Дело № 2-3/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

21 февраля 2019 года г. Ржев Тверской области

Ржевский городской суд Тверской области в составе председательствующего судьи Андреевой Е.В. при секретаре Белковой Е.С., с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующего на основании доверенности, представителя истца ФИО3 – ФИО4, действующей на основании доверенности, представителя ответчика ФИО5 – ФИО6, действующего на основании доверенности, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3, ФИО1 к ФИО5 о признании завещания недействительным, 

Установил :

В суд обратились ФИО3, ФИО1 с иском, уточненным в процессе рассмотрения дела, к ФИО5 о признании завещания, составленного ФИО 1 в пользу ФИО5, удостоверенного нотариусом ФИО7 18 августа 2016 года, недействительным, указав следующее. 05 февраля 2018 года умерла родная сестра истцов – ФИО 1, истцы являются наследниками по закону второй очереди. Обратившись к нотариусу с заявлениями о принятии наследства, узнали, что имеется завещание в пользу ответчика, которая не является родственницей ФИО 1 С 2000 года ФИО 1 страдала рядом заболеваний, в том числе рассеянным склерозом, была инвалидом первой группы. Ее действия давали основания полагать, что она не понимает их значение и не может руководить ими. На момент совершения завещания ФИО 1 не была полностью дееспособной, или, если и была дееспособной, находилась в момент его совершения в таком состоянии, когда она не была способна понимать значения своих действий или руководить ими.

Надлежаще извещенный о времени и месте рассмотрения дела истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, сведений об уважительных причинах неявки суду не сообщила. Ранее в судебном заседании, поддерживая иск, пояснила, что ее сестра – ФИО 1 длительное время – с 1992 года - страдала рассеянным склерозом. В 2002 году ей установлена инвалидность третьей группы, в декабре 2008 года - вторая группа инвалидности по общему заболеванию, а в феврале 2017 года – первая группа инвалидности. Последние лет девять ФИО 1 из дома не выходила, поскольку плохо передвигалась. Последние 6-7 лет ФИО 1 была в постоянной депрессии. В марте 2014 года пыталась покончить жизнь самоубийством, о чем призналась позднее. Сестра стала тяжелым, мнительным человеком, нервозным, у нее появилась маниакальная жадность к себе. Истец считает, что это проявления болезни – рассеянного склероза, вследствие чего при составлении завещания 18 августа 2016 года ФИО 1 не отдавала отчет своим действиям. Об обстоятельствах совершения завещания в указанную дату не знает в пользу ФИО5 не знает, о завещании узнала позднее.

Представитель ФИО1 - ФИО2 иск ФИО1 поддержал по основаниям, заявленным ФИО1; поддержал ранее данные им объяснения в судебном заседании.

Надлежаще извещенный о времени и месте рассмотрения дела представитель ФИО1 - ФИО8 в судебное заседание не явилась, сведений об уважительных причинах неявки суду не сообщила.

Надлежаще извещенный о времени и месте рассмотрения дела истец ФИО3 в судебное заседание не явился, об уважительных причинах неявки суду не сообщил.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО4 иск поддержала, изложила позицию истца ФИО3, представленную последним в письменной форме, заключающуюся, в частности, в следующем. Его сестре – ФИО 1 диагностировали рассеянный склероз. В 2002 году ФИО 1 получила третью группу инвалидности, в 2007 году получила вторую группу инвалидности нерабочую. С декабря 2007 года сестра перестала с ним (ФИО3) общаться. В марте 2014 года ФИО 1 осуществила попытку суицида – отравилась таблетками. Представитель истца также дополнила, что поддерживая иск ФИО3, считает, что ФИО 1 в дату составления завещания в пользу ответчика, не осознавала своих действий, так как имела тяжелое заболевание, злоупотребляла алкоголем, неоднократное составление разных завещаний также свидетельствует о болезненном состоянии ФИО 1

Надлежаще извещенный ответчик ФИО5 в судебное заседание не явилась, об уважительных причинах неявки суду не сообщила, просила рассматривать дело в ее отсутствие с участием представителя ФИО6 

Представитель ответчика ФИО5 – ФИО6, действующий на основании доверенности, пояснил, что иск его доверитель не признает, поддержал обстоятельства, указанные в письменном отзыве на иск ФИО5, в частности, о следующем. С ФИО 1 много лет были очень хорошие личные отношения, которая была для ответчика крестной матерью. С истцом Лебединским у ФИО 1 были плохие отношения, он ее не посещал, не общался. Не позднее конца 2014 года отношения ФИО1 и ФИО 1 испортились и они почти перестали общаться. ФИО 1 до момента смерти была совершенно адекватна – она разгадывала кроссворды, общалась с молодыми людьми, в том числе, по «Скайпу» через интернет, играла в компьютерные игры. Имеющиеся заболевания сказывались на конечностях, прежде всего на ногах, ей было тяжело передвигаться, под конец жизни ноги вообще начали у нее отказывать, поэтому она нуждалась в постоянном уходе. Ограничение в передвижении никак не сказывалось на ее психическом состоянии, она все прекрасно понимала, осознавала, управляла всеми своими действиями. Примерно с 2011-2012 года ответчик начала помогать ФИО 1 вести хозяйство – сходить в магазин, сделать какую – то работу по дому. В это время за ФИО 1 ухаживала также социальный работник Свидетель №1 Примерно в 2014 году ответчик ФИО5, истец ФИО1 и сама ФИО 1 обговорили о совместном уходе за ФИО 1, распределили обязанности. После этого ФИО 1 написала завещание на ФИО1 и ответчика ФИО5 Затем, когда отношения ФИО 1 и ФИО1 испортились, ФИО 1 сказала ответчику, что переписала завещание и наследницей будет только она – ФИО5 

Надлежаще извещенное о времени и месте рассмотрения дела третье лицо нотариус ФИО7 в судебное заседание не явилась. Из ранее представленных письменных возражений на иск ФИО3, ФИО1 к ФИО5 следует, что третье лицо не поддерживает заявленный иск, полагает требования не обоснованными и просит отказать в их удовлетворении по следующим основаниям. 18 августа 2016 года мной от имени ФИО 1 было удостоверено завещание (реестровый № 1-452). Указанное завещание было удостоверено на дому по адресу: Тверская область, 

<

адрес>. Завещание оспаривается по основаниям порока воли завещателя ФИО 1, поскольку истцы полагают, что в момент совершения завещания она не была полностью дееспособной или, если и была дееспособной, то находилась в момент его совершения в таком состоянии, когда она не была способная понимать значения своих действий или руководить ими, так как страдала рядом заболеваний, в том числе рассеянным склерозом. Считает, что доводы истцов не соответствуют действительности и не состоятельны. Само по себе наличие такого заболевания, как рассеянный склероз, не лишает гражданина дееспособности и не влечет недействительности оспариваемого завещания. Так как завещание составляется нотариусом со слов завещателя, третьим лицом предварительно была составлена беседа с ФИО 1 на предмет выяснения действительной ее воли и намерения распорядиться ею своим имуществом на случай смерти. Беседа проходила на дому, по вышеуказанному адресу, в присутствии только нотариуса и ФИО 1. Она пояснила, что хочет завещать все свое движимое и недвижимое имущество своей крестнице - ФИО9, с которой у нее очень хорошие отношения; крестница помогает ей во всем. На вопрос третьего лица (нотариуса) о наличии близких родственников ФИО 1 сообщила, что детей, супруга и родителей у нее нет; есть родной брат и «сводная» сестра, с которыми она не общается. Содержание завещания говорит о том, что волеизъявление ФИО 1 было осознанным и продуманным, так как завещатель лично пояснила, что предыдущее завещание было составлено на ФИО9 и свою сестру, но теперь желает все имущество завещать ФИО9, так как с сестрой отношения не поддерживает. ФИО 1 также сообщила, что ей установлена вторая группа инвалидности по общему заболеванию, которое вызвало осложнения на ноги. Завещание удостоверялось по обычной процедуре, также на дому, в присутствии нотариуса (третьего лица) и ФИО 1 Дееспособность ФИО 1 была проверена по общим правилам; как и в предварительной беседе, так и непосредственно перед удостоверением завещания, ФИО 1 вела себя адекватно, полностью отдавала отчет своим действиям, на все задаваемые вопросы отвечала четко; при удостоверении завещания ФИО 1 изложила аналогичное волеизъявление, что и в предварительной беседе; никаких сомнений в ее дееспособности у нотариуса (третьего лица) не возникло.

Заслушав представителей истцов и ответчика, исследовав письменные доказательства по делу, огласив показания допрошенных свидетелей, суд приходит к следующему.

В соответствии с п.1,2 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства (п.5 ст. 1118).

Согласно статье 1131 ГК РФ при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в данном случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя ФИО 1 в момент составления завещания от 18 августа 2016 года, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений ее интеллектуального и (или) волевого уровня.

В судебном заседании установлено следующее.

ФИО 1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ года рождения являются родными сестрами (по матери) и братом, что подтверждается свидетельствами о рождении указанных лиц, свидетельством о заключении брака ФИО1 ФИО 1 умерла 05.02.2018 года в г. Ржеве Тверской области, что подтверждается записью акта о смерти указанного лица №114 от 06 февраля 2018 года, составленной отделом ЗАНС Администрации города Ржева Тверской области.

После смерти ФИО 1 открылось наследство, в том числе, в виде квартиры в г. Ржеве Тверской области 

<

адрес>.

Согласно нотариально удостоверенного завещания ФИО 1 от 18 августа 2016 года, последняя все свое имущество, принадлежащее ей на день смерти, иное движимое и недвижимое имущество, а также имущественные права и обязанности, где бы они не находились и в чем бы они не заключались, завещала ответчику - Лебедевой (в браке - ФИО5 ) Я.Ю. ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Указанное завещание является предметом спора. 

В судебном заседании установлено, что ФИО 1 ранее составлялись и нотариально удостоверялись завещания : 

- завещание от 29 мая 2003 года в пользу ФИО 2, отменено Уведомлением от 27 января 2006 года;

- завещание от 27 июня 2007 года в пользу ФИО1, отменено составлением нового завещания 19 мая 2009 года;

- завещание от 19 мая 2009 года в пользу Свидетель №2, отменено составлением нового завещания 27 апреля 2010 года;

- завещание от 27 апреля 2010 года в пользу ФИО 3, отменено составлением нового завещания от 18 июля 2014 года; 

- завещание от 18 июля 2014 года в пользу ФИО1, ФИО9, отменено составлением нового завещания от 18 августа 2016 года, являющегося предметом настоящего спора.

Исследованными медицинскими документами - амбулаторная карта ФИО 1 (№ 034137 в двух частях), медицинская карта стационарного больного № 2/13/25 от 17.01.2017 года – судом установлено, что ФИО 1 с 1992 года диагностирован рассеянный склероз, далее- тетрапарез умеренный, с сопутствующими заболеваниями – гипертоническая болезнь, сахарный диабет.

Из материалов, представленных ФКУ «ГБ МСЭ по Тверской области» Минтруда России – Выписок из МСЭК, Актов освидетельствования во МСЭК за период с 2002 года по 2009 годы, 2011 год, а также копии Акта освидетельствования от 02.02.2015 года, 27.02.2017 года, следует, что 2002 году ФИО 1 установлена инвалидность третьей группы, в декабре 2008 года - вторая группа инвалидности по общему заболеванию, в феврале 2017 года – первая группа инвалидности.

Из Акта №121.16.69/2015 медико-социальной экспертиз ФИО 1 от 02.02.2015 года следует, что последняя имела вторую группу инвалидности по общему заболеванию со второй степенью выраженности ограничений в самообслуживании, передвижении, трудовой деятельности; по общению, ориентации, контролю за своим поведением степень выраженности ограничений заключением не установлена; определена степень стойкого расстройства нейромышечных, скелетных и связанных с движением функций - 80%; мочевыделительной функции – 30%, нарушений психических функций не установлено ( Вкладыш к Акту №121.16.69/2015 от 02.02.2015).

Сведений о прохождении медико-социальной экспертизы ФИО 1 в 2016 году не имеется.

Судом также установлено, что ФИО 1 состояла на социальном обслуживании в ГБУ «Комплексный центр социального обслуживания населения» города Ржева и Ржевского района с 12.12.2007 года на основании заявления ФИО 1 по состоянию здоровья (рассеянный склероз, тетрапарез, гипертензия); находилась на обслуживании до дня смерти.

Согласно ответа на запрос суда ГБУЗ «Ржевская ЦРБ» от 24.09.2018 года ФИО 1 на учете у врача – нарколога не состоит, под наблюдением врача – психиатра не находится. 

Из показаний свидетеля Свидетель №1 следует, что свидетель, как работник ГБУ «Комплексный центр социального обслуживания населения» города Ржева и Ржевского района, обслуживала ФИО 1 примерно 5-6 лет до смерти последней. Посещала ФИО 1 два раза в неделю, при этом выполняла поручения ФИО 1: покупала лекарства, продукты, промтовары, осуществляла в случае необходимости вызов врача на дом, помогала в оформлении нужных документов. Никаких признаков «неадекватности» ФИО 1 не проявляла, прекрасно понимала, что делает, была в хорошей памяти, отгадывала кроссворды, владела компьютером (играла в игры). Никогда не видела ФИО 1 в алкогольном опьянении.

По показаниям свидетеля Свидетель №2 последняя работала вместе с ФИО 1, примерно 8-9 лет находились в дружеских отношениях. На протяжении этого времени у ФИО 1 портился характер, становилась все раздражительней. Какие – то «вещи» в поведении ФИО 1 свидетелю казались странными (она могла из-за какого-то пустяка трагедию создать, ФИО 1 говорила : « вот котлетки подпортились, но я их съем, не выбрасывать же»), но в целом она была человеком дееспособным. Свидетель знала о намерении ФИО 1 составить завещание в ее – Свидетель №2- пользу в 2009 году; свидетель отговаривала ФИО 1; говорила ФИО 1, что она - Свидетель №2 – все равно будет за ней ухаживать, но она все равно это сделала. ФИО 1 составляла завещание в пользу того, кто за ней ухаживал – так было с ФИО 3, в пользу которой ФИО 1 также сделала завещание. В 2016 году ФИО 1 сама сказала, что изменила завещание и все оставила на ФИО5. 

Из показаний свидетеля Свидетель №3 следует, что находился в дружеских отношениях с ФИО 1 длительное время. Характер ФИО 1 со временем менялся: сначала она была общительная, любила компании, у нее был широкий круг знакомых и друзей, затем круг друзей значительно снизился, она продолжала общаться, но не со всеми, а с избранными. Она ему – свидетелю - звонила, когда нуждалась в его помощи, то компьютер починить, то телевизор приобрести, помочь по дому. Обучал ФИО 1 работе на компьютере, потому что у нее родственники в Израиле и она общалась с ними по скайпу, через социальные сети. Она выпивала на ночь спиртное, жаловалась, что не может заснуть из-за ужасной боли и только алкоголь ее спасал, но в алкогольном опьянении свидетель ее не видел. Со слов общих друзей знал, что весной 2014 года у ФИО 1 была попытка суицида – выпила таблетки. Свидетель считает признаками неадекватного поведения ФИО 1 ее желание покинуть этот мир.

Оценивая показания свидетелей, суд полагает, что сообщенными ими сведениями установлены факты, свидетельствующие лишь об особенностях поведения наследодателя ФИО 1, о совершаемых ею поступках, действиях и об отношении к ним.

Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства (и его степени) у ФИО 1 требовало именно специальных познаний, каковыми допрошенные свидетели не обладают.

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Определением суда по делу была назначена посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиз в отношении ФИО 1 для определения ее психического состояния в момент составления завещания на имя ФИО5 - 18 августа 2016 года.

Согласно Заключения комиссии экспертов от 26 декабря 2018 года № 3294 ФИО 1 при жизни при совершении юридически значимого действия – на момент составления завещания 18 августа 2016 года не выявляла признаков выраженных психических расстройств, с учетом индивидуально-психологических особенностей, в том числе связанных с течением соматического (неврологического) заболевания и его лечения. ФИО 1 выявляла признаки органического личностного расстройства с эмоционально – волевыми нарушениями. Об этом свидетельствуют анамнестические сведения о наличии у нее на протяжении многих лет признаков дисциркуляторной энцефалопатии с церебрастенической симптоматикой, пониженные адаптивные возможности, заострении личностных особенностей.

ФИО 1 на момент составления завещания 18 августа 2016 года по своему психическому состоянию могла понимать значение своих действий и руководить им.

В соответствии с ч. 1, 2, 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

У суда не имеется оснований не доверять выводам комиссии экспертов, изложенным в Заключении комиссии экспертов от 26 декабря 2018 года №3294. Экспертиза проведена по ходатайству истцов, их представителей; экспертное учреждение, кандидатуры экспертов, круг вопросов для последних, определялись после обсуждения сторонами и их представителям. Экспертиза проведена комиссией экспертов, не заинтересованными в исходе дела в чью-либо пользу и обладающим специальными познаниями, соответствующей квалификацией, профессиональной подготовкой и достаточным стажем работы в этой области. Само заключение комиссии экспертов, предупреждённых об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ, полностью соответствуют требованиям ст. 84-86 ГПК РФ; выводы экспертов являются последовательными, взаимосвязанными и основаны на полном исследовании представленных материалов и документов, подробно описанного проведённого исследования. 

При изложенных обстоятельствах суд считает Заключение комиссии экспертов от 26 декабря 2018 года №3294 в силу статьи 67 ГПК РФ относимым, допустимым и достоверным доказательством.

Таким образом, суд приходит к выводу, что истцами ФИО1, ФИО3 не представлено доказательств, с достоверностью подтверждающих то обстоятельство, что при удостоверении завещания в пользу ФИО5 - 18 августа 2016 года - ФИО 1 находилась в таком состоянии, которое временно лишало ее возможности осознанно выражать свою волю. Исследованные судом как внешние обстоятельства и обстановка, в которых совершалась оспариваемая односторонняя сделка ФИО 1, так и анализ психического состояния последней, не дают оснований для утверждения о доказанности факта нахождения наследодателя ФИО 1 18 августа 2016 года в состоянии, когда она не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими. В связи с указанным, исковые требования истцов удовлетворению не подлежат.

Суд не принимает доводы истцов и их представителей о «неадекватном поведении» ФИО 1 в период составления оспариваемого завещания. Истцами не представлено доказательств либо об отсутствии воли ФИО 1 на совершение оспариваемой сделки, либо тому, что эта воля совершенно не соответствовала той воле, которая была бы у ФИО 1, если бы она находилась в здравом уме и твердой памяти. Утверждения истцов о «невозможности» составления завещания в пользу чужого (не родственника) человека не могут быть приняты судом, поскольку являются бездоказательными. Доводы истцов о том, что ФИО 1 не отдавала отчет своим действиям в период составления завещания в пользу ФИО5, являются голословными утверждениями, носят предположительный характер.

Разрешая исковые требования ФИО3, кроме указанного выше, суд полагает, что данный истец не является тем лицом, права и законные интересы которого нарушены оспариваемым завещанием.

В соответствии со ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону.

Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

Как установлено в судебном заседании, ФИО 1, до составления оспариваемого завещания, еще четырежды составлялись завещания на все принадлежащее ей имущество в пользу различных граждан, однако ни одно из них – в пользу ФИО3

Согласно п. 3 ст. 1130 ГК РФ в случае недействительности последующего завещания наследование осуществляется в соответствии с прежним завещанием.

Прежнее завещание ФИО 1, отмененное оспариваемым завещанием от 18 августа 2016 года, было составлено на все имущество в пользу ФИО12 и ФИО1

В связи с указанным, в данном случае наследование по закону места не имеет, поскольку оно изменено завещанием (завещаниями).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.144, 194-199 ГПК РФ, суд

Р е ш и л :

В удовлетворении исковых требований ФИО3, ФИО1 к ФИО5 о признании недействительным завещания ФИО 1, удостоверенного 18 августа 2016 года нотариусом Ржевского городского нотариального округа Тверской области ФИО7, реестр №1-452 - отказать.

Меры по обеспечению иска, принятые определением суда от 20 августа 2018 года в виде запрета нотариусу Ржевского городского нотариального округа Тверской области ФИО7 совершать действия по выдаче свидетельств о праве на наследство в отношении спорного имущества в рамках наследственного дела № 19/2018 - отменить.

Решение может быть обжаловано в Тверской областной суд через Ржевский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий судья Е.В. Андреева

Мотивированное решение составлено 22 февраля 2019 года