13

Судья: Аршинова Е.В. Материал № 22к-941/2021 

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Липецк 30 июля 2021 года

Суд апелляционной инстанции Липецкого областного суда

в составе 

председательствующего судьи Фроловой Т.А.,

при секретаре Бахолдиной Н.В., 

с участием 

государственного обвинителя Минаева И.С.; 

подсудимых ФИО3, ФИО4, ФИО1;

защитников – адвокатов Белкина С.Н. Колтакова А.С., Андросовой Н.С., Тарасовой И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи материал по апелляционным жалобам: подсудимых ФИО3, ФИО4, ФИО1; и в их защиту адвокатов Белкина С.Н. Колтакова А.С., Андросовой Н.С., Тарасовой И.В., на постановление Советского районного суда г. Липецка от 24 июня 2021 г., которым продлен срок содержания под стражей на 3(три) месяца, а всего до 21 месяца со дня поступления уголовного дела в суд подсудимым:

ФИО3, 

<

данные изъяты> 

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.6 ст. 290 УК РФ;

ФИО4, 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

ФИО1, 

<

данные изъяты> 

обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 291.1 УК РФ; 

у с т а н о в и л :

Постановлением Советского районного суда г. Липецка от 24 июня 2021 г. подсудимым ФИО3, ФИО4 и ФИО1 продлен срок содержания под стражей на 3(три) месяца, а всего до 21 месяца со дня поступления уголовного дела в суд, то есть до ДД.ММ.ГГГГ. Этим же постановлением отказано в удовлетворении ходатайств подсудимой ФИО3 и ее защитнику Белкину С.Н., а также подсудимому ФИО1 и его защитникам Андросовой Н.С. и Колтакову А.С. об изменении меры пресечения подсудимым. 

В апелляционной жалобе в защиту подсудимой ФИО3 адвокат Белкин С.Н. просит отменить постановление о продлении срока содержания под стражей и изменить ФИО14 меру пресечения на подписку о невыезде и надлежащем поведении, личное поручительство ФИО2 (ФИО13) либо залог в сумме пятьсот тысяч рублей, либо запрет определенных действий, либо домашний арест.

Адвокат считает, что выводы, изложенные в постановлении, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а процедура принятия обжалуемого решения не соответствует требованиям уголовно-процессуального закона.

Вывод суда о том, что новых обстоятельств, влекущих изменение или отмену меры пресечения, не установлено и объективных данных о наличии препятствий содержания под стражей ФИО22, в том числе по состоянию здоровья, не представлено, противоречит тому обстоятельству, что ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ была экстренно госпитализирована и прооперирована, что было проигнорировано судом при принятии решения.

Нарушение процедуры принятия судом решения выразилось в том, что судебные заседания ДД.ММ.ГГГГ проводились в нерабочие часы (после 18.00), в ночное время (после 22.00), в отсутствие подсудимых ФИО3 и ФИО4, что нарушило регламент судебного заседания, права участников процесса на отдых, а также права подсудимых на непосредственное участие в судебном разбирательстве.

Кроме того адвокат обращает внимание на то, что ДД.ММ.ГГГГ суд приобщил к материалам дела ходатайство ФИО2 (ФИО13) об изменении меры пресечения в отношении подсудимой ФИО3 на его личное поручительство, однако суд оставил это ходатайство без рассмотрения, не указал в резолютивной части, какое решении им принято по данному ходатайству.

Сторона защиты считает незаконным и необоснованным утверждение суда о том, что «…обоснованность подозрения в причастности подсудимой ФИО3 к совершению инкриминируемого преступления установлена вступившими в законную силу судебными решениями». По мнению защиты, это является выражением судом своего мнения на стадии судебного следствия, нарушением презумпции невиновности. Кроме того, по данному делу выносились ранее лишь постановления об избрании и продлении меры пресечения, то есть промежуточные решения, на которые не распространяется действие преюдиции.

Суд в обжалуемом постановлении в нарушение требований постановления Пленума ВС № 41 от 19.12.2013 года «О практике применения судами законодательства о мере пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» не указал какими объективными, исследованными в судебном заседании материалами подтверждается вывод суда о невозможности применения более мягких мер пресечения, чем заключение под стражу, не исключают возможности скрыться от суда, угрожать свидетелям и другим участникам уголовного судопроизводства, иным путем воспрепятствовать производству по делу».

По мнению защиты, ФИО3 не располагает возможностью и не желает оказывать воздействие на участников уголовного судопроизводства, скрыться от суда, не совершала таковых действий на протяжении предварительного и судебного следствия.

ФИО3 обвиняется в ненасильственном преступлении, в силу возраста и свойств личности, положительных характеристик очевидной опасности для общества и государства не представляет.

В дополнении к апелляционной жалобе адвокат Белкин С.Н. выражает сомнение в достоверности подписи должностного лица о согласовании с ним постановления следователя от ДД.ММ.ГГГГ об отмене меры пресечения в виде домашнего ареста, которое учитывалось Басманным районным судом г. Москвы при избрании в отношении ФИО3 меры пресечения в виде содержания под стражей. Это обстоятельство, по его мнению, влечен признания незаконным постановления Советского районного суда от 24 июня 2021 года.

Подсудимая ФИО14 в апелляционной жалобе высказывает мнение, что постановление Советского суда подлежит отмене как вынесенное с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона. 

При рассмотрении вопроса о мере пресечения было грубо нарушено ее право на защиту. За время рассмотрения дела ее состояние здоровья ухудшилось. Она связывает это с графиком судебных заседаний – 4 дня в неделю, что делает невозможным осуществлять прогулки, получать горячее питание, совершать гигиенические процедуры, получать в течение рабочего дня медицинскую помощь, что создает угрозу для ее жизни и здоровья. ДД.ММ.ГГГГ после вызова «Скорой помощи» она была госпитализирована, не смогла принять участие в судебном заседании, не могла согласовать свою позицию с адвокатом. Копия постановления суда была вручена ей только ДД.ММ.ГГГГ, при этом она полагает, что данная копия оформлена ненадлежащим образом. 

В дополнении к апелляционной жалобе подсудимая ФИО3 указала на несогласие с тем, что в постановлении суда указано, что она выразила свою позицию по заявленному ходатайству, так как она намеревалась сделать это в дальнейшем, а не на первом этапе обсуждения ходатайства. Отмечает, что она в суде последовательно указывает на несоразмерность нахождения в суде ходу дела, которое она расценивает как форму давления на нее, на наличие у нее положительных характеристик из СИЗО, на необоснованное затягивание следствия, на ухудшение состояния ее здоровья. Доводы защиты изложены в постановлении не в полном объеме. Суд высказался в постановлении о достаточности сведений и доказательств, что свидетельствует об обвинительном уклоне, что выразилось и в поведении председательствующего, который неоднократно отказывал стороне защиты в удовлетворении ходатайств, чем ограничил право стороны. 23 июня заседание вопреки мнению стороны защиты проводилось за пределами рабочего времени, в ночное время. 

Адвокат Тарасова И.В. в защиту подсудимого ФИО4 ставит вопрос об изменении меры пресечения на не связанную с содержанием под стражей, в виде домашнего ареста. Адвокат полагает, что постановление Советского суда города Липецка от 24 июня 2021 года является незаконным и необоснованным. По мнению защитника, не было предоставлено достаточных оснований и обоснованных доказательств этих оснований для продления срока содержания под стражей. Выводы суда о том, что ФИО23, находясь на свободе, может угрожать свидетелям и иным участникам уголовного судопроизводства, иным способом воспрепятствовать производству по уголовному делу, не соответствуют фактическим обстоятельствам. Таких сведений в материалах дела не содержится. За 18 месяцев рассмотрения дела ФИО23 не препятствовал рассмотрению дела. Он положительно характеризуется, работает, имеет двух несовершеннолетних детей, не судим, не привлекался ни к каким видам ответственности, имеет множество грамот и благодарственных писем, активно участвовал в общественной жизни города, что также, по мнению защиты, опровергает довод обвинения, что ФИО23 может угрожать участникам судопроизводства. Его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий скорее говорят в пользу отказа в удовлетворении ходатайства гособвинителя. В соответствии со ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения. Защитник полагает, что такая мера пресечения как домашний арест с установлением определенных ограничений и запретов, обеспечит необходимые задачи. Препятствий для избрания такой меры пресечения не имеется, а продление срока содержания под стражей не отвечает принципу соразмерности допустимых ограничений целям защиты конституционно значимых ценностей. 

В апелляционной жалобе подсудимый ФИО4 считает, что постановление Советского суда незаконное и необоснованное, просит отменить его, так как оно вынесено с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, а выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам.

Было нарушено его право на защиту. Суд заранее не предупредил о том, что будет рассматриваться ходатайство о продлении срока содержания под стражей; отказал в вызове свидетеля ФИО16 для допроса о возможности оказания воздействия на свидетелей; рассмотрел ходатайство в отсутствие его защитников; неправомерно назначил ему адвоката в порядке ст. 51 УПК РФ, отказав в вызове его защитника и не предоставив ему времени для этого. Назначенному защитнику было отказано в предоставлении доказательств, которые исследовались при разрешении ходатайства государственного обвинителя. 

Был нарушен принцип состязательности сторон. Суд по собственной инициативе запросил сведения о состоянии здоровья подсудимых; суд самостоятельно определил перечень доказательств в обоснование ходатайства о продлении срока содержания под стражей; необоснованно отказал стороне защиты в предъявлении доказательств, опровергающих доводы обвинения; суд до удаления в совещательную комнату высказался об относимости доказательств защиты.

Судом нарушены разумные сроки уголовного судопроизводства. Рассматривая заявленное 15 июня ходатайство государственного обвинителя о продлении срока содержания под стражей, выслушав мнение высказывания стороны защиты по данному ходатайству, суд начал рассматривать не заявленное ходатайство об отводе, после чего был объявлен перерыв до 21 июня, а затем до 22 июня в связи с запросом сведений о состоянии здоровья подсудимых, которые можно было бы запросить раньше.

В дополнении к апелляционной жалобе подсудимый ФИО4 вновь указывает на необоснованный отказ в вызове свидетеля ФИО16; на то, что суд уклонился от исследования заключений экспертов, не разрешив заявленного им ходатайства; суд необоснованно сослался на то, что обоснованность подозрения в причастности подсудимых к совершению инкриминируемых преступлений установлена вступившими в законную силу судебными решениями; суд рассмотрел вопрос о продлении срока содержания под стражей в отсутствие его и ФИО3, не вынеся при этом постановление в совещательной комнате, что предусмотрено ч. 14 ст. 109 УПК РФ и ч. 2 ст. 256 УПК РФ. ФИО22 могла быть доставлена в суд 25 июня, он также не мог участвовать в суде только один день, поэтому суд мог в пределах имеющего срока содержания под стражей рассмотреть ходатайство с их участием. Защитник Тарасова И.В. была назначена незаконно, ей было отказано в ознакомлении с материалами дела, позиция защитника не была согласована с ним. Отмечает, что в постановлении неверно указана дата заключения его под стражу – ДД.ММ.ГГГГ, в то время как он был задержан ДД.ММ.ГГГГ.

В апелляционной жалобе в защиту подсудимого ФИО1 адвокат Колтаков А.С. просит отменить постановление в части отказа в ходатайстве адвокатов Андросовой Н.С., Колтакова А.С., об изменении меры пресечения ФИО1 и избрать в отношении него меру пресечения в виде запрета определенных действий. Адвокат полагает, что постановление Советского суда от 24 июня 2021 года не законно, не обосновано, содержит выводы суда, не соответствующие фактическим обстоятельствам уголовного дела и материалам, исследованным в судебном заседании, а также вынесено с существенными нарушениями уголовно-процессуального законодательства. По мнению защитника, суд, указав, что не исключается возможность подсудимых скрыться от суда, угрожать свидетелям и другим участникам уголовного судопроизводства, иным путем воспрепятствовать производству по делу, не привел каких-либо доказательств того, что ФИО1 предпринимались какие-либо попытки совершить указанные действия. Наличие обоснованного подозрения в совершении лицом преступления по истечении времени перестает быть достаточным, суду надлежит установить конкретные обстоятельства, свидетельствующие о необходимости дальнейшего содержания обвиняемого под стражей. Допрошенные свидетели указали, что никакого воздействия на них ФИО1 не оказывал, не угрожал им. В ходе рассмотрения вопроса о продлении срока содержания под стражей заявлялись ходатайства об исследовании документов, опровергающих позицию обвинения как в части причастности к инкриминируемому преступлению, так и в части оказания давления на свидетелей, однако суд оценки данным доказательствам не дал. 

Нарушение норм уголовно-процессуального закона при рассмотрении вопроса о продлении срока содержания под стражей выразилось, по мнению защиты, в том, что 22 июня подсудимая ФИО3 была госпитализирована, 23 июня в судебном заседании участия не принимала в виду ее нахождения в медицинском учреждении, 23 июня подсудимым ФИО23 и ФИО1 вызывалась скорая помощь, после чего ФИО1 смог продолжить принимать участие в судебном заседании, а ФИО4 нет, судебное заседание продолжалось до 23 часов 40 минут. 24 июня судебное заседание и оглашение постановления также было проведено в отсутствие подсудимой ФИО22. Защита полагает, что это свидетельствует о том, что председательствующим по делу занята обвинительная позиция. 

Стороной обвинения не представлено доказательств того, что подсудимые могут скрыться, угрожать свидетелю и иным участникам судопроизводства, воспрепятствовать производству по делу, и такие данные судом не исследовались.

Судом были нарушены принципы объективности, беспристрастности процесса, принципы презумпции невиновности и состязательности процесса.

Адвокат также обращает внимание на затягивание судом рассмотрения дела, нарушение разумных сроков уголовного судопроизводства.

В апелляционной жалобе в защиту подсудимого ФИО1 адвокат Андросова Н.С. просит постановление отменить, избрать ФИО1 меру пресечения в виде запрета определенных действия, полагая, что вынесенное постановление является незаконным и необоснованным, ссылаясь при этом на нормативные акты и доводы, регулирующие вопросы содержания обвиняемых под стражей.

По мнению стороны защиты, в настоящий момент отпали и претерпели изменения те обстоятельства, которые были учтены судом ранее при продлении в отношении ФИО1 срока содержания под стражей: письменные материалы дела исследованы, допрошены практически все свидетели по делу.

Основанием для заключения ФИО1 под стражу явилось то, что ФИО1 обвиняется в совершении особо тяжкого коррупционного преступления, срок наказания по которому составляет до 12 лет лишения свободы. Однако судом еще не вынесено итоговое решение по делу, а санкция ч.4 ст. 291.1. УК РФ предусматривает и альтернативное наказание в виде штрафа.

Данных о том, что ФИО1 оказывал какое-либо давление на свидетелей или угрожал им, не имеется. Свидетель ФИО47 пояснил, что в его адрес поступают угрозы, не смог с точностью подтвердить, что они исходили именно от ФИО1. Кроме того, согласно ответам на запросы адвокатов, он не обращался в правоохранительные органы с заявлением по поводу таких угроз.

Суд не обосновал в достаточной мере свой вывод о том, что ФИО1 может скрыться от суда и воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В свою очередь ФИО1 обязуется являться на все судебные заседания, не намерен скрываться, имеет постоянное место жительства, устойчивые социальные и семейные связи, 

<

данные изъяты> 

Нахождение под стражей отрицательно сказывается на состоянии здоровья подсудимого ФИО1, нарушает его право на защиту, так как содержится в ненадлежащих санитарных условиях в конвойном помещении суда, а в СИЗО не имеет возможности полноценно готовиться к судебным заседаниям. Находясь под стражей, ФИО1 не может непосредственно участвовать в исследовании доказательств. Нахождение под стражей создает угрозу жизни и здоровью ФИО1

ФИО1 не судим, на учетах у психиатра и нарколога не состоит, имеет статус адвоката, до заключения под стражу имел стабильный доход, положительно характеризуется. Он имеет ряд хронических заболеваний, нуждается в лечении, которое в условиях СИЗО не может быть проведено.

Подсудимый ФИО1 в апелляционной жалобе просит отменить постановление Советского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и удовлетворить ходатайство защиты об изменении в отношении него меры пресечения.

Подсудимый ФИО1 полагает, что выводы суда, изложенные в постановлении, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Суд указал, что обстоятельства, установленные при его аресте ДД.ММ.ГГГГ, не изменились. Судом было установлено « наличие достаточных оснований полагать, что находясь на свободе, обвиняемый может скрыться от предварительного следствия и суда, угрожать свидетелям и другим участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства, иным путем воспрепятствовать производству по делу». Однако в настоящее время все доказательства собраны, все свидетели допрошены, все экспертные исследования проведены, им даны показания на стадии следствия, выданы электронные устройства. На протяжении производства по делу он не пытался скрыться от следствия и суда, не пытался скрыть принадлежащее имущество, документы, угрожать или воздействовать на свидетелей либо иным способом препятствовать следствию. Доказательств обратного не представлено в материалах дела. Вывод суда о невозможности рассмотреть дело в связи с его значительным объемом не соответствует действительности. Объем письменных материалов ( 53 тома, 21 диск) и количество свидетелей (28), то обстоятельство, что письменные материалы уже предоставлены стороной обвинения и большинство свидетелей допрошено, указывают на то, что срок в 3 месяца является необоснованным. Количество оставшихся к исследованию доказательств указывают на то, что существенно изменились обстоятельства по сравнению с теми, которые учитывались Басманным судом при избрании меры пресечения.

Продлевая меру пресечения, суд должен проверить обоснованность выдвинутого обвинения и проверить обоснованность причастности лица к инкриминируемому преступлению. Указав, что причастность ФИО1 к совершению инкриминируемого преступления подтверждается вступившими в законную силу судебными решениями, суд не указал, какими именно, а также отказался учитывать, что все письменные материалы оглашены, при этом доказательств обоснованности совершения преступления, на взгляд ФИО1, не установлено, что по его мнению, обязывало суд в силу ст. 14, п. 3 ст. 255 УПК РФ освободить подсудимого из-под стражи.

Подсудимый полагает, что необоснован вывод суда о том, что в отношении него невозможно применить более мягкую меру пресечения. Доказательств этого в оспариваемом постановлении суда не приведено, не указано, почему иные меры пресечения с учетом таких обстоятельств, как стадия процесса, поведение подсудимого, его статус, данные о необходимости ухода за возрастной матерью в период пандемии, не обеспечат задач меры пресечения.

По мнению ФИО1, имеющиеся сомнения относительно правильности квалификации инкриминируемого преступления не были вопреки требованиям презумпции невиновности истолкованы в пользу подсудимых.

Судом было допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона, которое выразилось в том, что в нарушение положений нормативных актов Российской Федерации и международных норм права судьей проявляется обвинительный уклон, график рассмотрения дела приводит к физическому и моральному истощению подсудимых, исключает возможность подготовки к делу, реализовывать право на квалифицированную юридическую помощь, что исключает принцип состязательности сторон. На общение с адвокатом отводится не более 3-5 минут, с материалами дела в полном объеме и в условиях конфиденциальности он не ознакомлен. Рассмотрение ходатайства о продлении срока содержания под стражей необоснованно затянулось. Суд рассматривал вопрос об отводе, хотя такового никто не заявлял, а было лишь возражение на действия председательствующего. Ненадлежащая организация процесса привели к ухудшению состояния здоровья подсудимых, 22 июня была госпитализирована подсудимая ФИО3 и 23 июня судебное заседание состоялось в ее отсутствие и длилось до 23 часов 20 минут, с 18 часов 40 минут в процессе не принимал участие подсудимый ФИО23 по состоянию здоровья. После оказания ФИО1 медицинской помощи было рекомендовано продолжить участие в процессе через два часа, но судебное заседание продолжилось ранее этого времени. Заявленный им отвод председательствующему рассмотрен не был, а действия председательствующего, по его мнению, имеют все признаки пыток.

После ухода председательствующего в совещательную комнату в 23 часов 20 минут. В момент нахождения судьи в совещательной комнате, было сообщено через 20 минут, что оглашение постановления состоится 24 июня в 14 часов. 

В дополнении к апелляционной жалобе подсудимый ФИО1 указал, что рассмотрев ходатайство в отсутствии подсудимых ФИО22 и ФИО23 суд не указал, по какой причине присутствие ФИО22 невозможно, не дал оценки доводам сторон и не привел мотивов, почему доводы защиты были отвергнуты в нарушение ч.13 и ч. 14 ст. 109 УПК РФ. Постановление не было вынесено в совещательной комнате, что лишает сторону право на защиту виду невозможности оспорить данное действие в установленном порядке. С учетом этого решение не имеет юридической силы, соответственно и итоговое решение является незаконным и подлежит отмене.

Подсудимый полагает, что допущенные судьей нарушения при рассмотрении уголовного дела и действия, не отвечающие принципам правосудия, ненадлежащее, по его мнению, рассмотрение судьей заявленных отводов, что требует принятия необходимых мер, в том числе вынесения частного определения. 

Суд апелляционной инстанции, проверив доводы апелляционных жалоб, выслушав подсудимых ФИО22, ФИО23 и ФИО1 и адвокатов Белкина С.Н., Колтакова А.С., Андросову Н.С., Тарасову И.В. в их защиту, поддержавших свои жалобы, а также мнение государственного обвинителя Минаева И.С., полагавшего, что обжалуемое постановление является законным и обоснованным приходит к следующим выводам. 

В соответствии со ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более мягкую, когда изменяются основания для её избрания, предусмотренные ст.ст. 97, 99 УПК РФ.

Суд, вынося постановление о продлении срока заключения подсудимых под стражей, обоснованно пришел к выводу, что за время судебного разбирательства не отпала необходимость в мере пресечения и не изменились основания, которые учитывались ранее при избрании меры пресечения и ее продлении.

Каждому из подсудимых предъявлено обвинение в совершении особо тяжкого преступления. На протяжении судебного следствия государственным обвинителем не было сделано заявления об изменении квалификации либо об отказе от обвинения, то есть судебное разбирательство на момент продления меры пресечения продолжается по ранее предъявленному обвинению.

Обоснованность подозрения в причастности к совершению преступлений проверялась судами при избрании меры пресечения и ее продлении на досудебной стадии производства по уголовному делу, судебные решения вступили в законную силу, в силу чего суд обоснованно сослался на это обстоятельство в своем постановлении.

Сомнения в правильном оформлении документа, который был положен в основу решения Басманного районного суд г. Москвы, высказанные адвокатом Белкиным, не могут быть основанием для отмены постановления Советского районного суда от 24 июня 2021 года, так как Советский суд, равно как и Липецкий областной суд не вправе входить в обсуждение законности судебных решений, вступивших в законную силу. 

Так как подсудимым было предъявлено обвинение, утверждено обвинительное заключение и дело направлено в суд, то на стадии судебного разбирательства проверяются собранные по делу доказательства, оценка которым может быть дана только при принятии итогового решения и не может быть произведена при вынесении промежуточного решения, каковым являются постановления о мере пресечения.

Доводы стороны защиты в той части, что суд, принимая решения о мере пресечения обязан был привести доказательства, свидетельствующие о наличии или отсутствии в действиях каждого из подсудимых состава преступления, дать юридическую оценку, а случае возникших сомнений принять решения о прекращении дела и освобождении подсудимых из-под стражи, противоречит действующему законодательству. В силу этого суд правомерно отказал в исследовании доказательств, которые были указаны стороной защиты для опровержения обоснованности предъявленного обвинения.

Не могут служить основанием для отмены или изменении меры пресечения сомнения подсудимых в своей виновности и в правильности квалификации инкриминируемых им действий. На стадии судебного следствия, а также при разрешении вопроса о мере пресечения суд не входит и не может входить в обсуждение этих вопросов, довод подсудимого ФИО1 в этой части ошибочен, равно как и ссылка на ст. 14, п. 3 ст. 255 УПК РФ, которые такого порядка не предусматривают. 

На этапе судебного следствия при принятии решении о мере пресечения суд не вправе вдаваться в оценку виновности либо невиновности подсудимых и делать вывод о надлежащей или ненадлежащей юридической оценке их действия.

Основаниями для избрания данной меры в отношении каждого обвиняемого на досудебной стадии, а также последующего продления этой меры до поступления дела в суд явились следующие обстоятельства: наличие достаточных оснований полагать, что, находясь на свободе, обвиняемые могут скрыться от предварительного следствия и суда, угрожать свидетелям и другим участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства, иным путём воспрепятствовать производству по делу. 

Исходя из имеющихся в деле материалов, учитывая специфику предъявленного подсудимым обвинения, их отношения к нему, наличие в числе свидетелей лиц, которые известны подсудимым, а часть их находилась в непосредственном подчинении им, суд обоснованно сделал вывод о том, что подсудимые в случае применения к ним иной меры пресечения могут оказать воздействие на свидетелей, чем воспрепятствовать объективному рассмотрению дела. 

То обстоятельство, что большинство свидетелей уже допрошено, не исключает риск оказания влияния подсудимыми с целью склонения к даче выгодных для себя показаний как не допрошенных, так уже и ранее допрошенных свидетелей, необходимость в допросе которых не исключается после предоставления доказательств стороной защиты.

Обоснованно указано в постановлении суда о том, что препятствием к рассмотрению дела может стать и то, что подсудимые могут скрыться от суда с учетом тяжести предъявленного им обвинения.

То обстоятельство, что на момент судебного разбирательства дела отсутствуют сведения о таких попытках, указывает на действенность избранной меры пресечения и на то, что иная мера пресечения не сможет обеспечить беспрепятственное рассмотрение дела судом.

Судом при принятии решения о продлении срока содержания под стражей были проанализированы данные о личности каждого из подсудимых, что отражено в принятом постановлении. То есть имел место индивидуальный подход при разрешении данного вопроса. При этом с учетом того, что вопрос о мере пресечения уже неоднократно решался судом в ходе разбирательства данного уголовного дела, детального исследования этих данных не требовалось и таковых ходатайств сторонами не заявлялось.

Однако сведения о семейном положении, положительных характеристиках подсудимых не стали определяющими при разрешении ходатайства государственного обвинителя, что указано судом в обжалуемом постановлении, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Таким образом, суд пришел к верному выводу, что имеются фактические обстоятельства, которые свидетельствуют о реальной возможности совершения подсудимыми ФИО22, ФИО1 и ФИО23 действий, указанных в статье 97 УПК РФ, и невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения в отношении них иной меры пресечения.

То обстоятельство, что суд пришел к указному выводу и обосновал его, не требовал от суда анализа невозможности применения каждой из альтернативных мер пресечения, в том числе ходатайства о личном поручительстве. В силу чего нельзя признать обоснованным довод адвоката Белкина о якобы не рассмотрении этого вопроса судом.

Суд апелляционной инстанции, вопреки доводам жалоб, соглашается с выводами в обжалуемом постановлении о том, что подсудимые в случае освобождения из-под стражи могут скрыться от суда, оказать воздействие на свидетелей, воспрепятствовать производству по делу, а также с мотивировкой этих выводов. Оснований для иной оценки исследованных судом доказательств и юридически значимых обстоятельств по делу не имеется. То, что санкциями статей, по которым предъявлено обвинение подсудимым, предусматривается возможность альтернативного лишению свободы наказания, не является безусловным основанием для изменения каждому из подсудимых меры пресечения на не связанную с содержанием под стражей.

Содержание под стражей подсудимых ФИО3, ФИО4И ФИО1 оправдано тем, что требование защиты публичного интереса, несмотря на презумпцию невиновности, перевешивает требование уважения личной свободы. 

Никто из подсудимых не имеет заболеваний, препятствующих их содержанию под стражей, что отражено в представленных суду документах.

Ссылка подсудимых ФИО3и ФИО4 и их защитников на невозможность оказания квалифицированной медицинской помощи в условиях следственного изолятора противоречит представленным материалам, из которых следует, что подсудимые были неоднократно обследованы в условиях следственного изолятора и получают лечение.

Оказание медицинской помощи и обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия в местах содержания под стражей организуются в соответствии с законодательством в сфере охраны здоровья, что предусмотрено Федеральным законом от 15.07.1995 N 103-ФЗ (ред. от 26.05.2021) "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений". 

В случае невозможности оказания медицинской помощи в одном из структурных подразделений медицинской организации УИС лица, заключенные под стражу, направляются в иные структурные подразделения медицинской организации УИС или медицинские организации, где такая медицинская помощь может быть оказана, как того требуетПриказ Минюста России от 28.12.2017 N 285 (ред. от 31.01.2020) "Об утверждении Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы".

Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденных и их защитников, при разрешении вопроса о продлении срока содержания под стражей не был нарушен порядок рассмотрения ходатайств такого рода и права подсудимых, в том числе и право на защиту.

После заявления государственным обвинителем ходатайства о продлении меры пресечения каждому из подсудимых и их защитникам была предоставлена реальная возможность довести до суда свою позицию, что ими и было сделано. Данная процедура нашла свое отражение как в протоколе судебного заседания, так и в постановлении суда. 

Все подсудимые и их защитники участвовали в судебном заседании 15-17 июня, а затем 21 июня после консультации с адвокатами довели до суда свою позицию по ходатайству государственного обвинителя о продлении срока содержания подсудимых под стражей, подробно изложив свои доводы в опровержение позиции прокурора и заявив мотивированные, в том числе письменные ходатайства об изменении меры пресечения (т.8 материала, л.д. 55-82). 

Часть 13 ст. 109 УПК РФ указывает, что рассмотрение судом ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей в его отсутствие не допускается, кроме случаев, когда имеются обстоятельства, исключающие возможность его доставления в суд, что должно быть подтверждено соответствующими документами.

При этом участие защитника обвиняемого в судебном заседании является обязательным.

Невозможность участия в судебном заседании подсудимых ФИО3 22 и 23 июня и ФИО4 23 июня после 20 часов подтверждена исследованными судом медицинскими документами, которые стороной защиты не оспариваются (т. 8 материала, л.д. 35, 38).

Судом в обоих случаях выносились постановления о продолжении рассмотрения вопроса о мере пресечения в отсутствии подсудимых, что отражено в протоколе судебного заседания. При этом довод подсудимого ФИО1 о том, что таковые постановления должны быть вынесены в совещательной комнате, не основан на нормах уголовно-процессуального законодательства, ссылка на ч.2 ст. 256 УПК РФ, предусматривающую порядок вынесения постановления о судебном разбирательстве уголовного дела, является ошибочной, ибо данная норма регламентирует вынесение постановления в случае, предусмотренном частью пятой статьи 247 УПК РФ, а не ч.13 ст. 109 УПК РФ.

Требования ч.13 и 14 ст. 109 УПК РФ судом соблюдены в полном объеме.

Медицинские документы, содержащиеся в представленном материале, вопреки доводам жалобы подсудимого, не содержат сведений о том, что в отношении ФИО1 медицинскими работниками устанавливалась невозможность его участия в судебном заседании в течение какого-либо времени 23 июня 2021 года, напротив, медицинская справка свидетельствует об обратном (т.8 материала л.д. 36). 

Ходатайство о продлении меры пресечения было заявлено стороной обвинения заблаговременно – 15 июня, за 10 дней до окончания срока содержания подсудимых под стражей, и в этот же день сразу начато рассмотрение его судом. 

Вопреки мнению стороны защиты, датой окончания меры пресечения являлся день 24 июня 2021 года, таким образом, решение должно быть принято судом не позднее этой даты. С учетом этого образом рассмотрение ходатайства 23 июня 2021 года за пределами рабочего времени вызвалось необходимостью незамедлительного решения этого вопроса, то есть причины завершения судебного заседания после 22 часов в данном случае были исключительными. 

Следует отметить и то, что заседание в данный день было начато фактически в 16 часов в связи с неявкой в судебное заседание адвоката Чермашенцева Н.И. и необходимостью принятия срочных по его замене, что отражено не только в протоколе судебного заседания, но и в частном постановлении (т.55 л.д.230-231).

Подсудимый ФИО4 21 июня отказался от услуг адвоката Скребцова Н.В., 23 июня в очередной раз им был безмотивно заявлен отказ от одного из его защитников – адвоката Чермашенцева Н.И., что отражено в его заявлении (уголовное дело, т.55 л.д. 198).

Несмотря на то, что как самим подсудимым, так и его защитниками уже была высказана позиция по заявленному ходатайству, суд 23 июня принял меры к предоставлению ФИО23 защитника по назначению.

Адвокату Тарасовой была И.В. обеспечена возможность ознакомления с материалами, относящимися к вопросу о мере пресечения, что отражено как в ее письменном заявлении, так и в протоколе судебного заседания (т.8 материала, л.д. 86).

Позиция защитника Тарасовой с подсудимым ФИО23, вопреки его утверждениям, была согласована и не разошлась с его позицией, от услуг адвоката Тарасовой ФИО23 не отказывался, данный адвокат осуществлял его защиту и в суде апелляционной инстанции.

Согласно положениям ст. 255 УПК РФ, в стадии судебного разбирательства уголовного дела вопрос о мере пресечения может быть рассмотрен судом как в порядке, предусмотренном статьей 108 УПК РФ, так и в процессе рассмотрения уголовного дела по существу при условии предоставления сторонам возможности довести до суда свою позицию по этому вопросу.Эти требования судом при вынесении обжалуемого постановления выполнены в полном объеме.

Судом не было допущено нарушения принципа состязательности сторон. 

Нельзя отнести к таковым, отмеченным в жалобах, запрос судом по собственной инициативе сведений о состоянии здоровья подсудимых. Данные сведения доказательствами виновности либо невинности являться не могут, а проверка того, не страдают ли подсудимые заболеваниями, препятствующими их нахождению под стражей, является обязанностью суда при разрешении ходатайства о мере пресечения независимо от того, ходатайствуют ли об этом стороны. При этом суд, указав на достаточность в материалах для сведений о состоянии здоровья подсудимых, не допустил никаких высказываний в процессе и выводов в постановлении по поводу достаточности или недостаточности доказательств обвинения. 

Стороны не были ограничены в вопросе предоставления и исследования доказательств, имеющих отношения к предмету судебного заседания, однако при разрешении ходатайства по мере пресечения суд обоснованно отказал в исследовании доказательств виновности или невиновности, как не относящихся к предмету судебного разбирательства при разрешении вопроса о мере пресечения, суд также не допустил нарушений принципа состязательности или беспристрастности.

Как следует из протокола судебного заседания, суд ни разу не отказал в удовлетворении ходатайств об объявлении перерыва и предоставлении времени для общения подсудимых с адвокатами, продолжительность которого указывалась самими подсудимыми и не ограничивались судом. 

Не могут быть признаны незаконными действия судьи, рассмотревший вопрос об отводе после неоднократных высказываний участников процессы со стороны защиты о предвзятости при рассмотрении ходатайства, многочисленных заявлений о несогласии с действиями председательствующего, ибо фактически такие высказывания подсудимых и их защитников указывали на недоверие к ней, что требовало реакции со стороны судьи.

Нет данных о нарушении судом тайны совещательной комнаты. Оповещение участников процесса секретарем судебного заседания после ухода в совещательную комнату о предполагаемом времени оглашения судебного решения не может быть отнесено к таковым.

Согласно ч.3 ст. 255 УПК РФ суд, в производстве которого находится уголовное дело, по истечении 06 месяцев со дня поступления дела в суд вправе продлить срок содержания подсудимого под стражей. При этом продление данного срока допускается только по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях и каждый раз не более чем на 03 месяца. 

Это требование закона судом не нарушено. Каждый из подсудимых обвиняется в совершении особо тяжкого преступления, а срок, на который продлена мера пресечения, не превысил три месяца.

Нельзя согласиться с доводами жалоб о том, что суд затягивает рассмотрение дела, а оставшиеся к исследованию доказательства могут быт представлены в короткие сроки. Судебное разбирательство, как правило, проходит четыре раза в неделю, то есть рабочее время используется максимально. Как следует из представленных материалов и не отрицается сторонами, суд продолжает судебное следствие, идет стадия предоставления доказательств стороной обвинения, после чего доказательства будут предоставляться стороной защиты. После завершения судебного следствия суду надлежит выслушать судебные прения, последние слова подсудимых и принять окончательное решение по делу. С учетом этого срок в три месяца не является избыточным.

Иные доводы и ссылки в апелляционных жалобах подсудимых и адвокатов в их защиту ни сами по себе, ни в совокупности с приведёнными выше не указывают на существенные нарушения законодательства, которые могут являться безусловными основаниями для отмены или изменения обжалуемого решения в какой-либо части.

Таким образом, принятое Советским районным судом города Липецка решение, является законным и обоснованным. Существенных нарушений норм действующего законодательства РФ и международных правовых норм, влекущих отмену либо изменение обжалуемого судебного решения, не допущено. Оснований для вынесения частного постановления нет.

Суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для изменения кому-либо из подсудимых меры пресечения на более мягкую, т.к. новых обстоятельств, влекущих изменение или отмену меры пресечения в виде заключения под стражу, не установлено и по делу не имеется. 

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л :

постановление Советского районного суда г. Липецка от 24 июня 2021 г. о продлении подсудимым ФИО3, ФИО4, ФИО1 – каждому – срока содержания под стражей на 03 месяца, а всего до 21 месяцев со дня поступления уголовного дела в суд, то есть до ДД.ММ.ГГГГ, и отказе в удовлетворении ходатайств подсудимых и их защитников об изменении подсудимым меры пресечения - оставить без изменения; апелляционные жалобы подсудимых ФИО3, ФИО4, ФИО1 и в их защиту адвокатов Белкина С.Н. Колтакова А.С., Андросовой Н.С., Тарасовой И.В. оставить без удовлетворения.

В соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ настоящее постановление может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции через Советский районный суд города Липецка в течение шести месяцев со дня вступления в силу обжалованного постановления, а подсудимыми, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии апелляционного постановления Липецкого областного суда от 30 июля 2021 года.

Председательствующий: (подпись) Т.А. Фролова

Мотивированное апелляционное постановление изготовлено 02.08.2021 г.

Копия верна:

Судья: Т.А.Фролова 

13