П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Иркутск 25 июня 2020г.

Иркутский областной суд в составе:

председательствующего - судьи Ляховецкого О.П.,

при секретаре Семеновой А.В.,

с участием государственного обвинителя Демитрович Е.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника Шайкова А.М.,

а также потерпевшей В. 

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке материалы уголовного дела в отношении: 

ФИО1, 

<

...>, гражданина РФ, не военнообязанного, с образованием 9 классов, женатого, до ареста не работавшего, проживавшего по адресу: 

<

...>, ранее не судимого, 

мера пресечения – заключение под стражу с 19 декабря 2019 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «ж, з» ч.2 ст.105 УК РФ;

У С Т А Н О В И Л:

Подсудимый ФИО1 совершил пособничество в убийстве, то есть пособничество в умышленном причинение смерти другому человеку, из корыстных побуждений.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах:

Не позднее первой половины ноября 2006 года П. в отношении которого 6 декабря 2010 года Иркутским областным судом постановлен обвинительный приговор, имея умысел на убийство В. из корыстной заинтересованности, находясь на территории базы отдыха «Багульник», расположенной по адресу: 

<

...>, предложил К. в отношении которого 6 декабря 2010 года Иркутским областным судом также постановлен обвинительный приговор, за вознаграждение совершить при помощи ФИО1 убийство В. за что П. обещал передать К. и ФИО1 автомашину марки «Камаз».

Выполняя указание П.., К. в квартире 

<

...> встретился с ФИО1 и сообщил ему о необходимости оказать содействие в совершении, по указанию П., убийства В.. за вознаграждение в виде автомашины «Камаз», на что ФИО1 согласился оказать пособничество в умышленном причинение смерти В. из корыстных побуждений.

Реализуя умысел на убийство В. в первой половине ноября 2006 года, К. и ФИО1 разработали план совершения преступления, согласно которому они должны были в лесном массиве около реки Белая в Усольском районе Иркутской области выкопать яму с целью последующего сокрытия следов преступления и захоронения трупа В. Затем, на автомобиле марки «Ауди А8», под управлением К. привезти В. к указанному месту, где К. из имевшегося у него пистолета «ПМ», должен совершить убийство В. а ФИО1, оказывая содействие, вооружившись принадлежащим К. ружьем «Эскорт», должен в случае возникновения непредвиденной ситуации помочь К. совершить убийство В. из указанного ружья, после чего захоронить труп В. в вышеуказанной яме.

Согласовав план совершения убийства В. и, распределив роли между собой, в первой половине ноября 2006 года К. и ФИО1 приехали на автомашине марки «Ауди А8» в Усольский район Иркутской области, где в 200 метрах от автодороги, ведущей к садоводству «Автомобилист», на участке местности в лесном массиве выкопали яму.

После этого, К. и ФИО1 вернулись на турбазу «Багульник» по указанному выше адресу, где около 00 часов в первой половине ноября 2006 года К. и ФИО1, с целью убийства В. под вымышленным предлогом предложили В. проехать в г.Тулун Иркутской области, на что он согласился. К. ФИО1 совместно с В. на автомашине марки «Ауди А8» проследовали в Усольский район, где в 200 метрах от автодороги, ведущей к садоводству «Автомобилист», в лесном массиве, в месте выкопанной ими яме, К. под предлогом усталости остановил автомашину, предложив В. выйти из автомашины и занять его место за рулем. После того, как В. вышел из автомашины, К. и ФИО1 вышли за потерпевшим. 

Находясь в указанном выше месте в ночное время - около 01 часа 00 минут в первой половине ноября 2006 года, К. вооружившись имевшимся у него при себе огнестрельным оружием - пистолетом «ПМ», с целью умышленного причинения смерти В. произвел из указанного пистолета «ПМ» выстрел в голову В. В это же время ФИО1, оказывая содействие К. вооружился имевшимся в автомашине огнестрельным оружием – охотничьим гладкоствольным ружьем «Эскорт» и, с целью убийства В. находясь, согласно отведенной ему роли, в непосредственной близости от В. и К. держал на прицеле потерпевшего, в которого готов был выстрелить в случае, если К. по какой-либо причине не сможет застрелить потерпевшего, то есть совершить убийство В.

Своими умышленными действиями ФИО1, оказав содействие К. и П. причинил В. повреждение в виде: 

- огнестрельного слепого пулевого ранения головы, проникающего в полость черепа в виде входной огнестрельной раны в левой скуловой области; оскольчато-фрагментарного перелома суставного отростка нижней челюсти слева, краевого скола затылочной кости по нижней поверхности по левому передне-боковому краю большого затылочного отверстия, оскольчато-фрагментарного перелома затылочной кости справа по правому краю большого затылочного отверстия, признаков кровоизлияний в мягкие ткани по ходу раневого канала, относящегося к причинившим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Смерть В. наступила на месте происшествия в результате огнестрельного слепого пулевого ранения головы, проникающего в полость черепа с повреждением вещества головного мозга.

После совершения преступления ФИО1, продолжая оказывать содействие, в целях сокрытия следов преступления закопали вместе с К. труп В. в выкопанной ими яме, а затем подожгли в указанном месте автомобильные покрышки.

Подсудимый ФИО1 виновным себя в пособничестве убийства В. из корыстных побуждений, не признал и суду показал, что В. он ранее не знал, какого-либо участия в его убийстве не принимал. О случившемся он (Лабуза) узнал лишь от следственных органов после его задержания. С К. в ноябре 2006 года он (Лабуза) в лесной массив для убийства В. никуда не выезжал. Считает, что К. его оговаривает. 

Показания подсудимого ФИО1, отрицающего свое соучастие в убийстве Ф. в качестве пособника при описанных выше обстоятельствах, суд считает недостоверными, поскольку эти показания противоречат собранным и исследованным при судебном разбирательстве доказательствам.

Вина подсудимого ФИО1 в совершенном преступлении подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, потерпевшая В. суду показала, что погибший Ф. приходился ей родным сыном, который ранее работал газоэлектросварщиком на АНХК в г.Ангарске и проживал с Ш. Она знает, что у ее сына был знакомый по фамилии П.. С октября 2006 года ее сын стал ездить в г.Тулун, где познакомился с девушкой, которая работала на тот момент в банке. Об обстоятельствах смерти ее сына ей известно из материалов уголовного дела, а именно, что некий К. совместно с Лабузой, которых она ранее не знала, совершили убийство ее сына, сбросили его труп в яму и подожгли в этом месте автомобильные покрышки. Ей известно, что они совершили убийство из-за денег, которые, якобы, ее сын должен был взять в кредит в банке.

Свидетель К. суду и в ходе предварительного следствия показал, что примерно в начале лета 2006 года его знакомая Е. сообщила, что у нее есть человек, который по ксерокопиям документов -копии ПТС автомобиля и копии паспорта гражданина, может взять кредит в банке «Русский Стандарт». Е. пояснила ему, что данные документы можно отдать человеку по имени Ф., как позже узнал Ф. который может все «провернуть» с документами в банке и с каждого комплекта документов им принесет по 50 000 рублей. Он согласился и предложил встретиться с Ф., с которым ранее знаком не был. При встрече Ф. сказал, что может сразу оформить 5 комплектов документов и где-то раз в неделю сможет по 5 комплектов оформлять и получать денежные средства, из которых 50 000 рублей в течение 3-5 дней будет возвращать им. Дальнейшая судьба денежных средств ими не оговаривалась. Об этом он К. сообщил П. Передав через некоторое время Ф. пакет документов, он стал интересоваться у Е. что с деньгами и документами. Е. пояснила, что возникли какие-то проблемы. Примерно через 1,5 месяца Е. в ходе разговора ему рассказала, что Ф. на связь не выходит, денег нет, о чем он сообщил П. на что последний поручил найти Ф. и привезти его на турбазу «Багульник» Усольского района. Поскольку Ф. работал с мужем Е. – А. на базе ГСМ в Тулуне, то А. дал им данные проживания Ф. в г.Тулуне для того, чтобы привезти Ф. на турбазу «Багульник», где поговорить с Ф., так как появилась информация, что Ф. получил в банке деньги и их обманывает. На автомашине «Мерседес», принадлежавшей П. он с А. и Б. привезли Ф. на турбазу «Багульник» Усольского района. Ф. отрицал, что брал кредит в банке. Когда заехали на территорию турбазы, которая принадлежала П. последний, увидев Ф. узнал в нем своего знакомого. Ф. сразу побледнел, по нему было видно, что он испугался П.. Он К. понял, что они друг друга знают. Ф. и П. отошли в сторону разговаривать в близлежащий домик, суть разговора ему не известна. Когда они вышли, П. подошел к нему и сказал посадить Ф. в подвал, расположенный на территории базы в одном из административных домиков. Примерно через 3 дня П. сказал вывести Ф. и они ушли вдвоем в один из домиков разговаривать. О чем они разговаривали ему не известно. После того, как они поговорили, П. всем озвучил, что Н. будет работать у него на турбазе. Все время пока Н. жил на турбазе, Е. постоянно говорила ему и П. о том, что Ф. врет, что последний, якобы, взял кредиты, а их обманывает. В один из дней П. озвучил при всех ребятах и работниках турбазы, что отпускает Ф. домой, что через несколько дней Ф. отвезут домой, что претензий к последнему никаких нет и что, якобы, все разрешилось. Это было за день или за два до убийства Ф.. По телефону П. ему сказал, что надо с Ф. вопрос закрывать. Однако ранее П. ему говорил, что Ф. домой везти не вариант, что до дома Ф. доехать не должен, намекая на то, что Ф. необходимо убить. В помощь себе он К. должен был взять Лабузу. Каким образом и как должно быть совершено убийство Ф. П. не оговаривал, он с Лабузой должны были решить это сами. За убийство Ф. П. пообещал ему и Лабузе передать автомашину «Камаз». Он приехал домой к Лабузе и сообщил последнему, что П. предложил совершить убийство Ф. за что П. обещал передать им автомашину «Камаз». Лабуза должен был помочь в совершении данного преступления, на что Лабуза согласился. Примерно через 1-3 дня П. ему позвонил и спросил, когда они уже с Ф. закроют вопрос. Он сказал П., что это случится в ближайшие дни. Через некоторое время он приехал к Лабузе домой, забрал его из дома и сообщил, что П. начал нервничать, задавать вопросы по поводу Ф.. С Лабузой они стали разрабатывать план, а именно, найти место, где выкопать яму, в которую после убийства спрятать тело Ф.. Место они присмотрели в районе моста через реку Белая Усольского района. В один из дней они приехали на данное место, выкопали яму и поехали за Ф. на турбазу. По дороге они придумали историю для Ф. о том, что Лабузе позвонит знакомый сотрудник милиции и попросит подъехать в конкретное место. Также они оговорили, что он К. из пистолета ПМ произведет выстрел в Ф., но в виду того, что указанный пистолет был с дефектом, они решили, что Лабуза возьмет имеющееся у него в автомашине «Ауди А8» ружье «Эскорт», подстрахует его, и в случае осечки пистолета произведет выстрел в Ф. из ружья. Ранее П. попросил его К., чтобы он перед выстрелом сказал Ф. следующую фразу: «Привет тебе от Игоря». Ф. они должны были, якобы, увезти домой. О том, что они должны были убить Ф., знали только они втроем, более никого в данные вопросы они не посвящали. Пистолет ФИО2 находился при нем постоянно, который ему ранее передал П. В вечернее время в первой половине ноября 2006 года они приехали на территорию турбазы «Багульник», где находился Н., которому сообщили, что повезут его домой. После чего, они поехали на автомашине марки «Ауди А8» к месту, где была ими выкопана яма. По дороге Лабузе, якобы, позвонил сотрудник милиции и сказал, что у него проблемы, попросив подъехать к нему на дачу. Они свернули с дороги, подъехали к данной яме, он по причине остановки в туалет и по причине усталости, предложил Ф. сесть за руль автомашины и заменить его, на что Ф. согласился. Он К. вышел из машины и, выходя из автомашины, начал доставать пистолет, который находился у него за поясом. Ф. стал обходить автомашину со стороны капота, автомашина была с левым рулем. Подходя к водительской двери, Ф. увидел, что он достал пистолет и направил в его сторону. Ф. очень удивился, испугался, стал спрашивать, что происходит. Он передал Ф. пожелание П. и, держа пистолет в правой руке, с близкого расстояния, практически в упор, выстрелил в левую переднее-боковую поверхность головы Ф.. В это время он видел, что Лабуза стоял у него за спиной и когда повернулся, увидел, что Лабуза стоял с ружьем в руках, направляя ружье в сторону Ф.. После того, как Н. упал, Лабуза положил ружье в автомашину. Они надели пакет на голову Ф. и завязали его, после чего дотащили Ф. к выкопанной ими яме и скинули его в яму, а затем закопали землей. Сверху яму закидали ветками. По предложению Лабузы они привезли покрышки от автомашины и бензин, подожгли на месте закопанной ямы данные покрышки и уехали. Утром он К. позвонил П. и сообщил, что все готово (т.3 л.д.28-41;91-94; 109-112; т.4 л.д.109-116).

Свои показания К. неоднократно подтвердил в досудебной стадии производства по делу в ходе проведенных с его участием проверок показаний на месте, указав не только о своих действиях, но и о действиях подсудимого ФИО1 в совершении убийства Ф. из корыстных побуждений (т.3 л.д.65-78; 95-108; т.4 л.д.229-238), а также при проведении очной ставки с обвиняемым ФИО1 (т.4 л.д.118-124), при этом ФИО1, ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании в присутствии К. не оспорил показания последнего в части их действий по совершению убийства Ф. при указанных К. обстоятельствах.

В судебном заседании были оглашены показания свидетелей А. Е. Ш. Р. И. ранее данные ими при производстве предварительного следствия, в связи с неявкой их в судебное заседание, в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, с согласия сторон.

Так, свидетель А. показал, что в августе 2006 года он через свою супругу - О. познакомился с П.. Весной 2006 года он познакомился с Ф., с которым они стали общаться и через некоторое время решили заняться коммерческой деятельностью в сфере реализации и хранения ГСМ. По истечению двух месяцев он решил свернуть деятельность и уехал в г.Ангарск. Ф. остался жить в г.Тулуне. Через него Ф. познакомился с О. который приходил к нему домой в г.Ангарске, где О. передала Ф. несколько копий ПТС на различные автомобили и несколько копий паспортов. Примерно через полтора месяца, осенью, когда выпал первый снег, О. попросила свозить ее на турбазу к П. пояснив, что она хочет передать ему какие-то бумаги. На турбазе О. сообщила П., что Ф. не отдает деньги по кредитам. Как он понял из разговора О. и П., О. передавала Ф. копии документов и ФИО361 через свою сожительницу – И., которая работала в банке, пытались получить нелегальные кредиты. О. говорила П., что Ф. кредиты получил, а ее обманывает, говоря, что ничего не вышло. После этого П. обратился к нему и попросил показать его ребятам дом, где живет Ф. в г.Тулуне. В эту же ночь к нему домой приехал К. с неизвестными ему людьми и они поехала в г.Тулун. Забрав Ф. из дома, они вернулись на турбазу «Багульник» к П. где он А. понял, что П. давно знал Ф. Через несколько дней, после того, как привезли Ф., он в очередной раз приехал на турбазу и видел там Ф. который свободно передвигался по территории турбазы. Позже, в ходе предварительного следствия, когда его допрашивали в качестве свидетеля, он узнал, что ФИО1 и К. совершили убийство Ф. в лесном массиве в Усольском районе по указанию П. Из-за чего П. приказал К. и Лабузе убить Ф. ему не известно (т.2 л.д.187-195; т.5 л.д.99-103). 

Свидетель Е. показал, что с П. он познакомился в 1998 году. Осенью 2006 года примерно около 22-23 часов в супермаркете «Багира» он встретил П. который предложил ему подвезти его домой. По дороге к дому, который расположен в 18 микрорайоне г.Ангарска, П. предложил проехать с ним посмотреть на его турбазу, которую П. недавно приобрел. Он согласился. Данная турбаза расположена по дороге Ангарск – Тальяны. Приехав на территорию турбазы, они остановились у домика, где внутри и снаружи горел свет. П. провел его по территории турбазы, показывая, что и где он планирует построить, после чего он и П. зашли в домик, где находилось несколько человек – работники турбазы. Среди работников турбазы находился малознакомый ему парень по имени Ф. по прозвищу «Лысый» (установленный как Ф..). Ф. свободно передвигался по территории базы и домика (т.1 л.д.82-86).

Свидетель Ш. показала, что с марта 2003 года они с Ф. начали встречаться каждый день и, в последствии, у них сложились близкие отношения. До исчезновения Ф. занимался перепродажей горюче-смазочных материалов. С весны 2006 года Ф. стал ездить в г.Тулун, как пояснил, что в г.Тулуне он сделал врезку в трубопровод, из которого он получает горюче-смазочные материалы для продажи. 24 октября 2006 года они перестали сожительствовать (т.1 л.д.93-97).

Свидетель Р. показала, что у нее имеется дочь И. В конце весны 2006 года дочь познакомила ее с Ф. пояснив, что это ее знакомый. С этого времени Ф. часто стал бывать у них дома, а с лета 2006 года он стал проживать постоянно. Где Ф. работал и чем занимался в г.Тулуне ей не известно. В конце октября или в начале ноября 2006 года Ф. перевез к ним домой остатки своих вещей. После этого Ф. пропал. Она спрашивала у дочери, где Ф., на что, та ответила, что Ф. в г.Ангарске. Примерно через одну неделю или десять дней, когда она находилась дома одна, в вечернее время в дом зашел Ф., поздоровался, после чего сказал фразу: «Тетя Надя, я, кажется, маленько влетел». На ее расспросы Ф. ответил, что все уладится и больше по этому поводу ничего не пояснял. Ф. собрал некоторые вещи и ушел. Больше она Ф. не видела (т.1 л.д.111-116).

Свидетель И. показала, что до октября 2006 года она работала старшим менеджером по привлечению клиентов в банке «Русский стандарт», филиал которого располагался в г.Тулуне. В августе 2006 года в г.Тулуне она познакомилась с Ф. с которым они начали сожительствовать. В середине октября она увидела у Ф. несколько ксерокопий паспортов неизвестных людей, а также несколько технических паспортов на автомашины, которые были зарегистрированы на этих людей. Комплектов документов было около пяти. Ф. предложил ей оформить кредиты по этим копиям документов в банке, в котором она работала. Деньги с кредитов Ф. собирался оставить себе. Она поняла, что Ф. необходимы были лишь консультации по порядку получения кредита. Она объяснила ему, что получить кредиты по копиям документов, которые он привез, не получится в связи с тем, что все паспорта и, соответственно, ПТС, были на жителей г.Ангарска, и по таким документам кредиты в г.Тулуне не дадут. Утром, около семи часов в один из дней октябре 2006 года ФИО362, находящемуся у нее дома в г.Тулуне, позвонил О. и сообщил, что последний с какими-то людьми скоро подъедут к нему. Через некоторое время к дому подъехал автомобиль, она вышла из дома вместе с Ф. и он сказал, что они довезут ее до работы. В автомашине она увидела А. а также незнакомого молодого человека, который управлял автомобилем. Они отвезли ее к банку и уехали. После этого она Ф. никогда не видела. Примерно через полчаса после того, как Ф. уехал, она стала звонить ему на сотовый телефон, но абонент был не доступен. Примерно через десять дней после того, как Ф. уехал, он позвонил ей на сотовый телефон и сказал, что у него все нормально. Также, сказал, что ему необходимо забрать документы, которые остались у нее дома, и что он скоро приедет. Со слов матери ей известно, что Ф. приезжал в г.Тулун и забрал документы (т.1 л.д.190-196). 

Кроме того, по ходатайству государственного обвинителя, также с согласия сторон в судебном заседании, в соответствии с п.1 ч.2 ст.281 УПК РФ (в связи со смертью), были оглашены показания С. данные им 24 ноября 2006г. в ходе предварительного следствия, который пояснил, что в начале ноября 2006 года он находился на турбазе «Багульник», где были К. Лабуза М. и Т. В ходе разговора К. и Лабуза сказали, что убили какого-то человека и закопали его в землю, а чтобы не было видно следов, они на месте захоронения сожгли несколько покрышек. Они сказали, что человека они убили из пистолета «ПМ», принадлежащего К. (т.2 л.д.209-215; т.4 л.д.224).

Показания подсудимого ФИО1 о своей непричастности к убийству Ф. из корыстных побуждений, опровергаются не только вышеприведенными показаниями потерпевшей и свидетелей, которые не противоречат друг другу, соответствуют материалам дела и обстоятельствам преступления, но объективно подтверждаются другими доказательствами.

Так, из заявления потерпевшей В. от 27.11.2006г. в адрес начальника ОМ-4 УВД г.Ангарска следует, что В. просит принять меры к розыску ее сына – Ф. который 25.10.2006 года уехал на заработки в г.Тулун и не вернулся (т.1 л.д.8).

Из протокола осмотра места происшествия от 17 августа 2007 года с участием К. с приобщенной к нему фототаблицей, следует, что на участке местности в 200 метрах от дороги, ведущей в садоводство «Автомобилист» Усольского района Иркутской области в лесном массиве в яме на глубине 1 метра был обнаружен труп неизвестного мужчины по имени Ф. с признаками насильственной смерти (т.1 л.д.61-71).

Согласно протоколу предъявления трупа для опознания от 29 августа 2007 года, свидетель Ш. опознала предъявленный ей труп под №2273, обнаруженный 17 августа 2007 года с участием К. как Ф. (т.1 л.д.102-104).

Из протокола предъявления для опознания по фотографии от 27.09.2007 года следует, что свидетель Р. опознала по фотографии В. как мужчину по имени Ф. который проживал с ее дочерью в 2006г. (т.1 л.д.118-120).

Согласно заключению эксперта (экспертиза трупа) №2273 от 21 августа 2007 года (опознанного как Ф..), смерть Ф. могла наступить от огнестрельного слепого пулевого ранения головы, проникающего в полость черепа, с повреждением вещества головного мозга, на что указывают выявленные при исследовании трупа повреждения: огнестрельное слепое пулевое ранение головы, проникающее в полость черепа, в виде входной огнестрельной раны в левой скуловой области, оскольчато-фрагментарного перелома суставного отростка нижней челюсти слева, краевого скола затылочной кости по нижней поверхности по левому передне-боковому краю большого затылочного отверстия, оскольчато-фрагментарного перелома затылочной кости справа по правому краю большого затылочного отверстия, признаков кровоизлияний в мягкие ткани по ходу раневого канала. Это повреждение причинено в результате выстрела из огнестрельного оружия пулевым снарядом с близкого расстояния в пределах действия дополнительных факторов выстрела (копоти), причинено незадолго до наступления смерти, причинено прижизненно (что подтверждается данными судебно-гистологического исследования), применительно к живым лицам относится к причинившим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Потерпевший в момент причинения ему этого повреждения находился левой передне-боковой поверхностью головы к дульному срезу оружия.

Учитывая локализацию накожной раны, локализацию повреждения костей черепа и локализацию пули, раневой канал повреждения идет спереди назад, слева направо, несколько сверху вниз.

После причинения вышеуказанного повреждения совершение активных действий потерпевшим исключено (т.1 л.д.76-80).

Согласно протоколу выемки от 22 августа 2007г., в помещении ИОБСМЭ с участием эксперта были изъяты пуля, обнаруженная в голове трупа Ф. и фрагмент ребра от трупа Ф. (т.1 л.д.88-89), которые, согласно протоколу осмотра предметов, осмотрены 22 августа 2007г. и приобщены в качестве вещественных доказательств (т.1 л.д.90-91; 92). 

Заключением эксперта №1151-8.1/01-03 от 12 октября 2007 года установлено, что представленная на исследование пуля, извлеченная из головы трупа Ф. является частью боевого патрона калибра 9мм к пистолетам ФИО2 (ПМ).

Поступившая на экспертизу пуля выстреляна из оружия, имеющего ствол, изготовленный самодельным способом, с использованием станочного оборудования и имеющего четыре нареза левого направления (т.1 л.д.202-206).

Из заключения эксперта №82 от 14 февраля 2008г. следует, что неизвестный мужчина, останки которого представлены для исследования - фрагмент ребра, (труп которого обнаружен с участием К.), является биологическим сыном В. (т.1 л.д.213-223).

Согласно копии приговора Иркутского областного суда от 6 декабря 2010 года, а также приобщенной к делу в судебном заседании выписки из названного приговора, оставленным (в части убийства Ф..) без изменения 15 июня 2011 года Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ, П. и К. осуждены по эпизоду убийства Ф. (т.5 л.д.1-71), согласно которому П. признан виновным в подстрекательстве к убийству Ф., а К. как исполнитель данного преступления.

Оценив изложенные доказательства, суд находит каждое из них относимым к делу, допустимым и достоверным, а все собранные доказательства в совокупности - достаточными для разрешения настоящего уголовного дела.

Давая оценку показаниям подсудимого ФИО1, отрицающего свое соучастие в убийстве Ф. из корыстных побуждений, суд находит их недостоверными, как не соответствующими действительности, поскольку эти показания полностью противоречат материалам дела, собранным и проверенным при судебном разбирательстве доказательствам, в том числе, и показаниям свидетеля К. являвшегося непосредственным исполнителем убийства Ф. который на протяжении всего предварительного следствия, а также в судебном заседании по настоящему уголовному делу давал стабильные показания об обстоятельствах убийства Ф. поясняя как о своих с П. действиях, так и о действиях ФИО1, как соучастника совершенного убийства, согласующиеся с другими приведенными выше доказательствами по делу.

<

...>

Показания К. о своих действиях, об участии подсудимого ФИО1 и П. также осужденного по данному эпизоду вышеназванным приговором суда, в убийстве Ф. отличаются подробностями, согласуются с показаниями вышеприведенных свидетелей, и не противоречат другим доказательствам, собранным и проверенным в судебном заседании – протоколом осмотра места происшествия, заключениями экспертиз, другими вышеприведенными доказательствами. Поэтому суд считает, что показания подсудимого ФИО1, отрицающего свое соучастие в убийстве Ф. из корыстных побуждений, являются способом защиты от предъявленного обвинения, который обусловлен его желанием избежать уголовной ответственности за содеянное.

Кроме того, в судебном заседании свидетель К. дополнительно подтвердил, что ФИО1 неоднократно ездил вместе с ним в его К. автомашине, где находилось ружье, о наличии которого было достоверно известно ФИО1, а также достоверно было известно ФИО1 и о том, что данное ружье при совершении убийства Ф. было заряжено. О совершении убийства Ф. он К. не конкретизируя действия каждого, рассказывал С.

Не доверять показаниям К. а также другим вышеприведенным свидетелям, у суда нет никаких оснований, поскольку они являются последовательными, не противоречат друг другу и согласуются между собой, а также имеющимися материалам дела, собранным и проверенным при судебном разбирательстве доказательствам и фактическим обстоятельствам происшествия. 

Несмотря на доводы подсудимого ФИО1 об оговоре его со стороны К. суд признает их несостоятельными и надуманными, так как свидетель К. в судебном заседании в присутствии ФИО1 категорически опроверг его доводы об оговоре в виду отсутствия для этого каких-либо оснований. Как пояснил свидетель К. никаких конфликтных ситуаций у него с ФИО1 ни в личном плане, ни по работе ранее не было, отношения с ним были всегда дружеские, к своей жене он К. подсудимого не ревновал. Сам же ФИО1 в судебном заседании подтвердил, что неприязненных отношений у него со С. ранее не было и причин оговаривать его у С. оснований также не было. Суд приходит к выводу, что доводы стороны защиты о недопустимости доказательства – протокола дополнительного допроса подозреваемого С. от 24.11.2006г., не могут быть приняты во внимание, поскольку сведений о получении именно данных показаний с нарушением закона материалы настоящего уголовного дела не содержат. Суд считает, что данное доказательство получено органом предварительного следствия в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством, показания С. согласуются с другими вышеприведенными доказательствами, в том числе с показаниями К. 

Таким образом, судом бесспорно установлено, что ФИО1 своими действиями оказал содействие при совершении убийства В. направив, с целью убийства, ружье в сторону потерпевшего для производства выстрела в случае непредвиденной ситуации, а также оказал содействие при сокрытии следов преступления, выкопав с К. заранее яму в лесном массиве, куда после убийства сбросили труп В. закопали его и подожгли на указанном месте покрышки от автомашин. Данное преступление ФИО1 совершено из корыстных побуждений, а именно за вознаграждение в виде автомашины «Камаз», которую П. обещал передать К. и ФИО1 за убийство В. о чем К. неоднократно утверждал.

Оценивая всю совокупность добытых и исследованных доказательств, суд приходит к выводу о доказанности вины подсудимого ФИО1, так как приведенные выше доказательства не находятся в противоречии между собой, дополняют друг друга и конкретизируют обстоятельства происшедшего, а оснований не доверять этим доказательствам - не имеется.

Органами предварительного следствия действия ФИО1 были квалифицированы по п.п. «ж, з» ч.2 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц по предварительному сговору, из корыстных побуждений, по найму.

В судебном заседании государственный обвинитель изменил обвинение в сторону смягчения, в соответствии с ч.8 ст.246 УПК РФ, исключив из объема обвинения излишне вмененный квалифицирующий признак убийства В. – п. «ж – совершенное группой лиц по предварительному сговору», а также один из признаков пункта «з - по найму», указав, что ФИО1 непосредственного участия в процессе лишения жизни потерпевшего не принимал, телесные повреждения, ставшие причиной смерти В. нанесены одним К. а подсудимый ФИО1 лишь способствовал совершению преступления путем подстраховки на случай осечки пистолета, предварительно оказав содействие в выкапывании ямы и, в последующем, сокрытии трупа, поэтому действия ФИО1 подлежит квалифицировать как пособничество в убийстве В. Наличие квалифицирующего признака «из корыстных побуждений» подтверждается, по мнению государственного обвинителя, тем, что П. пообещал за убийство В. передать К. и ФИО1 автомашину «Камаз» и, с учетом осуждения П. и К. квалифицирующий признак «по найму» подлежит исключению из объема предъявленного обвинения.

При таких обстоятельствах суд, принимая предложенное государственным обвинителем изменения обвинения в сторону смягчения по завершении исследования значимых для этого материалов дела и заслушивания мнений участников судебного заседания со стороны обвинения и защиты, находит данное изменение обвинения обоснованным, поскольку указанное изменение обвинения не ухудшает положение подсудимого ФИО1 и не нарушает его право на защиту. 

Действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует, с учетом изменения обвинения государственным обвинителем, по ч.5 ст.33 и п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21.07.2004г. №73-ФЗ), как пособничество в убийстве, то есть пособничество в умышленном причинение смерти другому человеку, совершенное из корыстных побуждений. 

Оценка действий подсудимого ФИО1 указывает на то, что подсудимый действовал как соучастник убийства В. в форме пособничества, избрав, предоставленное ему К. соответствующее орудие преступления – ружье, при этом К. из пистолета ПМ произвел выстрел в голову В. а ФИО1, в это время, с целью убийства держал ружье в руках, направив его в сторону В. приготовившись произвести из него выстрел в случае, если К. из пистолета ПМ не сможет, по техническим его причинам, совершить убийство В.

Об умысле подсудимого Лабузы на пособничество в совершении убийства В. свидетельствует характер и последовательность его действий, направленных на оказание содействия в умышленном причинение смерти В., выразившихся в оказании содействия при производстве выстрела из пистолета ПМ ФИО3 в голову потерпевшего, при этом Лабуза, предварительно согласившись с П. и с К. о содействии в совершении убийства В. указанным способом, выполнил отведенную ему роль при непосредственном производстве выстрела, подстраховывая К., вооружился ружьем и, с целью умышленного причинения смерти В., направил данное ружье в сторону потерпевшего в случае непредвиденной ситуации, готовый произвести выстрел в В.. В результате преступных действий Лабузы наступила смерть В. на месте преступления, при этом подсудимый Лабуза осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления смерти потерпевшего и желал ее наступления. 

В соответствии с ч.3 ст.34 УК РФ ФИО1, как пособник, не являвшийся соисполнителем преступления, подлежит уголовной ответственности по п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21.07.2004г. №73-ФЗ) со ссылкой на ч.5 ст.33 УК РФ.

Корыстный мотив убийства Ф. вопреки доводам стороны защиты, также нашел свое подтверждение в судебном заседании, поскольку осужденный П. за совершения данного преступления обещал К. и ФИО1 вознаграждение в виде передачи автомашины «Камаз», как плату за его убийство при содействии ФИО1, с чем согласились ФИО1 и К. о чем К. неоднократно пояснял как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании. Отсутствие реальной передачи П. автомашины «Камаз» не опровергает показания К. о предложении ему П. умышленно причинить смерть Ф. при содействии ФИО1 за вознаграждение в виде передачи им автомашины «Камаз». Кроме того, как следует из показаний К. П.., узнав, что Ф. не передал полученные им по незаконным кредитам деньги, предложил К. при содействии ФИО1 совершить убийство В.

Доводы стороны защиты об отсутствии в заключение баллистической экспертизы от 12.10.2007г. выводов относительно наличия дефекта у оружия, из которого К. произвел выстрел в В. не опровергают показания К. о производстве им выстрела из пистолета ПМ, поскольку предметом исследования экспертами была представленная пуля, извлеченная из головы трупа В. которая, согласно заключению, является частью боевого патрона калибра 9мм к пистолетам ФИО2 (ПМ). Сам же пистолет ПМ, из которого К. произвел выстрел, согласно данной экспертизы, не был предметом исследования. Не доверять показаниям К. относительно наличия дефекта у примененного им пистолета ПМ, а также об обстоятельствах соучастия Лабузы, у суда нет никаких оснований. К. в ходе предварительного следствия и в суде неоднократно разъяснялись права, предусмотренные ст.ст.46, 47 УПК РФ, а также права, предусмотренные ст.56 УПК РФ, который, вопреки доводам защиты, как свидетель, предупреждался об уголовной ответственности за дачу ложных показаний.

По заключению первичной амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы № 472 от 07 февраля 2020 года, подсудимый ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слобоумием, а также иным болезненным состоянием психики не страдал ранее, не страдает в настоящее время и не страдал в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию. ФИО1 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО1 также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время в принудительном лечении он не нуждается. 

После психологического анализа материалов уголовного дела можно сделать вывод о том, что ФИО1 в момент правонарушения не находился в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на сознание и поведение (т.5 л.д.137-143).

Оценивая заключение первичной амбулаторной судебной психолого- психиатрической экспертизы в совокупности с оценкой поведения подсудимого в судебном заседании, суд приходит к выводу о том, что названная экспертиза получена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, выполнена высококвалифицированными и компетентными специалистами на основе научных методов исследования, поэтому с учетом заключения экспертов, адекватного поведения подсудимого в судебном заседании, суд признает ФИО1 вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния, подлежащим уголовной ответственности и наказанию за совершенное преступление.

Согласно ст.67 УК РФ при назначении наказания суд учитывает характер и степень фактического участия подсудимого ФИО1 в совершении преступления, который своими действиями, оказав содействие в убийстве В. К. и П. осужденными по данному эпизоду приговором Иркутского областного суда от 6 декабря 2010 года, выполнил роль соучастника в форме пособника при совершении убийства В.

В соответствии со ст.ст.6, 60 УК РФ, при назначении наказания подсудимому ФИО1, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им умышленного преступления – пособничество в убийстве В. направленного против жизни и здоровья, относящегося к категории особо тяжких преступлений. Суд учитывает личность виновного, который ранее не был судимым, учитывает суд также и состояние здоровья подсудимого ФИО1, отсутствие у него тяжелых заболеваний, препятствующих отбыванию наказания. На момент задержания ФИО1 нигде не работал и не учился; длительное время – с 05.10.2007г., находился в розыске за данное преступление, поэтому по месту регистрации правоохранительные органы и соседи охарактеризовать его не могут. Суд также учитывает влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, никого не имеющего на своем иждивении. 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд учитывает совершения преступления впервые в молодом возрасте. 

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст.63 УК РФ, в действиях подсудимого суд не установил. 

При таких обстоятельствах в их совокупности, учитывая тяжесть совершенного подсудимым умышленного преступления – пособничество в убийстве В. из корыстных побуждений; принимая во внимание конкретные обстоятельства данного преступления, совершенного подсудимым ФИО1, суд приходит к выводу о том, что цели наказания, предусмотренные ст.43 УК РФ, – восстановление социальной справедливости, исправление осуждаемого и предупреждение совершения им новых преступлений – не могут быть достигнуты без изоляции его от общества, поэтому считает справедливым назначить подсудимому ФИО1 наказание только в виде реального лишения свободы на определенный срок.

Суд приходит к выводу об отсутствии оснований для применения положения ст.62 УК РФ (в редакции от 13.06.1996г. №63-ФЗ) при назначении наказания в отношении подсудимого ФИО1, поскольку при отсутствие отягчающих обстоятельств, в действиях подсудимого ФИО1 отсутствуют обстоятельства, смягчающие наказание, предусмотренные пунктами «и» и (или) «к» части 1 ст.61 УК РФ. Кроме того, отсутствуют основания и для применения части 1 ст.62 УК РФ (в редакции Федерального закона от 29.06.2009г. №141-ФЗ), так как санкция ч.2 ст.105 УК РФ предусматривает наказание в виде пожизненного лишения свободы. Однако, с учетом наличия иных обстоятельств, смягчающих наказание, и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, суд приходит к выводу о назначении подсудимому ФИО1 наказания в виде лишения свободы не на максимальный срок, предусмотренный санкцией ч.2 ст.105 УК РФ.

Только реальное лишение свободы на определенный срок будет соответствовать тяжести содеянного, конкретным обстоятельствам совершенного ФИО1 преступления и личности виновного, а также будет отвечать требованиям закона и справедливости, поскольку только такое наказание окажет положительное влияние на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, который никого не имеет на своем иждивении.

Учитывая, что дополнительный вид наказания в виде ограничения свободы, предусмотренный санкцией ч.2 ст.105 УК РФ, введен в действие после совершенного ФИО1 преступления, а именно Федеральным законом №377-ФЗ от 27.12.2009г., поэтому оснований для назначения ФИО1 дополнительного наказания в виде ограничения свободы у суда не имеется.

Суд считает невозможным, с учетом данных о личности подсудимого, а также конкретных обстоятельств совершенного им умышленного преступления, применения к нему положений ст.64 и ст.73 УК РФ, так как обстоятельств, при которых бы суд мог прийти к выводу о возможности исправления осуждаемого без реального отбывания наказания, с учетом общественной значимости и опасности совершенного преступления, а также исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления судом не установлено, поэтому только реальное лишение свободы на определенный срок в отношении ФИО1 будет соответствовать тяжести содеянного и личности виновного, предупреждения совершения им новых преступлений, а также, по мнению суда, окажет надлежащее влияние на исправление подсудимого, будет соответствовать закону и справедливости.

Суд считает, что с учетом фактических обстоятельств преступления, предусмотренного ч.2 ст.105 УК РФ, степени его общественной опасности, учитывая способ совершения преступления подсудимым, ролью ФИО1 в соучастии преступления, характера наступивших последствий – умышленного причинения смерти Ф. из корыстных побуждений, фактические обстоятельства которых в своей совокупности не свидетельствуют о меньшей степени общественной опасности совершенного подсудимым преступления, поэтому, несмотря на отсутствие у подсудимого обстоятельств, отягчающих наказание, основания для изменения категории преступления, предусмотренного ч.2 ст.105 УК РФ, в отношении подсудимого ФИО1 на менее тяжкое, в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, отсутствуют.

Учитывая, что подсудимый ФИО1 осуждается к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления и, как ранее не отбывавшим лишение свободы, отбывание лишения свободы, в силу п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ, подсудимому следует назначить в исправительной колонии строгого режима.

Суд приходит к выводу, что с учетом конкретных обстоятельств уголовного дела, личности подсудимого ФИО1, ранее находившегося длительное время в розыске, тяжести совершенного им умышленного преступления, а также в целях исполнения приговора, меру пресечения в виде заключения под стражу подсудимому, до вступления приговора в законную силу, следует оставить без изменения.

В соответствии с п. «а» части 3.1 ст.72 УК РФ (в редакции ФЗ от 03.07.2018г. №186-ФЗ) время содержания ФИО1 под стражей до вступления приговора в законную силу следует зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Процессуальные издержки в виде сумм, подлежащих выплате защитнику Шайкову А.М. в интересах ФИО1, не подлежат взысканию, поскольку адвокат Шайков А.М. осуществлял защиту ФИО1 по соглашению.

Гражданским истцом В. заявлен гражданский иск - компенсация морального вреда с подсудимого ФИО1 в сумме 1 000 000 рублей.

Подсудимый ФИО1 исковые требования В. не признал.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

В соответствии с ч.2 ст.151 ГК РФ, ч.2 ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда, а также иных заслуживающих внимание обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться степень физических и нравственных страданий лица, которому причинен вред, а также требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как установлено в судебном заседании, подсудимый ФИО1, с учетом степени его соучастия, признан виновным в пособничестве в умышленном причинение смерти Ф. то есть в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.33 и п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ, поэтому, в результате совершенного подсудимым вышеописанного преступления, потерпевшей В. причинен моральный вред. Учитывая степень физических и нравственных страданий потерпевшей, пережившей утрату близкого родственника, – своего родного сына, с которым она не утратила связи до момента его гибели, вследствие чего является невосполнимой потерей и неизлечимой болью; требования справедливости и разумности судебного решения в части разрешения исковых требований; вину ответчика ФИО1, суд приходит к выводу о том, что заявленные исковые требования о компенсации морального вреда к подсудимому подлежат удовлетворению частично.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшей и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных В. страданий.

Доводы потерпевшей В. о перенесенных ею нравственных страданий подтверждаются исследованными в суде доказательствами по уголовному делу, которые в совокупности свидетельствуют о том, что нравственные страдания у потерпевшей были вызваны как самими обстоятельствами преступления, совершенного подсудимым, так и их последствиями – умышленное причинение смерти сыну потерпевшей.

Поэтому, установив в судебном заседании, что потерпевшая В. в результате совершенного подсудимым вышеописанного преступления, перенесла тяжелые нравственные страдания, суд приходит к выводу о том, что имеются основания для компенсации потерпевшей В. ответчиком ФИО1 морального вреда.

Судом также учитывается, что подсудимый ФИО1 находится в трудоспособном возрасте, тяжелых заболеваний, каких-либо ограничений или инвалидности, препятствующих исполнению обязанностей гражданским ответчиком по компенсации морального вреда, судом не установлено.

Поэтому, с учетом обстоятельств совершенного подсудимым преступления, характера и степени причиненных истцу нравственных страданий, степени фактического соучастия и вины ФИО1 в убийстве Ф. а также требований справедливости и разумности, суд считает правильным, в силу ст.ст.151, 1099 - 1101 ГК РФ, гражданский иск В. о компенсации морального вреда удовлетворить частично и взыскать в пользу В. в счет компенсации морального вреда с ФИО1 700 000 рублей.

Решая вопрос о вещественных доказательствах, находящихся в камере хранения вещественных доказательств СО по г.Ангарску СУ СК России по Иркутской области, а также, находящихся при уголовном деле и на ответственном хранении, в соответствии с правилами, предусмотренными ч.3 ст.81 УПК РФ, по вступлении приговора в законную силу суд приходит к выводу о необходимости:

- копии фотографии Ф., объяснения И. и Н. хранящиеся в уголовном деле, - хранить при уголовном деле; 

- 2 сотовых телефона - марок «Филипс» и «НТС», хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по г.Ангарску СУ СК РФ по Иркутской области, с согласия подсудимого, - вернуть Ф.

- сотовый телефон марки «Самсунг», находящийся на ответственном хранение свидетеля Ф. - вернуть ее владельцу – Ф.

- медицинскую карта № 45106 на имя ФИО1, хранящуюся в камере хранения вещественных доказательств СО по г. Ангарску СУ СК РФ по Иркутской области, - вернуть в медицинское учреждение по принадлежности.

Кроме того, как указано в справке к обвинительному заключению (т.5 л.д.32), в камере хранения вещественных доказательств первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Иркутской области хранятся фрагмент ребра от трупа Ф. образцы крови и слюны В. пуля (т. 1 л.д.92). Однако в суд поступила справка руководителя СО по г.Ангарску СУ СК РФ по Иркутской области о том, что названные выше вещественные доказательства утрачены, поэтому суд в части указанных вещественных доказательств решение данного вопроса в соответствии со ст.81 УПК РФ оставляет без рассмотрения.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.302, 304, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.33 и п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21.07.2004г. №73-ФЗ), и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на десять лет в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1, - заключение под стражу, - оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок наказания осужденному ФИО1 исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

Время содержания ФИО1 под стражей с 19 декабря 2019 года и до вступления приговора в законную силу зачесть в срок назначенного ФИО1 наказания в виде лишения свободы из расчета: один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, с учетом положений п. «а» ч.3.1 и ч.3.3 ст.72 УК РФ.

Гражданский иск В. о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

На основании ст.ст.151, 1099-1101 ГК РФ взыскать в пользу В. в счет компенсации морального вреда с ФИО1 700 000 (семьсот тысяч) рублей. 

Вещественные доказательства по уголовному делу, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по г.Ангарску СУ СК России по Иркутской области, а также, находящиеся при уголовном деле и на ответственном хранении, по вступлении приговора в законную силу:

- копии фотографии Ф. объяснения И. и Н. хранящиеся в уголовном деле, - хранить при уголовном деле; 

- 2 сотовых телефона - марок «Филипс» и «НТС», принадлежащие ФИО1 и, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по г.Ангарску СУ СК РФ по Иркутской области, а также сотовый телефон марки «Самсунг», находящийся на ответственном хранение свидетеля Ф. - вернуть Ф.;

- медицинскую карта № 45106 на имя ФИО1, хранящуюся в камере хранения вещественных доказательств СО по г. Ангарску СУ СК РФ по Иркутской области, - вернуть в медицинское учреждение по принадлежности.

Вопрос о вещественных доказательствах: фрагмента ребра от трупа Ф. образцов крови и слюны В. пули, хранившихся в камере хранения вещественных доказательств первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Иркутской области, в связи с их утратой оставить без рассмотрения.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Пятый апелляционный суд общей юрисдикции в г.Новосибирске через Иркутский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО1, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционных жалоб и представлений, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий – судья