Дело № 2-421/2019

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

15 мая 2019 года г. Белебей 

Республика Башкортостан 

Белебеевский городской суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Савиной О.В.,

при секретаре судебного заседания Хафизовой А.Р., 

с участием представителя истца ФИО1, действующего по доверенности № № от ДД.ММ.ГГГГ года (сроком на три года), 

представителя третьего лица Прокуратуры Республики Башкортостан, Белебеевской межрайонной прокуратуры Новиковой Н.В., действующей по доверенностям № № от ДД.ММ.ГГГГ года и б/н/ от ДД.ММ.ГГГГ года, 

представителя третьего лица Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Башкортостан ФИО2, действующего по доверенности № № от ДД.ММ.ГГГГ года, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО3 обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением. Уточнив исковые требования просила взыскать с казны Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации в свою пользу за незаконное уголовное преследование моральный вред в размере 6000000 рублей. 

В обоснование заявленных требований указала о том, что ДД.ММ.ГГГГ года в отношении нее Белебеевским межрайонным следственным отделом Следственного управления Следственного комитета России по РБ было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч

<

данные изъяты> УК РФ. Приговором Белебеевского городского суда РБ от 29.04.2014 года она была признана виновной в совершении вмененных ей преступлений. Судебной коллегией по уголовным делам Верховного суда Республики Башкортостан 21.08.2014 года приговор Белебеевского городского суда от 29.04.2014 года отменен, дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе. Приговором Белебеевского городского суда РБ от 01.06.2015 года она признана виновной в совершении вмененных ей преступлений. Судебной коллегией по уголовным делам Верховного суда Республики Башкортостан 14.10.2015 года приговор Белебеевского городского суда от 29.04.2014 года отменен, дело возвращено прокурору для дополнительного расследования, по результатам которого уголовное дело было вновь направлено для рассмотрения в суд. Приговором Белебеевского городского суда РБ от 04.09.2017 года она была признана виновной в совершении преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты> УК РФ оправдана. 31.10.2017 года апелляционным постановлением Верховного суда Республики Башкортостан она была полностью оправдана. Более четырех лет она находилась в подавленном состоянии в связи с незаконным привлечением ее к уголовной ответственности и избранием меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Была лишена возможности выезжать на отдых со своей дочерью. В отношении нее производились многократные допросы, которые для нее являлись унизительными, выемки и обыски. Следователем вносилось представление ее руководителю о якобы, совершении ею преступления и об устранении, якобы, причин и условий совершения преступления. 

Истица ФИО3, извещенная в установленном законом порядке о месте и времени судебного заседания, не явилась. О причинах неявки не сообщила. Суд, признав причину неявки неуважительной, рассмотрел гражданское дело в ее отсутствие. 

В ходе судебного заседания, состоявшегося 25.03.2019 года, исковые требования поддержала, на удовлетворении требований настаивала. Суду пояснила о том, что после возбуждения уголовного дела перенесла сильное душевное потрясение. Работала 

<

данные изъяты>. В результате пострадала ее репутация. Возбуждение уголовного дела препятствовало ее карьерному росту. В силу занимаемой должности являлась публичным человеком. Многочисленные допросы, многократные вызовы в судебные заседания приводили к тому, что она вынуждена была отпрашиваться с работы. На протяжении длительного времени никуда не могла выехать ввиду того, что в отношении нее была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, в результате чего фактически пострадал ее несовершеннолетний ребенок, который также, наряду с изложенным, был ограничен в материальных благах. В связи с сокращением численности и штата работников была переведена с должности 

<

данные изъяты>. Предполагает, что причиной тому послужило возбужденное в отношении нее на момент перевода уголовное дело. 

Представитель истицы ФИО1 в судебном заседании исковые требования ФИО3 поддержал по изложенным в нем основаниям. На удовлетворении исковых требований настаивал. Суду к доводам истицы дополнительно пояснил, что сроки следствия по уголовному делу неоднократно продлевались, истица является вдовой, имеет на иждивении несовершеннолетнюю дочь. Ее действия и ее саму осуждал коллектив, возбужденное в отношении нее уголовное дело явилось достоянием гласности, поскольку в силу занимаемой должности она являлась публичным человеком. 

Ответчик Министерство финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Башкортостан, извещенные в установленном законом порядке о месте и времени судебного заседания, не явились. Представителем ответчика ФИО4 по доверенности от 15.02.2017 года направлено возражение на исковое заявление, в котором указано о том, что требование истца о возмещении морального вреда в заявленном размере являются завышенными, не соответствуют требованиям разумности и справедливости. 

Представитель третьего лица Прокуратуры Республики Башкортостан - помощник Белебеевского межрайонного прокурора РБ Новикова Н.В. просила исковые требования удовлетворить частично, снизив заявленный истицей размер компенсации морального вреда с учетом характера перенесенных ФИО3 физических и нравственных страданий.

Представитель третьего лица Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Башкортостан ФИО2 поддержал доводы, изложенные в письменном возражении о том, что на момент возбуждения и расследования уголовного дела процессуальные действия (допросы, выемки и обыска) в отношении истицы были правомерными. Незаконными возбуждение уголовного дела и проведение ряда следственных действий не признавались. Считают несостоятельными доводы истицы о том, что более четырех лет она находилась в подавленном состоянии. Процедура расследования с проведением соответствующих следственных действий являлась процессуальной необходимостью для установления истины по делу. Переживания являются индивидуальным, личностным отношением к сложившимся фактам ее привлечения к уголовной ответственности и наступившими последствиями. В удовлетворении требований просят отказать, сумму компенсации морального вреда снизить в значительном размере. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив доводы, изложенные в возражении ответчика, исследовав материалы дела гражданского и уголовного дела № 1-31/2017, а также представленные сторонами доказательства, суд приходит к следующему. 

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причинённого незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами охраняемых законом прав обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию, компенсацию причинённого ущерба (ст. 52) и государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (ст. 45, ч. 1 ст. 46).

Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда корреспондируют положения Всеобщей декларации прав человека 1948 г. (ст. 8), Международного пакта и гражданских и политических правах 1966 г. (пп. «а» п. 3 ст. 2, п. 5 ст. 9, п. 6 ст. 14), Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. (п. 5 ст. 5) и Протокола № 7 к данной Конвенции (ст. 3), закрепляющие право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу или осуждения за уголовное преследование, на компенсацию, если вынесенный ему приговор был впоследствии отменен или ему было даровано помилование на том основании, что какое-либо новое или вновь открывшееся обстоятельство убедительно доказывает наличие судебной ошибки.

Согласно положениям ст.ст. 133, 136 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту УПК РФ), право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор. Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии с ч.1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно ст.1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу ч.1 ст.242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации, для исполнения судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц, в том числе в результате издания государственными органами Российской Федерации актов, не соответствующих закону или иному нормативному правовому акту, а также судебных актов по иным искам о взыскании денежных средств за счет казны Российской Федерации (за исключением судебных актов о взыскании денежных средств в порядке субсидиарной ответственности главных распорядителей средств федерального бюджета), судебных актов о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок за счет средств федерального бюджета документы, указанные в пункте 2 статьи 242.1 настоящего Кодекса, направляются для исполнения в Министерство финансов Российской Федерации.

Статьей 1100 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Статьей 1101 ГК РФ установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Из абз.2 ст.151 ГК РФ следует, что при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В судебном заседании установлено, что органами предварительного расследования ФИО3 предъявлено обвинение в совершении должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества или государства, то есть по 

<

данные изъяты> УК РФ, а также в совершении служебного подлога, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, если эти деяния совершены личной заинтересованности, повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества или государства, то есть по 

<

данные изъяты> УК РФ. 

Уголовное дело возбуждено в отношении ФИО3 по ч

<

данные изъяты> УК РФ 05.04.2013 года. 

Приговором Белебеевского городского суда РБ от 04.09.2017 года, с учётом уточнений резолютивной части апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Башкортостан ФИО3 признана невиновной и оправдана по предъявленному обвинению ч.

<

данные изъяты> УК РФ на основании п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления. Этим же приговором она признана виновной в совершении преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты> УК РФ, назначено наказание в виде штрафа и от назначенного наказания освобождена в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности. 

Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Башкортостан от 31.10.2017 года приговор Белебеевского городского суда РБ от 04.09.2017 года в части осуждения ФИО3 по 

<

данные изъяты> УК РФ отменен. Уголовное преследование в отношении ФИО3 по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты> УК РФ прекращено на основании п. 2 ч.1 ст. 24 УК РФ за отсутствием в ее действиях состава преступления. 

Приговором Белебеевского городского суда РБ от 04.09.2017 года и апелляционным постановлением Верховного Суда РБ от 31.10.2017 года за ФИО3 признано право на реабилитацию. 

Учитывая указанные обстоятельства, суд приходит к выводу, что оправдание ФИО3 по ч

<

данные изъяты> УК РФ и по 

<

данные изъяты> УК РФ указывает на незаконность уголовного преследования, и является основанием для возмещения ей государством морального вреда.

Как разъяснено в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная 

<

данные изъяты> и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии с п. 105 Постановления Европейского Суда по правам человека от 24.07.2003 № 46133/99, № 48183/99, некоторые формы морального вреда, включая эмоциональное расстройство по своей природе не всегда могут быть предметом конкретного законодательства. Однако это не препятствует присуждению судом компенсации, если он считает разумным допустить, что заявителю причинен вред, требующий финансовой компенсации. Причинение морального вреда при этом не доказывается документами, а исходит из разумного предположения, что истцу причинен моральный вред незаконными действиями ответчика.

Страдание - это эмоциональное состояние человека, обусловленное негативными переживаниями, возникающими под действием травмирующих его психику событий и влияющими на его настроение, самочувствие и, само собой разумеется, здоровье. Страдания, как правило, сопровождаются стрессом, чувством тревоги, страха, горя, стыда, поэтому наличие этих признаков подтверждает пережитые человеком страдания и может служить доказательством причинения ему нравственного или физического вреда.

На основании изложенного суд делает вывод, что сам по себе факт незаконного уголовного преследования ФИО3 уже свидетельствует о причиненных ей нравственных страданиях, а потому в дополнительных доказательствах не нуждается.

Поскольку компенсация морального вреда не предполагает возможности его точного выражения в определенной денежной сумме, а должна лишь отвечать признакам справедливого и разумного вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания (ст. 1101 ГК РФ), то суд, определяя размер денежной компенсации морального вреда, подлежащей выплате ФИО3, исходит из объема наступивших для нее последствий, связанных с незаконным уголовным преследованием.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Кроме того, при определении размера компенсации морального вреда, причиненного гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, необходимо учитывать иные заслуживающие внимания обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч.3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст.60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Таким образом, с учетом характера заявленных ФИО3 требований и в силу норм гражданского процессуального законодательства об относимости и допустимости доказательств (ст.59,60 ГПК РФ), ей надлежало представить достоверные доказательства, обосновывающие размер заявленной ею ко взысканию денежной компенсации морального вреда, наличия причинно-следственной связи между имевшим место незаконным уголовным преследованием и наступившими последствиями, на что заявитель ссылается в обоснование своих требований.

Из материалов уголовного дела следует, что в ходе предварительного расследования и в суде в отношении ФИО3 какая-либо мера пресечения не избиралась, в ходе предварительного расследования она не задерживалась. А потому доводы представителя истцы и самой ФИО3 в указанной части подлежат отклонению, как не нашедшие своего подтверждения в суде. С учетом этого ссылки истицы и ее представителя о невозможности выезда, в том числе не отдых вместе с дочерью, являются несостоятельными. 

Суд также отклоняет доводы ФИО3 и ее представителя о том, что в результате уголовного преследования она была переведена с должности 

<

данные изъяты> на иные должности в Отделе МВД России по Белебеевскому району, поскольку доказательств перевода именно по указанной причине в материалах дела не имеется и суд не представлено. 

В материалах дела имеется заключение Министра внутренних дел по РБ от 06.05.2013 года по результатам служебной проверки по фактам, изложенным в постановлении о возбуждении уголовного дела от 05.04.2013 года, в котором было указано о необходимости привлечения к строгой дисциплинарной ответственности в виде увольнения из органов внутренних дел после принятия окончательного процессуального решения. А 26.10.2013 года следователем было внесено представление начальнику МО МВД России «Белебеевский» по материалам уголовного дела в отношении ФИО3 Таким образом, вмененные ФИО3 органами предварительного деяния, по которым она в последующем была оправдана, являлись предметом обсуждения по месту работы истицы. При том, что данные обстоятельства не повлекли для ФИО3 необратимых негативных последствий, учитывая ее стаж работы, характеризующие данные и занимаемую должность, по мнению суда, они привели к сильным нравственным переживаниям с ее стороны. 

Таким образом, определяя размер подлежащей взысканию компенсации, суд с учетом фактических обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности вмененных ФИО3 преступлений, по каждому из которых она была полностью оправдана, их тяжести, характера и степени нравственных страданий, претерпеваемых ФИО3, ее личности, занимаемой должности на момент возбуждения уголовного дела, характеризующих данных, семейного положения, объема и тяжести предъявленного обвинения, по которому истец была оправдана, длительности уголовного преследования с 05.04.2013 года по 31.10.2017 года, требований разумности и справедливости, приходит к выводу о том, что причиненные ФИО3 незаконным уголовным преследованием нравственные страдания подлежат возмещению, но в меньшем размере, чем ею было заявлено, а именно, путем взыскания в ее пользу с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации денежных средств в сумме 500 000 руб.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО3 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием 500000 (пятьсот тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Разъяснить о том, что мотивированное решение будет изготовлено в срок до 19 мая 2019 года включительно. 

Настоящее решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан путем подачи апелляционной жалобы через Белебеевский городской суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Савина О.В.