышеперечисленные обстоятельства отразились на его материальном положении и отношениях внутри семьи, крайне негативно.

Слухи о возбужденном в отношении него уголовном деле по «неавторитетной» статье умаляли его авторитет среди коллег по работе, родственниках, знакомых, и принесли ему дополнительные нравственные страдания, что безусловно является последствиями его незаконного привлечения к уголовной ответственности.

Несмотря на то, что в рамках уголовного дела ему не избиралась мера пресечения, связанная с ограничением свободы, он не имел реальной возможности выехать за пределы г. Котово и воспользоваться законным конституционным правом на отпуск, поскольку следственные действия с его участием производились с определенной регулярностью и он боялся в случае выезда за пределы региона сорвать проведение следственных действий.

Его основной задачей в указанный период времени было попытаться доказать следственным органам его невиновность, для этого он был вынужден постоянно находиться в городе Котово (место производства предварительного следствия по делу) с целью сбора доказательств его невиновности и представления их следственным органам.

Ранее он никогда не привлекался ни к уголовной, ни к административной ответственности. Он понимал всю надуманность сущности предъявленного ему обвинения, и в связи с этим испытывал глубокие моральные страдания при общении с близкими и коллегами по работе, которые осуждали его за несовершенное им преступление.

Таким образом, указанный выше период предварительного расследования причинял ему существенные нравственные страдания, для него было унизительно пребывать в статусе подозреваемого.

Он постоянно испытывал чувство стыда и досады, чувствовал себя униженным и был вынужден оправдываться за то, чего он не совершал, доказывая свою невиновность.

Все это в совокупности и повлекло причинение ему морального вреда в указанном выше размере.

В связи с этим он вынужден ставить вопрос о взыскании компенсации причиненного ему в результате незаконного уголовного преследования морального вреда 

<

данные изъяты> рублей.

Просит взыскать с ответчика в его пользу компенсацию причиненного ему морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование, денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей за счет казны РФ.

Судом в качестве соответчика было привлечено Министерству финансов РФ.

Истец ФИО2 был судом надлежащим образом извещен.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО5 изменил заявленные требования. Просит взыскать с Министерства финансов РФ за счет казны РФ в пользу истца компенсацию причиненного морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование, денежные средства в размере 

<

данные изъяты> руб.

Представитель ответчиков Министерства финансов РФ и УФК по Волгоградской области по доверенностям ФИО6 с иском не согласна. В случае удовлетворения требований просит снизить размер взыскиваемой компенсации морального вреда, так как он необоснованно завышен истцом.

От представителя третьего лица Следственного управления Следственного комитета РФ по доверенности ФИО7 в судебное заседание поступило заявление, в котором он просит рассмотреть дело в его отсутствие. В возражениях на исковое заявление указал, что определенный истцом размере компенсации морального вреда он считает завышенным.

Третье лицо ФИО8 был судом надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дела, но в судебное заседание не явился, о причинах неявки суд не известил 

Суд, исследовав материалы дела, выслушав участников процесса, прокурора, находит иск обоснованным и подлежащим удовлетворению в части.

Статьей 151 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу статьи 1070 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Из положения статьи 1071 Гражданского кодекса РФ следует, что в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

Согласно статье 1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункты 1, 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В судебном заседании установлено, что 21 апреля 2015 года Котовским МСО СУ СК РФ по Волгоградской области было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного п.«а» ч.3 ст.131 УК РФ.

21.09.2015 года постановлением руководителя Котовского МСО СУ СК РФ по Волгоградской области полковника юстиции ФИО3 уголовное дело в отношении ФИО2 было прекращено.

09.10.2015 года постановление о прекращении уголовного дела №249155 от 21.09.2015 было отменено заместителем руководителя СУ СК РФ по Волгоградской области ФИО4

11.02.2016 года постановлением руководителя Котовского МСО СУ СК РФ по Волгоградской области полковника юстиции ФИО3 уголовное дело в отношении ФИО2 было прекращено, по основанию, предусмотренному п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях ФИО2 состава преступления.

Указанным постановлением за истцом было признано право на реабилитацию и возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием.

На основании статьи 133 (часть 1) Уголовно-процессуального кодекса РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Согласно ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года, каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве. Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд, что прямо предусмотрено ч. 1,2 ст. 46 Конституции РФ.

Судом установлено, что с 21.04.2015 по 11.02.2016 г. ФИО2 имел статус подозреваемого, период 10 месяцев.

Представитель истца в судебном заседании пояснил, что с участием его доверителя было проведено большое количество следственных действий (допросы, очные ставки и т.д.), в ходе которых истец был вынужден оправдываться перед следственными органами относительно его невиновности, что постоянно на протяжении 2015-2016 годов держало ФИО2 в состоянии непрекращающегося стресса. Необходимость участия в многочисленных следственных действиях, постоянная подготовка к даче показаний в качестве подозреваемого, прохождению различных экспертиз сначала отрывали истца от работы, не давали возможности сосредоточиться на выполнении своих должностных обязанностей. Все вышеперечисленные обстоятельства отразились на материальном положении истца и отношениях внутри семьи, крайне негативно. Несмотря на то, что в рамках уголовного дела истцу не избиралась мера пресечения, связанная с ограничением свободы, его доверитель не имел реальной возможности выехать за пределы г. Котово и воспользоваться законным конституционным правом на отпуск, поскольку следственные действия с его участием производились с определенной регулярностью и он боялся в случае выезда за пределы региона сорвать проведение следственных действий.

Принимая во внимание, что уголовное преследование в отношении ФИО2 прекращено в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.131 УК РФ, суд приходит к выводу о том, что у истца возникло право на компенсацию морального вреда, причиненного в результате его незаконного уголовного преследования.

Доводы представителя ответчика о том, что в материалы дела не были представлены доказательства того, что ФИО2 действительно был причинен моральный вред, и в чем он выразился, факт претерпевания нравственных страданий в непосредственной связи с незаконным уголовным преследованием истцом не был доказан, суд находит несостоятельными, поскольку, исходя из смысла закона, сам факт незаконного привлечения к уголовной ответственности, является основанием к возмещению морального вреда.

Как поясняет представитель истца и не оспаривают иные лица, участвующие в деле, меры пресечения, либо процессуального принуждения к истцу не применялись в ходе предварительного следствия.

Судом установлено, что незаконное уголовное преследование в отношение истца продолжалось в период с 21.04.2015 по 11.02.2016, т.е. 10 месяцев.

Таким образом, суд полагает, что истцу в результате незаконного уголовного преследования федеральными органами власти причинен моральный вред, поскольку он в результате необоснованного уголовного преследования понес страдания и переживания. В отношении истца проводились следственные действия. Суд учитывает тяжесть обвинения, категорию преступления.

Доводы представителя истца, высказанные в ходе судебного заседания, об ограничении свободы передвижения истца в ходе следствия не доказаны.

Суд не согласен с истцом в размере компенсации морального вреда. Доводы представителя истца о том, что его доверитель имеет право на компенсацию морального вреда в размере 700000 руб. не находят поддержки суда, поскольку указанная истцом сумма компенсации не отвечает характеру и степени причиненных страданий.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, применив положения статьи 1101 Гражданского кодекса РФ, исходит не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Принимая во внимание указанные выше обстоятельства, характер преступления, по которому он преследовался, исходя из положений ст. 1101 IK РФ, учитывая требования разумности и справедливости, а также характер физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства, при которых был причинен вред личным неимущественным правам истца, а также индивидуальные особенности потерпевшего, суд считает, что заявленный размер компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей явно завышен и определяет размер данной компенсации в сумме 

<

данные изъяты> руб., которую надлежит взыскать с Министерства финансов РФ за счет средств казны РФ, в соответствии с требованиями п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса РФ.

В остальной части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда суд считает необходимым отказать.

Кроме того, суд считает необходимым, отказать истцу в иске к Управлению Федерального казначейства по Волгоградской области.

С учетом вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 194- 199 ГПК РФ, ст.ст. 1070, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, 

Суд

РЕШИЛ:

Взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации за счет казны РФ в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей.

В остальной части иска о взыскании компенсации морального вреда свыше 

<

данные изъяты> рублей - отказать.

В иске ФИО2 к Управлению Федерального казначейства по Волгоградской области о компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Волгоградский областной суд через Котовский районный суд.

СУДЬЯ

Решение в окончательной форме изготовлено 31 октября 2017 г.