Дело № 2-630/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 октября 2017 года г. Петропавловск-Камчатский

Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в составе

председательствующего судьи Демьяненко Т.А.,

при секретаре Попрядухиной И.С., 

с участием представителя истца ФИО5,

ответчика ФИО8,

представителя ответчика ФИО9,

третьего лица ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о признании сделки по оформлению доверенности и договора дарения недействительными, применении последствий недействительности сделки, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО4 о признании договора недействительным, применении последствий недействительности сделки. В обоснование заявленных требований указал, что является сыном и единственным наследником по закону после смерти отца ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ. Брак между родителями был расторгнут, впоследствии отец приобрел квартиру, расположенную по адресу: 

<

...> Октября, 

<

адрес>, в которой проживал. ДД.ММ.ГГГГ нотариусу по почте им было направлено заявление о вступлении в наследство, открывшееся после смерти отца. Незадолго до смерти отца, в мае 2016 года, он (истец) приезжал в г. Петропавловск-Камчатский и навещал отца, затем возвратился в 

<

адрес>, где постоянно проживает. Отец сообщил ему, что в период длительной болезни он подписывал какие-то документы в отношении своей квартиры, но квартиру должен унаследовать сын (истец). Тогда он (истец) решил запросить в Управлении Росреестра по Камчатскому краю выписку из ЕГРП. Согласно сведениям, содержащимся в выписке, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 произвел отчуждение спорной квартиры на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ в пользу ФИО4, о чем имеется регистрационная запись о переходе права собственности. Полагает, что заключенный его отцом с ответчиком договор дарения является недействительным, поскольку на момент заключения сделки отец болел и не мог понимать значение подписываемых им документов. Так, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ отец находился на лечении в неврологическом отделении городской больницы №. При этом, ответчик, зная о том, что отцу требуется продолжительное лечение, незамедлительно – ДД.ММ.ГГГГ (буквально через месяц после выписки отца из больницы) осуществила оспариваемую сделку, надеясь на скоропостижную смерть отца, не сообщив об этом его родственникам. Просил признать договор дарения квартиры по адресу: 

<

...> Октября, 

<

адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, недействительным и применить последствия недействительности ничтожной сделки.

В ходе судебного разбирательства представитель истца по доверенности ФИО12 в порядке ст. 39 ГПК РФ увеличила исковые требования ФИО3, просила признать недействительной сделкой выдачу ДД.ММ.ГГГГ доверенности от ФИО1 на имя ФИО2, удостоверенной нотариусом Петропавловск-Камчатского нотариального округа ФИО13, зарегистрировано в реестре №; признать договор дарения квартиры по адресу: 

<

...> октября, 

<

адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, недействительным и применить последствия недействительности ничтожной сделки в виде возврата имущества в собственность. Впоследствии уточнила, что ее доверитель оспаривает сделку от ДД.ММ.ГГГГ, а дата ДД.ММ.ГГГГ в исковом заявлении и дополнении к нему указана ошибочно. На применении последствий недействительности сделки виде возврата имущества в собственность не настаивала, ссылаясь на то, что в ходе судебного разбирательства стало известно, что вскоре после получения квартиры в дар ответчица переоформила ее на своего сына путем заключения с ним договора купли-продажи. В последующем представитель истца намерена оспаривать указанную сделку путем подачи отдельного иска.

Истец извещен о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, участия в судебном заседании не принимал, в телефонограмме, направленной суду, просил рассмотреть дело в его отсутствие, исковые требования поддержал. 

Представитель истца ФИО12, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования ФИО3 с учетом их увеличения поддержала в полном объеме по изложенным в иске основаниям, просила их удовлетворить. Пояснила, что при посещении истцом отца последний сообщил, что не собирается дарить квартиру ответчику, но при этом сказал, что подписал какую-то доверенность. Также отец сообщил сыну, что отдал ответчику свою банковскую карту, чтобы та снимала денежные средства для ухода за ним. Истец понимает, что ответчик ухаживала за его отцом, но полагает, что отец не имел намерения дарить ей свою квартиру. Считает, что имеющиеся в материалах дела медицинские документы подтверждают, что на момент совершения отцом истца сделки по составлению договора дарения и выдачи доверенности на имя ФИО2 он не мог осознавать значение своих действий и руководить ими.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признала, просила в их удовлетворении отказать. В письменных возражениях пояснила, что была знакома с ФИО1 с 2011 года, а с 2012 года они стали проживать совместно одной семьей в квартире ФИО1 по адресу: 

<

...> Октября, 

<

адрес>. Ввиду того, что работа ФИО1 носила разъездной характер, он по несколько месяцев отсутствовал дома, она на основании выданной им доверенности получала денежные средства с его счета, которые тратились ею на семейные нужды – приобретение продуктов питания, оплату коммунальных услуг, ремонт в квартире. После выписки ФИО1 из больницы в феврале 2016 года он нуждался в более тщательном уходе, в связи с чем она уволилась с работы. Постоянную материальную помощь для приобретения медикаментов для ФИО1 ей оказывал её сын ФИО14. ФИО1 со своим родным сыном (истцом) не общался, между ними были напряженные отношения, так как отец опасался своего сына, последний ранее причинял отцу побои. Несколькими годами ранее, в момент визита истца, его отец, не желая видеться с сыном и открывать ему дверь в квартиру, решил уйти из квартиры через балкон, но упал и получил перелом ноги, после чего ему присвоили третью группу инвалидности. После выписки ФИО1 из больницы в феврале 2016 года к нему пришла его бывшая супруга ФИО15 с вопросом: на кого он оставит квартиру, на что ФИО1 ответил, что квартира будет передана ФИО4. Имея твердое намерение передать квартиру ей (ФИО4), ФИО1 составил завещание, по которому хотел передать спорную квартиру ей, однако, после разъяснений нотариуса о том, что завещание может быть оспорено заинтересованным лицами, он (ФИО1) решил оформить договор дарения на ее (ФИО27) имя. В силу состояния своего здоровья ФИО1 не мог заниматься вопросом оформления сделки самостоятельно, поэтому он выдал на имя ФИО2 доверенность, удостоверенную нотариусом, с передачей ей полномочий подарить спорную квартиру ФИО4. В доверенности было указано, что ФИО1 действует добровольно без оказания на него давления, насилия, угроз, заболеваниями, препятствующими осознавать суть сделки, он не страдает, его дееспособность была проверена нотариусом, доверенность была подписана лично ФИО1. Высказывания истца о том, что его отец на момент выдачи доверенности не осознавал значение своих действий и не мог руководить ими, являются надуманными и не соответствуют действительности. ФИО1 находился в своем уме и при памяти до момента смерти. При поступлении в неврологическое отделение больницы № ДД.ММ.ГГГГ он был осмотрен врачом психиатром-наркологом, которая констатировала относительно удовлетворительное состояние пациента. В период болезни ФИО1 сын за ним не ухаживал, не навещал его. Истец приехал к отцу один раз в мае 2016 года со своей матерью (ФИО16), чтобы поговорить с ним по вопросу квартиры. После этого разговора ФИО1 намеренно решил оформить квартиру именно на нее (ФИО4). ФИО1 опасался своего сына, так как он (истец) сидел в тюрьме, а также неоднократно избивал его. После оформления сделки дарения квартиры, ФИО1 сказал, чтобы она (ФИО4) переоформила квартиру на своего сына ФИО14. Между ней и сыном ФИО14 был заключен договор купли-продажи, который был зарегистрирован в Управлении Росреестра. Она (ФИО4) до настоящего времени зарегистрирована и проживает в спорной квартире. Иного жилья она не имеет. Ранее, до знакомства с ФИО1, она проживала со своей дочерью и внуками, потом у своего брата, который и познакомил ее с ФИО1. Полагает, что истец является недостойным наследником, просит ему в удовлетворении требований оказать, поскольку воля ФИО1 была выражена им сознательно, и последний имел намерение подарить квартиру именно ей. 

Представитель ответчика ФИО11, действующий на основании доверенности, в судебном заседании полагал требования ФИО3 необоснованными и не подлежащими удовлетворению. Пояснил, что выполненная на основании определения суда судебно-психиатрическая экспертиза не дала однозначного ответа на поставленный судом вопрос о том, отдавал ли ФИО1 на момент выдачи доверенности на имя ФИО2 отчет своим действиям и мог ли руководить ими, поэтому не может быть принято судом в качестве допустимого доказательства по делу. Обратил внимание суда на то, что в 2010 году ФИО1 был снят с учета в наркологическом диспансере. Кроме того, у ФИО1 имелось водительское удостоверение, что предполагает прохождение медицинского обследования, дающие основание для выдачи водительского удостоверения. 

Третье лицо ФИО14, привлеченный к участию в деле определением суда от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании полагал исковые требования ФИО3 необоснованными. Пояснил, что приходится родным сыном ответчику ФИО4. Его мать проживала совместно с отцом истца ФИО1 с 2013 года, они вели совместное хозяйство, у них был общий бюджет. Во время болезни ФИО1 мать ухаживала за ним, покупала ему лекарства, а после его смерти организовывала похороны. При этом, ни сын ФИО1, ни его бывшая супруга ФИО16 в организации похорон ФИО1 не участвовали. Сын на похоронах не присутствовал, ФИО16 принесла венок на похороны. Отношения ФИО1 с сыном были натянутые, они не общались. За несколько месяцев до смерти ФИО1, к нему приходил его сын – истец, между ними состоялся разговор по поводу спорной квартиры. После этого ФИО1 подарил квартире его (ФИО14) матери ФИО4, а та продала квартиру ему (ФИО14). В настоящее время он является собственником спорной квартиры, в настоящее время в ней проживает его мать. Деньги за квартиру он не получал, квартира была просто переоформлена на него. Кроме того, при жизни ФИО1 оформил на его (ФИО14) имя доверенность на продажу гаражного бокса, который им не был продан до момента смерти ФИО1. 

Третье лицо ФИО2, привлеченная к участию в деле определением суда от ДД.ММ.ГГГГ, извещалась о времени и месте рассмотрения дела в установленном порядке, участия в судебном заседании не принимала. Ранее, в ходе судебного разбирательства, поясняла, что она работает в фирме «Авито41» юристом по сопровождению сделок. К ней обратилась ФИО4 за оказанием помощи в оформлении сделки дарения, на оказание таких услуг между ними был оформлен агентский договор, стоимость услуг составила 20 000 рублей. До этого момента с ФИО4 она знакома не была. Для оформления сделки была необходима доверенность от дарителя. Она (ФИО2) приехала домой к ФИО1, он протянул ей нотариальную доверенность, оформленную на ее имя. ФИО1 был в здравии, речь его была четкой, сомнений в его дееспособности не возникло. На основании выданной ей доверенности она составила договор дарения. Сомнений в неправомерности совершаемой ФИО1 сделки у нее не возникало.

С учетом мнения участников процесса, руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу требований п. 1 ст. 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно ст.168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения, то есть данная сделка является оспоримой.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Из пункта 1 статьи 185 ГК РФ следует, что доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами.

В соответствии с п. 1 ст. 185.1 ГК РФ доверенность на совершение сделок, требующих нотариальной формы, на подачу заявлений о государственной регистрации прав или сделок, а также на распоряжение зарегистрированными в государственных реестрах правами должна быть нотариально удостоверена, за исключением случаев, предусмотренных законом.

По смыслу п. 1 ст. 185 ГК РФ во взаимосвязи со ст. ст. 167, 177, 153, 154 ГК РФ выдача одним лицом другому доверенности для представительства перед третьими лицами по своей юридической природе является односторонней сделкой, которая может быть признана судом недействительной по заявлению заинтересованного лица по основаниям, предусмотренным положениями ст. ст. 168 - 179 ГК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО1 на основании договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО17, являлся собственником квартиры, расположенной по адресу: 

<

...> Октября, 

<

адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 выдал на имя ФИО2 доверенность, удостоверенную нотариусом Петропавловск-Камчатского нотариального округа ФИО13 на дому, № в реестре 1-458, с правом подарить ФИО4 принадлежащую ему на праве собственности квартиру по вышеуказанному адресу. Доверенность собственноручно подписана доверителем ФИО1.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2, действующей по доверенности от имени ФИО1 (даритель), и ФИО4 (одаряемый) заключен договор дарения квартиры, согласно которому даритель передал в собственность одаряемого, а одаряемый принял в дар собственность – квартиру, состоящую из одной комнаты, общей площадью 26,4 кв.м, расположенной на 2 этаже многоквартирного жилого дома по адресу: 

<

...> Октября, 

<

адрес>.

Право собственности ФИО4 по указанную квартиру зарегистрировано в установленном законом порядке ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Ответчица зарегистрирована по месту жительства по вышеуказанному адресу с ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 (продавец) и ФИО14 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры, согласно которому продавец продал, а покупатель купил в собственность квартиру в многоквартирном доме, состоящую из одной комнаты, общей площадью 26,4 кв.м, расположенную по адресу: 

<

...> Октября, 

<

адрес>. 

Право собственности ФИО14 на спорное жилое помещение зарегистрировано в установленном законом порядке ДД.ММ.ГГГГ. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умер, единственным наследником его имущества по закону является его сын ФИО3, который ДД.ММ.ГГГГ обратился к нотариусу Петропавловск-Камчатского нотариального округа ФИО25 с заявлением о принятии наследства. 

Допрошенные в ходе судебного разбирательства свидетели ФИО18 (сестра ФИО1), её супруг ФИО19, ФИО20 (брат ФИО4) и ФИО21 (подруга ФИО4) подтвердили утверждения ответчицы о том, что ФИО1 проживал совместно с ФИО4 без регистрации брака, они вели совместное хозяйство, последняя ухаживала за ним в период болезни и до его смерти, организовывала его похороны. Отношения ФИО1 с сыном были сложные, между ними были конфликты. При жизни ФИО1 говорил, что квартира достанется тому, кто за ним будет ухаживать. До момента смерти ФИО1 находился в полном сознании, отдавал отчет своим действиям. Факт совместного проживания ответчицы с ФИО1 до его смерти, а также произошедшего между ним и его сыном ФИО3 около 10 лет назад конфликта подтвердила допрошенная в качестве свидетеля соседка ФИО1 ФИО22 Тот же свидетель показала, что в присутствии нотариуса она подписывала доверенность от имени ФИО1 на продажу гаража, пояснила, что в этот момент он находился в здравом уме, шутил.

Допрошенная в рамках судебного поручения Петропавловск-Камчатского городско-го суда от ДД.ММ.ГГГГ Центральным районным судом 

<

адрес> в качестве свидетеля ФИО15 пояснила, что ФИО1 являлся ее вторым мужем. В 1977 году у них родился сын ФИО6. В 1982 году брак между ними был расторгнут. После развода, сын с отцом часто встречались, проводили вместе время, отношения между ними были хорошие. От сестры ФИО1 ФИО18 ей (ФИО15) стало известно о болезни бывшего супруга, о чем она рассказала сыну ФИО7 и тот приехал в г. Петропавловск-Камчатский. ФИО7 в день рождения отца ДД.ММ.ГГГГ пришел поздравить его, принес подарки. Затем с разрешения ФИО1 она (ФИО15) тоже пришла к нему домой. Когда она пришла к ФИО1 домой, она увидела какую-то женщину. ФИО1 прояснил, что эта женщина варит ему кашу и дает воду. В ходе разговора с сыном, ФИО1 сказал ему, что хочет всё оставить ему (ФИО7), но ему что-то вкололи, он заболел и подписал какие-то документы. Затем пришла незнакомая женщина и поставила ФИО1 капельницу, при этом, на вопрос сына, что она ставит, та невнятно ответила, после чего ФИО1 перестал узнавать сына, вел себя агрессивно, всех выгонял, кричал, был неадекватен. В период пребывания в г. Петропавловске-Камчатском до ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 каждый день навещал отца.

Как усматривается из представленной ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница №» медицинской карты № стационарного больного, ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходил лечение в неврологическом отделении ГБУЗ Камчатского края «Петропавловск-Камчатская городская больница №» с диагнозом «объемные образования головного мозга (МТС), синдром левостороннего гемипареза, умеренные когнитивные нарушения, состояние после эпиприступа. МТС в надключечные лимфоузлы, головной мозг; гипертоническая болезнь 2 степени, риск 3; синдром отмены алкоголя». Из анамнеза заболевания следует, что ФИО1 поступил в неврологию для обследования с жалобами на слабость в левых конечностях; в течение недели злоупотреблял алкоголем, находился в запое; развилась серия из двух общесудорожных эпиприступов, была вызвана СМП, доставлен в наркологию, где при осмотре врачом был обнаружен левосторонний гемипарез, был направлен на ОНМК в РСЦ, где при МСКТ головного мозга были выявлены множественные очаги с перифокальным отеком (метастазы). ФИО26 с 2006 года. Злоупотребление алкоголем. 

По сообщению врача психиатра-нарколога ГБУЗ «Камчатский краевой наркологический диспансер» ФИО23, ФИО1 состоял на диспансерном учете в ГБУЗ «ККНД» с ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО1 страдал «Органическим расстройством личности в связи со смешанным заболеваниями (сосудистого, интоксикационного, метаболического генеза). Соп. Дз: Синдром зависимости от алкоголя средней степени». Об этом свидетельствуют данные анамнеза о злоупотреблении алкоголем в течение длительного времени, перенесенном психотическом эпизоде, а также о наблюдавшем у него рака неуточненной локализации с множественными метастазами в головной мозг, средостении, надключичные лимфоузлы, 4-й стадии, которые проявлялись судорожными припадками в следствии множественных некротических очагов в тканях головного мозга, хронической недостаточности мозгового кровообращения, церебрастенических расстройств (головные боли, головокружения, общая слабость, утомляемость), с последующим формированием когнитивных расстройств в виде интеллектуально-мнестического снижения, которые сопровождались психотической симптоматикой в виде галлюцинаторных переживаний, а также нарушениями поведения. Поэтому, с учетом взаимоисключающего описания и толкования психического состояния ФИО1 свидетелями, с наибольшей степенью вероятности следует считать, что в юридически значимый период – период подписания доверенности на право заключения от его имени договора дарения квартиры, ДД.ММ.ГГГГ он не мог понимать значение своих действий и руководить ими. 

Оснований не доверять заключению экспертов у суда не имеется, поскольку в состав комиссии входили высококвалифицированные специалисты; экспертиза проведена с соблюдением требований ст.ст. 85, 86 ГПК РФ; эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Заключение комиссии экспертов научно обосновано, базируется на специальных познаниях в области судебной медицины, психологии и психиатрии, основано на изучении медицинской документации в отношении ФИО1 и на исследовании материалов гражданского дела, эксперты в исходе дела не заинтересованы.

В ходе проведения экспертизы врачами судебно-психиатрическими экспертами на основании проведенного клинико-психопатологического анализа материалов гражданского дела и медицинской документации установлено, что у ФИО1 на фоне тяжелого соматического состояния с хроническим болевым синдромом и раковой интоксикацией органическое расстройство личности приобрело прогредиентный характер, наблюдались огрубение эмоционально-волевой сферы, снижение интеллектуально-мнестических, критических и прогностических функций, что обусловило его неправильное поведение, связанное с недооценкой тяжести своего состояния, в том числе и психического и сопровождались недостаточностью смыслового восприятия и адекватной оценки ситуации, что снижало его способность осознавать фактический характер и юридическую суть своих действий, самостоятельно принимать решения и ограничивало его способности к свободному волеизъявлению.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО24, являвшаяся членом комиссии, выдавшей указанное выше заключение, врач-психиатр, имеющая стаж по специальности 22 года, пояснила, что заключение комиссии основано на исследованной в ходе проведения экспертизы медицинской документации умершего, содержащиеся в которой сведения дают основания установить вероятность того, что на момент совершения им юридически значимого события он не мог понимать значение своих действий и руководить ими. Так, у ФИО1 было онкологическое заболевание 4-й степени, имелась раковая интоксикация, метостазы обоих полушарий мозга, что приводит к поражению центральной нервной системы. Психосоматическое состояние, связанное с медицинским вмешательством, алкоголизм, органическое поражение головного мозга накладывают отпечаток на мозговую деятельность, но в какой степени, члены комиссии определить затруднились, поэтому в заключении указано на наибольшую степень вероятности того, что в юридически значимый период ФИО1 не мог понимать значение своих действий и руководить ими. В медицинской документации отсутствовали данные о его психическом статусе на момент выдачи им доверенности на заключение договора дарения, заключение врача-психиатра о состоянии ФИО1 в медицинской документации отсутствует, что не дало экспертам возможности дать однозначный ответ о способности ФИО1 понимать значение своих действий при подписании доверенности. Однако, как указал эксперт, состояние ФИО1 спустя непродолжительное время после подписания им доверенности, а именно, заторможенность, невнятная речь, агрессия, позволяет предполагать, что тяжесть его состояния была значительна. Пояснила, что имеющиеся в предоставленных судом материалах пояснения свидетелей являются взаимоисключающими, поэтому при выдаче заключения эксперты в основном руководствовались медицинской документацией.

Таким образом, изложенные в заключении экспертов выводы о состоянии здоровья ФИО1 в юридически значимый период основаны на данных, содержащихся в медицинской документации умершего, с учетом представленных сторонами материалов дела и показаний сторон, свидетелей, в связи с чем каких-либо сомнений в правильности или обоснованности данного заключения у суда не имеется.

На основании исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств и установленных обстоятельств дела, учитывая заключение экспертов в совокупности с иными доказательствами по делу, включая медицинские карты ФИО1 из лечебных учреждений, свидетельствующие о состоянии здоровья, в котором находился ФИО1 в период подписания им доверенности (ДД.ММ.ГГГГ), влияние его заболевания на способность осознавать фактический характер и юридическую суть своих действий, суд приходит к выводу о том, что в момент совершения оспариваемой сделки, в частности, выдачи доверенности на заключение от его имени договора дарения, ФИО1 в связи с наличием совокупности заболеваний не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Показания свидетелей ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО15 относительно здоровья ФИО1 не опровергают выводов экспертов, поскольку указанные свидетели не являются специалистами в области психиатрии и психологии. Показания свидетелей носят субъективный характер, тогда как экспертами постановлены выводы на основании объективных данных, имеющихся в медицинской документации.

Каких-либо доказательств, опровергающих доводы истца, приведенные в обоснование заявленных требований, либо подтверждения доводов ответчицы, последней в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представлено.

Довод ответчицы о том, что на момент подписания доверенности дееспособность ФИО1 была проверена нотариусом, суд признает несостоятельным, поскольку нотариус также не является специалистом в области психологи и психиатрии. 

Таким образом, суд, установив, что на момент подписания доверенности на имя ФИО2 на право заключения от его имени договора дарения принадлежащей ему квартиры, ФИО1 не мог понимать значение своих действий и руководить ими, приходит к выводу о признании недействительными сделки по выдаче ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 доверенности на имя ФИО2, удостоверенной нотариусом Петропавловск-Камчатского нотариального округа ФИО13, указанную сделку следует признать недействительной по основаниям, предусмотренным ст.177 ГК РФ.

Поскольку, договор дарения спорной квартиры заключен ФИО2 по доверенности, признанной судом недействительной, в силу положений ст.168 ГК РФ недействительным должен быть признан и договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку он заключен неуполномоченным лицом. 

В соответствии с ч. 3 ст. 144 ГПК РФ принятые определением суда от ДД.ММ.ГГГГ меры по обеспечению иска в виде запрета ФИО14 совершать сделки по распоряжению квартирой 21 в 

<

адрес> в г. Петропавловске-Камчатском, в том числе, ее отчуждение другим лицам, а также любые регистрационные действия с ней, подлежат сохранению до исполнения решения суда.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 удовлетворить.

Признать недействительной сделку по выдаче ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 доверенности на имя ФИО2, удостоверенной нотариусом Петропавловск-Камчатского нотариального округа ФИО13 (зарегистрировано в реестре №).

Признать недействительным договор дарения квартиры по адресу: 

<

...> Октября, 

<

адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО1 в лице ФИО2 и ФИО4 и применить последствия недействительности сделки.

Принятые определением суда от ДД.ММ.ГГГГ меры по обеспечению иска в виде запрета ФИО14 совершать сделки по распоряжению квартирой 21 в 

<

адрес> в г. Петропавловске-Камчатском, в том числе, ее отчуждение другим лицам, а также любые регистрационные действия с ней, подлежат сохранению до исполнения решения суда.

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд через Петропавловск-Камчатский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Демьяненко Т.А.