РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

3 июля 2019 года город Тамбов

Тамбовский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего – Шевеня Е.В., при секретарях Костиной К.А., Волковой М.В., с участием представителя третьего лица – войсковой части № ФИО1, ответчика ФИО2, ее представителя ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда гражданское дело по исковому заявлению Федерального казенного учреждения «Единый расчетный центр Министерства обороны Российской Федерации» к военнослужащему войсковой части № гвардии младшему сержанту ФИО2 о взыскании излишне выплаченных денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

Федеральное казенного учреждение «Единый расчетный центр Министерства обороны Российской Федерации» (далее – Расчетный центр) в лице своего представителя ФИО4 обратилось в суд с иском, в котором указало, что ФИО2, являющаяся военнослужащим по контракту войсковой части №, в период с 22 октября 2012 года по 1 февраля 2015 года находилась в отпусках по уходу за ребенком до достижения ребенком возраста полутора и далее трех лет.

При этом вследствие несвоевременного внесения уполномоченными должностными лицами кадровых органов сведений о нахождении ФИО2 в таких отпусках в специальное программное обеспечение Расчетного центра – СПО «Алушта» (далее – СПО «Алушта» последней были произведены излишние выплаты:

- денежного довольствия за период с 22 октября 2012 года по 30 сентября 2014 года;

- ежемесячного пособия по уходу за ребенком до трех лет за период с 1 февраля по 31 июня 2015 года, на общую сумму 614832 рублей 92 копейки (за вычетом налога на доходы физических лиц).

Отмечает, что после внесения в СПО «Алушта» сведений о нахождении ФИО2 в указанных отпусках в автоматическом режиме произошла корректировка произведенных ей выплат в сторону уменьшения, вследствие чего была выявлена задолженность ФИО2 перед Расчетным центром на вышеуказанную сумму излишних выплат.

В обоснование исковых требований ссылается на положения ст. 11 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (далее – Федеральный закон «О статусе военнослужащих»), ст. 13 Федерального закона от 19 мая 1995 года № 81-ФЗ «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей» (далее – Федеральный закон «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей»), Федеральный закон от 7 ноября 2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» (далее – Федеральный закон «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат»), а также п. п. 156,160 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного приказом Министра обороны Российской Федерации от 30 декабря 2011 года № 2700 (далее – Порядок обеспечения денежным довольствием военнослужащих), указывая на отсутствие у ответчика права на получение денежного довольствия в периоды отпусков по уходу за ребенком.

Отмечает, что с апреля 2016 года по май 2018 года по заявлению ФИО2 из ее денежного довольствия в пользу Расчетного центра были произведены удержания денежных средств на общую сумму 48365 рублей, 63 копейки, что, по мнению представителя истца, свидетельствует о совершении ответчиком действий, свидетельствующих о признании долга, а также, в силу положений ст. 203 ГК РФ, о прерывании срока исковой давности по заявленным требованиям.

Полагая, что получение ФИО2 денежного довольствия и пособия по уходу за ребенком за один и тот же период противоречит действующему законодательству, представитель Расчетного центра ФИО4 просит суд взыскать в пользу Расчетного центра с ФИО2 излишне выплаченные последней денежные средства в размере 566467 рублей 29 копеек. 

Представитель истца ФИО4, надлежащим образом извещенная о времени и месте судебного заседания, просившая в своем заявлении о рассмотрении дела в отсутствие истца, в суд не прибыла. 

Представитель третьего лица – войсковой части № ФИО1 в судебном заседании пояснил, что считает предъявленные к ФИО2 исковые требования обоснованными и просил суд об удовлетворении таких требований в полном объеме. 

Ответчик ФИО2 заявленные к ней исковые требования не признала и пояснила, что в период ее нахождения в отпусках по беременности и родам, по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора и трех лет ей на карточку действительно поступали денежные средства, однако, она полагала, что данные выплаты связаны с рождением ребенка, поскольку точный размер своего денежного довольствия она не знала. При этом сведения о наличии переплаты и ее размере до нее не доводились.

Пояснила, что с целью уточнения характера получаемых выплат она несколько раз звонила в Расчетный центр, однако, получить необходимую информацию она не смогла. 

Отдельно в письменном заявлении ФИО2, сославшись на положения ст. ст. 195, 199, 200, 203 ГК РФ, а также правовые позиции, приведенные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», указала на пропуск истцом срока исковой давности по заявленным требованиям, просив суд о применении последствий истечения такого срока.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании полностью поддержал позицию своего доверителя, а также доводы, приведенные ФИО2 в обоснование такой позиции.

Выслушав объяснения ответчика, его представителя, представителя третьего лица, а также допросив свидетеля и исследовав письменные доказательства, военный суд приходит к следующим выводам.

Согласно п. 13 ст. 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих», военнослужащим женского пола предоставляются отпуск по беременности и родам, а также отпуск по уходу за ребенком в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со ст. ст. 28 и 32 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 года № 1237 военнослужащим женского пола предоставляются отпуск по беременности и родам, а также отпуск по уходу за ребенком в порядке, установленном федеральными законами, указанным Положением и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. При этом на них распространяются дополнительные социальные гарантии и компенсации, установленные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Военнослужащим женского пола предоставляются отпуска по беременности и родам продолжительностью 70 календарных дней (в случае многоплодной беременности - 84 календарных дня) до родов и 70 (в случае осложненных родов - 86, при рождении двух или более детей - 110) календарных дней после родов.

Отпуск по беременности и родам исчисляется суммарно и предоставляется военнослужащему женского пола полностью независимо от числа дней, фактически использованных до родов.

Перед отпуском по беременности и родам или непосредственно после него военнослужащим женского пола по их желанию предоставляется основной отпуск за текущий год установленной продолжительности, а в год окончания отпуска по уходу за ребенком - отпуск пропорционально времени, оставшемуся до конца календарного года.

Военнослужащему женского пола по его желанию предоставляется отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет.

Во время отпуска по уходу за ребенком за военнослужащим женского пола сохраняется место военной службы и воинская должность.

В силу положений п. п. 158-160 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих военнослужащим женского пола за время отпуска по беременности и родам выплачивается пособие по беременности и родам в размере денежного довольствия, получаемого ими ко дню убытия в указанный отпуск.

Кроме пособия по беременности и родам им также выплачиваются на общих основаниях иные дополнительные выплаты денежного довольствия, право на которые возникло в период этого отпуска.

По окончании отпуска по уходу за ребенком, а также при выходе на службу из этого отпуска до исполнения ребенком трех лет выплата денежного довольствия по установленным нормам возобновляется со дня вступления в исполнение обязанностей по занимаемой воинской должности.

Денежное довольствие не выплачивается за период нахождения военнослужащего в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет.

В силу положений ст. ст. 1, 3, 13, 14, 15 Федерального закона «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей» военнослужащие женского пола имеют право на получение ежемесячного пособия по уходу за ребенком в размере 40 процентов среднего заработка (денежного довольствия) по месту службы за последние 12 календарных месяцев, предшествовавших месяцу наступления отпуска по уходу за ребенком. Такое пособие выплачивается со дня предоставления отпуска по уходу за ребенком до достижения ребенком возраста полутора лет.

Кроме того, Указом Президента Российской Федерации от 30 мая 1994 года № 1110 «О размере компенсационных выплат отдельным категориям граждан» женщинам-военнослужащим, находящимся в отпуске по уходу за ребенком до достижения им 3-летнего возраста, установлена ежемесячная компенсационная выплата в размере 50 рублей. Такая компенсационная выплата, в силу п. п. 15, 17 Порядка, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 3 ноября 1994 года № 1206, назначается со дня предоставления отпуска по уходу за ребенком и прекращается, начиная с месяца, следующего за тем месяцем, в котором наступили обстоятельства, влекущие ее прекращение.

Как установлено в судебном заседании ФИО2 22 октября 2012 года был предоставлен отпуск по беременности и родам, в котором она находилась до 23 марта 2013 года.

С 27 апреля 2013 года по 27 июня 2014 года ФИО2 находилась в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет, а с 16 июля 2014 года по 1 февраля 2015 года – в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет.

Приведенные сведения о периодах нахождения ответчика в указанных отпусках подтверждаются выписками из приказов командира войсковой части 54607 от 24 марта 2014 года № 97, от 29 сентября 2014 года № 350, от 8 июля 2015 года № 190 и ответчиком в судебном заседании не оспаривались.

Вместе с тем, согласно расчетным листкам Расчетного центра на имя ФИО2, а также реестрам на зачисление денежных средств на карточный счет последней за период с октября 2012 года по сентябрь 2014 года, то есть во время ее нахождения в вышеуказанных отпусках, денежное довольствие перечислялось в полном размере. Факт поступления соответствующих денежных средств на банковскую карту ФИО2 в суде не оспаривался.

Из представленной Расчетным центром справки-расчета видно, что размер излишне выплаченных ответчику денежных средств составил 566467 рублей 29 копеек.

В силу ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Согласно ч. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счёт другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретённое или сбережённое имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 ГК РФ.

В соответствии со ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, в том числе заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причинённого жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счётной ошибки.

С учетом вышеизложенного, военный суд находит, что правовых оснований к получению денежного довольствия в периоды нахождения в отпусках по беременности и родам, по уходу за ребенком по достижении им возраста полутора и трех лет у ФИО2 не имелось, а потому, полученные ею в рассматриваемом случае денежные суммы не могут быть признаны средством к существованию и предусмотренное ст. 1109 ГК РФ ограничение на взыскание таких денежных сумм в качестве неосновательного обогащения применению не подлежит.

В этой связи, суд находит обоснованными требования истца о взыскании с ответчика денежных средств в размере денежного довольствия, перечисленного ФИО2 Расчетным центром за вышеуказанные спорные периоды.

Также, по мнению суда, не имелось у ФИО2 и правовых оснований к получению ежемесячной компенсационной выплаты в размере 50 рублей, установленной Указом Президента Российской Федерации от 30 мая 1994 года № 1110, за период с марта по июнь 2015 года, поскольку, как установлено в судебном заседании ФИО2 со 2 февраля 2015 года вышла на службу, что, по смыслу п. 17 Порядка назначения и производства такой выплаты, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 3 ноября 1994 ода № 1206, являлось основанием к прекращению такой выплаты с марта 2015 года.

Тем самым требование Расчетного центра о взыскании с ответчика денежных средств, полученных ФИО2 в качестве вышеуказанной компенсационной выплаты с марта по июнь 2015 года суд также находит обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Между тем, суд не находит оснований к признанию неосновательным обогащением и взысканию с ответчика денежных средств, полученных ФИО2 в качестве названной компенсационной выплаты в феврале 2015 года в размере 48 рублей 21 копейки, поскольку в силу того же п. 17 Порядка назначения и производства такой выплаты она прекращается, начиная с месяца, следующего за тем месяцем, в котором наступили обстоятельства, влекущие ее прекращение. Тем самым производство такой компенсационной выплаты ФИО2 подлежало прекращению с марта 2015 года – месяца, следующего за месяцем ее выхода на службу. При этом за февраль 2015 года такая выплата должна была быть произведена ФИО2 в полном размере. Таким образом, требования истца в соответствующей части суд находит не подлежащими удовлетворению.

Приходя к вышеизложенным выводам, суд учитывает положения ч. 2 ст. 1102 ГК РФ в силу которой обязанность возвратить неосновательное обогащение возникает у приобретателя соответствующего имущества независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Одновременно суд принимает во внимание и тот факт, что Расчетным центром в июле 2015 года был произведен перерасчет произведенных ФИО2 выплат за период с октября 2012 года по июль 2015 года, по результатам которого ответчику на банковскую карту единовременно была произведена выплата в размере 478156 рублей 4 копеек, включающая также положенные ФИО2 пособие по беременности и родам, ежемесячное пособие по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет, ежемесячную компенсационную выплату в размере 50 рублей. Приведенное обстоятельство подтверждается содержанием расчетного листка Расчетного центра на имя ФИО2 за июль 2015 года. Поступление указанной выше суммы на счет ответчика было подтверждено ФИО2 в судебном заседании. Сведения о наличии у Расчетного центра задолженности по перечисленным выплатам перед ответчиком ФИО2 в суде представлены не были. 

При этом суд находит неубедительными пояснения ФИО2 о ее неосведомлённости о характере выплат, произведенных ей Расчетным центром с октября 2012 года по июль 2015 года, о размере ее денежного довольствия в периоды вышеуказанных отпусков, а также об образовании у нее задолженности перед Расчетным центром вследствие излишних выплат денежного довольствия за приведенный период. 

Так, из содержания исследованного в судебном заседании заявления ФИО2 об оспаривании действий руководителя Расчетного центра, с которым она в июне 2015 года обращалась в Тамбовский гарнизонный военный суд, видно, что ФИО2 был известен как размер ее денежного довольствия, так и то, что денежное довольствие ей выплачивалось в период ее нахождения в вышеуказанных отпусках. 

Кроме того, в апреле 2015 года ФИО2 обратилась к Руководителю Расчетного центра с заявлением об удержании с нее излишне перечисленного денежного довольствия за период с марта 2013 года по август 2014 года. Такое удержание она просила производить в размере 5% от ежемесячного денежного довольствия, что подтверждается копией данного заявления ФИО2 от 11 апреля 2015 года. 

Факт оставления такого заявления в судебном заседании подтвердила сама ФИО2, а также свидетель ФИО5 – заместитель начальника штаба войсковой части 54607. Последний в судебном заседании также пояснил, что до составления ФИО2 вышеуказанного заявления до нее была доведена информация о характере и размере излишне произведенных ей Расчетным центром выплат.

Не нашел своего подтверждения в судебном заседании и факт пропуска истцом срока исковой давности по заявленным требованиям, на применении которого настаивал ответчик и его представитель.

Так, согласно ст. ст. 196, 199 и 200 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. 

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как видно из материалов дела выплата Расчетным центром денежного довольствия ФИО2 производилась в полном объеме до сентября 2014 года включительно.

Принимая во внимание то обстоятельство, что начисление денежного довольствие ответчику производилось Расчетным центром с помощью СПО «Алушта» автоматически на основании сведений, внесенных в данное программное обеспечение кадровыми органами Минобороны, к числу которых Расчетный центр не относится, суд приходит к выводу о том, что сведения о предоставлении ФИО2 вышеуказанных отпусков не могли появиться у Расчетного центра ранее октября 2014 года. Тем самым, и о нарушении своего право ответчик мог узнать не ранее этого месяца. 

Вместе с тем, в апреле 2015 года ФИО2 обратилась к руководителю Расчетного центра с вышеуказанным заявлением об удержании с нее излишне выплаченного денежного довольствия.

Расчетными листками Расчетного центра на имя ФИО2 подтверждается, что с апреля 2016 года по май 2018 года из денежного довольствия последней по ее заявлению производились удержания. 

Как видно из копии рапорта ФИО2 на имя руководителя ЕРЦ от 18 июня 2018 года она указала на несогласие с размером ее задолженности перед Расчетным центром и отказалась от ее возмещения. 

Согласно ст. 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга.

После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

Проанализировав приведенные положения ст. 203 ГК, суд находит убедительным приведенный истцом довод о том, что вышеуказанные действия ответчика, связанные с ее обращением к руководителю Расчетного центра с заявлением об удержании с нее излишне выплаченного денежного довольствия и производство такого удержания с апреля 2016 года по май 2018 года свидетельствовали о фактическом признании ФИО2 долга, а потому, суд приходит к выводу о том, что в апреле 2016 года течение срока исковой давности было прервано до мая 2018 года. 

Не расходится данный вывод суда и с разъяснениями, содержащимися в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43, на который ответчик сослался в своем заявлении, поскольку приведенный в указанном пункте перечень действий, совершение которых лицом свидетельствует о признании долга, не является исчерпывающим. 

При этом погашение ФИО2 задолженности перед Расчетным центром посредством ежемесячного удержания с ее согласия части денежного довольствия, по мнению суда, давало основания истцу расценить такие действия ответчика как признание долга в полном размере. 

Таким образом, течение срока давности по заявленным требованиям надлежит исчислять с мая 2018 года. С учетом того, что исковое заявление Расчетным центром было подано в мае 2019 года, срок исковой давности истцом не пропущен. При этом доводы ответчика и его представителя об обратном суд находит ошибочными. 

В связи с тем, что исковое заявление Расчетного центра к ФИО2 подлежит частичному удовлетворению, при этом на основании п. 19 ч. 1 ст. 333.36 НК РФ истец освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче заявлений в суд, в соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ военный суд считает необходимым взыскать с ответчика ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину, подлежащую уплате при подаче настоящего искового заявления в суд в размере, предусмотренном пп. 1 п. 1 ст. 333.19 НК РФ, пропорционально удовлетворенной части исковых требований – в размере 8863 рублей 91 копейки.

Руководствуясь ст. ст. 103, 194-199 ГПК РФ, военный суд

РЕШИЛ:

исковое заявление Федерального казенного учреждения «Единый расчетный центр Министерства обороны Российской Федерации» к военнослужащему войсковой части № гвардии младшему сержанту ФИО2 о взыскании излишне выплаченных денежных средств – удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО2 в пользу Федерального казенного учреждения «Единый расчетный центр Министерства обороны Российской Федерации» денежные средства в размере 566419 (пятьсот шестьдесят шесть тысяч четыреста девятнадцать) рублей 8 копеек в счет возмещения излишне выплаченных денежных средств.

В удовлетворении требований Федерального казенного учреждения «Единый расчетный центр Министерства обороны Российской Федерации» в части взыскания с ФИО2 денежных средств в размере 48 (сорока восьми) рублей 21 копейки в счет возмещения излишне выплаченных денежных средств – отказать.

Взыскать с ФИО2 в доход местного бюджета – муниципального образования городской округ - город Тамбов государственную пошлину, подлежащую уплате при подаче настоящего искового заявления в суд, пропорционально удовлетворенной части исковых требований в размере 8863 (восьми тысяч восьмисот шестидесяти трех) рублей 91 копейки.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский окружной военный суд через Тамбовский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

«Подпись»

Мотивированное решение суда составлено 8 июля 2019 года