29RS0018-01-2025-002604-64

Дело № 2-2140/2025

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

12 сентября 2025 г.

г. Архангельск

Октябрьский районный суд г. Архангельска в составе

председательствующего судьи Яковлевой П.П.,

при секретаре судебного заседания Мироновой О.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Новодвинская центральная городская больница» об оспаривании приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности, взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Новодвинская центральная городская больница» (далее – ГБУЗ АО «Новодвинская центральная городская больница») об оспаривании приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности, взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указано, что истец состоит в трудовых отношениях с ответчиком по должности 

<

данные изъяты>. Приказом ответчика от 16 апреля 2025 г. №-к истец привлечён к дисциплинарной ответственности в виде выговора. С привлечением к дисциплинарной ответственности истец не согласен, поскольку служебная проверка проведена ненадлежащим лицом в нарушение требований действующего законодательства. Кроме того, истец полагает, что отсутствует событие дисциплинарного проступка. 10 марта 2025 г. истец заступил на дежурство. Больной 

<

ФИО> с 14 час. 45 мин., то есть около трёх часов с момента поступления пациента в больницу находился на приёмном покое. Решение о госпитализации пациента не было принято, что, фактически, является неоказанием медицинской помощи. По мнению истца, отсутствие перевода в специализированные отделения больницы было обусловлено стремлением избежать ухудшения рейтинговых показателей по летальности. 10 марта 2025 г. в 17 час. 30 мин. истец был вызван на консультацию. После осмотра пациента истец пришёл к выводу, что летальный исход пациента ФИО прогнозировался в течение суток без дополнительного оперативного вмешательства. В соответствии с принципами гуманности и медицинской этики, истец принял решение о переводе пациента в отделение реанимации в отсутствие абсолютных показаний, после чего начато лечение, больному был обеспечен уход и наблюдение. В тот же день дежурным хирургом было принято решение о проведении экстренного оперативного вмешательства. Истец ссылается, что при таких обстоятельствах он (истец) не имел права отказаться от проведения анестезии, но хирург был предупрежден о высоком (фактически 100%) риске летального исхода. 

В исковом заявлении истец обращает внимание суда на то, что 

<

данные изъяты> наступила во время операции, 

<

данные изъяты> приняты меры для стабилизации состояния больного (

<

данные изъяты> но наличие 2-х сочетанных заболеваний, возраст и операционная травма не оставили шансов пациенту. В послеоперационном периоде, на фоне достоверно установленных неизлечимых заболеваний — 

<

данные изъяты> Помимо того, истец ссылается, что ответчиком, в связи с тяжелым состоянием пациента и неблагоприятным прогнозом, не было проведено заседание врачебной комиссии и не принято решение о направлении пациента в 

<

данные изъяты> для проведения специализированного оперативного лечения. Ранее, при обследовании в 

<

данные изъяты> г. Архангельска в декабре 2024 года, учитывая тяжесть состояния и неизлечимый, необратимый характер заболеваний, от проведения превентивной операции (аналогичной выполненной в ГБУЗ АО «Новодвинская центральная городская больница») решено отказаться из-за тяжелого состояния пациента. Пациенту было назначено 

<

данные изъяты>. Комиссия по исследованию летальных случаев в нарушении внутренних локальных актов ответчиком не назначалась, расследование не производилось. Согласно оценке контроля качества медицинской помощи дефектов оказания медицинской помощи в действиях истца не выявлено. Незаконным привлечением к дисциплинарной ответственности истцу причинён моральный вред, в эмоциональном стрессе и психологическом давлении со стороны работодателя истец находится, как на то указано в иске, с 10 марта 2025 г. На основании изложенного истец просит суд признать приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности незаконным, взыскать денежную компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

Судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Капитал Медицинское страхование» (далее – ООО «Капитал МС»).

В судебном заседании истец ФИО1 на удовлетворении исковых требований настаивал. В обоснование требования о взыскании денежной компенсации морального вреда дополнительно пояснил, что на протяжении длительного времени со стороны работодателя к нему присутствует предвзятое отношение, об этом свидетельствуют многочисленные докладные работников главному врачу больницы по поводу осуществления трудовой деятельности истца, в результате предвзятого отношения работодателя, понуждения к увольнению, ему (истцу ФИО1) пришлось уйти из профессии. В настоящее время истец в трудовых отношениях с ответчиком не состоит.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании доводы, изложенные в письменном отзыве, поддержала. Полагала приказ о привлечении истца к дисциплинарной ответственности законным, обоснованным, вынесенным с учётом тяжести совершённого проступка, предшествующего поведения работника, его отношения к труду. Дополнительно пояснила, что при принятии решения о привлечении истца к дисциплинарной ответственности в виде выговора, работодателем не принималось во внимание наличие стажа работы истца по профессии, а также то обстоятельство, что ранее к дисциплинарной ответственности истец не привлекался. Результаты экспертизы оценки качества медицинской помощи не оспаривала, ходатайств о назначении по делу судебной экспертизы не заявляла.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Капитал МС» в суд не явилось, о времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации провозгласила права и свободы человека и гражданина высшей ценностью, обеспечиваемой правосудием, и возложила на государство обязанность признавать, соблюдать и защищать эти права и свободы (ст. 2). Реализация данных норм обеспечивается гарантированностью государственной, в том числе и судебной, защиты прав и свобод человека и гражданина.

В силу ст. 46 Конституции Российской Федерации решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

Статьёй 21 Трудового Кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) предусмотрено, что, заключая трудовой договор, работник обязуется добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, соблюдать трудовую дисциплину и правила внутреннего трудового распорядка организации. Виновное неисполнение данных требований может повлечь привлечение работника к дисциплинарной ответственности, что является одним из способов защиты нарушенных прав работодателя.

В силу положений ст. 189 ТК РФ дисциплина труда – обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определённым в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя.

Противоправность действий или бездействия работников означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям.

Дисциплинарным проступком могут быть признаны только такие противоправные действия (бездействие) работника, которые непосредственно связаны с исполнением им трудовых обязанностей.

При этом право выбора конкретной меры дисциплинарного взыскания из числа предусмотренных законодательством принадлежит работодателю, который должен учитывать степень тяжести проступка, обстоятельства, при которых он совершён, предшествующее поведение работника.

Согласно ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.

Из разъяснений, изложенных в п. 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 2 от 17 марта 2004 г.), следует, что при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

Должностная инструкция является инструментом, который позволяет устранить неопределённость в наполнении функциональных обязанностей работника, т.е. позволяет установить, что конкретно должен делать работник. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 53 Постановления № 2 от 17 марта 2004 г., обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

Обстоятельствами, имеющими значение для дела по иску о признании наложения дисциплинарного взыскания не соответствующим требованиям законодательства, обязанность доказывания которых возлагается на работодателя, являются: наличие законных оснований для применения взыскания, учёт работодателем тяжести проступка и обстоятельств, при которых он допущен, соблюдение работодателем требований закона о порядке и сроках применения дисциплинарного взыскания.

Согласно статье 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания (ч. 2 ст. 193 ТК РФ).

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учёт мнения представительного органа работников (ч. 3 ст. 193 ТК РФ).

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание (ч. 5 ст. 193 ТК РФ).

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трёх рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт (ч. 6 ст. 193 ТК РФ).

Дисциплинарное взыскание может быть обжаловано работником в государственную инспекцию труда и (или) органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров (ч. 7 ст. 193 ТК РФ).

При этом, в силу действующего законодательства на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что совершённое работником нарушение, явившееся поводом привлечения к дисциплинарной ответственности, в действительности имело место; работодателем были соблюдены требования, предусмотренные частями 3 и 4 ст. 193 ТК РФ.

Бремя доказывания обстоятельств и обоснованности привлечения работника к дисциплинарной ответственности лежит на работодателе.

Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Закон об охране здоровья) является базовым законодательным актом, регулирующим отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации и определяет полномочия и ответственность органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления в сфере охраны здоровья (п. 3 ст. 1).

Под медицинской помощью понимается комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3 ст. 2 Закона об охране здоровья).

Пунктом 21 ст. 2 Закона об охране здоровья предусмотрено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения при оказании медицинской помощи.

Согласно ч. 1 ст. 69, п. 1 ч. 2 ст. 73 Закона об охране здоровья право на осуществление медицинской деятельности в Российской Федерации имеют лица, получившие медицинское или иное образование в российских организациях, осуществляющих образовательную деятельность, и прошедшие аккредитацию специалиста. Медицинские работники обязаны оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными инструкциями, служебными и должностными обязанностями; соблюдать врачебную тайну; совершенствовать профессиональные знания и навыки путём обучения по дополнительным профессиональным программам в образовательных и научных организациях в порядке и в сроки, установленные уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; назначать лекарственные препараты в порядке, установленном уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; сообщать уполномоченному должностному лицу медицинской организации информацию, предусмотренную частью 3 статьи 64 Федерального закона от 12 апреля 2010 г. № 61-ФЗ «Об обращении лекарственных средств» и частью 3 статьи 96 настоящего Федерального закона.

Согласно ч. 2 ст. 64 Закона об охране здоровья критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 настоящего Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Контроль (надзор) в сфере охраны здоровья осуществляется, в том числе путём внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности в соответствии с настоящим Федеральным законом (п. 10 ст. 85 Закона об охране здоровья).

В соответствии со ст. 90 Закона об охране здоровья, Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 31 июля 2020 г. № 785н, утверждены Требования к организации и проведению внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности, согласно которым внутренний контроль качества и безопасности медицинской деятельности (далее - внутренний контроль) осуществляется с целью обеспечения прав граждан на получение медицинской помощи необходимого объёма и надлежащего качества в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, правилами проведения лабораторных, инструментальных, патолого-анатомических и иных видов диагностических исследований, положениями об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, порядками организации медицинской реабилитации и санаторно-курортного лечения, порядками проведения медицинских экспертиз, диспансеризации, диспансерного наблюдения, медицинских осмотров и медицинских освидетельствований, с учётом стандартов медицинской помощи и на основе клинических рекомендаций, а также соблюдения обязательных требований к обеспечению качества и безопасности медицинской деятельности.

В зависимости от вида медицинской организации по решению руководителя медицинской организации внутренний контроль организуется и проводится Комиссией (Службой) по внутреннему контролю, включающей работников медицинской организации, и (или) уполномоченным лицом по качеству и безопасности медицинской деятельности (пункт 5 Требований).

В целях организации и проведения внутреннего контроля медицинской организацией разрабатывается положение о порядке организации и проведения внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности, регламентирующее, в том числе: цель, задачи и сроки проведения внутреннего контроля; основания для проведения внутреннего контроля; права и обязанности лиц, участвующих в организации и проведении внутреннего контроля (пункт 6 Требований).

Пунктами 10 - 13 Требований установлено, что проверки подразделяются на плановые и внеплановые.

Согласно пункту 11 Требований целевые (внеплановые) проверки проводятся во всех случаях летальных исходов.

Пунктом 15 Требований установлено, что срок проведения целевых (внеплановых) проверок не должен превышать 10 рабочих дней.

Приказом ГБУЗ АО «Новодвинская центральная городская больница» от 24 января 2025 г. № «

<

данные изъяты>» для улучшения лечебно-диагностического процесса на основе материалов, полученных при анализе летальных исходов и для усиления контроля качества оказания медицинской помощи населению создана комиссия по изучению летальных исходов, в состав которой входят: 

<

данные изъяты>.

Согласно подп. 1 п. 7 ст. 66 Закона об охране здоровья реанимационные мероприятия не проводятся при состоянии клинической смерти (остановке жизненно важных функций организма человека (кровообращения и дыхания) потенциально обратимого характера на фоне отсутствия признаков смерти мозга) на фоне прогрессирования достоверно установленных неизлечимых заболеваний или неизлечимых последствий острой травмы, несовместимых с жизнью.

Приказом Минздрава России № 345н, Минтруда России № 372н от 31 мая 2019 г. утверждено Положение об организации оказания паллиативной медицинской помощи, включая порядок взаимодействия медицинских организаций, организаций социального обслуживания и общественных объединений, иных некоммерческих организаций, осуществляющих свою деятельность в сфере охраны здоровья (далее - Положение об организации оказания паллиативной медицинской помощи). 

Пунктом 2 Положения об организации оказания паллиативной медицинской помощи установлено, что паллиативная медицинская помощь представляет собой комплекс мероприятий, включающих медицинские вмешательства, мероприятия психологического характера и уход, осуществляемые в целях улучшения качества жизни неизлечимо больных граждан и направленные на облегчение боли, других тяжелых проявлений заболевания.

Паллиативная медицинская помощь включает: паллиативную первичную доврачебную медицинскую помощь; паллиативную первичную врачебную медицинскую помощь; паллиативную специализированную медицинскую помощь (п. 3 Положения об организации оказания паллиативной медицинской помощи).

Согласно п. 4 Положения об организации оказания паллиативной медицинской помощи паллиативная медицинская помощь оказывается в амбулаторных условиях, в том числе на дому, в условиях дневного стационара и стационарных условиях.

В силу п. 5 Положения об организации оказания паллиативной медицинской помощи паллиативная медицинская помощь оказывается взрослым с неизлечимыми прогрессирующими заболеваниями или состояниями, а также заболеваниями или состояниями в стадии, когда исчерпаны возможности этиопатогенетического лечения, при наличии медицинских показаний, указанных в приложении № 1, в том числе: различные формы злокачественных новообразований.Паллиативная первичная доврачебная медицинская помощь оказывается фельдшерами, при условии возложения на них функций лечащего врача и иными медицинскими работниками со средним медицинским образованием фельдшерских здравпунктов, фельдшерско-акушерских пунктов, врачебных амбулаторий, иных медицинских организаций (их структурных подразделений), оказывающих первичную доврачебную медико-санитарную помощь (п. 7 Положения об организации оказания паллиативной медицинской помощи).

Медицинское заключение взрослым со злокачественными новообразованиями выдают: врачи-онкологи при наличии гистологически верифицированного диагноза; врачи-терапевты участковые, врачи общей практики (семейные врачи), фельдшера, врачи-специалисты при наличии заключения врача-онколога о необходимости проведения симптоматического лечения (п. 13 Положения об организации оказания паллиативной медицинской помощи).

Медицинское заключение вносится в медицинскую документацию пациента. Копия Медицинского заключения направляется в медицинскую организацию, оказывающую первичную медико-санитарную помощь по месту жительства (фактического пребывания) пациента и медицинскую организацию, оказывающую паллиативную первичную (доврачебную и врачебную) медицинскую помощь, а также выдается на руки пациенту или его законному представителю (п. 17 Положения об организации оказания паллиативной медицинской помощи).

Судом установлено, что 01 марта 2019 г. между истцом и ответчиком заключён трудовой договор №, согласно которому ФИО1 принят на работу в ГБУЗ АО «Новодвинская центральная городская больница» в структурное подразделение – 

<

данные изъяты>. 

Работодателем 01 марта 2019 г. издан приказ о приёме истца на работу №.

Трудовым договором на работника возложена обязанность добросовестно выполнять свои трудовые обязанности, требования и условия трудового договора, обязанности в соответствии с должностной инструкцией (функциональными обязанностями), соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, трудовую дисциплину, выполнять распоряжения своего руководителя, исполнять приказы по учреждению, соблюдать требования и нормы по охране труда и технике безопасности (л.д. 120).

Приказом ответчика от 16 апреля 2025 г. № истец привлечён к дисциплинарной ответственности в виде выговора за нарушение подпункта 17 п. 3.1.2 и п. 3.1.7 Должностной инструкции, выразившееся в том, что 

<

данные изъяты> ФИО1 не провёл пациенту ФИО 

<

данные изъяты>, тем самым нарушил подп. 1 п. 7 ст. 66 Закона об охране здоровья.

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Основанием для применения дисциплинарного взыскания послужили докладная записка 

<

ФИО> от 11 марта 2025 г., пояснения ФИО1 от 17 марта 2025 г., рапорт (пояснительная) 

<

ФИО> от 20 марта 2025 г.

Срок привлечения истца к дисциплинарной ответственности не нарушен, поскольку с 24 марта 2025 г. по 08 апреля 2025 г. истец находился в отпуске.

С оспариваемым приказом истец ознакомлен 16 апреля 2025 г., т.е. в установленный ч. 6 ст. 193 ТК РФ срок.

Из докладной записки ФИО следует, что, исходя из записей ФИО1, 10 марта 2025 г. в 22 час. 20 мин. после срочной операции в 

<

данные изъяты> поступил пациент ФИО В 22 час. 25 мин. зафиксирована остановка сердца. По монитору визуализирована 

<

данные изъяты>. ФИО1 не стал проводить реанимационные мероприятия, сославшись на п. 7 ст. 66 Закона об охране здоровья. Пациент ФИО находился в ГБУЗ АО «Новодвинская центральная городская больница» с основным диагнозом: 

<

данные изъяты> Для разрешения 

<

данные изъяты> ему (ФИО) была проведена 

<

данные изъяты>. Данный пациент по данному заболеванию не признан 

<

данные изъяты>. В связи с чем, по мнению ФИО, отказ от реанимации незаконен и противоправен (л.д. 111).

На копии докладной записки ФИО от 11 марта 2025 г., представленной в материалы дела и заверенной ответчиком, стоит резолюция 

<

данные изъяты>

Из представленных ФИО1 17 марта 2025 г. 

<

данные изъяты> ГБУЗ АО «Новодвинская центральная городская больница» объяснений следует, что пациент ФИО поступил в ГБУЗ АО «Новодвинская центральная городская больница» в 14 час. 45 мин. Переведён в 

<

данные изъяты> в 18 час. 05 мин. У больного на 10 марта 2025 г. имелось достоверно установленное, неизлечимое, прогрессирующее заболевание, 

<

данные изъяты>. В декабре 2024 года от радикального лечения (

<

данные изъяты>) в условиях 

<

данные изъяты> отказались, по причине запущенности процесса. При этом, в связи с состоянием больного, принято решение отказаться от 

<

данные изъяты>. В связи с исчерпанием возможности лечебных учреждений, неблагоприятном прогнозе, больной был отправлен домой 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> ГБУЗ АО «Новодвинская центральная городская больница» принял решение о проведении операции, несмотря на критическое состояние больного (

<

данные изъяты>.). Вероятность летального исхода в течении 24 часов была максимальной, даже без рисков, ассоциированных с оперативным вмешательством. 

<

данные изъяты> ГБУЗ АО «Новодвинская центральная городская больница» был поставлен в известность. Несмотря на полученную информацию, была выполнена операция, от которой отказались в 

<

данные изъяты>. Правовых оснований отказаться от 

<

данные изъяты> у ФИО1 не было, так как были определены срочные показания к операции. 

<

данные изъяты> была зафиксирована в 

<

данные изъяты>, сразу же после перевода из операционной. В соответствии с п.п. 1 п. 7 ст. 66 Закона об охране здоровья реанимационные мероприятия при таких обстоятельствах проводить нельзя. Таким образом, отказ от проведения реанимационных мероприятий не связан с 

<

данные изъяты>.

Из рапорта (пояснительной) ФИО – 

<

данные изъяты> от 20 марта 2025 г. следует, что пациент ФИО, 

<

данные изъяты> доставлен бригадой скорой медицинской помощи в приёмное отделение ГБУЗ АО «Новодвинская центральная городская больница» 10 марта 2025 г. в 14 час. 45 мин. в тяжелом состоянии, был обследован, госпитализирован в 

<

данные изъяты> с 

<

данные изъяты>. «

<

данные изъяты>. 10 марта 2025 г. в 21 час. 00 мин. проведена операция 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> В связи с выраженным 

<

данные изъяты> показано срочное вышеуказанное лечение (по жизненным показаниям). Из анамнеза, со слов родственников, пациент ФИО в 2024 году проходил плановое оперативное лечение, 

<

данные изъяты> Продолжал 

<

данные изъяты>. До обращения в ГБУЗ АО «Новодвинская центральная городская больница» 

<

данные изъяты>. Официально пациент 

<

данные изъяты>» (л.д. 114).

Из приказа ответчика от 16 апреля 2025 г. № «о применении дисциплинарного взыскания» следует, что заключение о наличии неизлечимого заболевания в отношении ФИО, отсутствует, в связи с этим, 

<

данные изъяты> (истец ФИО1) обязан был проводить реанимационные мероприятия пациенту.

В представленном письменном отзыве ответчик ссылается, что достоверно установить наличие у пациента прогрессирующего неизлечимого заболевания при принятии решения о непроведении реанимационных мероприятий может только консилиум врачей. Таким образом, если нет документально подтверждённого заключения о наличии неизлечимого заболевания, реанимационные мероприятия должны проводиться, даже если клиническая картина подтверждает инкурабельность (неизлечимость) больного. У пациента 

<

ФИО> не было установлено неизлечимых заболеваний или неизлечимых последствий острой травмы, несовместимых с жизнью, в связи с этим, 

<

данные изъяты> обязан был проводить реанимационные мероприятия пациенту.

Между тем, сторонами по делу не оспаривалось, что внутренний контроль качества, в связи с летальным исходом пациента ФИО, как того требует п. 11 Требований к организации и проведению внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности, медицинской организацией - ГБУЗ АО «Новодвинская центральная городская больница» не проводился.

Согласно заключению ООО «Капитал МС» по результатам мультидисциплинарной внеплановой целевой экспертизы качества медицинской помощи от 30 июня 2025 г. № по профилю 

<

данные изъяты> дефектов оказания медицинской помощи пациенту ФИО, кроме дефектов ведения медицинской документации, не выявлено.

Заключение ООО «Капитал МС» ответчиком не оспорено.

Ссылаясь на отсутствие документально подтверждённого заключения о наличии неизлечимого заболевания у пациента ФИО, представителем ответчика в материалы дела представлены копии его (ФИО) выписного эпикриза 

<

данные изъяты> (л.д. 96-100), согласно которым пациенту установлено основное заболевание по 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> (л.д. 96).

Согласно справке консилиума ГБУЗ АО 

<

данные изъяты> от 16 сентября 2024 г., представленной стороной ответчика в материалы дела (л.д. 97), ФИО установлен развёрнутый клинический диагноз - 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> – л.д. 97. 

Оценив представленные по делу доказательства на основании установленных в судебном заседании данных, суд приходит к выводу о том, что в действиях истца не имелось вменённых ответчиком нарушений должностной инструкции и подп. 1 п. 7 ст. 66 Закона об охране здоровья, поскольку, согласно 

<

данные изъяты>

Заключением 

<

данные изъяты> от 25 сентября 2024 г. (л.д. 98-99) пациенту ФИО 

<

данные изъяты>

Согласно первичному осмотру 

<

данные изъяты> от 09 октября 2024 г. пациенту ФИО на дому оказывалась 

<

данные изъяты> – л.д. 100.

При этом суд учитывает, что при вынесении приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности истца ответчиком допущено нарушение порядка привлечения к дисциплинарной ответственности, поскольку из оспариваемого приказа не следует, что при выборе меры взыскания работодателем учитывалось предшествующее поведение истца и его отношение к труду.

Указанные обстоятельства в ходе рассмотрения дела по существу стороной ответчика не оспаривались.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 пояснила, что, принимая решение о привлечении истца к дисциплинарной ответственности, работодателем не учитывался стаж работы истца по профессии и отсутствие у него дисциплинарных взысканий.

Вместе с тем, по мнению суда, приказ о привлечении истца к дисциплинарной ответственности не содержит чёткого, конкретного и понятного работнику описания дисциплинарного проступка, даты и времени его совершения, что, в свою очередь, также является нарушением процедуры привлечения работника к дисциплинарной ответственности

Разрешая требование истца о взыскании денежной компенсации морального вреда, суд исходит из того, что компенсация морального вреда в соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) является одним из способов защиты гражданских прав.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Работодатель обязан, в том числе, компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

Согласно статье 237 ТК РФ моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как разъяснено в пункте 63 Постановления № 2 от 17 марта 2004 г. размер компенсации морального вреда определяется судом, исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объема и характера причинённых работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку в судебном заседании нашёл своё подтверждение факт нарушения ответчиком трудовых прав истца в части вынесения незаконного приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности, суд, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, присуждает истцу денежную компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей. При определении размера компенсации морального вреда суд также учитывает характер и объём физических и нравственных страданий, причинённых истцу действиями ответчика, в результате которых истец в течение длительного периода времени был вынужден доказывать свою правоту, испытывал при этом нравственные страдания и переживания относительно привлечения его к дисциплинарной ответственности, испытал чувство обиды из-за применённого дисциплинарного взыскания за нарушение должностных обязанностей, которое он не совершал, из-за несправедливости руководителя по отношению к нему, в связи с чем он был вынужден обратиться за защитой нарушенных прав в суд.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере (с учётом недоказанности стороной истца наличия подтверждённых нравственных страданий (например, 

<

данные изъяты>.), помимо нарушения права истца как работника) не имеется.

Оснований для определения размера компенсации морального вреда в размере 1 000 руб., как того просит ответчик, не имеется, поскольку присуждаемый размер компенсации морального вреда не может быть ничтожно мал, должен соответствовать фактическим обстоятельствам дела.

По мнению суда, определенная ко взысканию сумма компенсации морального вреда является соразмерной допущенным ответчиком нарушений трудовых прав истца, а также способствуют восстановлению прав истца с учётом соблюдения баланса интересов сторон.

Согласно ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) государственная пошлина, от уплаты которой истец освобождён при предъявлении иска, вытекающего из трудовых правоотношений, подлежит взысканию с ответчика, не освобожденного от уплаты государственной пошлины, в соответствующий бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Учитывая, что истцом заявлены два требования неимущественного характера (о признании приказа незаконным и взыскании компенсации морального вреда), размер государственной пошлины, подлежащий взысканию с ответчика в доход местного бюджета в соответствии с положениями пп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, составит 6 000 руб.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требований ФИО1 (№) к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Новодвинская центральная городская больница» (ИНН 

<

***>) об оспаривании приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности, взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить.

Признать незаконным приказ от 16 апреля 2025 г. № о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде выговора.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Новодвинская центральная городская больница» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Новодвинская центральная городская больница» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 6 000 руб.

Решение суда может быть обжаловано в Архангельский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Архангельска.

Мотивированное решение суда (будет) изготовлено 26 сентября 2025 г.

Председательствующий

П.П. Яковлева