Судья Корепанова О.А. 

Дело № 22-1508

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 27 марта 2025 года

Пермский краевой суд в составе председательствующего судьи Галяры В.В., с участием прокурора отдела прокуратуры Пермского края Аверьяновой Н.П., осужденного Х., адвоката Ибрагимовой К.В., при секретаре судебного заседания Гордеевой К.Ф.,

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференцсвязи дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Аверьяновой Н.П., апелляционным жалобам осужденного Х. и адвоката Сараева И.Р. на приговор Ленинского районного суда г. Перми от 23 января 2025 года в отношении

Х., дата рождения, уроженца ****, судимого: 

10 ноября 2008 года Кезским районным судом Удмуртской Республики по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 10 годам лишения свободы, освобожден 1 августа 2016 года по постановлению Завьяловского районного суда Удмуртской Республики от 19 июля 2016 года условно-досрочно на 1 год 6 месяцев 15 дней; 

16 января 2019 года Пермским краевым судом (с учетом апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 15 мая 2019 года) по п.п. «а», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ к пожизненному лишению свободы, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ путем сложения с наказанием, назначенным по приговору Кезского районного суда Удмуртской Республики от 10 ноября 2008 года, к пожизненному лишению свободы, 

осужденного по ч. 2 ст. 294 УК РФ к 200 часам обязательных работ, на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному наказанию присоединена неотбытая часть наказания по приговору Пермского краевого суда от 16 января 2019 года, окончательно назначено пожизненное лишение свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Постановлено на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания под стражей с 22 ноября 2017 года до 15 мая 2019 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима; зачесть в срок лишения свободы наказание, отбытое по приговору Кезского районного суда Удмуртской Республики от 10 ноября 2008 года, с 4 февраля 2008 года по 1 августа 2016 года, наказание отбытое по приговору Пермского краевого суда от 16 января 2019 года, с 15 мая 2019 года до вступления настоящего приговора в законную силу.

Доложив содержание приговора, существо апелляционного представления и апелляционных жалоб, а также поступивших на них возражений, заслушав выступления осужденного Х. и адвоката Ибрагимовой К.В. по доводам жалобы осужденного об отмене приговора, возражение прокурора Аверьяновой Н.П. об изменении приговора по доводам представления, суд

у с т а н о в и л:

Х. по приговору суда признан виновным и осужден за вмешательство в какой бы то ни было форме в деятельность следователя в целях воспрепятствования всестороннему, полному и объективному расследованию дела. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель Аверьянова Н.П., не оспаривая установленные судом фактические обстоятельства дела и юридическую квалификацию действий осужденного, считает, что приговор суда подлежит изменению на основании пп. 2, 3 ст. 38915 УПК РФ в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона.

Обращает внимание, что Х. был осужден по ч. 2 ст. 294 УК РФ по приговору Ленинского районного суда г. Перми от 8 октября 2024 года, который отменен Пермским краевым судом 5 декабря 2024 года в связи с нарушением уголовно-процессуального закона. Апелляционное представление на приговор не приносилось. При вынесении приговора 8 октября 2024 года судом были признаны в качестве смягчающих обстоятельств признание вины и раскаяние в содеянном. При новом рассмотрении дела суд признал в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, частичное признание вины в части фактических действий. Учитывая положения ч. 1 ст. 38924 УПК РФ, при вынесении нового приговора положение Х. не могло быть ухудшено, поэтому приговор подлежит изменению с признанием в качестве смягчающих наказание обстоятельств признания вины и раскаяния в содеянном и со смягчением назначенного по ч. 2 ст. 294 УК РФ наказания. Отмечает, что суд, назначая Х. наказание по правилам ст. 70 УК РФ, в резолютивной части приговора сослался на применение принципа присоединения неотбытой части наказания по приговору от 16 января 2019 года, при этом в приговоре отсутствует ссылка на положения ст. 71 УК РФ. Полагает, что при назначении разных видов наказания, таких как обязательные работы и лишение свободы, при их присоединении суд должен был применить правила назначения наказания, установленные ст. 71 УК РФ. Указывает, что Х. судом на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено в срок лишения свободы время содержания под стражей с 22 ноября 2017 года до 15 мая 2019 года и наказание, отбытое по приговору Кезского районного суда Удмуртской Республики от 10 ноября 2008 года, с 4 февраля 2008 года по 1 августа 2016 года, Пермского краевого суда от 16 января 2019 года - с 15 мая 2019 года до дня вступления настоящего приговора в законную силу. По мнению автора представления, судом нарушены требования ст. ст. 70, 72 УК РФ, так как согласно исследованным материалам дела мера пресечения в отношении Х. по этому делу не избиралась, по совокупности приговоров присоединяется неотбытая часть наказания без проведения зачета отбытого наказания, в связи с чем принятое судом при постановлении приговора решение о зачете в срок отбывания наказания времени содержания под стражей по другому делу и времени отбытого наказания по приговорам Кезского районного суда Удмуртской Республики от 10 ноября 2008 года и Пермского краевого суда от 16 января 2019 года, является незаконным и подлежащим исключению из приговора. Кроме того, вопрос о взыскании с Х. процессуальных издержек за участие адвоката в судебном заседании был разрешен отдельным постановлением суда, необходимо исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на взыскание с осужденного процессуальных издержек.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный Х. приговор находит незаконным и подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Обращает внимание, что он уничтожил протокол явки с повинной от 9 июля 2018 года и протокол дополнительного допроса обвиняемого от 11 июля 2018 года, в которых содержались его показания о совершенном им изнасиловании Ш. На их основе в отношении него были возбуждены уголовные дела по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ и по ч. 1 ст. 131 УК РФ. В ходе предварительного следствия он неоднократно заявлял о том, что в части изнасилования потерпевшей оговорил себя под воздействием следователя. Уголовное дело по его обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 131 УК РФ и п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, рассмотрено с участием присяжных заседателей Кировским районным судом г. Перми 29 октября 2024 года. Он был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, согласно вердикта коллегии присяжных его виновность по ч. 1 ст. 131 и п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ не доказана, поэтому в совершении этих преступлений он был оправдан. По мнению автора жалобы, указанный приговор имеет преюдициальное значение для настоящего дела. Поскольку по приговору Кировского районного суда г. Перми от 29 октября 2024 года события преступления, изложенные в протоколе явки с повинной, протоколе дополнительного допроса обвиняемого, оригиналы которых он уничтожил, признаны судом не установленными, данные документы являются недопустимыми доказательствами. Суд первой инстанции не дал оценки тому факту, что им были уничтожены доказательства по делу, которые получены следователем с применением незаконных методов следствия. Суд не оценил его показания на предварительном следствии, в которых содержались сведения об уничтожении им доказательств, являющихся самооговором, с целью пресечь незаконную деятельность следователя Б., и по причине получения их путем оказанного на него шантажа и обманных манипуляций. Кроме того, уничтоженные им документы 13 июня 2024 года были восстановлены путем вложения в уголовное дело их копий, на основе их следователем было составлено обвинительное заключение, и уголовное дело направлено в суд, то есть фактически препятствий для органов следствия от его действий не наступило. Полагает, что его действия, направленные на уничтожение недопустимых доказательств с целью воспрепятствования следователю в незаконном привлечении к уголовной ответственности не могут быть квалифицированы по ч. 2 ст. 294 УК РФ как вмешательство в законную деятельность следователя в целях воспрепятствования расследованию дела, на основе недопустимых доказательств, полученных незаконным методом. Кроме того, указывает, что, вопреки его заявлению об отсутствии умысла на воспрепятствование следствию, о незаконности действий следователя при получении доказательств, незаконности возбуждения уголовного дела и незаконности привлечения к уголовной ответственности на основе доказательств, в уничтожении которых он обвиняется, адвокат Сараев И.Р. высказал мнение о недоказанности того, что документы уничтожены подсудимым, заняв позицию, противоположную позиции подзащитного и вопреки его интересам. Считает, что адвокат Сараев И.Р. не выполнил своих обязанностей, связанных с представлением интересов подзащитного в судебном заседании, чем лишил его права на эффективную защиту на стадии судебного разбирательства. С учетом изложенных доводов приговор суда просит отменить.

В апелляционной жалобе адвокат Сараев И.Р. приговор считает незаконным, необоснованным, несправедливым, подлежащим отмене. По его мнению, исходя из диспозиции ч. 2 ст. 294 УК РФ, доказыванию подлежали, как объективные обстоятельства совершения преступления, так и субъективная сторона, то есть цели и мотивы, направление умысла на воспрепятствование всестороннему, полному и объективному расследованию дела. Полагает, что доказательства, на которые сослался суд при принятии решения, как на подтверждающие вину Х. по ч. 2 ст. 294 УК РФ, являющиеся, в том числе материалами другого уголовного дела № 11802570030000044, не только не доказывают вину Х. по ч. 2 ст. 294 УК РФ, но и опровергают ее, поскольку мотивом действий Х. является защита себя от незаконных действий следователя и недостоверных данных, что следует из показаний самого Х. Считает, что поскольку расследование уголовного дела и ознакомление с материалами уголовного дела действиями его подзащитного не прервалось, воспрепятствования расследованию уголовного дела не произошло. Анализируя доказательства виновности Х., которые суд привел в приговоре, в том числе показания свидетелей Т. и Б., автор жалобы ссылается на то, что они не содержат объективных данных о конкретных действиях осужденного, совокупности доказательств, подтверждающих факт уничтожения документов из материалов уголовного дела, не имеется, отсутствуют очевидцы преступления, орудие преступления, с помощью которого вырезались документы из уголовного дела, не обнаружено. Таким образом, по делу не установлена и не доказана ни объективная, ни субъективная сторона преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 294 УК РФ, поэтому постановленный в отношении Х. приговор подлежит отмене с оправданием его подзащитного по предъявленному обвинению.

В возражениях государственный обвинитель Аверьянова Н.П. апелляционные жалобы просит оставить без удовлетворения, приговор суда по доводам жалоб – без изменения.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб и возражений на них, суд приходит к следующему.

Вопреки доводам жалоб осужденного Х. и его защитника Сараева И.Р., установленные судом и изложенные в приговоре фактические обстоятельства дела основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, которым суд дал надлежащую оценку с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения дела.

В подтверждение выводов о виновности осужденного Х. суд обоснованно привел его собственные показания в судебном заседании в той части, в которой он не отрицал, что под воздействием следователя написал явку с повинной и дал показания по уголовному делу о без вести пропавшей Ш., в которых он оговорил себя в ее изнасиловании. Впоследствии в ходе предварительного расследования неоднократно заявлял о том, что оговорил себя, однако ему было предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 131 УК РФ и п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В ходе ознакомления с материалами уголовного дела по убийству и изнасилованию Ш., находясь в кабинете СИЗО со следователем Б., воспользовавшись, что тот за ним не наблюдает, вырезал из первого тома материалов уголовного дела изобличающую его явку с повинной и свои показания в качестве обвиняемого, в которых оговорил себя в совершении преступлений в отношении Ш., а следователь незаконно приобщил эти документы к материалам уголовного дела в качестве доказательств его виновности.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что Х., давая показания в судебном заседании, противоречит сам себе, тут же заявляя что явку с повинной и протокол своего допроса из материалов дела он не вырезал, куда они исчезли ему неизвестно. 14 июня 2024 года, когда следователь Б. увидел, что в материалах дела отсутствуют указанные документы и начал угрожать ему, он под давлением сознался в уничтожении явки с повинной и части своего протокола допроса, хотя фактически доказательств наличия у него с собой лезвия, которым он мог вырезать указанные листы дела, в материалах дела не содержится. В ходе проводимых обысков 13 и 14 июня 2024 года каких-либо запрещенных предметов при нем обнаружено не было, также отсутствуют доказательства, что он сжег документы в камере, где содержался.

В судебном заседании изменение своих показаний Х. объяснил тем, что ему проще признать, что он вырезал документы, чтобы говорить о мотиве этих действий и об отсутствии в связи с мотивом в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 294 УК РФ.

Из показаний Х., данных на стадии предварительного расследования, следует, что, отбывая наказание в виде пожизненного лишения свободы в ФКУ ИК-18 УФСИН России по Ямало-Ненецкому автономному округу, 27 февраля 2024 года он прибыл в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю для проведения следственных действий по уголовному делу по факту убийства Ш., сопряженного с изнасилованием. Следователь П. убедил его взять на себя преступление по факту безвестного исчезновения Ш. в 2002 году и придумать обстоятельства убийства Ш., сопряженного с изнасилованием. 9 июля 2018 года следователь пришел с адвокатом, он в присутствии адвоката подтвердил ранее выдуманные обстоятельства совершенного преступления, и следователь принял у него явку с повинной. Затем он был допрошен 11 июля 2018 года в качестве обвиняемого в присутствии защитника и подтвердил обстоятельства, изложенные в протоколе явки с повинной от 9 июля 2018 года. Следователь обещал прекратить уголовное дело в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности. Когда он отказался брать на себя убийство Ш., следователь вынес постановление о возбуждении уголовного дела по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В дальнейшем производство по уголовному делу было приостановлено, и в отношении него было вынесено постановление о прекращении уголовного преследования в связи с непричастностью. В 2019 году постановление о прекращении уголовного преследования отменено. В отношении него снова осуществлено уголовное преследование по факту убийства Ш., сопряженного с изнасилованием. По результатам предварительного следствия уголовное дело было приостановлено. В отношении него (Х.) вновь было вынесено постановление о прекращении уголовного преследования в связи с непричастностью. В 2024 году данное постановление отменено, и 11 июня 2024 года ему было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 131, п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В это же день он и защитник были уведомлены об окончании следственных действий по уголовному делу, заявили, что знакомиться с материалами уголовного дела будут как совместно, так и раздельно.

13 июня 2024 года он приступил к ознакомлению с материалами уголовного дела, находился в кабинете № 9 следственной части ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю в одноместном боксе открытого типа. В томе № 1 обнаружил протокол явки с повинной от 9 июля 2018 года и протокол дополнительного допроса в качестве обвиняемого от 11 июля 2018 года, в которых оговорил себя, и решил вырезать данные протоколы следственных действий при помощи лезвия. Лезвие представляло собой маленькую заточенную пластинку, он пронес его в своей тетради формата А4, где делает записи. При помощи лезвия он вырезал из тома № 1 листы дела с 71 по 79, то есть часть протокола явки с повинной и полностью допрос в качестве обвиняемого. Закончив ознакомление, расписался в графике ознакомления с материалами уголовного дела, вырезанные листы сложил в тетрадь. Когда вернулся в камеру, еще раз ознакомился с вырезанными из дела документами, а затем пошел в туалетное помещение, где сжег листы в напольном унитазе. В камере стоял сильный запах горелой бумаги, он стал махать кофтой, чтобы проветрить камеру.

14 июня 2024 года он продолжил знакомиться с материалами уголовного дела в кабинете ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю. Когда дочитал том № 1, передал его следователю Б., который обнаружил, что в нем не хватает листов, и спросил где они. Он сообщил следователю, что данные листы вырезал из дела при помощи лезвия, а потом сжег в своей камере 13 июня 2024 года, от лезвия избавился, выбросив его в мусор.

Суд первой инстанции обоснованно критически оценил показания Х. в судебном заседании относительно непричастности к изъятию и уничтожению документов из материалов уголовного дела, поскольку они опровергаются не только показаниями самого осужденного, но и другими исследованным судом и приведенными в приговоре доказательствами.

Показания Х. в части обстоятельств уничтожения документов из уголовного дела соответствуют иным доказательствам:

- показаниям свидетеля Б. о том, что он состоит в должности старшего следователя отделения по расследованию особо важных дел (о преступлениях прошлых лет) следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Пермскому краю. В его производстве находилось уголовное дело, возбужденное 9 октября 2018 года в отношении Х. по признакам преступления, предусмотренного п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, по факту убийства Ш., сопряженного с изнасилованием. 6 июня 2024 года в отношении Х. возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 131 УК РФ по факту изнасилования Ш., уголовные дела были соединены в одно производство. 11 июня 2024 года Х. было предъявлено окончательное обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 131, п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В тот же день обвиняемый Х. и его защитник были уведомлены об окончании следственных действий по уголовному делу и заявили, что знакомиться с материалами уголовного дела будут как совместно, так и раздельно. 13 июня 2024 года утром он приехал в ФКУ СИЗО-1, расположенный по адресу: ****, для ознакомления Х. с материалами уголовного дела. Х. был доставлен в кабинет и помещен в одноместный бокс открытого типа. Он находился в указанном кабинете недалеко от бокса и мог наблюдать за его действиями. Х. приступил к ознакомлению с томом № 1 уголовного дела. С собой у Х. при ознакомлении была ручка и тетрадь, в которой он делал записи из материалов уголовного дела. В ходе ознакомления у Х. постоянно падала тетрадь, тома уголовного дела, обвиняемый ходил по боксу. Он (Б.) в это время знакомился с принесенными с документами. Около 13 часов ознакомление было окончено. Х. ознакомился со 125 листами тома № 1, расписался в графике ознакомления и передал ему том № 1, содержимое которого он не проверял. 14 июня 2024 года в утреннее время он снова прибыл в ФКУ СИЗО-1 для продолжения ознакомления обвиняемого Х. с материалами уголовного дела. Х. был доставлен в кабинет № 6, где был помещен в одноместный бокс открытого типа, и приступил к ознакомлению с материалами уголовного дела. После того, как Х. ознакомился в полном объеме с томом № 1 на 243 листах и вернул его, он передал ему для ознакомления том № 2, а сам стал листать том № 1 и обнаружил, что в нем отсутствует часть протокола явки с повинной Х. от 9 июля 2018 года, а именно листы дела с 70 по 71, и протокол дополнительного допроса обвиняемого Х. от 11 июля 2018 года, а именно листы дела с 72 по 79, которые содержали признание Х. в убийстве и изнасиловании Ш. В деле остались фрагменты этих листов, было видно, что листы вырезаны острым предметом. Х. на его вопрос сначала сказал, что ничего не знает, но потом сообщил, что вырезал листы лезвием 13 июня 2024 года в ходе ознакомления и сжег их в камере в этот же день. Сделал это из-за того, что не признает вину в совершении изнасилования, о котором сообщил в явке с повинной и при допросе в качестве обвиняемого, не желает, чтобы они были в уголовном деле и что они, по его мнению, были получены с нарушением закона. Вырезанные из первого тома документы были восстановлены, так как из уголовного дела выделялся материал по изнасилованию, и имелись копии уничтоженных обвиняемым документов. В связи с указанными действиями Х. он составил рапорт, затем было возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 294 УК РФ, расследованием которого занимался другой следователь;

- показаниям свидетеля Т. о том, что он состоит в должности младшего инспектора отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Пермскому краю, в его должностные обязанности входит вывод подозреваемых, обвиняемых, осужденных в кабинеты следственной части ФКУ СИЗО-1. 13 июня 2024 года утром в следственную часть пришел старший следователь Б. с талоном на вывод Х. Перед доставлением Х. он произвел его не полный личный обыск, то есть досмотрел предметы одежды на наличие запрещенных предметов, которые обнаружены не были. У Х. с собой была красная папка, которую он также досмотрел, запрещенных предметов не обнаружил. Х. был доставлен в кабинет № 9 следственной части ФКУ СИЗО-1, помещен в одноместный бокс для временного содержания лиц в кабинете следственной части. В кабинете № 9 находился следователь Б. После 13:00 часов он вывел Х., проводил его в кабинет № 13, где произвел полный обыск Х., никаких запрещенных предметов обнаружено не было. Он отвел Х. в его камеру, перед водворением в камеру произвел не полный обыск, запрещенных предметов обнаружено не было. В папке у Х. находилась тетрадь формата А4 и какие-то документы, на которые он внимание не обратил. На следующий день он также на основании талона на вывод, который был выписан следователем Б., выводил Х. в кабинет № 6 следственной части ФКУ СИЗО-1 и помещал его в одноместный бокс для временного содержания лиц в кабинете следственной части. 

Виновность Х. во вмешательстве в деятельность следователя в целях воспрепятствования всестороннему, полному и объективному расследованию дела подтверждается следующими документами:

- постановлением о возбуждении уголовного дела № 11802570030000044 от 9 октября 2018 года по признакам преступления, предусмотренного п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, по факту изнасилования и убийства Ш.;

- протоколом явки с повинной от 9 июля 2018 года, данной Х. по обстоятельствам знакомства, изнасилования и убийства Ш.;

- протоколом дополнительного допроса обвиняемого Х. от 11 июля 2018 года по обстоятельствам изнасилования и убийства Ш.;

- протоколами допросов подозреваемого, обвиняемого Х. от 14 августа 2018 года, 10 сентября 2018 года, 16 октября 2018 года в которых он указывает, что изнасилование не совершал;

- постановлением о возбуждении уголовного дела № 12402570033000005 от 6 июня 2024 года по ч. 1 ст. 131 УК РФ в отношении Х.;

- постановлением о соединении уголовных дел № 11802570030000044 и № 12402570033000005 от 6 июня 2024 года;

- постановлением о привлечении в качестве обвиняемого Х. от 11 июня 2024 года и предъявлении ему обвинения по ч. 1 ст. 131 и п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ;

- протоколом уведомления об окончании следственных действий от 11 июня 2024 года по уголовному делу № 11802570030000044, где Х. указал, что желает ознакомиться с материалами уголовного дела как совместно, так и раздельно с защитником;

- протоколом ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела от 24 июня 2024 года, согласно которому обвиняемый Х. и его защитник Кузнецов К.А. совместно и раздельно ознакомлены с материалами уголовного дела № 11802570030000044 в период с 13 по 24 июня 2024 года, в том числе, в кабинете следственной части ФКУ СИЗО-1, расположенном по адресу: ****;

- графиком ознакомления, согласно которому 13 июня 2024 года обвиняемый Х. ознакомлен с томом № 1 уголовного дела № 11802570030000044 с 1 по 125 лист;

- протоколом осмотра документов от 27 июня 2024 года - осмотрен том № 1 уголовного дела № 11802570030000044 по обвинению Х. в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 131, п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ. В ходе осмотра установлено, что в томе № 1 всего 243 листа, отсутствуют листы дела с 70 по 79, а именно, отсутствует часть протокола явки с повинной Х. от 9 июля 2018 года и полностью отсутствует протокол дополнительного допроса обвиняемого Х. от 11 июля 2018 года. Также в ходе осмотра обнаружены 10 фрагментов листов уголовного дела с 70 по 79 лист в месте сшивания тома;

- протоколом осмотра места происшествия от 2 июля 2024 года - кабинета № 9 Следственной части ФКУ СИЗО-1 по адресу ****, в котором находятся несколько столов и табуретов;

- талоном на вызов, согласно которому 13 июня 2024 года старшему следователю Б. был выдан в кабинет № 9 следственной части ФКУ СИЗО-1 Х. для выполнения требований ст. 217 УПК РФ;

- протоколом осмотра предметов от 11 июля 2024 года - осмотрен центральный пост системы охранного телевидения ФКУ СИЗО-1, где расположена система видеонаблюдения «Domination». В ходе осмотра с жесткого диска сервера системы видеонаблюдения «Domination» была скопирована видеозапись за 13 июня 2024 года с 08:00 часов до 18:00 часов с камеры видеонаблюдения, установленной в камере № 100, в которой содержится Х.;

- протоколом осмотра места происшествия от 12 июля 2024 года - камеры № 100 специального блока ФКУ СИЗО-1, где Х. содержался один; 

- протоколом осмотра предметов от 12 июля 2024 года - осмотрена видеозапись с жесткого диска сервера системы видеонаблюдения «Domination», находящейся на центральном посту системы охранного телевидения ФКУ СИЗО-1 с камеры № 100, где содержался Х., за 13 июня 2024 года с 08:00 часов до 18:00 часов. В ходе осмотра установлено, что в 10:47 часов Х. выходит из камеры № 100, взяв с собой папку, в 13:30 часов Х. вернулся в камеру с папкой. В 13:49 часов Х. взял со стола папку, достал из нее листы белого цвета, которые разложил на нижнем ярусе двухъярусной кровати, затем взял листы, подошел к столу и положил их на стол. В 14:00 часов Х. взял листы бумаги белого цвета и направился в сторону туалета. В 14:01 часов Х., находясь возле туалета, согнул листы бумаги вдвое, и положил за дверь туалета. В 14:39 часов Х. зашел в туалет, при этом в левой руке у него листы бумаги белого цвета. В 14:41 часов он вышел из туалета, без листов бумаги. С 14:49 до 14:51 часов машет в камере кофтой и шире открывает дверь в туалет;

- протоколом осмотра предметов от 23 июля 2024 года - осмотрены 10 фрагментов листов бумаги, изъятые из тома № 1 уголовного дела № 11802570030000044 по обвинению Х. в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 131, п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ;

- заключением эксперта № 216 от 22 июля 2024 года, согласно которому следы на неровных краях 10 фрагментов листов бумаги, изъятых в ходе осмотра уголовного дела № 11802570030000044, являются следами разреза и образованы при воздействии силы, сообщаемой предмету при нажиме, имеющему клинообразное лезвие. Таким предметом могло быть лезвие для бритвы, лезвие канцелярского ножа, скальпель и т.д.;

- вступившим в законную силу приговором Кировского районного суда г. Перми от 29 октября 2024 года по делу по обвинению Х. в совершении преступлений, предусмотренных п. «к» ч. 2 ст. 105 и ч. 1 ст. 131 УК РФ, совершенных в отношении Ш., Х. на основании вердикта присяжных заседателей оправдан по ч. 1 ст. 131 УК РФ в связи с отсутствием события преступления, признан виновным по ч. 1 ст. 105 УК РФ, ему назначено 9 лет лишения свободы, освобожден от назначенного наказания в связи с истечением срока давности.

Эти, а также иные исследованные судом доказательства являются достоверными, относимыми и допустимыми, они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются между собой, в своей совокупности прямо либо косвенно устанавливают обстоятельства совершенного Х. преступления, поэтому являются несостоятельными доводы защитника о том, что изложенные в приговоре доказательства вину его подзащитного не подтверждают. Признательные показания Х. об обстоятельствах изъятия из материалов дела и уничтожения процессуальных документов нашли свое объективное подтверждение: при осмотре тома № 1 уголовного дела, в котором отсутствуют листы дела, а в месте сшивания дела имеются фрагменты листов; в заключении эксперта о механизме извлечения документов из дела; в видеозаписи о признаках сжигания Х. бумажных листов в своей камере. Отсутствие по делу очевидцев преступления и не обнаружение у Х. средства, с помощью которого им были изъяты документы из уголовного дела, при наличии совокупности других доказательств, не ставит под сомнение полноту доказанности вины осужденного.

Таким образом, проверенные в суде первой инстанции и указанные в приговоре доказательства изобличают осужденного в совершении преступления, и действиям Х. дана верная юридическая квалификация по ч. 2 ст. 294 УК РФ.

Являются несостоятельными утверждения осужденного Х. о незаконности действий следователя при получении тех доказательств, которые он уничтожил, о недопустимости указанных доказательств, поскольку значение документа для уголовного дела, определение его относимости и допустимости является исключительной прерогативой следователя, а затем суда. Кроме того, как верно указано судом первой инстанции, мотив, которым руководствовался Х., в том числе то обстоятельство, что он не считал объективными уничтоженные им документы, правового значения для квалификации его действий не имеет.

Судом достоверно установлено, что умысел Х. был направлен на незаконное вмешательство в деятельность следователя путем уничтожения доказательств по расследуемому уголовному делу в целях воспрепятствования его всестороннего, полного и объективного расследования.

Вопреки доводам жалоб, приговор Кировского районного суда г. Перми от 29 октября 2024 года, согласно которому вердиктом коллегии присяжных Х. признан невиновным в изнасиловании потерпевшей, не является обстоятельством, свидетельствующим об отсутствии вины Х. в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 294 УК РФ, поскольку состав этого преступления является формальным, и оно считается оконченным с момента совершения действий, направленных на вмешательство в деятельность следователя в целях воспрепятствования расследованию дела, вне зависимости от наступивших последствий. Поэтому не имеет юридического значения и тот факт, что уничтоженные документы были восстановлены через непродолжительное время, следственное действие продолжено и уголовное дело направлено в суд.

Несостоятельными являются и доводы жалобы осужденного о нарушении его права на защиту в связи с ненадлежащим исполнением его защитником - адвокатом Сараевым И.Р. своих обязанностей, в частности, допущенных им разногласий с позицией своего подзащитного.

Как видно из протокола судебного заседания отношение осужденного к содеянному не являлось однозначным. Х. то признавал уничтожение документов из материалов уголовного дела, то отрицал это. Адвокат Сараев И.Р. занимал активную позицию по защите интересов Х., задавал вопросы, заявлял ходатайства, в том числе о дополнительном ознакомления с материалами дела и подготовки к прениям.

В судебных прениях адвокат Сараев И.Р., учитывая противоречивость показаний Х., допустил возможность самооговора, указывая на отсутствие совокупности иных доказательств, подтверждающих факт уничтожения его подзащитным документов из материалов уголовного дела. Вместе с тем, в полном соответствии с высказанной в прениях Х. позицией, защитник указал на отсутствие у его подзащитного цели воспрепятствования следствию, так как его действия по уничтожению доказательств были обусловлены содержанием в них недостоверных данных, что исключает возможность привлечения к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 294 УК РФ, по которой защитник просил оправдать Х.

В репликах Х. полностью поддержал доводы своего защитника.

В апелляционной жалобе, поданной адвокатом Сараевым И.Р., защитник оспаривает доказанность выполнения Х. объективной стороны преступления, а также указывает на отсутствие последствий, так как ознакомление с делом не прерывалось, на отсутствие субъективной стороны преступления, поскольку уничтожение доказательств было вызвано наличием в них недостоверных данных, необходимостью защиты себя от незаконных действий следователя, а не стремлением воспрепятствовать объективному расследованию.

Анализ позиции адвоката Сараева И.Р. при разбирательстве уголовного дела позволяет прийти к убеждению в том, что им выражена позиция, соответствующая позиции его подзащитного Х. Оснований для утверждения о ненадлежащей защите осужденного, нарушении его права на защиту не имеется. Не заявлял об этом в судебном заседании и сам осужденный.

Как видно из содержания приговора, суд первой инстанции вид и размер наказания определил в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, должным образом учел характер и степень общественной опасности преступления, относящегося к категории умышленных преступлений небольшой тяжести, влияние наказания на исправление Х. и условия жизни его семьи, принял во внимание данные о личности осужденного и состояние его здоровья.

При наличии отягчающего наказания обстоятельства, которым обоснованно признан рецидив преступлений, суд пришел к выводу о необходимости назначения Х. наказания в виде обязательных работ, срок которых определил с соблюдением положений ч. 2 ст. 68 УК РФ. 

С учетом обстоятельств дела оснований для применения положений ст. 64 и ч. 3 ст. 68 УК РФ не имеется.

Вместе с тем, при назначении Х. наказания по ч. 2 ст. 294 УК РФ суд допустил существенное нарушение уголовно-процессуального закона, поэтому приговор подлежит изменению на основании ч. 1 ст. 38917 УПК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 38924 УПК РФ обвинительный приговор суда первой инстанции могут быть изменены в сторону ухудшения положения осужденного не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей.

Ранее в отношении Х. был постановлен приговор Ленинского районного суда г. Перми от 8 октября 2024 года, который был отменен апелляционным постановлением Пермского краевого суда от 5 декабря 2024 года по жалобе осужденного и его защитника в связи с нарушением уголовно-процессуального закона. Указанным приговором в качестве смягчающих наказание обстоятельств судом учтено признание вины и раскаяние в содеянном. Апелляционное представление прокурором на данный приговор не приносилось, и при вынесении нового приговора положение Х. не могло быть ухудшено. 

При новом рассмотрении дела суд признал в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, частичное признание вины в части фактических действий.

Поскольку положение Х. при новом рассмотрении не может быть ухудшено, суд апелляционной инстанции считает необходимым признать в качестве смягчающих наказание обстоятельств признание вины и раскаяние в содеянном, в связи с чем назначенное по ч. 2 ст. 294 УК РФ наказание подлежит смягчению.

Так как Х. преступление совершено в период неотбытого наказания в виде пожизненного лишения свободы, назначенного по предыдущему приговору, окончательное наказание в силу ст. 70 УК РФ назначено в виде пожизненного лишения свободы, то есть суд первой инстанции фактически применил положения п. «г» ч. 1 ст. 71 УК РФ. Вопреки доводам апелляционного представления, отсутствие в приговоре ссылки на указанную норму закона не является существенным нарушением закона, влекущим изменение приговора. Каких-либо сомнений и неясностей при исполнении данного приговора не возникает. 

При этом заслуживают внимания доводы апелляционного представления о необоснованном зачете Х. в срок лишения свободы времени его содержания по другим делам и отбытого срока наказания по предыдущим приговорам суда. 

Как видно из материалов уголовного дела, Х. мера пресечения не избиралась. Окончательное наказание ему назначено по совокупности приговоров на основании ст. 70 УК РФ, которая не предусматривает зачета наказания, отбытого по предыдущему приговору. Поэтому решение суда о зачете времени содержания под стражей и отбытого наказания по приговорам Кезского районного суда Удмуртской Республики от 10 ноября 2008 года и Пермского краевого суда от 16 января 2019 года является необоснованным и подлежит исключению из приговора.

Кроме того, согласно резолютивной части приговора суд не принял решение о взыскании с осужденного процессуальных издержек, этот вопрос был разрешен отдельным постановлением суда, поэтому суждение о возможности взыскания с осужденного процессуальных издержек подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора.

Иных нарушений уголовного либо уголовно-процессуального закона при рассмотрении дела судом не допущено, и оснований для отмены либо иных изменений приговора не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38920, 38928 и 38933 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

приговор Ленинского районного суда г. Перми от 23 января 2025 года в отношении Х. изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора суждение о взыскании с Х. процессуальных издержек.

Признать в качестве смягчающих наказание обстоятельств признание вины и раскаяние в содеянном, смягчить наказание, назначенное Х. по ч. 2 ст. 294 УК РФ, до 180 часов обязательных работ.

В силу ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к назначенному присоединить неотбытую часть наказания по приговору Пермского краевого суда от 16 января 2019 года, назначив Х. наказание в виде пожизненного лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

Отменить решение о зачете Х. в срок лишения свободы времени содержания под стражей с 22 ноября 2017 года до 15 мая 2019 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима; отбытое наказание по приговору Кезского районного суда Удмуртской Республики от 10 ноября 2008 года с 4 февраля 2008 года по 1 августа 2016 года; наказание, отбытое по приговору Пермского краевого суда от 16 января 2019 года, с 15 мая 2019 года до дня вступления настоящего приговора в законную силу. 

Зачесть в срок лишения свободы время с момента провозглашения приговора до вступления его в законную силу с 23 января 2025 года до 27 марта 2025 года.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя Аверьяновой Н.П., апелляционные жалобы осужденного Х. и адвоката Сараева И.Р. – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Челябинск) через Ленинский районный суд г. Перми в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, осужденным Х. - в тот же срок со дня вручения ему копии вступившего в законную силу приговора.

В случае подачи кассационной жалобы либо представления участвующие в деле лица вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья подпись