дело №2-729/2019 

УИД 26RS0014-01-2019-001257-28

РЕШЕНИЕ

 Именем Российской Федерации 

22 августа 2019 года г. Изобильный

Изобильненский районный суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Сивцева С.А.,

при секретаре судебного заседания Тимонове С.А.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО1 по доверенности и ордеру ФИО2,

представителя ответчика Акционерного общества «ИГ Холдинг Рус» по доверенности ФИО3 по средствам видеоконференцсвязи,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Изобильненского районного суда гражданское дело по исковому заявлению истца ФИО1 к ответчику Акционерному обществу «ИГ Холдинг Рус» о признании трудового договора заключенным, о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за несвоевременную выплату заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд к ответчику Акционерному обществу «ИГ Холдинг Рус» о признании трудового договора заключенным, о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за несвоевременную выплату заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда.

В ходе рассмотрения дела представителем истца ФИО2 представлено уточненное исковое заявление, в котором она просила признать заключенным трудовой договор между Акционерным обществом «ИГ Холдинг Рус» и ФИО1 с 02 апреля 2018 года; взыскать с АО «ИГ Холдинг Рус» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате в размере 387 114 (триста восемьдесят семь тысяч сто четырнадцать) рублей 35 копеек; взыскать с АО «ИГ Холдинг Рус» денежную компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы в размере 53220 (пятьдесят три тысячи двести двадцать) рублей 92 копейки; взыскать с АО «ИГ Холдинг Рус» денежную компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 33 388 (тридцать три тысячи триста восемьдесят восемь) рублей; взыскать с АО «ИГ Холдинг Рус» денежную компенсацию за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск в размере 4257 (четыре тысяч пятьдесят семь) рублей 19 копеек; взыскать с АО «ИГ Холдинг Рус» компенсации морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

Требования в иске мотивированы тем, что в марте 2018 года истец был приглашен на собеседование в АО «ИГ Холдинг Рус» для рассмотрения вопроса о замещении должности «Руководитель проекта» с окладом 2 000 $ в месяц без учета налога на доходы физических лиц, что составляло 115104,2 рублей. В телефонном разговоре представитель АО «ИГ Холдинг Рус» ФИО4 пояснил истцу, что заработная плата будет выплачиваться два раза в месяц: 24 числа каждого месяца аванс, 10 числа месяца, следующего за расчетным - заработная плата. 

Истец согласился прибыть на собеседование, после чего ответчиком был приобретен авиабилет по маршруту Ставрополь-Москва-Ставрополь, который был направлен на его личную электронную почту референтом АО «ИГ Холдинг Рус» ФИО13 22.03.2018 года. 

В целях согласования возможных условий работы и собеседования 27.03.2018 года истец прибыл в г. Москва, где встретился с генеральным директором АО «ИГ Холдинг Рус» ФИО5 и успешно прошел собеседование. 27 марта 2018 года в 14:11 референтом АО «ИГ Холдинг Рус» ФИО13 с корпоративного электронного адреса 

<

данные изъяты>) на личный электронный адрес (

<

данные изъяты>) истца направлено сообщение следующего содержания: «Добрый день! Направляю документы для оформления на работу. Regards, Ksenia Skazkina), к заявлению были прикреплены следующие файлы: Форма заявления о приеме на работу (бланк для заполнения заявления о приеме на работу), Памятка Список (содержал список требуемых документов для приема на работу), Заявление о перечислении (бланк для заполнения заявления о перечислении заработной платы на лицевой счет). 

27 марта 2018 года в 15:47 истец направил референту АО «ИГ Холдинг Рус» ФИО13 на электронный адрес (

<

данные изъяты>) требуемые документы: диплом о высшем образовании, СНИЛС, свидетельство о заключении брака и др. 29 марта 2018 года в 15:33 истцом были дополнительно направлены на указанный адрес копия военного билета, реквизиты лицевого счета, сканированный образ подписанного им заявления о приеме на работу, фотография. 

На следующий рабочий день истец был представлен непосредственному руководителю - руководителю Дирекции управления проектами ФИО6, который передал ему необходимую для работы техническую документацию: чертежи «Татевская ГЭС», технико-коммерческие предложения №. 

02 апреля 2018 года истец приступил к работе: изучению технической документации, консультациям по подбору персонала по телефону и электронной почте. Также 02 апреля 2018 года посредством видеоконференцсвязи было проведено производственное совещание с его участием, как руководителя проекта, сотрудника представительства в Армении - Дианы Чилингарян, руководителя работ по гидросиловой части ФИО7, технического директора ООО «ПетроСГЭМ» ФИО9, Генерального директора ФИО5, помощника генерального директора ФИО10, руководителя дирекции ФИО6 ФИО8. В ходе совещания участниками обсуждались производственные вопросы предстоящей работы на проекте «ФИО11 ГЭС, республика Армения», была определена дата вылета истца на объект - 05 апреля 2018 года. Для оплаты предполагаемых командировочных расходов 03.04.2018 года ФИО12 ему была составлена и направлена на адрес корпоративной электронной почты смета командировочных расходов на сумму 56468 рублей. Платежным поручением № работодатель перечислил ему денежные средства в размере 56468 рублей в счет оплаты по смете командировочных расходов от 03.04.2018 года. Работодателем в целях следования к месту командировки также был приобретен авиабилет по маршруту Минеральные Воды - Ереван на 05 апреля 2018 года. По прибытию в Ереван истца встретили ФИО12 и ФИО7, с которыми они проживали в служебной съемной квартире в г. Ереване. 06.04.2018 он приступил к служебным обязанностям - работе на объекте. Полагает, что 02 апреля 2018 года истец был фактически допущен к работе работодателем. 

В нарушении абз.1 ст. 16 Трудового Кодекса РФ трудовой договор с истцом заключен не был. В апреле 2018 года он отработал в АО «ИГ Холдинг Рус» в должности руководителя проекта 168 часов, 21 день, 30 дней находился в командировке. 24 апреля 2018 года платежным поручением № ответчик перечислил ему аванс по заработной плате в размере 24857,42 рублей, что указано в платежном поручении в графе «назначение платежа». 30 апреля по согласованию с работодателем он вернулся в Россию, 

<

адрес>, в целях переезда на временное место жительства на период работы на объекте в республику Армению совместно с семьей. Для продолжения работы в республике Армения 27 апреля 2018 года работодателем ему был приобретен авиабилет по маршруту Минеральные воды - Ереван на 08 мая 2018 года. Заработная плата в размере 105642,58 рублей (132303,67 - 17199,48 (НДФЛ 13%) - 24857,42 (выплаченный аванс) = 90246,77 рублей) в оговоренный при приеме на работу срок- 10 мая 2018 года ему работодателем выплачена не была. 

В письменной форме ФИО12 от имени генерального директора пытался его уговорить на снижение заработной платы за апрель. Он ответил отказом. 07 мая 2018 года в 10:28:24 с электронной почты ФИО12 ему пришло сообщение с темой «Уведомление о приостановке поездок», в котором сообщалось об отмене всех поездок в Армению «в связи с изменившимися обстоятельствами». 07 мая 2018 года в 22:34 от сотрудника компании Дианы Чилингарян на корпоративную почту ему пришло сообщение о сдаче билета на рейс 08.05.2018 года Мин. Воды - Ереван, копия указанного письма также направлена ФИО12 В этот же день истец был отключен от корпоративной почты 

<

данные изъяты>). 16 мая 2018 года работодатель выдал ему трудовую книжку, в которой отсутствовала запись о работе в АО «ИГ Холдинг Рус», и вручил ему подписанный генеральным директором ФИО5 Договор подряда с физическим лицом № от 02 апреля 2018 года и Акт № сдачи-приемки работ по договору № от 02 апреля 2018 года. Платежным поручением № от 31.05.2018 года ответчиком ему перечислены денежные средства в размере 27342,58 рублей, однако в назначении платежа ответчиком указано «окончательная оплата по договору 08-69-18 от 02.04.2018 за выполненные работы». Поясняет, что указанный договор им не подписывался и в момент допуска его на работу (02 апреля 2018 года) на ознакомление не представлялся, впервые ознакомился с его текстом 16 мая 2018 года. Полагая, что ответчик уклоняется от выполнения обязанностей по выплате задолженности по заработной плате, учитывая несоответствие содержания договора его трудовым задачам и функциям в г. Ереван, а также характеру выполняемой им деятельности, истец отказался его подписывать, о чем сообщил работодателю. Полагает, что задолженность ответчика по заработной плате за апрель 2018 года составляет 62904,19 рублей (90246,77-27342,58=62904,19), которая не погашена до настоящего времени. 

Считает, что на основании абз. 3 статьи 16, части 2 статьи 67 Трудового кодекса, полагает, что 02 апреля 2018 года между ним и ответчиком заключен трудовой договор, поскольку при допуске на работу работодателем не был оговорен срок, на который заключается трудовой договор, оснований для заключения срочного трудового договора с ним не имелось, заключенный договор трудовым договором на неопределенный срок. Поскольку между ним и ответчиком соглашение о расторжении трудового договора не заключалось, работодатель не ставил его в известность о наличии оснований, предусмотренных статьей 80 Трудового Кодекса РФ, считает трудовой договор расторгнутым в момент его добровольного отказа от продолжения трудовых правоотношений в связи с трудоустройством в ПАО «Силовые машины», то есть 30.08.2018 года. Также истец полагает, что в связи с тем, что работодатель фактически приостановил его работу, не направляя служебных заданий и поручений с 16 мая 2018 года по 30 августа 2018 года по неизвестным ему причинам, указанный период является простоем по вине работодателя и оплачивается в размере 2\3 от среднего заработка, расчет заработной платы за период простоя приведен в иске. Таким образом, общая задолженность работодателя за период с 02.04.2018 года по 30.08.2018 составляет 387114,35 рублей. Также истец считает, что ответчик обязан уплатить ему денежную компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы в размере: 53 220,92 рублей, денежную компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 33 388 рублей, денежную компенсацию за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск в размере 4 257,19 рублей, а также денежную компенсацию за причиненный моральный вред в размере 100 000 рублей. Просила удовлетворить исковые требования.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель ФИО2 исковые требования поддержали с учетом их уточнения по изложенным в иске основаниям, настаивали на их удовлетворении.

Представитель ответчика ФИО3, участвовавшая в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи, возражала против удовлетворения искового заявления, пояснив, что у истца с АО «ИГ Холдинг Рус» были оформлены отношения по договору подряда физического лица, подписанного надлежащим образом. Трудовой договор с ФИО1 не заключался. Трудовой договор ФИО1 не был представлен. Компания выполнила свои обязательства по договору подряда, однако бухгалтером при переводе платежа платежным поручением №780 от 25.04.2018 была допущена техническая ошибка в назначении платежа (аванс по заработной плате), все остальные платежи были переведены именно по договору подряда. По штатному расписанию должности «Руководитель проекта» в АО «ИГ Холдинг Рус» не имелось и не имеется. На дату проведения собеседования для ответчика существовала необходимость в выполнении определенного вида работ по проекту Реконструкции ГЭС, ФИО1 был представлен Договор гражданско-правового характера для ознакомления и дальнейшего подписания. Однако трудовой договор с ФИО1 не заключался. В процессе собеседования с истцом обсуждался вопрос о возможности дальнейшего сотрудничества в рамках трудовых отношений с ответчиком, но только в случае, если на объекте будет соответствующий объем работ. Истцом скрыт факт того, что он обращался с жалобой в Государственную инспекцию труда в г. Санкт-Петербурге. По обращению истца Государственной инспекцией труда была проведена проверка, в ходе которой трудовые отношения между сторонами установлены не были. Требования о взыскании морального вреда также ничем не обоснованы. Просила отказать в удовлетворении исковых требований истца.

Суд, выслушав истца ФИО1, его представителя ФИО2, представителя ответчика ФИО3, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Судом установлено и не оспаривается сторонами, что с 02 апреля 2018 года истец ФИО1 привлекался ответчиком АО «ИГ Холдинг Рус» к выполнению определенной работы на территории республики Армения (в период с 05 апреля по 30 апреля 2018 года). 

Истец ФИО1 полагал, что между ним и АО «ИГ Холдинг Рус» заключен трудовой договор, так как он предоставил ответчику трудовую книжку и необходимые для трудоустройства документы.

Ответчик АО «ИГ Холдинг Рус» отрицает наличие трудовых отношений с АО «ИГ Холдинг Рус», утверждая, что с истцом был заключен договор подряда, в рамках которого ФИО1 и выполнял работы.

Разрешая вопрос о природе возникших 02 апреля 2019 года между истцом и ответчиком правоотношений, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его. Договор подряда заключается на изготовление или переработку (обработку) вещи либо на выполнение другой работы с передачей ее результата заказчику (п. 1 ст. 703 ГК РФ).

Заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику (п. 1 ст. 720 ГК РФ).

Из содержания данных норм ГК РФ следует, что договор подряда заключается для выполнения определенного вида работы, результат которой подрядчик обязан сдать, а заказчик принять и оплатить. Следовательно, целью договора подряда является не выполнение работы как таковой, а получение результата, который может быть передан заказчику. Получение подрядчиком определенного передаваемого (т.е. материализованного, отделяемого от самой работы) результата позволяет отличить договор подряда от других договоров.

Как разъяснил Верховный суд РФ в "Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской ФедерацииN3(2018)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018, от трудового договора договор подряда отличается предметом договора, а также тем, что подрядчик сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; подрядчик работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

В судебном заседании истец и ответчик пояснили, что после фактического окончания работ ФИО1 никакой материализованный результат истцом ответчику не передавался, ответчиком не принимался, истец был направлен ответчиком в р. Армению и согласовывал все свои действия с ответчиком путем проведения совещаний, посредством телефонной связи и корпоративной электронной почты.

Представленный ответчиком договор подряда с физическим лицом № от 02 апреля 2018 года содержит описание порученной истцу работы: организация подготовительных работ по проекту Реконструкции ГЭС; подготовка подробного плана мобилизации специалистов; подготовка плана управления рисками; организация разработки документов по ТбиОТ; разработка организационной структуры по проекту на период начала работ; организация процесса коммуникации участников проекта; выполнение иной работы по согласованию с Заказчиком. Указанные работы не содержат признаков, предусмотренных статьями 702, 703 Гражданского Кодекса и не могут быть предметом договора подряда. 

В силу пункта 1 статьи 161 Гражданского Кодекса РФ сделки юридических лиц между собой и с гражданами должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения. Заключение договора подряда между физическим и юридическим лицом, вопреки мнению ответчика, в устной форме законодательством не предусмотрено.

Вместе с тем, письменный договор подряда, подписанный обеими сторонами, в материалах дела отсутствует. Представленный стороной ответчика письменный договор подряда подписи истца ФИО1 не содержит.

Более того, как установлено в судебном заседании, подписанный только стороной ответчика договор подряда от 02 апреля 2018 года был вручен истцу 16 мая 2018 года, спустя полтора месяца после начала работ. Также в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства выполнения ФИО1 работы, предусмотренной пунктом 1.1. Договора подряда с физическим лицом № на свой риск, как самостоятельного субъекта экономических отношений. 

Таким образом, оценив в совокупности вышеуказанные обстоятельства, суд не усматривает оснований для квалификации возникших правоотношений как правоотношений, вытекающих из договора подряда.

В соответствии с абз. 3 статьи 16 Трудового Кодекса РФ трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. 

Согласно части 2 статьи 67 Трудового Кодекса РФ трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.

Судом установлено, что со 2 апреля 2018 года истец был допущен ответчиком к работе, которая заключалась в подготовительно-организационных действиях для выполнения проекта реконструкции ГЭС в респ. Армения. С 05 апреля 2018 года работа осуществлялась в респ. Армения, ответчик запросил у истца трудовую книжку и в период с 02 апреля по 16 мая 2018 года трудовая книжка истца находилась у него. 

При этом ответчик не отрицал того, что трудовая книжка была представлена истцом и находилась у ответчика. Это также подтверждается распиской о получении ФИО1 трудовой книжки 16.04.2018, в которой содержится подпись сотрудника АО «ИГ Холдинг Рус» ФИО13.

Также истцу был установлен график работы: ежедневно с 9-00 до 18-00, выплачен аванс по заработной плате, предоставлены гарантии, предусмотренные статьями 167, 168 Трудового Кодекса РФ (оплата командировочных расходов), что является признаками наличия трудовых правоотношений между сторонами. 

Поскольку в нарушении требований трудового законодательства, допустив истца к работе, ответчик не заключил с ним трудовой договор в письменной форме, у суда имеются основания для признания трудового договора между истцом и ответчиком заключенным.

Довод ответчика об отсутствии трудовых отношений с истцом ввиду отсутствия в штатном расписании организации должности «Руководитель проекта», суд считает несостоятельными в связи со следующим. 

Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 2.2 определения от 19 мая 2009 г. N 597-О-О, разъяснил, что в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой ст. 11 ТК РФ возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст. 15 и 56 ТК РФ.

Верховный суд РФ, в Определении N 66-КГ17-10 и Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2018)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018) также указал, что из приведенных в статьях 15 и 56 Трудового Кодекса РФ определений понятий "трудовые отношения" и "трудовой договор" не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы. Таким образом, по смыслу ст. 11, 15 и 56 ТК РФ во взаимосвязи с положением части второй ст. 67 названного кодекса, согласно которому трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора.

Таким образом, отсутствие в штатном расписании должности «руководитель проекта» само по себе не свидетельствует об отсутствии трудовых правоотношений между истцом и ответчиком, и не опровергает вышеизложенных выводов суда об их наличии. 

Помимо этого, вопреки утверждениям ответчика об отсутствии в штатном расписании должности «руководитель проекта», как следует из приобщенной к материалам дела распечатки электронного письма ФИО12 (директора Департамента управления проектами АО «ИГ Холдинг Рус») к ФИО1, направленного посредством корпоративной электронной почты, ФИО1 указан в качестве руководителя проекта. 

Как следует из части 1 статьи 58 Трудового Кодекса РФ трудовые договоры могут заключаться: 1) на неопределенный срок; 2) на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен Кодексом и иными федеральными законами. В силу части 2 указанной статьи, срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 Трудового Кодекса РФ. Если в трудовом договоре не оговорен срок его действия, то договор считается заключенным на неопределенный срок.

В связи с отсутствием трудового договора в письменной форме, суд, при определении вида заключенного договора, принимает во внимание фактически сложившиеся между истцом и ответчиком правоотношения. В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие оснований для заключения срочного трудового договора, предусмотренных частью первой статьи 59 ТК РФ, следовательно, с учетом положений части 3 статьи 58 ТК РФ, суд приходит к выводу о заключении сторонами трудового договора на неопределенный срок. 

Основания прекращения трудового договора предусмотрены статьей 77 Трудового Кодекса РФ, согласно которой таковыми являются: 1) соглашение сторон (статья 78 ТК РФ); 2) истечение срока трудового договора (статья 79 ТК РФ), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения; 3) расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 ТК РФ); 4) расторжение трудового договора по инициативе работодателя (статьи 71 и 81 ТК РФ); 5) перевод работника по его просьбе или с его согласия на работу к другому работодателю или переход на выборную работу (должность); 6) отказ работника от продолжения работы в связи со сменой собственника имущества организации, с изменением подведомственности (подчиненности) организации либо ее реорганизацией, с изменением типа государственного или муниципального учреждения (статья 75 ТК РФ); 7) отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора (ТК РФ); 8) отказ работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствие у работодателя соответствующей работы (части третья и четвертая статьи 73 ТК РФ); 9) отказ работника от перевода на работу в другую местность вместе с работодателем (часть первая статьи 72.1 ТК РФ); 10) обстоятельства, не зависящие от воли сторон (статья 83 ТК РФ); 11) нарушение установленных настоящим Кодексом или иным федеральным законом правил заключения трудового договора, если это нарушение исключает возможность продолжения работы (статья 84 ТК РФ).

В судебное заседание сторонами не предоставлены доказательства наличия предусмотренных пунктами 1, 2, 4-11 статьи 77 ТК РФ оснований для прекращения трудового договора. Соглашение о прекращении трудового договора между сторонами не заключалось, о прекращении трудового договора по инициативе работодателя истец ФИО1 ответчиком не уведомлялся. Учитывая невозможность прекращения трудовых правоотношений работодателем в одностороннем порядке за исключением случаев, предусмотренных статьями 71 и 81 ТК РФ, а также предусмотренное законодательством право работника прекратить трудовые правоотношения в любое время, суд считает моментом прекращения трудовых правоотношений дату добровольного отказа истца от продолжения трудовых правоотношений в связи с трудоустройством в ПАО «Силовые машины», то есть 30.08.2018 года.

Таким образом, суд установил наличие трудовых правоотношений между сторонами с 02.04.2018 по 30.08.2018.

Согласно статье 2 Трудового Кодекса РФ одним из принципов правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признается принцип обеспечения права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда. 

В силу статьи 22 Трудового Кодекса РФ работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Исходя из изложенных норм следует, что ответчик АО «ИГ Холдинг Рус» обязан был выплатить заработную плату истцу за весть период работы с даты фактического допущения к работе (02 апреля 2018 года) по дату прекращения трудовых правоотношений (до 30 августа 2018 года). 

В соответствии с положениями статьи 72.2 Трудового Кодекса РФ временная приостановка работы по причинам экономического, технологического, технического или организационного характера считается простоем. В период с 16 мая 2018 года по 30 августа 2018 года истец не состоял в трудовых правоотношениях с иным работодателем и был готов к выполнению своих должностных обязанностей, однако, используя свое преимущественное положение, ответчик необоснованно приостановил работу истца, не направлял ему служебных заданий и поручений. Таким образом, суд приходит к выводу, что период работы с 16 мая 2018 года по 30 августа 2018 года является простоем по вине работодателя и должен быть оплачен ответчиком истцу в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 157 Трудового Кодекса РФ в размере не менее двух третей средней заработной платы работника.

Как следует из статьи 114 Трудового Кодекса РФ работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка. Статьей 115 Трудового Кодекса РФ определена продолжительность ежегодного основного оплачиваемого отпуска - 28 календарных дней. Согласно части 1 статьи 127 Трудового Кодекса РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска. Таким образом, истцу подлежит выплата компенсации за неиспользованный отпуск из расчета 149 дней работы - 11,4 дня (149*28/365=11,4), которая истцу ответчиком не выплачена.

В силу статьи 236 Трудового Кодекса РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Поскольку заработная плата, а также компенсация за неиспользованный отпуск, ответчиком АО «ИГ Холдинг Рус» не выплачена истцу своевременно, с ответчика подлежит взысканию в пользу истца денежная компенсация за задержку выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику.

Проверив представленный расчет заработной платы, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск, суд считает его арифметически правильным, обоснованным и соответствующим положениям Трудового Кодекса РФ. Суд также принимает во внимание, что размер задолженности по заработной плате перед истцом ответчиком не оспорен, иных расчетов суду не представлено. 

Таким образом, суд пришел в выводу о взыскании с АО «ИГ Холдинг Рус» в пользу истца ФИО1 задолженности по заработной плате в размере 387 114 (триста восемьдесят семь тысяч сто четырнадцать) рублей 35 копеек, денежной компенсации за несвоевременную выплату заработной платы в размере 53220 (пятьдесят три тысячи двести двадцать) рублей 92 копейки, денежной компенсации за неиспользованный отпуск в размере 33 388 (тридцать три тысячи триста восемьдесят восемь) рублей, денежной компенсации за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск в размере 4257 (четыре тысяч пятьдесят семь) рублей 19 копеек. 

В силу статьи 237 Трудового Кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как следует из пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда. Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Суд считает, что в связи с несвоевременной выплатой заработной платы, истцу причинен моральный вред. Исходя из обстоятельств дела, требований разумности и справедливости, суд считает обоснованным взыскать денежную компенсацию морального вреда с АО «ИГ Холдинг Рус» в пользу истца в размере 2 000 рублей.

В силу части 1 статьи 333.36 Налогового Кодекса РФ, от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации и законодательством об административном судопроизводстве, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, освобождаются истцы - по искам о взыскании заработной платы (денежного содержания) и иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений. В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального Кодекса РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. АО «ИГ Холдинг Рус» не освобожден от уплаты государственной пошлины, в связи с чем, с него подлежит взысканию государственная пошлина в размере 8 279 рублей 80 копеек. 

В соответствии со статьей 211 Гражданского процессуального Кодекса РФ немедленному исполнению подлежит судебный приказ или решение суда о выплате работнику заработной платы в течение трех месяцев. Как следует из пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении", в тех случаях, когда решение подлежит немедленному исполнению или суд придет к выводу о необходимости этого (статьи 210 - 212 ГПК РФ), в решении необходимо сделать соответствующее указание. 

Решения, перечисленные в статье 211 ГПК РФ, подлежат немедленному исполнению в силу императивного предписания закона, в связи с чем, указание в решении об обращении их к немедленному исполнению не зависит от позиции истцов и усмотрения суда.

Исходя из изложенных норм, немедленному исполнению подлежит решение суда в части взыскания заработной платы за три месяца - апрель (62904 рубля 19 копеек), май (94001 рубль 77 копеек), июнь (42204 рубля 87 копеек), всего в размере 208702 (двести восемь тысяч семьсот два рубля) 82 копейки.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к АО «ИГ Холдинг Рус» о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за несвоевременную выплату заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Признать заключенным трудовой договор между Акционерным обществом «ИГ Холдинг Рус», ОГРН №, и ФИО1 с 02 апреля 2018 года.

Взыскать с АО «ИГ Холдинг Рус», ОГРН №, в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате в размере 387 114 (триста восемьдесят семь тысяч сто четырнадцать) рублей 35 копеек.

Взыскать с АО «ИГ Холдинг Рус», ОГРН №, денежную компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы в размере 53220 (пятьдесят три тысячи двести двадцать) рублей 92 копейки.

Взыскать с АО «ИГ Холдинг Рус», ОГРН №, денежную компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 33 388 (тридцать три тысячи триста восемьдесят восемь) рублей.

Взыскать с АО «ИГ Холдинг Рус», ОГРН №, денежную компенсацию за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск в размере 4257 (четыре тысяч пятьдесят семь) рублей 19 копеек. 

Взыскать с АО «ИГ Холдинг Рус», ОГРН №, компенсацию морального вреда в размере 2 000 (две тысячи) рублей.

В удовлетворении иска ФИО1 к АО «ИГ Холдинг Рус» в части компенсации морального вреда в размере 98 000 (девяносто восемь тысяч) рублей отказать.

Взыскать с АО «ИГ Холдинг Рус», ОГРН №, государственную пошлину в доход Изобильненского городского округа Ставропольского края в размере 8 279 (восемь тысяч двести семьдесят девять) рублей 80 копеек.

Решение суда в части взыскания заработной платы в размере 208 702 (двести восемь тысяч семьсот два) рубля 82 копейки обратить к немедленному исполнению, в оставшейся части удовлетворенных требований - заработной платы в размере 178 411 (сто семьдесят восемь тысяч четыреста одиннадцать) рублей 50 копеек, денежной компенсации за несвоевременную выплату заработной платы в размере 53 220 (пятьдесят три тысячи двести двадцать) рублей 92 копейки, денежной компенсации за неиспользованный отпуск в размере 33 388 (тридцать три тысячи триста восемьдесят восемь) рублей, денежной компенсации за задержку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск в размере 4257 (четыре тысячи двести пятьдесят семь) рублей 19 копеек, компенсации морального вреда в размере 2 000 (две тысячи) рублей; компенсации морального вреда в размере 2000 (две тысячи) рублей, государственной пошлины в размере 8 279 (восемь тысяч двести семьдесят девять) рублей 80 копеек решение подлежит исполнению после вступления в законную силу.

На решение суда в соответствии с ч. 2 ст. 321 ГПК РФ может быть подана апелляционная жалоба в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в апелляционную инстанцию судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда.

Согласно ч. 1 ст. 112 ГПК РФ лицам, пропустившим установленный федеральным законом процессуальный срок по причинам, признанным судом уважительными, пропущенный срок может быть восстановлен.

председательствующий судья: С.А. Сивцев