№ 10-2/2019

АПЕЛЛЯИОННОЕ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Камбарка 18 апреля 2019 г.

Камбарский районный суд Удмуртской Республики

в составе председательствующего судьи Иконникова В.А.,

при секретаре Балакиной С.П.,

с участием: государственного обвинителя – помощника прокурора Камбарского района УР Гареева А.М., 

осужденного Самарина В.Е., защитника адвоката Савостина А.В. представившего удостоверение № и ордер № № 

потерпевших: ЧИВ, ШМВ, 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе защитника осужденного Самарина В.Е. адвоката Савостина А.В., на приговор мирового судьи судебного участка Камбарского района УР Халикова М.И., от 27.02.2019, которым Самарин В.Е. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ранее судимый: 13 октября 2017 года Камбарским районным судом УР за совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30, п. «г» ч.2 ст. 161 УК РФ к наказанию в виде 2 лет лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года, был признан виновным в совершении преступлений предусмотренных ч.1 ст. 139 УК РФ, ч.1 ст. 119 УК РФ и ему назначено наказание:

- по ч.1 ст.119 УК РФ в виде 300 часов обязательных работ;

- по ч.1 ст.139 УК РФ в виде 250 часов обязательных работ.

На основании ч.2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний, Самарину В.Е. назначено наказание в виде 480 часов обязательных работ.

На основании ч.4 ст. 74 УК РФ условное осуждение Самарину В.Е. по приговору Камбарского районного суда УР от 13 октября 2017 года отменено и на основании ст. 70 УК РФ и ст. 71 УК РФ, путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытого наказания по приговору Камбарского районного суда УР от 13 октября 2017 года окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком два года один месяц двадцать пять дней, с отбыванием назначенного наказания в исправительной колонии общего режима; 

мера пресечения Самарину В.Е. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу;

срок наказания Самарину В.Е. исчислен с 27 февраля 2019 года;

Самарину В.Е. зачтено в срок отбывания наказания период нахождения под стражей до вступления приговора в законную силу с 27 февраля 2019 года из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания исправительной колонии общего режима;

разрешена судьба вещественных доказательств.

Изучив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнение участников процесса: осужденного и его защитника, поддержавших доводы жалобы; потерпевших и помощника прокурора, полагавших необходимым решение суда оставить без изменения, 

УСТАНОВИЛ:

Приговором мирового судьи судебного участка Камбарского района УР Халикова М.И. от 27 февраля 2019 года Самарин В.Е. признан виновным в совершении незаконного проникновения в жилище, против воли проживающего в нем лица, а так же совершении угрозы убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

Преступления совершены на территории г. Камбарка Камбарского района Удмуртской Республики при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании, проведенном в общем порядке судебного разбирательства, предусмотренном главами 33-39 УПК РФ, Самарин В.Е. вину в предъявленном обвинении не признал.

В апелляционной жалобе защитник адвокат Савостин А.В. просил приговор мирового судьи судебного участка Камбарского района УР от 27 февраля 2019 года отменить, считая его незаконным, необоснованным и не мотивированным.

Савостин А.В. считает, что суд неправильно установил обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, и в нарушение ст. 87 УПК РФ не проверил достоверность и допустимость, доказательств, представленных обвиняемым в качестве доказательств его невиновности. Не оценил их в совокупности и не сопоставил с другими имеющимися в деле доказательствами, а именно:

Считает, что протокол осмотра места происшествия от 26.09.2018 г. (т.1 л.д. 24-29) указывает на существенные противоречия в показаниях потерпевшего, и доказывают факт того, что потерпевший ЧИВ не видел Самарина В.Е., залезавшим в жилое помещение, в котором он проживает.

В качестве вещественного доказательства в материалах уголовного дела имеется нож с деревянной рукоятью изъятый в ходе выемки у свидетеля БАН от 26.09.2018 г. (т. 1 л.д. 133), при этом в материалах дела нет протокола осмотра места происшествия, протокола изъятия, в ходе которого был найден вышеуказанный нож.

Сторона обвинения не вызвала участкового уполномоченного БАН в качестве свидетеля. В связи с чем как считает защитник невозможно точно установить где находился данный нож и был ли изъят именно с места преступления.

На это же как считает защитник указывают показания свидетелей ЛЕВ и БАН, протокол об изъятия вещей и документов от 22.08.2018 (т. 1 л.д. 91), протокол осмотра предметов от 02.11.2018 (т.1 л.д. 66-71).

Как считает защитник вышеуказанный нож нельзя определить, как предмет, который объективно, в силу своих собственных качеств, а также связей с иными обстоятельствами, может служить средством к установлению искомых по делу обстоятельств, в связи с чем он не должен был использован мировым судьей в качестве доказательства.

В ходе следствия на ноже, приобщенном к материалам дела, в качестве вещественного доказательства отпечатков пальцев Самарина В.Е. не обнаружено, как и не обнаружены следы биоматериалов как на ноже, так и на предполагаемом предмете с помощью которого Самарин В.Е. якобы разбил окно, нет и следов обуви в помещении.

Защитник осужденного указывает в жалобе на показания свидетелей ПАА, С, СНИ, ПВВ которые указали, что во время совершения, инкриминируемого Самарину В.Е. преступления, он находился на обязательных работах, и физически не мог находится возле дома где проживает ЧИВ

К показаниям потерпевших ЧИВ и ШМВ защита относится критично, так как свидетель СЕВ указала, что в промежутке времени между 21:45 и 21:50 видела ЧИВ проезжавшего мимо на автомобиле ВАЗ 2107.

Кроме того как считает защитник согласно свидетельства о праве собственности на наследство по закону от 16 ноября 2018 года СНИ, является собственником квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес>. 

Согласно ст. 1153 ГК РФ и ст. 1154 ГК РФ наследство СНИ, приняла фактически еще до получения свидетельства о праве на наследство, в связи с чем как считает защитник СНИ, как и ЧИВ имела право пользоваться жилым помещением, находящимся по адресу: 

<

адрес>, а Самарин В.Е., будучи её супругом так же имеет право пользоваться вышеуказанным жилым помещением, как член семьи собственника.

СНИ и Самарин В.Е., в этой квартире находились неоднократно, а СНИ с детьми даже некоторое время проживала в ней, при этом возражений со стороны ЧИВ не поступало. Более того, Самарин В.Е. хранил по данному адресу свои личные вещи.

По мнению защиты, ЧИВ и ШМВ оговаривают Самарина В.Е., т.к. в Камбарском районном суде УР имеется гражданское дело истцом, в котором является Самарин В.Е., а ответчиком ЧИВ, спор имущественный и по всей видимости ЧИВ,В. желает таким образом повлиять на исход имущественного спора, а ШМВ имеет прямую зависимость от ЧИВ, которой последний передал часть своего имущества.

Сам потерпевший Самарина В.Е. не видел и судит об этом лишь со слов ШМВ, иных доказательств, кроме показаний ШМВ в материалах дела нет. 

Как считает защитник, есть объективные показания незаинтересованных лиц, подтверждающих алиби Самарина В.Е. который в момент инкриминируемого ему преступления находился в другом месте.

Суд сделал вывод, что проникать в квартиру ЧИВ Самарину В.Е. не разрешал, и иные лица, которые зарегистрированы в данной квартире Самарину В.Е. так же не разрешали посещать эту квартиру. 

По мнению ЧИВ Самарин В.Е. незаконно находился в квартире ЧИВ (абз. 6 стр. 26 Приговора). Показаниями ЧИВ, данными им в ходе судебного заседания, из которых следует, что 

ЧИВ проживает по адресу: 

<

адрес> с 1979 года и зарегистрирован там с этого времени. При этом в этой квартире зарегистрировано ЧИВ и сестра жены и не выяснено давала ли она разрешение посещать жилое помещение, в котором она проживает. 

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 г. N 46 "О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (статьи 137, 138, 1381, 139, 1441, 145, 1451 Уголовного кодекса Российской Федерации)" действия лица, находящегося в жилище с согласия проживающего в нем лица, но отказавшегося выполнить требование покинуть его, не образуют состава преступления предусмотренного ст. 139 УК РФ.

Как считает защитник ШМВ Самарин В.Е. не угрожал убийством. Нож, который является вещественным доказательством по данному уголовному делу нельзя рассматривать таковым, так как появился он в материалах с существенными нарушениями процессуального законодательства и не имеет ни отпечатков пальцев Самарина В.Е., не его биологических следов. 

Да и сама ШМВ в своих показаниях указала, что она поняла, что Самарин В.Е., пришел угрожать убийством не ей, а её брату ЧИВ, соответственно реально предполагала, что угрозы для неё Самарин В.Е. не представляет.

У Самарина В.Е. не было мотива на совершение инкриминируемого ему преступления. С ШМВ он был в нормальных, не враждебных отношениях, нет между ними и иных имущественных и иных споров повлиять на которые он бы смог, совершив данное преступление, кроме того и в незаконном проникновении в жилище к ЧИВ так же не было смысла, он и ранее приходил в данную квартиру и запрета на посещение её от ЧИВ не поступал.

У ЧИВ есть мотив для оговора Самарина В.Е., а именно имущественный спор между ЧИВ и Самариным В.Е., и изолировав последнего, ЧИВ поставил бы свою дочь СНИ, с двумя детьми в крайне затруднительное положение и в прямую зависимость от себя, что дало бы ему возможность диктовать условия и соответственно распоряжаться спорным имуществом и получать прибыль.

Суд при оценке показаний свидетеля СЕВ указал, что подвергает их сомнению, дружескими соседскими отношениями. Засщитк считает, данный вывод суда голословным, т.к. оценивают лишь только отношения сестры свидетеля, не допрошенной в ходе судебного заседания, а не отношения между свидетелем и подсудимым.

Так же защитник считает, что не верно были оценены судом показания СНИ, опровергнутые лишь только показаниями потерпевших, которые сторона защиты считает лживыми и содержащими признаки ложного доноса в отношении подзащитного.

В нарушение требований п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. №55 г. Москва "О судебном приговоре" и статьи 75 УПК РФ суд при вынесении приговора не дал правовой оценки свидетельским показаниям ВАИ и ПАА

Учитывая выше изложенное как считает защитник согласно ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ, все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ должны толковаться в пользу обвиняемого, а обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

Защитник считает, что вина его подзащитного в совершении инкриминируемых преступлений материалами дела не доказана, отсутствуют категорические основания для убедительного вынесения обвинительного приговора по ч. 1 ст. 139, ч. 1 ст. 119 УК РФ, а имеющиеся в материалах дела противоречия, ставящие под сомнение совершение подзащитным инкриминируемых ему преступлений не устранены в установленном законом порядке.

В судебном заседании защитник адвокат Савостин А.В. доводы апелляционной жалобы поддержал в полоном объёме, осужденный Самарин В.Е. поддержал жалобу защитника, помощник прокурора Камбарского района УР Гареев А.М., потерпевшие: ЧИВ и ШМВ указали на законность приговора.

Согласно ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан с доводами апелляционных жалобы и вправе проверить производство по делу в полном объеме.

В соответствий с ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор признается законным и обоснованным, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Правила подсудности, пределы судебного разбирательства, предусмотренные ст. ст. 32, 252 УПК РФ, процедура судопроизводства судом соблюдены.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением уголовно-процессуального закона, объективно и с достаточной полнотой, в условиях состязательности и равноправия сторон, в соответствии с требованиями ст. 15 УПК РФ.

Уголовные дела возбуждены в соответствии со ст. 146 УПК РФ при наличии поводов и оснований, предусмотренных ст. 140 УПК РФ.

Имеющееся в материалах уголовного дела обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ, т.к. оно содержало существо обвинения, место и время совершения преступлений, способ, мотив, цель и последствия, наступившие в результате их совершения, у суда не имелось препятствий для постановления обвинительного приговора.

Обстоятельства, которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, в том числе, время, место, способ совершения преступления, форма вины, мотив, цель и последствия преступления, установлены верно.

Процессуальные права и обязанности, предусмотренные уголовнопроцессуальным законом, при рассмотрении уголовного дела в суде всем участникам судебного разбирательства разъяснялись. Самарину В.Е. также были разъяснены его права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, ст. 51 Конституции РФ. Данные обстоятельства подтверждены протоколом судебного заседания, из которого следует, что осужденный и его защитник никоим образом не были ограничены в правах, активно отстаивали свою позицию. При этом защитник добросовестно исполнял свои обязанности, активно защищал права Самарина, не занимал позицию, противоположную позиции подзащитного. Нарушения права осужденного на защиту не допущено.

Все заявленные ходатайства судом рассмотрены с вынесением мотивированных решений. Показания лиц, допрошенных на предварительном следствии, были оглашены в суде с соблюдением уголовно-процессуального закона. Приговор суда не противоречит протоколу судебного заседания. Смысл показаний допрошенных лиц, как в ходе судебного следствия, так и в ходе предварительного следствия, исследованных письменных доказательств в целом приведен в приговоре в соответствии с протоколом судебного заседания и материалами уголовного дела.

Обвинительный приговор постановлен с соблюдением требований ст. 296 УПК РФ и ст. 297 УПК РФ, предъявляемым его к форме и содержанию, соответствует разъяснениям, данным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре». Решения по всем вопросам, подлежащим разрешению в порядке ст. 299 УПК РФ, мотивированы и основаны на правильном применении закона.

Каждое преступление совершено в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда, описательно-мотивировочная часть которого согласно требованиям п.1 ст.307 УПК РФ содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины, мотивов, цели и последствия преступлений. В приговоре изложены доказательства, на которых основаны выводы суда.

Обоснованность выводов суда, как и правовая оценка принятого им решения в целом сомнения не вызывают. Указанное решение, с учетом всесторонне, полно и объективно исследованных материалов дела, получивших соответствующую оценку в приговоре, в соответствии с правилами ч. 4 ст. 7 УПК РФ и ст. 299 УПК РФ основано на правильном применении судом норм материального и процессуального законов.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд при рассмотрении дела исследовал все имеющиеся доказательства в достаточном объеме, проанализировал и проверил их в соответствии с положениями ст. 87 УПК РФ путем сопоставления с иными доказательствами, имеющимися в уголовном деле, без придания каким-либо из них заранее установленной силы и дал им надлежащую оценку по правилам ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела. Совокупность собранных и исследованных в суде относимых и допустимых доказательств, согласующихся между собой по фактическим обстоятельствам, дополняющих друг друга, явилась достаточной для разрешения уголовного дела по существу и для вынесения обвинительного приговора в отношении виновного.

Виновность Самарина В.Е. по каждому совершенному преступлению, предусмотренному ч.1 ст. 119 УК РФ и ч.1 ст. 139 УК РФ, в полном объеме подтверждена показаниями потерпевших ЧИВ и ШМВ, свидетелей БАН, РАВ, ЛЕВ, протоколами осмотров мест происшествий, другими исследованными доказательствами, подробно изложенными в приговоре.

Суд обоснованно положил в основу обвинительного приговора показания вышеуказанных лиц, в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ изложил мотивы, по которым он принял одни доказательства и отверг другие, почему при наличии противоречий признал достоверными показания потерпевших ЧИВ и ШМВ, учел, что все допрошенные лица, кроме потерпевших, очевидцами совершения преступлений не являлись.

Показания потерпевших ЧИВ и ШМВ и свидетелей БАН, РАВ, ЛЕВ согласуются друг с другом и с исследованными письменными доказательствами. Свидетели предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Оснований не доверять их показаниям у суда не было, поскольку они получены с точным соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в связи с чем вопреки доводам апелляционных жалоб не могут быть признаны недопустимыми. Оснований для оговора ими осужденного не установлено.

Каждый свидетель в показаниях назвал источник своей осведомленности - знает со слов конкретного лица, в том числе, потерпевших.

Показания подсудимого Самарина В.Е., суд оценил правильно. Его доводы о непричастности к совершенным преступлениям полностью опровергнуты совокупностью исследованных доказательств.

Фактов, свидетельствующих об использовании в процессе доказывания вины осужденного недопустимых доказательств, судом второй инстанции не установлено. Сведений об искусственном создании доказательств по делу либо об их фальсификации сотрудниками правоохранительных органов не добыто. Основания утверждать, что виновность осужденного установлена судом на порочных и неисследованных доказательствах, отсутствуют.

На основании исследованной совокупности доказательств суд пришел к правильному выводу о доказанности вины осужденного, надлежащим образом установив направленность его умысла, характер содеянного.

Все представленные стороной обвинения доказательства судом оценены отличным от защитника и осужденного образом, но в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Оценка данных доказательств указанными лицами иным образом не основана на законе, а её обоснование носит не вытекающий из материалов дела и требований действующего закона субъективный характер.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии доказательств вины осужденного удовлетворению не подлежат, поскольку они направлены на переоценку исследованных доказательств, противоречат фактическим обстоятельствам уголовного дела и в полном объеме опровергнуты исследованной и приведенной в приговоре совокупностью доказательств.

Доводы осужденного о том, что в спорный период времени осужденный не мог находиться в квартире потерпевшего ЧИВ, судом первой инстанции дана оценка и они обоснованно опровергнуты.

Доводы защитника о невиновности Самарина В.Е., о неверной квалификации его действий судом были проверены. Результаты проверки отражены в приговоре с указанием мотивов принятых решений. Суд второй инстанции, проверив аналогичные доводы, приведенные в апелляционной жалобе, также пришел к выводу о том, что они полностью опровергаются исследованными и изложенными в приговоре доказательствами, которые не содержат существенных противоречий и согласуются между собой.

Все доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не свидетельствуют о таких нарушениях уголовно-процессуального закона, которые могут служить поводом для изменения либо отмены постановленного приговора.

В соответствии с пунктами 1 и 3 (d) Статьи 6 Конвенции о защите прав и основных свобод в рассматриваемом уголовном деле осужденный и его защитник имели реальную возможность допрашивать показывающих против Самарина В.Е. потерпевших, свидетелей, задавать им вопросы, высказывать свои возражения в случае несогласия.

Психическое состояние осужденного судом проверено. Сомнений в его вменяемости не возникло. В соответствии со ст. 19 УК РФ Самарин В.Е. как вменяемое физическое лицо, достигшее возраста, установленного УК РФ, подлежит уголовной ответственности.

В силу ч. 1 ст. 6 УК РФ наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Согласно ч. 1 ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, и с учетом положений Общей части УК РФ.

В соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания должны учитываться характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В силу п. 6 ч. 1 ст. 299 УПК РФ суд при постановлении приговора обязан разрешить вопрос о наличии или отсутствии обстоятельств, отягчающих и смягчающих наказание подсудимого.

Согласно приговору при назначении Самарину В.Е. наказания суд учел цели наказания, степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности виновного (склонен к совершению противоправных действий, злоупотребляет спиртным), наличие обстоятельств, смягчающих наказание (малолетних детей у виновного и хронического заболевания), отягчающего (совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя).

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, других обстоятельств, которые бы существенно уменьшили степень общественной опасности содеянного, предусмотренных ст. 64, 73 УК РФ, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Вывод суда о необходимости отмены условного осуждения по приговору Камбарского районного суда УР от 13.10.2017 и назначения Самарину В.Е. наказания только в виде реального лишения свободы мотивирован и основан как на обстоятельствах совершенных преступлений, степени их общественной опасности, так и на данных о личности осужденного многократно нарушавшего порядок отбытия условного осуждения по вышеуказанному приговору.

Вид исправительного учреждения определен судом, с учетом положений п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ, с учетом приговора Камбарского районного суда УР от 13.10.2017, которым Самарин В.Е. был признан виновным в совершении преступления предусмотренного п. «г» ч.2 ст. 161 УК РФ, относящегося к категории тяжких, в исправительной колонии общего режима, при этом свои выводы суд первой инстанции мотивировал. 

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и мотивированного решения, влекущих его отмену, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.24, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционную жалобу защитника осужденного Самарина В.Е. адвоката Савостина А.В., на Приговор мирового судьи судебного участка Камбарского района УР ФИО1 от 27 февраля 2019 в отношении Самарина В.Е. - оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника осужденного адвоката Савостина А.В. - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное постановление вынесено 19 апреля 2019 года.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, установленном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ.

Судья /подпись/ Иконников В.А.

Копия верна:

Судья Иконников В.А.