Дело № 2-184/2019 

УИД 10RS0003-01-2019-000106-11

Р Е Ш Е Н И Е

и м е н е м Р о с с и й с к о й Ф е д е р а ц и и

20 сентября 2019 года г. Кемь, РК

Кемский городской суд Республики Карелия в составе:

председательствующего судьи Гордевич В.С.,

при секретаре Скорняковой В.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 об обязании произвести определенные действия,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратилась в суд с названным иском к ФИО2 по тем основаниям, что на основании договора купли-продажи квартиры от 17.09.2012 г. она приобрела в собственность квартиру по адресу: 

<

адрес>, которая расположена в многоквартирном жилом доме, находящемся на земельном участке с кадастровым номером: 10:11:0000000:6309. На земельном участке находится хозяйственная постройка – сарай, предназначенный для хозяйственных нужд лиц, проживающих в указанной квартире, имеющая вспомогательное значение и относимая к общему имуществу жилого дома. При передаче жилого помещения в собственность, с ответчиком имелась устная договоренность, что сарай в разумный срок будет освобожден от имущества ответчика и ей будет передан ключ от навесного замка. До настоящего времени сарай не освобожден и она лишена возможности пользоваться им.

С учетом увеличения исковых требований просила обязать ответчика устранить препятствия в пользовании указанным помещением, освободив от находящегося в нем имущества хозяйственную постройку (сарай) и передав ей ключи от запирающего устройства (замка), установленного на входной двери хозяйственной постройки, в срок не позднее 30 дней с момента вступления в законную силу судебного решения. 

Определением суда от 30 августа 2019 года для участия в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено Муниципальное унитарное предприятие «Жилфонд» Муниципального образования «Беломорский муниципальный район».

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, в поступившей телефонограмме заявленные исковые требования поддержала в полном объеме и просила рассмотреть дело в ее отсутствие. Ранее в судебном заседании пояснила, что в 2012 году первоначально квартиру продавали с сараем, когда они приходили смотреть квартиру, ответчик показывала, что из окна виден сарай. Когда пришли подписывать договор купли-продажи квартиры, ответчик пояснила, что сарай они покупали отдельно у бывшего хозяина, и попросила плату за сарай. За сарай они не заплатили, так как лишних денег не было. Затем решили перейти на печное отопление, так как дом холодный. Пошли в 2017 году в администрацию, чтобы уточнить для чего сараи строились. Там подняли документы, сказали, что сараи строились для каждой квартиры, для хранения дров. Сделали запрос в госреестр, откуда ответили, что хозпостройки входят в придомовую территорию, как общее имущество многоквартирного дома. Делали официальный запрос в администрацию, администрация дала ответ, что она имеет право пользоваться этой постройкой. Неоднократно подходили к мужу ответчицы, просили переговорить с ней, но так никакого ответа не дождались. Соседи сверху съехали и передали сарай вместе с квартирой. У многих так передают сараи и отдельно их не продают. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, просила применить последствия пропуска истцом срока исковой давности и отказать в иске, а также поддержала представленные суду возражения, в которых указала на то, что считает себя законным владельцем означенного в иске сарая, так как приобрела его в 2001 году за отдельную плату. На момент приобретения сарая действовал ЖК РСФСР, принятый 24.06.1983 года, в котором не было оснований для истребования данного помещения у предыдущего его владельца - К., поэтому другого основанного на законе способа приобретения данного помещения не существовало. ЖК РФ от 2004 года обратной силы не имеет. До заключения договора купли-продажи супруги ФИО1 были осведомлены, что квартира продается без сарая (о чем было указано в объявлении о продаже квартиры и в устном разговоре с супругами). После заключения договора купли-продажи квартиры и до настоящего времени ФИО1 к ней не подходила ни разу ни с какими вопросами. В договоре купли-продажи между ней и ФИО1 сарай не указан, он не является объектом купли-продажи по договору. Изначально сараи возле 

<

адрес>-шоссе были деревянными и осенью 1985 года сгорели. После этого происшествия сараи были построены с кирпичными стенами с разрешения ТУСМ силами жильцов дома. Поэтому в 

<

адрес> не у каждого владельца квартир имеются сараи, а у некоторых владельцев квартир по два сарая в пользовании. К обслуживанию дома означенные сараи не имеют отношения, так как изначально были построены для хранения дров, поскольку в квартирах до 90-х годов были дровяные печки и титаны. В 2001 году - на момент покупки сарая уже не было ни дровяных сараев, ни печей, так как была горячая вода. На момент продажи истице в квартире также не было ни печки, ни титана на дровах. 

Дополнительно пояснила, что документов на сарай у нее нет, их вообще никогда не было. По поводу строительства сарая нет никаких документов, нет решения о его строительстве, нет акта приемки работ. Свидетели все говорят по-разному. 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - Муниципального унитарного предприятия «Жилфонд» Муниципального образования «Беломорский муниципальный район» в судебное заседание не явился, директор предприятия ФИО3 в поступившем ходатайстве просил рассмотреть дело в отсутствие представителя предприятия и пояснил, что сараи, обозначенные в техническом паспорте на многоквартирный дом по адресу: 

<

адрес>-шоссе, 

<

адрес> литерами «Б», «В», «Г», не являются общим имуществом дома, поскольку не относятся к объекту, предназначенному для обслуживания, эксплуатации и благоустройства данного дома.

Суд, заслушав ответчика, свидетелей В., Н., Ф., В.С. и Б., изучив материалы дела, считает иск подлежащим удовлетворению.

Судом установлено, что ответчик ФИО2 в соответствии с договором купли-продажи квартиры (том № 1, л.д. 105-106) 31 октября 2001 года приобрела у К. 

<

адрес>-шоссе в 

<

адрес>. Одновременно с заключением договора купли-продажи квартиры ФИО2 передала продавцу К. двести долларов США в качестве доплаты за кирпичный сарай № во дворе 

<

адрес>-шоссе, что подтверждается показаниями ответчика и копией расписки (том № л.д. 107).

В соответствии с копией Свидетельства о государственной регистрации права, выданным Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РК 01 октября 2012 года истец ФИО1 является собственником 

<

адрес>-шоссе 

<

адрес> Республики Карелия на основании договора купли-продажи квартиры от 17.09.2012 года (том № 1, л.д. № 10). Квартира приобретена истцом у ответчика ФИО2, что подтверждается истцом, выпиской из ЕГРН от 24 мая 2019 г. (том № 1, л.д. 59-60) и не отрицается ответчиком.

В соответствии с Техническим паспортом на 

<

адрес>-шоссе 

<

адрес> (том №, л.д. 71-104) по состоянию на 16.05.1997 года в разделе I. «Экспликация земельного участка» указана застроенная площадь под основным строением, а также площадь под прочими строениями и сооружениями, а в подразделе «Назначение и характеристика основных и служебных строений, холодных пристроек, подвалов, дворовых сооружений, замощений» под литерами «Б», «В», «Г» указаны сараи, их площадь, а также материал стен – «кирпич» и крыш – «шифер». 

На плане земельного участка (том № 1, л.д. 96), который содержится в техническом паспорте на жилой 

<

адрес>-шоссе, изображен 

<

адрес>, а также строения «Б», «В» и «Г» - ряды сараев. В судебном заседании установлено и подтверждается показаниями ответчика, что спорный сарай расположен именно в ряду сараев, обозначенных как строение «В».

Также в судебном заседании установлено, что спорный сарай расположен в одном кирпичном строении среди иных сараев, то есть не является отдельно стоящим строением, что подтверждается как истцом, так и ответчиком, содержанием приведенного выше технического паспорта на дом, а также представленными ответчиком суду фотографиями (том № 2, л.д. 61-63,65-66). На двери спорного сарая виден его номер - «14», что подтверждается, представленной истцом суду фотографией (том № 2, л.д. 68).

Судом установлено, что при постройке дома истца одновременно с домом были возведены ряды деревянных сараев, предназначенные для хранения дров, которые сгорели в 1985 году, однако были вновь отстроены, но уже в кирпичном исполнении. Строительство дома и сараев в деревянном, а затем и в кирпичном исполнении было произведено силами Технического узла союзных магистральных связей и телевидения № 2 (далее: ТУСМ-2), что подтверждается сведениями, содержащимися в Техническом паспорте на дом, где указан первоначальный собственник дома – ТУСМ-2, а также в разделах VI. «Благоустройство общей площади» и VII. «Техническое описание конструктивных элементов и инженерного оборудования» имеется указание на наличие в ванных комнатах квартир дома дровяных колонок. 

Кроме того, тот факт, что ряды сараев, в том числе и спорный сарай, предназначены для квартир дома истца, а именно: для хранения дров, необходимых для использования дровяных колонок подтверждается также показаниями свидетелей: Н., которая пояснила, что в 

<

адрес>-шоссе проживает с 1992 года. Она с 1986 года работала в ТУСМ-2 и ей известно, что при сдаче дома этой организацией были построены возле дома деревянные двухэтажные сараи для хранения дров, потому что в доме было печное отопление и дровяные титаны. Потом деревянные сараи сгорели и на их месте ТУСМ-2 были построены кирпичные сараи. Сараи построены за счет средств ТУСМ-2. Ей принадлежит 

<

адрес> каждой квартире соответствует сарай с таким же номером, что и квартира; свидетеля Ф., пояснившей, что проживает в 

<

адрес>-шоссе с 1978 года. ТУСМ-2 сначала построил деревянные сараи, которые сгорели в 1985 году. После этого ТУСМ-2 построил за счет своих средств кирпичные сараи. Каждый сарай пронумерован соответственно номеру квартиры; свидетеля В.С., пояснившего, что проживает в 

<

адрес>-шоссе с 1980 года. Он работал в ТУСМ-2 и видел строительство с самого начала. Сначала ТУСМ-2 построил деревянные двухэтажные сараи, которые сгорели, а затем на их месте кирпичные сараи; свидетеля Б., пояснившей, что она изначально проживала в 

<

адрес>-шоссе, а сейчас живет в 

<

адрес>. Когда сдавался дом, то ТУСМ-2 возле 

<

адрес> были построены деревянные сараи, которые предназначались для хранения дров, потом они сгорели и ТУСМ-2 построил новые кирпичные сараи. 

Таким образом, доводы ответчика о том, что ряды сараев, в том числе и спорный сарай, построены жильцами дома, опровергаются вышеприведенными показаниями свидетелей и сведениями, содержащими в Техническом паспорте на дом. Тот факт, что в настоящее время в доме истца и в квартире истца отсутствуют печи и дровяные колонки (титаны) не может служить основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований, так как судом установлено, что сараи изначально предназначались для обеспечения возможности содержания (отопления) жилых помещений дома. Тот факт, что спорный сарай предназначен именно для квартиры истца, которая имеет номер «14», кроме установленных обстоятельств, подтверждается также представленной истцом фотографией, на которой виден номер сарая и представленной ответчиком распиской, в которой указано на то, что К. получила от ответчика деньги именно за сарай №. 

Статьей 135 ГК РФ установлено, что вещь, предназначенная для обслуживания другой, главной, вещи и связанная с ней общим назначением (принадлежность), следует судьбе главной вещи, если договором не предусмотрено иное.

В ст. 289 Гражданского кодекса РФ указано, что собственнику квартиры в многоквартирном доме наряду с принадлежащим ему помещением, занимаемым под квартиру, принадлежит также доля в праве собственности на общее имущество дома.

В соответствии со статьей 290 ГК собственникам квартир в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности общие помещения дома, несущие конструкции дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование за пределами или внутри квартиры, обслуживающее более одной квартиры. Собственник квартиры не вправе отчуждать свою долю в праве собственности на общее имущество жилого дома, а также совершать иные действия, влекущие передачу этой доли отдельно от права собственности на квартиру.

В соответствии со ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Из содержания статьи 304 ГК РФ следует, что собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Права, предусмотренные статьями 301-304 настоящего Кодекса, принадлежат также лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором. Это лицо имеет право на защиту его владения также против собственника (ст. 305 ГК РФ).

В силу пункта 4 части 1 статьи 36 ЖК РФ собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежит на праве общей долевой собственности общее имущество в многоквартирном доме, а именно: земельный участок, на котором расположен указанный дом, с элементами озеленения и благоустройства, иные предназначенные для обслуживания, эксплуатации и благоустройства данного дома и расположенные на указанном земельном участке объекты.

Доля в праве общей собственности на общее имущество в многоквартирном доме собственника помещения в этом доме следует судьбе права собственности на указанное помещение (часть 2 статьи 37 ЖК РФ).

Собственник помещения в многоквартирном доме не вправе осуществлять выдел в натуре своей доли в праве общей собственности на общее имущество в многоквартирном доме, отчуждать свою долю в праве общей собственности на общее имущество в многоквартирном доме, а также совершать иные действия, влекущие за собой передачу этой доли отдельно от права собственности на указанное помещение (часть 4 статьи 37 ЖК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 38 ЖК РФ при приобретении в собственность помещения в многоквартирном доме к приобретателю переходит доля в праве общей собственности на общее имущество в многоквартирном доме.

Из разъяснений, данных в пунктах 3 и 5 Постановления Пленума ВС РФ от 23.07.2009 года № 64 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания» следует, что право общей долевой собственности на общее имущество принадлежит собственникам помещений в здании в силу закона вне зависимости от его регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

При переходе права собственности на помещение к новому собственнику одновременно переходит и доля в праве общей собственности на общее имущество здания независимо от того, имеется ли в договоре об отчуждении помещения указание на это.

В пункте 45 Постановления Пленума ВС РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что в силу статей 304, 305 ГК РФ иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение.

Исходя из анализа вышеприведенных правовых норм следует, что, право общей долевой собственности на общее имущество (в частности на спорный сарай) принадлежит собственникам помещений здания в силу закона вне зависимости от его регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним. При переходе права собственности на помещение к новому собственнику одновременно переходит и доля в праве общей собственности на общее имущество здания независимо от того, имеется ли в договоре об отчуждении помещения указание на это. 

Учитывая приведенные нормы права, а также то: что спорный сарай в момент его постройки был создан для обслуживания другой, главной вещи – квартиры истца; что расположен на земельном участке, относящемся к дому истца, а наличие рядов сараев зафиксировано в техническом паспорте на дом; что ряды сараев, обозначенные литерами «А», «Б», «В» были построены в целях использования жильцами многоквартирного дома, в связи с чем спорный сарай относится к общему имуществу собственников помещений в многоквартирном доме; что истец является собственником 

<

адрес>-шоссе 

<

адрес>, а ответчик не является собственником ни одного из помещений указанного жилого дома, то есть не имеет права собственности на долю в общем имуществе собственников помещений многоквартирного жилого дома, суд считает, что истец ФИО1, с момента покупки квартиры в многоквартирном жилом доме имеет право владеть и пользоваться спорным сараем. Следовательно, истец вправе требовать устранения нарушений ее прав, как владельца спорного сарая.

В связи с чем, суд удовлетворяет требования истца, обязав ответчика ФИО2 не препятствовать истцу ФИО1 в пользовании спорной хозяйственной постройкой (сараем), освободить сарай и предоставить истцу ключи от запорных устройств двери сарая в срок не позднее 30 дней со дня вступления решения суда в законную силу. При определении срока для освобождения сарая суд руководствуется положениями ч. 2 ст. 206 ГПК РФ, мнением истца, а также принципом разумности.

Доводы ответчика ФИО2 о том, что она является законным владельцем спорного сарая, являются несостоятельными, поскольку ее право собственности на спорный сарай в установленном действующим законодательством порядке не зарегистрировано и она не является собственником помещений многоквартирного 

<

адрес>-шоссе. Также несостоятельны доводы ответчика со ссылкой на положения Жилищного кодекса РСФСР, так как сделка купли-продажи квартиры между истцом и ответчиком совершена в 2012 году, то есть в период действия Жилищного кодекса РФ. С учетом установленных обстоятельств дела факт выплаты ФИО2 денежных средств К. за сарай при покупке у последней квартиры, не свидетельствует о наличии у ответчика права собственности на спорный сарай, после отчуждения ответчиком квартиры истцу.

Кроме того, судом установлено, что управление многоквартирным домом истца осуществляется управляющей компанией - МУП «Жилфонд» МО «Беломорский муниципальный район» на основании Договора управления многоквартирным домом, заключенным указанным предприятием с МО «Беломорское городское поселение» 26 марта 2017 года, Из содержания Приложения № 2 к договору управления (том № 2, л.д. 165-166), а также из ответа директора МУП «Жилфонд» ФИО3 на запрос суда (том № 2, л.д. 154) следует, что сараи, расположенные возле многоквартирного дома истца и обозначенные литерами «Б», «В», «Г» управляющей компанией не обслуживаются. 

Однако, в пункте 2.2 Договора управления (том № 2, л.д. 155-163) указано, что состав общего имущества в многоквартирном доме, в отношении которого осуществляется управление, определяется техническим паспортом на многоквартирный дом. Как установлено судом и подтверждается сведениями, содержащимися в техническом паспорте на 

<

адрес>-шоссе, ряды сараев под литерами «Б», «В», «Г» указаны в техническом паспорте на дом, то есть относятся к общедомовому имуществу. Тот факт, что указанные ряды сараев не обслуживаются управляющей компанией и не включены в договоре управления в состав общего имущества многоквартирного дома, не является основанием для отказа в иске, так как вопрос о включении рядов сараев в состав общего имущества собственников жилых помещений многоквартирного дома может быть решен в порядке, установленном Жилищным кодексом РФ или в судебном порядке.

Ответчиком ФИО2 заявлено о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности.

В соответствии с ч. 2 ст. 199 Гражданского кодекса РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Общий срок исковой давности, установленный статьей 196 ГК РФ, равен 3-м годам. 

В ст. 200 ГК РФ указано, что, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Судом установлено и подтверждается, как показаниями истца, так и показаниями ответчика, что в ходе совершения сделки купли-продажи квартиры между истцом и ответчиком 17.09.2012 г., ответчиком истцу было предложено приобрести за отдельную плату спорный сарай. Истец не заплатила истцу за сарай в связи с отсутствием денежных средств, полагая, что ответчик имеет право на продажу спорного сарая, так как является его собственником. Как следует из пояснений истца, о том, что она вправе пользоваться спорным сараем, так как он был предназначен для ее квартиры и относится к общему имуществу многоквартирного дома, она узнала только в 2017 году после обращения в администрацию Беломорского района. Данный факт ответчиком не опровергнут. Поскольку истец узнала о нарушении своего права в 2017 году, а обратилась с иском в суд 22.02.2019 года, трехлетний срок исковой давности истцом не пропущен, следовательно, последствия применения пропуска срока исковой давности, предусмотренные ч. 2 ст. 199 ГК РФ применению не подлежат.

Кроме того, в соответствии со статьей 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения (статья 304 ГК РФ).

Учитывая, что требования истца об обязании освободить сарай и не препятствовать в пользовании им, удовлетворены, суд на основании положений ст. 98 ГПК РФ взыскивает с ответчика в пользу истца понесенные истцом судебные расходы на оплату государственной пошлины в сумме 300 рублей. 

Руководствуясь ст., ст. 12. 56, 194 - 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 – удовлетворить.

Обязать ФИО2 устранить препятствия в пользовании занимаемой ею хозяйственной постройкой (сараем), расположенной в ряду сараев у 

<

адрес>-шоссе 

<

адрес> Республики Карелия, обозначенном в техническом паспорте на дом под литерой «В», освободив от находящегося в постройке имущества и предоставив ФИО1 ключи от запорных устройств на входной двери в постройку в срок не позднее 30 дней со дня вступления решения суда в законную силу. 

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет возмещения судебных расходов по оплате государственной пошлины 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Карелия через Кемский городской суд в течение одного месяца со дня вынесения решения.

Председательствующий: В.С. Гордевич

Решение в окончательной форме вынесено 25 сентября 2019 года.