Дело № 2-609/2025

11RS0016-01-2025-001186-24

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 октября 2025 года с. Выльгорт

Сыктывдинский районный суд Республики Коми в составе

председательствующего судьи Моисеевой М.А.,

при секретаре Волковой М.И.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетнего сына ФИО2, к ООО «Выльгортская сапоговаляльная фабрика» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

представитель ФИО1, действуя в интересах несовершеннолетнего сына ФИО2, 

<

дата> года рождения, обратилась в суд с иском к ООО «Выльгортская сапоговаляльная фабрика» о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 800 000 рублей.

К участию в деле в качестве законного представителя несовершеннолетнего ФИО2 привлечен ФИО3

<

дата> в судебном заседании объявлен перерыв до 

<

дата>.

В судебное заседание ФИО1 не явилась. Ранее иск поддержала, при этом пояснив, что во сколько оценивает нравственные страдания своего сына, затрудняется ответить, но согласна с суммой, указанной ее представителем в иске. После произошедшего события ребенок долгое время ее не видел, а когда увидел, то испытал чувство страха и заплакал, стал замкнутым, менее активным, не захотел посещать секцию футбола, из многих друзей остался только один друг, с которым он общается.

Представитель истца иск поддержала.

ФИО3 иск поддержал, полагая указанную в иске сумму заниженной.

Представитель ответчика, не оспаривая наличия основания для компенсации несовершеннолетнему ребенку морального вреда, полагал заявленную в иске сумму завышенной и не обоснованной. Просил также учесть выплаченную ФИО1 сумму морального вреда, оказание ее семье материальной помощи, оплату проезда сопровождающего лица к месту лечения.

Заместитель прокурора 

<

адрес> Богаревский А.А. дал заключение о наличии оснований для возмещения несовершеннолетнему ребенку компенсации морального вреда со снижением суммы взыскания исходя из установленных по делу обстоятельств, активного содействия ответчика, оказание им материальной и иной помощи семье, финансового положения ответчика, а также учесть состоявшиеся судебные решения, на основании которых семье истца взыскана компенсация морального вреда.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела в совокупности, суд приходит к следующему.

Установлено, что с 

<

дата> ФИО1 на основании трудового договора осуществляла трудовую деятельность в ООО «Выльгортская сапоговаляльная фабрика» в должности свойлачивальщицы.

На основании приказа директора ООО «Выльгортская сапоговаляльная фабрика» № от 

<

дата> производство на фабрике остановлено в связи с необходимостью осуществления планового текущего ремонта основных средств: с 

<

дата> остановлено производство валяной обуви, с 

<

дата> – цеха отделки валяной обуви. 

В соответствии с приказом директора ООО «Выльгортская сапоговаляльная фабрика» №-п от 

<

дата> ФИО1 временно переведена в подразделение главного механика на должность разнорабочего в целях осуществления покраски оборудования.

Выше указанные обстоятельства сторонами не оспариваются.

В силу положений статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства установленные вступившими в законную силу судебными постановлениями не доказываются вновь и не подлежат оспариванию.

Так, вступившим в законную силу решением Сыктывдинского районного суда по делу № установлено, что 

<

дата> ФИО1 производила окраску насадочных станков НУ-2ВВ на участке валки и насадки полуфабриката. Во время окрашивания одного из станков, последний включился, каретка зажала ФИО1 между основанием станка и острыми кромками каретки, и протащила ее по всей рабочей длине станка. Слесарь ФИО4, находившийся в момент несчастного случая в соседнем цеху, услышал шум включившегося станка и прибежал в цех, выключил автоматический выключатель, обесточив станок. Обойдя станок он увидел ФИО1, лежавшую на каретке станка. Кроме ФИО1 в цеху никого не было. ФИО4, снял пострадавшую со станка и положил ее на пол, позвал других работников, была вызвана бригада скорой помощи.

Согласно выписному эпикризу ГБУЗ РК «КРКБ», у ФИО1 

<

дата> обнаружены 

<

данные изъяты>

Согласно выписному эпикризу ФГБУ «НМИЦ хирургии им. А.В. Вишневского», ФИО1 находилась на лечении в период с 

<

дата> по 

<

дата> с диагнозом, установленным ГБУЗ РК «КРКБ» с осложнениями: 

<

дата> - 

<

данные изъяты>

По итогам проведенного лечения даны рекомендации: 

<

данные изъяты>

Согласно акту расследования несчастного случая от 

<

дата>, причинами несчастного случая послужили необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, выразившемся в нарушении главным механиком ООО «Выльгортская сапоговаляльная фабрика» ФИО5 требований части 1, абзаца 2 части 2 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации; недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в том числе не проведение инструктажа по охране труда, не проведение обучения по охране труда и проверки знаний охраны труда выразившемся в нарушении главным механиком ООО «Выльгортская сапоговаляльная фабрика» ФИО5 и директором ФИО6 требований абзаца 11 части 3 статьи 214, статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации, Постановления Правительства РФ № 2464 от 24.12.2021 «О порядке обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда», Приказа Минтруда РФ № 903н от 15.12.2020 «Об утверждении Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок». Должностными лицами, ответственными за допущенные нарушения определены главный механик ООО «Выльгортская сапоговаляльная фабрика» ФИО5 и директор ООО «Выльгортская сапоговаляльная фабрика» ФИО6

По факту произошедшего несчастного случая постановлением следователя Следственного отдела по 

<

адрес> СУ СК по 

<

адрес> 

<

дата> возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 143 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вступившим в законную силу приговором мирового судьи Выльгортского судебного участка 

<

адрес> Республики Коми от 

<

дата> по делу № главный механик ООО «Выльгортская сапоговаляльная фабрика» ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 143 Уголовного кодекса РФ, с назначением наказания в виде штрафа в доход государства в размере 50 000 рублей.

При таких обстоятельствах, с достаточной степенью достоверности подтверждено наличие со стороны работодателя нарушений норм трудового законодательства в отношении работника ФИО1, что привело к несчастному случаю на производстве и получению ФИО1 производственной травмы.

<

дата> в результате трудового увечья ФИО1 установлена вторая группа инвалидности и 80 % утраты профессиональной трудоспособности.

В соответствии с частью 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с выполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными статьями 1064 – 1101, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

К нематериальным благам относится, в частности, жизнь и здоровье гражданина (пункт 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 3 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

К числу таких нематериальных благ относятся и сложившиеся родственные и семейные связи, характеризующиеся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи.

Круг лиц, относящихся к близким родственникам, определен абзаце 3 статьи 14 Семейного кодекса Российской Федерации, которой предусмотрено, что близкими родственниками являются родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, дедушки, бабушки и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры. Все иные лица, за исключением близких родственников, состоящие в родстве, относятся к иным родственникам.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Исходя из названных нормативных актов в их взаимосвязи с положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику, другому лицу, являющемуся членом семьи.

Как следует из материалов дела, родителями несовершеннолетнего ФИО2, 

<

дата> года рождения являются ФИО1 и ФИО3, которые проживают одной семьей.

С учетом установленных обстоятельств и вышеприведенных правовых норм, принимая во внимание, что несовершеннолетний ребенок безусловно испытывал нравственные страдания в связи с причинением тяжкого вреда здоровью его матери, повлиявшего на ее обычный образ жизни, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для возложения на ответчика обязанности денежной компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетнего ФИО2

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.

В обоснование заявленной суммы в иске указано, что из-за полученной тяжелой травмы ФИО1 вынуждена проходить длительное лечение, в связи с чем воспитанием сына занималась бабушка ФИО7 В период лечения ребенку не хватало матери, которую не видел несколько месяцев и общение происходило только в ходе телефонных звонков. Ребенок чувствовал депрессивное состояние материи, что приводило его в состояние стресса, не спал ночами, переживая за ее состояние и возможную смерть. В связи с полученной травмой мать не может полноценно заниматься воспитанием ребенка, гулять с ним, играть в активные игры. Ребенок, видя свою мать в инвалидной коляске, не мог смириться с тем, что его жизнь уже не будет прежней, от чего испытывал страдания.

При рассмотрении дела ФИО1 пояснила, что до произошедшего события сын находился в деревне у бабушки, с вязи с чем изначально не знал о случившемся. Через два месяца, связавшись с ним по телефону по видео связи, ребенок, увидев ее, заплакал. Сын вынужден выполнять некоторые дела по дому, ходить в магазин. С ребенком перестали играть в активные игры. Физические страдания сын не испытывал, только нравственные. Ребенок стал тихим, скованным, мало разговаривает, переживает все внутри себя. Для решения психологического состояния ребенка к специалистам не обращались, но планирует. Пока была на лечении, воспитанием сына занимались бабушка и отец ребенка. До происшествия ребенок был более активен, а после замкнулся в себе. Попытки поговорить с сыном к изменению его состояния не привели. Ранее периодически совместно с ребенком ездили развлекаться, ходили в походы с классом, посещали иные мероприятия. Привычными делами сын не перестал заниматься. После трагедии не захотел посещать секцию футбола. По мнению истца, психологическое состояние ребенка сломалось. При первой встрече после ее возвращения домой, сын испугался, долго сидел в комнате, а в последующем старался не отходить. Сын перестал общаться со своими друзьями и сейчас у него остался один друг. Указать сумму, в которую оценивает нравственные страдания сыны, не смогла, указав на свое согласие с ценой, приведенной ее представителем в иске.

Представитель истца, в ходе рассмотрения дела позицию ФИО1 поддержала, пояснив, что сумма морального вреда рассчитана ею теоретически на основании формулы, приведенной в приложении к иску. При этом пояснила, что при расчете применен без наличия к тому оснований коэффициент относительно тяжкого вреда здоровью, который ребенок фактически не получал.

В ходе рассмотрения дела опрошенный несовершеннолетний ФИО2 пояснил, что проживает с мамой, папой и сестрой, иногда приезжает бабушка. Когда точно узнал о происшествии с мамой, не помнит, но не видел ее около четырех месяцев. Когда впервые встретились, то испытал страх, было грустно, так как подумал, что больше не увидит ее. Больше никаких иных чувств не испытывал. В дальнейшем привык к ее состоянию и произошедшей ситуации. Отношение к маме не поменялось. Он и мама стали играть в менее активные игры, не так много времени гуляют как раньше. Более ничего в его жизнь не изменилась. Иногда помогает приносить воду домой. Секцию футбола перестал посещать, так как стало скучно, а не из-за происшествия с мамой. Друзей в школе много.

Допрошенная в качестве свидетеля бабушка ФИО7 пояснила, что внук всегда был замкнутым, тихим, не разговорчивым и его поведение никак не изменилось в связи со случившимся с мамой происшествием. Всегда оказывал помощь по хозяйству. Все лето внук проживал с ней в 

<

адрес> и привезла домой в конце августа, где отец сообщил о случившемся с его мамой. После услышанного ребенок сначала закричал, начала болеть голова. В тот день он сидел молча и смотрел в одну точку. Старались в это время ребенка не трогать и не разговаривали с ним, поскольку знают, что самостоятельно отойдет от стресса. Периодические головные боли у него с рождения. Дочери неоднократно говорила о необходимости прохождения обследования для выяснения причины возникновения головных болей у внука. До конца того года находилась с внуком. В школу ходил регулярно, помогала делать уроки. Ребенок сам по себе не общительный, не активный, желания посещать мероприятия, проводимые в школе, никогда не было. Внук постоянно играет в компьютерные игры. После того как дочери поставили протез начала уезжать к себе домой в 

<

адрес>. Когда внук увидел маму после лечения, то обрадовался, обнял ее.

В ходе рассмотрения дела отец несовершеннолетнего ребенка ФИО3 пояснил, что в конце августа после приезда сына рассказал ему о происшествии, случившимся с мамой. После чего два дня молчал, замкнулся. Так как график работы плотный, сына видит только по вечерам. После встречи с мамой, сын не отходил от нее. Футболом сын перестал заниматься еще до получения его мамой травмы. Всегда помогал с делами по дому. Раньше совместно с мамой посещал различные мероприятия.

Жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной. Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

В статье 27 Конвенции о правах ребенка установлено, что государства-участники признают право каждого ребенка на уровень жизни, необходимый для физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития ребенка. Родитель(и) или другие лица, воспитывающие ребенка, несут основную ответственность за обеспечение в пределах своих способностей и финансовых возможностей условий жизни, необходимых для развития ребенка.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащихся в пунктах 25, 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. 

Из анализа выше приведенных положения закона и разъяснения по его применению, следует, что при определении размера компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных именно заявителю физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав и соблюсти баланс интересов сторон.

Суд, принимает во внимание, что в результате произошедшего несчастного случая ФИО1 стала инвалидом и утратила 80 % трудоспособности, в связи с чем утратила способность в полной мере осуществлять заботу и обеспечивать своего малолетнего сына, конституционное право которого тем самым нарушено противоправным поведением ответчика, ребенок, имеющий связь с мамой, перенес, безусловно, нервное потрясение в связи с причиненным ей вредом, а также не имел возможности видеть и получать заботу от близкого человека на протяжении времени, прохождения матерью стационарного лечения. При этом, вопреки доводам, изложенным в иске, значительных изменений в поведении и образе жизни ребенка, имевших место до произошедших событий и после, а также нахождение ребенка в состоянии сильного стресса и потери сна, в ходе рассмотрения дела не установлено. Данные выводы следуют из совокупности имеющихся в деле доказательств, в том числе из пояснений самого ребенка и показаний свидетеля ФИО8, которая пояснила, что ребенок был с детства замкнутым, не интересовался ничем кроме компьютерных игр, испытывал периодические головные боли и всегда оказывал маме помощь в домашних делах.

Также суд полагает необходимым учесть добровольное оказание ответчиком семье ФИО1 материальной помощи в размере 50 000 рублей, выплату по решению суда компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей, оплату проезда к месту лечения и обратно.

При изложенных обстоятельствах в совокупности, суд полагает возможным взыскать с ООО «Выльгортская сапоговаляльная фабрика» в пользу несовершеннолетнего ФИО2 сумму компенсации равную 60 000 рублей, которая в наибольшей степени отвечает балансу интересов сторон, требованиям разумности и справедливости, позволяющими с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, а с другой не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение ответчика.

Позиция истца о причинении несовершеннолетнему ребенку морального вреда на сумму 1 800 000 рублей, является ее субъективным мнением, не основанным на обстоятельствах дела и имеющихся доказательствах. Также суд отклоняет расчет размера морального вреда, произведенный представителем истица математическим способом с применением формулы, поскольку данный метод не является официально рекомендованным и не отражает действительных обстоятельств и испытанных ребенком нравственных страданий.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом требований подпункта 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, с ответчика в доход бюджета муниципального района «Сыктывдинский» Республики Коми полежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 рублей.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

взыскать с ООО «Выльгортская сапоговаляльная фабрика» в пользу несовершеннолетнего ФИО2, 

<

дата> года рождения, в лице его законного представителя ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 60 000 рублей.

Взыскать с ООО «Выльгортская сапоговаляльная фабрика» в доход бюджета муниципального района «Сыктывдинский» Республики Коми государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Коми через Сыктывдинский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 

<

дата>.

Председательствующий М.А. Моисеева