УИД 66RS0003-01-2023-003426-55 Дело № 2-105/2024 (2-4893/2023)

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 15 января 2024 года 

Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в составе:

председательствующего Делягиной С.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Баранниковой Ю.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 ы к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения в сумме 600000 руб.

В обоснование требований указано, что 25.01.2013 между ФИО2 (заемщик) и ПАО «Сбербанк» (кредитор) был заключен договор потребительского кредита 

<

 № > на сумму 1100000 руб. Полученные кредитные денежные средства с доплатой собственных средств в размере 100000 руб. были потрачены истцом на приобретение 2 земельных участков с кадастровыми номерами 

<

 № > и 

<

 № >, расположенных в с. Горный Щит в г.Екатеринбурге. 07.02.2023 ФИО2 узнала, что собственником земельного участка с КН :1205 является не она, а ее сестра ФИО3 В целях оспаривания договора купли-продажи от 25.01.2013 истец обратилась в Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга в рамках дела № 2-3301/2023 с иском к ФИО3 о признании сделки недействительной. В ходе рассмотрения указанного дела ФИО2 узнала, что в 2013 г. покупателем участка в договоре купли-продажи выступал ФИО1, а она являлась лишь его представителем. Ссылаясь на то, что денежные средства за приобретение участка :1205 в 2013 г. были уплачены истцом, а ФИО1, по сути, приобрел недвижимое имущество за ее счет, ФИО2 просила взыскать с ответчика сумму неосновательного обогащения в размере 600000 руб.

Определением суда от 24.10.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО4 (продавец участка) и ФИО5 (лицо, действующее по доверенности от продавца при заключении сделки).

При рассмотрении исковых требований по существу истец ФИО2 и ее представитель ФИО6 исковые требования поддержали. Указали, что в 2013 г. истец вместе со своей сестрой ФИО3 приняли решение приобрести 2 участка для строительства дома. Поскольку их семья стояла в очереди как нуждающаяся в улучшении жилищных условий, было принято решение не оформлять участки себе в собственность. Сестра предложила, чтобы покупателем по сделкам формально выступил ее знакомый – ответчик ФИО1, истец согласилась. В целях приобретения земельных участков 25.01.2013 с утра истцом был оформлен кредитный договор на сумму 1100000 руб., а после – заключены сделки по приобретению земельных участков. Истец при заключении договоров выступала по доверенности от имени покупателя ФИО1 и сама передавала денежные средства стороне покупателя. Факт передачи денежных средств в целях финансирования приобретения недвижимости ответчиком в письменном виде никак оформлен не был, как не были оформлены и договоренности с ФИО1 о формальной покупке на имя последнего земельных участков с обязательством об их последующем переоформлении на истца. После этого в период 2017-2020 гг. истец на участках поставила теплицу, с одного участка грунт был перенесен на другой участок, забиты сваи, отлит фундамент под баню. Фактически оба участки использовались как единый участок. В 2020 г. истец обратилась к сестре, указав на необходимость переоформления участков, однако, ввиду наличия между сестрами финансовых и имущественных претензий никаких действий предпринято не было. После снятия их семьи с учета в качестве нуждающихся на улучшение жилищных условий ФИО2 в апреле 2021 г. обратилась уже к ФИО1, в результате чего один из участков с КН :1204 по договору купли-продажи был переоформлен на нее, но фактически денежные средства ею за участок не передавались. О том, что второй участок с КН :1205 был переоформлен на ее сестру истец узнала только в 2023 г. Указали, что несмотря на наличие высшего образования в экономической сфере, истец при заключении сделок полностью доверилась своей сестре в т.ч. в вопросе выбора лица, который может выступить от ее имени покупателем земельных участков. Полагает, что факт приобретения участков именно за ее счет подтверждается кредитным договором, иные доказательства передачи денежных средств ответчику отсутствуют.

Представитель ответчика ФИО1 – ФИО7 против удовлетворения иска возражал. Указал, что и фактически, и формально земельные участки приобретались ФИО1 в качестве инвестиционного вложения. Намерения использовать их по назначению он не имел, впоследствии распорядился участками путем их продажи истцу ФИО2 и ее сестре – третьему лицу ФИО3 Финансовая возможность приобрести недвижимость в 2013 г. у ответчика имелась, никаких денежных средств от истца он не получал, договоренностей с ней не имел. Поскольку лично на сделках ответчик присутствовать не мог, а ФИО3 (с которой была изначальная договоренность, что та выступит при заключении договора от его имени) присутствовать на сделках не могла, доверенность на представление его интересов была выдана на имя истца ФИО2 (в соответствии с достигнутой договоренностью между ФИО1 и ФИО3). После покупки земельных участков он добросовестно нес бремя их содержания, оплачивал налоги. Поскольку истец изначально знала, что собственником земельных участков она не является, указал, что срок исковой давности для обращения с настоящими требованиями пропущен. Кроме того, с очереди на улучшение жилищных условий семью истца сняли в 2015 г., соответственно, с требованиями о переоформлении участков, а в случае отказа – о взыскании денежных средств она могла и должна была обратиться ранее. Дополнительно просил учесть недобросовестное поведение истца, поскольку, исходя из ее позиции, оформление земельных участков на имя ФИО1 имело цель ввести в заблуждение государство при реализации прав на улучшение жилищных условий.

Третье лицо ФИО5 в письменном отзыве указала, что с 2010 г. она работает агентом по недвижимости и оказывает в т.ч. услуги по сопровождению сделок с недвижимостью. Ее постоянным клиентом является ФИО8, продажей участков которого :1204 и :1205 она занималась в 2012-2013 гг. В конце 2012 г. ей позвонил молодой человек, позднее как ей стало известно – ФИО1, который сообщил, что желает посмотреть указанные участки. После осмотра ФИО1 сообщил, что земельные участки и их стоимость его полностью устраивают, и он согласен заключить договор купли-продажи, но в связи с тем, что он уезжает, интересы его будет представлять девушка, которая приехала вместе с ним – ФИО3 После этого все переговоры по поводу заключения сделок она вела с ФИО3, которой впоследствии было сообщено, что в связи с ее занятостью на сделке от имени ФИО1 будет присутствовать ее сестра ФИО2, на которую оформлена соответствующая доверенность. Несмотря на это при заключении договоров купли-продажи присутствовали и ФИО2, и ФИО3, которая и передавала ей денежные средства за ФИО1 в размере 1200000 руб. Никакой предоплаты в сумме 100000 руб. не было. Просила в удовлетворении иска отказать, поскольку ФИО2 достоверно знала, что не приобретает участки в свою собственность, а действует по доверенности и в интересах ФИО1

Третье лицо ФИО3 в своем письменном отзыве также просила в удовлетворении заявленных исковых требований отказать. Указала, что в конце 2012 г. к ней обратился друг их семьи – ФИО1 с просьбой помочь ему в совершении купли-продажи 2 земельных участков в с. Горный Щит г.Екатеринбурга. Поскольку на тот момент она жила и работала в г. Тюмень, соответственно, оперативно приехать в г. Екатеринбург не могла, она попросила свою сестру ФИО2 помочь в оформлении сделки; истец согласилась и на нее была оформлена соответствующая доверенность. На сделке от продавца выступала ФИО5, от покупателя – они с сестрой. За несколько дней до сделки ответчик передал ей денежные средства в размере 1200000 руб. для приобретения земельных участков, которые именно она лично передала стороне продавца при подписании договоров купли-продажи. О кредите, взятом ФИО2 и его целевом назначении, ей ничего неизвестно. Какую-либо предоплату по договору в сумме 100000 руб. ФИО2 также не вносила, поскольку вся сумма в размере 1200000 руб. была уплачена именно ей (ФИО3). В 2013 г. истец участки в собственность не приобретала и денежных средств ФИО1 на эти цели не передавала. В июле 2021 г. на основании договора купли-продажи, заключенного с ответчиком, она приобрела в свою собственность участок :1205, по сделке ею были оплачены денежные средства в сумме 700000 руб. Полагает, что обращение истца с настоящим иском вызвано наличием между ними длительного семейного конфликта на фоне жилищных вопросов; основание иска является надуманным.

Заслушав явившихся лиц, исследовав письменные материалы дела, сопоставив и оценив в совокупности все представленные по делу доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно статье 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019).

Как следует из материалов дела, 25.01.2013 между ФИО5, действующей по доверенности от ФИО8 (продавец), и ФИО2, действующей по доверенности за ФИО1 (покупатель), были заключены два договора купли-продажи, в соответствии с которыми продавец обязался передать покупателю в частную собственность земельные участки площадью по 1500 кв.м. каждый, с кадастровыми номерами 

<

 № > и 

<

 № >, расположенные в с. Горный Щит в г. Екатеринбурге. Стоимость участков согласована сторонами в размере по 600000 руб. каждый, при этом подписанием договоров стороны подтвердили, что денежные средства в счет полной оплаты земельных участков переданы покупателем продавцу до подписания договоров (п. 3 договоров – л.д. 110, 129-130 т.1). Дополнительно в каждом договоре после изложения его условий имеется указание на получение денежных средств в размере по 600000 руб., под которым поставлена подпись ФИО5, действующей от имени продавца.

Истец ФИО2 при заключении названных договоров действовала от имени и в интересах ответчика ФИО1 на основании выданной последним нотариальной доверенности 

<

 № > от 12.01.2013 сроком на 3 года (л.д 111 т.1).

Таким образом, заключая договоры купли-продажи, истец знала и понимала, что земельные участки :1204 и :1205 приобретаются в собственность ответчика.

Обращаясь с настоящим иском истец ФИО2 ссылается на то, что земельные участки :1204 и :1205 по договорам купли-продажи от 25.01.2013 приобретались фактически в ее собственность и за ее счет, а ответчик ФИО1 являлся лишь номинальной (формальной) стороной данных сделок. 

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В качестве единственного доказательства приобретения земельных участков за ее счет истец ссылается на заключение ею в день совершения оспариваемых сделок кредитного договора 

<

 № > от 25.01.2013, по условиям которого ФИО2 были предоставлены ПАО «Сбербанк» в кредит денежные средства на сумму 1100 000 руб.

Вместе с тем само по себе получение кредита на сумму, равную стоимости двух участков, не свидетельствует о том, что полученные денежные средства были переданы истцом в счет приобретения ФИО1 земельных участков :1204 и :1205. 

Как неоднократно указывала сама ФИО2 в судебных заседаниях в письменном виде факт передачи ей денежных средств ответчику в целях приобретения земельных участков никак не оформлялся, как и не оформлялись между ними в письменном виде и какие-либо договоренности, в частности о том, что ФИО1 выступает лишь титульным, номинальным покупателем и собственником приобретаемой недвижимости, при фактической оплате стоимости участков ФИО2 и предоставлении ею денежных средств в счет финансирования сделок. 

Согласно объяснениям третьего лица ФИО2, присутствовавшей на сделках, земельные участки приобретались в собственность ФИО1, который обратился к ней с просьбой помочь ему в заключении сделок. Денежные средства в размере 1200000 руб. были переданы ей ФИО1 наличными за несколько дней до заключения договоров купли-продажи и при подписании договоров именно она лично передала их стороне продавца. 

Аналогичные объяснения дала и ФИО5 в своем отзыве, указав, что именно ФИО1 звонил ей по вопросу приобретения земельных участков, приезжал на их осмотр, впоследствии указав, что его интересы будет представлять ФИО3, с которой и велись все переговоры по поводу заключения сделок. От имени покупателя ФИО1 выступала сестра ФИО3 - ФИО2, на которую была оформлена соответствующая доверенность. При заключении договоров купли-продажи денежные средства за ФИО1 в размере 1 200 000 руб. передавала ей именно ФИО3; никакой предоплаты в сумме 100 000 руб., как указывает истец, не было.

Доводы о том, что предоплата в размере 100000 руб. все же имела место, также надлежащими доказательствами не подтверждены; расписка, иной документ, подтверждающий передачу указанной суммы до подписания договоров, стороной истца представлены не были.

На момент заключения договоров и передачи денежных средств в счет стоимости земельных участков ФИО2 было 

<

 данные изъяты > лет; имея высшее экономическое образование, она работала в должности ведущего андеррайтера (согласно отрытой справочной информации – специалист, который занимается оценкой рисков, связанных с кредитованием, и способах их минимизации путем анализа и проверки информации, полученной от клиента, данных из открытых источников и имеющихся в распоряжении банка) отдела андеррайтинга физических лиц в ПАО «Сбербанк России», что подтверждается представленной копией трудовой книжки; ранее занимала должности эксперта, старшего эксперта, ведущего специалиста отделов потребительского кредитования, обработки кредитных заявок физических лиц, сопровождения клиентских операций.

Таким образом, учитывая образование истца, ее возраст, специфику занимаемой ею должности, суд критически относится к объяснениям ФИО2, полагая, что при передаче денежных средств в целях финансирования сделки, выгодоприобретателем по которой выступает иное, фактически незнакомое ей лично лицо, истец могла и должна была оценить все риски и предпринять соответствующие действия по их минимизации, в т.ч. путем оформления письменных обязательств, факта передачи столь крупной денежной суммы.

Факт наличия у ответчика финансовой возможности приобрести в 2013 г. земельные участки общей стоимостью 1200000 руб. подтверждается материалами дела, из которых следует, что ФИО1 в период 2010-2014 гг. отчуждались и приобретались транспортные средства, объекты недвижимости (л.д. 242-250 т.1; л.д. 1-37 т.2); оборот денежных средств позволял заключить договоры купли-продажи спорных участков по вышеуказанной стоимости. 

При этом из кредитного договора, на который ссылается истец, следует, что денежные средства брались ею на цели личного потребления; указания на приобретение недвижимости в виде земельных участков на кредитные средства договор не содержит.

В силу положений статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворной сделкой является сделка, совершаемая для прикрытия другой сделки, в том числе сделки на иных условиях.

Сам по себе притворный характер сделок, материалами дела также не подтвержден.

Надлежащие относимые и допустимые доказательства того, что после заключения договоров купли-продажи от 25.01.2013 земельные участки находились в фактическом владении и пользовании истца, а ФИО2 совершались какие-либо юридически-значимые действия, при которых она позиционировала себя в качестве собственника объектов недвижимости, в материалы дела также не представлены.

Как следует из материалов дела, после приобретения земельных участков ФИО1 нес их бремя содержания, в частности оплачивал земельный налог на них (л.д. 38-56 т.2). Впоследствии земельные участки были им отчуждены по договору купли-продажи от 03.07.2021 в пользу ФИО3 (участок :1205) за 700000 руб. (л.д. 118 т.1) и по договору купли-продажи от 27.07.2021 в пользу ФИО2 (участок :1204) за 900000 руб.

Доказательств того, что вышеуказанные договоры также являлись притворными и фактически денежные средства за них не передавались, в материалы дела не представлены; в установленном законом порядке таковыми они признаны не были.

Более того, указанная в них стоимость отчуждаемого имущества (700000 руб. и 900000 руб.) подтверждает доводы стороны ответчика о том, что участки им приобретались в инвестиционных целях, которые, по сути, были достигнуты (участки приобретены за 1200000 руб., проданы за 1600000 руб.).

Таким образом, доводы истца о наличии на стороне ответчика ФИО1 неосновательного обогащения в ходе судебного разбирательства своего подтверждения не нашли.

Учитывает суд и то обстоятельство, что в силу пункта 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно материалам дела, истец в обоснование заключения договоров купли-продажи не на свое имя, а в собственность иного стороннего лица указывает, на то, что их семья стояла в очереди как нуждающаяся в улучшении жилищных условий; приобретение земельных участков ею в собственность могло явиться основанием для снятия их с очереди нуждающихся.

Таким образом, мотивы действий истца (если таковые имели место) являлись заведомо недобросовестными, направленными на введение в заблуждение компетентных государственных органов, что является недопустимым.

Кроме того, суд находит необходимым отметить и то, что само по себе указание на наличие препятствий в приобретении земельных участков в свою собственность не помешало истцу приобрести примерно в тот же период времени иное недвижимое имущество. 

Так, в частности, как следует из ответа МИФНС № 31 на судебный запрос, 05.03.2012 истцом ФИО2 в свою собственность была оформлена квартира по 

<

 адрес >; 26.06.2013 в собственность оформлены жилой дом и хозяйственные строения по адресу: 

<

 адрес >.

При этом согласно выписке из распоряжения Администрации Октябрьского района г.Екатеринбурга 

<

 № >, с учета нуждающихся в улучшении жилищных условий К.В.П. с семьей была снята лишь 28.04.2015 в связи с утратой оснований, дающих право на получение жилого помещения по договору социального найма.

Самостоятельным основанием для отказа в иске суд считает и истечение срока исковой давности по заявленным требованиям, о чем было заявлено стороной ответчика в ходе рассмотрения дела.

В соответствии с положениями пункт 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.03.2011 № 14378/10, на требования о взыскании неосновательного обогащения распространяется общий трехлетний срок исковой давности.

Если законом не установлено иное, этот срок нужно исчислять со дня, когда вы узнали или должны были узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно позиции истца, денежные средства в сумме 600000 руб. за участок :1205 ею были переданы при заключении договора купли-продажи 25.01.2013, по которому собственником приобретаемого имущества стал ответчик ФИО1, о чем истцу было достоверно известно. 

С учета в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий семья истца была снята в 2015 г., соответственно, с этого времени необходимость в сохранении титула собственности (как утверждает ФИО2) за ФИО1 также отпала, и истец могла и должна была предпринять соответствующие действия к переоформлению прав в отношении земельных участков, которые по ее утверждениям она впервые стала совершать в 2020 г.

Поскольку с настоящим исковым заявлением ФИО2 обратилась лишь 13.06.2023, срок исковой давности для предъявления соответствующих требований в любом случае суд полагает пропущенным.

С учетом всего вышеизложенного, сопоставив и оценив в совокупности все представленные по делу доказательства и установленные на их основе обстоятельства, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований.

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковое заявление ФИО2 ы к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения – оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд с подачей апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме. 

Мотивированное решение суда будет изготовлено в течение пяти дней.

Председательствующий С.В. Делягина 

Решение суда в мотивированном виде изготовлено 22.01.2024.

Председательствующий: С.В. Делягина