Председательствующий Букреева Т.А. Дело № 22-6501/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

(мотивированное)

город Екатеринбург 01 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Серебряковой Т.В.,

судей Леонтьевой М.Ю., Усатовой С.Ю.

при помощнике судьи Тавафиевой Л.Р.

с участием:

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Смоленцевой Н.Ю.,

осужденного ФИО1,

его защитника – адвоката Руф Л.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании посредством системы видеоконференц-связи уголовное дело, поступившее с апелляционным представлением и. о. прокурора г.Кировграда Свердловской области Терешкина А.В. и апелляционной жалобой адвоката Петелина Д.Н. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Кировградского городского суда Свердловской области от 09 июля 2025 года, которым

ФИО1 ,

<

дата> года рождения,

ранее не судимый,

осужден:

- по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы на срок 09 лет;

- по ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы на срок 04 года.

На основании ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний ФИО1 назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО1 изменена на заключение под стражу.

ФИО1 взят под стражу в зале суда.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с ч. 3.2 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации в срок наказания зачтен период содержания под стражей с 09 июля 2025 года до дня вступления приговора в законную силу исходя из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Серебряковой Т.В., выступление прокурора Смоленцевой Н.Ю., просившей приговор изменить по доводам апелляционного представления, выступления осужденного Т.Г.ЮБ. и его защитника – адвоката Руф Л.А, просивших приговор суда отменить в части, судебная коллегия

установила:

приговором суда ФИО1 признан виновным в незаконном сбыте наркотического средства гашиша (анаши, смолы каннабиса) массой не менее 2,47 г, то есть в значительном размере.

Этим же приговором ФИО1 признан виновным в незаконных приобретении и хранении без цели сбыта наркотического средства гашиша (анаши, смолы каннабиса) общей массой не менее 30,73 г, то есть в крупном размере.

Преступления совершены при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении и. о. прокурора г.Кировграда Терешкин А.В. выражает несогласие с приговором суда. Указывает, что суд в основу приговора положил показания осужденного ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого 16 ноября 2024 года, однако не дал им надлежащей оценки. Из указанных показаний следует, что ФИО1 являлся потребителем гашиша, 14 ноября 2024 года приобрел крупную партию гашиша, из которой 14 ноября 2024 года незаконно сбыл 1 г гашиша В., 15 ноября 2024 года ФИО1 вновь договорился с В. о сбыте наркотического средства гашиш по цене 2000 рублей за 1 г, отделил от партии наркотика 4 кусочка массой 1 г каждый, направился к месту жительства В., однако в подъезде был задержан сотрудниками полиции. Прокурор обращает внимание на то, что указанные показания осужденный давал в присутствии защитника, ему разъяснялись его права, в том числе право не свидетельствовать против самого себя, в связи с чем причины для исключения указанных показаний из числа доказательств как недопустимых отсутствуют. Показания ФИО1 в данной части подтверждаются протоколом осмотра сотового телефона осужденного, где зафиксированы неоднократные входящие и исходящие соединения 15 ноября 2024 года с В., в том числе и непосредственно перед задержанием. Автор представления также указывает, что осужденный был задержан в ходе оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» в связи с проверкой оперативной информации о причастности к незаконному сбыту наркотических средств. В ходе личного досмотра и осмотра места происшествия предметов и приспособлений для личного потребления гашиша путем курения не обнаружено и не изъято, что ставит под сомнение версию ФИО1 о приобретении наркотиков для личного употребления. Также прокурор ссылается на массу наркотического средства, изъятого у осужденного, которая значительно превышает размер для индивидуального употребления. Прокурор ссылается на показания сотрудников полиции К., Х. и А., согласно которым было установлено, что после задержания Ш. принято решение о проведении оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдения», по результатам которого осужденный был задержан в подъезде, где проживает предполагаемый приобретатель, при нем находилось наркотическое средство. Из вышеуказанных доказательств следует, что ФИО1 приготовил имеющееся при нем наркотическое средство в удобной для сбыта упаковке, намеревался его сбыть, но был задержан сотрудниками полиции. Прокурор указывает, что Ш. показал, что ФИО1 занимается сбытом наркотических средств, подтвердил, что сам неоднократно приобретал у него наркотические средства. Факт отсутствия на месте происшествия весов и специальных приспособлений для фасовки не исключает в действиях осужденного умысла на сбыт, так как в силу растительного и пластичного свойства данного наркотика его расфасовка не требовала специальных условий упаковки. Дополнительно прокурор указывает, что судом не включен день фактического задержания осужденного 15 ноября 2024 в срок содержания под стражей в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации. Кроме того, автор апелляционного представления считает, что судом не в полном объеме установлен перечень обстоятельств, смягчающих наказание. Так, в судебном заседании исследовался выписной эпикриз, подтверждающий наличие у осужденного проблем со здоровьем, однако судом данное обстоятельство в качестве смягчающего наказание по ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации учтено не было. На основании изложенного, прокурор просит приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО1 с ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации на ч. 3 ст. 30 п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, признать смягчающим наказание обстоятельством по двум преступлениям состояние здоровья осужденного на основании ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, снизить размер наказания по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации до 08 лет 11 месяцев лишения свободы, по ч. 3 ст. 30 п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации назначить наказание в виде 10 лет лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначить ФИО1 окончательное наказание в виде 12 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. На основании ч. 3 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации, ч. 3 ст. 128 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации зачесть в срок наказания день фактического задержания ФИО1 15 ноября 2024 года.

В апелляционной жалобе адвокат Петелин Д.Н. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным, подлежащим отмене. В обоснование своей позиции указывает, что ФИО1 последовательно и подробно признавал свою вину в хранении наркотического средства гашиша (анаши, смолы каннабиса) массой 30,73 г, в том числе в ходе допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого на предварительном следствии. Осужденный говорил о том, что является потребителем данного наркотического средства уже длительное время. Ссылается на показания осужденного, из которых следует, что в октябре 2024 года ФИО1 принял решение отказаться от употребления гашиша, но в ноябре 2024 года нарушил данный запрет, приобрел достаточное количество наркотического средства и расфасовал его для собственного удобства. Указывает, что основным доказательством виновности ФИО2 являются показания Ш. ., которые следует воспринимать критически, так как он сам привлечен в уголовной ответственности по аналогичному преступлению, для него дача показаний, изобличающих ФИО1, является способом самозащиты. Кроме того, адвокат обращает внимание на то, что у Ш. в ходе личного досмотра было обнаружено не только наркотическое средство, но и электронные весы. Кроме того, адвокат считает, что образцы наркотических средств, изъятых у Ш. и ФИО1, не исследованы на предмет их тождественности, схожести химического состава, физико-химических свойств и прочих характеристик, позволяющих идентифицировать наркотические средства. Указывает, что Ш. лично знал Т.Г.ЮБ., общался с ним ранее, поэтому он мог указать на него как на сбытчика наркотических средств с целью оговора, предполагая, что у ФИО1 будут найдены какие-либо предметы, изобличающие его как потребителя. Адвокат считает, что в деле имеются существенные сомнения в виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. Просит приговор отменить в части осуждения ФИО1 за преступление, предусмотренное п. «б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, признать его невиновным, в остальной части приговор оставить без изменения.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы адвоката, выслушав участников судебного заседания, судебная коллегия считает приговор суда подлежащим изменению по следующим основаниям.

Выводы суда о виновности ФИО1 в незаконном сбыте наркотического средства в значительном размере Ш. 05 ноября 2024 года являются верными, основанными на доказательствах, которые всесторонне, полно, объективно исследованы в судебном заседании и получили в приговоре надлежащую оценку в соответствии со ст. ст. 87, 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы стороны защиты о непричастности ФИО1 к незаконному сбыту наркотического средства Ш., аналогичные доводам апелляционной жалобы адвоката, были проверены судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты как несостоятельные с приведением мотивов принятого решения в приговоре.

Осужденный ФИО1, как в судебном заседании, так и в ходе предварительного расследования (том 2, л. 

<

...> 97-99), настаивал на том, что 05 ноября 2024 года наркотическое средство Ш. не сбывал, последний его оговорил. Не отрицал, что 05 ноября 2024 года они с Ш. созванивались, однако разговаривали об аренде кальяна, о наркотических средствах не общались.

Показания осужденного ФИО1 о непричастности к совершению преступления правильно признаны судом недостоверными, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств, исследованных в судебном заседании, подробное содержание которых приведено в приговоре.

Из показаний свидетелей К., Х. и А. (сотрудников полиции) следует, что у них имелась оперативная информация о том, что 05 ноября 2024 года Ш. намерен приобрести наркотическое средство для личного употребления, поэтому в отношении него было проведено оперативно-розыскное мероприятие «Наблюдение». В ходе указанного мероприятия было установлено, что Ш. и неустановленный мужчина 05 ноября 2024 года около 20 часов приехали к дому № 28 по ул. Кировградская в г. Кировграде, вышли из машины и зашли в подъезд № 4 указанного дома, через несколько минут Ш. вышел из подъезда, сел в машину и уехал, но в 20 часов 25 минут вернулся вновь зашел в подъезд № 4 дома № 28 по ул. Кировградская. В 20 часов 30 минут Ш. вышел из подъезда, сел в машину и поехал в г. Невьянск, где был задержан сотрудниками полиции. В ходе личного досмотра у Ш. были изъяты наркотическое средство гашиш и электронные весы.

Вместе с тем, из описательно-мотивировочной части приговора подлежат исключению ссылки на показания сотрудников полиции К., Х. и А. в части сведений, которые им стали известны со слов свидетеля Ш. о приобретении последним наркотического средства у ФИО1

Согласно неоднократно высказанной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позиции, ч. 2 ст. 79 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не содержит положений, допускающих возможность восстановления в суде содержания показаний и объяснений, данных в ходе досудебного производства по уголовному делу задержанным, подозреваемым или обвиняемым, вопреки закрепленному в п. 1 ч. 2 ст. 75 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации правилу. Такие показания, данные в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым, не имеют юридической силы и не могут использоваться при доказывании, не могут быть положены в основу обвинения и приговора суда.

В связи с тем, что показания указанных свидетелей в целом получены без нарушения закона, препятствий для их использования в качестве доказательств не имеется, в то время как их показания в части сведений, полученных со слов Ш., фактически являются опосредованным способом закрепления пояснений лица, в отношении которого ведется уголовное преследование, что в силу приведенных выше положений закона не может быть использовано в качестве доказательств по уголовному делу и подлежит исключению из приговора.

Исключение из числа доказательств показаний свидетелей К., Х. и А. в части сведений, полученных со слов Ш., не влечет признание недостоверными и недопустимыми показаний сотрудников полиции в целом и не ставит под сомнение обоснованность правильных выводов суда о виновности осужденного ФИО1 и доказанности его вины, поскольку она подтверждается достаточной совокупностью иных доказательств по делу, оцененных судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Из совокупности показаний свидетеля Ш. в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, в том числе и во время очной ставки с ФИО1 (том 2, л. 

<

...>) следует, что 05 ноября 2024 года он решил употребить наркотическое средство гашиш, поэтому около 18 часов позвонил своему знакомому ФИО1 и спросил, есть ли у того наркотическое средство, на что осужденный ответил, что 2,5 г гашиша стоят 6000 рублей. В этот же день около 20 часов они встретились в гаражном массиве, после чего на автомобиле поехали на ул. Кировградскую в г. Кировграде, где зашли в квартиру в одном из домов, в коридоре ФИО1 из рук в руки передал ему наркотическое средств гашиш в виде трех кусков шарообразной формы в полимерном пакете, а он (Ш.) передал ему денежные средства в сумме 6000 рублей. На своих электронных весах он взвесил наркотик, убедился, что в пакетике 2,5 г гашиша, положил наркотик в карман, после чего поехал в г. Невьянск. По пути его задержали сотрудники полиции и изъяли наркотическое средство. Оснований для оговора ФИО1 у него не имеется.

Доводы ФИО1 об оговоре его свидетелем Ш. были предметом рассмотрения в суде первой инстанций, проверены надлежащим образом и обоснованно признаны несостоятельными.

Ш. как в ходе предварительного расследования, в том числе на очной ставке с ФИО1, так и в суде первой инстанции настаивал на том, что приобрел изъятое у него 05 ноября 2024 года сотрудниками полиции наркотическое средство у ФИО1 Показания свидетеля Ш. являются подробными, логичными, последовательными, содержат сведения о деталях преступлениях: обстоятельствах договоренности с ФИО1 в ходе телефонных разговоров о встрече и передаче наркотика; обстоятельствах встречи 05 ноября 2024 года, перемещениях на автомобиле под управлением свидетеля Ш.; посещения квартиры по ул. Кировградская в г. Кировграде, где ФИО1 передал Ш. наркотическое средство за денежное вознаграждение, согласуются не только между собой, но и с другими доказательствами по делу.

Каких-либо оснований для оговора свидетелем Ш. осужденного ФИО1 в материалах уголовного дела не содержится, не назвала таковых и сторона защиты. Привлечение Ш. к уголовной ответственности по факту незаконных приобретения и хранения им наркотического средства не является основанием для оговора осужденного в совершении особо тяжкого преступления.

В соответствии с протоколом личного досмотра и изъятия 05 ноября 2024 года у Ш. изъяты полимерный пакет с веществом растительного происхождения шарообразной формы в количестве трех штук, электронные весы серого цвета (том 1, л. д. 75-79).

Вид и размер наркотического средства установлены на основании отвечающих требованиям закона справки об исследовании от 06 ноября 2024 года № 460 и заключения эксперта от 14 ноября 2024 года № 416 – гашиш (анаша, смола каннабиса) общей массой 2,47 г (том 1, л. 

<

...>).

В соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 01октября 2012года № 1002 количество вышеуказанного наркотического средства относится к значительному размеру.

Из протокола осмотра предметов следует, что при осмотре сотового телефона «iPhone», принадлежащего Ш., в папке «Недавние звонки» имеются сведения о входящих и исходящих звонках ФИО1 05 ноября 2024 года в 17 часов 48 минут, в 18 часов 00 минут и в 19 часов 42 минуты (том 1, л. д. 151-158).

Согласно протоколу осмотра автомобиля, принадлежащего Ш., на котором последний приезжал к осужденному, в нем не обнаружено банок со спиртовой настойкой или кальянов (том 1, л. д. 80-84).

Указанные доказательства подтверждают показания Ш. о том, что 05 ноября 2024 года он неоднократно созванивался с ФИО1, чтобы договориться о встрече, а также о том, что в указанный день он не приобретал у осужденного алкогольные настойки и не брал в аренду кальяны.

Все доказательства, положенные в основу приговора, являются допустимыми и относимыми, достаточными для постановления обвинительного приговора в отношении ФИО1 Какие-либо противоречия в положенных в основу приговора доказательствах о юридически значимых обстоятельствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО1, вопреки доводам стороны защиты по делу отсутствуют.

Оснований сомневаться в достоверности положенных в основу приговора показаний свидетелей, письменных доказательств не имеется. Перед дачей показаний свидетели предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их показания дополняют друг друга и согласуются между собой, протоколы следственных действий соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, их содержание подтверждается совокупностью иных доказательств, приведенных в приговоре. При этом суд первой инстанции указал в приговоре, по каким основаниям он принял одни из доказательств и отверг другие. Выводы суда первой инстанции являются убедительными, оснований для иных выводов судебная коллегия не усматривает. Нарушений правовых норм, регулирующих основания и порядок производства судебной экспертизы, результаты которой положены в основу приговора, а также правила проверки и оценки экспертизы, которые бы могли повлечь недопустимость заключения эксперта, не допущено. Чьей-либо заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения, как и причин для оговора осужденного ФИО1, не выявлено.

Суд в приговоре сослался на приговор в отношении Ш. В силу положений ст. 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившими в законную силу приговором в отношении Ш., не предрешают виновность осужденного в совершении преступления, которая подтверждается совокупностью других доказательств. Вместе с тем, в указанном приговоре установлены дата и место приобретения наркотического средства Ш., обстоятельства изъятия наркотического средства сотрудниками полиции, которые соответствуют установленным в суде месту сбыта наркотического средства указанному свидетелю. При рассмотрении дела в отношении ФИО1 суд установил место совершения преступления из совокупности исследованных доказательств, а не из приговора в отношении Ш.

Оперативно-розыскное мероприятие «Наблюдение» в отношении Ш. было проведено сотрудниками полиции в соответствии с положениями Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», его результаты переданы следователю по постановлению уполномоченного на то лица от 06 ноября 2024 года, поэтому доказательства, полученные в результате оперативно-розыскной деятельности, правильно признаны судом допустимыми, относимыми, достоверными, в совокупности с другими доказательствами – достаточными для постановления приговора в отношении ФИО1

Доводы апелляционной жалобы о том, что по делу не была проведена сравнительная экспертиза наркотических средств, изъятых у Ш. и ФИО1, не свидетельствуют о неполноте судебного разбирательства, поскольку исследованных судом доказательств достаточно для вынесения обвинительного приговора в отношении осужденного.

Верно установив фактические обстоятельства совершения преступления, суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации – как незаконный сбыт наркотического средства в значительном размере. Оснований для иной квалификации действий осужденного или его оправдания, о чем ставится вопрос в апелляционной жалобе, судебная коллегия не усматривает.

Выводы суда о виновности ФИО1 в незаконных приобретении и хранении наркотического средства в крупном размере основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, которым суд дал надлежащую и мотивированную оценку.

В обоснование своих выводов суд правильно сослался на показания ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования и подтвержденные в судебном заседании, согласно которым он пояснял, что 14 ноября 2024 года в приложении «Telegram» он заказал наркотическое средство гашиш массой около 30 г, оплатил его стоимость в размере 47000 рублей, после получения адреса тайника забрал сверток с наркотическим средством в лесном массиве, и стал хранить в квартире по адресу: 

<

адрес>. 15 ноября 2024 года он отделил часть гашиша, чтобы употребить его позже, взял с собой и направился к своему знакомому В., чтобы обсудить вопросы о ремонте автомобиля. Наркотическое средство В. сбывать он не планировал. В подъезде дома, где проживает В., его задержали сотрудники полиции. При личном досмотре и осмотре квартиры у него было изъято наркотическое средство гашиш, которое он хранил для личного употребления без цели сбыта (том 2, л. 

<

...> 97-99).

Указанные признательные показания ФИО1 об обстоятельствах приобретения и хранения наркотического средства общей массой не менее 30,73 г, а также последующего изъятия наркотического средства сотрудниками полиции в ходе личного досмотра и осмотра места происшествия являются последовательными, подробными, были даны ФИО1 в присутствии защитника, после разъяснения осужденному положений ст. 51 Конституции Российской Федерации, подтверждаются иными исследованными судом доказательствами, поэтому правильно признаны судом достоверными и положены в основу приговора.

У судебной коллегии отсутствуют основания не доверять показаниям ФИО1 об обстоятельствах незаконных приобретения и хранения наркотического средства общей массой 30,73 г., тем более, что они подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств.

Так, свидетели К., Х. и А. (сотрудники полиции) пояснили, что в связи с имеющейся у них оперативной информацией о том, что ФИО1 причастен к незаконному обороту наркотических средств, в отношении осужденного было проведено оперативно-розыскное мероприятие «Наблюдение», в ходе которого 15 ноября 2024 года около 19 часов 45 минут ФИО1 был задержан в подъезде дома № 68А по ул. Свердлова в г. Кировграде. В отношении задержанного был проведен личный досмотр, по результатам которого у ФИО1 был изъят полимерный пакет с несколькими шариками вещества растительного происхождения, сотовый телефон, банковская карта. При осмотре квартиры, в которой проживал ФИО1, также было изъято наркотическое средство растительного происхождения.

Согласно протоколу личного досмотра 15 ноября 2024 года у ФИО1 изъяты фрагмент полимерной пленки, внутри которого находится вещество растительного происхождения зеленого цвета, сотовый телефон «iPhone», банковская карта (том 1, л. д. 24-30).

Производство личного досмотра задержанного ФИО1 было проведено на основании Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ в присутствии понятых, каких-либо замечаний при составлении протокола от участвующих лиц не поступило. Свидетели Б. и М. подтвердили, что принимали участие в качестве понятых при проведении 15 ноября 2024 года личного досмотра ФИО1, у которого были изъяты фрагмент полимерной пленки, внутри которого находится вещество растительного происхождения зеленого цвета, сотовый телефон «iPhone» и банковская карта.

Из протокола осмотра места происшествия следует, что 15 ноября 2024 года в квартире по адресу: 

<

адрес> изъят прозрачный полимерный пакет с веществом коричневого цвета растительного происхождения, полимерный пакет, содержащий фрагменты полимерной пленки со следовыми остатками вещества растительного происхождения, денежные средства в сумме 9900 рублей (том 1, л. д. 43-53).

Осмотр квартиры произведен с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, с разрешения ФИО1, с участием двух понятых – не заинтересованных в исходе дела лиц, по результатам составлен соответствующий протокол, отвечающий требованиям ст. ст. 166, 177 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Обстоятельства проведения осмотра места происшествия подтвердили свидетели Л. и Е., которые сообщили, что 15 ноября 2024 года по просьбе сотрудников полиции принимали участие в качестве понятых при осмотре квартиры по адресу: 

<

адрес>, в ходе которого были изъяты пакет с веществом растительного происхождения, пакет с остатками вещества, денежные средства.

Оснований для исключения из показаний свидетелей Х., М., Б., Л., Е., протокола личного досмотра, протокола осмотра места происшествия и рапортов пояснений осужденного ФИО1 о том, что изъятое вещество является наркотическим средством гашиш и принадлежит ему, не имеется, поскольку данные обстоятельства ФИО1 не оспаривал ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции.

Вид и размер наркотического средства правильно установлены на основании отвечающих требованиям закона справок о предварительном исследовании от 16 ноября 2024 года № 464 и № 465 и заключения эксперта от 02 декабря 2024 года № 439 (том 1, л. 

<

...>, 207-212). Согласно справкам об исследовании и заключению судебной физико-химической экспертизы, в изъятом в ходе личного досмотра и осмотра места происшествия веществе содержится наркотическое средство гашиш (анаша, смола каннабиса) общей массой 30,73 г.

Экспертиза проведена имеющим надлежащие специальные познания экспертом, отвечает требованиям ст. 204 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. В заключении указаны примененные методы исследования, вид и модель электронных весов, на которых производилось взвешивание вещества.

В соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 01 октября 2012 года № 1002 количество вышеуказанного наркотического средства относится к крупному размеру.

Положенные в основу приговора результаты оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение», проведенного в соответствии с требованиями Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», оформлены и предоставлены органу следствия в соответствии с требованиями закона, подтверждены доказательствами, полученными уже процессуальным путем в ходе предварительного следствия и не оспорены другими участниками процесса.

Оценка исследованным доказательствам дана судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88, 89 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в своей совокупности – достаточности для разрешения данного дела.

В основу приговора положены доказательства, которые были непосредственно исследованы и проверены в ходе судебного следствия, они согласуются между собой, являются непротиворечивыми и получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Таким образом, суд пришел к правильному выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления и верно квалифицировал совершенное им деяние по ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской как незаконные приобретение и хранение без цели сбыта наркотического средства в крупном размере.

В действиях ФИО1 отсутствует добровольная выдача наркотического средства, поскольку наркотическое средство было изъято в ходе личного досмотра и осмотра места происшествия после задержания сотрудниками полиции, то есть осужденный был лишен возможности распорядиться наркотическим средством иным способом.

Оснований для иной правовой оценки действий ФИО1 судебная коллегия не усматривает.

Обсуждая доводы апелляционного представления прокурора о необходимости квалификации действий ФИО1 по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не находит оснований для их удовлетворения.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что стороной обвинения не представлено достаточной совокупности доказательств, подтверждающих наличие у ФИО1 умысла на незаконный сбыт наркотического средства в крупном размере.

Доказательств, опровергающих выводы суда первой инстанции, не представлено прокурором и суду апелляционной инстанции.

Действительно, в ходе предварительного расследования ФИО1 при допросе в качестве подозреваемого 16 ноября 2024 года в присутствии защитника сообщил о том, что наркотическое средство, которое он хранил в кармане штанов, он намеревался сбыть В. за денежное вознаграждение.

Судом первой инстанции данные показания ФИО1 в приговоре приведены и вопреки доводам апелляционного представления им дана надлежащая оценка. Судебная коллегия соглашается с выводом суда о том, что одних лишь показаний ФИО1 о том, что он намеревался сбыть наркотическое средство, которое у него было изъято в ходе личного досмотра, конкретному лицу, и от которых осужденных отказался при последующем допросе в ходе предварительного расследования, недостаточно для вывода о виновности в покушении на незаконный сбыт наркотического средства в крупном размере, которое было изъято не только у самого осужденного, но и в его квартире.

Объяснения ФИО1 о том, что 15 ноября 2024 года он с В. по телефону обсуждал ремонт автомобиля и в этот же день пошел домой к В., чтобы показать деталь для автомобиля, стороной обвинения не опровергнуты.

В., которому якобы планировал сбыть наркотическое средство ФИО1, в судебном заседании допрошен не был, стороной обвинения ходатайство о его допросе не заявлялось, более того, он не был включен в список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание, хотя в ходе предварительного расследования такой человек был установлен и допрошен.

Обнаруженные в сотовом телефоне осужденного сведения о том, что В. и ФИО1 неоднократно созванивались, в том числе и 15 ноября 2024 года, не может являться доказательством умысла осужденного на сбыт наркотического средства, поскольку содержание телефонных разговоров между ФИО1 и В. неизвестно.

Проведение в отношении ФИО1 оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» также не может достоверно свидетельствовать об умысле осужденного на сбыт наркотического средства, поскольку сотрудники полиции К., Х. и А. сообщили о том, что у них была оперативная информация о том, что ФИО1 сам употребляет наркотические средства и может быть причастен к сбыту наркотических средств.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что масса наркотического средства гашиш (анана, смола каннабиса) в размере 30,73 г сама по себе не может безусловно свидетельствовать о том, что указанное наркотическое средство предназначалось для дальнейшего сбыта, тем более, что сторона обвинения не оспаривает, что ФИО1 являлся потребителем наркотических средств, состоит на учете у врача-нарколога с декабря 2023 года в связи с наличием заболевания, связанного с зависимостью от наркотических средств.

Отсутствие по месту жительства ФИО1 приспособлений для курения или иного употребления наркотиков также не может свидетельствовать о цели сбыта наркотического средства, тем более, что и предметов, свидетельствующих об умысле на сбыт (весов, пакетов и т.д.) также обнаружено не было.

Кроме того, описание преступного деяния, которое вменяется органом предварительного расследования ФИО1, не содержит сведений о том, как и при каких обстоятельствах ФИО1 намеревался осуществить незаконный сбыт изъятых у него наркотических средств.

Тот факт, что ранее ФИО1 сбыл Ш. наркотическое средство гашиш, не может безусловно свидетельствовать о том, что и изъятое наркотическое средства осужденный намеревался сбыть потребителям.

Все изложенные в апелляционном представлении утверждения прокурора является предположением и не могут быть положены в основу приговора.

В силу ст. 14 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации все сомнения правильно истолкованы судом в пользу ФИО1, оснований не согласиться с этим судебная коллегия не находит.

Помимо этого, судебная коллегия отмечает некорректность просьбы, изложенной в апелляционном представлении и поддержанной прокурором в суде апелляционной инстанции об изменении приговора, что противоречит требованиям п. 3 ч. 1 ст. 389.20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебной коллегией обращено внимание на то, что в материалах уголовного дела находится два документа, озаглавленных как приговор, при этом в первом документе отсутствует страница 20, на которой изложена большая часть резолютивной части приговора. Судебной коллегией была прослушана аудиозапись судебного заседания, в частности, фрагмент аудиозаписи, на котором содержится оглашение приговора 09 июля 2025 года. Из аудиозаписи следует, что резолютивная часть приговора была оглашена судом в полном объеме именно в том виде, в котором она зафиксирована на 20 странице приговора. Технические проблемы при распечатывании текста приговора не могут являться основанием для отмены приговора, поскольку такое основание не предусмотрено уголовно-процессуальным законом. Тем более, что председательствующий по делу –судья Букреева Т.А. сообщила, что отсутствие в первом документе 20 страницы обусловлено исключительно техническими причинами. Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с данными объяснениями. Из материалов дела следует, что всем участникам судебного заседания были вручены копии, и ни один из них не подавал заявлений или жалоб о том, что во врученных копиях отсутствует страница приговора.

При назначении ФИО1 наказания суд в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, одно из которых относится к категории особо тяжких, второе – тяжких, направленных против здоровья населения, данные о личности виновного, смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, все обстоятельства дела, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В числе данных о личности суд учел, что ФИО1 ранее не судим, состоит на учете у врача-нарколога, по месту жительства и по месту работы характеризуется положительно, проживает с сожительницей и их совместным ребенком, участвует в воспитании ребенка сожительницы, работает, помогает родственникам, у которых имеются проблемы со здоровьем.

Смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами по обоим преступлениям суд признал: на основании п. «г» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – наличие малолетних детей, в соответствии с ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – удовлетворительные характеристики, отсутствие судимостей, состояние здоровья родственников и оказание им помощи.

По преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, смягчающими наказание обстоятельствами суд признал: в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – активное способствование раскрытию и расследованию преступления, на основании ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – полное признание вины в незаконных приобретении и хранении без цели сбыта наркотического средства в крупном размере, раскаяние в содеянном.

Несмотря на то, что судом первой инстанции не указано в приговоре, что активное способствование раскрытию и расследованию преступления учтено в качестве смягчающего наказание обстоятельства на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, это следует из текста приговора. Судебная коллегия полагает возможным уточнить описательно-мотивировочную часть приговора в данной части, указав, что активное способствование раскрытию и расследованию преступления по преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, учтено в качестве смягчающего наказание обстоятельства на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации. Указанное уточнение не влияет на выводы суда о виде и размере наказания за преступление.

Судебная коллегия не усматривает иных обстоятельств, которые, помимо перечисленных, могли быть учтены в числе данных о личности или признаны смягчающими наказание ФИО1 в порядке ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации либо относящихся к обстоятельствам, прямо предусмотренным уголовным законом в качестве смягчающих (ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации), но не учтенных судом на момент вынесения приговора.

Вопреки доводам апелляционного представления, суд в полном объеме установил смягчающие наказание обстоятельства. Сведения о том, что в период рассмотрения уголовного дела в суде первой инстанции ФИО1 

<

...>, были известны суду первой инстанции, выпиской эпикриз об этом был исследован в судебном заседании. Судом обсуждается вопрос о состоянии здоровья осужденного, при этом сам осужденный как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанции пояснил, что хронических заболеваний у него не имеется. Само по себе прохождение лечения, пусть и в условиях стационара, не является основанием для признания данного обстоятельства смягчающим. Поэтому оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством на основании ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации по обоим преступлениям состояния здоровья осужденного, как об этом просит автор апелляционного представления, судебная коллегия не находит.

Вопреки доводам стороны защиты, оснований для признания объяснения ФИО1 явкой с повинной по второму преступлению, не имеется, поскольку объяснение было написано осужденным после его задержания сотрудниками полиции по подозрению в совершении преступления, что соответствует разъяснениям, содержащимся в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания». Вместе с тем, указанные объяснения и признательные показания ФИО1 правильно учтены судом как активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, не установлено.

Суд пришел к правильному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы на определенный срок за каждое из преступлений, которое в соответствии с санкциями ч. 2 ст. 228 и ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации является безальтернативным.

Окончательное наказание ФИО1 правильно назначено по правилам ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации.

По своим виду и размеру назначенное ФИО1 наказание как за каждое из преступлений, так и по совокупности преступлений, является справедливым, оснований для его смягчения судебная коллегия не находит.

При определении размера наказания за преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд правильно применил положения ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Оснований для применения положений ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации при назначении наказания за каждое из преступлений судебная коллегия не находит ввиду отсутствия по делу исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений.

Оснований для назначения ФИО1 наказания с применением положений ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также для изменения категории совершенных преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации не установлено, исправление осужденного без реального отбывания им наказания невозможно.

Вид исправительного учреждения определен судом на основании п. «в» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации – исправительная колония строгого режима.

Правовых оснований для применения ст. ст. 53.1, 82, 82.1 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется.

Зачет времени содержания ФИО1 под стражей с 09 июля 2025 года до дня вступления приговора в законную силу судом произведен правильно с учетом положений ч. 3.2 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем заслуживают внимания доводы апелляционного представления прокурора о том, что суд не зачел в срок отбывания наказания день фактического задержания ФИО1

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО1 был задержан сотрудниками полиции 15 ноября 2024 года, в этот день был проведен его личный досмотр, осмотр места происшествия, а 16 ноября 2024 года ФИО1 был допрошен следователем. Сведений о том, что ФИО1 покидал отдел полиции, не имеется. Поэтому дни фактического задержания ФИО1 15 ноября 2024 года и 16 ноября 2024 года необходимо зачесть в срок отбывания наказания в соответствии с положениями ч. 3.2 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств суд правильно разрешил на основании ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Вопреки доводам стороны защиты, у суда имелись законные основания для конфискации сотового телефона «iPhone 12 mini», который ФИО1 использовал как средство совершения преступления – незаконного приобретения наркотического средства общей массой не менее 30,73 г.

Каких-либо иных нарушений норм действующего уголовного и уголовно-процессуального законодательства, которые бы повлекли изменение или отмену приговора, по делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, п. 9 ч. 1 ст. 389.20, ст. ст. 389.26, 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

приговор Кировградского городского суда Свердловской области от 09 июля 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылки на показания свидетелей К., Х., А. об обстоятельствах преступления, которые стали им известны со слов Ш. как на доказательства по делу;

- в описательно-мотивировочной части приговора указать, что активное способствование раскрытию и расследованию преступления по преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 228 Уголовного кодекса Российской Федерации, учтено в качестве смягчающего наказание обстоятельства на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации;

- зачесть в срок отбывания наказания дни фактического задержания ФИО1 15 ноября 2024 года и 16 ноября 2024 года на основании ч. 3.2 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление и. о. прокурора г.Кировграда Терешкина А.В. удовлетворить частично, апелляционную жалобу адвоката Петелина Д.Н. в интересах осужденного ФИО1 – оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в силу со дня его оглашения. Приговор и апелляционное определение могут быть обжалованы в кассационном порядке в соответствии с главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Челябинске, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения, путем подачи жалобы или представления через суд, постановивший приговор.

В случае подачи кассационной жалобы, представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий Т.В. Серебрякова

Судьи: М.Ю. Леонтьева

С.Ю. Усатова