АПЕЛЛЯЦИОННОЕ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 22-106/2017

16 октября 2017 года пос. Власиха Московской области

3 окружной военный суд в составе: председательствующего – судьи Винника С.В., при секретаре Овчинниковой Е.Ю., с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры Чугаева А.Ю., в открытом судебном заседании в помещении военного суда рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника-адвоката Иванова С.Н. в интересах осужденного на приговор 95 гарнизонного военного суда от 10 августа 2017 года, в соответствии с которым бывший военнослужащий 

ФИО1, 

осужден по ч. 1 ст. 307 УК РФ, к обязательным работам на срок 400 (четыреста) часов.

Заслушав доклад судьи Винника С.В. и мнение прокурора Чугаева А.Ю., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника-адвоката Иванова С.Н. – без удовлетворения, 3 окружной военный суд

установил:

Согласно приговору, ФИО1, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства по уголовному делу дал такие показания при следующих обстоятельствах.

Так, постановлением старшего следователя-криминалиста военного следственного отдела – войсковая часть _ от 13 июля 2016 года ФИО1 был признан потерпевшим по уголовному делу в отношении военнослужащего К, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, по факту применения к нему 14 января 2016 года последним насилия и причинения телесного повреждения в виде ушибленной раны затылочной области.

При этом 13 и 20 июля 2016 года – в ходе очных ставок со свидетелями С и Г, а 30 августа того же года – в ходе судебного заседания 95 гарнизонного военного суда ФИО1 отрицал факт применения к нему К насилия и причинения тем ему названного телесного повреждения.

В апелляционной жалобе защитник-адвокат Иванов просит приговор отменить, оправдав осужденного по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ либо передав дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию или судебного разбирательства в связи с несоответствием выводов суда первой инстанции, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела и неправильным применением уголовного закона, в обоснование чего приводит следующие доводы.

Так, по мнению защитника, ссылающегося на положения ст. 49 Конституции РФ, ч. 2-4 ст. 14, п.п. 1 и 2 ч. 2 ст. 73, п. 2 ч. 1 ст. 196, а также ст. 252 УПК РФ, выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании. При этом суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда и не указал в приговоре, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств принял одни из них – показания свидетелей Г и С, и отверг другие – показания подсудимого ФИО1, а также свидетелей К, Сг и Гр Выводы же суда содержат существенные противоречия.

Приводя описание преступного деяния, за которое ФИО1 был осужден, защитник указывает, что доказательством, которым установлено наличие у ФИО1 ушибленной раны затылочной области, является заключение судебно-медицинского эксперта, однако в приговоре не указано, в связи с чем данное заключение было исключено из числа доказательств.

В связи с этим защитник делает вывод о том, что показания свидетелей Г и С о том, что 14 января 2016 года после удара на голове ФИО1 была кровь, противоречат названному заключению, которым у последнего не установлено рассечения. При ушибе же кровь отсутствует, в связи с чем показания названных свидетелей, которые ввели в заблуждение органы следствия и суд, содержат признаки преступлений, предусмотренных ч.ч. 1 и 2 ст. 307 УК РФ.

Ссылается защитник и на то, что ушибленная рана – это гематома без рассечения, а у ФИО1 же имелась резаная (рваная) рана, в связи с чем хирург П наложил ему несколько швов, что тот подтвердил в ходе производства по делам как в отношении К, так и в отношении ФИО1.

Противоречия между показаниями свидетелей С, Г, названным заключением эксперта, а также показаниями свидетелей К, Сг и Гр, являющиеся существенными, продолжает автор жалобы, не были устранены в ходе судебного следствия, а стороной обвинения показания подсудимого и свидетелей защиты опровергнуты не были.

Кроме того, указывает защитник, судом первой инстанции было необоснованно отказано в удовлетворении его ходатайств о назначении судебно-медицинской экспертизы и вызове в судебное заседание для допроса в качестве свидетелей начальника санитарной части Ст, а также рядовых Д и А, находившихся в строю вместе с ФИО1, чем были нарушены принципы законности и состязательности сторон, а также ограничено право последнего на защиту.

По мнению защитника, суд первой инстанции, указав в приговоре основанный на предположении и не подтвержденный доказательствами мотив преступления – чувство ложного сострадания к К, вышел за пределы судебного разбирательства. 

Как указывает защитник, нарушение конституционного права и положений процессуального закона, выразившееся в предвзятой оценке доказательств – показаний подсудимого и свидетелей защиты относительно показаний свидетелей обвинения свидетельствует об обвинительном уклоне и необъективности суда.

Государственным обвинителем – помощником военного прокурора – войсковая часть ФИО2 поданы письменные возражения на апелляционную жалобу, в которых указывается на необоснованность ее доводов и высказывается мнение об оставлении приговора без изменения, а жалобы – без удовлетворения.

Рассмотрев материалы уголовного дела и обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав выступления сторон, судебная коллегия приходит к выводу о том, что ФИО1 обоснованно осужден за совершение вменённых ему преступлений.

Вопреки соответствующим доводам защитника Иванова, факт совершения ФИО1 инкриминируемого деяния установлен на основании исследованных в судебном заседании доказательств, которым судом была дана надлежащая оценка.

Так, согласно копиям постановлений – о возбуждении уголовного дела и о признании потерпевшим, 24 мая 2016 года в отношении К было возбуждено уголовное дело о совершении им преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, по которому ФИО1 13 июля того же года был признан потерпевшим.

При этом, как следует из копий протоколов – допроса потерпевшего от последней даты, а также очных ставок между ФИО1 и свидетелями Г и С от 20 июля того же года, первый после разъяснения ему следователем процессуальных прав потерпевшего и предупреждения его об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, в ходе названных следственных действий показал, что К к нему какого-либо насилия, в том числе 14 января 2016 года, никогда не применял.

В целом аналогичные показания ФИО1, как следует из протокола судебного заседания 95 гарнизонного военного суда от 30 августа 2016 года, дал и в ходе судебного заседания. 

Вместе с тем, в соответствии с приговором того же суда от названной даты, К был признан виновным в превышении своих должностных полномочий, совершенном с применением насилия в отношении ФИО1, выразившегося в нанесении последнему 14 января 2016 года в казарменном помещении части удара по голове вещевым мешком, внутри которого находился стальной шлем, что повлекло причинение потерпевшему ушибленной раны затылочной области, что относится к легкому вреду здоровью. 

При этом судом были отвергнуты как неправдивые и надуманные, а также данные из чувства ложного сострадания к подсудимому с целью, чтобы он избежал уголовной ответственности, показания ФИО1 в ходе предварительного следствия и судебного заседания о том, что данное телесное повреждение было им получено в результате дорожно-транспортного происшествия или разрыва фурункула.

Как следует из копии апелляционного определения 3 окружного военного суда от 2 ноября 2016 года, названный приговор в указанную дату вступил в законную силу.

К тому же, допрошенные же в судебном заседании свидетели С и Г, каждый в отдельности, показали, что являлись очевидцами применения К насилия к ФИО1 при изложенных выше обстоятельствах, а также подтвердили содержание названных протоколов очных ставок с участием потерпевшего.

Вопреки мнению автора апелляционной жалобы об обратном, судом в приговоре дана надлежащая оценка показаниям двоих последних свидетелей, а также показаниям подсудимого ФИО1 и свидетелей К, Сг и Гр. Каких-либо противоречий, которые не были бы устранены судом первой инстанции, приговор не содержит. При это выводы суда и мотивы, указанные в их обоснование, являются убедительными и сомнений в своей правильности не вызывают.

Не может согласиться окружной военный суд и с доводом защитника об исключении судом из числа доказательств заключения судебно-медицинского эксперта, поскольку сведений о таком исключении материалы дела не содержат.

Отсутствовали у суда первой инстанции и основания усомниться в объективности приведенных выше показаний свидетелей Г и С, поскольку данные показания являются последовательными и согласуются между собой, в том числе, в деталях. 

Сведения же, содержащиеся в заключении эксперта, о том, что ФИО1 была причинена ушибленная рана затылочной области, были учтены судом при рассмотрении уголовного дела в отношении К, а показания двоих последних свидетелей о том, что при изложенных обстоятельствах у ФИО1 на шла кровь, равно как и показания свидетеля П, об ошибочности данного заключения не свидетельствуют.

Проверка же довода защитника о наличии в действиях двоих последних свидетелей признаков преступлений, предусмотренных ч.ч. 1 и 2 ст. 307 УК РФ, к компетенции суда апелляционной инстанции по настоящему делу не относится.

Вопреки мнению адвоката, судом первой инстанции в удовлетворении ходатайств стороны защиты как о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы, так и о вызове в судебное заседание для допроса в качестве свидетелей начальника санитарной части Ст, а также Д и А, было отказано обоснованно. 

Так, как следует из протокола судебного заседания, при обосновании заявленного ходатайства сторона защиты пояснила суду, что ни один из заявленных свидетелей не присутствовал при даче ФИО1 показаний, а Ст, кроме того, - и при обстоятельствах предполагаемого применения К насилия к ФИО1. 

Ходатайство же о допросе Д и А было заявлено стороной защиты для выяснения обстоятельств, уже установленных вступившим в законную силу приговором суда. 

Таким образом, вопреки мнению защитника, принципы законности и состязательности сторон судом первой инстанции нарушены не были, как не ограничивалось судом и право подсудимого на защиту.

Указанный же в приговоре мотив преступления – чувство ложного сострадания к К был установлен, как усматривается из соответствующей копии, вступившим в законную силу приговором суда, в связи с чем, вышел суд первой инстанции не вышел за пределы судебного разбирательства. 

Как видно из протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований УПК РФ и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию, в том числе места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов, целей осуждённого и последствий преступлений.

Данных о том, что судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном, а суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.

Содеянное ФИО1, признанным потерпевшим по уголовному делу и давшим заведомо ложные показания при производстве предварительного расследования и в суде, правильно квалифицировано судом по ч. 1 ст. 307 УК РФ. 

Таким образом, оснований для отмены приговора, о чем ставится вопрос в апелляционной жалобе, не имеется.

Наказание осужденному по каждому из преступлений назначено с соблюдением требований ст. 6, ч.ч. 1 и 3 ст. 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, смягчающих обстоятельств, а также данных о его личности, и является справедливым. 

Все значимые для решения вопроса о наказании обстоятельства при его назначении судом первой инстанции были оценены правильно и учтены в достаточной степени. 

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, 3 окружной военный суд,

постановил:

Приговор 95 гарнизонного военного суда от 10 августа 2017 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу его защитника-адвоката Иванова С.Н. - без удовлетворения.