Гражданское дело № 2-15/2018

В окончательном виде 

решение

 изготовлено 06.07.2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Кировград Свердловской области

03.07.2018

Кировградский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Доевой И.Б.,

при секретаре Турсуновой Н.А.,

с участием представителя истца ФИО1, допущенного к участию в деле на основании устного ходатайства,

представителя третьего лица, не заявляющего самострельных требований относительно предмета спора, ФСИН России ФИО2, действующей на основании доверенности от 22.02.2018 № 68/ТО/40-44,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-15/2018 по иску ФИО3 к Федеральному государственному унитарному предприятию «Строительно-монтажное управление № 38 Федеральной службы исполнения наказаний» об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3 с учетом последующего уточнения исковых требований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обратился с иском к Федеральному государственному унитарному предприятию «Строительно-монтажное управление № 38 Федеральной службы исполнения наказаний» (далее по тексту ФГУП СМУ-38 ФСИН России) об установлении факта нахождения его и ФГУП СМУ-38 ФСИН России в трудовых отношениях с 01.01.2017 (даты фактического допуска к исполнению трудовых функций) по 07.08.2017 (дату фактического прекращения трудовых отношений) в качестве мастера строительных и монтажных работ, о взыскании заработной платы за июнь, июль, августа 2017 года в размере 67338 рублей, денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы за период с 01.07.2017 по 03.08.2018 в размере 12134 рубля, компенсации морального вреда в размере 5000 рублей, расходов по оплате услуг представителя в размере 20000 рублей.

В обоснование исковых требований истец указал, что между ним и ФГУП СМУ-38 ФСИН России неоднократно заключались договоры возмездного оказания услуг, начиная с 09.01.2017. Предметом заключенных сторонами договоров являлось исполнение истцом обязанностей, в том числе по осуществлению контроля за строительно-монтажными работами на объекте ФГУП СМУ-38 ФСИН России - ФКУ ВК-2 ГУФСИН России по Свердловской области, реконструкция ИТСО. Истец работу выполнял лично, он подчинялся режиму рабочего времени, правилам внутреннего трудового распорядка в ФГУП СМУ-38 ФСИН России, находились в непосредственном подчинении производителя работ С.А.А., который давал ему указания по работе и перед которым он отчитывался о ходе исполнения трудовых обязанностей, его вознаграждение по договорам исчислялось на основании тарифной ставки и выплачивалось с определенной периодичностью – по окончании календарного месяца. Полагает, что фактически им выполнялась трудовая функция мастера строительных и монтажных работ, а заключенными договорами возмездного оказания услуг регулировались трудовые отношения между ними и работодателем (ФГУП СМУ-38 ФСИН России), поскольку имелись признаки трудового соглашения, целью заключения договоров являлся не результат оказания услуг, а постоянная выполняемая им работа на территории и оборудовании ответчика с подчинением режиму труда, под контролем работодателя, который обеспечивал условия труда, организовывал и проводил мероприятия по охране труда, предоставлял необходимую документацию и технические средства, то есть его отношения как мастера строительных и монтажных работ с ФГУП СМУ-38 ФСИН России являются трудовыми отношениями и регулируются Трудовым кодексом Российской Федерации. Со ссылкой на приведенные обстоятельства ФИО3 обратился в суд с настоящим иском.

Истец ФИО3 надлежаще извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, доверил представлять свои интересы ФИО1, ранее допущенного к участию в деле на основании устного ходатайства. Ранее в судебных заседаниях, истец исковые требования и доводы, изложенные в исковом заявлении поддержал, просил исковые требования удовлетворить в полном объеме, указав, что ранее между ним и ответчиком ФГУП СМУ-38 ФСИН России были заключены трудовые договоры, после расторжения которых ему было навязано оформление трудовых отношений договорами гражданско-правового характера (договоры возмездного оказания услуг). При этом, после заключения договоров об оказании услуг трудовые отношения между ним и ответчиком фактически не прекратились, он продолжал выполнять работу по трудовой функции мастера строительных и монтажных работ, то есть имел аналогичные обязанности, выполняемые им ранее по трудовым договорам; он подчинялся режиму рабочего времени с 08:00 до 17:00 и правилам внутреннего трудового распорядка в ФГУП СМУ-38 ФСИН России; вознаграждение выплачивалось по окончании календарного месяца с предусмотренными законом удержаниями.

Представитель истца ФИО1, ранее допущенный к участию в деле на основании устного ходатайства, в судебном заседании исковые требования поддержали, просили исковые требования удовлетворить в полном объеме, дополнительно указав, что 19.06.2012 между истцом и ответчиком ФГУП СМУ-38 ФСИН России был заключен трудовой договор, согласно которому он был принят на должность мастера строительных и монтажных работ, который был расторгнут 18.12.2015 по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника). 21.12.2015 между истцом и ФГУП СМУ-38 ФСИН России был заключен срочный трудовой договор на срок с 21.12.2015 по 30.11.2016, который был расторгнут 30.11.2016 по пункту 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с истечением срока трудового договора. 01.12.2016 между истцом и ФГУП СМУ-38 ФСИН России также был заключен срочный трудовой договор на срок с 01.12.2016 по 30.12.2016, который был расторгнут 30.12.2016 по пункту 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с истечением срока трудового договора. Затем ему было навязано оформление трудовых отношений договорами гражданско-правового характера (договоры возмездного оказания услуг), по условиям которых он обязался осуществлять контроль за строительно-монтажными работами на объекте ФГУП СМУ-38 ФСИН России - ФКУ ВК-2 ГУФСИН России по Свердловской области, реконструкция ИТСО, а заказчик ФГУП СМУ-38 ФСИН России обязался оплачивать оказанные услуги. При этом, после заключения договоров об оказании услуг трудовые отношения между ним и ответчиком фактически не прекратились, он продолжала выполнять работу по трудовой функции мастера строительных и монтажных работ, то есть имел аналогичные обязанности, выполняемые им ранее по трудовым договорам; он подчинялся режиму рабочего времени и правилам внутреннего трудового распорядка в ФГУП СМУ-38 ФСИН России, его вознаграждение выплачивалось по окончании календарного месяца с предусмотренными законом удержаниями. Дополнительно пояснила, что предусмотренный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок обращения в суд истцом не пропущен..

Ответчик ФГУП СМУ-38 ФСИН России, а также привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в соответствии со статьей 43 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, временный управляющий ФГУП СМУ-38 ФСИН России - Ч.И.В. (член Союза арбитражных управляющих «Континент» (саморегулируемая организация), надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суд не известили, своих возражений на иск не представили, о рассмотрении дела в свое отсутствие не просили.

Представитель третьих лиц, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФСИН России и ГУФСИН России по Свердловской области ФИО4, действующей на основании доверенности от 09 октября 2016 года № 68/ТО/40-84 и на основании доверенности от 28 января 2018 года № 68/ТО/40-27 надлежаще извещенная о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, представила в материалы дела отзыв на исковое заявление, в котором указала, что между истцом и ФГУП СМУ-38 ФСИН России имели место гражданско-правовые отношения по договорам возмездного оказания услуг, трудовой договор с истцом не заключался, с соответствующим заявлением о заключении трудового договора к работодателю он не обращался, приказы о приеме на работу истца и его увольнении не издавались, записи в трудовую книжку не вносились, трудовую книжку и другие документы, требуемые в соответствии со статьей 65 Трудового кодекса Российской Федерации при приеме на работу, он работодателю не предъявлял, то есть оказывал возмездные услуги по осуществлению контроля за строительно-монтажными работами на объекте ФГУП СМУ-38 ФСИН России по гражданско-правовым договорам, соответственно правовых оснований для удовлетворения исковых требований не имеется. Кроме того, самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных истцом исковых требований является пропуск без уважительных причин предусмотренного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации трехмесячного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, поскольку истец вправе был оспорить указанные договоры в течение трех месяцев со дня их заключения. 

Представитель третьего лица, не заявляющего самострельных требований относительно предмета спора, ФСИН России ФИО2, действующая на основании доверенности от 22.02.2018 № 68/ТО/40-44, в судебном заседании исковые требования не признала, поддержав позицию представителя ФСИН России и ГУФСИН России по Свердловской области ФИО4, действующей на основании доверенности от 09.10.2016 № 68/ТО/40-84 и на основании доверенности от 28.01.2018 № 68/ТО/40-27, изложенную в отзыве на исковое заявление.

Допрошенный в судебном заседании по ходатайству представителя истца ФИО1, допущенного к участию в деле на основании устного ходатайства, свидетель С.А.А. суду показал, что работал в ФГУП СМУ-38 ФСИН России в качестве производителя работ с 11.04.2011 по 20.09.2017. В июне 2012 года на работу в ФГУП СМУ-38 ФСИН России в качестве мастера строительных и монтажных работ был принят ФИО3, и работал до августа 2017 года. Изначально, ФИО3, как и многие другие работники, был принят на работу на основании трудового договора, затем, трудовые договоры со всеми работниками были расторгнуты и с ним стали заключать гражданско-правовые договоры, в том числе и с ФИО3, несмотря на то, что работниками, в том числе и ФИО3, на совещаниях с представителями ФГУП СМУ-38 ФСИН России неоднократно ставился вопрос о заключении трудовых договоров, однако им было отказано. За весь период работы, ФИО3 находился у него в подчинении, он давал ему указания по работе, а ФИО3 в свою очередь отчитывался перед ним. ФИО3 осуществлял контроль за строительно-монтажными работами на объекте ФГУП СМУ-38 ФСИН России - ФКУ ВК-2 ГУФСИН России по Свердловской области, реконструкция ИТСО; он подчинялся режиму рабочего времени, который был установлен с 08:00 до 17:00 и правилам внутреннего трудового распорядка в ФГУП СМУ-38 ФСИН России; на основании табеля рабочего времени, который составлялся им по окончании календарного месяца, ему выплачивалось вознаграждение, размер которого определялся не объемом оказанных услуг, а количеством отработанных часов. 

Суд, с учетом мнения лиц, участвующих в деле и положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, определил рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав представителя истца ФИО1, представителя третьего лица, не заявляющего самострельных требований относительно предмета спора, ФСИН России ФИО2, а также показания допрошенного в судебном заседании по ходатайству представителя истца ФИО1 свидетеля С.А.А., исследовав и оценив представленные по делу доказательства в совокупности, суд полагает иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15.06.2006 принята Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении (далее - Рекомендация МОТ о трудовом правоотношении, Рекомендация).

В пункте 2 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении указано, что характер и масштабы защиты, обеспечиваемой работникам в рамках индивидуального трудового правоотношения, должны определяться национальными законодательством или практикой либо и тем, и другим, принимая во внимание соответствующие международные трудовые нормы.

В пункте 9 этого документа предусмотрено, что для целей национальной политики защиты работников в условиях индивидуального трудового правоотношения существование такого правоотношения должно в первую очередь определяться на основе фактов, подтверждающих выполнение работы и выплату вознаграждения работнику, невзирая на то, каким образом это трудовое правоотношение характеризуется в любом другом соглашении об обратном, носящем договорный или иной характер, которое могло быть заключено между сторонами.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; выполнение работы лично работником и исключительно или главным образом в интересах работодателя; выполняется с графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается с работодателем; выполнение работы имеет определенную продолжительность; требует присутствия работника; предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов).

В целях содействия определению существования индивидуального трудового правоотношения государства-члены должны в рамках своей национальной политики рассмотреть возможность установления правовой презумпции существования индивидуального трудового правоотношения в том случае, когда определено наличие одного или нескольких соответствующих признаков (пункт 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении).

В соответствии с частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В соответствии с частью 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном данным кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В статье 57 Трудового кодекса Российской Федерации приведены требования к содержанию трудового договора, в котором, в частности, указываются: фамилия, имя, отчество работника и наименование работодателя (фамилия, имя, отчество работодателя - физического лица), заключивших трудовой договор, место и дата заключения трудового договора. Обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия: место работы; трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с данным кодексом или иным федеральным законом; условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя); гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте, условия, определяющие в необходимых случаях характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы); условия труда на рабочем месте; условие об обязательном социальном страховании работника в соответствии с этим кодексом и иными федеральными законами.

Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (часть 1 статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2.2 определения от 19 мая 2009 г. N 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 № 597-О-О).

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 № 597-О-О).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведенных в этих статьях определений понятий "трудовые отношения" и «трудовой договор» не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы (абзацы пятый и шестой пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 № 597-О-О).

Таким образом, по смыслу статей 11, 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положением части второй статьи 67 названного кодекса, согласно которому трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора (абзац седьмой пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 № 597-О-О).

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, часть 3 которой содержит положение о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В соответствии с частью 4 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей данной статьи были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенного правового регулирования и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе об установлении факта нахождения в трудовых отношениях) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей, а неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Таким образом, факт наличия между ФГУП СМУ-38 ФСИН России и истцом гражданско-правовых отношений по договорам возмездного оказания услуг или трудовых отношений подлежит установлению с учетом норм Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре возмездного оказания услуг (глава 39 названного кодекса), с установлением содержания этих договоров и признаков в сравнении с трудовым договором и трудовыми отношениями с учетом применительно к нормам трудового законодательства, определяющих понятие трудовых отношений, их отличительные признаки и особенности, форму трудового договора и его содержание, механизмы осуществления прав работника при разрешении споров с работодателем по квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых с учетом Рекомендации МОТ, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенная в пункте 2.2 определения от 19.05.2009 № 597-О-О, а также разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данные в постановлении от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации».

Как следует из пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданское законодательство в том числе определяет правовое положение участников гражданского оборота и регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (пункт 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (статьи 702 - 729 Гражданского кодекса Российской Федерации) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739 Гражданского кодекса Российской Федерации), если это не противоречит статьям 779 - 782 этого кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации, договор возмездного оказания услуг заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания услуг является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

От договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

Согласно части первой статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, конкретизирующей статью 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В развитие указанных принципов статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены в том числе из показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств (часть 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При этом, оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможности оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы. Иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное в части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 19.06.2012 между ФГУП СМУ-38 ФСИН России и ФИО3 был заключен трудовой договор, согласно которому ФИО3 был принят на должность мастера строительных и монтажных работ, который был расторгнут 18.12.2015 по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника); 21.12.2015 между ФГУП СМУ-38 ФСИН России и ФИО3 был заключен срочный трудовой договор, согласно которому ФИО3 был принят на должность мастера строительных и монтажных работ на срок с 21.12.2015 по 30.11.2016 и который был расторгнут 30.11.2016 по пункту 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с истечением срока трудового договора; 01.12.2016 между ФГУП СМУ-38 ФСИН России и ФИО3 также был заключен срочный трудовой договор, согласно которому ФИО3 был принят на должность мастера строительных и монтажных работ на срок с 01.12.2016 по 30.12.2016 и который был расторгнут 30.12.2016 по пункту 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с истечением срока трудового договора.

Затем, между ФГУП СМУ-38 ФСИН России и ФИО3 были заключены договоры возмездного оказания услуг от 09.01.2017 № 83-юр на срок по 30.01.2017, 01.02.2017 № 182-юр на срок по 28.02.2017, от 01.03.2017 № 263-юр на срок 30.03.2017, от 03.04.2017 № 290-юр на срок по 28.04.2017, от 02.05.2017 № 385-юр на срок 31.05.2017, от 01.06.2017 № 417-юр на срок 30.06.2017, от 03.07.2017 № 441-юр на срок по 31.07.2017.

Пунктом 1.1 названных договоров предусмотрено, что ФИО3 (исполнитель) по заданию ФГУП СМУ-38 ФСИН России (заказчик) своими силами выполняет для заказчика комплекс работ, указанных в Приложении № 1 (контроль за строительно-монтажными работами, погрузочно-разгрузочные работы) на объекте ФГУП СМУ-38 ФСИН России - ФКУ ВК-2 ГУФСИН России по Свердловской области, реконструкция ИТСО.

Пунктами 2.1, 2.2, 2.3 названных договоров предусмотрено, что ФИО3 принял на себя обязательство качество и своевременно выполнять работы указанные в Приложении № 1, выполнять работы квалифицированно, бережно относится к оборудованию и материалам заказчика во время выполнения работ, а заказчик в свою очередь принял на себя обязательства своевременно выплачивать исполнителю причитающееся ему денежное вознаграждение за выполненные работы на условиях, указанных в Приложении № 1, а также обеспечить исполнителя необходимыми для выполнения работ технической информацией и документацией заказчика.

В пункте 3.1 договоров определена стоимость оказываемых ФИО3 услуг на основании почасовой ставки, при этом окончательная стоимость оказанных в отчетном периоде услуг определялась путем умножения почасовой ставки на фактическое количество часов оказания услуг на основании акта выполненных работ.

Пунктом 3.2 договоров возмездного оказания услуг устанавливалось, что оплата услуг по договору производится ФГУП СМУ-38 ФСИН России за вычетом налога на доходы физических лиц в течение 30 календарных дней с момента подписания сторонами акта выполненных работ.

Во исполнение условий договоров возмездного оказания услуг на имя истца оформлялись пропуска на территорию ФКУ ВК-2 ГУФСИН России по Свердловской области, в том числе с 14.04.2016 по 14.04.2017 и с 20.04.2017 по 20.04.2018.

Выполнение ФИО3 работ (услуг) по вышеуказанным договорам возмездного оказания услуг, за исключением акта выполненных работ по договору от 03.07.2017 № 441-юр подтверждено представленными в дело копиями актов выполненных работ (6 копий), содержащих сведения о том, что услуги по осуществлению контроля за строительно-монтажными работами, погрузочно-разгрузочные работы в соответствующие периоды оказаны им в полном объеме и с надлежащим качеством, указана сумма вознаграждения, а также отсутствие претензий сторон к выполненным работам.

Как следует из представленных в материалы дела истцом выписок по счету Банка ВТБ 24 (ПАО) и ПАО «Сбербанк России» оплата на основании актов выполненных работ за январь, февраль, март, апрель, май 2017 года произведена ФИО3 в полном объеме.

Суд, оценив представленные в материалы дела доказательства (в том числе объяснения сторон, письменные доказательства, показания свидетеля ФИО5, оснований не доверять которому, предупрежденному об уголовной ответственности по статьям 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации, у суда не имеется, поскольку они получены в соответствии с требованиями закона, последовательны, конкретны, не противоречивы, согласуются с объяснениями истца, которые в силу статей 55, 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются доказательствами по делу и также подлежат оценке по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также учитывая, что заинтересованности при рассмотрении настоящего дела не установлено, в совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь вышеприведенными нормами права, приходит к выводу о том, что фактически на основании договоров возмездного оказания услуг от 09.01.2017 № 83-юр, от 01.02.2017 № 182-юр, от 01.03.2017 № 263-юр, от 03.04.2017 № 290-юр, от 02.05.2017 № 385-юр, от 01.06.2017 № 417-юр, от 03.07.2017 № 441-юр между истцом и ответчиком сложились отношения, которые следует квалифицировать как трудовые (статьи 15, 56 Трудового кодекса Российской Федерации), поскольку после расторжения 30.12.2016 трудового договора и заключения после этого договоров возмездного оказания услуг между истцом и ФГУП СМУ-38 ФСИН России в выполняемой работе ничего не изменилось, истец продолжал лично выполнять за плату трудовую функцию в качестве мастера строительных и монтажных работ, которую он выполнял по трудовым договорам, заключенному с ответчиком ранее; договоры возмездного оказания услуг ответчик заключал с истцом на выполнение работы не разового, а постоянного характера, то есть на осуществление трудовой функции - работы в качестве мастера строительных и монтажных работ, обусловленная данными договорами работа выполнялась на объекте, указанном ФГУП СМУ-38 ФСИН России, при этом истец подчинялся режиму рабочего времени и правилам внутреннего трудового распорядка в ФГУП СМУ-38 ФСИН России; размер вознаграждения истца определялся не объемом оказанных услуг, а количеством отработанных часов. 

Опровергающих указанные обстоятельства доказательств, ответчиком в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, представлено не было. 

Вопреки ошибочным доводам третьих лиц, не заявляющих самострельных требований относительно предмета спора, в данном случае, то обстоятельство, истец не инициировал заключение с ним именно трудового договора, за время работы по гражданско-правовым договорам об оказании услуг он с заявлением о приеме на работу не обращался, приказы о приеме на работу и увольнении работодателем в отношении истца не издавались, в трудовую книжку записи о трудовой деятельности не вносились, прежде всего может свидетельствовать о допущенных нарушениях со стороны ФГУП СМУ-38 ФСИН России по надлежащему оформлению отношений с работником ФИО3 и вопреки его намерению, являющегося экономически более слабой стороной в этих отношениях, заключить именно трудовой договор.

При этом, суд учитывает императивные требования части 3 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Определяя период трудовых отношений, суд учитывает, что каких-либо доказательств, отвечающих критериям относимости, допустимости и достоверности (статьи 55, 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), свидетельствующих о том, что 01.08.2017 между ФГУП СМУ-38 ФСИН России и ФИО3 был заключен договор возмездного оказания услуг, равно как и доказательств того, что 01.01.2017 и 01.08.2017 истец был допущен работодателем (его уполномоченным представителем), либо с ведома и по поручению работодателя (его уполномоченного представителя) допущен к работе в качестве мастера строительных и монтажных работ, не представлено, при том, что из представленной в материалы дела должностной инструкции производителя работ ФГУП СМУ-38 ФСИН России С.А.А. не следует, что производитель работ ФГУП СМУ-38 ФСИН России С.А.А. являлся уполномоченными представителями работодателя ФГУП СМУ-38 ФСИН России, который в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) или в силу заключенного с работодателем трудового договора был наделен полномочиями по найму работников (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Соответственно, не может быть принята судом во вниманием и представленная истцом в материалы дела копия акта выполненных работ от 31 августа 2017 года на сумму 7830 рублей без указания реквизитов договора возмездного оказания услуг.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о признании отношений, возникших между ФИО3 и ФГУП СМУ-38 ФСИН России в период с 09.01.2017 по 31.07.2017, возникшие на основании договоров возмездного оказания услуг от 09.01.2017 № 83-юр, от 01.02.2017 № 182-юр, от 01.03.2017 № 263-юр, от 03.04.2017 № 290-юр, от 02.05.2017 № 385-юр, от 01.06.2017 № 417-юр, от 03.07.2017 № 441-юр, заключенных между Федеральным государственным унитарным предприятием «Строительно-монтажное управление № 38 Федеральной службы исполнения наказаний» ФИО3, в качестве мастера строительных и монтажных работ, трудовыми.

В соответствии с частью 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Согласно статье 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

При этом в силу положений статьи 133 Трудового кодекса Российской Федерации месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда.

Поскольку трудовое законодательство не содержит каких-либо ограничений в способах доказывания получения заработной платы в определенном размере, в связи с чем, исходя из положений части 1 статьи 55, статей 59, 60, 67, 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, фактических обстоятельств дела, суд, определяя задолженность за июнь 2017 года, исходит из предоставленного истцом и не оспоренного ответчиком договора возмездного оказания услуг от 01.06.2017 № 417-юр с Приложением № 1, в котором определен расчет стоимости работ, а также подписанного сторонами акта выполненных работ № 1 от 30.06.2017 во исполнение договора возмездного оказания услуг от 01.06.2017 № 417-юр, согласно которому вознаграждение за июнь 2017 года составляет 33199 рублей 20 копеек.

Определяя задолженность за июль 2017 года, суд также исходит из предоставленного истцом и не оспоренного ответчиком договора возмездного оказания услуг от 03.07.2017 № 441-юр с Приложением № 1, в котором определен расчет стоимости работ, а также показаний свидетеля С.А.А., согласно которым ФИО3 полностью отработал за этот период норму рабочего времени, исходя из условий договора возмездного оказания услуг от 03.07.2017 № 441-юр, согласно которому вознаграждение за июль 2017 года составляет 26308 рублей 80 копеек. 

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию заработная плата за июнь и июль 2017 года в размере 59508 рублей с удержанием обязательных платежей (33199 рублей 20 копеек + 26308 рублей 80 копеек).

Поскольку работодатель допустил необоснованное нарушение сроков выплаты истцу причитающихся к выплате в качестве заработной платы, то суд, руководствуясь положениями статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации, установив основание для привлечения ответчика к материальной ответственности, считает необходимым взыскать с ФГУП СМУ-38ФСИН России в пользу ФИО3 компенсацию за задержку выплаты причитающихся денежных сумм в размере 11170 рублей 24 копейки (6504 рубля 82 копейки + 4662 рубля 42 копейки), исходя из следующего расчета:

расчет процентов по задолженности зарплаты за июнь 2017 года

задолженность

период просрочки

ставка

доля ставки

формула

проценты

с

по

дней

33 199,20

01.07.2017

17.09.2017

79

9,00 %

1/150

33 199,20 ? 79 ? 1/150 ? 9% 

1 573,64 

33 199,20

18.09.2017

29.10.2017

42

8,50 %

1/150

33 199,20 ? 42 ? 1/150 ? 8.5% 

790,14 

33 199,20

30.10.2017

17.12.2017

49

8,25 %

1/150

33 199,20 ? 49 ? 1/150 ? 8.25% 

894,72 

33 199,20

18.12.2017

11.02.2018

56

7,75 %

1/150

33 199,20 ? 56 ? 1/150 ? 7.75% 

960,56 

33 199,20

12.02.2018

25.03.2018

42

7,50 %

1/150

33 199,20 ? 42 ? 1/150 ? 7.5% 

697,18 

33 199,20

26.03.2018

02.07.2018

99

7,25 %

1/150

33 199,20 ? 99 ? 1/150 ? 7.25% 

1 588,58 

итого:

6 504,82; 

расчет процентов по задолженности зарплаты за июль 2017 года

задолженность

период просрочки

ставка

доля ставки

формула

проценты

с

по

дней

26 308,80

01.08.2017

17.09.2017

48

9,00 %

1/150

26 308,80 ? 48 ? 1/150 ? 9% 

757,69 

26 308,80

18.09.2017

29.10.2017

42

8,50 %

1/150

26 308,80 ? 42 ? 1/150 ? 8.5% 

626,15 

26 308,80

30.10.2017

17.12.2017

49

8,25 %

1/150

26 308,80 ? 49 ? 1/150 ? 8.25% 

709,02 

26 308,80

18.12.2017

11.02.2018

56

7,75 %

1/150

26 308,80 ? 56 ? 1/150 ? 7.75% 

761,20 

26 308,80

12.02.2018

25.03.2018

42

7,50 %

1/150

26 308,80 ? 42 ? 1/150 ? 7.5% 

552,48 

26 308,80

26.03.2018

02.07.2018

99

7,25 %

1/150

26 308,80 ? 99 ? 1/150 ? 7.25% 

1 258,88 

итого:

4 665,42.

В ходе рассмотрения дела представителем третьих лиц, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФСИН России и ГУФСИН России по Свердловской области ФИО4, действующей на основании доверенности от 09 октября 2016 года № 68/ТО/40-84, и на основании доверенности от 28 января 2018 года № 68/ТО/40-27, а также представителем третьего лица, не заявляющего самострельных требований относительно предмета спора, ФСИН России ФИО2, действующей на основании доверенности от 22.02.2018 № 68/ТО/40-44, было заявлено о пропуске истцом трехмесячного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Между тем, правовых оснований для разрешения указанного заявления у суда не имеется, поскольку как разъяснено в абзаце 2 пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.1004 № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», исходя из содержания абзаца 1 части 6 статьи 152 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также части 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд может разрешаться судом при условии, если об этом заявлено ответчиком, тогда как из материалов дела следует, что ответчик до принятия судом решения о пропуске истцом срока обращения в суд не заявлял. Соответствующее заявление, сделанное третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, по общему правилу не является основанием для применения судом срока для обращения в суд. Вместе с тем заявление о пропуске срока для обращения в суд может быть сделано третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу, не заявляющему самостоятельных требований относительно предмета спора, регрессного требования или требования о возмещении убытков, однако из характера заявленных требований такая возможность не усматривается. Поскольку о применении срока заявил не ответчик, а третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, соответственно, основания для применения такого срока отсутствуют.

Поскольку в судебном заседании установлен факт нарушения ответчиком трудовых прав истца, что, безусловно, причинило истцу моральный вред, требование истца о взыскании компенсации такого вреда обоснованно и подлежит удовлетворению в соответствии со статьями 237, 394 Трудового кодекса Российской Федерации.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, руководствуясь положениями статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в абзаце 4 пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» и в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», принимает во внимание конкретные обстоятельства дела, объем и характер причиненных истцу нравственных страданий, степень вины ответчика, длительность нарушения трудовых прав истца, а также учитывает принципы разумности и справедливости, в связи с чем полагает разумной и достаточной компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей. 

При этом необходимость в обращении решения суда к немедленному исполнению по правилам статьи 212 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд не усматривает, поскольку доказательств наличия особых обстоятельств, вследствие которых замедление исполнения решения суда может привести к значительному ущербу для истца или исполнение может оказаться невозможным, истцом в соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

В силу статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пунктах 12 и 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 Января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2004 года № 454-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Именно поэтому в статье 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации речь идет по существу, об обязанности суда установить баланс между интересами лиц, участвующих в деле. При этом, установление размера и порядка оплаты услуг представителя относится к сфере усмотрения доверителя и поверенного и определяется договором, а суд не вправе вмешиваться в эту сферу, однако может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесенных расходов (определение Конституционного суда Российской Федерации от 17 июля 2007 года № 382-О-О).

Таким образом, разумность расходов, взыскиваемых на оплату услуг представителя, не может быть определена только исходя из размера фактически понесенных стороной расходов на представителя, поэтому разумность расходов на оплату услуг представителя должна быть обоснована стороной, требующей возмещения указанных расходов (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). 

Для установления разумности рассматриваемых расходов суд оценивает их соразмерность применительно к условиям договора на оказание услуг и характера услуг, оказанных в рамках этого договора, их необходимости и разумности для целей восстановления нарушенного права. Оценке подлежат также объем выполненной представителем стороны работы, ее успешность, длительность участия, сложность спора, значимость защищаемого права.

В обоснование требования о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя истцом представлены договор об оказании юридической помощи от 29 декабря 2017 года и приходный кассовый ордер от 22 января 2018 года № 01 об оплате услуг по договору об оказании юридической помощи от 29 декабря 2017 года в размере 20000 рублей.

Определяя размер расходов, подлежащих возмещению в счет оплаты услуг представителя в суде первой инстанции, суд исходит из объема выполненной представителем истца работы, который, в свою очередь, определяется юридической сложностью гражданского спора и длительностью его рассмотрения, а также отсутствия возражений стороны ответчика относительно чрезмерности взыскиваемых ответчиков расходов. 

Суд полагает, что с учетом характера и сложности рассматриваемого спора (с позиции исследуемых фактов и правового спора), объема защищаемого права и выполненных представителем истца работ, участия в судебных заседаниях, достигнутый результат (частичное удовлетворение заявленных требований в суде первой инстанции), размер заявленных расходов является несоотносимым с объемом, выполненной представителем работы, в связи с чем, имеются основания для уменьшения размера суммы, взыскиваемой в возмещение расходов по оплате услуг представителя, до 10 000 рублей. В данном случае, по мнению суда, это в наибольшей степени отвечает требованиям разумности и справедливости, позволяет соблюсти необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей участвующих в деле лиц.

С учетом изложенного суд удовлетворяет требование истца о возмещении расходов на представителя за участие в суде первой инстанции в размере 10 000 рублей, которые подлежат взысканию с ответчика в пользу истца. В данном случае, по мнению суда, это в наибольшей степени отвечает требованиям разумности и справедливости, позволяет соблюсти необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей участвующих в деле лиц.

Поскольку в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, истец в силу закона освобождена от уплаты государственной пошлины, с ответчика в доход местного бюджета пропорционально удовлетворенным исковым требованиям подлежит взысканию государственная пошлина в размере 2920 рубль 35 копеек (2320 рублей 35 копеек по требованию имущественного характера и 600 рублей по двум требованиям неимущественного характера). 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО3 к Федеральному государственному унитарному предприятию «Строительно-монтажное управление № 38 Федеральной службы исполнения наказаний» об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать отношения, возникшие между ФИО3 и Федеральным государственным унитарным предприятием «Строительно-монтажное управление № 38 Федеральной службы исполнения наказаний» в период с 09.01.2017 по 31.07.2017, возникшие на основании договоров возмездного оказания услуг от 09.01.2017 № 83-юр, от 01.02.2017 № 182-юр, от 01.03.2017 № 263-юр, от 03.04.2017 № 290-юр, от 02.05.2017 № 385-юр, от 01.06.2017 № 417-юр, от 03.07.2017 № 441-юр, заключенных между Федеральным государственным унитарным предприятием «Строительно-монтажное управление № 38 Федеральной службы исполнения наказаний» ФИО3, в качестве мастера строительных и монтажных работ, трудовыми.

Взыскать с Федерального государственного унитарного предприятия «Строительно-монтажное управление № 38 Федеральной службы исполнения наказаний» в пользу ФИО3 заработную плату за июнь и июль 2017 года в размере 59508 рублей с удержанием обязательных платежей, денежную компенсацию за задержку выплаты заработной платы за период с 01 июля 2017 года по 03 июля 2018 года в размере 11170 рублей 24 копейки, компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований в остальной части, отказать.

Взыскать с Федерального государственного унитарного предприятия «Строительно-монтажное управление № 38 Федеральной службы исполнения наказаний» в доход муниципального образования Кировградский городской округ государственную пошлину в размере 2920 рубль 35 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме с подачей жалобы через Кировградский городской суд Свердловской области.

Судья 

И.Б. Доева