Дело № 2-1366/2019 

74RS0029-01-2019-001484-68

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

город Магнитогорск 23 июля 2019 года 

Ленинский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего судьи: Филимоновой А.О.,

при секретаре: Радке Н.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, действующему в своих интересах и интересах недееспособной ФИО3, о признании недействительными свидетельств о праве на наследство, недействительными заявлений об отказе от наследства по закону, применении последствий признания сделок недействительными, признании недействительным договора дарения, признании права собственности, взыскании денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3, в котором просила признать недействительным свидетельство о праве на наследство по закону, выданного нотариусом ФИО4 ответчику после смерти ФИО2, применить последствия недействительности сделки в соответствии с п. 1 ст. 171 ГК РФ, признать недействительным отказ истца от наследства, оставшегося после смерти ФИО2, в пользу ФИО3, взыскать расходы по уплате государственной пошлины. 

В ходе рассмотрения дела истцом неоднократно уточнены исковые требования.

Судом рассмотрены исковые требования ФИО1 к ФИО2, действующему в своих интересах и интересах недееспособной ФИО3, о признании свидетельств о праве на наследство по закону от 15.12.2010 г., выданных нотариусом ФИО4 по наследственному делу № 278 за 2010 г., в отношении 1/4 доли квартиры по адресу: 

<

адрес>, 1/2 доли гаража №, расположенном в ПГК «Северная-2» в 

<

...> доли денежных средств с причитающимися процентами, находящихся на счетах в Банке «КУБ» (АО) и ПАО «Сбербанк России», заявлений ФИО1 и ФИО2 об отказе от наследства, оставшегося после смерти ФИО2, в пользу жены наследодателя – ФИО3, свидетельств о праве собственности ФИО3 от 15.12.2010 г. на указанное имущество, как пережившей супруги ФИО2 Истец просила применить последствия признания сделок недействительными в виде признания договора дарения 1/2 доли в праве собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, заключенный 25.09.2017 г. между ФИО3 и ФИО2 недействительным, прекратить право собственности ФИО2 на 1/2 доли квартиры, признать за истцом право собственности на 1/4 доли квартиры, право собственности на 7/12 долей гаража № в ПГК «Северная-2» в г. Магнитогорске, взыскать с ФИО3 в пользу истца половину денежных средств, полученных ФИО3 после смерти ФИО2, взыскать с ФИО3 в пользу истца расходы по уплате государственной пошлины. 

В обоснование исковых требований указано, что истец приходится дочерью ФИО2, умершему 10.06.2010 г., является наследником после его смерти по завещанию и по закону. Между наследодателем и ответчиком ФИО3 03.02.1950 г. был заключен брак, который был расторгнут решением Ленинского районного народного суда г. Магнитогорска от 04.10.1984 г., в связи с чем ответчик ФИО3 не имела права наследовать после смерти ФИО2, как пережившая супруга, в том числе в связи с разделом имущества между супругами, что следует из решения суда. Истец отказалась от наследства по закону в пользу матери, поскольку считала, что они состояли в зарегистрированном браке, ссылалась на ч. 1 ст. 178 ГК РФ. 

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО5 (доверенность от 30.08.2018 г.) поддержали уточненные исковые требования, указали, что после 1984 г. совместного имущества у супругов А-вых не было, в связи с чем даже при не зарегистрированном в ЗАГСе решении суда о расторжении брака, ФИО3 не имела права на имущество, оставшееся после смерти ФИО2 Кроме того, возражали против доводов ответчика о пропуске срока исковой давности, поскольку ФИО1 узнала о нарушении своего права, когда узнала о решении суда о расторжении брака между родителями, то есть в апреле 2019 г., в связи с чем срок не пропущен.

В судебном заседании ответчик ФИО2, действующий в своих интересах и в интересах недееспособной ФИО3 на основании постановления Администрации г. Магнитогорска от 21.06.2018 г. № 6868-П об установлении опеки над ФИО3 (л.д. 20), и его представитель ФИО6 (доверенность от 03.12.2018 г.) возражали против удовлетворения исковых требований, поддержали доводы письменных возражений (л.д. 55), указали, что решение суда о расторжении брака в органах ЗАГС зарегистрировано не было, в связи с чем в силу положений Кодекса о браке и семье брак А-вых ( родителей сторон спора) считался не расторгнутым. Заявили о пропуске истцом срока исковой давности, просили о применении последствия пропуска срока исковой давности, который, исходя из пояснений стороны истца, составляет 3 года. 

Дело рассмотрено в отсутствие третьего лица – нотариуса ФИО4, извещенной надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, направившей для участия в деле представителя по доверенности.

В судебном заседании представитель третьего лица нотариуса ФИО4 – ФИО7 (доверенность от 08.10.2014 г.) возражала против удовлетворения исковых требований, поддержала доводы письменных возражений, в которых указала на то, что при оформлении наследства после смерти ФИО2 его супругой ФИО3 нотариусу было представлено свидетельство о заключении брака, сомнений которое не вызывало, было подтверждено другими наследниками первой очереди – детьми наследодателя ФИО1 и ФИО2, справкой с места жительства по форме 29-КХ. Представитель третьего лица указала, что на момент вынесения решения о расторжении брака действовал Кодекс о браке и семье, согласно положениям которого брак считался расторгнутым с момента внесения записи о расторжении брака в книги актов гражданского состояния. Поскольку сведения о регистрации решения в органах ЗАГС не было, ФИО3 являлась супругой наследодателя на момент его смерти, являлась наследником, от наследства в пользу которой отказались совместные дети наследодателя и ФИО3 

В судебном заседании представитель третьего лица Отдела опеки и попечительства УСЗН администрации г. Магнитогорска ФИО8 (доверенность от 12.07.2019 г.) возражала против удовлетворения исковых требований, указала, что свидетельства о праве собственности и о праве на наследство по закону были выданы нотариусом в соответствии с законодательством. 

Выслушав объяснения сторон, исследовав материалы дела, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований. 

Согласно п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. 

Как установлено судом, 10 июня 2010 года умер ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., которому на момент смерти титульно принадлежали на праве собственности 1/2 доля в квартире по адресу: 

<

адрес>, гараж № в ПГК «Северная-2» в г. Магнитогорске, кроме того, на имя ФИО2 были открыты счета в ОАО «Кредит Урал Банк» и ОАО «Сбербанк России». 

Согласно ст. 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации (ред. от 30.06.2008 г., действовавшей на момент смерти ФИО2), наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Согласно ст. 1142 ГК РФ, наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

В соответствии со ст. 1150 ГК РФ принадлежащее пережившему супругу наследодателя в силу завещания или закона право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью. Доля умершего супруга в этом имуществе, определяемая в соответствии со статьей 256 настоящего Кодекса, входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с правилами, установленными настоящим Кодексом.

Из материалов дела следует, что 06.12.2010 г. в нотариальной конторе нотариуса ФИО4 открыто наследственное дело № 278 за 2010 г. после смерти ФИО2 Нотариусом установлены наследники первой очереди: его супруга – ФИО3 и дети наследодателя – ФИО1 и ФИО2 (л.д. 77-79).

ФИО1 и ФИО2 отказались от причитающихся им долей наследства по закону в пользу матери – ФИО3, ФИО1 приняла наследство по завещанию, удостоверенному 07.07.2006 г., согласно которому ФИО2 завещал дочери гараж № в ПГК «Северная-2» в г. Магнитогорске (л.д. 75, 81-82).

ФИО3, действуя через своего представителя по доверенности, обратилась к нотариусу с заявлениями о принятии наследства после смерти ФИО2 по закону и о выдаче свидетельств о праве собственности на 1/2 долю имущества, нажитого ФИО2 и ФИО3 в течение брака. 

С учетом указанных положений законодательства, касающегося наследства и общего имущества супругов, нотариусом с учетом положений ст. 1149 ГК РФ о праве на обязательную долю в наследстве выданы 15.12.2010 г. :

- ФИО3 свидетельства о праве собственности на 1/2 долю в праве в общем совместном имуществе, приобретенном супругами во время барка, а именно на половину доли ФИО2 в праве собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, 1/2 долю в праве собственности на гараж № в ПГК «Северная-2» в г. Магнитогорске, половину денежных средств, находящихся на счетах в ОАО «КУБ» и ОАО «Сбербанк России» (л.д. 102-104, 110);

- 15.12.2010 г. ФИО3 свидетельства о праве на наследство по закону на 1/4 долю в праве собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, 1/12 долю в праве собственности на гараж № в ПГК «Северная-2» в г. Магнитогорске, половину денежных средств, находящихся на счетах в ОАО «КУБ» и 21.02.2011 года в ОАО «Сбербанк России» (л.д. 95-97, 108);

- 15.12.2010 г. ФИО1 свидетельство о праве на наследство по завещанию на 5/12 долей в праве собственности на гараж № в ПГК «Северная-2» в г. Магнитогорске (л.д. 100). 

31.05.2019 г. ФИО1 подано исковое заявление о признании свидетельств о праве ФИО3 на наследство после смерти ФИО2, в обоснование которого она сослалась на положения ст. 166-168 ГК РФ. ( л.д.2-3)

Окончательно 23.07.2019 г. ФИО1 заявлено о признании свидетельств о праве собственности и о праве на наследство, выданных на имя ФИО3, заявлений ФИО1 и ФИО2 об отказе от наследства после смерти оцта в пользу матери недействительными со ссылкой на ст. 178 ГК РФ, применении последствий признания сделок недействительными. ФИО1 в обоснование требований указано на отсутствие на момент составления заявления об отказе от наследства в пользу матери сведений о состоявшемся решении суда о расторжении брака между родителями. Такие сведения у нее появились в апреле-мае 2019 г. 

Согласно п.1 ст.178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

В силу закона указанная сделка является оспоримой, в связи с чем, лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям ст. 178 ГК РФ в силу статьи 56 ГПК РФ в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

В силу ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из материалов дела следует, что 03 февраля 1950 года ФИО2 вступил в брак с ФИО9 (ФИО9 до брака) Т.Н. 

На основании решения Ленинского районного народного суда г. Магнитогорска от 04.10.1984 года их брак расторгнут, решение вступило в законную силу 17.10.1984 года (л.д. 7). 

В силу действующего семейного законодательства моментом прекращения брака, расторгнутого в суде, считается вступление решения суда в законную силу. В течение трех дней с момента вступления решения в законную силу суд направляет выписку из решения в орган загса по месту государственной регистрации заключения брака. 

В соответствии с п. 3 ст. 169 СК РФ данное правило не распространяется на случаи, когда брак был расторгнут до 1 мая 1996 г. 

В соответствии со ст. 40 КоБС РСФСР 1969 г. брак считался прекращенным с момента регистрации расторжения в книге записи актов гражданского состояния. 

Кроме того, у судов не было обязанности представлять в органы загса выписки из решений о расторжении брака. Таким образом, если ни один из супругов не обращался в орган загса с просьбой о регистрации расторжения брака, то их брак считался сохраненным, несмотря на вынесенное судебное решение.

Согласно ст. 152 КоБС РСФСР, регистрация расторжения брака на основании решения суда производится органом записи актов гражданского состояния по заявлению как обоих, так и одного из супругов. В случае регистрации развода по заявлению только одного из супругов брак считается прекращенным, однако другой супруг не вправе регистрировать новый брак до получения им свидетельства о расторжении брака.

Из сообщений районных отделов записи актов гражданского состояния г. Магнитогорска, отдела записи актов гражданского состояния администрации г. Магнитогорска следует, что актовая запись о расторжении брака между ФИО2 и ФИО3 отсутствует (л.д. 66-69, 114), следовательно в силу ст.ст. 40, 152 КоБС РСФСР брак А-вых прекращен не был, супругам ФИО9 23.06.1992 г. выдано повторное свидетельство о заключении брака (л.д. 58).

Таким образом, на момент смерти ФИО2 он и ФИО3 состояли в зарегистрированном браке, в силу положений ст. 1142 ГК РФ ФИО3 являлась наследником первой очереди после смерти супруга, а также в силу положений ст. 1150 ГК РФ имела право на выдел доли в совместно нажитом имуществе супругов. 

Доводы стороны истца о том, что супруги А-вы до вынесения решения суда о расторжении брака поделили совместно нажитое имущество, в связи с чем в силу положений ст. 38 Семейного кодекса РФ имущество, титульным собственником которого был ФИО2, являлось его личным имуществом и подлежало разделу между наследниками первой очереди в равных долях, в нарушение ст. 56 ГПК РФ ничем не подтверждены. 

Ссылка истца на решение Ленинского районного народного суда г. Магнитогорска от 04.10.1984 г., в котором имеется указание на раздел имущества в ЗАГСе, основана на неверном толковании норм права, поскольку отделы ЗАГС ни в какой промежуток времени не производили и не регистрировали раздел совместно нажитого супругами имущества. 

Таким образом, несмотря на то, что срок исковой давности о признании свидетельств о праве собственности и о праве на наследство недействительными по мотивам заблуждения в силу ст. 178 ГК РФ истцом не пропущен, поскольку о решении Ленинского районного народного суда г. Магнитогорска от 04.10.1984 г. истец узнала в апреле-мае 2019 г., что стороной ответчика не опровергнуто, оснований для признания указанных свидетельств недействительными не имеется.

Поскольку на момент смерти ФИО2 ответчик ФИО3 являлась его законной супругой, имела право на выдел своей доли в совместно нажитом с супругом имуществе, право на наследство по закону. 

Поскольку исковые требования ФИО1 о признании недействительными свидетельств о праве на наследство, недействительными заявлений об отказе от наследства по закону оставлены без удовлетворения, требования о применении последствий признания сделок недействительными в виде признания договора дарения от 25.09.2017 г. 1/2 доли в праве собственности на квартиру, заключенного между ФИО3 и ФИО2, и о признании за ФИО1 права собственности на 1/4 долю в спорной квартире, 7/12 долей гаража, взыскании с ФИО3 в пользу ФИО1 1/2 доли денежных средств, полученных ответчиком после смерти ФИО2, удовлетворению не подлежат. 

В силу положений ч. 2 ст. 103 ГПК РФ в связи с отказом в удовлетворении иска с ФИО1 в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 5274,92 рублей, исходя из стоимости имущества, право на которое истец просила признать за собой, и размера взыскиваемых денежных средств. (115449,25 руб. (инвентаризационная стоимость квартиры 461797 руб. * 1/4 долю) + 12598,83 руб. (инвентаризационная стоимость гаража 21598 руб. * 7/12) + 3131,56 руб. (6263,12 руб. * 1/2) + 76311,88 руб. (152623,77 руб. * 1/2) = 207491,52 руб.). 

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, действующему в своих интересах и интересах недееспособной ФИО3, о признании недействительными свидетельств о праве на наследство, недействительными заявлений об отказе от наследства по закону, применении последствий признания сделок недействительными, признании недействительным договора дарения, признании права собственности, взыскании денежных средств оставить без удовлетворения. 

Взыскать с ФИО1 в доход местного бюджета государственную пошлину 5274,92 рубля.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца с момента составления решения судом в окончательной форме принесением апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Магнитогорска.

Председательствующий:

Решение в окончательной форме изготовлено 29 июля 2019 года