РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

п. Нижний Ингаш 30 января 2020 года 

Нижнеингашский районный суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Абрамовой Т.М., 

при секретаре Вишняковой А.В.,

с участием: помощника прокурора Нижнеингашского района Паскотиной А.И.,

истца (ответчика по встречному иску) ФИО1, ее представителя – адвоката Аневич Л.Ю., представившей удостоверение № 19 и ордер №219 от 13.11.2019 и ордер № 243 от 18.12.2019,

ответчика (истца по встречному иску) ФИО2, его представителя – адвоката Платовой Н.В., представившей удостоверение № 530 и ордер № 11551 от 24.10.2019 и ордер № 11553 от 27.01.2020,

третьего лица – представителя органа опеки и попечительства администрации Нижнеингашского района Красноярского края ФИО3, действующей на основании доверенностей,

рассматривая в судебном заседании гражданское дело №2-6/2020 (УИД 24RS0038-01-2019-000578-67) по исковому заявлению ФИО1 к Сухорученко А. АлексА.у о признании утратившим право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета, по встречному исковому заявлению Сухорученко А. АлексА.а к ФИО1 о признании права собственности на долю в праве общей долевой собственности на объект индивидуального жилищного строительства и земельный участок, 

установил:

Истец ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением, в котором просит признать ФИО2 утратившим право пользования жилым помещением – объектом индивидуального жилищного строительства, расположенным по адресу: Российская Федерация, 

<

адрес>, и снять ответчика с регистрационного учета по указанному адресу, ссылаясь на то, что указанный выше объект недвижимости принадлежит истцу, В.В., С.И. и С.Е. на праве общей долевой собственности, что подтверждается выпиской из ЕГРН. Ответчик был вселен в жилое помещение 28.01.2019, поскольку являлся сожителем истца, однако с 01.09.2019 их семейные отношения прекратились. В добровольном порядке ответчик отказался сняться с регистрационного учета, чем нарушает имущественные права истца.

ФИО2 обратился со встречным иском к ФИО1, в котором, с учетом внесенных уточнений, просит прекратить право собственности ответчика на ? долю в праве общей долевой собственности на объект индивидуального жилищного строительства с кадастровым номером №, и земельный участок, с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес>; признать за истцом и ответчиком право собственности на 1/8 долю за каждым в праве общей долевой собственности на указанные объект индивидуального жилищного строительства и земельный участок. Свои требования истец мотивирует тем, что с 2009 года по настоящее время он состоит с ответчиком в фактически брачных отношениях. В ходе совместного проживания у них родились двое детей: С.И., "дата" года рождения, и С.Е., "дата" года рождения. Кроме этого, у ответчика имеется дочь В.В.. Истец и ФИО1 вели общее хозяйство, заботились друг о друге. Ответчик находилась на его содержании, так как официально не была трудоустроена, ухаживала за малолетними детьми. 30.10.2017 между С.Т. (матерью истца) и ФИО1, действующей за себя и от имени несовершеннолетних детей, был заключен договор купли-продажи объекта индивидуального жилищного строительства и земельного участка по адресу: 

<

адрес>, по цене 1000 рублей за земельный участок и 1 045 757,20 рублей за объект индивидуального жилищного строительства, из которых 617 731,20 рублей ФИО1 были выделены в соответствии с подпрограммой «Обеспечение жильем молодых семей» федеральной целевой программы «Жилище» и 428 026 рублей – за счет средств материнского капитала. Указанные суммы впоследствии были переданы С.Т. ответчику, так как мать считала, что указанный дом является общим для него, ФИО1 и детей. Право собственности на объекты недвижимости было зарегистрировано за ФИО1 и детьми по ? доле за каждым. После приобретения недостроенного дома приобретались строительные материалы и проводились ремонтно-строительные работы за счет его личных средств (заработной платы, пенсии), доходов, полученных от продажи принадлежащей ему квартиры, находящейся в 

<

адрес>. 28.01.2019 истец, ФИО1 и дети заселились в приобретенный жилой дом, он был там зарегистрирован. Учитывая длительность проживания с ответчиком, наличие у них общих несовершеннолетних детей, значительные затраты, связанные с приобретением объекта индивидуального жилищного строительства, у него и ФИО1 возникла общая собственность на спорный объект недвижимости. С сентября 2019 года взаимоотношения между ним и ответчиком изменились, ФИО1 отказалась проживать с ним совместно. На предложение оформить часть дома на него или возвратить затраченные им на строительство денежные средства ответчик ответила отказом. Кроме того, поскольку жилой дом с земельным участком был приобретен, в том числе за счет средств материнского капитала, он как родитель детей имеет право на долю в материнском капитале, а следовательно и в праве собственности на спорное жилое помещение. 

Истец (ответчик по встречному иску) ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала, в удовлетворении встречного искового заявления просила отказать, указывая на то, что около десяти лет, с 2009 года она проживала совместно с ФИО2, дважды они расставались на длительные периоды. Каждый из них самостоятельно распоряжался собственными денежными средствами, общего бюджета у них не было, ответчик выплачивал ей алименты на содержание двоих младших детей. Ее родители имели собственный бизнес, который затем передали детям. В настоящее время ее брат зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, имеет магазин в пос. Нижний Ингаш. Без оформления трудового договора она работала в данном магазине, получая от этого доход около 15-17 тысяч ежемесячно, ее родители помогали продуктами питания. В случае необходимости она могла взять из магазина требуемую ей денежную сумму. В октябре 2017 года она и ее дети приобрели за счет средств материнского капитала и участия в программе обеспечения жильем молодых семей в общую долевую собственность, по ? доли каждый, объект индивидуального жилищного строительства и земельный участок по адресу: 

<

адрес>. Приобретенное жилье нуждалось в отделке, требовались работы по установке новой системы отопления, которые осуществлялись за ее счет. В марте 2019 года она взяла кредит на сумму 500 тысяч рублей на обустройство дома, часть затрат она оплачивала из личных сбережений. Между ней и ФИО2 не было никаких договоренностей о создании общей собственности на вышеуказанное жилое строение. Ответчик оказывал на нее постоянное психологическое давление, ей часто приходилось сглаживать конфликты, чтобы они не переросли в большой скандал, путем унижений и оскорблений ФИО2 стал обижать ее старшую дочь В. По просьбе ФИО2 28.01.2019 она зарегистрировала его в жилом доме 

<

адрес>. В конце августа – начале сентября 2019 года они поссорились, ФИО2 ушел из дома, забрав свои вещи, после чего их совместное проживание прекратилось, дети остались с ней. Поскольку в настоящее время она и ответчик вместе не проживают, совместного хозяйства не ведут, он перестал быть членом ее семьи, считает, что ФИО2 утратил право пользования жилым помещением, в связи с чем подлежит снятию с регистрационного учета по указанному выше адресу. 

Представитель истца (ответчика по встречному иску) ФИО1 – адвокат Аневич Л.Ю. поддержала исковые требования своего доверителя, указывая на то, что ФИО2 был зарегистрирован в спорном объекте индивидуального жилищного строительства в качестве лица, проживающего совместно с собственником жилого помещения, без регистрации брака. Спорный дом принадлежит на праве общей долевой собственности, по ? доли каждому, истцу ФИО1 и ее несовершеннолетним детям. В настоящее время фактические брачные отношения между ФИО2 и ФИО1 прекращены, ответчик выехал их дома, вывез свои вещи, обязанности по внесению коммунальных платежей не исполняет. Из-за неадекватного поведения ФИО2, которое выражалось в грубом и унижающем отношении непосредственно к ФИО1 и ее старшей дочери В, совместное проживание истца и ответчика стало невозможным. То обстоятельство, что по ? доли принадлежит совместным детям ФИО2 и истца, не является основанием для отказа в удовлетворении иска, поскольку ответчик выехал из дома на иное постоянное место жительства, что свидетельствует о прекращении семейных отношений, в том числе и с детьми. Ответчик находится в трудоспособном возрасте, в спорном доме не живёт, что свидетельствует о возможности ответчика обеспечить свое проживание в другом жилом помещении. 

Со встречным иском Аневич Л.Ю. не согласилась, считает его необоснованным, ссылаясь на то, что согласно разъяснениям Конституционного суда РФ и Верховного суда РФ претендовать на долю в жилом доме, полученном за счёт средств материнского капитала, могут только родители, состоящие браке, а не сожитель, каковым является ФИО2. Деньги на приобретение спорного объекта недвижимости ФИО1 получила посредством федеральных программ, для проведения в доме ремонтных работ оформила ссуду в банке в марте 2019 года. Доказательств значительных вложений ФИО2 в строительство и ремонт спорного имущества не представлено. Сам по себе факт совместного проживания ФИО2 и ФИО1 не является доказательством состоявшейся между сторонами договоренности о приобретении общего имущества. Содействие собственнику жилого дома со стороны ФИО2 в производстве ремонта в доме не может служить основанием для удовлетворения его претензий к ФИО1 при отсутствии между ними письменного соглашения о создании общей собственности на жилое строение.

Ответчик (истец по встречному иску) ФИО2 и его представитель – адвокат Платова Н.В. в суде исковые требования не признали, просили в иске отказать по доводам, изложенным в возражениях и во встречном исковом заявлении, которые в судебном заседании поддержали. В возражениях ФИО2 ссылался на те же доводы, что и во встречном иске, при этом дополнительно указывал на то, что с учетом произведенных им улучшений спорного жилого дома, стоимость последнего существенно увеличилась, в связи с чем он имеет право на увеличение его доли в праве собственности. Так как его детям принадлежит по ? доли в праве собственности на спорное жилое помещение, он продолжает оставаться членом семьи собственников. Принимая во внимание ненадлежащее исполнение ФИО1 родительских обязанностей, его участие в воспитании детей должно быть постоянным, для этого ему необходимо проживать совместно с детьми. Иного жилого помещения в пользовании или в собственности у него нет. В судебном заседании ФИО2 настаивал на своем фактическом проживании в спорном доме и наличии в нем его личных вещей. 

Поддерживая встречное исковое заявление, ФИО2 утверждал, что на момент приобретения спорного жилого дома последнее не было пригодно для проживания из-за отсутствия отопления, водоснабжения, межкомнатных перегородок. Все указанные работы проводились за его счет лично или с привлечением иных лиц, что подтверждается расписками и чеками. На свою заработную плату он покупал строительные материалы и осуществлял отделочные работы (покраска, обшивка стен гипсокартонном, электропроводка и т.п.). ФИО1 не имела собственных денежных средств, кроме перечисляемых им алиментов на содержание детей, так как официально не работала, ухаживала за маленькими сыном и дочерью. Приобретенные ею линолеум, обои и иные строительные материалы оплачивались с его банковских карт, находящихся в ее полном распоряжении. Между ним и ФИО1 не было ни устной, ни письменной договоренности о создании общей собственности на спорные объекты недвижимости, он понимал, что покупая дом за счет средств материнского капитала и социальной выплаты молодым семьям на приобретение жилья, он, не состоя в браке с ФИО1, не будет иметь долю в праве собственности на жилое помещение, но в тот момент не придавал этому значения, так как считал их одной семьей. От его предложения официально зарегистрировать их отношения ФИО1 отказалась. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора, – несовершеннолетняя В.В. в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, представила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие, указав, что поддерживает исковые требования ФИО1.

Третье лицо – представитель органа опеки и попечительства Управления образования администрации Нижнеингашского района Красноярского края ФИО3 в судебном заседании пояснила, что орган опеки не располагает информацией о ненадлежащем исполнении ФИО1 и ФИО2 родительских обязанностей. Имелись замечания к поведению ФИО2 со стороны врачей Нижнеингашской районной больницы по поводу скандала с медицинскими работниками в присутствии детей. Из разговора с несовершеннолетней В.В. ей известно, что между девочкой и ФИО2 сложилась конфликтная ситуация, из-за этого некоторое время В.В. была вынуждена проживать у своей тети по линии матери. Со слов девочки, она боится находиться с ФИО2, опасаясь в том числе, применения с его стороны физической силы. Из беседы с несовершеннолетней следует, что в настоящее время дети проживают с матерью. ФИО3 пояснила, что часто видит ФИО1 с детьми, она забирает их детского сада и школы. Принимая во внимание позицию старшей дочери ФИО1, исходя из интересов несовершеннолетних и защиты их прав, представитель органа опеки и попечительства поддержала в судебном заседании иск ФИО1 и просила отказать в удовлетворении встречного иска.

С учетом требований ст.167 Гражданского процессуального кодекса РФ, мнения лиц, участвующих в деле и присутствовавших в судебном заседании, суд счел возможным и рассмотрел данное гражданское дело в отсутствие третьего лица В.В.

Изучив исковое заявление, выслушав истца, его представителя, ответчика, его представителя (по первоначальному иску), истца, представителя истца, ответчика, представителя ответчика (по встречному иску), допросив по ходатайству сторон свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему. 

В силу ч.2 ст.218 Гражданского кодекса РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Имущественные отношения лиц, проживающих совместно, но не состоящих в браке, регулируются нормами Гражданского кодекса РФ о создании общей собственности (статьи 244, 245).

Статьей 244 Гражданского кодекса РФ установлено, что на праве общей собственности, может принадлежать имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц.

Как следует из ч.2 ст.244 Гражданского кодекса РФ, имущество может находиться в общей собственности с определением доли каждого из собственников в праве собственности (долевая собственность) или без определения таких долей (совместная собственность).

Общая собственность на имущество является долевой, за исключением случаев, когда законом предусмотрено образование совместной собственности на это имущество (ч.3 ст.244 Гражданского кодекса РФ).

Согласно ч. 4 статьи 244 Гражданского кодекса РФ общая собственность возникает при поступлении в собственность двух или нескольких лиц имущества, которое не может быть разделено без изменения его назначения (неделимые вещи) либо не подлежит разделу в силу закона.

В соответствии с ч.5 ст.244 Гражданского кодекса РФ, на общее имущество может быть установлена долевая собственность лиц, по соглашению участников совместной собственности, а при недостижении согласия по решению суда 

В соответствии со статьей 245 Гражданского кодекса РФ, если доли участников долевой собственности не могут быть определены на основании закона и не установлены соглашением всех ее участников, доли считаются равными. Соглашением всех участников долевой собственности может быть установлен порядок определения и изменения их долей в зависимости от вклада каждого из них в образование и приращение общего имущества. Участник долевой собственности, осуществивший за свой счет с соблюдением установленного порядка использования общего имущества неотделимые улучшения этого имущества, имеет право на соответствующее увеличение своей доли в праве на общее имущество. Отделимые улучшения общего имущества, если иное не предусмотрено соглашением участников долевой собственности, поступают в собственность того из участников, который их произвел.

В соответствии с ч.1 ст. 209 Гражданского кодекса РФ, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник, согласно ч.2 ст.209 Гражданского кодекса РФ, вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам.

Согласно ст.304 Гражданского кодекса РФ, собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Как следует из содержания ст. 209 Гражданского кодекса РФ и ст. 30 Жилищного кодекса РФ, собственник жилого помещения вправе предоставить гражданину во владение и (или) пользование принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или на ином законном основании, реализуя тем самым вытекающее из права собственности правомочие по использованию своего жилого помещения.

Положениями ч. ч. 1, 2 ст. 31 Жилищного кодекса РФ предусмотрено, что к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи. Члены семьи собственника жилого помещения обязаны использовать данное жилое помещение по назначению, обеспечивать его сохранность.

В силу ч. 4 ст. 31 Жилищного кодекса РФ в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

Судом установлено, что 30.10.2017 на основании договора купли-продажи, заключенного между С.Т. (продавцом) и ФИО1, действующей за себя и от имена своих несовершеннолетних детей, С.И., "дата" года рождения, и С.Е., "дата" года рождения, а также В.В., "дата" года рождения, (покупателями), последние приобрели в общую долевую собственность каждый по ? доли в праве общей долевой собственности объект индивидуального жилищного строительства с кадастровым номером №, назначение: жилое, и земельный участок с кадастровым номером № категория земель – земли населенных пунктов, находящиеся по адресу: Россия, 

<

адрес>. Согласно вышеуказанному договору объект индивидуального жилищного строительства состоит из основного двухэтажного строения, общей площадью 176,6 кв.метров. 

Земельный участок куплен за 1000 рублей, уплаченных продавцу при подписании данного договора за счет личных средств покупателя, факт передачи денежных средств подтверждается распиской (т.1 л.д.150).

Стоимость объекта индивидуального жилищного строительства определена 1 045 757 рублей 20 копеек, из которых 617 731 рублей 20 копеек должны быть перечислены на счет продавца одним платежом до 27.11.2017 за счет средств, предоставленных ФИО1 и ее несовершеннолетним детям: В.В., С.И., С.Е., - в качестве социальной выплаты в соответствии с целевыми программами (подпрограммами) по обеспечению жильем молодых семей, и 428 026 рублей должны быть перечислены в течении двух месяцев с момента предъявления настоящего договора в УПФР в Нижнеингашском районе Красноярского края за счет средств материнского (семейного) капитала в соответствии с ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей (т.1 л.д.6-7). 

Право ФИО1 и ее семьи, в которую, помимо нее, вошли трое несовершеннолетних детей, на получение вышеуказанных выплат подтверждается свидетельством о праве на получение социальной выплаты на приобретение жилого помещения или создание объекта индивидуального жилищного строительства от 27.04.2017, выданным главой Нижнеингашского района Красноярского края ФИО4, и государственным сертификатом на материнский (семейный) капитал серия №, полученным "дата" на основании решения УПФР В Нижнеингашском районе Красноярского края (т.2 л.д.1,2). 

Общая долевая собственность ФИО1 и ее несовершеннолетних детей на указанные выше объекты недвижимости зарегистрирована в установленном законом порядке 11.11.2017, что подтверждается выписками из ЕГРН (т.1 л.д.8-9, 47-50, 100-103).

Факт перечисления продавцу С.Т. денежных средств в соответствии с условиями договора купли-продажи от 30.10.2017 подтверждается платежным поручением № от 05.12.2017 и справкой УПФР в Иланском районе от 16.12.2019 (т.1 л.д. 148, 149).

Согласно выписке из домовой книги от 07.10.2019, ФИО2 с 28.01.2019 зарегистрирован по адресу: 

<

адрес>.

Из паспортных данных ФИО1 следует, что она имеет регистрацию по адресу: 

<

адрес>. В судебном заседании она пояснила, что фактически проживает в жилом доме №, расположенном по 

<

адрес>, что ФИО2 не оспаривалось. 

Из объяснений сторон установлено, что с 2009 года до осени 2019 года ФИО1 и ФИО2 состояли в близких отношениях, вместе проживали, у них имеются совместные дети: С.И., "дата" г.р., и С.Е., "дата" года рождения. Кроме этого, у ФИО1 есть старшая дочь – В.В., "дата" г.р., которая проживает вместе с матерью.

Согласно пояснениям ФИО1 в судебном заседании, у нее и ФИО2 в период совместного проживания не было общего бюджета, каждый распоряжался собственными денежными средствами самостоятельно. ФИО2 настаивал на том, что его банковские карточки, на которые перечислялись заработная плата и пенсия, назначенная ему как ветерану боевых действий, использовались сожительницей на общесемейные нужды, при этом надлежащих доказательств данному факту представлено не было, за исключением показаний матери (С.Т.) и сестры ответчика по первоначальному иску (З.О.). Учитывая их заинтересованность в исходе дела и обиду на ФИО1, суд критически относится к их пояснениям.

В судебном заседании сторонами не отрицалось, что их совместная жизнь прекратилась, со слов ФИО1, в конце августа - начале сентября 2019 года, ФИО2 утверждал, что это случилось в начале октября 2019 года. После этого они перестали вести общее хозяйство, заботиться друг о друге.

Обратившись в суд со встречным иском, ФИО2 указал, что их совместная жизнь с ответчиком отвечала всем признакам семьи, их отношения были устойчивыми, воспринимались родственниками и окружающими как семейные, с целью улучшения жилищных условий они приобрели спорный дом, который считали общим имуществом. Спорный жилой дом был приобретен в период их совместного проживания с ФИО1 (фактических брачных отношений) и ведения совместного хозяйства, на его, в значительной степени, денежные средства, в связи с чем, считает, что он вправе претендовать на долю в праве общей долевой собственности на спорное жилое строение и земельный участок. 

В соответствии со ст. 1 Семейного кодекса РФ, семейным законодательством признается брак, заключенный только в органах записи актов гражданского состояния.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 17.05.1995 № 26-О, правовое регулирование брачных отношений в Российской Федерации осуществляется только государством, которое на законодательном уровне не признает незарегистрированный брак. Сожительство мужчины и женщины таковым не считается, не порождает правовых последствий и поэтому не устанавливается судами в качестве факта, имеющего юридическое значение. Исключение сделано лишь для лиц, вступивших в фактические брачные отношения до 08.07.1944, поскольку действовавшие в то время законы признавали равноправными два вида брака - зарегистрированный в органах ЗАГС и фактический брак.

В этой связи нормативные положения Семейного кодекса РФ, регулирующие режим общей совместной собственности супругов, не подлежат применению к лицам, состоящим в фактических брачных отношениях, не состоящих в зарегистрированном браке. Споры об общем имуществе лиц, не состоящих в зарегистрированном браке, разрешаются на основании норм гражданского законодательства о долевой собственности.

При оценке доводов ФИО2 о том, что он участвовал в строительстве дома, суд обращает внимание на правовую позицию, изложенную в п. 4 и п.5 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 31.07.1981 № 4 "О судебной практике по разрешению споров, связанных с правом личной собственности на жилой дом", согласно которой индивидуальное жилищное строительство осуществляется в целях обеспечения жилой площадью тех граждан и членов их семьи, которым в установленном порядке предоставлен в бессрочное пользование земельный участок для строительства дома. Поэтому участие посторонних для застройщика лиц в строительстве дома не может служить основанием для признания за ними права собственности на часть построенного дома. Эти лица вправе требовать возмещения собственником дома произведенных ими затрат. В отдельных случаях с учетом всех обстоятельств дела суды могут признать за указанными лицами право собственности на часть дома. При этом необходимо тщательно проверять действительные отношения сторон, устанавливать причины, по которым строительство дома производилось с участием лиц, претендующих на признание за ними права собственности на часть дома, имелась ли между сторонами договоренность о создании общей собственности на дом. 

Сам по себе факт содействия застройщику со стороны членов его семьи или родственников в строительстве дома, не может служить основанием для удовлетворения их претензий к застройщику о признании права собственности на часть дома.

Такой иск может быть удовлетворен судом лишь в тех случаях, когда между этими лицами и застройщиком имелась договоренность о создании общей собственности на жилой дом и именно в этих целях они вкладывали свой труд и средства в строительство жилого дома.

Из системного анализа приведенных норм права усматривается, что иск о признании права собственности на имущество, созданное либо приобретенное лицами, не состоящими в браке, может быть удовлетворен судом лишь при наличии к этому определенных условий. Такими условиями являются: наличие гражданско-правового договора между данными лицами в отношении правового режима приобретаемого ими имущества (наличие договоренности о создании общей собственности), участие этих лиц средствами и личным трудом в приобретении этого имущества, что влияет на размер их долей в праве общей долевой собственности.

Между тем, достаточных и допустимых доказательств, подтверждающих наличие какого-либо соглашения между сторонами о возникновении права общей собственности на спорное имущество, истцом по встречному иску в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, представлено не было.

Письменных и устных соглашений и договоров между сторонами о приобретении имущества в совместную собственность не заключалось, что не отрицал и сам ФИО2 в ходе судебного разбирательства. Более того, из его пояснений суду следует, что он отдавал себе отчет в том, что заключение ФИО1 договора купли-продажи с использованием средств материнского капитала и социальной выплаты на приобретение жилья молодой семьей, в состав которой он не входил, не позволит ему иметь долю в праве общей долевой собственности на спорное жилое строение. Опрошенные судом свидетели С.Т., З.О. не ссылались на наличие между ФИО2 и ФИО1 соглашения, заключенного в какой-либо форме, о приобретении спорных объектов в общую собственность, вывод данных свидетелей о совместном приобретении сторонами имущества следует из совместного проживания истца и ответчика и общего ведения хозяйства.

Доводы ФИО2 о том, что он вложил в строительство спорного дома денежные средства в сумме 1 150 000 рублей от продажи 10.05.2017 своей квартиры по адресу: 

<

адрес>, не имеют правого значения в рамках рассматриваемого спора, так как из пояснений того же ФИО2 следует, что данные деньги пошли на строительство жилого строения по 

<

адрес>, находящегося на тот момент в собственности его матери, что последней не отрицалось. Таким образом, ФИО2 оказал содействие своей матери в постройке дома, который впоследствии был продан ФИО1 и ее детям. 

Согласно техническому плану здания от 13.09.2017, на момент заключения 30.10.2017 договора купли-продажи строительство объекта индивидуального жилищного строительства по адресу: 

<

адрес>, находилось в стадии завершения (т.1 л.д.238-258). Аналогичный вывод следует из акта комиссионного осмотра жилого дома, приобретаемого по подпрограмме 3 «Обеспечение жильем молодых семей в Нижнеингашском районе» муниципальной программе «Молодежь Нижнеингашского района в 21 веке» от 20.11.2017, согласно которому дом по указанному выше адресу пенобетонный, двухэтажный, шестикомнатный; полы и потолок деревянные; стены штукатурка; оконные проемы – пластиковые; наружные дверные проемы – деревянные; отопление местное, вода –скважина, водонепроницаемый выгреб, наружная отделка фасада – пенобетон, фундамент – ленточно-бетонный, крыша металлическая, дом готовится к стадии завершения (т.1 л.д.135). В этой связи суд критически относится к показаниям свидетеля С.Т. о непригодности жилого строения к проживанию на момент его продажи из-за отсутствия крыши, дверных и оконных проемов, отсутствия входных дверей, а также к представленным истцом по встречному иску фотографиям о состоянии дома на 24.02.2018, так как документов, достоверно подтверждающих проведение фотосъемки именно в указанную дату, суду не представлено (т.т.1 л.д.86-88, т.2 л.д. 26-28). На фотографиях видно, что на стенах внутри дома отсутствует штукатурка, что противоречит акту осмотра дома от 20.11.2017. Оснований сомневаться в достоверности сведений, отраженных в акте, у суда нет. 

Утверждения ФИО2 о передаче ФИО1 его матерью денежных средств, вырученных от продажи дома по договору от 30.10.2017, голословны и надлежащими доказательствами не подтверждены. К показаниям свидетелей С.Т. и З.О. в данной части суд относится критически, так как они являются близкими родственниками ФИО2. Отсутствие у С.Т. поступлений на счета в банке и крупных приобретений недвижимости после совершения сделки по продаже спорного дома и земельного участка (т.1 л.д. 200-210) не может свидетельствовать о передаче ею денежных средств ФИО1, так как она могла ими распорядиться иным образом (подарить, хранить дома и т.п.). 

В подтверждение доводов о значительных денежных вложениях в спорный объект недвижимости ФИО2 представил товарный чек от 02.02.2018 о приобретении гипсокартона, ДСП на сумму 84 840 рублей; товарный чек от 10.12.2017 на покупку бетона, кабеля, труб на сумму 434 195 рублей, однако данные чеки не содержат данных о плательщике, поэтому не могут служить доказательствами понесенных им затрат (т.1 л.д.80, 146). Большая часть строительных товаров в центре «СОМ» куплены ФИО5 летом 2017 года (т.1 л.д.79), т.е. в период строительства дома его матерью С.Т., поэтому не имеют отношения к рассматриваемому спору. Согласно расписке А от 27.10.2018 он получил деньги от ФИО2 в размере 590 000 рублей за постройку дома по 

<

адрес>, из чего следует, что данные затраты опять же связаны со строительством жилого строения матерью ФИО2(т.1 л.д.82). 

Свидетель Б.В. пояснил в судебном заседании, что в 2018 году монтировал ФИО2 и ФИО1 систему отопления за 33 000 рублей и делал камин за 27 000 рублей по адресу: 

<

адрес>, деньги за работу ему передал ФИО2, о чем он написал расписки (л.д.83, 84). Свидетель С.А.А. показал, что два года назад делал и устанавливал отопительный котел истцу и ответчику по указанному выше адресу, за что получил от ФИО2 деньги в сумме 70 000 рублей. Согласно расписке К от 28.05.2018, он делал электропроводку в спорном доме, с ним рассчитался ФИО2, передав ему 34 000 рублей. 

ФИО1 не отрицала факт осуществления указанных работ, но утверждала, что оплата осуществлялась за счет ее собственных денежных средств, однако доказательств наличия у нее доходов в данный период времени не представила, за исключением алиментов, удерживаемых из заработной платы ФИО2 на содержание двоих детей. Со слов опрошенного в судебном заседании свидетеля В.С., являющегося индивидуальным предпринимателем и родным братом ФИО1, последняя по мере возможности работала у него в магазине «Микс» без оформления трудового договора, в случае необходимости она могла взять на личные нужды деньги в сумме 70-100 тысяч рублей из полученной магазином выручки. Учитывая родство В.С. с ответчиком по встречному иску, отсутствие каких-либо документов, подтверждающих перевод или выдачу ФИО1 значительных денежных сумм ее братом, суд критически относится к данным пояснениям. При заработной плате, составляющей, согласно справке о доходах за 2018 года, около 70 тысяч рублей ежемесячно, ФИО2 имел возможность оплатить строительные работы по монтажу отопления, электропроводки в спорном жилом доме.

Однако факт оказания ФИО2 содействия в проведении строительных работ по обустройству вновь приобретенного жилого помещения, при отсутствии достаточных и бесспорных доказательств того, что между сторонами имелась договоренность о создании общей собственности на жилой дом, не может повлечь удовлетворение заявленного им встречного иска.

Один из доводов истца по встречному иску о признании за ним доли в праве общей долевой собственности на спорные объекты недвижимости основан на том, что объект индивидуального жилищного строительства приобретен на средства материнского капитала, по этой причине он, являясь отцом малолетних С.И. и С.Е., имеет право на долю в праве собственности на спорное жилое помещение. 

Однако Конституционный Суд РФ в определении от 03.03.2015 № 431-О высказал иную точку зрения. 

В силу ч. 4 ст. 10 Федерального закона от 29.12.2006 № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» (далее Закон № 256-ФЗ) жилое помещение, приобретённое (построенное, реконструированное) с использованием средств (части средств) материнского (семейного) капитала, оформляется в общую собственность родителей, детей (в том числе первого, второго, третьего ребёнка и последующих детей) с определением размера долей по соглашению.

При установлении круга лиц, в собственность которых должно быть оформлено жилое помещение, приобретённое (построенное, реконструированное) с использованием средств (части средств) материнского (семейного) капитала, названное положение ч. 4 ст. 10 Закона № 256-ФЗ следует рассматривать в системной связи с иными его нормами, а также Правилами направления средств (части средств) материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий, утверждёнными постановлением Правительства РФ от 12.12.2007 № 862 в порядке реализации полномочия, делегированного ему ч. 5 ст. 10 Закона № 256- ФЗ, конкретизирующими способы и порядок направления средств материнского (семейного) капитала на улучшение жилищных условий.

Согласно положениям п. 3 ч. 1.3 ст. 10 Закона № 256-ФЗ, пунктов 8-10, 10(2), 10(4), 11-13 указанных правил, реализуя право на распоряжение средствами материнского (семейного) капитала путём направления их на оплату расходов, связанных с приобретением, строительством и реконструкцией жилого помещения, получатель сертификата при предъявлении заявления о распоряжении данными средствами наряду с иными документами должен также предоставить письменное обязательство соответствующих лиц оформить указанный объект в общую собственность лица, получившего сертификат, его супруга (супруги) и детей (в том числе первого, второго, третьего ребёнка и последующих детей) с определением размера долей по соглашению.

Из этого следует, что правами собственников жилого помещения, приобретаемого за счёт средств материнского (семейного) капитала, должны обладать сама получательница сертификата на материнский (семейный) капитал, её дети, а также её супруг, являющийся отцом детей (ребёнка).

ФИО2 в браке с получателем сертификата ФИО1 не состоял, поэтому у него право собственности на спорное жилое строение, вследствие его приобретения на средства материнского (семейного) капитала не возникло.

При изложенных обстоятельствах суд считает, что правовых оснований для удовлетворения требований ФИО2 к ФИО1 не имеется.

Что касается исковых требований ФИО1 о признании ФИО2 утратившим право пользования жилым помещением, то данные исковые требования заявлены истцом правомерно, в соответствии с требованиями закона, нашли свое подтверждение в судебном заседании, и подлежат удовлетворению.

Как указывалось выше, и следует из объяснений сторон, с осени 2019 года они перестали вести общее хозяйство, проявлять заботу друг о друге. Со слов ФИО1 в судебном заседании и пояснений несовершеннолетней В.В., данных представителю органа опеки и попечительства, ФИО2 в жилом доме по адресу: 

<

адрес>, не проживает, свои личные вещи вывез. 

Ответчик по первоначальному иску настаивал на том, что продолжает проживать по указанному выше адресу, ссылаясь на справку о составе семьи, выданную 21.01.2020 администрацией пос. Нижний Ингаш (т.1 л.д.187), и характеристику УУП ОМВД России по Нижнеингашскому району Х от 21.01.2020 (т.1 л.д.182), однако, по мнению суда, эти документы не могут подтверждать фактическое проживание ответчика в спорном жилом помещении, так как выдаются на основании паспортных данных. Тот же сотрудник полиции на следующий день, т.е. 22.01.2019, в справке-подтверждении представил обратные сведения, согласно которым ФИО2 в доме 

<

адрес> не проживает, что было установлено при проведении подворного обхода и опроса соседей, его личных вещей там не обнаружено, (т.1 л.д.237). Аналогичные справки-подтверждения датированы 12.11.2019 и 17.12.2019 (т.1 л.д.141, 142). Давая суду объяснение о причинах отсутствия дома на момент его посещения сотрудниками полиции, ФИО2 предположил, что находился в это время на работе, носящий посменный характер, однако подтверждающих документов не предоставил. 

Замена ФИО1 запирающего устройства в вышеуказанном жилом доме после состоявшегося 17.01.2020 судебного заседания была обусловлена не ее желанием воспрепятствовать проживанию ответчика, а из опасения, что ФИО2, воспользовавшись ее отсутствием, привезет туда свои вещи для создания видимости проживания в нем, для предотвращения совершения им иных самовольных действий, нарушающих ее интересы и интересы ее детей. 

Отсутствие вещей ФИО2 в спорном жилом помещении подтверждается постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 23.01.2020 (т.1 л.д.234). О том, что ответчик по адресу: 

<

адрес>, не проживает, свидетельствуют показания В.С., пояснившего суду, что в январе 2020 года он три дня подряд находился у своей сестры ФИО1, ремонтировал отопительный котел, ФИО2 отсутствовал, приезжал только за сыном.

Суд считает недостоверными показания близких родственников ФИО2 Т. и З.О. о проживании ФИО2 в спорном жилом помещении. Так мать ответчика пояснила, что ей неизвестно, где ночует ее сын, о его месте нахождения знает с его слов. З.О. живет в 

<

адрес>, поэтому наблюдать непосредственно за жизнью брата не может. 

Свидетель П в суде показал, что периодически видит автомобиль ФИО2 возле дома 

<

адрес>, однако это не может являться доказательством фактического проживания ответчика по данному адресу, ФИО1 не отрицала, что ФИО2 иногда приезжает к младшим детям, иногда увозит их к бабушке. 

Внесение ФИО2 платежа за электроэнергию и вывоз ТКО 22.01.2010, т.е. уже после подачи ФИО1 иска в суд, не может свидетельствовать о несении ответчиком регулярных расходов по оплате коммунальных услуг, квитанции за предшествующие периоды у него отсутствовали. 

Учитывая, что семейные отношения между ФИО2 и собственниками жилого помещения прекратились, они перестали вести общее хозяйство, ответчик по первоначальному иску не проживает в жилом доме № по 

<

адрес>, вывез свои личные вещи, имеются основания для признания ФИО2 утратившим право пользования спорным домом.

Поскольку регистрация ответчика в спорном жилом доме, принадлежащим на праве собственности ФИО1 и ее несовершеннолетним детям, приводит к ущемлению правомочий истца, как собственника по владению, пользованию и распоряжению имуществом, соглашений о проживании ответчика в спорном жилом доме, не имеется, членом семьи истца по первоначальному иску ответчик ФИО2, не является, вышеуказанные исковые требования истца, в соответствии со ст. ст. 31, 35 Жилищного кодекса РФ, ст. 209, 288, 304 Гражданского кодекса РФ, подлежат удовлетворению.

Суд считает безосновательными утверждения ФИО2 о ненадлежащем исполнении ФИО1 своих родительских обязанностей, представитель органа опеки и попечительства пояснил в суде, что каких-либо нареканий в адрес истца не поступало, более того, именно ФИО1 в большей степени занимается воспитанием детей. Дальнейшее проживание ФИО2 в спорном жилом помещении может усугубить конфликт между ответчиком и старшей дочерью ФИО1 и негативно сказаться на микроклимате внутри семьи. ФИО1 не препятствует ответчику в общении со своими детьми, разрешает возить их к бабушке, таким образом, права ФИО2 на полноценное общение и воспитание детей не нарушены. 

Отсутствие у ФИО2 в собственности или в пользовании иных жилых помещений не может служить основанием для отказа в удовлетворении требований ФИО1, так как доказательств невозможности обеспечить себя жильем по причине имущественного положения и других заслуживающих внимания обстоятельств, ответчиком не представлено.

При решении вопроса об объеме удовлетворения заявленных вышеуказанных исковых требований, суд считает, что исковые требования о снятии ФИО2 с регистрационного учета, удовлетворению не подлежат, поскольку снятие с регистрационного учета к компетенции суда, не относится, являясь административной функцией уполномоченных органов. 

Однако поскольку суд пришел к выводу о признании ответчика утратившим право пользования жилым помещением, в решении суда следует указать, что оно является основанием для снятия ФИО2 с регистрационного учета по адресу: Российская Федерация, 

<

адрес>

Таким образом, оценив все доказательства по делу, в их совокупности, на основе полного, объективного и всестороннего и непосредственного исследования, суд приходит к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения первоначальных исковых требований ФИО1 и об отсутствии оснований для удовлетворения встречных исковых требований ФИО2.

Согласно статье 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Статья 98 Гражданского процессуального кодекса РФ гласит, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истцом по первоначальному иску заявлено ходатайство о взыскании расходов на представителя в размере 30 000 рублей и приложены платежные документы, подтверждающие данные расходы (квитанции к приходному кассовому ордеру).

Учитывая категорию дела, а также количество судебных заседаний, в которых принимал участие представитель ФИО1 – адвокат Аневич Л.Ю. (5), суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленного ходатайства, снизив размер взыскания судебных расходов до 20 000 рублей. Такая позиция обусловлена и тем, что как указал в Определении от 17.07.2007 № 382-O-O Конституционный Суд РФ обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя.

Кроме этого, с ответчика ФИО2 в пользу истца следует взыскать документально подтвержденные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 300 рублей.

Учитывая, что суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении встречных исковых требований ФИО2, произведенные им судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 7 381 рубль взысканию с ответчика по встречному иску ФИО1 не подлежат.

В соответствии с ч.3 ст.144 Гражданского процессуального кодекса РФ обеспечительные меры, наложенные определением Нижнеингашского районного суда Красноярского края от 11.12.2019 в отношении объекта индивидуального жилищного строительства с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес>, после вступления решения суда в законную силу следует отменить.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к Сухорученко А. АлексА.у о признании утратившим право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета, удовлетворить частично.

Признать Сухорученко А. АлексА.а утратившим право пользования жилым помещением – объектом индивидуального жилищного строительства, расположенным по адресу: Российская Федерация, 

<

адрес>

В удовлетворении исковых требований в остальной части, отказать.

Данное решение является основанием для снятия Сухорученко А. АлексА.а с регистрационного учета по адресу: Российская Федерация, 

<

адрес>.

В удовлетворении встречных исковых требований Сухорученко А. АлексА.а к ФИО1 о признании права собственности на долю в праве общей долевой собственности на объект индивидуального жилищного строительства и земельный участок, отказать.

Взыскать с Сухорученко А. АлексА.а в пользу ФИО1 300 (триста) рублей в счет возмещения судебных расходов по уплате государственной пошлины, а также расходы на представителя в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей.

По вступлению решения суда в законную силу обеспечительные меры, наложенные определением Нижнеингашского районного суда Красноярского края от 11.12.2019 в отношении объекта индивидуального жилищного строительства с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес>, отменить.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Нижнеингашский районный суд Красноярского края в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме. 

Председательствующий Абрамова Т.М.

Мотивированное решение изготовлено 05.02.2020.