САНКТ–ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. №: 33-2486/2026 (33-26105/2025;) Судья: Варнина Л.А. 78RS0022-01-2024-006472-05

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 27 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего

Луковицкой Т.А.

судей

ФИО1,, ФИО2,

при помощнике судьи

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 на решение Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга от 22 апреля 2025 года по гражданскому делу №2-396/2025 по иску ФИО4 к Банк ВТБ (ПАО) о признании недействительным кредитного договора, применении последствий недействительности, обязании совершить определенные действия, взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Луковицкой Т.А., объяснения представителя истца ФИО4 – ФИО5, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, изучив материалы дела, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 обратилась в Смольнинский районный суд Санкт-Петербурга с иском к Банку ВТБ (ПАО), в котором просила признать кредитный договор № 

<

...> от 17.02.2024 недействительным, обязать ответчика внести соответствующие изменения в кредитную историю ФИО4, выплатить в пользу ФИО4 сумму 23 253,19 рублей, внесенные в счет погашения кредита с кредитной карты ВТБ «Карта возможностей», выплатить в пользу ФИО4 сумму 144 767 рублей, оплаченную за услугу «Ваша низкая ставка» и внесенная в счет погашения кредитного договора, взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию причиненного морального вреда в размере 300 000 руб.

В обоснование заявленных требований истец указала, что 17.02.2024 в результате совершенных в отношении истца неустановленными лицами мошеннических действий между истцом и Банком ВТБ (ПАО) был заключен Кредитный договор №

<

...>, оформление кредитного договора производилось при личном присутствии истца с подписанием договора на бумажном носителе. При этом полагает, что в нарушение установленных требований Банк надлежащим образом не проверил платежеспособность заемщика, в то время как истец имеет онкологическое заболевание, которое требует дорогостоящего лечения, в связи с чем финансовой возможности для погашения кредита на одобренных Банком условиях объективно не имеет, договор заключен на невыгодных для истца условиях. Кроме того, Банком не была предоставлена полная информация о дополнительных услугах при заключении кредита, дополнительные услуги были навязаны. В связи с изложенным истец обратилась к ответчику с заявлением об аннулировании кредитного договора, которое Банком удовлетворено не было.

Решением Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга от 22 апреля 2025 года в удовлетворении исковых требований ФИО4 к Банку ВТБ (ПАО) отказано.

Не согласившись с принятым судом решением, ФИО4 подала апелляционную жалобу, в которой просит отменить решение суда, как необоснованное и незаконное и принять по делу новое решение, удовлетворив исковые требования.

Частью 1 ст. 327 ГПК РФ предусмотрено, что суд апелляционной инстанции извещает лиц, участвующих в деле, о времени и месте рассмотрения жалобы, представления в апелляционном порядке.

Истец ФИО4, ответчик Банк ВТБ (ПАО), извещенные о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, об отложении судебного заседания не ходатайствовали, доказательств уважительности причин неявки в суд не представили; истец воспользовалась предусмотренным ст. 48 ГПК РФ на ведение дела в суде через представителя.

С учётом требований ч. 2.1 ст. 113 ГПК РФ сведения о времени и месте проведения судебного заседания размещены в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на официальном сайте Санкт-Петербургского городского суда.

На основании изложенного, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 167, ст. 327 ГПК РФ, судебная коллегия определила рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся лиц.

Ознакомившись с материалами дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что истец является клиентом Банка ВТБ (ПАО).

На основании Заявления истца на предоставление комплексного обслуживания в Банке ВТБ (ПАО) истцу предоставлено комплексное банковское обслуживание, в том числе открыт мастер-счет, предоставлен доступ к ВТБ-Онлайн, а также к дополнительным информационным услугам Банка.

17.02.2024 между ответчиком и истцом был заключен кредитный договор №

<

...>.

В соответствии с пунктами 1, 2, 3, 4 Индивидуальных условий Банком истцу был предоставлен кредит в размере 809 668 руб. на срок до 06.02.2029.

Постановлением следователя СО отдела полиции № 1 СУ УМВД России по г. Хабаровску от 19.02.2024 возбуждено уголовного дела №

<

...> в отношении неустановленного лица по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Указанным постановлением установлено, что в период времени с 19 часов 00 минут 16.02.2024 до 07 часов 45 минут 19.02.2024 года, неустановленное лицо, находясь в неустановленном следствии месте, путем обмана, похитило денежные средства с банковского счета ПАО «ВТБ, оформленного на имя ФИО4, чем причинило последней ущерб в крупном размере на сумму 645 000 рублей.

В рамках указанного уголовного дела ФИО4 признана потерпевшей.

Согласно протоколу допроса потерпевшего от 19.02.2024 ФИО4 пояснила следующее: «16.02.2024 года в период времени в 19 часов 00 минут мне в мобильном приложении вотсап, пришло смс-сообщение от моего руководителя по работе ФИО6 о том, что до меня не может дозвониться куратор по безопасности (сотрудник ФСБ) ФИО7, что мне позвонят в приложении телеграмм, и мне необходимо будет ответить, на что я ответила, что на незнакомые номера трубки я не беру, на что она сказала, что необходимо ответить так как это наш сотрудник по безопасности. Тогда мне позвонили 

<

...>, на который я ответила мне представились как ФИО7, фамилию я не запомнила, он мне сообщил, что мои данные попали к мошенникам и на мое имя в пользу ФИО8, бывшего топ менеджера Газпром банка, который сбежал на Украину, и теперь занимается финансированием террористических групп, и что одобрен кредит в размере 650 000 рублей от моего имени, он говорит, что это мошенническая схема, и что ведется следствие, и что это в рамках программы «Анти-террор». На что я задала ему вопрос, что мне теперь делать? На что он мне сказал, знаю ли я что такое « Единый налоговый счет», на что я сказала, что примерно знаю. Далее он сказал, что свяжет меня с УФСБ ФИО9 А., который мне ее рассказал о том, что ведется следствие, напомнил про статьи 183, 210 УК РФ, что я несу ответственность за неразглашение, до тех пор пока не закончится следствие. После ФИО9 переключил меня на инспектора ФИО10 мониторинга, которая представилась мне как старший инспектор ФИО11, и прислала мне фото своего удостоверения в телеграмм канале. На что я спросила у нее что мне делать, я сказала ей закрыть мой кредит, так как он мне не нужен, на что она сказала, что они не могут этого сделать, так как уже одобрена заявка. Она сказала, что единственное что можно сделать это реактивацию моего счета, на что я согласилась. Для этого мне необходимо было подать заявку на кредит, на что мне сказали, что если мне одобрят заявку, то деньги тогда получу только я, ФИО8 ничего не получит. Для того чтобы закрыть этот кредит в течении 2-х часов я должна буду получить денежные средства наличными и перевести их через указанный мне банкомат на счет росфинмониторинга, так как кредит будет погашаться финмониторигом без процентов, а в последствии в течении 2-х рабочих дней будет полностью удален из моей кредитной истории На что мне нужно было закрыть этот кредит, как они скажут. 17.02.2024 года в период времени в 10 часов 00 минут тогда я поехала в ВТБ банк который расположен по адресу: 

<

...>. я зашла в банк и попросила выдать этот кредит, на что мне выдали дебетовую карту на которой находились денежные средства в сумм кредита 650 000 рублей. Я с сотрудником банка в банкомате сняла всю сумму 650 000 рублей наличными и по инструкциям ФИО11. Я поехала в ТЦ Энка Сити, зашла туда и тремя платежами внесла все денежные средства на указанный мне счет 

<

...>. Первый платеж я совершила в сумме 100 000 рублей в период времени в 12 часов 41 минуту, второй платеж в сумме 300.000 рублей в период времени в 13 часов 03 минуты, и третий платеж в сумме 245 000 рублей в период времени в 13 часов 11 минут. Одну купюру номиналом 5000 рублей банкомат не принял, что я сообщила ФИО11, тогда она мне сказала, сфотографировать данную купюру и переслать ей, и отправила чеки о переводах. На что она мне прислала документ от росфин мониторинга извещение, что мой кредит аннулирован, и что в течении двух рабочих дней будет очищен из кредитной истории. 19.02.2024 года в период времени в 07 часов 35 минут я приехала на свою работу, находилась уже у себя в кабинете и ко мне зашла мой руководитель директор и я спросила у нее о тех сообщениях которые мне прислали от нее, на что она ответила, что это не она, что она мне никакие сообщения не отправляла, и что ее аккаунт в вотсапе был взломан. Я позвонила в Альфа банк, так как хотела попытаться вернуть денежные средства, на что они сказали что передали информацию в службу безопасности банка, что данный счет принадлежит клиенту Альфа банку, банк заблокировал счет. Таким образом мне причинен значительный материальный ущерб на общую сумму 645 000 рублей, так как моя заработная плата составляет 83 000 рублей, из которых я оплачиваю коммунальные услуги, приобретаю продукты питания, у меня имеются кредитные обязательства».

В соответствии с п. 1.10 Правил дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), электронные документы, подписанные клиентом ПЭП с использованием средства подтверждения, а со стороны банка с использованием простой электронной подписи уполномоченного лица банка, переданные сторонами с использованием системы ДБО:

- удовлетворяют требованию совершения сделки в простой письменной форме в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и влекут юридические последствия, аналогичные последствиям совершения договоров (сделок), совершаемым с физическим присутствием лица (взаимном присутствии лиц), совершающего (совершающих) сделку;

- равнозначны, в том числе имеют равную юридическую и доказательственную силу аналогичным по содержанию и смыслу документам на бумажном носителе, составленным в соответствии с требованиями, предъявляемыми к документам такого рода, и подписанным собственноручной подписью Сторон, и порождают аналогичные им права и обязанности Сторон по сделкам/договорам и документам, подписанным во исполнение указанных сделок/договоров;

- не могут быть оспорены или отрицаться Сторонами и третьими лицами или быть признаны недействительными только на том основании, что они переданы в Банк с использованием Системы ДБО, Каналов дистанционного доступа или оформлены в электронном виде;

- могут быть представлены в качестве доказательств, равносильных письменным доказательствам, в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации, при этом допустимость таких доказательств не может отрицаться только на том основании, что они представлены в виде Электронных документов или распечаток их копий, заверенных в установленном порядке;

- составляются Клиентом/предлагаются Банком Клиенту для подписания и признаются созданными и переданными Клиентом/Банком при наличии в них ПЭП Клиента и при положительном результате проверки ПЭП Банком.

Согласно пункту 3.1.1 Правил ДБО доступ Клиента в Систему ДБО осуществляется при условии его успешной идентификации, аутентификации в порядке, установленном Условиями Системы ДБО.

Пунктом 3.3.1 Правил дистанционного обслуживания предусмотрено, что порядок формирования, подписания и передачи клиентом электронных документов в каждой из Систем ДБО определяется соответствующими Условиями Системы ДБО.

Согласно пункту 3.3.9 Правил дистанционного обслуживания протоколы работы Систем ДБО, в которых зафиксирована информация об успешной Аутентификации Клиента, о создании Электронного документа, о подписании электронного документа/пакета электронных документов клиентом ПЭП и о передаче их в Банк, а также результаты сравнения Хеш-суммы конкретного электронного документа (в том числе входящего в пакет электронных документов), переданных клиентом Банку по Технологии «Цифровое подписание», зафиксированной в протоколах работы Специального ПО, и Хеш-суммы документа, загруженного для сравнения в Специальное ПО, являются достаточными доказательством и могут использоваться Банком в качестве свидетельства факта подписания/передачи электронного документа в соответствии с параметрами, содержащимися в протоколах работы Системы ДБО, а также целостности (неизменности) Электронного документа соответственно.

В силу пункта 5.1 Правил дистанционного обслуживания стороны признают, что используемая в Системе ДБО для осуществления электронного документооборота простая электронная подпись (ПЭП) клиента достаточна для подтверждения принадлежности Электронного документа конкретному клиенту. Электронный документ признается Сторонами созданным и переданным клиентом для исполнения в случае, если одновременно отвечает следующим требованиям:

- оформлен в порядке, установленном договором ДБО,

- подписан ПЭП Клиента,

- имеется положительный результат проверки ПЭП Банком.

Согласно п. 5.5 Правил дистанционного обслуживания подписание электронного документа производится клиентом с помощью идентификатора, пароля и средства подтверждения, образующих в сочетании уникальную последовательность символов, предназначенную для создания ПЭП. Проверка ПЭП в электронном документе осуществляется Банком в автоматическом режиме по идентификатору, паролю и средству подтверждения, указанным клиентом в системе ДБО для аутентификации и подтверждения распоряжения/заявления П/У, а также по зафиксированным в системе ДБО дате, времени регистрации, реквизитам электронного документа, созданного клиентом. Положительный результат проверки Банком указанных параметров подтверждает подлинность ПЭП клиента в электронном документе.

В силу пункта 7.1.3 Правил дистанционного обслуживания при выполнении Операции/действия в Системе ДБО, в том числе с использованием Мобильного приложения, клиент обязуется проконтролировать данные (параметры) совершаемой операции/проводимого действия, зафиксированные в Распоряжении/Заявлении по продукту/услуге в виде Электронного документа, сформированном клиентом самостоятельно в Системе ДБО и при условии их корректности и согласия клиента с указанными данными (параметрами) совершаемой Операции/проводимого действия, подтвердить (подписать) соответствующее распоряжение / Заявление по продукту/услуге Средством подтверждения.

Во исполнение требований, установленных пунктом 2 части 2 статьи 9 Закона об электронной подписи, пункт 7.1.3 Правил дистанционного обслуживания устанавливает обязанность клиента соблюдать конфиденциальность ФИО12, Пароля и других Идентификаторов, Средств подтверждения, используемых в Системе ДБО; исключить доступ третьих лиц к Мобильному устройству, посредством которого передаются Распоряжения/Заявления по продукту/услуге в Банк.

Условия обслуживания физических лиц в системе ВТБ-Онлайн (Приложение №1 к Правилам дистанционного обслуживания) являются неотъемлемой частью Договора ДБО и определяют порядок предоставления Онлайн-сервисов в ВТБ-Онлайн физическим лицам.

Пунктом 2 Условий обслуживания в ВТБ-Онлайн предусмотрено, что доступ к ВТБ-Онлайн при первом входе в указанную Систему ДБО предоставляется в рамках Договора ДБО в порядке, установленном п. 1.5 Правил.

Согласно пункту 5.3.1 Условий обслуживания в ВТБ-Онлайн Банк предоставляет клиенту SMS/Push-коды, формируемые и направляемые средствами ВТБ-Онлайн по запросу клиента на Доверенный номер телефона/Мобильное устройство клиента. Для Аутентификации, подтверждения (подписания) Распоряжения/Заявления по продукту/услуге или других совершаемых действий в ВТБ-Онлайн, в том числе с использованием Мобильного приложения ВТБ-Онлайн. Клиент сообщает Банку код - SMS/Push-код, содержащийся в SMS/Push- сообщении, правильность которого проверяется Банком.

Пунктом 5.3.2 Условий предусмотрено, что получив по своему запросу сообщение с SMS/Push-кодом, клиент обязан сверить данные совершаемой операции/проводимого действия с информацией, содержащейся в сообщении, и вводить SMS/Push-код только при условии согласия клиента с проводимой операцией/действием. Положительный результат проверки SMS/Push-кода банком означает, что распоряжение/заявление П/У или иное действие клиента в ВТБ-Онлайн подтверждено, а соответствующий электронный документ подписан ЭП клиента.

Согласно п. 3.4.9 Правил ДБО электронный документ считается подлинным, если он был надлежащим образом оформлен и подтвержден (подписан) клиентом ЭП, установленной договором ДБО, после чего проверен и принят Банком.

В силу п. 3.3.9. Правил дистанционного банковского обслуживания, протоколы работы систем дистанционного банковского обслуживания, в которых зафиксирована информация об успешной идентификации, аутентификации клиента, о создании электронного документа, о подписании электронного документа клиентом с использованием, средства подтверждения и о передаче их в Банк, являются достаточным доказательством и могут использоваться Банком в качестве свидетельства факта подписания/передачи электронного документа в соответствии с параметрами, содержащимися в протоколах работы системы дистанционного банковского обслуживания, а также целостности (неизменности) электронного документа соответственно.

В силу п. 5.1. Приложения № 1 к Правилам дистанционного банковского обслуживания, подтверждение (подписание) распоряжений в ВТБ-Онлайн производится клиентом при помощи следующих средств подтверждения: SMS/Push-кодов, сформированных Токеном/генератором паролей кодов подтверждения, в случае использования мобильного приложения ВТБ-Онлайн, в том числе при помощи Passcode.

В соответствии с п. 7.1.1. Правил дистанционного банковского обслуживания, клиент несет ответственность за несанкционированный доступ третьих лиц к Мобильному устройству, на который Банк направляет Пароль, ОЦП, SMS/Push-коды и /или уведомления.

В силу п. 7.1.3. Правил дистанционного банковского обслуживания, клиент обязуется исключить доступ третьих лиц к Мобильному устройству, посредством которого передаются Распоряжения/Заявления П/У в Банк.

Оспариваемый истцом кредитный договор подписан в электронном виде простой электронной подписью, со стороны заемщика посредством ввода уникальных одноразовых паролей, направленных Клиенту на номер телефона 

<

...>, подключенный к системам «ВТБ онлайн».

Так, для заключения Кредитного договора ФИО4 обратилась лично 17.02.2024 года в офис банка по адресу 

<

...>. Подписание Кредитного договора происходило по технологии «Цифровое подписание» в электронной форме с использованием простой электронной подписи (далее ПЭП) в порядке, предусмотренном Правилами дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО) (далее-Правила ДБО).

Для подписания кредитного договора Банком 17.02.2024 в 04:12:38 (время московское) на доверенный номер клиента 

<

...> было направлено смс сообщение содержащее код подтверждения. Клиентом был введен в ВТБ-Онлайн код подтверждения направленный Банком для подписания кредитного договора при этом значение кода подтверждения, направленного Банком на доверенный номер телефона клиента и введенный клиентом совпал (п. 1-4 раздела 4. Протокола операции цифрового подписания).

Клиенту направлена ссылка на документы, с которыми необходимо ознакомится и, в случае согласия с ними, подписать в ВТБ Онлайн. Направлено СМС сообщение с кодом для подписания кредитного договора и приложений к нему. Код был введен корректно, происходит подписание кредитного договора с приложениями, единой формы согласия, согласия на взаимодействие с третьими лицами.

Таким образом, материалами дела установлено, что посредством системы ВТБ Онлайн» через личный кабинет истца было подано заявление-анкета на получение кредитных денежных средств, ознакомление с условиями кредитного договора и согласование индивидуальных условий осуществлялось дистанционно в порядке, установленном Правилами дистанционного банковского обслуживания в Банке ВТБ (ПАО), что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

Заявка на кредит и согласование существенных условий на получение кредитов осуществлялись отдельно, путем ввода уникальных одноразовых паролей, направленных на абонентский номер истца, подключенный к системе «ВТБ онлайн» в СМС-сообщениях на русском языке.

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. ст. 160, 178-179, 307, 309-310, 420, 856, 857, Гражданского кодекса Российской Федерации, Закона РФ «О защите прав потребителей», Федерального закона от 21.12.2013 №353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», Федерального закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ «Об электронной подписи», и обоснованно исходил из того, что оспариваемый кредитный договор был заключен между сторонами путем проставления истцом аналога собственноручной подписи, что соответствует положениям действующего законодательства о форме кредитного договора и условиям Правил дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), являющихся неотъемлемой частью заключенного между сторонами договоров, сторонами соблюдены все установленные требования и правила для заключения кредитного договора в электронном виде, при этом оформление оспариваемого кредитного договора осуществлялось истцом в отделении банка, где она подписывала документы на заключение кредитного договора посредством проставления электронной подписи в виде введения полученных из СМС-сообщений кодов, допустимых и достаточных доказательств, подтверждающих установку/подключения телефона истца к программам удаленного доступа, предусмотренных положениями гражданского законодательства оснований для признания оспариваемого кредитного договора недействительным по мотиву заключения его под влиянием обмана, существенного заблуждения, установлено не было, пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска.

Судебная коллегия считает, что выводы суда основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, правовая оценка которым дана судом по правилам ст. 67 ГПК РФ, и соответствует нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

Согласно ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 819 Гражданского кодекса Российской Федерации банк по кредитному договору обязуется предоставить заемщику денежные средства (кредит) в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик в свою очередь обязуется возвратить полученную сумму и уплатить проценты на нее.

Согласно ст. ст. 809, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа; если договором займа предусмотрено возвращение займа по частям, то при нарушении заемщиком срока, установленного для возврата очередной части займа, заимодавец вправе потребовать досрочного возврата всей оставшейся суммы займа вместе с причитающимися процентами.

В соответствии с ч.ч. 1, 3 ст. 845 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету. Банк не вправе определять и контролировать направление использования денежных средств клиента и устанавливать другие, не предусмотренные законом или договором банковского счета ограничения его права распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению.

Согласно ст. 820 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитный договор должен быть заключен в письменной форме; несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора; такой договор считается ничтожным.

В силу абз. 1 ч. 1 ст. 161 Гражданского кодекса Российской Федерации сделки юридических лиц между собой и с гражданами должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения.

Согласно абз. 2 ч. 1 ст. 160 Гражданского кодекса Российской Федерации двусторонние договоры могут совершаться способами, установленными ч.ч. 2 и 3 ст. 434 ГК РФ.

В соответствии с ч. ч. 2, 3 ст. 434 Гражданского кодекса Российской Федерации договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору. Электронным документом, передаваемым по каналам связи, признается информация, подготовленная, отправленная, полученная или хранимая с помощью электронных, магнитных, оптических либо аналогичных средств, включая обмен информацией в электронной форме и электронную почту.

Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 438 данного Кодекса.

Согласно ч. 3 ст. 438 Гражданского кодекса Российской Федерации совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т.п.) считается акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте.

На основании ч. 2 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной.

В силу ч. 1 ст. 433 Гражданского кодекса Российской Федерации договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта.

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ч. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно ст. 820 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитный договор должен быть заключен в письменной форме; несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора; такой договор считается ничтожным.

Согласно п. 14 ст. 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с указанной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с данным Федеральным законом.

Таким образом, кредитный договор между сторонами может быть заключен в электронном виде через систему электронного взаимодействия.

Гражданский кодекс Российской Федерации не устанавливает обязанности сторон использовать при заключении договора в электронной форме какие-либо конкретные информационные технологии и (или) технические устройства. Таким образом, виды применяемых информационных технологий и (или) технических устройств должны определяться сторонами самостоятельно.

К числу информационных технологий, которые могут использоваться при заключении договоров в электронной форме, в частности, относятся: технологии удаленного банковского обслуживания; обмен письмами по электронной почте; использование SMS-сообщений.

В соответствии с ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 06 апреля 2011 года N 63-ФЗ «Об электронной подписи» простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

Согласно ч. 2 ст. 6 указанного закона информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами или соглашением между участниками электронного взаимодействия.

В соответствии с ч. 1 ст. 847 ГК РФ договором может быть предусмотрено удостоверение прав распоряжения денежными суммами, находящимися на счете, электронными средствами платежа и другими документами с использованием в них аналогов собственноручной подписи, кодов, паролей и иных средств, подтверждающих, что распоряжение дано уполномоченным на это лицом.

Поскольку оспариваемые истцом операции по заключению кредитного договора, произведенные 17.02.2024, были совершены в системе дистанционного банковского обслуживания «ВТБ-Онлайн» после авторизации с вводом уникального имени, подтвержденной кодом, отправленным Банком ФИО4 на зарегистрированный в системе доверенный телефон клиента 

<

***>, то есть, при информированности клиента о совершаемых операциях и получении его санкции на их проведение, вывод суда первой инстанции о совершении операций по заключению кредитного договора в соответствии с установленным Правилами дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО) порядком является правильным и обоснованным.

Как указано выше, для подтверждения распоряжения в ВТБ-Онлайн истцу было направлено SMS-сообщение, содержащее код подтверждения для заключения кредитного договора, которое было использовано истцом для заключения кредитного договора.

Согласно п. 3.2.4 Правил дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), который предусматривает, что клиент обязуется не передавать третьим лицам (в том числе, в постоянное или временное пользование) Средства получения Кодов, не раскрывать третьим лицам информацию о Средствах подтверждения, находящихся в распоряжении, хранить и использовать Средства подтверждения, а также Средства получения кодов способами, обеспечивающими невозможность их несанкционированного использования, а также немедленно уведомлять Банк обо всех случаях доступа или о предполагаемой возможности доступа третьих лиц к Средствам подтверждения/Средствам получения Кодов.

В соответствии с п. 7.1.1 указанных правил клиент несет ответственность за убытки, возникшие у истца в результате исполнения распоряжений/заявлений П/У, переданных в Банк от имени клиента неуполномоченным лицом, при условии, что это стало возможно по вине клиента.

Пунктом 7.1.3 Правилами дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО) в том числе предусмотрена обязанность клиента соблюдать конфиденциальность логина, пароля и других идентификаторов средств подтверждения, используемых в системе ДБО.

В соответствии с п. 5.4 Приложения № 1 к Правилам дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО) Банк предоставляет клиенту sms/push-коды, формируемые и направляемые средствами, ВТБ-онлайн по запросу клиента на доверенный номер телефона/мобильное устройство клиента. Для аутентификации, подписания распоряжения/заявлений п/у или подтверждения других совершаемых действий в ВТБ-Онлайн, в том числе с использованием Мобильного приложения ВТБ-Онлайн. Клиент сообщает Банку код - SMS/Рush-код, содержащийся в SМS/Рush-сообщении, правильность которого проверяется Банком.

Получив по своему запросу сообщение с SMS/Push-кодом, клиент обязан сверить данные совершаемой операции/проводимого действия с информацией, содержащейся в сообщении, и вводить SМS/Рush-код только при условии согласия клиента с проводимой операцией/действием. Положительный результат проверки SМS/Рush-кода Банком означает, что распоряжение/заявление п/у или иное действие клиента в ВТБ-Онлайн подтверждено, а соответствующий электронный документ подписан простой электронной подписью клиента.

При этом, в соответствии с п. 7.1.3 Правил дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО) клиент обязуется исключить доступ третьих лиц к Мобильному устройству, посредством которого предаются распоряжения/заявления п/у в Банк.

Таким образом, заключение кредитного договора в электронном виде путем его подписания простой электронной подписью клиента было возможно исключительно после введения в системе ВТБ-Онлайн SМS-кода, направленного на доверенный номер телефона ФИО4 

<

...>.

Доказательств подачи ФИО4 в юридически значимый период времени в адрес оператора связи заявлений об утере, краже либо ином выбытии из владения сим-карты с указанным телефонным номером в нарушение ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом представлено не было, равно как и не представлено доказательств подключения к телефону программ удаленного доступа третьими лицами.

При этом судебная коллегия принимает во внимание, что для заключения оспариваемого кредитного договора истец обратилась лично в отделение Банка, где уже с использованием технологии «Цифровое подписание» посредством проставила аналог собственноручной подписи и согласилась с условиями кредитного договора.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, судебная коллегия также учитывает, что при введении всех направленных кодов подтверждения у Банка ВТБ (ПАО) имелись достаточные основания полагать, что согласие на получение кредита и дальнейшие распоряжения о переводе денежных средств были даны уполномоченным лицом – истцом, самостоятельно авторизовавшимся в Мобильной версии ВТБ-Онлайн и успешно прошедшим этап идентификации, аутентификации, в связи с чем при соблюдении в установленном порядке процедуры аутентификации и идентификации клиента у Банка ВТБ (ПАО) не возникли и объективно не должны были возникнуть сомнения относительно действительности сделки и волеизъявления истца.

На основании ч. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки

Поскольку между сторонами до заключения оспариваемого кредитного договора было достигнуто соглашение об использовании при совершении сделок электронной подписи либо иного аналога собственноручной подписи, оспариваемый кредитный договор был заключен между Банком и истцом в системе «ВТБ-Онлайн» путем проставления истцом аналога собственноручной подписи после авторизации с вводом логина, пароля, кода подтверждения, отправленного Банком клиенту на зарегистрированный в системе номер телефона истца, что соответствует требованиям п. 14 ст. 7 ФЗ «О потребительском кредите (займе)», кредитный договор содержит все существенные условия, до истца была доведена информация об условиях кредитного договора, истец выразил согласие на заключение сделки, вывод суда первой инстанции о соответствии заключенного между сторонами кредитного договора, подписанного путем обмена электронными документами, соответствует требованиям закона о соблюдении письменной формы, является правильным и обоснованным.

Истец лично посетила отделение банка, в котором совершила действия, направленные на заключение кредитного договора.

В соответствии с п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, применяются последствия недействительности сделки, установленные статьей 167 настоящего Кодекса.

Согласно разъяснениям, данным в п. 99 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно Обзору судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденному Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 ноября 2019 года, в соответствии со ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Доказательств того, что ответчик знал или должен был знать об обмане при заключении оспариваемых сделок, истцом в нарушение ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса суду представлено не было.

Выражая несогласие с выводами суда первой инстанции, истец в апелляционной жалобе, ссылаясь на положения ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывает на то, что оспариваемый кредитный договор был заключен в таком состоянии, когда истец не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, а также заявляет ходатайство о назначении по делу судебно-психиатрической экспертизы.

Вместе с тем, указанные доводы апелляционной жалобы основанием для отмены обжалуемого решения суда не являются и подлежат отклонению ввиду следующего.

Исковые требования ФИО4 о признании кредитного договора недействительным были основаны на положениях ст. ст. 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, которые устанавливают основания для признания сделок недействительными по мотиву их совершения под влиянием существенного заблуждения или обмана.

В силу ч. 3 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Таким образом, поскольку содержащиеся в апелляционной жалобе доводы истца о недействительности оспариваемого кредитного договора в связи с его заключением в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, со ссылками на положения ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, не являлись предметом рассмотрения настоящего спора, в ходе судебного разбирательства истец ссылалась на иные основания исковых требований, указанные доводы апелляционной жалобы не могут являться основанием для отмены обжалуемого решения суда, в связи с чем подлежат отклонению.

По этим же основаниям подлежит отклонению заявленное при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции ходатайство истца о проведении по делу судебно-психиатрической экспертизы, поскольку обстоятельств, свидетельствующих о необходимости назначения по делу судебно-психиатрической экспертизы с учетом оснований исковых требований, судебной коллегией не усматривается.

Доказательств, подтверждающих факт заключения оспариваемого кредитного договора истцом под влиянием заблуждения, обмана, насилия либо угрозы со стороны сотрудников Банка ВТБ (ПАО) истцом в нарушение ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса суду представлено не было.

Сам по себе факт совершения действий, направленных на заключение кредитного договора с Банком ВТБ (ПАО), по указанию неустановленного лица, об отсутствии волеизъявления истца на заключение оспариваемого кредитного договора не свидетельствует и основанием для признания заключенного между истцом и Банком ВТБ (ПАО) кредитного договора недействительным не является.

Доказательств того, что Банку ВТБ (ПАО) было известно о совершении в отношении истца мошеннических действий либо совершении данных действий сотрудниками Банком ВТБ (ПАО), истцом также представлено не было.

Вопреки доводам жалобы каких-либо обстоятельств, являющихся в силу ч. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации основаниями для признания оспариваемого кредитного договора недействительным, в ходе судебного разбирательства установлено не было, в связи с чем суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о признании заключенного между истцом и ответчиком Банком ВТБ (ПАО) кредитного договора недействительным, применении последствий недействительности, возложении обязанности удаления данных их кредитной истории.

Доводы жалобы о немедленном перечислении полученных кредитных денежных средств на счет неустановленного лица также не могут являться основанием для отмены обжалуемого решения суда, поскольку распоряжение денежными средствами по своему усмотрению, основанием для признания оспариваемого кредитного договора недействительным не является.

Обстоятельств, свидетельствующих о наличии в действиях Банка признаков недобросовестности, судом первой инстанции обоснованно установлено не было, судебной коллегией также не усматривается.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований, судебная коллегия также полагает необходимым отметить, что оценка платежеспособности заемщика при заключении с ним кредитного договора с учетом показателя долговой нагрузки заемщика направлена, по существу, на минимизацию рисков Банка по неисполнению заемщиком своих обязательств и учитывается при определении размера кредита и размера процентной ставки.

Оснований полагать, что при заключении Банком кредитного договора с истцом, им не учитывалось материальное положение истца, и не рассчитывалась его долговая нагрузка, не имеется.

Одобряя заключение кредитного договора с ФИО4, Банк, исходя из имеющихся у него сведений, предложил истцу заключить договор на предложенных им (Банком) условиях, с чем истец согласился.

Иных доводов, которые имели бы существенное значение для рассмотрения дела, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали изложенные в нем выводы, в жалобе не содержится.

В целом доводы апелляционной жалобы выводов суда не опровергают, не содержат обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, по существу сводятся к несогласию с постановленным решением по основаниям, которые были предметом судебного рассмотрения, направлены на переоценку исследованных доказательств и выводов суда, оснований для чего не имеется, а потому не могут служить поводом к отмене обжалуемого решения.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает, что обжалуемое решение, принятое в соответствии с установленными в суде обстоятельствами и требованиями закона, подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба, которая не содержит предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда первой инстанции – оставлению без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь ст.328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

В удовлетворении ходатайства ФИО4 о назначении по делу судебно-психиатрической экспертизы отказать.

Решение Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга от 22 апреля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 27 февраля 2026 года