Дело № 2-4126/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 сентября 2018 года г.Калининград

Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Гонтаря О.Э.,

при секретаре Михно А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОАО «Янтарьэнерго» о понуждении к исполнению условий договора технологического присоединения, взыскании неустойки и компенсации морального вреда за несвоевременное исполнение обязательств по договору, 

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с указанным иском, ссылаясь на то, что он является собственником жилого дома с кадастровым номером №, расположенного по адресу: 

<

адрес>, на земельном участке с кадастровым номером №.

12 февраля 2015 года между ФИО1 и АО «Янтарьэнерго» заключён договор № (ЗЭС) об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям, согласно которому ответчик принял на себя обязательства по осуществлению технологического присоединения энергопринимающих устройств вышеуказанного жилого дома для его электроснабжения, при этом срок выполнения работ по договору составлял 6 месяцев со дня его заключения, т.е. до ДД.ММ.ГГГГ.

Истцом были получены соответствующие технические условия № № на присоединение мощности 15 кВт, оплачена договорная плата за технологическое присоединение в сумме 550 руб. Также по заказу истца на основании ТУ была разработана проектная документация на электроснабжение жилого дома и выполнены необходимые работы на своём участке. 

В свою очередь, АО «Янтарьэнерго» в указанный в договоре срок даже не приступило к проектированию сети к дому истца. На письменный запрос истца от 02.09.2015 г. о сроках технологического присоединения от ответчика был получен ответ о том, что возможным сроком подключения является 30.06.2016 г.

На претензию истца с требованием осуществить технологическое присоединение в срок не позднее 12.10.2015 г., ответчик указал, что работы не могут быть завершены ранее 31.07.2016 г.

Истец обратился с жалобой в Управление ФАС по Калининградской области. По результатам рассмотрения жалобы УФАС было направлено в адрес АО «Янтарьэнерго» предупреждение о прекращении нарушений антимонопольного законодательства, а в связи и с его неисполнением – 29 декабря 2015 годы было вынесено решение о нарушении требований антимонопольного законодательства и предписание исполнить договор с ФИО1 в срок до 01 апреля 2016 года.

Не согласившись с данными решением и предписанием, АО «Янтарьэнерго» обратилось в арбитражный суд, однако решением от 01.06.2016 г. и определением апелляционной инстанции от 30.09.2016 г. в иске было отказано, решение и предписание УФАС оставлены в силе.

Весь 2016 год истец находился в переписке с ответчиком, который обещал осуществить технологическое присоединение уже в первом квартале 2017 года.

07 ноября 2016 года истец обратился в Ленинградский районный суд г.Калининграда с иском к АО «Янтарьэнерго» о принуждении к исполнению условий договора и взыскании неустойки. В ходе судебного разбирательства ответчик предложил истцу подписать новые технические условия и дополнительное соглашение к договору, устанавливающее срок технологического присоединения в течение шести месяцев с даты дополнительного соглашения, до 19 июня 2017 года.

Руководствуясь доброй волей и желанием скорейшего завершения работ, истец не стал поддерживать исковые требования, в связи с чем его иск был оставлен без рассмотрения определением суда от 17.02.2017 г.

Однако 23 мая 2017 года ответчик вновь перенёс сроки завершения своих работ на 4-й квартал 2017 года. На обращение истца от 19.12.2017 г. был получен ответ от 09.01.2018 г. о планируемом завершении технологического присоединения во 2-м квартале 2018 года. Однако и до настоящего времени обязательства ответчиком не исполнены.

При этом, ввиду отсутствия в доме истца электричества и, соответственно, сигнализации, 10 февраля 2018 года в дом проникли посторонние люди и причинили истцу материальный ущерб, в связи с чем он был вынужден установить автономное электропитание и оборудовать дом охранной сигнализацией, т.е. понёс убытки в связи с несвоевременным исполнением ответчиком его обязательств.

В связи с этим истец, руководствуясь ст.ст.10, 16 Закона РФ «О защите прав потребителей», Правилами недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказании этих услуг, Правилами технологического присоединения, просил суд возложить на АО «Янтарьэнерго» обязанность незамедлительно исполнить условия договора № 4045/14 (ЗЭС) от 12.02.2015 г. и дополнительного соглашения к нему № 1 от 19.12.2016 г., осуществив технологическое присоединение жилого дома истца к электрическим сетям, взыскать с ответчика договорную неустойку за период с 13.09.2015 г. по 26.03.2018 г., в счёт компенсации морального вреда 51 000 рублей, а также штраф, предусмотренный Законом РФ «О защите прав потребителей». 

В ходе судебного разбирательства истец уточнил исковые требования, дополнительно просив суд обязать ответчика после выполнения технологического присоединения оформить в установленном порядке соответствующие акты, договорную неустойку просил взыскать на дату вынесения судебного решения, а также просил суд в соответствии со ст.308.3 ГК РФ взыскать с ответчика неустойку на случай неисполнения судебного акта в размере 100 рублей в день с удвоением размера неустойки каждые два месяца неисполнения обязательств. Остальные требования оставил без изменения.

В судебном заседании истец ФИО1 уточнённые требования поддержал в полном объёме по изложенным в иске основаниям. Пояснял, что ещё в 2016 году им была разработана проектная документация. После решения ФАС ответчиком был установлен трансформатор, планировалось подключение от него, а не от новой подстанции. Изменение технических условий было обусловлено волей и желанием ответчика, истец вынужден был с этим согласиться. Все необходимые работы в доме и на своём участке истцом выполнены. В настоящее время ответчик установил и столб для подключения, однако электричества в доме по-прежнему нет. Иск просил удовлетворить в полном объёме.

Представитель ответчика АО «Янтарьэнерго» по доверенности ФИО2 в представленном отзыве на иск и в судебном заседание уточнённые требования истца не признала, указывая, что в связи с отсутствием в районе расположения дома истца развитых электрический сетей, АО «Янтарьэнерго» для реализации договора необходимо было провести значительную работу, а именно: подготовить и утвердить техническое задание; выбрать с проведением конкурсных процедур специализированную подрядную организацию для разработки проекта и его согласования, в том числе с учётом выбора трассы в органах местного самоуправления; выбрать с проведением конкурсных процедур специализированную подрядную организацию для выполнения строительно-монтажных работ на объекте. Кроме того, в ходе разработки технического задания и проектирования выяснилось, что осуществить технологическое присоединение энергопринимающих устройств дома истца необходимо путём строительства новой трансформаторной подстанции в районе 

<

адрес>, что и послужило основанием для выдачи ему новых технических условий и внесения изменений в договор. 13 сентября 2016 года на основании конкурсных процедур ответчиком был заключён договор подряда с ООО «Еврокомсервис» на разработку проектной документации. Работы подрядчиком были выполнены, проектная документация согласована и принята в производство. С 03 сентября 2018 года подводятся итоги конкурсной процедуры по выбору подрядчика для строительно-монтажных работ, срок исполнения которых предусмотрен в течение 45 дней с момента подписания договора подряда. Таким образом, реально осуществить технологическое присоединение дома истца невозможно ранее конца декабря 2018 года, в связи с чем его требование об осуществлении незамедлительного присоединения является невыполнимым и необоснованным. Не соглашалась с требованием о компенсации морального вреда, полагая, что истцом не доказан факт противоправного поведения ответчика, а также факт несения истцом нравственных или физических страданий. В части взыскания неустойки указывала, что поскольку сторонами было подписано дополнительное соглашение к договору с указанием новых сроков выполнения работ, неустойку следует исчислять за иной период, а не с сентября 2015 года, как указано в расчёте истца, по ставке Банка России на дату заключения договора. В целом, в иске просила отказать.

Выслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, оценив собранные по делу доказательства в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

В ходе рассмотрения дела установлено, что ФИО1 является собственником жилого дома, с кадастровым номером 39:05:050803:345, расположенного по адресу: 

<

адрес>, на земельном участке с кадастровым номером 39:05:050803:247, право собственности на который зарегистрировано в установленном законом порядке 05.03.2018 г. Согласно данным кадастрового учёта, годом завершения строительства дома является 2017.

12 февраля 2015 года между Акционерным обществом «Янтарьэнерго» и ФИО1 заключён договор № 4045/14 (ЗЭС) об осуществлении технологического присоединения указанного жилого дома к электрическим сетям.

При этом в силу пункта 1 данного договора следует, что сетевая организация приняла на себя обязательства как по осуществлению технологического присоединения энергопринимающих устройств жилого дома истца, так и, в том числе: по обеспечению готовности объектов электросетевого хозяйства (включая их проектирование, строительство, реконструкцию) к присоединению энергопринимающих устройств, урегулированию отношений с третьими лицами в случае необходимости строительства (модернизации) такими лицами принадлежащих им объектов электросетевого хозяйства, с учетом следующих характеристик: максимальная мощность присоединяемых энергопринимающих устройств 15,00 кВт, категория надежности третья, класс напряжения электрических сетей, к которым осуществляется технологическое присоединение 0,4 кВ. 

Технические условия для присоединения к электрическим сетям, согласно пунктам 3-4 договора являются его неотъемлемой частью (приложение 1). Из материалов дела следует, что истцу в 2014 году были выданы технические условия № Z-4869/14, в соответствии с которыми сетевая организация приняла на себя обязанности по строительству трансформаторной подстанции (ТП) с трансформатором потребляемой мощности, строительству ЛЭП от воздушной линии до ТП на железобетонных опорах, строительству ЛЭП от ТП до участка заявителя протяжённостью 250 м.

В силу пункта 5 договора срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению составил 6 месяца со дня заключения договора, т.е. до 12 августа 2015 г.

В свою очередь, ФИО1 обязался оплатить расходы на технологическое присоединение в соответствии с условиями договора – в размере 550,00 руб. (пункт 10 договора). Оплата должна была быть внесена в течение 15 дней со дня заключения договора (пункт 11 договора).

Данное обязательство по оплате ФИО1 исполнено в полном объёме, что подтверждается соответствующей квитанцией и ответчиком не оспаривалось.

Также согласно технических условий заявитель обеспечивает монтаж электросети на своём участке от точки присоединения через ЩУ до ВРУ, установку автоматического выключателя и приборов учёта для расчётов за электроэнергию.

Из материалов дела следует, что 02.09.2015 г. ФИО1 обратился в АО «Янтарьэнерго» с запросом о сроках выполнения договора. 14.09.2015 г. от сетевой организации был получен ответ о том, что возможным сроком подключения является 30.06.2016 г.

На претензию истца от 22.09.2015 г. о нарушении его прав как потребителя с требованием осуществить технологическое присоединение в срок не позднее 20.10.2015 г., ответчик указал, что работы не могут быть завершены ранее 30.07.2016 г.

13.10.2015 г. истец обратился с жалобой в Управление ФАС по Калининградской области на действия АО «Янтарьэнерго» как монополиста. По результатам рассмотрения жалобы УФАС 16.11.2015 г. было направлено в адрес АО «Янтарьэнерго» предупреждение о прекращении нарушений антимонопольного законодательства и обязании определить опоры и место расположения точки присоединения объекта истца к сети в срок до 07.12.2015 г.

В связи с неисполнением указанного предупреждения УФАС 29 декабря 2015 годы было вынесено решение о нарушении АО «Янтарьэнерго» требований антимонопольного законодательства и выдано ответчику предписание исполнить договор с ФИО1 в срок до 01 апреля 2016 года.

АО «Янтарьэнерго» обжаловало в Арбитражный суд вышеназванные решение и предписание. Решением Арбитражного суда Калининградской области от 08.06.2016 г., оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2016 г., в иске АО «Янтарьэнерго» было отказано.

В период рассмотрения в суде указанного гражданского дела, а именно 21.07.2016 г. АО «Янтрьэнерго» направляло ФИО1 ответ на его очередное заявление о том, что подключение в электросетям жилого дома истца в 2016 году произведено не будет, поскольку выполнение работ по выданным ему техусловиям не запланировано в инвестиционной программе АО «Янтарьэнерго» на 2016 год, и выполнение работ ориентировочно будет продолжено в первом квартале 2017 года.

07 ноября 2016 года ФИО1 обратился в Ленинградский районный суд г.Калининграда с иском о принуждении АО «Янтарьэнерго» к выполнению условий договора и взыскании неустойки в связи с нарушением сроков выполнения работ по договору. Определением суда от 17.02.2017 г. иск оставлен без рассмотрения в связи с двукратной неявкой истца.

Однако, как следует из материалов дела, 19 декабря 2016 года между АО «Янтарьэнерго» и ФИО1 было заключено дополнительное соглашение № 1 к договору об осуществлении технологического присоединения № 4045/14 (ЗЭС), в соответствии с которым аннулированы технические условия № Z-4869/14 и приняты к исполнению в рамках названного договора технические условиям № Z-7825/16; срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению установлен в 6 месяцев со дня заключения дополнительного соглашения № 1; остальные условия договора от 12.02.2015 г. оставлены без изменения.

Как следует из текста технических условий № Z-7825/16 от 12.12.2016 г., протяжённость линии по п.10.3 техусловий (обязанности сетевой организации) составила 330 м вместо 250; из обязанностей заявителя исключены положения о необходимости уточнения точки подключения, признанные решением УФАС не соответствующими действующему законодательству; в остальном технические условия остались прежними.

Однако, как следует из материалов дела и не оспаривалось сторонами, в срок до 19 июня 2017 года технологическое присоединение к электросетям энергообъектов дома истца осуществлено не было. Из ответа истцу от 23.05.2017 г. следует, что технологическое присоединение запланировано на 4-й квартал 2017 года; а в ответе истцу от 09.01.2018 г. АО «Янтарьэнерго» сообщило, что данные сроки переносятся на 2-й квартал 2018 года. 

Из представленных ответчиком документов, следует, что техническое задание на выполнение условий договора с истцом разработано и утверждено 10 апреля 2015 года.

Вместе с тем, конкурс на разработку проектной документации был проведён ответчиком только в 2016 году, а соответствующий договор заключён с подрядной организацией ООО «Еврокомсервис» только 13 сентября 2016 года, т.е. спустя более года после наступления первоначально согласованных сторонами сроков исполнения работ по договору.

Несмотря на срок выполнения проектных работ в 3 месяца со дня его заключения договора подряда, акт сдачи-приёмки выполненных проектных работ подписан только 31 мая 2018 года, а утверждён проект приказом АО «Янтарьэнерго» от 14.06.2018 г. № 327.

Судом установлено, что с 03.09.2018 г. ответчиком проводятся конкурсные процедуры для выбора подрядчика на выполнение работ, предусмотренных проектом и техническими условиями № Z-7825/16 от 12.12.2016 г., которые на момент рассмотрения настоящего дела не завершены. 

Давая оценку доводам сторон, суд учитывает, что в соответствии со ст.ст. 309-310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов; односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Согласно ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. К обязательствам, возникшим из договора, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307 - 419).

Согласно ст. 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Федеральным законом от 26 марта 2003 года № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» установлены правовые основы экономических отношений в сфере электроэнергетики, определены полномочия органов государственной власти на регулирование этих отношений, основные права и обязанности субъектов электроэнергетики при осуществлении деятельности в сфере электроэнергетики и потребителей электрической энергии.

В соответствии со ст. 26 данного Федерального закона технологическое присоединение осуществляется на основании договора об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства, заключаемого между сетевой организацией и обратившимся к ней лицом. Указанный договор является публичным. Технологическое присоединение осуществляется в сроки, определяемые в порядке, установленном Правительством Российской Федерации или уполномоченным им федеральным органом исполнительной власти, и носит однократный характер. 

В развитие указанного Закона Постановлением Правительства РФ от 27.12.2004 г. № 861 утверждены Правила технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, а также «Правила недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказании этих услуг».

В соответствии с п.3 названных Правил технологического присоединения сетевая организация обязана выполнить в отношении любого обратившегося к ней лица мероприятия по технологическому присоединению при условии соблюдения им данных Правил и наличии технической возможности технологического присоединения. Независимо от наличия или отсутствия технической возможности технологического присоединения на дату обращения заявителя сетевая организация обязана заключить договор с лицами, указанными в пунктах 12.1, 14 и 34 настоящих Правил, обратившимися в сетевую организацию с заявкой на технологическое присоединение энергопринимающих устройств, принадлежащих им на праве собственности или на ином предусмотренном законом основании (далее - заявка), а также выполнить в отношении энергопринимающих устройств таких лиц мероприятия по технологическому присоединению.

Согласно подпункту «б» пункта 16 Правил технологического присоединения срок осуществления мероприятий по технологическому присоединению, который исчисляется со дня заключения договора, не может превышать (в рассматриваемом случае):

- 6 месяцев - для заявителей, указанных в пунктах 12(1), 14 и 34 настоящих Правил, если технологическое присоединение осуществляется к электрическим сетям, уровень напряжения которых составляет до 20 кВ включительно, и если расстояние от существующих электрических сетей необходимого класса напряжения до границ участка заявителя, на котором расположены присоединяемые энергопринимающие устройства, составляет не более 300 метров в городах и поселках городского типа и не более 500 метров в сельской местности.

Суд усматривает, что условия заключённого между истцом и ответчиком договора технологического присоединения соответствуют требованиям действующего законодательства, при этом ответчиком была добровольно взята на себя обязанность завершить технологическое присоединение энергопотребляющих устройств дома истца вначале не позднее 12 августа 2015 года, а по дополнительному соглашению № 1 - не позднее 19 июня 2017 года, которая должна была быть им исполнена. 

Однако, вне зависимости от иных доводов и дальнейших взаимоотношений сторон, из материалов дела бесспорно следует, что по состоянию на 27.09.2018 г. договорные обязательства ответчиком не исполнены, более того, на указанную дату он фактически даже не приступил непосредственно к строительству соответствующих объектов сетевой инфраструктуры, в то время как истцом уже исполнена часть его обязательств, указанных в технических условиях. 

Из материалов дела видно, что АО «Янтарьэнерго» не представлено доказательств, свидетельствующих об отсутствии его вины в ненадлежащем исполнении обязательств по заключённому с истцом договору об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям. 

Доказательств того, что своевременному исполнению обязательств сетевой организации помешало отсутствие встречного исполнения со стороны абонента, суду также не представлено. При этом из положений технических условий, с учётом специфики спорного правоотношения, следует, что исполнение истцом принятых на себя в рамках заключённого договора об осуществлении технологического присоединения обязательств возможно только после исполнения сетевой организацией обязательств, предусмотренных п.10 технических условий № Z-7825/16 от 12.12.2016 г.

Заключение 19.12.2016 г. дополнительного соглашения к договору технологического присоединения было вызвано причинами, за которые отвечает исключительно сетевая организация. 

Заключённый между сторонами договор технологического присоединения в установленном законом порядке (соглашением сторон либо путем подачи соответствующего иска в суд) не расторгался и не изменялся, недействительным не признавался. 

Указанные ОАО «Янтарьэнерго» в отзыве на иск обстоятельства, связанные с необходимостью проведения конкурсных процедур и выполнения ряда обязательных работ до осуществления технологического присоединения объекта истца к электрическим сетям, не имеют существенного значения для дела, поскольку сами по себе не освобождают исполнителя услуги от надлежащего выполнения его договорных обязательств перед гражданином-потребителем, и находятся в зоне ответственности сетевой организации. 

В соответствии с пунктами 7, 16.1, 16.3, 18, 18 (2), 19 Правил технологического присоединения в действующей редакции Акт об осуществлении технологического присоединения содержит в себе сведения о границах балансовой принадлежности объектов электроэнергетики (энергопринимающих устройств) и эксплуатационной ответственности сторон (ранее - акты разграничения балансовой принадлежности электрических сетей и эксплуатационной ответственности сторон).

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что истцом правомерно заявлены требования о возложении на ответчика обязанности выполнить фактическое присоединение энергопринимающих устройств дома ФИО1 по договору об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям № 4045/14 (ЗЭС) от 12.02.2015 г. и дополнительному соглашению к нему № 1 от 19.12.2016 г. с оформлением в установленном порядке акта выполнения технических условий, акта технологического присоединения к электрическим сетям с указанием границ разграничения балансовой принадлежности электрических сетей и эксплуатационной ответственности сторон, на индивидуальный жилой дом истца по адресу: 

<

адрес>, в связи с чем данные требования ФИО1 подлежат удовлетворению в полном объёме.

С учетом положений ч.2 ст.206 ГПК РФ суд полагает необходимым указать срок, в течение которого ответчиком должны быть проведены указанные мероприятия. Принимая во внимание требования разумности, а также конкретные обстоятельства настоящего дела, суд устанавливает данный срок в течение двух месяцев с даты вступления настоящего решения в законную силу.

Поскольку договор технологического присоединения является договором возмездного оказания услуг и данную услугу истец, являющийся физическим лицом, заказывал для удовлетворения своих личных нужд по обеспечению электроэнергией принадлежащего ему жилого дома, то есть услуги, не связанной с осуществлением предпринимательской деятельности, то данные отношения регулируются Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей».

В соответствии с ч. 1 ст. 13 Закона «О защите прав потребителей», за нарушение прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) несет ответственность, предусмотренную законом или договором.

В настоящем иске истцом ко взысканию заявлена неустойка, предусмотренная п.17 договора технологического присоединения, что является его правом.

Согласно п.17 договора, сторона договора, нарушившая срок осуществления мероприятий по технологическому присоединению, предусмотренный договором, в течение 10 рабочих дней со дня наступления просрочки уплачивает другой стороне неустойку, рассчитанную как произведение 0,014 ставки рефинансирования ЦБ РФ, установленной на дату заключения настоящего договора, и общего размера платы за технологическое присоединение по настоящему договору за каждый день просрочки. 

Истцом размер неустойки заявлен из расчёта размера платы за технологическое присоединение в сумме 550 рублей, периода просрочки – с 13.09.2015 г., ставки рефинансирования (учётной ставки) Банка России, действовавшей в соответствующие периоды просрочки.

Однако в полной мере согласиться с таким расчётом суд не может. Так, суд учитывает, что заключённым сторонами дополнительным соглашением № 1 к договору от 12.02.2015 г. был установлен новый срок исполнения сетевой организацией её обязательств по технологическому присоединению объекта истца – в течение 6-ти месяцев с даты подписания дополнительного соглашения, датированного 19 декабря 2016 года. Таким образом, вновь установленный сторонами срок истекал 19 июня 2017 года. Суд считает, что до указанной даты, учитывая свободное волеизъявление сторон при заключении дополнительного соглашения, ответчик не находился в просрочке исполнения своих договорных обязательств по отношению к истцу.

По смыслу п.17 договора начисление неустойки начинается через 10 дней после наступления просрочки осуществления мероприятий по технологическому присоединению, т.е. в рассматриваемом случае – с 04.07.2017 г. Поскольку на дату рассмотрения настоящего спора договорные обязательства ответчиком не исполнены, датой окончания расчёта, согласно уточнённым требованиям истца, является 27.09.2018 г., а общий период просрочки составил, таким образом, 450 дней.

Кроме того, следуя условиям заключённого сторонами договора, для расчёта неустойки за весь период просрочки должна применяться ставка Банка России, установленная на дату заключения договора, т.е. на 12.02.2015 г. В указанную дату ставка рефинансирования Банка России в соответствии с Указанием Банка России от 13.09.2012 N 2873-У, составляла 8,25% годовых. С 1 января 2016 года значение ставки рефинансирования Банка России приравнивается к значению ключевой ставки Банка России, определенному на соответствующую дату. Таким образом, для расчёта размера неустойки за весь период просрочки должна применяться единая ставка 8,25% годовых.

Следовательно, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию неустойка, рассчитанная по формуле: 550 руб. х 8.25% х 0.014 х 450, что составляет 286 рублей.

Кроме того, в соответствии со ст. 15 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем, исполнителем, продавцом, прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Согласно п. 45 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Установленное судом и не оспариваемое ответчиком длительное нарушение срока исполнения договора свидетельствует о нарушении прав истца как потребителя и причинение ему нравственных страданий. 

Таким образом, исковые требования ФИО1 о компенсации ему морального вреда за нарушение ответчиком прав истца как потребителя вследствие просрочки исполнения договорных обязательств также обоснованы и подлежат удовлетворению.

При определении размера компенсации морального вреда суд, в соответствии с требованиями ст.151 ГК РФ принимает во внимание степень нравственных страданий истца, степень вины ответчика, длительный – в течение трёх лет, период неисполнения ответчиком его договорных обязательств по обстоятельствам, за которые отвечает исполнитель услуги, все обстоятельства дела в их совокупности, и с учетом принципа разумности и справедливости, полагает необходимым взыскать с АО «Янтарьэнерго» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей. 

Помимо этого, в соответствии с п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с исполнителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Следовательно, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию указанный штраф, размер которого по всем удовлетворённым судом материальным требованиям (неустойка и моральный вред) составляет 5 143 рубля.

В соответствии со ст. 308.3 ГК РФ, в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства. Суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму (пункт 1 статьи 330) на случай неисполнения указанного судебного акта в размере, определяемом судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1). Защита кредитором своих прав в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи не освобождает должника от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства (глава 25).

В пунктах 31,32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 г. N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что суд не вправе отказать в присуждении судебной неустойки в случае удовлетворения иска о понуждении к исполнению обязательства в натуре.

Судебная неустойка может быть присуждена только по заявлению истца (взыскателя) как одновременно с вынесением судом решения о понуждении к исполнению обязательства в натуре, так и в последующем при его исполнении в рамках исполнительного производства (часть 4 статьи 1 ГПК РФ).

Удовлетворяя требования истца о присуждении судебной неустойки, суд указывает её размер и/или порядок определения.

Размер судебной неустойки определяется судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения должником выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). В результате присуждения судебной неустойки исполнение судебного акта должно оказаться для ответчика явно более выгодным, чем его неисполнение.

Изложенное выше подтверждает, что требование истца о присуждении в его пользу денежной суммы в связи с неисполнением судебного акта ответчиком является обоснованным.

Исходя из принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения, суд считает возможным установить размер судебной неустойки за каждый день неисполнения решения суда в размере 100 рублей с ежемесячным удвоением неустойки при дальнейшем неисполнении решения суда.

В соответствии с вышеуказанными нормами права и правовой позицией, изложенной в пунктах 31-33 названного Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 7, судебный акт в части взыскания судебной неустойки подлежит принудительному исполнению только по истечении определенного судом срока исполнения обязательства в натуре, таким образом, судебная неустойка подлежит исчислению только по истечении определенного судом срока исполнения обязательства в натуре.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично. 

Обязать АО «Янтарьэнерго» в течение двух месяцев с момента вступления решения суда в законную силу выполнить фактическое присоединение энергопринимающих устройств ФИО1 по договору об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям № (ЗЭС) от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительному соглашению к нему № от ДД.ММ.ГГГГ, и оформить в установленном порядке акт выполнения технических условий, акт технологического присоединения к электрическим сетям с указанием границ разграничения балансовой принадлежности электрических сетей и эксплуатационной ответственности сторон, на индивидуальный жилой дом истца, расположенный по адресу: 

<

адрес>, на земельном участке с кадастровым номером 39:05:050803:247.

Взыскать с АО «Янтарьэнерго» в пользу ФИО1 договорную неустойку за несвоевременное исполнение договорных обязательств за период с 04.07.2017 г. по 27.09.2018 г. в размере 286 руб., в счёт компенсации морального вреда 10 000 руб., штраф за отказ добровольно исполнить законные требования потребителя в размере 5 143 руб., а всего взыскать 15 429 (пятнадцать тысяч четыреста двадцать девять) рублей 00 коп.

Взыскать с АО «Янтарьэнерго» в пользу ФИО1 неустойку на случай неисполнения настоящего судебного акта, исчисляемую по истечении определенного настоящим судебным решением срока исполнения обязательства в натуре, в размере 100 (сто) рублей за каждый день неисполнения судебного акта с ежемесячным удвоением неустойки при дальнейшем неисполнении решения суда. 

В удовлетворении остальной части иска отказать. 

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Ленинградский районный суд г. Калининграда в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения. 

Мотивированное решение изготовлено 10.10.2018 г.

Судья Гонтарь О.Э.