№

дело № 2-4086/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Южно-Сахалинск 25 ноября 2019 года 

Южно-Сахалинский городской суд Сахалинской области в составе:

председательствующего судьи Ретенгер Е.В., 

при секретаре Кустовой И.Н.,

с участием

истца ИП ФИО1

ответчика ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО2 о взыскании ущерба,

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании материального ущерба в размере 45 369 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указала, что 09 января 2013 года был заключен трудовой договор с ФИО2, которая была принята на должность продавца непродовольственных товаров магазина «Сороконожка». Ответчик при приеме на работу была ознакомлена с должностной инструкцией по занимаемой должности. 09 января 2013 года с ответчиком был заключен договор № о полной индивидуальной материальной ответственности, в соответствии с условиями которого Ответчик обязался бережно относиться к имуществу, вести учет и принимать меры по предотвращению вверенного имущества.

Отмечает, что 18 июля 2016 года между истцом и коллективом продавцов был заключен договор о полной коллективной (бригадной) ответственности.

01 января 2017 года Ответчик был переведен на должность 

<

данные изъяты> непродовольственных товаров, о чем был издан приказ № и заключено дополнительное соглашение № от 01 января 2017 года.

Указывает, что 21 апреля 2017 года истцом проведена ревизия детских подгузников за период с 01 апреля 2017 года по 21 апреля 2017 года. Также 21 апреля 2017 года истцом при участии ответчика составлен акт о результатах проведения служебной проверки по факту совершения мошеннических действий, приведших к недостаче денежных ценностей, на основании которого Истцом и Ответчиком утвержден результат о проведении инвентаризации. В ходе судебного расследования установлен факт недостачи у бригады продавцов, включая ответчика детских подгузников торговых марок 

<

данные изъяты> на общую сумму 158 360 рублей.

По результатам проведения инвентаризации от 21 апреля 2017 года коллективом продавцов принято решение о распределении суммы недостачи равномерно между продавцами, то есть по 52 786 рублей 67 копеек с каждого. 

26 апреля ответчик обратился с заявлением об увольнении, а также предоставил расписку, из которой следовало, что ответчик обязался оплатить сумму распределенной недостачи в размере 52 786 рублей 67 копеек.

03 мая 2017года ответчик произвел частичное возмещение недостачи в размере 7 418 рублей, что подтверждается документом о принятии денег в кассу в счет погашения по акту инвентаризации.

Учитывая, что добровольный срок возмещения материального ущерба ответчиком истекал 20 апреля 2018г. истец обратился с заявлением к мировому судье. 23 апреля 2018года мировым судьей был выдан судебный приказ, который в последствие на основании определения мирового судьи судебного участка № был отменен. Ввиду отмены судебного приказа истец обратилась в Южно-Сахалинский городской суд с иском о взыскании займа. Согласно решению Южно-Сахалинского городского суда от 12 апреля 2019 года в удовлетворении исковых требований было отказано. Истец, полагая, что указанные причины пропуска являются уважительными просила суд восстановить срок для обращения в суд с заявлением. 

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении, настаивала на удовлетворении. 

Ответчик ФИО2 возражала против удовлетворения иска, заявила о пропуске срока обращения в суд, установленный ст. 392 Трудового кодекса РФ, утверждала, что денежные средства из кассы не брала. Не отрицала факт того, что периодически не выдавала чек при продаже подгузников, утверждая, что пробивала чек в последующем в течении дня. Утверждала, что пробивала «печенье» и «карамель чупа-чупс» не вместо проданных подгузников, а для себя. Заявила, что расписку о выплате денежных средств в счет недостачи, написала под давлением ФИО1 

Выслушав лиц, участвующих по делу, исследовав письменные доказательства, оценив представленные доказательства, как в отдельности, так и в их совокупности суд приходит к следующему: 

В соответствии со статьей 232 Трудового кодекса РФ сторона трудового договора (работодатель или работник), причинивший ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с указанным Кодексом и иными федеральными законами.

В силу положений ст. 238 Трудового кодекса РФ, п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» работник обязан возместить лишь прямой действительный ущерб, причиненный работодателю, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе находящегося у работодателя имущества третьих лиц, если он несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение или восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

В соответствии со ст. 242 Трудового кодекса РФ, полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере. Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 243 Трудового кодекса РФ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

Таким специальным письменным договором, в силу ст. 244 Трудового кодекса РФ, должен быть письменный договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности, заключаемый по типовым формам, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 14 ноября 2002 года № 823 «О порядке утверждения перечней должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности».

В соответствии с Постановлением Правительства РФ от 14 ноября 2002 года № 823 такие Перечни утверждены Постановлением Министерства труда и социального развития РФ от 31 декабря 2002 года № 85, и они предусматривают должность продавца, осуществляющего работу по расчетам при продаже (реализации) товаров, продукции (в том числе не через кассу, через кассу, без кассы через продавца), а также лиц принимающих товар, то есть операторов.

Согласно п. 4 Постановления Пленума Верховного суда от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

В силу ст. 245 Трудового кодекса РФ при совместном выполнении работниками отдельных видов работ, связанных с хранением, обработкой, продажей (отпуском), перевозкой, применением или иным использованием переданных им ценностей, когда невозможно разграничить ответственность каждого работника за причинение ущерба и заключить с ним договор о возмещении ущерба в полном размере, может вводиться коллективная (бригадная) материальная ответственность.

Письменный договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности за причинение ущерба заключается между работодателем и всеми членами коллектива (бригады).

Согласно ст. 246 Трудового кодекса РФ размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества.

Таким образом, из анализа действующего законодательства, регулирующего спорные правоотношения, следует, что материальная ответственность может быть применена к работнику при наличии одновременно четырех условий: прямого действительного ущерба; противоправности поведения работника; вины работника в причинении ущерба; причинной связи между противоправным поведением работника и наступившим ущербом.

До принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения (ст. 247 Трудового кодекса РФ).

Согласно разъяснений, содержащихся в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности. Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

Из анализа указанных норм права следует, что законодатель прямо предусматривает возможность установления материальной ответственности, а также основание, по которому член коллектива (бригады) освобождается от материальной ответственности, в частности - только в случае, если докажет отсутствие своей вины.

При недоказанности работодателем хотя бы одного из перечисленных обстоятельств материальная ответственность работников (ответчиков) исключается.

Должность «Продавец» содержится в Перечне должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества (утв. Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31 декабря 2002 г. № 85)

В ходе судебного разбирательства установлено, что 09 января 2013 года ФИО2 была принята на работу к ИП ФИО1 магазин «Сороконожка» на должность продавца непродовольственных товаров, что подтверждается трудовым договором №, приказом о приеме на работу № от 09 января 2013г. 

Также, 09 января 2013г. с ФИО2 был заключен договор о полной материальной ответственности №. 

18 июля 2016 года ИП ФИО1 был издан приказ об установлении коллективной (бригадной) материальной ответственности. Согласно указанному приказу была установлена полная коллективная (Бригадная) материальная ответственность работников отдела приема, выполняющих работы по приему, хранению и отпуску продукции принадлежащей ИП ФИО3. На основании указанного приказа в состав бригады были включены ФИО2, ФИО, ФИО, ФИО 

18 июля 2016 года был заключен договор о полной материальной ответственности членов бригады ФИО2, ФИО4, ФИО5, ФИО6 где ФИО2 была определена бригадиром.

С 01 января 2017 года согласно приказу № ФИО2 была переведена на должность старшего продавца непродовольственных товаров, в связи с чем, с ней было заключено дополнительное соглашение № от 09 марта 2013г. 

Из должностной инструкции продавца непродовольственных товаров магазина-склада «Сороконожка» следует, что продавец непродовольственных товаров обязан обеспечивать сохранность товарно-материальных ценностей, имущества магазина (п. 2.10) С данной инструкцией ФИО2 ознакомлена 09 января 2013года. 

Таким образом, руководствуясь положениями статей 238, 245 Трудового кодекса РФ и постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31 декабря 2002 года № 85 «Об утверждении перечней должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности», суд приходит к выводу о правомерности заключения работодателем ФИО1 с ФИО2 договора о полной коллективной материальной ответственности, поскольку занимаемая ею должность отнесена к категории, по которой законом предусмотрено заключение договоров о полной материальной ответственности.

На основании приказа от 21 апреля 2017 г. индивидуального предпринимателя ФИО1 21 апреля 2017 года в магазине «Сороконожка» проведена инвентаризация ценностей и расчетов. С данным приказом были ознакомлены работники, в том числе и ФИО2, о чем свидетельствуют их подписи.

Согласно акту инвентаризации от 21 апреля 2017 года недостача всех ценностей составила 158360 руб. С результатами инвентаризации ФИО. ФИО, ФИО2 ознакомлены, о чем свидетельствуют их подписи в акте. По результатам проведенной инвентаризации было решено разделить сумму недостачи равномерно между продавцами. С данным решением продавцы ознакомлены под роспись. 

ФИО2 работодателем было предложено дать объяснения по факту выявленной недостачи, однако ФИО2 отказалась, о чем был составлен акт от 21 апреля 2017 года. Также ФИО2 отказалась от ознакомления с актом от 21 апреля 2017 года о результатах проведения служебной проверки по факту совершения мошеннических действий, о чем также составлен акт.

Одновременно с подачей заявления об увольнении, ФИО2 ИП ФИО1 была выдана расписка, согласно которой ФИО2 обязалась выплатить ИП ФИО7 недостачу в сумме 52887 рублей в срок до 26 марта 2018года. Однако в счет возмещения указанной суммы ФИО2 ИП ФИО1 было выплачено 7418 рублей. 

01 мая 2017г. на основании заявления от 26 апреля 2017года ФИО2 была уволена по собственному желанию, по пункту 3 части 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ. 

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Из пояснений истца следует, что при проведении инвентаризации она, как индивидуальный предприниматель не руководствовалась Методическими указаниями по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных приказом Минфина России от 13.06.1995 № 49. До проведения инвентаризации 21 апреля 2017 года, какие-либо инвентаризации не проводила. Приход и расход товара в отношении ответчика документально не закреплен. Движение товара оформлено через бухгалтерскую программу 1-С. Факт причинения действиями работника ущерба, был установлен при просмотре видеозаписи. Сумму ущерба составила стоимость товара, который при реализации не был внесен в программу 1-С не пробит чек либо пробит чек на меньшую сумму путем приобретения малоценного товара.

Оценивая представленные стороной истца письменные доказательства суд установил, что акт инвентаризации от 21 апреля 2017г., результаты проведения инвентаризации от 21 апреля 2017г. и приложенные документы - счета фактуры, товарные накладные не соответствуют требованиям, предъявленным к оформлению первичного бухгалтерского учета утвержденных Федерального закона от 6 декабря 2011 г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете». В силу положений статьи 9 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. 3 402-ФЗ каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом.

Данные, содержащиеся в первичных учетных документах, подлежат своевременной регистрации и накоплению в регистрах бухгалтерского учета (часть 1 статьи 10 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. № 402-ФЗ).

В соответствии с частями 1, 2 статьи 11 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. № 402-ФЗ активы и обязательства подлежат инвентаризации. При инвентаризации выявляется фактическое наличие соответствующих объектов, которое сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учета. В части 3 статьи 11 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. № 402-ФЗ определено, что случаи, сроки и порядок проведения инвентаризации, а также перечень объектов, подлежащих инвентаризации, определяются экономическим субъектом, за исключением обязательного проведения инвентаризации. Обязательное проведение инвентаризации устанавливается законодательством Российской Федерации, федеральными и отраслевыми стандартами.

Выявленные при инвентаризации расхождения между фактическим наличием объектов и данными регистров бухгалтерского учета подлежат регистрации в бухгалтерском учете в том отчетном периоде, к которому относится дата, по состоянию на которую проводилась инвентаризация (часть 4 статьи 11 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. № 402-ФЗ). Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29 июля 1998 г. № 34н утверждено Положение по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации. Порядок проведения инвентаризации имущества и финансовых обязательств организации и оформления ее результатов установлены Методическими указаниями по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденными приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13 июня 1995 г. № 49 (далее - Методические указания). Основными целями инвентаризации являются: выявление фактического наличия имущества; сопоставление фактического наличия имущества с данными бухгалтерского учета; проверка полноты отражения в учете обязательств (пункт 1.4 Методических указаний). Пунктом 1.5 Методических указаний предусмотрено, что в соответствии с Положением о бухгалтерском учете и отчетности в Российской Федерации проведение инвентаризации является обязательным, в том числе при смене материально ответственных лиц (на день приемки-передачи дел) и при установлении фактов хищений или злоупотреблений, а также порчи ценностей.

До начала проверки фактического наличия имущества инвентаризационной комиссии надлежит получить последние на момент инвентаризации приходные и расходные документы или отчеты о движении материальных ценностей и денежных средств. Материально ответственные лица дают расписки о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии и все ценности, поступившие на их ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход. Проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц (пункты 2.4, 2.8 Методических указаний).

Сведения о фактическом наличии имущества и реальности учтенных финансовых обязательств записываются в инвентаризационные описи или акты инвентаризации не менее чем в двух экземплярах. Фактическое наличие имущества при инвентаризации определяют путем обязательного подсчета, взвешивания, обмера. Описи подписывают все члены инвентаризационной комиссии и материально ответственные лица. В конце описи материально ответственные лица дают расписку, подтверждающую проверку комиссией имущества в их присутствии, об отсутствии к членам комиссии каких-либо претензий и принятии перечисленного в описи имущества на ответственное хранение. При проверке фактического наличия имущества в случае смены материально ответственных лиц принявший имущество расписывается в описи в получении, а сдавший - в сдаче этого имущества (пункты 2.5, 2.7, 2.10 Методических указаний).

В силу приведенных нормативных положений первичные учетные документы, подлежащие своевременной регистрации и накоплению в регистрах бухгалтерского учета, и данные инвентаризации, в ходе которой выявляется фактическое наличие товарно-материальных ценностей и сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учета, должны быть составлены в соответствии с требованиями законодательства. Так, первичные учетные документы (к ним относятся и товарные накладные) должны содержать обязательные реквизиты, в том числе даты их составления, наименование экономического субъекта, составившего документ, наименование хозяйственной операции, подписи лиц, совершивших хозяйственную операцию, с указанием их фамилий и инициалов либо иных реквизитов, необходимых для идентификации этих лиц. Акты инвентаризации в обязательном порядке подписываются всеми членами инвентаризационной комиссии и материально-ответственным лицом, в конце описи имущества материально-ответственное лицо дает расписку, подтверждающую проверку комиссией имущества в их присутствии, об отсутствии к членам комиссии каких-либо претензий.

Отступление от этих правил оформления документов влечет невозможность с достоверностью установить факт наступления ущерба у работодателя, определить, кто именно виноват в возникновении ущерба, каков его размер, имеется ли вина работника в причинении ущерба.

Таким образом, судом не могут быть приняты во внимание в качестве доказательств наличия прямого действительного ущерба, причиненного бригадой под руководством ФИО2 акт инвентаризации от 21 апреля 2017г., результат проведения инвентаризации от 21 апреля 2017г., поскольку указанные документы не соответствуют нормам Федерального закона от 6 декабря 2011 г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», Положению по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденного приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29 июля 1998 г. № 34н, а также Методическим указаниям, предусматривающим основания и порядок проведения инвентаризации имущества и финансовых обязательств.

Факт недостачи, реального ущерба и размера этого ущерба ИП ФИО1 может считаться установленным только при условии выполнения в ходе инвентаризации всех необходимых проверочных мероприятий, результаты которых должны быть оформлены документально в установленном законом порядке.

Вместе с тем, в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника, также и в случае умышленного причинения ущерба.

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что ФИО2 относилась к работникам, непосредственно обслуживающим товарные ценности и являлась материально ответственным лицом.

В подтверждение наличия прямого действительного ущерба истцом ИП ФИО1 представлены записи видеонаблюдения за март, апрель 2017 года, согласно которым ответчик ФИО2 обслуживала покупателей. 

Из записей от 28.03.2017 (время 12:04 сумма 1150 рублей), от 05.04.2017 (время 14:30 сумма 1600 рублей), от 07.04.2017 (время 15:08 сумма 1350 рублей), от 08.04.2017 (время 11:42 сумма 1350 рублей) следует, что оплата покупателями производилась наличными, чек за товар продавцом ФИО2 либо совсем не пробивался, либо пробивался за товар незначительной стоимости, что подтверждается выпиской из программы 1-С.

02.04.2017 (время 14:03), 05. 05.2017 (время 14:48), 08.04.2017 (время 14:13), 09.04.2017 (время 10:047) следует, что оплата была произведена картой через терминал. Следовательно, денежные средства поступили непосредственно на банковский счет ФИО1

Видеозаписи, представленные за 27.03.2017г. 13:55, 06.04.2017г. 14:38, 08.04.2017 10:32 не отражают действий ФИО2, поскольку последняя, находится вне зоны видимости. 

Таким образом, представленные скриншоты 1С и видеозапись, подтверждают умышленное не исполнение ФИО2 своих должностных обязанностей предусмотренных п. 2.10.2 в части того, что при получении денежных средств, оформлять чек ККМ на покупку согласно действующей накладной цены, погасить и выдать его Клиенту вместе со сдачей, что является подтверждением исполнения обязательств по договору купли-продажи между предприятием и покупателем, что свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между действиями работника ФИО2 и причиненным ущербом в сумме 5 450 рублей, а также оснований для возмещения причиненного ущерба в указанном размере.

Довод истца ФИО1 о том, что деньги за товар, за который покупатели расплачивались безналичным путем, ФИО2 изымала из кассы, суд находит несостоятельным, поскольку документально не подтвержден.

Довод ответчика ФИО2 в части того, что расписку о возврате недостачи от 26 апреля 2017 года она оформляла под давлением ФИО1, суд также находит несостоятельным, поскольку доказательств тому не представлено. 

Рассматривая заявление ответчика ФИО2 о применении срока на обращение в суд, установленного ст. 392 Трудового кодекса РФ, суд приходит к следующим выводам.

Частью 4 статьи 248 Трудового кодекса РФ установлено, что работник, виновный в причинении ущерба работодателю, может добровольно возместить его полностью или частично. По соглашению сторон трудового договора допускается возмещение ущерба с рассрочкой платежа. В этом случае работник представляет работодателю письменное обязательство о возмещении ущерба с указанием конкретных сроков платежей. В случае увольнения работника, который дал письменное обязательство о добровольном возмещении ущерба, но отказался возместить указанный ущерб, непогашенная задолженность взыскивается в судебном порядке.

Из приведенных норм права следует, что обязанность работника возместить причиненный работодателю ущерб, в том числе в случае заключения соглашения о добровольном возмещении материального ущерба, возникает в связи с трудовыми отношениями между ними. 

Определяя начало течения срока на обращение работодателя в суд с иском о взыскании задолженности по соглашению о добровольном возмещении ущерба, заключенному с работником, следует учитывать, что продолжительность срока исполнения названного соглашения частью 4 статьи 248 Трудового кодекса РФ не ограничена. Следовательно, соглашение между работодателем и работником о добровольном возмещении работником ущерба с рассрочкой платежей может быть заключено на срок и более одного года. Работодателю предоставлено право на обращение в суд в случае отказа работника от возмещения ущерба. При этом, право работодателя на обращение в суд с иском к работнику возникает в такой ситуации не с момента первоначального обнаружения им ущерба, а с момента нарушения права работодателя на возмещение ущерба на основании заключенного с работником соглашения о добровольном возмещении им ущерба.

Таким образом, при наличии заключенного между работником и работодателем соглашения о добровольном возмещении работником ущерба с рассрочкой платежа годичный срок для обращения работодателя в суд исчисляется с момента, когда работник должен был возместить ущерб (внести очередной платеж), но не сделал этого.

Согласно расписке ФИО2 от 26 апреля 2017 года, ответчик обязуется выплатить недостачу в срок 11 месяцев, то есть до 26 марта 2018 года. Таким образом, о нарушении своего права истец узнала 27 марта 2018 г., когда ответчик не выплатила ущерб в полном объеме. С этого момента работодатель вправе была обратиться в суд с иском о взыскании невыплаченных сумм в возмещение ущерба в срок, установленный частью 3 статьи 392 Трудового кодекса РФ, в данном случае с до 27 марта 2019 г. 

Из материалов дела следует, что ИП ФИО1 с настоящим иском обратилась в суд 14 мая 2019г. то есть по истечении установленного срока.

Разрешая заявление ИП ФИО1 о восстановлении пропущенного срока для обращения в суд с настоящим иском суд установил, что 23 апреля 2018 года по заявлению ИП ФИО1 был выдан судебный приказ №, который согласно определению мирового судьи судебного участка № был отменен. 12 октября 2018 года к производству Южно-Сахалинского городского суда было исковое заявление ФИО1 к ФИО2 о взыскании денежных средств. Согласно решению Южно-Сахалинского городского суда от 12 апреля 2019г о взыскании задолженности по требованию, основанному на сделке, совершенной в простой письменной форме, в размере 45 369 рублей было отказано. Неоднократные обращения за защитой нарушенного права ИП ФИО1 расценивает как уважительные причины пропуска срока на обращение с настоящим иском в связи с чем, просила суд признать причину пропуска уважительной и восстановить срок. 

Как разъяснено в абзаце втором пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», если работодатель пропустил срок для обращения в суд, судья вправе применить последствия пропуска срока (отказать в иске), если о пропуске срока до вынесения судом решения заявлено ответчиком и истцом не будут представлены доказательства уважительности причин пропуска срока, которые могут служить основанием для его восстановления (часть третья статьи 392 Трудового кодекса РФ). К уважительным причинам пропуска срока могут быть отнесены исключительные обстоятельства, не зависящие от воли работодателя, препятствовавшие подаче искового заявления (Обзор практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника утв. Президиумом Верховного Суда РФ от 05 декабря 2018).

Реализация права истца, по выбору способа защиты нарушенного права не может быть судом отнесена к исключительным обстоятельствам, не зависящим от воли работодателя, препятствующим подаче настоящего искового заявления. 

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что срок ИП ФИО1 на обращение в суд с настоящим иском пропущен, оснований для восстановления пропущенного срока суд не усматривает, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании материального ущерба в размере 45 369 рублей.

Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО2 о взыскании материального ущерба в размере 45 369 рублей - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Сахалинский областной суд через Южно-Сахалинский городской суд в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме.

Дата принятия решения в окончательной форме – ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий Е.В. Ретенгер