Судья Горюнова М.С. Дело №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Майкоп 17 июня 2024 года

Верховный суд Республики Адыгея в составе:

председательствующего – судьи Панеш Х.Е.,

при секретаре судебного заседания Гаджиевой А.Н.,

с участием прокурора Назаряна А.В.,

осужденного ФИО2 и его защитника-адвоката Корниенко С.В.,

рассмотрев материалы уголовного дела в открытом судебном заседании по апелляционному представлению старшего помощника прокурора Тахтамукайского района Республики Адыгея Едиджи Ф.А., по апелляционным жалобам осужденного ФИО2 и адвоката Никифорова И.А. на приговор Тахтамукайского районного суда Республики Адыгея от 22 декабря 2023 года, а также - возражениям адвоката Корниенко С.В. на апелляционное представление прокурора, 

УСТАНОВИЛ:

приговором Тахтамукайского районного суда Республики Адыгея от 22 декабря 2023 года 

ФИО2, 

<

данные изъяты>, не судимый,

признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст. 199УК РФ, и назначено ему наказание в виде штрафа в размере 500 тысяч рублей, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с выполнением управленческих функций в коммерческой организации, сроком на 2 года.

Штраф подлежит уплате по следующим реквизитам:

СУ СК России по Республике Адыгея, ИНН 

<

***> КПП010501001 л/с 

<

***> А59350 в УФК по Республике Адыгея о/с 40101810803490010004 ГКРЦ НБ Республики Адыгея Банка России г. Майкоп, БИК 047908001 ОГРН 

<

***> КБК 41711621010016000140 ОКТМО 79701000001.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, избранная в отношении ФИО2, подлежит отмене после вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск прокурора на сумму 381 473 406 рублей оставлен без рассмотрения, с разъяснением права его предъявления в отдельном порядке в рамках конкурсного производства о признании должника 

<

данные изъяты> банкротом. 

Меры, принятые в обеспечение гражданского иска, наложенные постановлениями Тахтамукайского районного суда Республики Адыгея от 07.02.2022 и 23.06.2022 постановлено сохранить до разрешения вопроса по иску прокурора.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Панеш Х.Е., доложившей обстоятельства дела, доводы апелляционных представления и жалоб, а также возражения адвоката на апелляционное представление, выслушав прокурора Назаряна А.В., поддержавшего доводы апелляционного представления и просившего приговор изменить, назначить осужденному ФИО2 наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года с отбыванием наказания в колонии-поселения, а также возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, осужденного ФИО2 и его защитника – адвоката Корниенко С.В., просившие приговор отменить, а также возражавшие против удовлетворения апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором Тахтамукайского районного суда Республики Адыгея от 22 декабря 2023 года ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.2 ст. 199 УПК РФ - в совершении уклонения от уплаты налогов с организации путем включения в налоговые декларации заведомо ложных сведений, в особо крупном размере.

В судебном заседании ФИО2 вину не признал.

В апелляционном представлении старший помощник прокурора Тахтамукайского района Едиджи Ф.А., не оспаривая доказанность вины ФИО2 и правильность квалификации его действий, ставит вопрос об изменении приговора суда ввиду его несправедливости вследствие чрезмерной мягкости назначенного осужденному наказания. 

Указывает, что с учетом совокупности смягчающих наказание ФИО2 обстоятельств - наличия на иждивении малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения и несовершеннолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, его болезненное состояние, положительную характеристику с места жительства, данных о личности виновного, отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, счел, что наказание в виде штрафа будет соответствовать требованиям ст.ст. 6 и 60 УК РФ. 

Вместе с тем, ссылаясь на ч.2 ст. 43 УК РФ, согласно которой наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений, отмечает, что, назначая ФИО2 наказание в виде штрафа в размере 500 000 рублей, суд не в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, конкретные обстоятельства данного преступления, а именно – размер неуплаченных налогов в сумме 381 473 406 рублей, что является особо крупным размером.

Кроме того, в соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 №55 «О судебном приговоре» описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должна содержать описание преступного деяния, как оно установлено судом, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

В соответствии с описательно – мотивировочной частью приговора в отношении ФИО2, последний совершил уклонение от уплаты налогов с организации путем включения в налоговые декларации заведомо ложных сведений, в особо крупном размере.

Между тем, диспозиция ч.1 ст. 199 УК РФ изложена в следующей редакции: «Уклонение от уплаты налогов, сборов, подлежащих уплате организацией, и (или) страховых взносов, подлежащих уплате организацией – плательщиком страховых взносов, путем непредставления налоговой декларации (расчета) или иных документов, представление которых в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах является обязательным, либо путем включения в налоговую декларацию (расчет) или такие документы заведомо ложных сведений, совершенное в крупном размере».

Таким образом, формулировка обвинения, указанная в приговоре, не соответствует диспозиции ст. 199 УК РФ.

Просит изменить приговор и назначить ФИО2 наказание в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Изложить формулировку обвинения ФИО2 в соответствии с диспозицией ст. 199 УК РФ.

В возражениях на апелляционное представление защитник осужденного ФИО2 просит оставить апелляционное представление прокурора без удовлетворения. Отмечает, что стороной защиты была подана апелляционная жалоба в электронном виде с доводами о необходимости прекращения уголовного дела ввиду истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности, а также необоснованно отказано судом первой инстанции в удовлетворении соответствующего ходатайства. Ввиду этого, какое-либо осуждение ФИО2 к любому виду наказания, защита полагает необоснованным и незаконным, а следовательно и внесенное государственным обвинителем представление с требованием об ухудшении положения осужденного незаконным и необоснованным. Доводы прокурора о назначении наказания в виде лишения свободы мотивированы лишь размером якобы неуплаченных налоговых платежей. Вместе с тем, из материалов дела и ходатайств защиты на стадии судебного следствия отчетливо видно, что размер якобы неуплаченных налоговых платежей установлен на основании недостоверного и ненадлежащего заключения эксперта, которым не исследован весь комплекс бухгалтерской документации 

<

данные изъяты>, в том числе данных о расходах общества. Ссылаясь на п.2 ч.1 ст. 6, ч.2 ст. 43, п.1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 №55 «О судебном приговоре», п.1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №58 от 22.12.2015 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» и приводя их содержание, отмечает, что если учитывать доводы защиты о незаконности приговора, то вид и размер наказания назначенного ФИО2, в полной мере соответствует сложившейся правоприменительной практике по данному составу преступления и личности ФИО2

Просит приговор отменить по доводам, изложенным в ранее поданной апелляционной жалобе стороны защиты, а апелляционное преставление оставить без удовлетворения.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 также выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным и несправедливым. Ссылаясь на формулировку предъявленного обвинения, осужденный оспаривает признание его виновным в неуплате налоговых платежей ООО 

<

данные изъяты> (налога на добавленную стоимость) на общую суму свыше 371 млн. рублей за период с 01.01.2017 по 30.06.2019. Вместе с тем, правоприменение судами ст. 199 УК РФ дополнительно регламентировано Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 48 «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления». Абзацем 2 пункта 19 указанного постановления разъяснено, что преступление, предусмотренное статьей 199.1 УК РФ, является оконченным с момента неперечисления налоговым агентом в личных интересах в порядке и сроки, установленные налоговым законодательством (пункт 3 статьи 24 НК РФ), в соответствующий бюджет сумм налогов, сборов в крупном или особо крупном размере, которые он должен был исчислить и удержать у налогоплательщика.

Исходя из формулировки обвинения и описательно-мотивировочной части приговора, в соответствии со ст. 174 НК РФ, уплата налоговых платежей по НДС осуществляется за истекший налоговый период равными долями не позднее 25-го числа каждого из трех месяцев следующего за истекшим налоговым периодом. По мнению осужденного, исходя из формулировки обвинения, якобы совершенное им преступление начато 25.04.2017. 

В период рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции Федеральным законом от 18.03.2023 №78-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации», с 29.03.2023 в часть 2 ст. 199 УК РФ внесены изменения по снижению максимально возможного наказания в виде лишения свободы с 6 до 5 лет.

Исходя из требований ст. 10 УК РФ, новый уголовный закон имел в отношении него обратную силу, как улучшающий его положение, а инкриминируемое ему преступление, согласно ч.3 ст. 15 УК РФ, стало относиться к категории преступлений средней тяжести. 

Сроки давности привлечения к уголовной ответственности в соответствии с п. «б» ч.1 ст. 78 УК РФ составляет 6 лет.

Отмечает, что п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2013 №19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» разъяснено, что под днем совершения преступления, с которого начинается течение и исчисление сроков давности привлечения к уголовной ответственности, следует понимать день совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий (часть 2 статьи 9 УК РФ).

Указывает, что, таким образом, срок давности по якобы совершенному им преступлению, подлежал исчислению с момента его начала – 25.04.2017, следовательно он истек 26.04.2023, то есть до вынесения приговора.

Считает, что он незаконно осужден судом первой инстанции, неверно применившим нормы материального и процессуального права, а также незаконно отказавшим в удовлетворении ходатайства защиты о прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному п.3 ч.1 ст. 24 УПК РФ.

Кроме того, отмечает, что формулировка предъявленного ему обвинения и описание в приговоре якобы совершенного им преступления, не соответствует требованиям закона.

Так, ссылаясь на п.п. 3,4 ч.1 ст. 220 УПК РФ, пункты 4, 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 №48 «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления» и приводя их содержание, отмечает, что в нарушение приведенных норм УПК РФ и руководящих разъяснений Пленума в постановлении о привлечении его в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении отсутствуют сведения о конкретных календарных сроках уплаты налоговых платежей применительно к настоящему уголовному делу. В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении имеется лишь ссылка на ст. 174 НК РФ, предусматривающую сроки уплаты НДС, однако, конкретных календарных сроков и размеров, подлежащих уплате налоговых платежей за определенный налоговый период, не указано. Полагает, что с учетом приведенных обстоятельств, уголовное дело подлежало возвращению прокурору на дополнительное расследование. Кроме того, на момент провозглашения приговора, процитированные в приговоре положения ст. 174 НК РФ, являлись неактуальными и не соответствующими действующему законодательству, так как действующая редакция ст. 174 НК РФ содержит иные законодательно установленные сроки уплаты НДС.

При этом суд не указал, какую редакцию ст. 174 УК РФ он использовал в приговоре, создав тем самым явную правовую определенность по значимому существенному вопросу – установлению конкретного времени якобы совершенного им преступления.

Кроме того, в нарушение п. 4 ст. 73 УПК РФ, при производстве по уголовному делу в отношении него, не доказаны характер и размер вреда, причиненного преступлением. Отмечает, исходя из п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 48 от 26.11.2019, для определения размера ущерба бюджетной системе, причиненного налоговым преступлением, суд должен устанавливать действительный размер обязательств по уплате налогов, сборов, страховых взносов в соответствии с положениями законодательства о налогах и сборах, учитывать в совокупности все факторы, как увеличивающие, так и уменьшающие размер неуплаченных налогов, сборов и страховых взносов.

По данному уголовному делу причиненный размер ущерба бюджетной системе установлен без предоставления эксперту бухгалтерских документов по расходной части деятельности ООО 

<

данные изъяты> что существенно снизило бы сумму неуплаченных налогов.

Из материалов дела следует, что эксперт ФИО62 ходатайствовала перед следствием о предоставлении ей расходных документов вышеуказанного общества за 2017-2019 г.г., однако, таковые ей следствием предоставлены не были. При изложенных обстоятельствах, выводы эксперта в проведенных по делу двух налоговых экспертизах, носят необъективный характер, не отражают действительных размеров налоговых платежей, подлежащих уплате в бюджет, ввиду чего размер ущерба установлен неверно.

Просит приговор Тахтамукайского районного суда Республики Адыгея от 22.12.2023 отменить и прекратить уголовное дело по основанию, предусмотренному п. 3 ч.1 ст. 24 УПК РФ, или же отменить приговор и возвратить уголовное дело прокурору.

В апелляционной жалобе адвокат Никифоров И.А. просит приговор в отношении ФИО2 изменить и прекратить уголовное преследование на основании п.3 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. 

В суде апелляционной инстанции прокурор Назарян А.В. поддержал доводы апелляционного представления, просил приговор изменить, изложить формулировку обвинения ФИО2 в соответствии с диспозицией ст. 199 УК РФ, и назначить осужденному ФИО2 наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года с отбыванием наказания в колонии-поселения. Возражал против удовлетворения апелляционных жалоб осужденного ФИО2 и его защитника – адвоката Никифирова И.А.

Осужденный ФИО2 и его защитник – адвокат Корниенко С.В. просили удовлетворить апелляционные жалобы, отменить приговор, возражали против удовлетворения апелляционного представления.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 389-9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам и представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ.

В обвинительном приговоре в отношении ФИО2 указаны обстоятельства совершенного преступления, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденного в содеянном, мотивированы выводы относительно квалификации его действий.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении действий, за которые он осужден, основаны на доказательствах, собранных в ходе предварительного расследования, исследованных в судебном заседании, и приведенных в приговоре, которым дана надлежащая оценка.

Так, виновность осужденного ФИО2 подтверждается показаниями свидетелей:

- Свидетель №2, который показал суду, что в период с 24.09.2015 до 01.04.2016 являлся работником 

<

данные изъяты> в должности ведущего инженера ПТО, и работал в основном на объекте в 

<

адрес>. В марте 2016 года его перевели в офис, расположенный в 

<

адрес>. С 01.04.2016 он работал в 

<

данные изъяты> в должности ведущего инженера производственно-технического отдела (ПТО), а затем с 21.10.2016 назначен ФИО2 на должность генерального директора 

<

данные изъяты> и находился в данной должности до 18.05.2018, однако всё время продолжал исполнять обязанности ведущего инженера ПТО. Несмотря на должность гендиректора 

<

данные изъяты> он все делал и выполнял только с согласования и по указанию ФИО2, он лично не имел права самостоятельно подписывать документы без согласования с ФИО2 Он (Свидетель №2) продолжал курировать вопросы подписания актов приема выполненных работ, как ведущий инженер ПТО, а как генеральный директор он подписывал договоры с контрагентами. Однако его факсимиле постоянно находилось у ФИО2 В 2017 году весной ФИО2 вошел в состав участников 

<

данные изъяты> а в августе 2017 года вышел из него, а его (Свидетель №2) ввели в состав, и числился до 2020 года. Все перестановки в организации происходили по указанию ФИО1 На тот период времени у него было много кредитов, он зависел от ФИО1, последний ему угрожал увольнением, ему не хотелось терять заработную плату, поэтому он выполнял все его указания. ФИО2 вышел из состава учредителей 

<

данные изъяты> так как хотел за счет других организацией участвовать в тендерах, чтобы избежать вопроса аффилированности. Никаких привилегий как генеральный директор в 

<

данные изъяты> он не имел, дивиденды не получал. Когда ФИО2 стал учредителем 

<

данные изъяты> активы предприятия стали передаваться в подконтрольные им компании. Он лично не вел никаких переговоров с контрагентами. В период, когда он был генеральным директором, задолженности по налогам у 

<

данные изъяты> не было. Налоговую отчетность подписывали электронной цифровой подписью, которая хранилась в бухгалтерии, финансовую отчетность всегда относили ФИО2, он проверял, тогда ее заверяли. Доступа к этой подписи лично у него не было. О проблемах в 

<

данные изъяты> ему стало известно после налоговой проверки. Фирмы-контрагенты, которые указаны в акте проверки, фигурировали в документах. Например, учредитель одной из них - ФИО3 фактически работал водителем в КФК. Документы, которые давали ему на подпись, он не читал, так как ему нельзя было ставить под сомнение мнение ФИО2 Свидетель №3 числился в 

<

данные изъяты> в должности заместителя генерального директора по экономике, однако, он был просто сметчиком; 

- Свидетель №3 в судебном заседании, из которых следует, что у него техническое образование, он – инженер-строитель. С 20.07.2015 по январь 2016 года являлся работником 

<

данные изъяты> Сначала был трудоустроен в должности заместителя генерального директора по экономике до января 2016 года, затем трудоустроен на ту же должность в 

<

данные изъяты> где проработал до мая 2018 года, с мая 2018 года он был трудоустроен в 

<

данные изъяты> в должности генерального директора. ФИО2 был его руководителем и в концерне 

<

данные изъяты> В концерне 

<

данные изъяты> директором был Свидетель №2, а с мая 2018 года он был генеральным директором концерна 

<

данные изъяты> На эту должность назначил его ФИО2, хотя документы подписывал Свидетель №2 Фактически в 

<

данные изъяты> он занимался подготовкой тендерных пакетов, расчетом их стоимости. ФИО2 вызвал его к себе в кабинет, и сказал, что Свидетель №2 снимают с должности и назначают его, так как Свидетель №2 переходит на другую работу, хотя Свидетель №2 как работал, так и продолжал работать инженером ПТО. Он (Свидетель №3) подписывал договоры, акты сверки, когда возникала в этом необходимость. Документы на подпись приносили ему либо секретарь, либо юрист 

<

данные изъяты>, эти документы он не читал. Основная деятельность предприятия была в 

<

адрес>, а офис находился в 

<

адрес>. Документы 

<

данные изъяты> хранились в офисе в 

<

адрес>. Непосредственное руководство 

<

данные изъяты> осуществлял ФИО2 В период, когда директором по документам был назначен он (Свидетель №3), Свидетель №2 был учредителем 

<

данные изъяты> Заработную плату он получал как обычный инженер, дивиденды не получал. В 2020 году, когда начались проверки, Свидетель №2 вывел его из 

<

данные изъяты>. Свидетель №2 установил, что выводятся деньги из 

<

данные изъяты>. Электронная цифровая подпись хранилась в бухгалтерии, он этой подписью не пользовался. Налоговую отчетность он подписывал, когда приносили ему на подпись. Денежные средства перечислялись и переводились только по указанию ФИО2, у которого был свой кабинет в офисе в 

<

адрес>. О выводе денежных средств из 

<

данные изъяты> ему стало известно, когда его стали привлекать к ответственности за преднамеренное банкротство. Переговоры в 

<

данные изъяты> проводил только один раз с 

<

данные изъяты>. ФИО19 знал с 2001 года, поскольку он работал у него в 

<

адрес>. В 2015 году переехал с Севера, встретился со ФИО19, тот предложил ему устроиться к нему на работу, познакомил его с ФИО2, сказал, что он будет им руководить. В период работы в 

<

данные изъяты> ФИО19 ему никаких указаний не давал, но возможно он отправлял ему отчеты по тендеру 

<

данные изъяты>. Отчеты, в том числе и по тендерам, он готовил для ФИО2 Печать 

<

данные изъяты> хранилась в бухгалтерии, было факсимиле, доступа к счетам он не имел. ФИО2 лично, либо по телефону давал ему указания подписывать документы, перевести деньги;

- Свидетель №4, показавшей суду, что с ноября 2011 года по декабрь 2019 года работала в должности главного бухгалтера 

<

данные изъяты> На работу ее принимал ФИО19 После этого руководители менялись (Свидетель №1, ФИО2, ФИО20 Подсудимый ФИО2 непродолжительное время был учредителем, его представил ФИО19, как руководителя организации. С 2017 года все распоряжения по документам отдавал ФИО2, до этого времени – ФИО19 Другие директора распоряжения не давали, административно-хозяйственные полномочия не осуществляли. Налоговую отчетность предприятия представляла она, исходя из тех документов, которые ей передавались – акты выполненных работ, счета-фактуры и договоры, по которым 

<

данные изъяты> являлось заказчиком. ФИО2 был директором в строительной компании 

<

данные изъяты> Электронные цифровые подписи директоров находились на ее компьютере, на нем же была установлена программ 1С-бухгалтерия и банковская программа. Она отчитывалась по работе перед ФИО2, последний подписывал отчеты в произвольной форме, то есть неофициально. С мая 2019 года у предприятия стала появляться задолженность по налогам, долги по заработной плате. До 2019 года начислялись дивиденды, их стали начислять с 2017 года, когда ФИО2 стал руководителем предприятия. Дивиденды начислялись ФИО2, Свидетель №1, и перечислялись как физическому лицу. Движение по счетам предприятия предоставлялось ФИО2, указания о перечислении денежных средств также давал он. Печать предприятия была одна. Она хранилась в сейфе в ее кабинете, доступ к ней имели она, директора и юристы. Факсимиле также была у всех директоров, хранилась в сейфе. До 2017 года все организационные вопросы согласовывали со ФИО21, а после - с ФИО2;

- Свидетель №7 в судебном заседании, из которых следует, что с 2015 года он работал в должности заместителя начальника ПТО в ООО 

<

данные изъяты> На работу его принимал ФИО19, приказ о его приеме на работу подписывал Свидетель №1, учредителем предприятия был ФИО2 В период его работы менялись директоры – Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, но они ему не давали каких-либо поручений по роду деятельности. Все вопросы в основном всегда решал с ФИО2, а кто контролировал финансовую деятельность предприятия, он не знает. Переговоры с контрагентами велись с участием ФИО2, иногда приходил ФИО19 При этом Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3 в переговорах не участвовали, с ним он ездил по объектам. О фирме 

<

данные изъяты> слышал, но в ней он не работал. Договоры с подрядчиками он лично не подписывал, но с некоторыми подрядчиками он предварительно общался. 

<

данные изъяты> работало, в том числе и на Севере, он ездил туда с ФИО2 инспектировать работы;

-Свидетель №9 в судебном заседании, из которых следует, что с 2014 по 2019 г.г. он работал главным инженером в ООО 

<

данные изъяты> собственником которого был ФИО19 Точной даты не помнит, но ФИО2 вызвал его к себе в офис в 

<

адрес> и сказал, что нужно открыть фирму, где он будет директором, сказал, что ему ничего делать не надо, все будет нормально, если он не согласится, то им нужно будет попрощаться. Сначала на его имя открыли 

<

данные изъяты> а потом спустя год – ООО 

<

данные изъяты> Сбором документов на регистрацию фирм занимался ФИО2 и бухгалтер ФИО22 банк он ездил либо сам, либо со ФИО22, либо с ФИО2 По указанию последнего он подписывал все документы. По второй организации схема регистрации была такая же, там была смена директора. 

<

данные изъяты> просуществовал около года. Для открытия счета он летал вместе с ФИО2 в 

<

адрес>, в банк. Договоры от имени фирм он подписывал по указанию ФИО2, но деньги получал от ООО 

<

данные изъяты> Сколько печатей было у фирм, не знает. Бухгалтерию вела ФИО22, которая находилась в офисе по 

<

адрес>. Документы, которые он подписывал, ему читать не давали. Для налогового органа документы он не видел, содержание подписанных им документов не знает;

-Свидетель №1 в судебном заседании, из которых следует, что в период 2015-2016 годов, являлся директором 

<

данные изъяты> он был назначен по просьбе ФИО19, с которым у него были хорошие дружеские отношения, однако никаких управленческих функций он не осуществлял, всем руководил ФИО19 ФИО2 принимал участие в управлении компании, который был родственником ФИО19, последний считал его своим сыном. 

<

данные изъяты> было зарегистрировано по адресу: 

<

адрес>. Каких-либо проблем с кредиторами в период его работы не было. Когда был директором, он подписывал документы, которые готовила бухгалтерия. Бухгалтерия несла ответственность за предоставление налоговой отчетности. Фактическим хозяином 

<

данные изъяты> являлся ФИО19 Он вместе с ФИО2 руководил предприятием, в большей степени решения принимал ФИО19, он исполнял его поручения. Печать предприятия хранилась в бухгалтерии, главный бухгалтер был ответственный за нее. Дивиденды от деятельности предприятия он не получал, в решениях о выплате дивидендов за 2017 год подписи ему не принадлежат;

- Свидетель №11 в судебном заседании, показавшего, что ранее работал в 

<

адрес> водителем в 

<

данные изъяты> а директором был его брат ФИО23, однако фактически руководил и давал указания 

<

данные изъяты> ФИО2 Примерно в 2017 году его пригласили в офис, находящийся в 

<

адрес>, подписать бумаги, сказали, что, если откажется, то это повлияет на работу. Таким образом, открыли 

<

данные изъяты> однако, чем занималась организация 

<

данные изъяты> он не знал, фактически руководил этой организацией ФИО2 Бухгалтером данной организации была 

<

данные изъяты>, фамилии которой не помнит. Он вместе с ней ходил в банк, она ему говорила, что подписывать и что делать. Печати организации 

<

данные изъяты> ему не давали, где хранились документы, он не знает, все указания получал от ФИО2 Примерно 5-6 раз в месяц приезжал в 

<

адрес> для подписания документов, которые ему давали. При этом он все это время продолжал работать водителем, то есть заработная плата не поменялась. Он был директором 

<

данные изъяты> 10 месяцев, и по указанию ФИО2, он вышел из него 10.01.2018;

-Свидетель №10 в судебном заседании, показавшего, что ФИО2 руководил ООО 

<

данные изъяты> где он работал в период с 2013 по 2019 в должности агронома. Изначально ООО 

<

данные изъяты> руководил ФИО19, потом ФИО2 В 2018 году по указанию ФИО2 открыли компанию 

<

данные изъяты> на его имя, при этом ФИО2 убедил его, что это ему ничем не грозит, у него было понимание, что если не соглашусь, то уволят. После открытия компании по указанию ФИО2 он приезжал в 

<

адрес> для подписания документов, которые давала бухгалтер ФИО63. Однако все это время он продолжал работать в ООО 

<

данные изъяты> агрономом, заработную плату получал там же. Организация 

<

данные изъяты> занималась строительством каких- то объектов на Севере, доступа к документам он не имел. Все что давали подписать, он, не читая, подписывал. Он был руководителем организации «

<

данные изъяты>» до марта 2020 года. Печатей организации 

<

данные изъяты> у него не было, он подписывал от этой организации много документов, содержание которых не помнит. Указания по подписанию документов давал ФИО2, либо ФИО63

-ФИО24 в судебном заседании, из которого следует, что с 2013 года он работал механиком в ООО 

<

данные изъяты>, возглавлял ООО 

<

данные изъяты>. В один из приездов в ООО 

<

данные изъяты> ФИО2 предложил ему стать директором ООО 

<

данные изъяты> на что он дал согласие. Оформлением документов он не занимался. Приезжал в 

<

адрес> в офис по звонку ФИО2, который давал ему подписывать документы. Он подписывал документы, не читая, так как в этом он ничего не понимал, также ездил в банк. Он не понимал, чем занималась эта организация ООО 

<

данные изъяты>. Никаких сделок от ООО 

<

данные изъяты> он не заключал, все документы подписывал по указанию ФИО2 Директором ООО 

<

данные изъяты> он был около года, а в 2018 году ФИО2 сказал ему закрыть организацию по неизвестным ему причинам;

-Свидетель №6 в судебном заседании, которая показала, что с ноября 2011 года работала в МИФНС №3 по Республике Адыгея в должности государственного налогового инспектора, проводила налоговые проверки в отношении ООО 

<

данные изъяты> В отношении этого юридического лица была выездная налоговая проверка за период с 2017 года по 2019 год по факту начисления сумм НДС. В рамках этой проверки проверялись также ООО 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>», 

<

данные изъяты>», которые были привлечены для проверки проведения монтажных работ, поставки товарно-материальных ценностей, строительных материалов, поставки горюче-смазочных материалов, топлива, а также реализации работ по договорам подряда, субподряда с ООО 

<

данные изъяты>. Были поведены мероприятия налогового контроля, проанализированы первичные документы, базы данных расчётных счетов. Помимо организаций, отраженных на бумагах ООО 

<

данные изъяты> также были проанализированы контрагенты второго, третьего, четвертого уровня, выявленные в ходе проведения составленных счет-фактур по перекрестным проверкам. В результате проверки установлены факты завышения сумм налоговых вычетов, которые отражены в акте налоговой проверки. При проверке она опрашивала директоров ООО 

<

данные изъяты>, указанных в документах, в том числе Свидетель №2, Свидетель №3, которые поясняли, что решения по ООО 

<

данные изъяты> принимались коллегиально. Сумма налога устанавливалась на основании предоставленных счет-фактур, изучению были подвергнуты договоры с контрагентами, счета - фактуры, товарные накладные, акты выполненных работ. Декларации в налоговый орган подаются телекоммуникационно, их подают директор, бухгалтер, учредитель, кто имеет доступ - это решение руководства, тот, кто прописан в уставе. ФИО2 являлся руководителем ООО 

<

данные изъяты> с апреля по август 2017 года. При проверке установлены факты фиктивности организаций-контрагентов. Решение о привлечении ООО 

<

данные изъяты> к налоговой ответственности не обжаловалось. Было ходатайство о снижении суммы компенсации. Все результаты проверки подробно указаны в акте налоговой проверки.

В ходе дополнительного допроса в судебном заседании свидетель Свидетель №6 пояснила, что при проведении проверки ООО 

<

данные изъяты> она контактировала с Свидетель №2, руководителем-учредителем. 

По суммам НДС сверка производилась неоднократно, заявленные ООО 

<

данные изъяты> налоговые вычеты в декларациях были отказаны. Размер НДС у 

<

данные изъяты> был 18% или 20%, когда в 2017 году поменялась ставка расчета налогов.

Кроме показаний, Свидетель №6 также произвела повторно расчет сумм НДС, уклонение от уплаты которой инкриминируется ФИО2, в присутствии сторон этот расчет был произведен, установлено, что единственная сумма, которая неверно указана, это сумма по счету-фактуры № года, фактически сумма НДС составляет 1 234 440 рублей, однако общая сумма НДС за первый квартал 2017 года рассчитана верно, и составляет 5 237 165 рублей 52 копейки; 

-ФИО25 в судебном заседании, а также - данными им на предварительном следствии и оглашенными в судебном заседании с согласия сторон, из которых следует, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с ее участием, а также - Свидетель №6 и оперуполномоченного УЭБиПК МВД по Республике Адыгея ФИО65 проводилась выездная налоговая проверка, в ходе которой установлено, что ООО ДД.ММ.ГГГГ с 27.09.2013 находилось на налоговом учёте в МИФНС России № 3 по Республике Адыгея, расположенной по адресу: 

<

адрес> Должность генерального директора ООО 

<

данные изъяты> в период с 19.09.2013 по 26.10.2016 номинально занимали Свидетель №1, а в период с 27.10.2016 по 23.05.2018 – Свидетель №2

Кроме того, в период с 01.01.2017 по 30.06.2019 на основании Решения № 16 от 20.07.2020 заместителя начальника Межрайонной ИФНС России №3 по Республике Адыгея, а также заместителем начальника отдела выездных проверок МИ ФНС России № 3 по Республике Адыгея Свидетель №6 и оперуполномоченным УЭБиПК МВД по Республике Адыгея ФИО26 проводилась выездная налоговая проверка, по результатам которой был составлен акт № от ДД.ММ.ГГГГ. Ввиду того, что Свидетель №6 находилась на больничном по болезни «covid19», подписать акт выездной налоговой проверки она не смогла, в него были включены только она и ФИО26

Указанной проверкой было установлено, что ООО 

<

данные изъяты> в период с 01.01.2017 по 30.06.2019 функции руководителя также фактически осуществлял ФИО2

Проверкой установлено, что в указанный период имелись факты имитации налогоплательщиками хозяйственных связей с фирмами-однодневками. Налоговым органом доказано, что поставщики 1, 2 и 3 уровня, такие как ООО 

<

данные изъяты>, ООО 

<

данные изъяты>, ООО 

<

данные изъяты>, ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты>», ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты>, ООО 

<

данные изъяты>, ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> и т.д. совершали фиктивные сделки при выполнении СМР на объекте в интересах ООО 

<

данные изъяты>

Налоговым органом в рамках налоговой проверки выявлены обстоятельства, свидетельствующие о создании схемы получения необоснованной налоговой экономии ООО 

<

данные изъяты> в форме неправомерного принятия к вычету сумм НДС по счетам-фактурам, выставленным контрагентами ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> в целях минимизации суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, путем создания цепочки подставных организаций.

В совокупности установленных обстоятельств, при которых ООО 

<

данные изъяты> в проверяемом периоде заявлены к вычету суммы НДС в размере 381 473 406 руб. по финансово-хозяйственным взаимоотношениям с ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> следует вывод о том, что при заявлении со стороны ООО 

<

данные изъяты> права на налоговые вычеты, организацией не проявлена должная степень осмотрительности в предпринимательской деятельности, что повлекло за собой неправомерное занижение суммы исчисленного НДС по причине завышения сумм налоговых вычетов, налоговым последствием которого является доначисление сумм НДС.

ООО 

<

данные изъяты> получена необоснованная налоговая экономия в виде завышения вычетов по НДС на основании документов, содержащих недостоверные и противоречивые сведения, которые получены путем заключения договоров с организациями, не осуществляющими реальной финансово-хозяйственной деятельности, а представляющими лишь пакет законодательно предусмотренных документов, предоставляющих право на получение налоговой экономии.

Указанные обстоятельства привели к неправомерному занижению суммы НДС, подлежащего уплате в бюджет Российской Федерации в сумме 381 473 406 рублей 00 копеек за период с 01.01.2017 по 30.06.2019.

Все допрошенные в рамках выездных налоговых проверок лица, в том числе и лица, занимавшие в различные периоды должности директоров, сообщали о том, что всем фактически руководил ФИО2, а должности директоров были номинальными.

В ходе налоговой проверки установлено, что вышеуказанные контрагенты фактически работы для ООО 

<

данные изъяты> не выполняли, услуги им не оказывали, товары не поставляли.

ООО 

<

данные изъяты> собственными силами выполнила работы и услуги, явившиеся предметом договоров с ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты>, ООО 

<

данные изъяты>. По результатам данной поверки был составлен акт № от ДД.ММ.ГГГГ;

-Свидетель №13 в судебном заседании, показавшего, что работал в ООО СК «РОСС» в должности слесаря на базе в 30-40 километров от 

<

адрес>, куда приезжал ФИО2, как начальник. Также работал в концерне 

<

данные изъяты>, в ООО 

<

данные изъяты>, поскольку имеются записи в его трудовой книжке. Он отвечал за установку питьевой воды, ремонтировал газосварочное оборудование, иногда выезжал на объект для ремонта. Фактически его место работы и руководство не менялись, только по записям в трудовой книжке, в том числе, когда числился как работник ООО 

<

данные изъяты>. В ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> не работал, так как записей о работе в этих организациях в его трудовой книжке нет;

- Свидетель №12 в судебном заседании, показавшей, что в 2018 году она хотела приобрести ООО 

<

данные изъяты> однако сделку по купле -продажи не осуществила. Ее вызывали по поводу деятельности этой фирмы в правоохранительные органы и опрашивали по поводу регистрации ее как учредителя этой фирмы. У нее имеется решение Арбитражного суда Краснодарского края от 15.07.2021, которым решено, что она никогда не являлась директором фирмы ООО 

<

данные изъяты>, так как ее подпись в документации фирмы ООО 

<

данные изъяты> была подделана и ее фиктивно назначали руководителем вышеуказанной фирмы. Так же решением вышеуказанного суда было решено об отмене документа, признающего ее директором ООО 

<

данные изъяты> и признании данного документа не действительным;

-Свидетель №16, данными на предварительном следствии и оглашенными по ходатайству государственного обвинителя и согласия сторон, из которых следует, что в период с мая 2016 по 2017 год он работал в должности сварщика в ООО 

<

данные изъяты> Работу выполнял по трудовому договору, запись была внесена в трудовую книжку. Его непосредственным руководителем был начальник участка, от него он получал все указания и распоряжения, однако контактных данных начальника в настоящее время он не помнит. ООО 

<

данные изъяты> ему знакома, данная организация была дочерней организацией ООО 

<

данные изъяты> у них были заключены договоры подряда. От работников он слышал, что это требуется для ухода от налогов, как именно и в чем заключается, схему, он не знает. В какой-то момент он узнал, что был сотрудником ООО 

<

данные изъяты> но его работа, а именно условия труда, а также руководство по факту не менялось. Он не встречался ни с кем из руководителей ООО «

<

данные изъяты> не общался с ними, не проходил собеседование и не устраивался в эту организацию, по факту продолжал работать в ООО 

<

данные изъяты>, просто название организации было иным. ФИО2 ему не знаком, с указанным человеком он никогда не виделся, не получал от него никаких указаний или распоряжений, в какой должности он состоял и работал ли в ООО 

<

данные изъяты> или ООО 

<

данные изъяты>, он не знает;

- Свидетель №17, данными на предварительном следствии и оглашенными в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя, из которых следует, что в период с апреля 2016 года по 2018 год он работал в должности дефектоскописта рентгеногаммаграфирования в ООО 

<

данные изъяты> работу выполнял по трудовому договору, запись была внесена в трудовую книжку. Его непосредственным руководителем был начальник лаборатории неразрушающего контроля ФИО27, от которого получал все указания и распоряжения. На допросе в налоговом органе он узнал, что оказывается, он был сотрудником ООО 

<

данные изъяты>. Указанная организация отчитывалась за него, однако, пояснить по этому поводу он ничего не может. После допроса в налоговом органе пересматривал документы по трудовой деятельности в ООО 

<

данные изъяты> в одном из документов видел название ООО 

<

данные изъяты> и точно может сказать, что ему информация о переводе в другую организацию не доводилась. Он считал, что является сотрудником ООО 

<

данные изъяты> С ФИО2, либо со ФИО19, он лично не знаком;

- Свидетель №19, Свидетель №22, Свидетель №23, Свидетель №24, Свидетель №25, Свидетель №26, Свидетель №27, Свидетель №28, Свидетель №14, Свидетель №18, Свидетель №15, данными на предварительном следствии и оглашенными в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя.

Кроме того, виновность осужденного ФИО2 также установлена и письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании суда первой инстанции:

- актом налоговой проверки от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому должностными лицами ООО 

<

данные изъяты> в проверяемом периоде являлись учредители: Свидетель №1, в период с 14.11.2013 по 09.04.2017; ФИО1, в период с 10.04.2017 по 10.05.2017; ФИО1, в период с 11.05.2017 по 07.08.2017; ФИО1, в период с 08.08.2017 по 20.08.2017; Свидетель №2, в период с 08.08.2017. по 05.09.2017; ФИО4, в период с 26.03.2020 по 28.05.2020; Свидетель №2, в период с 26.03.2020 по 28.05.2020; Свидетель №2, в период с 29.05.2020 по настоящее время;

Генеральный директор: Свидетель №1, в период с 19.09.2013 по 26.10.2016; Свидетель №2, в период с 27.10.2016 по 23.05.2018; Свидетель №3, в период с 24.05.2018 по 19.05.2020; ФИО4, в период с 20.05.2020 до 29.01.2021; 

Конкурсный управляющий ФИО6, в период с 29.01.2021.

По состоянию на 29.01.2021г. в ЕГРЮЛ внесена запись (ГРН №), о признании юридического лица ООО 

<

данные изъяты> несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении него конкурсного производства. 

Согласно книге продаж за проверяемый период ООО 

<

данные изъяты> установлена налоговая база, для целей исчисления и уплаты налога на добавленную стоимость, в сумме:

За 1 квартал 2017г., сумма отраженной налоговой базы составила 466 997 953,00 руб. Сумма налоговой базы, установленная по результатам выездной налоговой проверки, составила 466 997 953,00 руб. Расхождения составили 0,00 руб. 

За 2 квартал 2017г., сумма отраженной налоговой базы составила 1 006 994 854,00 руб. Сумма налоговой базы, установленная по результатам выездной налоговой проверки, составила 1 006 994 854,00 руб. Расхождения составили 0,00 руб. 

За 3 квартал 2017г., сумма отраженной налоговой базы составила 433 548 763,00 руб. Сумма налоговой базы, установленная по результатам выездной налоговой проверки, составила 433 548 763,00 руб. Расхождения составили 0,00 руб. 

За 4 квартал 2017г., сумма отраженной налоговой базы составила 403 977 707,00 руб. Сумма налоговой базы, установленная по результатам выездной налоговой проверки, составила 403 977 707,00 руб. Расхождения составили 0,00 руб. 

За 1 квартал 2018г., сумма отраженной налоговой базы составила 692 448 310,00 руб. Сумма налоговой базы, установленная по результатам выездной налоговой проверки, составила 692 448 310,00 руб. Расхождения составили 0,00 руб. 

За 2 квартал 2018г., сумма отраженной налоговой базы составила 1 059 662 072,00 руб. Сумма налоговой базы, установленная по результатам выездной налоговой проверки, составила 1 059 662 072,00 руб. Расхождения составили 0,00 руб. 

За 3 квартал 2018г., сумма отраженной налоговой базы составила 600 641 024,00 руб. Сумма налоговой базы, установленная по результатам выездной налоговой проверки, составила 600 641 024,00 руб. Расхождения составили 0,00 руб. 

За 4 квартал 2018г., сумма отраженной налоговой базы составила 437 811 041,00 руб. Сумма налоговой базы, установленная по результатам выездной налоговой проверки, составила 437 811 041,00 руб. Расхождения составили 0,00 руб. 

За 1 квартал 2019г., сумма отраженной налоговой базы составила 203 580 885,00 руб. Сумма налоговой базы, установленная по результатам выездной налоговой проверки, составила 203 580 885,00 руб. Расхождения составили 0,00 руб. 

За 2 квартал 2019г., сумма отраженной налоговой базы составила 283 442 743,00 руб. Сумма налоговой базы, установленная по результатам выездной налоговой проверки, составила 283 442 743,00 руб. Расхождения составили 0,00 руб. 

Согласно книге покупок за проверяемый период ООО 

<

данные изъяты> заявлены к вычету суммы налога на добавленную стоимость, предъявленные налогоплательщику при приобретении на территории Российской Федерации товаров (работ, услуг) подлежащие к вычету в соответствии с п. 2 ст. 171 НК РФ:

За 1 квартал 2017г. сумма предъявленных налогоплательщиком вычетов составила 99 641 328,00 руб. Сумма вычетов, установленная выездной налоговой проверкой, составила 94404162.48 руб. Расхождения составили 5 237 165.52 руб. 

За 2 квартал 2017г. сумма предъявленных налогоплательщиком вычетов составила 185 674 659,00 руб. Сумма вычетов, установленная выездной налоговой проверкой, составила 112507135.51 руб. Расхождения составили 73 167 523 руб. 

За 3 квартал 2017г. сумма предъявленных налогоплательщиком вычетов составила 98 351 737,00 руб. Сумма вычетов, установленная выездной налоговой проверкой, составила 66 476 050 руб. Расхождения составили 31 875 687 руб. 

За 4 квартал 2017г. сумма предъявленных налогоплательщиком вычетов составила 78 590 446,00 руб. Сумма вычетов, установленная выездной налоговой проверкой, составила 72238814.38 руб. Расхождения составили 6 351 631.62 руб. 

За 1 квартал 2018г. сумма предъявленных налогоплательщиком вычетов составила 128 387 835,00 руб. Сумма вычетов, установленная выездной налоговой проверкой, составила 71982074.5 руб. Расхождения составили 56 405 760.5 руб. 

За 2 квартал 2018г. сумма предъявленных налогоплательщиком вычетов составила 194 419 292,00 руб. Сумма вычетов, установленная выездной налоговой проверкой, составила 126879211.25 руб. Расхождения составили 67 540 080.75 руб. 

За 3 квартал 2018г. сумма предъявленных налогоплательщиком вычетов составила 108 527 362,00 руб. Сумма вычетов, установленная выездной налоговой проверкой, составила 52695987.4 руб. Расхождения составили 55 831 374.6 руб. 

За 4 квартал 2018г. сумма предъявленных налогоплательщиком вычетов составила 78 111 447,00 руб. Сумма вычетов, установленная выездной налоговой проверкой, составила 26391052.7 руб. Расхождения составили 51 720 394.3 руб. 

За 1 квартал 2019г. сумма предъявленных налогоплательщиком вычетов составила 45 750 637,00 руб. Сумма вычетов, установленная выездной налоговой проверкой, составила 31302416.64 руб. Расхождения составили 14 448 220.36 руб. 

За 2 квартал 2019г. сумма предъявленных налогоплательщиком вычетов составила 56 705 362,00 руб. Сумма вычетов, установленная выездной налоговой проверкой, составила 37809794.89 руб. Расхождения составили 18895 567.11руб. 

В ходе проведения мероприятий налогового контроля, в рамках выездной налоговой проверки, проанализированы предоставленные ООО 

<

данные изъяты> по требованию о предоставлении документов: копии первичной бухгалтерской документации; копии первичной бухгалтерской документации, истребованные в соответствии со ст. 93.1 НК РФ у контрагентов ООО 

<

данные изъяты> а также сведения, предоставленные кредитными организациями, в ответ на направленные МИФНС России №3 по Республике Адыгея запросы о предоставлении выписок по операциям на расчетных счетах организаций. 

Установлено, что причиной выявленных расхождений в суммах налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость за 2017-2 квартал 2019 годов по данным организации и данным проверки послужило неправомерное завышение ООО 

<

данные изъяты> сумм налоговых вычетов для целей исчисления и уплаты налога на добавленную стоимость. 

Установлено, что в исследуемый период имелись факты имитации налогоплательщиками хозяйственных связей с фирмами-однодневками. Налоговым органом доказано, что поставщики 1, 2 и 3 уровня, такие как ООО 

<

данные изъяты>», ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> и т.д. совершали фиктивные сделки при выполнении строительно-монтажных работ на объекте в интересах ООО 

<

данные изъяты>

Налоговым органом в рамках налоговой проверки выявлены обстоятельства, свидетельствующие о создании схемы получения необоснованной налоговой экономии ООО 

<

данные изъяты> в форме неправомерного принятия к вычету сумм НДС по счетам-фактурам, выставленным контрагентами ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты>, ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> в целях минимизации суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, путем создания цепочки подставных организаций.

В совокупности установленных обстоятельств, при которых ООО 

<

данные изъяты> в проверяемом периоде заявлены к вычету суммы НДС в размере 381 473 406 руб. по финансово-хозяйственным взаимоотношениям с ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> ООО 

<

данные изъяты> следует вывод о том, что при заявлении со стороны ООО 

<

данные изъяты> права на налоговые вычеты, организацией не проявлена должная степень осмотрительности в предпринимательской деятельности, что повлекло за собой неправомерное занижение суммы исчисленного НДС по причине завышения сумм налоговых вычетов, налоговым последствием которого является доначисление сумм НДС.

По результатам налоговой проверки проверяющими установлена неуплата налогов, сборов, страховых взносов (недоимка), предложено начислить пени, по состоянию на 12.07.2021) и привлечь ООО 

<

данные изъяты> к ответственности за совершение налогового правонарушения;

- заключением судебной налоговой экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому включение в состав налоговых вычетов сумм налога на добавленную стоимость, предъявленных контрагентами ООО 

<

данные изъяты> (ИНН №), ООО 

<

данные изъяты> (ИНН №), ООО 

<

данные изъяты> (ИНН №), ООО 

<

данные изъяты> (ИНН №), ООО 

<

данные изъяты> (№), ООО 

<

данные изъяты> (ИНН №), привело к уменьшению налога на добавленную стоимость ООО 

<

данные изъяты> (ИНН №), подлежащего уплате в бюджет за период с 01.01.2017 по 30.06.2019, на 381 473 406 рублей;

- протоколом осмотра места происшествия от 17.12.2022 - МИФНС России № 3 по Республике Адыгея по адресу: 

<

адрес> где ООО 

<

данные изъяты> было зарегистрировано;

-протоколом осмотра предметов (документов) от 17.12.2022 - CD-диска, представленного из УФНС России по Республике Адыгея, в ходе осмотра содержимого оптического диска, на нем обнаружены две папки с наименованием 

<

данные изъяты> №» и «

<

данные изъяты> №

Суд первой инстанции, оценив в совокупности и в соответствии с требованиями статей 87, 88 УПК РФ, приведенные выше показания свидетелей обвинения, обоснованно пришел к выводу о том, что показания свидетелей обвинения последовательны, не противоречивы, соответствуют друг другу, в том числе в части распределения полномочий по управлению ООО 

<

данные изъяты> осуществления контроля за деятельностью концерна, взаимоотношения с субподрядчиками, по взаимоотношениям с которыми были заявлены налоговые вычеты. 

Судом установлено, что руководители и учредители некоторых из подрядных организаций, указанные в качестве таковых в учредительных и распорядительных документах, фактически не осуществляли деятельности по образованию юридических лиц, их управлению, заключению соглашений с ООО 

<

данные изъяты>, были номинально привлечены к регистрации юридических лиц и подписанию документов, действовали по указанию подсудимого.

Кроме того, суд апелляционной инстанции также соглашается и с выводами суда о том, что свидетели Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №1, Свидетель №7, Свидетель №4, числившиеся в разное время в ООО 

<

данные изъяты> в том числе на должностях руководителей, фактически занимались иной трудовой деятельностью и полностью в инкриминируемый период подчинялись подсудимому, отчитывались перед ним, исполняли его указания, в том числе при подготовке и подписании налоговой отчетности.

Показания допрошенных в судебном заседании свидетелей защиты ФИО28, ФИО29, ФИО30 и ФИО31 приведены в приговоре в полном объеме, им дана надлежащая оценка, равно как и показаниям свидетелей обвинения, и приведены мотивы, по которым суд их отвергает.

Так, суд первой инстанции указал, что ФИО5 и ФИО28 являются близкими родственниками подсудимого, действуют в его интересах, их показания носят субъективный характер.

Кроме того, свидетель ФИО29, равно как и свидетели ФИО30 и ФИО31, в исследуемый период не работали в концерне «РОСС», бухгалтерией не занимались, во взаимоотношениях с контрагентами, в отношении которых заявлены концерном вычеты по НДС, не участвовали, то есть их показания не конкретизированы и опровергнуты иными доказательствами по делу, в том числе и письменными доказательствами.

С такой оценкой доказательств (показаний свидетелей защиты) соглашается и суд апелляционной инстанции.

Таким образом, суд первой инстанции, оценив каждое исследованное по делу доказательство (показания свидетелей, письменные доказательства) с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности, с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, правильно квалифицировал действия по п. «б» ч.2 ст. 199 УК РФ.

С доводом осужденного ФИО2 о том, что размер ущерба не установлен, поскольку выводы эксперта в проведенных по делу двух налоговых экспертизах являются необъективными, не отражают действительных размеров налоговых платежей, подлежащих уплате в бюджет, суд апелляционной инстанции согласиться не может.

Вопреки доводам защиты заключение эксперта от 02.12.2022 соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, исследование проведено экспертом, имеющим высшее экономическое образование, квалификацию судебного эксперта по необходимой специальности в области исчисления налогов и сборов, оно научно обоснованно, выводы эксперта понятны, не имеют двоякого толкования. Исследование, проведенное экспертом, основано на результатах выездной налоговой проверки № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, налоговых декларациях за инкриминируемый период ООО 

<

данные изъяты> книгах продаж, покупок, документах контрагентов, которые были получены в результате выездной налоговой проверки концерна.

Таким образом, вопреки доводам жалобы, судом первой инстанции правильно установлен размер причиненного ущерба.

Все заявленные стороной защиты ходатайства, в том числе о возвращении уголовного дела прокурору, о назначении повторной экспертизы, об исключении доказательств, вызове экспертов и другие, рассмотрены судом с соблюдением требований закона в протокольной форме, с занесением в протокол судебного заседания мотивы принятого решения, со ссылкой на нормы закона.

Суд апелляционной инстанции соглашается с доводом осужденного о том, что на момент рассмотрения уголовного дела судом, согласно ФЗ от 18.03.2023 № 78-ФЗ преступление, предусмотренное ч.2 ст. 199 УК РФ, стало преступлением средней тяжести, 

Вместе с тем, с доводом жалобы осужденного и адвоката Никифорова И.А. о том, что после отнесения преступления, совершение которого ему вменяется, к категории преступлений средней тяжести, сроки давности привлечения его к уголовной ответственности истекли, суд апелляционной инстанции согласиться не может по следующим основаниям.

Согласно п.11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 ноября 2019 г. № 48 "О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления", обязательным признаком составов преступлений, предусмотренных статьями 198 и 199 УК РФ, является крупный или особо крупный размер неуплаченных налогов, сборов, страховых взносов, определяемый согласно примечаниям к статьям 198 и 199 УК РФ.

При этом крупный или особо крупный размер неуплаченных налогов, сборов, страховых взносов определяется за период в пределах трех финансовых лет подряд.

Согласно правовой позиции, изложенной в указанном выше постановлении, способами уклонения от уплаты налогов, сборов, страховых взносов являются действия, состоящие в умышленном включении в налоговую декларацию (расчет) или иные документы, представление которых в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах является обязательным, заведомо ложных сведений.

Судом первой инстанции установлено, что ООО 

<

данные изъяты> в налоговый орган представил налоговые декларации, в которые включил заведомо ложные сведения о суммах налоговых вычетов по НДС и суммах НДС, подлежащих уплате в бюджет за период с 01.01.2017 по 30.06.2019, по взаимоотношениям с контрагентами, которые фактически не оказывали какие-либо услуги и не осуществляли работы для ООО 

<

данные изъяты>

Таким образом, с учетом того, что ФИО2 вменяется период неуплаты налога с 01.01.2017 по 30.06.2019, то сроки давности привлечения к уголовной ответственности подлежат исчислению с момента последней неуплаты, то есть после 30.06.2019, а не с 25 апреля 2017, как это утверждает осужденный. Следовательно, ни на момент вынесения приговора, ни на момент рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, сроки давности привлечения к уголовной ответственности не истекли.

С утверждением осужденного о том, суд не указал в приговоре какую редакцию ст. 174 НК РФ использовал, согласиться нельзя, поскольку суд правильно привел редакцию ст. 174 НК РФ, действовавшей на момент совершения преступления.

Кроме того, вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции, рассмотрев на месте ходатайство стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, выслушав мнение всех участников со ссылкой на нормы уголовно-процессуального закона и материалы уголовного дела, обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору, о чем вынес постановление в протокольной форме, изложив мотивы принятого решения, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

При назначении наказания осужденному ФИО2, суд первой инстанции, исходя из требований ч.3 ст. 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности содеянного и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие его наказание, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Суд установил, что осужденный ФИО2 является гражданином Российской Федерации, имеет постоянное место жительства и регистрации, положительно характеризуется по месту жительства, на учетах врача-нарколога, психиатра не состоит, состоит на учете в медицинском учреждении по поводу имеющегося у него кардиологического заболевания, имеет устойчивые социальные связи, двух несовершеннолетних детей, один из которых малолетний – ДД.ММ.ГГГГ года рождения, совершил умышленное преступление, относящееся к категории средней тяжести, в сфере экономической деятельности, не судим.

В соответствии с п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ смягчающим наказание обстоятельством суд признал наличие малолетнего ребенка.

В соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ, в качестве смягчающих наказание обстоятельств, суд первой инстанции учел наличие у осужденного несовершеннолетнего ребенка, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, его положительную характеристику по месту жительства, его болезненное состояние, в связи с которым он проходит лечение и состоит на учете у врача-терапевта.

Отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ст.63 УК РФ, суд не установил.

Определяя вид и размер наказания, суд исходя из характера и степени общественной опасности совершенного преступления, учитывая, что ФИО2 совершено умышленное преступление средней тяжести в сфере экономической деятельности, данные о его личности, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, принимая во внимание, что наказание назначается в целях восстановления социальной справедливости, а также - исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, пришел к обоснованному выводу о возможности назначения ФИО2 наказания в виде штрафа, предусмотренного санкцией ч.2 ст. 199 УК РФ, и отсутствия оснований для назначения иных, более строгих видов наказания, предусмотренных санкцией данной статьи. 

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, предусмотренных статьей 64 УК РФ, суд первой инстанции не усмотрел, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

По тем же основаниям суд обоснованно не усмотрел оснований для изменения категории преступления в порядке ч.6 ст.15 УК РФ.

Кроме того, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, его экономическую направленность, данные о личности подсудимого, который осуществлял фактическое руководство деятельностью юридического лица, суд правильно счел необходимым назначить ФИО2 дополнительное наказание в порядке ст.47 УПК РФ в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с выполнением управленческих функций в коммерческой организации. 

Гражданский иск о возмещении вреда, причиненного преступлением, в размере 381 473 406 рублей, оставлен без рассмотрения, и вопрос взыскания суммы задолженности по НДС, заявленной в качестве вреда, причиненного совершенным преступлением, подлежит разрешению в рамках конкурсного производства по делу о банкротстве ООО 

<

данные изъяты>

Меры, принятые в обеспечение гражданского иска, наложенные постановлениями Тахтамукайского районного суда Республики Адыгея от 07.02.2022 и 23.06.2022 обоснованно сохранены до разрешения вопроса по иску прокурора.

Вместе с тем, суд соглашается доводом жалобы о том, что суд первой инстанции не указал редакцию статьи 199 части 2 УК РФ. 

Действительно, как отмечает осужденный, в период рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции Федеральным законом от 18.03.2023 №78-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации», с 29.03.2023 в часть 2 ст. 199 УК РФ внесены изменения по снижению максимально возможного наказания в виде лишения свободы с 6 до 5 лет, то есть преступление, предусмотренное ч.2 ст. 199 УК РФ стало относиться в соответствии с ч.3 ст. 15 УК РФ к категории преступлений средней тяжести.

Согласно ст. 10 УК РФ, закон, улучшающий положение осужденного подлежит применению.

Новый закон улучшает положение осужденного ФИО2, в связи с чем в описательно-мотивировочную и резолютивную частей приговора необходимо внести изменения, указав, что ФИО2 осужден по п. «б» ч.2 ст. 199 УК РФ в редакции Федерального закона от 18.03.2023 № 78-ФЗ.

Вместе с тем, как следует из приговора, при назначении наказания осужденному ФИО2 суд учел, что он совершил преступление, относящееся к категории преступлений средней тяжести, и в совокупности с другими данными о его личности назначил самый мягкий вид наказания, предусмотренный санкцией ч.2 ст. 199 УК РФ – штраф. 

Кроме того, назначая осужденному ФИО2 самый мягкий вид наказания, предусмотренный санкцией ч.2 ст. 199 УК РФ (штраф), суд, в том числе исходил из совершения ФИО2 преступления, относящегося к категории средней тяжести, о чем указано на странице 72 приговора (абзац 8).

Таким образом, принимая во внимание, что в новой редакции закона минимальный и максимальный размеры штрафа не изменились, и при назначении ФИО2 данного вида наказания суд учел, что совершенное осужденным преступление относится к категории средней тяжести в сфере экономической направленности, то суд апелляционной инстанции считает, что хотя и в приговоре не указана ссылка на новую редакцию закона, вместе с тем суд фактически применил новую редакцию закона, которая улучшает положение осужденного.

В связи с этим, суд апелляционной не усматривает оснований для снижения размере штрафа.

Однако, по мнению суда апелляционной инстанции, в резолютивную часть приговора необходимо внести изменения, указав на редакцию Федерального закона от 18.03.2023 №78-ФЗ, но без изменения размера назначенного штрафа, поскольку, как указано выше в настоящем апелляционном постановлении, суд первой инстанции, назначая осужденному ФИО2 наказание в виде штрафа, исходил из совершения ФИО2 преступления, относящегося к категории средней тяжести, о чем указано на странице 72 приговора (абзац 8).

С доводом апелляционного представления о том, что ФИО2 назначено чрезмерно мягкое наказание в виде штрафа, суд апелляционной инстанции согласиться не может, поскольку определяя вид наказания осужденному, суд исходил из характера и степени общественной опасности совершенного преступления, а именно, что ФИО2 совершил умышленное преступление средней тяжести в сфере экономической деятельности, данных о его личности, совокупности смягчающих наказание обстоятельств и отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, а также принял во внимание, что наказание назначается в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного, а также предупреждения совершения им новых преступлений, и обоснованно пришел к выводу о возможности назначения ФИО2 наказания в виде штрафа, предусмотренного санкцией ч.2 ст. 199 УК РФ, и об отсутствии оснований для назначения иных, более строгих видов наказания, предусмотренных санкцией данной статьи.

Согласно ч.2 ст. 389.18 УПК РФ, несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьи Особенной части УК РФ, но по своему виду и размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

Назначенное наказание осужденному ФИО2 в виде штрафа по своему виду и размеру является справедливым, и оснований для его ужесточения не имеется.

Кроме того, в апелляционном представлении указано, что формулировка обвинения, указанная в приговоре, не соответствует диспозиции ст. 199 УК РФ.

Судом апелляционной инстанции установлено, что в приговоре суда формулировка обвинения, предъявленное ФИО2, указана так, как она указана в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении: уклонение от уплаты налогов с организации путем включения в налоговые декларации заведомо ложных сведений в особо крупном размере. При этом прокурор, утвердивший обвинительное заключение, не посчитал это препятствием, и не вернул уголовное дело следователю для пересоставления обвинительного заключения.

Кроме того, государственный обвинитель по делу Едиджи Ф.А. и она же, являющаяся автором апелляционного представления, в удебном заседании суда первой инстанции поддержала обвинение, не посчитав, что данное обстоятельство является препятствием для рассмотрения уголовного дела судом.

Согласно ст. 199 ч.1 УК РФ, диспозиция данной статьи изложена в следующей редакции: «Уклонение от уплаты налогов, сборов, подлежащих уплате организацией, и (или) страховых взносов, подлежащих уплате организацией – плательщиком страховых взносов, путем непредставления налоговой декларации (расчета) или иных документов, представление которых в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах является обязательным, либо путем включения в налоговую декларацию (расчет) или такие документы заведомо ложных сведений, совершенное в крупном размере».

Согласно приговору суда, обвинение сформулировано таким образом: уклонение от уплаты налогов с организации путем включения в налоговые декларации заведомо ложных сведений в особо крупном размере.

По мнению суда апелляционной инстанции, формулировка обвинения в приговоре, изложенная судом, не меняет существо обвинения, предъявленного ФИО2, не противоречит диспозиции ч.1 ст. 199 УК РФ, а потому не может повлечь отмену приговора.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым изложить формулировку обвинения так, как она указана в диспозиции ст. 199 УК РФ – как уклонение от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путем включения в налоговые декларации заведомо ложных сведений, в особо крупном размере.

Суд апелляционной инстанции не принимает в качестве доказательства по данному уголовному делу приобщенный и исследованный по ходатайству стороны защиты протокол осмотра доказательств – переписки по электронной почте «mail.rambler.ru» публичного Интернет-ресурса по адресу: 

<

данные изъяты> произведенный временно исполняющим обязанности нотариуса 

<

данные изъяты> ФИО7 - ФИО8, поскольку суд лишен возможности проверить принадлежность данного адреса электронной почты ввиду смерти ФИО19, при отсутствии достоверных сведений о том, что данная переписка имела место, и письма были отправлены именно ФИО19

Процессуальных нарушений, влекущих отмену либо изменения приговора, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. ст. ст. 389.13, ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционное представление старшего помощника прокурора Тахтамукайского района Республики Адыгея Едиджи С.А. и апелляционные жалобу осужденного ФИО2, адвоката Никифирова И.А. – удовлетворить частично.

Приговор Тахтамукайского районного суда Республики Адыгея от 22 декабря 2023 года в отношении ФИО2 изменить.

Внести в абзац 1 на странице 1 приговора изменения, указав, что ФИО2 совершил уклонение от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией путем включения в налоговые декларации заведомо ложных сведений, в особо крупном размере. 

Внести в абзац 3 на стр. 72 приговора изменения, указав, что «квалифицирует действия подсудимого по п. «б» ч.2 ст. 199 УК РФ как уклонение от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путем включения в налоговые декларации заведомо ложных сведений, в особо крупном размере. 

Внести изменения в описательно - мотивировочную и резолютивную части приговора, указав, что ФИО2 осужден по п. «б» ч.2 ст. 199 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 500 000 (пятьсот тысяч) в редакции ФЗ от 18.03.2023 №78 – ФЗ.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционное представление и апелляционные жалоба осужденного и адвоката – без удовлетворения.

Настоящее апелляционное постановление и приговор вступают в законную силу с момента оглашения апелляционного постановления и могут быть обжалованы в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции, в порядке, установленном положениями Главы 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения. В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции. 

Председательствующий: Х.Е. Панеш