Дело № 2-262/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 февраля 2019 года город Тверь

Пролетарский районный суд города Твери в составе:

председательствующего судьи Дмитриевой И.И., 

при секретаре Аракчеевой Д.Н., 

с участием истца ФИО1, 

представителя истца ФИО2, 

ответчика ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском (впоследствии уточненным) к ФИО3 о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указано, что истец работал в ООО УК «Горжилфонд» слесарем-сантехником. 08 мая 2018 года в ходе исполнения своих должностных обязанностей он получил травму спины, о чем сообщил руководителю ФИО3 10 мая 2018 года после курса обезболивающих он вышел на работу и продолжил свою трудовую деятельность. На протяжении мая, испытывая сильную боль, он неоднократно вызывал скорую помощь. 31 мая 2018 года при производстве ремонтных работ в темном, затопленном подвале дома 9 по улице Ржевская в городе Твери в присутствии напарника он упал на спину и почувствовал сильную боль. О произошедшем доложил ФИО3, но тот посоветовал отлежаться дома. Впоследствии он был госпитализирован 

<

данные изъяты> с диагнозом 

<

данные изъяты>. В период нахождения на больничном он попросил знакомого отнести лист нетрудоспособности ФИО3 По возвращению знакомый сообщил, что со слов ФИО3 истец уволен по собственному желанию. При этом истец заявления на увольнение не писал, с приказом об увольнении ознакомлен не был, расчет не производился. 02 августа 2018 года он пришел на свою работу (

<

...>), где был директор ФИО3, бухгалтер ФИО4 и сметчик ФИО5, представил листы нетрудоспособности. ФИО3 отказался принимать листки нетрудоспособности, сказав, что истец более в организации не работает. ФИО3 сказал ФИО4: «Готовь ему документы на увольнение!». Истец спросил: «Какие документы, За что меня увольнять? Я хочу и могу здесь работать!», на что ФИО3 сказал: «Кому ты нужен старый, вечно пьяный старый инвалид!». Истец спросил у ФИО3, что ему делать с листами нетрудоспособности, на что последний сказал ему: «Засунь их себе в задницу!». Истцу было предложено забрать трудовую книжку, что он и сделал. Заявление ФИО3, высказанное им 02 августа 2018 года, носит клеветнический характер, не соответствует действительности, порочит честь, достоинство и деловую репутацию истца. Истец не употребляет спиртные напитки, не считает себя инвалидом, травму он получил при исполнении обязанностей по поручению ФИО3 13 сентября 2018 года истец обратился в Пролетарский районный суд города Твери с иском о признании записи в трудовой книжке незаконной, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации за отпуск, компенсации морального вреда, признании травмы производственной, взыскании выплаты по листкам нетрудоспособности. В состоявшихся судебных заседаниях, а именно 16 октября 2018 года, ФИО3 в своих выступлениях неоднократно в присутствии федерального судьи ФИО18, секретаря ФИО19 помощника прокурора Пролетарского района г. Твери ФИО20 представителя ООО «ТУ Исполин» адвоката ФИО22 допускал в отношении истца высказывания о том, что он алкоголик, тунеядец, аферист. Говорил, что истец вымогал у него денежные средства по утрам на «опохмелушку», при этом тряс перед ним удостоверением работника милиции, и ему приходилось отдавать деньги. В ООО «ТУ Исполин» он работал не слесарем-сантехником, а фактически разнорабочим, что исковые требования надуманы, и из организации он ушел по собственному желанию после выпитого стакана водки. В протоколе судебного заседания от 16 октября 2018 года нашли отражение следующие высказывания: «весной истец и его напарник стали выпивать на рабочем месте, что и послужило причиной увольнения». ФИО1 никогда не выпивал на рабочем месте, поскольку употребление алкоголя для него неприемлемо и, кроме того, противопоказано по медицинским показаниям. На шестой странице протокола судебного заседания от 16 октября 2018 года отражено заявление ФИО3, что «кроме того, истец и его напарник не вышли 01 мая 2018 года на первомайский митинг, а напились…». Заявления ФИО3, высказанные им 16 октября 2018 года, носят клеветнический характер, не соответствуют действительности, порочат честь, достоинство и деловую репутацию истца. То обстоятельство, что истец не употребляет спиртные напитки, было подтверждено показаниями свидетелей в ходе рассмотрения дела. От третьих лиц истцу стало известно, что ФИО3, находясь в подвале дома по адресу: 

<

...>, в присутствии людей, занимающихся в тренажерном зале, говорил об истце, что он «алкаш поганый в сантехнике ничего не понимает…». Данное заявление, высказанное ответчиком 15 августа 2018 года, носит клеветнический характер, не соответствует действительности, порочит честь, достоинство и деловую репутацию истца. Распространение не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истца, причинило ему нравственные страдания и нанесли моральный вред, который он оценивает в размере 400 000 рублей. 

На основании изложенного истец просит суд признать не соответствующими действительности и порочащими его честь, достоинство и деловую репутацию сведения, высказанные 02 августа 2018 года в помещении УК ТУ «Исполин» по адресу: 

<

...>: «Кому ты нужен старый, вечно пьяный старый инвалид!»; сведения, нашедшие свое отражение в протоколе судебного заседания от 16 октября 2018 года по гражданскому делу № 2-1393/2018, рассмотренному в Пролетарском районном суде города Твери: «весной истец и его напарник стали выпивать на рабочем месте, что и послужило причиной увольнения», «кроме того, истец и его напарник не вышли 01.05.2018 г. на первомайский митинг, а напились…»; сведения, высказанные ответчиком 15 августа 2018 года в подвальном помещении по адресу: 

<

...> том, что истец употребляет алкогольные напитки, что он «алкаш поганый в сантехнике ничего не понимает…», взыскать компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержал исковые требования с учетом уточнений по основаниям, изложенным в исковом заявлении, уточненном исковом заявлении, просил суд удовлетворить их. Пояснил, что 02 августа 2018 года он вышел на работу первый день после больничного, пришел в офис ООО ТУ «Исполин» и спросил у ФИО3, когда ему оплатят больничные листы. ФИО3 ответил ему, что он может забыть об оплате, потому что он больше не работает в ООО ТУ «Исполин». Это было сказано в присутствии главного бухгалтера ФИО23 и сметчицы ФИО24. На его возмущение и высказывание о том, что он пойдет жаловаться в Трудовую инспекцию, ФИО3 ответил, что этим он ничего не добьется, поскольку слово ФИО3 выше его, а также, потому что он (истец) старый инвалид. Вслед ФИО3 добавил, что он вечно пьет. После этого он вышел из офиса и обо всем рассказал своему напарнику ФИО12, который стоял на улице и ждал его. Истец также пояснил, что считает слова, сказанные ответчиком в его адрес, порочащими его честь, достоинство и деловую репутацию, поскольку он противник алкоголя, не употребляет его. Примерно в конце августа 2018 года в поликлинике ФИО1 встретил ФИО11 Последний поинтересовался его делами и сказал, что в спортивном зале, расположенном по адресу: 

<

...>, все уже знают, что его уволили. Эта информация стала известна ФИО11 от ФИО3, который сказал об истце, что он «алкаш поганый, в сантехнике ничего не понимает». Кроме того, 16 октября 2018 года в судебном заседании в ходе рассмотрения дела № 2-1393/2018 ответчик говорил, что истец алкоголик, тунеядец, что он вымогал деньги на «опохмелушку». С протоколом судебного заседания он не знакомился, но точно помнит, что ФИО3 оскорблял его, и он просил занести это в протокол судебного заседания. ФИО3 заявил, что «истец и его напарник не вышли 01 мая 2018 года на первомайский митинг, а напились». Все высказывания ФИО3 носят для него оскорбительный характер, причинили ему нравственные страдания. 

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании поддержал заявленные исковые требования с учетом уточнений по основаниям, изложенным в исковом заявлении, уточненном исковом заявлении, просил суд удовлетворить их. 

Ответчик ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований в полном объеме по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление, согласно которым на основании п.5 постановления Пленума ВС РФ от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» надлежащими ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения. Согласно п.7 постановления по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу ст.152 ГК РФ значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом. Ответчик считает, что указанные истцом в иске обстоятельства являются не действиями по распространению сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан, а представлением доказательств, нашедших или не нашедших подтверждения в суде. Таким образом, в представленных истцом в иске обстоятельствах, являющихся предметом иска, отсутствует событие, являющееся основанием для рассмотрения подобной категории дел в судах. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, ст.152 ГК РФ, определяющая порядок реализации конституционного права на защиту чести и доброго имени (ч.1 ст.23 Конституции Российской Федерации), находится в общей системе конституционно-правового регулирования, а потому суды общей юрисдикции при ее применении вправе и обязаны обеспечивать баланс названного конституционного права и права на личное обращение в государственные органы (ст.33 Конституции Российской Федерации) - с учетом того, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (ч.3 ст.17 Конституции Российской Федерации). Само по себе то обстоятельство, что сведения, сообщенные гражданином в заявлении в государственные органы и органы местного самоуправления (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), в ходе их проверки не нашли подтверждения, не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 ГК РФ, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений. Истцом не представлено никаких доказательств в обоснование заявленных требований. В исковом заявлении истец указывает на три события, якобы произошедшие 02 августа 2018 года, 15 августа 2018 года, 16 октября 2018 года, а именно, высказывание ответчика «пьяница, алкаш в сантехнике ничего непонимающий» в отношении истца. Требование истца о признании не соответствующими действительности и порочащими честь, достоинство и деловую репутацию сведений, нашедших свое отражение в протоколе судебного заседания от16 октября 2018 года по гражданскому делу № 2-1393/2018, является незаконным и необоснованным. Необходимо добавить, что если бы суд, рассматривающий дело, в высказываниях ответчика увидел бы нарушение прав истца, то согласно законодательству РФ ответчик считался бы проявившим неуважение к суду. Фабула событий говорит об обратном, из чего следует, что суд признал высказывания ответчика законными. Два других события являются выдуманными истцом и никогда не происходили в действительности. Но если предположить, что ответчик, в двух других событиях высказывал в адрес истца приведенные в иске фразы, то и в этом случае требования истца явились бы незаконными и необоснованными. Согласно Обзору практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденному Президиумом ВС РФ 16.03.2016 г., не может быть предметом спора информация, если она представляет собой оценочное суждение высказываемого, его мнение или убеждение, поскольку каждому гарантирована свобода мысли, слова, а сами фразы «алкаш и пьяница» подтверждаются фактами. Истец был лишен водительского удостоверения и привлекался к административному правонарушению за вождение в нетрезвом виде. Согласно многочисленным статьям и телевизионным общественным передачам, наше общество подобных людей называет злостными пьяницами, злостными нарушителями закона, потенциальными убийцами за рулем и т.д.). Согласно обзору сведения являются не соответствующими действительности, если содержат утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Истец не правильно понимает и трактует законодательство РФ и описываемые события. Если предположить, что фразы, изложенные в иске, в действительности были высказаны ответчиком в адрес истца и затронули честь и достоинство истца, то согласно законодательству РФ такое событие должно трактоваться как оскорбление - унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме, предусмотренное ст.5.61 КоАП РФ, и предусматривает иной способ и порядок защиты нарушенных прав. Взыскание компенсации морального вреда осуществляется судом на основании ст.151 и ст.1101 ГК РФ. При этом законодатель предоставил суду право определять размер компенсации. Должен учитываться и характер виновного деяния, и личность самого заявителя. Президиум ВС РФ в своем обзоре от 16 марта 2016 года привел данные, позволяющие сделать вывод, что гражданин, чести, достоинству или деловой репутации которого причинен вред, не может физически и душевно страдать на сумму, превышающую пять тысяч рублей, а также указал на особую природу морального вреда, не поддающуюся точному исчислению. Согласно обзору, обращаясь с требованиями о денежной компенсации, заявителю необходимо учитывать следующий нюанс. Если предметом стало размещение не порочащих, а несоответствующих действительности сведений, моральный вред взысканию не подлежит (ч.10 ст.152 ГК РФ). Помимо этого на заявителя ложится бремя доказывания несоответствия сведений действительности. А срок исковой давности по таким спорам составляет один год со дня опубликования их в средствах массовой информации. Дополнительно ответчик пояснил, что02 августа 2018 года ФИО1 не приходил в офис организации. Он никогда не называл истца старым вечно пьяным инвалидом. 15 августа 2018 года в подвале дома № 3/44 по проспекту Ленина в городе Твери он никаких сведений о ФИО1, в том числе оскорбительных, никому не сообщал. Он бывает в подвале данного дома, поскольку дом находится под управлением ООО ТУ «Исполин», директором которого он является. В подвале находится теплоузел. Допускает, что 15 августа 2018 года он мог находиться в подвале дома, однако никому никаких сведений о ФИО1 не сообщал. ФИО11 он не знает. Кроме того, в своей лексике он не употребляет тех слов, которые приведены в исковом заявлении, якобы высказанные им в адрес истца. 

Допрошенный в ходе судебного заседания в качестве свидетеля ФИО11 пояснил, что он посещает спортивный зал, расположенный в подвале дома по проспекту Ленина в городе Твери, номер дома точно не помнит. В этом же подвале находится тепловой узел, где он часто видел сантехников. При этом чаще видел одного сантехника, фамилия которого, как впоследствии ему стало известно, ФИО1 Он с другими посетителями зала часто обращался к сантехнику по рабочим вопросам. Так, 15 августа 2018 года в спортивном зале не работал душ. Они искали сантехника, так как сотрудника спортзала не было на месте. Увидев в тепловом узле ФИО3, они подошли к нему и спросили, где сантехник и кто будет чинить душ, на что ФИО3 ответил, что «сантехник алкаш и здесь больше не работает». ФИО3 попытался сам починить неисправность в душе, но у него не получилось это сделать. Он (свидетель) понял, что ФИО3 говорит о ФИО1 ФИО3 сказал о нем, что он «алкаш поганый», что «он ничего не умеет». При этом фамилии сантехника ни он, ни ФИО3 не называли. Он в то время вообще не знал фамилии сантехника. Впоследствии он встретил ФИО1 в больнице, рассказал ему о том, что ФИО3 называл его «алкаш поганый». Также свидетель пояснил, что ФИО1 дал ему визитку, после чего в начале февраля 2019 года он встретился с адвокатом – мужчиной, фамилии которого он не помнит. Этот мужчина опросил его по данным событиям. Более по данному факту он никому объяснения не давал. Он действительно расписывался в протоколе опроса, имеющемся в материалах дела. 

Допрошенный в ходе судебного заседания в качестве свидетеля ФИО12 пояснил, что ФИО3 – его бывший начальник, а ФИО1 – его бывший напарник. 02 августа 2018 года он уже не работал в ООО УК «Горжилфонд». В этот день ему позвонил ФИО1 и попросил отвезти в офис компании, так как ему не оплатили больничные листы. Возле офиса они встретили ФИО6, потом ФИО1 пошел в офис, а он (свидетель) пошел за ним. ФИО1 зашел в кабинет, а он остался в коридоре. Дверь в кабинет была открыта. Он видел, что в кабинете находился ФИО3, еще одна женщина, ее фамилии он не помнит, зовут ее ФИО25, она работает в данной организации сметчицей. Также по голосам он понял, что была еще одна женщина, но ее он не видел. Когда ФИО1 зашел в кабинет, ФИО3 сказал, «что ты сюда ходишь, что тебе надо, алкаш поганый, что ты сюда дебил ходишь, забудь сюда дорогу». ФИО3 спросил у свидетеля, что ему нужно, тот ответил, что ему ничего не нужно, после чего ФИО1 вышел из кабинета и они вместе с ФИО1 вышли из офиса. Также пояснил, что он допрашивался судом в качестве свидетеля по трудовому спору по иску ФИО1 к ООО ТУ «Исполин». В судебном заседании он не слышал никаких оскорбительных выражений ФИО3 в адрес ФИО1 

Допрошенная в ходе судебного заседания в качестве свидетеля ФИО5 пояснила, что она работает в ООО ТУ «Исполин» сметчиком. Она работает в одном кабинете с бухгалтером ФИО4, директором ФИО3 и паспортистом. Она работает не полный день в зависимости от необходимости, может работать в первой половине дня либо во второй половине дня. Она видела ФИО1 08 мая 2018 года и после 18 октября 2018 года, когда он приходил в офис. Также в декабре 2018 года он приходил с юристом. 02 августа 2018 года и вообще летом 2018 года она не видела ФИО1 Также пояснила, что ФИО3 уважительно относится ко всем работникам. В ее присутствии ФИО3 никогда не допускал в адрес ФИО1 оскорбительных выражений. 

Допрошенная в ходе судебного заседания в качестве свидетеля ФИО4 пояснила, что она работает в ООО ТУ «Исполин» бухгалтером, в одном кабинете с директором ФИО3, сметчицей ФИО5 и паспортистом. 06 августа 2018 года ФИО1 привез больничные листы и сдал ей. Это было именно 06 августа 2018 года, поскольку ФИО1 отдал ей заявление об оплате больничного, на котором была указана дата 06 августа 2018 года. Она помнит, что на заявлении была указана фактическая дата представления данного заявления. О том, находился ли кто-то в этот момент в кабинете, она не помнит. В другие дни она ФИО1 не видела. В ее присутствии ФИО3 в адрес ФИО1 никогда никаких оскорблений не высказывал. 

Допрошенный в ходе судебного заседания в качестве свидетеля ФИО13 пояснил, что он является старшим администратором спортивного зала, расположенного в подвальном помещении в доме 3/44 по проспекту Ленина в городе Твери. Рядом с помещением спортивного зала расположен тепловой узел. Он знает ФИО3, поскольку дом, в котором расположен спортзал, находится под управлением компании, директором которой является ФИО3 ФИО3 часто бывает в этом доме, в том числе посещает тепловой узел. ФИО1 он не знает, допускает, что мог видеть его, поскольку лицо знакомое. ФИО11 он также не знает, посетителем спортзала он не является. Все посетители спортзала записаны в Журнале посетителей. Перед началом посещения спортзала каждый посетитель приобретает абонемент на месяц, ему выдается соответствующая карточка. Личность посетителей проверяется по паспорту. Такого посетителя, как ФИО11, в Журнале посетителей нет. Посещение спортзала происходит по предъявлению карточки. Кроме того, всех посетителей спортзала он знает в лицо, поскольку их не так много. Он ежедневно находится на рабочем месте, может отлучаться несколько раз в день, поскольку живет в доме напротив. Но в спортзале работает еще несколько человек. Кто-то из сотрудников всегда находится в спортзале. Посещение спортзала посторонними людьми исключено. В спортзале имеются душевые, техническое состояние которых исправно. Они следят за техническим состоянием душевых. Перебоев с водоснабжением не бывает, только во время планового отключения горячей воды в городе. В случае поломки, которых в течение последнего года не было, администрация спортзала самостоятельно решает данный вопрос, не обращаясь в управляющую организацию.

Выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему. 

В соответствии со ст.21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления.

Статья 1 ГК РФ предусматривает, что гражданское законодательство основывается на признании недопустимости произвольного вмешательства в частные дела. 

Статья 150 ГК РФ устанавливает защиту неприкосновенности частной жизни и иных личных неимущественных прав и других нематериальных благ, принадлежащих гражданину от рождения или в силу закона.

В силу положений ст.150 ГК РФ нематериальные блага (включая жизнь, здоровье, достоинство личности, личную неприкосновенность, честь и доброе имя и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона) защищаются в соответствии с настоящим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (указанных в статье 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Согласно ст.151 ГК РФ в случае причинения гражданину морального вреда (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации вреда.

Положениями ст.152 ГК РФ предусмотрен способ защиты чести, достоинства и деловой репутации гражданина путем опровержения сведений, порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию. Кроме того, установлено право гражданина, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненного их распространением.

Обстоятельствами, имеющими в силу ст.152 ГК РФ значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности.

По смыслу п.1 ст.152 ГК РФ, обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам. 

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. 

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

В соответствии со ст.10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст.29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Таким образом, при рассмотрении дел о защите чести и достоинства одним из юридически значимых обстоятельств, подлежащим установлению, является характер распространенной информации, то есть, является ли информация утверждением о фактах, либо оценочным суждением, мнением, убеждением.

Вместе с тем, в соответствии с разъяснением Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в абз.6 п.9 постановления Пленума от 24 февраля 2005 года № 3, если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (ст.150, 151 ГК РФ).

В исковом заявлении истец ФИО1 указывает, что 02 августа 2018 года по месту его работы в присутствии бухгалтера ФИО4 и сметчика ФИО5 директор ФИО3 допустил в отношении истца следующее не соответствующее действительности, порочащее его честь, достоинство и деловую репутацию высказывание: «Кому ты нужен старый, вечно пьяный старый инвалид!». Данные высказывания носят клеветнический характер. 

В ходе судебного заседания истец пояснил, что приведенные выше высказывания, произведенные в присутствие указанных выше лиц, а также свидетеля ФИО12, носят для него также оскорбительный характер, поскольку он не употребляет алкоголь. 

При этом, как следует из материалов дела, свое право на обращение в правоохранительные органы с заявлениями о привлечении ответчика к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ст.129 УК РФ – клевета, а также о привлечении к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.5.61 КоАП РФ - оскорбление, истец не обращался. 

Ответчик ФИО3 в судебном заседании отрицал факт приведенных выше высказываний с его стороны в адрес истца. 

Допрошенный по ходатайству истца свидетель ФИО12 в судебном заседании пояснил, что 02 августа 2018 года ФИО3 в его присутствии высказал в адрес истца следующее: «Что ты сюда ходишь, что тебе надо, алкаш поганый, что ты сюда дебил ходишь, забудь сюда дорогу». При этом в кабинете, где происходили указанные события, находились, как понял по голосам свидетель, две женщины, одну из которых он видел, зовут ее Надежда, фамилии не помнит, она работает сметчицей в данной организации, вторую только слышал. 

Допрошенные в ходе судебного заседания свидетели ФИО14 и ФИО5 пояснили, что ФИО3 никогда не высказывал в их присутствии никаких оскорбительных выражений в адрес ФИО1 При этом обе пояснили, что не видели ФИО1 02 августа 2018 года. ФИО4 видела ФИО1 06 августа 2018 года, когда последний принес на работу больничные листы. 

Таким образом, объяснения истца ФИО1 об оскорбительных высказываниях ФИО3 в его адрес в присутствии ФИО5 и ФИО4 опровергаются показаниями свидетелей ФИО5 и ФИО4, оснований не доверять которым у суда не имеется. 

Показания свидетеля ФИО12 об оскорбительных высказываниях ФИО3 в адрес ФИО1 в присутствии, в том числе одной из работниц организации – сметчицы по имени ФИО26, опровергаются показаниями ФИО5, являющейся сметчицей. 

Суд критически относится к показаниям свидетеля ФИО12, поскольку текст, изложенный свидетелем, существенно отличается от текста высказывания, приведенного истцом. Кроме того, показания свидетеля ФИО12, пояснившего суду о том, что он являлся непосредственным свидетелем высказываний ФИО3 в адрес ФИО1 в офисе организации, противоречат показаниям истца ФИО1, который пояснил суду, что ФИО12 с ним вместе в офис не заходил, ждал его на улице. 

Иных доказательств, подтверждающих факт распространения ответчиком 02 августа 2018 года в отношении истца, сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию последнего, истцом не представлено.

Истец ФИО1 также в исковом заявлении указывает, что15 августа 2018 года ФИО3, находясь в подвале дома № 3/44 по проспекту Ленина в городе Твери, находящемся на обслуживании управляющей компании ООО ТУ «Исполин», директором которой он является, в присутствии людей, занимающихся в спортивном зале, расположенном в этом же подвале, допустил в отношении истца не соответствующее действительности, порочащее его честь, достоинство и деловую репутацию высказывание о том, что он употребляет спиртные напитки, что он «алкаш поганый, в сантехнике ничего не понимает». Данные высказывания носят клеветнический характер. 

В ходе судебного заседания истец пояснил, что приведенные выше высказывания допущены в присутствии одного из посетителей спортзала ФИО11, носят для него также оскорбительный характер, поскольку он не употребляет алкоголь. 

С заявлением в правоохранительные органы по данному факту истец не обращался. 

Ответчик ФИО3 в судебном заседании отрицал факт приведенных выше высказываний с его стороны в адрес истца. 

Оценив показания допрошенного в качестве свидетеля ФИО11, суд приходит к выводу о том, что данные показания не могут свидетельствовать о факте распространения ответчиком в отношении истца сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию последнего. 

Как следует из показаний данного свидетеля, на его вопрос о том, где находится сантехник, ФИО3 ответил, что «сантехник – алкаш и здесь больше не работает», также он сказал, что «сантехник ничего не умеет». При этом, как пояснил свидетель, в то время он не знал фамилии истца, ФИО3, высказывая в отношении сантехника приведенные слова, также фамилий не называл. Свидетель сам сделал вывод о том, что речь идет о сантехнике ФИО1, поскольку часто видел его в тепловом узле, расположенном рядом со спортивным залом в подвале данного дома. При этом, как пояснил свидетель, ФИО1 был не единственным сантехником, в тепловом узле он видел еще одного сантехника, но реже. 

С учетом изложенного, даже если предположить, что ответчик допустил приведенное выше высказывание, то сделать вывод о том, в отношении какого именно сантехника оно допущено (с учетом того, что в тепловом узле работал ни один ФИО1), не представляется возможным. Вывод свидетеля о том, что данное высказывание сделано об истце, является мнением свидетеля. 

Суд не принимает в качестве допустимого доказательства представленный стороной истца протокол опроса свидетеля ФИО11, составленный адвокатом ФИО15 07 октября 2018 года, поскольку, как пояснил в ходе судебного заседания свидетель ФИО11, его опрос производил адвокат – мужчина, фамилии которого он не помнит, в начале февраля 2019 года. Более никаким адвокатам он объяснения не давал. Кроме того, показания свидетеля ФИО11 в данном протоколе опроса противоречат его показаниям, данным в суде. 

Кроме того, показания свидетеля ФИО16, данные в ходе судебного заседания, в той части, что он является постоянным посетителем спортивного зала и мог 15 августа 2018 года находиться в нем, опровергаются показаниями свидетеля ФИО13, являющегося старшим администратором спортивного зала, пояснившего суду о порядке посещения спортивного зала и о том, что ФИО16 посетителем данного спортивного зала не является, а посещение спортивного зала посторонними людьми исключено. 

В связи с этим у суда имеются сомнения относительно того обстоятельства, был ли вообще свидетель ФИО11 15 августа 2018 года в подвале дома № 3/44 по проспекту Ленина в городе Твери. 

Иных доказательств, подтверждающих факт распространения ответчиком 15 августа 2018 года в отношении истца, сведений, порочащих честь достоинство и деловую репутацию последнего, истцом в нарушение положений ст.56 ГПК РФ не представлено.

Таким образом, оценив все имеющиеся в материалах дела доказательства по правилам ст.67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что стороной истца суду не представлено убедительных доказательств, позволяющих сделать вывод о нарушении ответчиком прав истца, подлежащих судебной защите в порядке ст.150, 151, 152 ГПК РФ, по приведенным выше обстоятельствам. 

В обоснование заявленных требований ФИО1 в исковом заявлении также указывает, что ответчиком в ходе судебного заседания по гражданскому делу № 2-1393/2018, состоявшегося 16 октября 2018 года, были допущены клеветнические высказывания о том, что истец «является алкоголиком, тунеядцем, аферистом, вымогал у него денежные средства по утрам на «опохмелушку», что в ООО ТУ «Исполин» работал не слесарем-сантехником, а фактически разнорабочим, что исковые требования надуманны и из организации он ушел по собственному желанию после выпитого стакана водки», «… что весной истец и его напарник стали выпивать на рабочем месте, что и послужило причиной увольнения», «кроме того, истец и его напарник не вышли 01 мая 2018 года на первомайский митинг, а напились…». Данные высказывания носят клеветнический характер, не соответствуют действительности. 

Из всех приведенных выше высказываний в протоколе судебного заседания от 16 октября 2018 года по гражданскому делу № 2-1393/2018 по иску ФИО1 к ООО ТУ «Исполин» о признании записи в трудовой книжке незаконной, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации за отпуск, компенсации морального вреда, признании травмы производственной, взыскании выплаты по листкам нетрудоспособности, составлении акта о несчастном случае на производстве, передаче его истцу, взыскании материального вреда нашли свое подтверждение следующие высказывания ФИО3: «… что весной истец и его напарник стали выпивать на рабочем месте, что и послужило причиной увольнения», «кроме того, истец и его напарник не вышли 01 мая 2018 года на первомайский митинг, а напились…». Иных высказываний ФИО3, в том числе носящих оскорбительных характер, протокол судебного заседания не содержит. Доказательств, подтверждающих факт приведенных выше высказываний, за исключением тех, которые нашли свое подтверждение в протоколе судебного заседания, истцом не представлено. 

Что касается высказываний, которые отражены в протоколе судебного заседания: «… что весной истец и его напарник стали выпивать на рабочем месте, что и послужило причиной увольнения», «кроме того, истец и его напарник не вышли 01 мая 2018 года на первомайский митинг, а напились…», то данные высказывания произведены ФИО3 при даче им объяснений суду в качестве представителя ответчика по указанному выше гражданскому делу. 

Проанализировав обстоятельства рассматриваемого дела, суд приходит к выводу о том, что объяснения представителя ответчика ФИО3, полученные судом в рамках рассмотрения гражданского дела № 2-1393/2018 и адресованные непосредственно суду, не могут быть расценены как распространение сведений, порочащих лицо, о котором они были сообщены. Дача представителем ответчика объяснений, которые в силу ст.55 ГПК РФ являются доказательствами по делу, имеет своей целью предоставление суду дополнительных доказательств, необходимых для разрешения дела, а не распространение порочащих сведений.

Сведения, сообщенные представителем ответчика, могут являться основанием для предъявления иска о защите чести, достоинства и деловой репутации лишь в том случае, если имеются достаточные основания полагать, что эти объяснения были даны исключительно с целью оскорбить или опорочить лицо, к которому относились сообщенные сведения. 

Вместе с тем, в ходе рассмотрения дела судом не установлено какое-либо злоупотребление правом со стороны ответчика, в частности то, что объяснения ФИО3, данные в ходе судебного заседания по указанному выше гражданскому делу, были даны с намерением причинить вред истцу. Соответствующих доказательств стороной истца в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 к ФИО3 о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда не имеется. 

Руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о защите чести, достоинства и деловой репутации, компенсации морального вреда оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в Тверской областной суд через Пролетарский районный суд города Твери в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья И.И. Дмитриева

Решение в окончательной форме принято 01 марта 2019 года. 

Судья И.И. Дмитриева