Дело № 33а-156/2026 (33а-9860/2025)

УИД 59RS0044-01-2025-001676-41

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

27 января 2026 года г. Пермь

Судебная коллегия по административным делам Пермского краевого суда в составе председательствующего Судневой В.Н.,

судей Титовца А.А., Дульцевой Л.Ю.

при секретаре Ожегове Д.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Чусовского городского суда Пермского края от 04 сентября 2025 года.

Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Судневой В.Н., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

Т1. обратился в суд с административным иском об отмене решения администрации ФКУ ИК-35 ГУФСИН по Пермскому краю о водворении его на строгие условия содержания УСУОН (л.д.3)

В обоснование требование указывает, что отбывает наказание в ФКУ ИК-35 ГУФСИН по Пермскому краю. Начальником исправительного учреждения 21.04.2025 вынесено постановление о водворении его на строгие условия содержания. Полагает, что данное постановление является незаконным и необоснованным, повлекшим нарушение его прав.

Впоследствии, Т1. в Чусовской городской суд Пермского края подано заявление о взыскании с начальника ФКУ ИК-35 компенсации морального вреда (л.д.20).

В административном иске указывает, что в период отбывания наказания в исправительном учреждении ему причинены моральные и нравственные страдания действиями ответчика, выразившимися в намеренном наложении взысканий, послужившими основанием для водворения и непрерывного содержания в штрафном изоляторе более 65суток; необоснованном продлении срока нахождения в ШИЗО; фальсификации личных данных (статьи, срока, конца срока); водворении на условия УСОН с нарушением требований статьи 116 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации; ежесуточном содержании в одиночной камере ШИЗО вместо карантинного отделения; с 26.06.2025 ежесуточном лишении одной часовой прогулки; вскрытии почтовой переписки и обращений; изъятии и уничтожении продуктов питания установленного образца; ежесуточном отказе в направлении в государственные учреждения обращений и ходатайств за счет администрации; нарушении закона о запрете цензуры; лишении родственных связей; ежесуточном отказе в социальной адаптации.

На основании указанных административных исков определением судьи от 09.06.2025 возбуждено административное дело об отмене решения администрации ФКУ ИК-35 ГУФСИН России по Пермскому краю о водворении на строгие условия содержания УСУОН, взыскании с начальника ФКУ ИК-35 ГУФСИН России по Пермскому краю компенсации морального вреда (л.д.1, том 1). К участию в деле в качестве административных ответчиков привлечены начальник ФКУ ИК-35 ГУФСИН России по Пермскому краю, ФКУ ИК-35 ГУФСИН России по Пермскому краю, ФСИН России, в качестве заинтересованного лица - ГУФСИН России по Пермскому краю.

В ходе рассмотрения административный иск Т1. дополнен требованием о присуждении за счет Казны Российской Федерации компенсации за нарушение условий содержания в сумме 500000 руб. за период с 26.06.2025 по 24.07.2025 (л.д.80, том 1).

Требования мотивирует тем, что с 26.06.2025 по 07.07.2025 без законного основания содержался в одиночной камере ШИЗО. В период содержания в камере не были обеспечения условия приватности в связи с ведением видеонаблюдения, отсутствовала горячая вода, площадь камеры не соответствовала установленной норме, в ней отсутствовало зеркало. Помимо этого, в период содержания в камере не осуществлялся ежесуточный обход сотрудниками медсанчасти, он был лишен права на двухчасовой просмотр телепередач, ему не обеспечивался доступ к холодильной камере и из окна камеры не было видно неба.

Решением Чусовского городского суда Пермского края от 04.09.2025 Т1. в удовлетворении требований отказано в полном объеме.

Не согласившись с решением суда, Т1. подана апелляционная жалоба, в которой просит решение суда отменить. В обоснование жалобы указывает, что судом допущены процессуальные нарушения, выразившиеся в вынесении решения без его участия, в отказе в проведении выездного судебного заседания. Полагает, что судом дана ненадлежащая оценка доказательствам, сфальсифицированным административным ответчиком. Не согласен с выводами суда об отсутствии правовых оснований для удовлетворения административного иска, настаивает на нарушении административным ответчиком условий содержания, приведенных им в административных исковых заявлениях.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции Т1., участвующий посредством видеоконференцсвязи, доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель административных ответчиков ФСИН России, ГУФСИН России по Пермскому краю, ФКУ ИК-35 ФИО2, возражает против удовлетворения апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В исправительных учреждениях действуют Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 04.07.2022 № 110 (далее - Правила внутреннего распорядка).

Судом первой инстанции установлено, что Т1. с 20.02.2025 отбывает наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-35 ГУФСИН России по Пермскому краю.

Постановлением начальника ФКУ ИК-35 от 21.04.2025 за нарушение установленного порядка отбывания наказания Т1. водворен в штрафной изолятор на трое суток (л.д.61, том 1).

За совершение в течение одного года повторного нарушения установленного порядка отбывания наказания, за каждое из которых был подвергнут дисциплинарному взысканию в виде водворения в штрафной изолятор, постановлением начальника ФКУ ИК-35 от 21.04.2025 Т1. признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания (л.д.45, том 1).

На основании решения комиссии ФКУ ИК-35 (протокол №** от 21.04.2025) 21.04.2025 начальником ФКУ ИК-35 вынесено постановление о переводе осужденного Т1. из обычных условий в строгие условия отбывания наказания. Из содержания постановления следует, что отбывая назначенное судом наказание в ФКУ ИК-35 ГУФСИН по Пермскому краю, Т1. в течение одного года неоднократно, систематически допускал нарушение установленного порядка отбывания наказания, за каждое из которых был подвергнут дисциплинарному взысканию в виде водворения в штрафной изолятор, а именно: 1) 12.03.2025 закрыл обзор видеонаблюдения, за что 19.03.2025 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде водворения в штрафной изолятор на 15 (пятнадцать) суток; 2) 14.04.2025 по требованию администрации не назвал свои полные установочные данные, за что 15.04.2025 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде водворения в штрафной изолятор сроком 7 (семь) суток; 3) 15.04.2025 находился в камере с нарушением формы одежды установочного образца ИУ, а именно: без куртки х/б, с голым торсом, за что 21.04.2025 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде водворения в штрафной изолятор срок на 3 суток (л.д.44 оборот, том1).

Таким образом, материалами дела подтверждено вынесение начальником ФКУ ИК-35 ГУФСИН по Пермскому краю 21.04.2025 в отношении Т1. трех указанных выше постановлений.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу, что условия и процедура признании Т1. злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания соблюдены, постановление от 21.04.2025 о признании злостным нарушителем порядка отбывания наказания не противоречит закону. Помимо этого, судом первой инстанции признаны законными постановление от 21.04.2025 о водворении Т1. в штрафной изолятор, а также постановление от 21.04.2025 о переводе на строгие условия содержания.

Согласно статье 178 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд принимает решение по заявленным требованиям.

Из содержания административного иска следует, что Т1. были заявлены требования, сформулированные им как об отмене решения администрации о водворении на строгие условия содержания УСУОН (л.д. 3, том 1).

В целях соблюдения пределов административного иска и установления его предмета, судебной коллегий организовано проведение судебного заседания посредством видеоконференцсвязи, в ходе которого Т1. пояснил, что под решением о водворении на строгие условия содержания УСУОН он имел ввиду постановление начальника ФКУ ИК-35 от 21.04.2025 о переводе его на строгие условия содержания, которое им и оспаривается.

Принимая во внимание, что постановления начальника ФКУ ИК-35 о водворении осужденного в штрафной изолятор от 21.04.2025 и признании злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания от 21.04.2025 Т1. не оспаривались, выводы суда первой инстанции о соответствии их закону и мотивы на которых они основаны, следует исключить из мотивировочной части решения суда.

Оценивая законность постановления от 21.04.2025 о переводе Т1. из обычных условий на строгие условия содержания, судебная коллегия отмечает следующее.

В соответствии со статьей 87 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в пределах одной исправительной колонии осужденные к лишению свободы могут находиться в обычных, облегченных и строгих условиях отбывания наказания, предусмотренных видом режима данной колонии (часть 1).

В соответствии со статьей 115 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации за нарушение установленного порядка отбывания наказания к осужденным к лишению свободы могут применяться меры взыскания в виде перевода осужденных мужчин, являющихся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, содержащихся в исправительных колониях общего и строгого режимов, в помещения камерного типа, а в исправительных колониях особого режима - в одиночные камеры на срок до шести месяцев; перевода осужденных мужчин, являющихся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, в единые помещения камерного типа на срок до одного года.

Перевод осужденных из одних условий отбывания наказания в другие по основаниям, предусмотренным статьями 120, 122, 124, 127, 130 и 132 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, производится по решению комиссии исправительного учреждения (ч.3).

Согласно части 3 статьи 124 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные, отбывающие наказание в обычных условиях, признанные злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, переводятся в строгие условия отбывания наказания.

Таким образом, в силу вышеприведенного правового регулирования перевод из обычных условий отбывания наказания в строгие условия отбывания наказания осуществляется по решению комиссии исправительного учреждения, в случае признания осужденного злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания.

Материалами административного дела подтверждается, что Т1. признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, вынесению начальником исправительного учреждения постановления о переводе на строгие условия от 21.04.2025 предшествовало принятие комиссией исправительного учреждения в правомочном составе решения о таком переводе (л.д.34, том 1). Данные обстоятельства в их совокупности подтверждают соблюдение правовых оснований для перевода Т1. на строгие условия содержания в исправительном учреждении, что предопределяет правильность решения суда об отказе в удовлетворении административного иска в данной части. Несмотря на пояснения Т1. о целесообразности оспаривания постановления о признании его злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, и фактическое несогласие с ним, таких требований им не заявлялось, что следует из содержания административных исковых заявлений, принятых к рассмотрению судом и позиции административного истца.

Проверяя законность решения суда в остальной части судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации дела по искам о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении подлежат разрешению в порядке административного судопроизводства. При рассмотрении административного искового заявления о нарушении условий содержания и присуждении компенсации суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

На основании статьи 17.1 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - Федеральный закон № 103-ФЗ) подозреваемый, обвиняемый в случае нарушения предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий их содержания под стражей имеют право обратиться в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, в суд с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

В пункте 2, 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на личную безопасность и охрану здоровья; обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки; право на самообразование и досуг, создание условий для осуществления трудовой деятельности, сохранения социально полезных связей и последующей адаптации к жизни в обществе.

Условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий. О наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места.

Положения статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают компенсацию морального вреда - физических или нравственных страданий, причиненных действиями, нарушающими личные неимущественные права либо посягающими на нематериальные блага.

Из материалов дела следует, что Т1. по прибытии 20.02.2025 в ФКУ ИК-35 в течение двух недель находился на карантине, после чего распределен в отряд №** с проживанием в общежитии на общих условиях (л.д.203, том 2).

В период отбывания наказания Т1. подвергался взысканиям в виде водворения в ШИЗО, а именно: 28.02.2025, 12.03.2025 сроком на 7 суток; 19.03.2025 сроком на 15 суток; 15.04.2025 сроком на 7 суток; 21.04.2025 сроком на 3 суток; 21.04.2025 переведен на строгие условия содержания.

Из представленной административными ответчиками сведений следует, что Т1. содержался в ШИЗО с 15.03.2025 по 07.05.2025, из них после перевода на строгие условия содержания с 21.04.2025 по 24.04.2025 и с 06.05.2025 по 07.05.2025 в камере № ** УСУОН (л.д.203, том2; л.д.188, том 1; л.д.153, том 1; л.д.60, том 1).

07.05.2025 Т1. убыл из учреждения в ИЗ-77/4 г. Москва.

Из представленной административным ответчиком информации и пояснений представителя административного ответчика следует, что Т1. вновь прибыл в ФКУ ИК-35 26.06.2025, и, с учетом перевода 21.04.2025 на строгие условия, был помещен в камеру № ** УСУОН, в которой он в течение двух недель содержался на условиях карантина одиночно, после карантина в течение оспариваемого периода продолжал содержаться на строгих условиях отбывания наказания.

Таким образом, с 26.06.2025 по 24.07.2025 Т1. содержался в помещении камерного типа № ** на строгих условиях, из них с 26.06.2025 в течение двух недель на условиях карантина.

Анализ содержательной части административных исков и занимаемой Т1. позиции позволяет заключить, что предметом рассмотрения по настоящему делу являлись требования как о компенсации морального вреда, обоснованных нарушением условий содержания в исправительном учреждении в оспариваемых им аспектах (л.д.20, том 1), включая периоды нахождения в штрафном изоляторе, так и о присуждении компенсации за счет средств Казны Российской Федерации за нарушение условий содержания в период с 26.06.2025 по 24.07.2025(л.д.80, том 1)

Оценивая законность требований о компенсации морального вреда мотивированных намеренным наложением взысканий, послуживших основанием для водворения в ШИЗО, повлекших длительное непрерывное содержание в нем, необоснованным продлением срока нахождения в штрафном изоляторе, фальсификацией личных данных, незаконным переводом на строгие условия содержания, лишением прогулок с 26.02.2025, изъятием и уничтожением продуктов питания, отказом в направлении в государственные учреждения обращений и ходатайств, нарушением цензуры, лишением родственных связей, отказом в социальной адаптации суд первой инстанции не усмотрел правовых оснований для их удовлетворения.

Так, отклоняя позицию Т1. о намеренном наложении взысканий и длительном непрерывном содержании в штрафном изоляторе, фальсификации доказательств суд исходил из того, что факты наложения взысканий в виде водворения ШИЗО подтверждены постановлениями начальника ФКУ ИК-35 от 28.02.2025, 12.03.2025, 19.03.2025, 15.04.2025, 21.04.2025, в связи с чем оснований для вывода о нарушении условий содержания, влекущих компенсацию морального вреда не имеется.

Режим в исправительных учреждениях - установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий в том числе исполнение возложенных на осужденных обязанностей (часть 1 статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Особенности содержания осужденных к лишения свободы в ДИЗО, ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ, одиночных камерах регулируются и положениями раздела ХХХIY Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста России от 04.07.2022 № 110.

В соответствии со статьей 11 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов (часть 2); обязаны выполнять законные требования администрации учреждений и органов, исполняющих наказания (часть 3); неисполнение осужденными возложенных на них обязанностей, а также невыполнение законных требований администрации учреждений и органов, исполняющих наказания, влекут установленную законом ответственность (часть 6).

В силу вышеприведенного правового регулирования наложение взыскания обусловлено фактом неисполнения осужденным законных требований администрации исправительного учреждения, возложенных на них обязанностей.

На основании требований части 4 статьи 117 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации перевод осужденных в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа и одиночные камеры, а также водворение в штрафные и дисциплинарные изоляторы производится после проведения медицинского осмотра и выдачи медицинского заключения о возможности нахождения в них по состоянию здоровья.

Указав на недопустимость применения к осужденным, переведенным в помещения камерного типа, в единые помещения камерного типа, такой меры взыскания за новые нарушения, как перевод в названные помещения соответственно (части 5 и 6 статьи 117 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации), законодатель не исключил возможности неоднократного применения к осужденным меры взыскания в виде водворения в штрафной изолятор.

В рассматриваемом случае, неоднократное применение данной меры, непрерывное содержание в штрафном изоляторе в обозначенный выше период, обусловлено собственным поведением административного истца, направлено на достижение целей исправления и предупреждения новых нарушений установленного порядка отбывания наказания, что подтверждает верность выводов суда в приведенной части. Доказательств незаконного применения к нему взысканий в виде водворения в ШИЗО в материалах дела не имеется, судом первой инстанции обоснованно отклонены как несостоятельные доводы административного истца о предвзятом отношении к нему администрации исправительного учреждения, намеренном привлечении к ответственности, фальсификации ею данных при наложении взысканий.

Согласно статьи 118 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденным к лишению свободы, водворенным в штрафной изолятор, запрещаются свидания, телефонные разговоры, приобретение питания, получения посылок, передач, бандеролей. Они имеют право пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью один час.

В соответствии со статьей 92 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденным, находящимся в строгих условиях отбывания наказания, а также отбывающим меру взыскания в штрафных изоляторах, дисциплинарных изоляторах, помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа и одиночных камерах, телефонный разговор может быть разрешен лишь при исключительных личных обстоятельствах.

Пунктом 530 Правил внутреннего распорядка предусматривается, что осужденным к лишению свободы, водворенным в ШИЗО, запрещаются свидания, телефонные разговоры, приобретение продуктов питания, получение посылок, передач и бандеролей.

На основе анализа вышеприведенных правовых предписаний и установленных по делу обстоятельств, суд признал недоказанными доводы административного истца обозначенных им как о лишении родственных связей, мотивированных запрещением телефонных разговоров.

Из материалов дела следует, что по прибытии в исправительное учреждение в период нахождения в карантинном отделении Т1. предоставлялись телефонные разговоры с сестрой Т2., других заявлений на предоставление телефонных разговоров от административного истца не поступало.

С учетом того, что до водворения в штрафной изолятор телефонные разговоры истцу предоставлялись, в период нахождения в штрафном изоляторе телефонные разговоры не предоставляются, факты незаконного отказа в предоставлении телефонных разговоров Т1. не приведены, оснований для критической оценки выводов суда первой инстанции судебная коллегия не усматривает.

При рассмотрении дела судом первой инстанции не установлено нарушение права Т1. на переписку, направления обращений. Отклоняя приведенные доводы, суд первой инстанции руководствовался положениями пунктов 149, 151, 152 Правил внутреннего распорядка, и исходил из того, что реестрами от 15.05.2025, 09.07.2025, 15.07.2025, 25.07.2025 подтверждается направление писем в Чусовской городской суд Пермского края; реестром от 15.07.2025 в Министерство юстиции; реестром от 23.07.2025 в Министерство иностранных дел; реестром от 12.08.2025 в Верховный Суд Российской Федерации; 25.03.2025 направлено обращение президенту НКО адвокатской палаты (л.д.109 оборот, том 1).

Конкретных обстоятельств и доказательств, указывающих на сокрытие почтовой переписки и обращений, отказа в их направлении в период содержания административного истца в ШИЗО, на строгих условиях содержания, так и до водворения ШИЗО, материалы дела не содержат, административный истец в иске не приводит, в связи с чем оснований полагать нарушенными оцениваемые условия содержания административного истца у судебной коллегии не имеется.

Обосновывая требования о взыскании компенсации морального вреда административный истец ссылается на нарушение исправительным учреждением положений нормативных актов о цензуре.

Действительно, получаемые и отправляемые осужденными в лишению свободы письма, в том числе в электронном виде (при наличии технической возможности) с использованием информационных терминалов (при их наличии), почтовые карточки и телеграммы подвергаются цензуре со стороны администрации исправительного учреждения. Срок осуществления цензуры составляет не более трех рабочих дней, а в случае, если письма (в том числе в электронном виде), почтовые карточки и телеграммы написаны на иностранном языке и требуют перевода - не более семи рабочих дней (пункт 135 Правил внутреннего распорядка).

Письма осужденных к лишению свободы и письма, поступившие на их имя, содержащие оскорбления, угрозы, призывы к расправе, совершению преступления или иного правонарушения, информацию об охране исправительного учреждения, его работниках, способах передачи запрещенных в исправительном учреждении вещей и предметов и другие свидания, которые могут способствовать совершению преступления, а также выполненный тайнописью, шифром, содержащие государственную и иную охраняемую законом тайну, адресату не отправляются и осужденным к лишению свободы не вручаются (пункт 136 Правил внутреннего распорядка).

Приказом Минюста Российской Федерации от 16.08.2006 № 264-дсп утверждена Инструкция по цензуре корреспонденции подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы, и осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы в учреждениях уголовно-исполнительной системы.

Пунктом 18 Инструкции предусмотрены основания для изъятия входящей и исходящей корреспонденции.

Учитывая, что доводы административного истца о нарушении законодательства о цензуре какими-либо конкретными фактами не обоснованы, случаи изъятия корреспонденции в связи с применением требований законодательства о цензуре не установлены, оснований для переоценки выводов суда о недоказанности нарушения прав Т1. в указанной части, у судебной коллегии не имеется.

Оценивая законность решения суда судебная коллегия не усматривает оснований не согласиться с позицией суда первой инстанции о предоставлении помощи в социальной адаптации, основанной на материалах дела, в частности на информации изложенной в справке от 19.08.2025 о проведении 21.02.2025 психодиагностики. Кроме этого, установлено, что 19.03.2025, 25.04.2025 также в отношении Т1. проведена аудиовизуальная диагностика, 18.04.2025 проведена индивидуальная консультация психолога (л.д.206, том 1). Следует отметить, что помимо формальной констатации факта допущенного нарушения в административном иске, обстоятельства непосредственного нарушения прав Т1. не приведены.

Доводы о причинении нравственных страданий изъятием и уничтожением продуктов питания были предметом оценки суда первой инстанции. Установлено, что 13.03.2025 до помещения в штрафной изолятор в адрес Т1. поступала посылка от Т2.. Актом от 13.03.2025 подтверждается, что уничтожены продукты питания: бекон копченый, майонез, сыр, кетчуп как не относящиеся к ценным, запрещенным к использованию в исправительном учреждении (л.д.110,111, том 1).

В соответствии с частью 3 статьи 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации администрация исправительных учреждений несет ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных.

На основании части 6 статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации администрация исправительного учреждения вправе изымать запрещенные вещи и документы, перечень которых устанавливается законодательством Российской Федерации и ПВР ИУ.

Пунктом 12.12 Правил внутреннего распорядка определено, что осужденным к лишению свободы запрещается приобретать, изготавливать, хранить и пользоваться вещами, предметами и продуктами питания, включенными в перечень вещей и предметов, продуктов питания, которые осужденным к лишению свободы запрещается изготавливать, иметь при себе, получать в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать. Указанный перечень приведен в приложении №3 к Правилам.

В силу положений пункта 9 приложения №3 к Правилам внутреннего распорядка осужденным к лишению свободы запрещается изготавливать, иметь при себе, получать в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать, в том числе, скоропортящиеся продукты питания.

Постановлением судьи Чусовского городского суда Пермского края от 19.02.2024 ФКУ ИУ-35 было признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного статьей 17.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за неисполнение требований прокурора об устранении нарушений уголовно-исполнительного законодательства в части установления контроля за поступлением в исправительное учреждение скоропортящихся продуктов питания в посылках и передачах. При рассмотрении дела установлено, что майонез, мясо, сыр, колбаса, овощи и продукты их переработка (в консервированном виде) относятся к категории скоропортящихся.

С учетом выданного ФКУ ИК-35 Кизеловским прокурором предписания, содержащего властно-распорядительные условия его исполнения, привлечения исправительной колонии к административной ответственности, суд обоснованно не усмотрел правовых поводов для констатации факта существенного нарушения прав осужденного, влекущего присуждение компенсации морального вреда за нарушение условий содержания.

Таким образом, изложенные обстоятельства подтверждают обоснованность выводов суда первой инстанции об отсутствии оснований для взыскания компенсации морального вреда исходя из заявленных оснований административного иска.

Разрешая требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении с 26.06.2025 по 24.07.2025 (л.д.80), мотивированные необоснованным содержанием с 26.06.2025 по 07.07.2025 в ШИЗО без дисциплинарного взыскания, несоответствием площади камеры нормативным требованиям, отсутствием зеркала, неосуществлением сотрудниками медсанчасти ежесуточного обхода, нарушением приватности, лишением права на 2-х часовой просмотр телепередач, отсутствием горячей воды, не обеспечением доступа к холодильной камере суд первой инстанции также не усмотрел оснований для их удовлетворения.

Оценивая решение суда в указанной части судебная коллегия отмечает следующее.

Как видно из пояснений представителя административного ответчика, Т1. 26.06.2025 прибыл из другого исправительного учреждения, и с учетом перевода 21.04.2025 на строгие условия, был водворен в помещение камерного типа № ** УСУОН, в котором в течение двух недель содержался на условиях карантина одиночно.

УСУОН является участком строгих условий отбывания наказания.

Таким образом, с 26.06.2025 по 07.07.2025 года Т1. содержался в УСУОН на строгих условиях содержания и находился на карантине, в штрафной изолятор не водворялся. Изложенное подтверждает необоснованность позиции административного истца о содержании в штрафном изоляторе без дисциплинарного взыскания.

В силу части 3 статьи 125 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные, отбывающие наказание в строгих условиях, проживают в помещениях камерного типа.

Согласно части 1 статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров.

Установив, что по данным технического паспорта площадь камеры №** составляет более 2,5 кв.метров, суд первой инстанции первой инстанции обоснованно не усмотрел несоответствия площади установленной норме в расчете на одного осужденного.

Помимо этого, судебная коллегия находит верными выводы суда первой инстанции о соответствии помещения камерного типа № ** требованиям приказа ФСИН России от 27.07.2006 № 512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», не предусматривающим оборудование его зеркалом.

Согласно статье 83 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных.

Приказом ГУФСИН России по Пермскому краю № 359 от 30.11.2023 «Об утверждении порядка аудиовизуальных электронных и иных технических средств надзора и контроля в следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы и порядка применения технических средств надзора и контроля в исправительных учреждениях» во всех камерах ШИЗО, ОК, УСУОН установлены стационарные камеры видеонаблюдения для осуществления за осужденными постоянного надзора (л.д.166, том 1)

Проанализировав вышеприведенные правовые предписания, изучив фотографии, суд пришел к заключению, что ведением видеонаблюдения помещения камерного типа условия содержания, касающиеся обеспечения приватности, не нарушаются. Из письменных пояснений представителя административного ответчика следует, что приватность санитарных узлов обеспечивалась заградительным щитом (л.д.14, том 2) Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции судебная коллегия не находит.

Помимо этого судом установлено, что в период отбывания наказания в помещении камерного типа в оспариваемый период при ежедневном обходе Т1. активных жалоб на здоровье не предъявлял (л.д.112, том 1). Судом изучена копия журнала № 55 учета записей осужденных на прием в здравпункт МЧ №1 ФКУЗ МСЧ-59. В журнале учета за 22.04.2025 и за 04.07.2025 имеются отметки о посещении сотрудниками здравпункта Т1. в камере № ** и камере № **. Согласно справки инспектора канцелярии Р., с жалобами с января 2025 по ноябрь 2025 Т1. не обращался. При таком положении доводы административного истца об отсутствии ежедневного обхода медицинскими работниками не могут быть приняты во внимание, нарушение прав административного истца неоказанием медицинской помощи не установлено.

Доводы об ограничении доступа к холодильной камере также не могут повлиять на правильность решения суда.

Положениями пункта 598 Правил внутреннего распорядка предусматривается, что продукты питания, принадлежащие осужденным, отбывающим наказание в строгих условиях, хранятся в специально отведенном месте и выдаются сотрудником исправительного учреждения по их просьбе не более двух раз в неделю на основании поданного заявления в объеме, не превышающем возможности хранения таких продуктов питания в ячейке настенного шкафа (закрытой полки) для хранения продуктов питания, оборудованного в камере, с соблюдением санитарно-эпидемиологических требований.

Изложенное означает, что в силу специфики условий содержания Т1., находясь на строгих условия содержания, не имеет прямого доступа к холодильной камере, выдача продуктов питания осуществляется по правилам пункта 598 Правил внутреннего распорядка.

При рассмотрении дела, судом первой инстанции из пояснений сторон, содержания технического паспорта( л.д.130, том 2) установлено, что горячее водоснабжение в исправительном учреждении, в камерах помещении отряда строгих условий в силу конструктивных особенностей здания отсутствует, что не оспаривается лицами участвующими в деле. Из позиции административного ответчика следует и не оспаривается административным истцом, что в здании отряда строгих условий имеются бани с водонагревательными приборами для каждой бани.

Действительно, из положений статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, пункта 20.1 действовавшей ранее Инструкции по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, следует, что подводку горячей воды следует предусматривать к санитарно-техническим приборам, требующим обеспечение горячей воды, во всех помещениях зданий исправительного учреждения, в том числе помещение отрядов.

Между тем, применительно к обстоятельствам рассматриваемого дела, характер заявленного административным истцом нарушения, выразившегося в отсутствии горячей воды в помещениях ПКТ и ШИЗО учреждения, при предоставлении истцу горячей воды альтернативным способом, в том числе по требованию, помывки в банно-прачечном комбинате, в отсутствие доказательств невозможности поддержания истцом удовлетворительной степени личной гигиены, не свидетельствуют о существенном отклонении от установленных законом требований к условиям содержания в ФКУ ИК-35. С жалобами на не предоставление горячей воды по требованию, Т1. в надзорные органы, администрацию исправительного учреждения не обращался, оснований для переоценки выводов суда первой инстанции в данной части, судебная коллегия не находит.

Частью 2 статьи 94 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что осужденным, кроме переведенных в штрафные изоляторы, помещения камерного типа, единые помещения камерного типа и одиночные камеры, разрешается просмотр телепередач в свободные от работы часы, кроме времени, отведенного распорядком дня для ночного отдыха.

Согласно положениям части 4 названной статьи осужденным разрешается прослушивание радиопередач в свободные от работы часы, кроме времени, отведенного распорядком дня для ночного отдыха; жилые помещения, комнаты воспитательной работы, комнаты отдыха, рабочие помещения, камеры штрафных и дисциплинарных изоляторов, помещения камерного типа, единые помещения камерного типа, одиночные камеры оборудуются радиоточками за счет средств исправительного учреждения.

Представленный в материалы дела распорядок дня осужденных, содержащихся в ШИЗО, ПКТ, ОК, утвержденный приказом от 17.03.2025 № 184 (л.д.102, том 1), приказом от 05.04.2024 № 163 (л.д.190оборот, том 2), не предусматривает время для просмотра телепередач, осужденным осуществляется трансляция радиопередач.

Согласно справке начальника ФКУ ИК-35 ГУФСИН России по Пермскому краю от 31.07.2025 техническая возможность просмотра телевизора в запираемых помещениях ФКУ ИК-35 отсутствует (л.д.142, том2).

Таким образом, суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства, установив, что камера, в которой содержался Т1., оборудована репродуктором, пришел к выводу, с которым согласилась и судебная коллегия, о том, что право административного истца, содержащегося в указанный период в помещении камерного типа в строгих условий отбывания наказания, восполнено прослушиванием радиопередач, а со стороны исправительного учреждения действий, свидетельствующих об ограничении, либо лишении административного истца указанного права, не допущено.

В соответствии с частью 1 статьи 93 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные, отбывающие лишение свободы в запираемых помещениях, штрафных изоляторах, дисциплинарных изоляторах, помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа, общих и одиночных камерах, если они не работают на открытом воздухе, имеют право на прогулку. Прогулка осужденных проводится в дневное время на специально оборудованной части территории исправительного учреждения (часть 2 этой же статьи).

Вопреки позиции административного истца, сведениями представленными административным ответчиком подтверждается, что Т1. предоставлялись ежедневные прогулки согласно утвержденному графику ( л.д.107,201, том 1, л.д.140, том 2).

По смыслу части 5 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, при рассмотрении настоящего административного дела суд должен установить факт нарушения условий содержания в исправительном учреждении, характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, а так же его последствия.

В соответствии с частью 7 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации решение суда по данной категории дел должно отвечать требованиям, предусмотренным статьей 227 настоящего Кодекса.

Из буквального толкования подпункта 1 части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации следует, что для удовлетворения требований необходимо наличие совокупности условий: несоответствие оспариваемого решения, действия (бездействия) закону, и нарушение прав, свобод и законных интересов административного истца.

В данном случае такой совокупности условий, предусмотренных статьей 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебной коллегией не установлено.

Согласно правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 14 постановления от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий (абзац первый).

Таким образом, не все нарушения, допущенные исправительными учреждениями, могут быть признаны существенными и влекут взыскание в пользу осужденного соответствующей компенсации, а только в тех случаях, когда имеют место существенные отклонения от требований, установленных законом.

Доказательств существенного нарушения условий содержания, влекущего необходимость денежной компенсации, как и доказательств причинения административному истцу такими нарушениями физических и (или) нравственных страданий, не представлено. Каких-либо неблагоприятных последствиях для административного истца в рамках настоящего дела не установлено, а приведенные доводы о наличии таковых обстоятельств не свидетельствуют.

Оснований не доверять представленным в материалы дела доказательствам не имеется. Конституция Российской Федерации презюмирует добросовестное выполнение органами государственной власти возлагаемых на них Конституцией и федеральными законами обязанностей и прямо закрепляет их самостоятельность в осуществлении своих функций и полномочий.

Судебная коллегия полагает по существу верными выводы суда о наличии оснований для отказа в административном иске, основанными на правильном применении к рассматриваемым правоотношениям норм материального и процессуального права. Нарушения условий содержания оценивались судом первой инстанции в указанных в административных исках аспектах.

Доводы апелляционной жалобы о процессуальных нарушениях, допущенных судом, выразившихся в оглашении резолютивной части в его отсутствие не могут повлечь отмену судебного акта.

Материалами дела подтверждается, что Т1. о времени и месте рассмотрения дела 04.09.2025 извещен своевременно и в надлежащей форме. В материалы дела представлена расписка Т1. о получении им извещения о судебном заседании 04.09.2025 в Чусовском городском суде Пермского края (л.д.55, том 2).

Суду представлен акт комиссии ФКУ ИК-35 от 04.09.2025 о том, что Т1. в категорической форме отказался от выхода из камеры для присутствия в судебном заседании посредством видео-конференц-связи (л.д.54, том 2).

Принимая во внимание, что резолютивная часть решения суда в отсутствие административного истца была оглашена в связи с нереализацией Т1. права на участие в судебном заседании, оснований для вывода о нарушении судом предписаний процессуального законодательства, влекущих отмену по существу правильного судебного акта у судебной коллегии не имеется.

Другие доводы апелляционной жалобы повторяют позицию административного истца о нарушении условий содержания, занимаемую при рассмотрении дела, которым судом первой инстанции дана надлежащая оценка.

Несогласие административного истца с выводами суда первой инстанции, иная оценка им фактических обстоятельств дела, а также иное понимание положений законодательства, не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не подтверждает существенных нарушений судом норм права.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 308 - 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Чусовского городского суда Пермского края от 04 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Т1. - без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в течение шести месяцев в кассационном порядке в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в соответствии с главой 35 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации через суд первой инстанции.

Председательствующий( подпись)

Судьи(подписи)