Дело №2-644/18

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

05 июня 2018 года г.Нижнекамск

Нижнекамский городской суд Республики Татарстан в составе: председательствующего судьи Р.Ш. Хафизовой, при секретаре Н.Ф. Руш, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки, 

УСТАНОВИЛ:

Истица ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику ФИО2 о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявленных требований истица указала, что в конце ноября 2017 года она узнала о том, что принадлежавшая ей квартира, расположенная по адресу: ..., перешла в собственность ответчика на основании договора дарения от 05 августа 2016 года, о чем 18 августа 2016 года в ЕГРН сделана запись о государственной регистрации права. Указанная квартира принадлежала ей на основании справки о выплате пая №515 от 11 августа 2015 года к договору ... от 05 сентября 2012 года, выданной социально-ипотечным потребительским кооперативом «Строим будущее». На момент подписания договора дарения истица была введена ответчиком в заблуждение. В силу своего преклонного возраста истица страдает плохим зрением, также плохо владеет русским языком, раньше всю жизнь проживала в чисто татарском Атнинском районе РТ, и русским языком практически не пользовалась, навыки владения русским языком, полученные в школе, практически утрачены. Ответчик воспользовался плохим состоянием здоровья истицы, юридической и языковой безграмотностью, и путем введения в заблуждение относительно природы сделки, убедил её подписать указанный договор дарения. При этом, при подписании данного договора дарения, ответчик уверял истицу, что она подписывает договор ренты, а не договор дарения, и истица была убеждена в этом. В силу своей юридической, языковой неграмотности и плохого зрения, истица поверила ответчику на слово и не имела представления, что право собственности на спорную квартиру переходит к ответчику полностью, без обременения. В обмен на квартиру ответчик обещал ухаживать за истицей, помогать материально и физически, однако на протяжении более года помощи, а также ежемесячного денежного содержания от него не получала. Кроме того, спорная квартира является единственным местом жительства истицы, какого-либо иного имущества, принадлежащего ей на праве собственности, не имеется. Заключая договор дарения, истица заблуждалась о последствиях такой сделки и не предполагала, что лишается единственного места жительства. Просит признать договор дарения от 05 августа 2016 года квартиры, расположенной по адресу: ..., заключенный между ФИО1 и ФИО2, недействительным, применить последствия недействительности сделки, прекратить право собственности ответчика, восстановив право собственности истицы на данную квартиру. 

Истица ФИО1 и её представитель адвокат Р.И. Нургалиев, действующий на основании ордера ... от 30 января 2018 года, в судебном заседании заявленные требования поддержали по основаниям, изложенным в исковом заявлении. 

Ответчик ФИО2 и его представитель адвокат О.С. Левинская, действующая на основании ордера ... от 24 января 2018 года, в судебном заседании исковые требования не признали, просили применить к требованиям истицы срок исковой давности и отказать в удовлетворении иска.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Республике Татарстан в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, причины неявки суду не известны. 

Суд в силу статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Выслушав доводы сторон и их представителей, показания свидетелей, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Суд полагает, что при решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в ч. 1 ст. 178 ГК РФ, необходимо исходить из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию по данному спору, является выяснение вопроса о понимании истицей сущности сделки на момент ее заключения. В этой связи суду необходимо выяснить: сформировалась ли выраженная в сделке воля истицы вследствие заблуждения, на которое она ссылается, и является ли оно существенным применительно к части 1 статьи 178 ГК РФ, в том числе оценке подлежат такие обстоятельства как грамотность истицы, ее возраст, состояние здоровья.

На необходимость выяснения таких обстоятельств указывает Верховный Суд Российской Федерации в Определениях от 25 июня 2002 года по делу N5-В01-355, от 25 марта 2014 года N 4-КГ13-40, в которых разъяснено, что при решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в части 1 статьи 178 ГК РФ, необходимо исходить из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.

Как установлено судом и следует из материалов дела, квартира, расположенная по адресу: ..., являлась собственностью ФИО1 (л.д. 27-36).

По договору дарения от 05 августа 2016 года указанная квартира передана ФИО1 в собственность одаряемого ФИО2, регистрация перехода права собственности к ФИО2 осуществлена 18 августа 2016 года (л.д. 37-41).

На то, что волеизъявление ФИО1 при подписании договора дарения не соответствовало содержанию договора и привело к иным последствиям, чем рассчитывала истица, а именно дарение квартиры привело к утрате ФИО1 права собственности на ее единственное жилое помещение, указывают ее объяснения об отсутствии намерения лишиться единственного жилья и факт ее постоянного проживания в спорной квартире после заключения договора.

Оспаривая сделку, истица указывает на то, что заблуждалась в отношении последствий сделки, не предполагала, что лишается жилья.

В силу п. 1 ст. 168 ГК РФ, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Положениями п. 1 ст. 178 ГК РФ установлено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможность его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.По смыслу приведенной нормы права, сделка признается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Так свидетели, ... в судебном заседании пояснили, что являются дочерью и зятем истицы. Спорная квартира очень уютная и теплая, истице там очень нравится. Дарить данную квартиру истица никому не собиралась. О том, что квартира на основании договора дарения перешла в собственность ФИО2, стало известно лишь в конце 2017 года. Истица действительно очень плохо видит, на глаза требуется операция, сама себя не обслуживает, нуждается в посторонней помощи.

Свидетель ..., допрошенная в судебном заседании, суду пояснила, что знает ФИО1 около сорока лет, является её соседкой по садовому участку. О договоре дарения квартиры ей ничего не известно. В 2015 году ФИО1 одна жила в садовом домике, по просьбе истицы она покупала ей продукты, лекарства. ФИО1 говорила, что ей назначили операцию на глаза. За сорок лет она видела сына истицы около десяти раз, в основном ФИО1 жила с семьей внучки.

Так, свидетель ..., суду пояснила, что знакома с истицей с момента получения спорной квартиры. Про договор дарения ей ничего не известно. Однако, в 2016 году истица советовалась с ней по поводу оформления дарственной на сына. Истица боялась, что приедет её дочь, которая живет на севере, и отберет квартиру. ФИО2 постоянно приезжал к истице, помогал ей, сам оплачивал квартплату. 

Свидетель Ф..., допрошенная в судебном заседании, пояснила, что является соседкой ответчика ФИО2. В 2013 году истица жила у сына, жили они дружно, ответчик помогал матери.

Так, свидетель ... суду пояснила, что является родной сестрой истицы. Спорную квартиру истица получила по государственной программе как вдова ветерана войны. Истица советовалась с ней по поводу оформления договора дарения квартиры на сына. В декабре 2016 года истица сказала, что подарила квартиру сыну. ФИО2 помогал матери, покупал ей продукты, часто навещал её. В последнее время истица перестала поддерживать с ней доверительные отношения. 

Согласно заключению №318судебно-психиатрических экспертов, проводивших по делу судебно-психиатрическую экспертизу от 26 марта 2018 года, в момент заключения договора дарения 5 августа 2016 года ФИО1 признаков выраженных изменений психики не обнаруживала, по своему психическому состоянию могла понимать значение своих действий и руководить ими (л.д. 127-129). 

ФИО1 на диспансерном наблюдении у врача-психиатра не состоит (л.д. 57). 

Из медицинской карты ГАУЗ «НЦРМБ» поликлиника №2 следует, что до исследуемого периода истица неоднократно обращалась к врачу с жалобами на плохое зрение.

30 января 2018 года истице был установлен диагноз: «... глаз» (л.д. 64). 

Таким образом, представленными суду медицинскими документами, подтверждены доводы истицы о том, что она, подписывая договор дарения, предполагала о том, что подписывает документы, связанные с оформлением договора ренты, поскольку до исследуемого периода истица действительно неоднократно обращалась к врачу с жалобами на плохое зрение и могла предполагать, что производится оформление договора ренты.

В связи с чем, заслуживают внимание и подтвержден довод истицы о том, что, подписывая оспариваемый договор, она не могла прочитать его условия в полном объеме и понять их содержание. Данных о том, что договор ей зачитывался вслух, текст договора не содержит. 

Кроме того, обосновывая свои доводы о введении её в заблуждение ответчиком относительно природы сделки дарения, истица указывает на незнание русского языка.

Суд соглашается с доводами истицы относительно юридической безграмотности и плохом владении истицы русским языком, так как в ходе судебного разбирательства истица пользовалась услугами адвоката и назначенного судом переводчика. Кроме того, в ходе разрешения спора сам ответчик ФИО2 не отрицал того факта, что ФИО1 не владеет русским языком.

Так, из дела правоустанавливающих документов видно, что договор дарения и заявления о переходе права изготовлены на русском языке, при оформлении договора и сделки присутствовали лишь служащие Росреестра и стороны по делу.

Согласно акту о проживании, составленному жильцами дома №4 по ул. Рифката ФИО3 г. Нижнекамск, ФИО1 постоянно проживает по ... (л.д.65). 

При этом, одаряемый в квартиру не заселялся, платежных документов, подтверждающих несения им бремя содержания спорной квартиры, суду не представил. 

Кроме того, как видно из материалов дела, истица в силу своего преклонного возраста (на момент подписания договора дарения - 85 лет), языковой и юридической безграмотности, а также состояния здоровья, могла заблуждаться относительно природы сделки и значения своих действий. Истица ФИО1 преклонного возраста, плохо владеет русским языком, юридически неграмотна, имеет ряд заболеваний, а также заболевания органов зрения, которые препятствовали ей в прочтении текста договора и уяснения его смысла. Именно по этим причинам истица действительно могла заблуждаться относительно природы сделки и считать, что дарение квартиры должно сопровождаться встречными обязательствами со стороны ответчика.

Данные обстоятельства, по мнению суда, имеют существенное значение для дела.

При таких обстоятельствах, исследовав все обстоятельства и доказательства по делу, принимая во внимание, что сделка дарения фактически не исполнялась, истица продолжает проживать в спорной квартире, зарегистрирована в ней, несет бремя содержания имущества, учитывая, что квартира предоставлена ей по государственной программе - как вдове ветерана войны, при этом, истица находилась под влиянием заблуждения о том, что принадлежащая ей квартира будет принадлежать ответчику только после её смерти, проанализировав положения статей 178, 572 п. 1 ГК РФ, суд приходит выводу о том, что у ФИО1 не имелось намерений передать безвозмездно принадлежащую ей на праве собственности квартиру.

Учитывая преклонный возраст ФИО1, её языковую и юридическую безграмотность, состояние её здоровья, и то обстоятельство, что она заблуждалась относительно природы заключенного договора дарения, суд полагает необходимым признать заключенный между сторонами договор дарения от 05 августа 2016 года недействительным и восстановить право собственности истицы на спорное имущество.

Что касается применения срока исковой давности к заявленным исковым требованиям, о чем ходатайствовала сторона ответчика, то суд не находит оснований для применения срока исковой давности к требованиям истицы, исходя из следующего. 

Из материалов дела следует, что о природе совершенной сделки ФИО1 узнала только 30 ноября 2017 года из полученных выписок из ЕГРН, что не опровергается какими-либо доказательствами. 

Доказательств того, что о существе и содержании сделки истице было известно ранее, суду не представлено.

К показаниям свидетеля ФИО21, на которые ссылается ответная сторона, суд относится критически, поскольку считает их недопустимыми доказательствами, поскольку свидетель ФИО4, ФИО1 и ФИО2 находятся в достаточно близком родстве друг с другом, что указывает на совпадение их интересов по делу и не исключает наличие у ФИО4 заинтересованности в положительном исходе дела для ФИО2, что препятствует отнесению её показаний к достоверным.

Следовательно, у суда не имеется оснований для применения срока исковой давности.

К показаниям иных свидетелей суд также относится критически, так как при заключении договора никто из них не присутствовал, об обстоятельствах заключения сделки дарения им стало известно со слов истицы и ответчика.

На основании ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

С ответчика в пользу истицы подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить. 

Признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: ..., заключенный 05 августа 2016 года между ФИО1 и ФИО2, недействительным, применив последствия недействительности сделки, передав в собственность ФИО1 квартиру, расположенную по адресу: .... 

Прекратить право собственности ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: .... 

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан через Нижнекамский городской суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Судья Р.Ш. Хафизова