дело № 2- 40-2017

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации 

28 ноября 2017 года 

<

***>

<

***>вой суд в составе

председательствующего судьи Лобынцева И.А.

при секретаре Галановой Д.И.,

с участием государственного обвинителя, прокурора 

отдела 

<

***>вой прокуратуры ФИО1,

потерпевших П.1, 

П.2, 

подсудимых ФИО2, ФИО3, адвокатов подсудимых ФИО4, ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО2, 

<

данные изъяты>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч.4 ст.162, п.п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105УК РФ.

ФИО3, 

<

данные изъяты>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч.4 ст.162, ч.5 ст.33 п.п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105УК РФ.

УСТАНОВИЛ:

Подсудимые ФИО2 и ФИО3 в группе лиц по предварительному сговору совершили разбойное нападение на П.1.1, то есть нападение с целью хищения чужого имущества, с применением насилия опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего;

- кроме того, ФИО2 при пособничестве ФИО3, совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти П.1.1, сопряженное с разбоем, а ФИО3 путем устранения препятствий в совершении преступления, совершил пособничество в совершении убийства П.1.1, сопряженное с разбоем. 

Преступления совершены на участке дороги «

<

данные изъяты>» в 

<

***> районе 

<

***> края при следующих обстоятельствах:

в вечернее время 20 марта 2012 года ФИО2 и ФИО3, не имевшие стабильного источника дохода и испытывавшие в связи с этим материальные затруднения, находясь по месту своего жительства в с. 

<

***>, с целью хищения денежных средств вступили в сговор на совершение разбойного нападения на автозаправочную станцию ООО «АЗС-

<

данные изъяты>» и убийство, с применением имевшегося у ФИО2 ножа, ранее знакомого П.1.1, работавшего оператором-кассиром на указанной автозаправочной станции (далее АЗС). Реализуя совместно разработанный план, ФИО2 и ФИО3 в период времени с 0 час. до 7 час. 21 марта 2012 года на автомашине ВАЗ-2106 под управлением ФИО2 приехали на АЗС, расположенную на автодороге «

<

данные изъяты>» 1 километр + 200 метров, владение 1, принадлежащее П.2, являющейся единственным учредителем ООО «АЗС-

<

данные изъяты>». На месте, действуя в соответствии с заранее разработанным планом и распределенными ролями, ФИО2, используя личное знакомство с П.1.1, попросил впустить его в помещение АЗС под надуманным благовидным предлогом. В это время ФИО3, содействуя в рамках разработанного плана совершению убийства, остался на улице наблюдать за окружающей обстановкой, что бы в случае появления посторонних лиц предупредить об этом ФИО2 Войдя в помещение АЗС, ФИО2 имевшимся у него при себе ножом, с целью причинения смерти, нанес один удар П.1.1, причинив тому проникающее ранение грудной клетки с повреждением переднего листка перикарда и левого желудочка сердца. Указанные повреждения по признаку опасности для жизни квалифицировались как причинившие тяжкий вред здоровью, вызвали за собой тампонаду полости сердечной сорочки кровью, что явилось причиной смерти П.1.1, наступившей на месте преступления. Завершая умысел на хищение материальных средств, действуя из корыстных побуждений совместно и согласованно, ФИО2 и ФИО3 похитили из помещения АЗС, наличные денежные средства в сумме 57 296 руб., сотовый телефон «Ferrari» стоимостью 1 000 руб. с SIM-картой стоимостью 100 руб., видеорегистратор с жестким диском стоимостью 10 000руб., и не представляющие материальной ценности: канистру с тосолом объемом 5л., бутылку растворителя 0,5л., напольный коврик. С похищенным имуществом ФИО2 и ФИО3 скрылись, причинив П.2 материальный ущерб в сумме 68 396 руб. Скрывая следы преступления, труп П.1.1, завернутый в заранее приготовленное брезентовое полотно, ФИО2 и ФИО3 на автомашине ВАЗ-

<

данные изъяты>, вывезли на 53-й километр 

<

***> тракта, скрыв его в водопропускной трубе под дорожным полотном. 

В судебном заседании подсудимые ФИО2 и ФИО3 вину по предъявленному обвинению не признали, указав, что в ходе предварительного расследования были вынуждены дать показания о своей причастности к совершенному преступлению в результате высказанных угроз применения насилия со стороны жителей села 

<

***> – братьев С.6 и С.7 СС.6,7, Е.М., С.8 Заявленные потерпевшей П.1 исковые требования о компенсации морального вреда не признали, в виду своей непричастности к убийству П.1.1 

Подсудимый ФИО2 суду показал, что в начале апреля 2017 года ему позвонил ранее знакомый ФИО3 и сообщил, что братья СС.6,7 вместе с другими жителями села, заставляют его (ФИО3) признаться в якобы совершенном вместе с ФИО2 в 2012 году убийстве П.1.1, в противном случае угрожают расправой его семье. Тогда он не поверил ФИО3, а когда 17 апреля 2017 года был задержан на основании показаний ФИО3, то сразу же указал об оговоре и ложности показаний ФИО3, данных тем в результате давления со стороны братьев СС.6,7. Однако следователь его показания в протокол не занесла, указав, что он отказался от дачи показаний, а участвовавшая по назначению следователя адвокат, никаких замечаний по этому поводу не высказала. В дальнейшем, во время досмотра в ИВС, ФИО3 передал ему, что если они откажутся признаться в убийстве П.1.1, то братья СС.6,7 используя свои связи, добьются, что их поместят в следственном изоляторе специальную камеру, где их будут избивать и насиловать, пока они не возьмут вину на себя. В тот момент он испугался за свою жизнь и оговорил себя в убийстве П.1.1, но в дальнейшем осознал, что эти угрозы надуманны и не могут быть реализованы, поэтому отказался от своих показаний, где признавал себя виновным в убийстве. Причиной неприязненных отношений к нему со стороны братьев СС.6,7, является его нежелание жить по установленным братьями правилам, в связи с этим он помог ФИО3 избавиться от влияния СС.6,7. Помимо этого, С.7 по надуманным основаниям обвинял его в краже у него велосипедов. Кроме того, братья СС.6,7, являясь подозреваемыми в убийстве П.1.1, желая избежать уголовной ответственности, оказав физическое и психологическое давление на ФИО3, заставили того признаться в этом убийстве. В свою очередь сотрудники полиции, с целью искусственного повышения показателей раскрываемости, не пожелали досконально провести по делу расследование, ограничившись только формальным признанием ФИО3 Вступившая в дело по назначению адвокат, являлась знакомой следователя, поэтому безразлично относилась к его аргументам, фактически не оказывая ему юридической помощи. В связи с этим, он неоднократно обращался с ходатайством о замене адвоката, но следователь данные ходатайства игнорировала. В результате только после завершения следственных действий, в дело вступил адвокат, с которым у него было заключено соглашение. 

В ходе предварительного следствия, при допросе 18 апреля 2017 года в качестве подозреваемого, ФИО2 указал о необоснованности выдвинутых против него подозрений, от дачи показаний отказался (т.7л.д.106-108).

При допросе 18 апреля 2017 года ФИО2 в качестве обвиняемого, указывая о своей непричастности к убийству П.1.1 и хищении на АЗС денежных средств, заявил об оговоре со стороны ФИО3, предположив, что тот сам совершил эти преступления, а теперь его оговаривает по неизвестным ему причинам (т.7 л.д.145-149).

При допросе 24 апреля 2017 года ФИО2 в качестве обвиняемого показал, что 20 марта 2012 года около 23 часов, он вместе с ФИО3 приехали на АЗС с.

<

***> с целью занять денег у ранее знакомого оператора П.1.1 По приезду на место, ФИО3 остался в машине, а он зашел в помещение АЗС, однако П.1.1 отказался занять денег, а в ответ на его просьбу отпустить в долг бензин, стал кричать и выгонять его из операторской. Одновременно с этим П.1.1 схватил в руки какую-то палку и стал с нею наступать на него. Опасаясь насилия со стороны П.1.1, он схватил со стола в АЗС кухонный нож и нанес один удар П.1.1 в область груди и сразу выбежал на улицу, рассказав обо всем ФИО3 Затем, вместе с ФИО3 они вернулись в помещение операторской, что бы выяснить состояние П.1.1, однако тот уже был мертв и лежал на полу. Тогда по предложению ФИО3 они похитили из сейфа имевшиеся там денежные средства, забрали диск видеонаблюдения, а труп П.1.1 завернули в брезент и вывезли в район с. 

<

***>, где спрятали в трубе, проложенной под дорогой (т.7 л.д.169-174). 

В ходе допроса 5 июня 2017 года ФИО2 в статусе обвиняемого показал, что преступление в отношении П.1.1 не совершал, показания от 24 апреля 2017 года носят надуманный характер, поскольку даны в результате оказанного психологического давления со стороны братьев С.6 и С.7 СС.6,7, которые через ФИО3 сообщили, что в случае непризнания вины, они смогут в СИЗО организовать его перевод в так называемую «пресс-хату». По какой причине братья СС.6,7 решили его заставить взять вину на себя, ему неизвестно, конфликтов между ними не было, возможно братья пытаются таким способом сами уклониться от уголовной ответственности. В апреле 2017 года он поверил в реальность высказываемых угроз, но по прошествии нескольких месяцев понял, что в СИЗО соблюдаются права арестованных, никакой «пресс-хаты» не существует, поэтому решил рассказать правду (т.7 л.д.179-183). 

Подсудимый ФИО3 суду показал, что в апреле 2017 года, точной даты не помнит, к нему домой на автомобиле «

<

данные изъяты>», приехали ранее знакомые жители с. 

<

***>: братья СС.6,7 – С.7 и С.6, С.9, С.10, С.17, кто-то ещё, но кто точно уже не помнит. По предложению указанных лиц, все вместе они поехали на сельское кладбище, что бы помянуть погибшего в 2012 году их односельчанина П.1.1 Пока они все вместе находились в кабине автомобиля, С.7 обвинил его в убийстве П.1.1 и ударил кулаком по лицу. По приезду на кладбище, С.7 вновь высказал ему обвинения в убийстве П.1.1 и своей ногой нанес удар ему по ноге. После этого, обращаясь к остальным, С.7 потребовал, что бы ему (ФИО3) дали лопату и он копал себе могилу рядом с П.1.1 если не сознается в убийстве, совершенном совместно с ФИО2 Поскольку все присутствовавшие были в алкогольном опьянении, агрессивно к нему настроены, то он, опасаясь избиения, вынужденно оговорил себя и ФИО2 в совершенном убийстве. Подробности якобы совершенного им преступления, он повторил со слов братьев СС.6,7, а С.9 все записывал на видеокамеру сотового телефона. При этом, когда они находились на кладбище, С.6 звонил участковый полицейский С.14 и они о чём-то разговаривали. Затем на кладбище приехали его жена и сестра и отвезли его домой. Сначала он ничего им не рассказывал, а потом рассказал супруге, что его заставляют признаться в убийстве, которого он не совершал. На следующий день к нему домой на легковом автомобиле приехали С.8 и С.6, которые примерно за 20-25 минут, свозили его на участок дороги в сторону с. 

<

***>, где показали водопропускную трубу под трассой, пояснив, что там, в 2012 году был спрятан труп П.1.1 и он должен будет об этом рассказать сотрудникам полиции. Когда они вернулись назад к его дому, то на улицу вышла супруга и забрала его домой, при этом С.6 ему ещё раз повторил, что бы он сделал всё, как ему сказали. Примерно через два дня к нему заехал участковый С.14 и отвез его в город, в отдел полиции для дачи объяснений, в связи с возникшими в деревне «слухами» о совершении им совместно с ФИО2 убийства П.1.1 Вместе с С.14 он приехал в отдел полиции и пока находился в комнате ожидания, к нему подходил ранее незнакомый полицейский и спрашивал об убийстве П.1.1 Этому полицейскому, как сейчас ему стало известно С.5, он сообщил, что непричастен к преступлению. После этого, какие-то оперативные сотрудники повезли его в следственный комитет, и по дороге он рассказал оперативникам, что совершил убийство вместе с ФИО2, изложив обстоятельства так, как ему сказали братья СС.6,7, а после этого также все повторил и следователю, производившей его допрос. При этом, со стороны следователя С.1 на него оказывалось давление, в чём оно выражалось объяснить не может, но в ходе проверки показаний на месте его показания фиксировались на камеру только после того, как он повторял рассказ следователя С.1 относительно обстоятельств расследуемого преступления. Присутствовавшая при этом адвокат, каких-либо замечаний следователю по данному поводу не делала. Опасаясь угроз, высказанных братьями СС.6,7 в адрес его семьи и их же обещаний поместить его в следственном изоляторе в специальную камеру, где другие задержанные его будут постоянно избивать, пока он не признается в совместном с ФИО2 убийстве П.1.1, он оговорил себя в совершении преступления. Однако в ходе дальнейшего расследования он понял, что братья СС.6,7 не могут реализовать свои угрозы, поскольку его семья из с. 

<

***> переехала в г. 

<

***>, по этой причине он сообщил следователю о своей непричастности к преступлению и об обстоятельствах, побудивших его оговорить себя и ФИО2 

В ходе предварительного следствия, при допросе 17 апреля 2017 года ФИО3 в качестве подозреваемого показал, что в марте 2012 года он проживал в доме у ранее знакомого ФИО2 в с. 

<

***>. В вечернее время 20 марта 2012 года, ФИО2 предложил ему совершить нападение на АЗС, на которой они раньше работали, но были уволены примерно за 2-3 месяца до рассматриваемых событий, а в тот день на АЗС работал ранее им знакомый житель села П.1.1 Поскольку он нуждался в денежных средствах, то согласился с этим предложением, при этом ФИО2 взял с собой нож сообщив, что убьёт П.1.1 По этой причине он никаких средств для конспирации не применял, так как понял, что П.1.1 будет убит, поскольку в противном случае сообщит о личности нападавших в полицию. Однако сам он убивать П.1.1 не собирался, но и ФИО2 отговорить не пытался. Приехав в ночное время на АЗС, ФИО2 под предлогом попить воды, попросил П.1.1 открыть операторскую и зашел внутрь, он в это время, как они договорились на месте, остался на улице и наблюдал за окружающей обстановкой. Примерно спустя минуту, он услышал из операторской шум борьбы, а когда подошел ближе, то увидел лежащего на полу П.1.1 и понял, что тот мертв. Затем он по просьбе ФИО2 принес из их машины брезент, в который они завернули труп П.1.1 и погрузили его в багажник. Из помещения АЗС они забрали деньги, хранившиеся в сейфе, кроме того ФИО2 вырвал диск видеонаблюдения. После этого они поехали по направлению с. 

<

***> и, проехав примерно 50 километров, спрятали труп П.1.1 в бетонную трубу под дорожным полотном. В дальнейшем похищенные денежные средства, которых оказалось около 50 000 руб., они с ФИО2 разделили в равных частях (т.7 л.д. 80-85).

В ходе проверки показаний на месте, протокол и видеозапись которой исследованы в ходе судебного разбирательства, ФИО3 аналогично изложил обстоятельства рассматриваемых событий. Указал свои действия и действия ФИО2, продемонстрировал расположение трупа П.1.1 внутри помещения АЗС, а так же указал место в районе с. 

<

***>, где он и ФИО2 спрятали труп П.1.1 (т.7 л.д. 86-95). 

При проведении 18 апреля 2017 года очной ставки с ФИО2, ФИО3 подтвердил, что план разбойного нападения с убийством П.1.1 был разработан ФИО2, при этом ему отводилась роль наблюдения за окружающей обстановкой. Непосредственно убийство П.1.1 в помещении АЗС совершил ФИО2, нанеся удар заранее приготовленным ножом. После убийства П.1.1 они похитили денежные средства, хранившиеся в сейфе, а труп потерпевшего вывезли на машине под управлением ФИО2 и спрятали в трубе под дорожным полотном в районе с. 

<

***> (т.7 л.д.120-126).

Аналогично обстоятельства рассматриваемых событий, с указанием о наличии заранее состоявшейся с ФИО2 договоренности о разбойном нападении на АЗС с целью хищения денежных средств, ФИО3 излагал в ходе допроса в качестве обвиняемого 18 апреля 2017 года, одновременно настаивая на своей невиновности в убийстве П.1.1, поскольку непосредственно ударов ножом не наносил, в момент убийства находился на улице и наблюдал за обстановкой, хотя ему было известно, что ФИО2 зашел в помещение АЗС с целью убийства П.1.1 (т.7 л.д.133-138). 

При допросе 6 июня 2017 года в качестве обвиняемого ФИО3 показал, что ранее оговорил себя и ФИО2 в разбойном нападении на АЗС и убийстве П.1.1 Ложные показания дал в результате оказанного на него физического и психологического давления со стороны братьев СС.6,7 и других жителей села 

<

***>, которые примерно 12 апреля 2017 года вывезли его на сельское кладбище и вручив ему лопату, потребовали копать себе могилу, обвиняя его и ФИО2 в убийстве П.1.1 Опасаясь реализации высказанных угроз лишения жизни, он согласился оговорить себя и ФИО2, при этом в полицию по данному факту не обращался в виду имеющихся у него жизненных принципов. На следующий день С.6 и С.8 на автомобиле вывезли его на участок трассы в районе с. 

<

***>, где показали две трубы, проложенные под дорожным полотном, пояснив ему, что в ходе допроса он должен будет рассказать, что вместе с ФИО2 прятали в эти трубы труп П.1.1 После этого, 17 апреля 2017 года, его из дома забрал участковый С.14 для проверки сообщения о причастности к убийству П.1.1 Сначала он все отрицал, хотя до этого соглашался взять вину на себя, но в дальнейшем, из-за опасений за свою семью, ложно сообщил о своем участии в разбойном нападении и убийстве П.1.1 вместе с ФИО2, которому во время нахождения в ИВС, рассказал об угрозах со стороны СС.6,7. В настоящее время решил рассказать правду, так как думает, что его семье уже ничего не угрожает. По какой причине братья СС.6,7 решили его и ФИО2 заставить ложно признаться в совершении преступлений, ему неизвестно (т.7 л.д.191-196). 

Помимо собственных показаний ФИО2 и ФИО3 на предварительном следствии, виновность каждого из них в инкриминируемых преступлениях, подтверждается и совокупностью иных доказательств по делу, представленных стороной обвинения.

Допрошенная в ходе судебного следствия следователь С.1 суду показала, что все следственные и процессуальные действия с участием ФИО3 и ФИО2 проводились с участием адвокатов, представлявших их интересы. Показания допрашиваемые лица давали добровольно, о каком-либо давлении со стороны третьих лиц или угрозах изначально не заявляли. Ходатайств со стороны ФИО2 об отводе адвоката Палагиной Н.Г., представлявшей его интересы, не поступало. Не заявлял таких ходатайств ФИО2 и в ходе неоднократно проводившихся допросов. Проверка показаний ФИО3 проводилась с участием адвоката, ФИО3 самостоятельно рассказывал обстоятельства совершенного преступления, с демонстрацией своих и ФИО2 действий, в том числе и при сокрытии трупа П.1.1 в водопропускной трубе под автомобильной дорогой в районе с. 

<

***>, с указанием этой трубы в ходе проведения следственных действий. Вопреки доводам ФИО3, какого-либо давления при даче им показаний она на него оказать не могла, поскольку уголовное дело приняла к своему производству в день проведения с ФИО3 следственных действий. В марте 2012 года, когда было совершено убийство П.1.1, она сотрудником следственного комитета не являлась и какие-либо обстоятельства этого преступления ей были неизвестны. В дальнейшем ФИО3 и ФИО2 изменили показания, утверждая о самооговоре под давлением со стороны братьев 

<

***> и других жителей села. С целью проверки данных доводов проводились очные ставки с лицами, на которых ФИО3 указывал как оказывавших на него давление. Однако сам ФИО3, в ходе проводившихся очных ставок, от дачи показаний отказался. 

Потерпевшая П.1 суду показала, что погибший П.1.1 приходился ей сыном, работал оператором на АЗС, расположенной сразу за селом 

<

***>. Утром 21 марта 2012 года, со слов своей невестки С.4 она узнала, что сына на рабочем месте не оказалось, а после того, как путем взлома входной двери проникли в помещение АЗС, обнаружили, что сейф с денежными средствами взломан. Проводившиеся сразу же после этого сотрудниками полиции и жителями села розыскные мероприятия, положительных результатов не принесли. Только в мае 2012 года труп сына был случайно обнаружен в районе с. 

<

***>. Убийством единственного сына ей причинены нравственные страдания, в счет компенсации которых просила взыскать с подсудимых по 

<

данные изъяты> рублей с каждого. 

Потерпевшая П.2 в суде подтвердила, что является собственником АЗС в с. 

<

***>, где в качестве оператора-кассира в марте 2012 года работал погибший П.1.1 Примерно за два-три месяца до рассматриваемых событий, на этой же АЗС работали подсудимые ФИО2 и ФИО3, которые были уволены за допущенную недостачу. Утром 21 марта 2012 года из телефонного звонка оператора С.3, она узнала, что помещение АЗС заперто, а находившийся на смене П.1.1 отсутствует. Поскольку она знала П.1.1 как ответственного работника, то распорядилась взламывать входную дверь и вызывать полицию. Находившийся в помещении АЗС сейф, был взломан и хранившиеся в нем денежные средства как позже установили в ходе ревизии - 57296 руб., были похищены. Кроме того, был похищен сотовый телефон стоимостью тысяча рублей с SIM-картой стоимостью 100 руб., вырван видеорегистратор с жестким диском, восстановление которого обошлось в 10 000 руб., были похищены ещё какие-то вещи, не представлявшие для неё материальной ценности. Всего сумма ущерба составила 

<

данные изъяты> руб., что для неё значительным не является, в связи с чем исковые требования заявлять не желает. Оператора П.1.1 сразу найти не смогли, его труп обнаружили только спустя несколько месяцев. На тот момент для неё было очевидно, что преступление совершил кто-то из лиц, осведомленных о внутренней обстановке в операторской, поскольку были отключены рубильники внешнего освещения о расположении которых даже ей не было известно, похищен видеорегистратор, входная дверь не имела следов взлома, что указывало на то, что П.1.1 сам кого-то запустил внутрь. 

Свидетель С.2 в суде подтвердил, что в вечернее время, около 22 часов 20 марта 2012 года заезжал на АЗС в с. 

<

***>, где в это время работал его знакомый П.1.1 Заправившись, он уехал по своим делам, а когда возвращался обратно, около 3 часов ночи 21 марта, то обратил внимание, что освещение на АЗС было выключено. 

Свидетель С.3 показала, что утром 21 марта 2012 года, около 7 часов пришла на работу, поскольку являлась одним из операторов на АЗС. Около топливозаправочной колонки стоял автомобиль П.1.1, однако самого его не было, помещение операторской было закрыто, освещение на АЗС отключено. Тогда она вернулась домой и по телефону сообщила об увиденном супруге П.1.1 – С.4. Затем, вместе с С.4, уже около 8 часов утра они вернулись на АЗС и взломали входную дверь. Внутри помещения она заметила беспорядок, телевизор со своего обычного места был сброшен на пол, сейф был взломан, денежные средства в нём отсутствовали, был вырван видеорегистратор, однако куртка и шапка П.1.1 были на месте. После этого она вызвала сотрудников полиции. 

В соответствии с протоколами осмотра места происшествия осмотрено помещение АЗС, расположенное на 1-м километре трассы 

<

***>-

<

***> в северо-западном направлении. В ходе осмотра 21 марта 2012 года зафиксирована обстановка в помещении АЗС, при входе на пороге обнаружены пятна вещества бурого цвета, внутри помещения отмечено наличие общего беспорядка: сброшенный на пол телевизор лежащий монитором вниз, вырванный со своего места сейф, имеющий на дверце следы взлома и являющийся пустым на момент осмотра. У окна для обслуживания клиентов отмечено наличие стола, на котором установлена касса с ящиком для хранения денежных средств, на момент осмотра в кассе имеются купюры и монеты различного номинала. С места происшествия, среди прочих вещей изъяты: обнаруженное на пороге вещество бурого цвета, вязаная шапка черного цвета, тряпичные перчатки черного цвета, куртка черного цвета с внутренней подстежкой. При осмотре помещения АЗС 22 марта 2012 года, обнаружен и изъят нож. К протоколам осмотра приобщены фототаблицы (т.1 л.д. 19-34; 48-67). 

Согласно выводов геномной судебной экспертизы от 1 августа 2012 года, П.1 является биологической матерью мужчины, кровь которого обнаружена в помещении АЗС при входе с порога (т.6 л.д. 66-71). 

Свидетель С.4 суду показала, что состояла в браке с П.1.1, который работал оператором на АЗС в с. 

<

***>. В ночь с 20 на 21 марта 2012 года супруг был на очередной смене, сразу после которой они планировали уехать по личным делам в город. Об этом знала и оператор С.3, которая должна была сменить супруга раньше завершения смены. Однако утром 21 марта 2012 года С.3 ей позвонила и сообщила, что П.1.1 на АЗС нет, помещение операторской закрыто, электричество отключено. Тогда вместе с С.3 они пришли на АЗС, взломали дверь и войдя в помещение обнаружили, что сейф вскрыт, хранившиеся в нем денежные средства похищены, имевшийся на АЗС телевизор валялся на полу, а видеорегистратор был вырван. В остальной части в помещении был порядок, полы были вымыты, куртка и шапка мужа были на месте, у топливозаправочной колонки стоял их автомобиль. Только спустя два месяца, в мае 2012 года труп супруга был случайно обнаружен неизвестными ей лицами по дороге в с. 

<

***>. Уже в апреле 2017 года со слов односельчан она узнала, что к убийству её супруга причастны ФИО3 и ФИО2, о чём она сообщила участковому С.14, который обещал во всем разобраться. 

Согласно протокола осмотра места происшествия от 26 мая 2012 года, осмотрен участок местности расположенный на 53-м километре 

<

***> тракта. На осматриваемом участке местности, под дорожным полотном зафиксировано наличие бетонного гидротехнического сооружения, предназначенного для протока воды. В результате перетока воды на участке местности образовался водоем неправильной формы размером 50х200 метров. В указанном водоёме, напротив бетонного сооружения обнаружен труп мужчины с раной веретенообразной формы на передней поверхности груди в районе 5-го межреберья. На дне водоема у бетонного сооружения обнаружен кусок брезентовой ткани размером 2,5х2,7метра, который вместе с иными предметами, обнаруженными при осмотре места происшествия, изъят и упакован. К протоколу осмотра приобщена схема участка местности и фототаблица (т.2 л.д. 195-205). 

Изъятые в ходе осмотра места происшествия предметы, в том числе кусок брезентовой ткани, осмотрены с участием понятых и постановлением следователя от 27 мая 2012 года приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств (т.2 л.д. 218-219; 220). 

В соответствии с протоколами опознания, при предъявлении трупа мужчины, обнаруженного 26 мая 2012 года в районе с. 

<

***>, П.2 27 мая 2012 года, а П.1 29 мая 2012 года опознали П.1.1 ( т.2 л.д.214-217; т.5 л.д.65-68). 

Согласно выводов судебно-медицинской экспертизы от 28 мая 2012 года, на трупе П.1.1 обнаружено прижизненное проникающее ранение передней поверхности грудной клетки с повреждением переднего листка перикарда и левого желудочка сердца. Морфологические особенности ранения указывают на происхождение ранения в результате воздействия колюще-режущего орудия, каковым мог быть клинок ножа. Проникающее колото-резаное ранение грудной клетки с повреждением сердца у живых лиц по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью. Определить непосредственную причину смерти П.1.1 не представляется возможным в виду выраженных поздних трупных явлений - гнилостных изменений. Однако, наличие прижизненного колото-резаного ранения грудной клетки с повреждением сердца при отсутствии других повреждений, позволяет полагать, что смерть, вероятнее всего, наступила от прямого осложнения имевшегося повреждения – тампонады полости сердечной сорочки кровью (т.6 л.д. 54-60).

Допрошенный в судебном заседании судебно-медицинский эксперт И.Ж. подтвердил, что более точно высказаться о причине наступления смерти не представлялось возможным из-за гнилостных изменении трупа на момент проведения экспертизы. Однако повреждение сердца с наибольшей вероятностью свидетельствует, что причиной наступления смерти явилось колото-резаное ранение, вызвавшее тампонаду полости сердечной сорочки кровью. С указанным повреждением человек может прожить короткий промежуток времени, исчисляемый минутами. Обнаруженный в крови трупа алкоголь находится в пределах нормы, характерной для разлагающегося тела и не свидетельствует о прижизненном алкогольном опьянении. 

В результате проведенной медико-криминалистической экспертизы установлено, что на препарате кожи от трупа П.1.1 имеется одна колото-резаная рана, которая могла быть причинена клинком, обладающим плоскостными свойствами с одной относительно острой кромкой и обушком прямоугольного сечения. Исследованная рана на препарате кожи от трупа П.1.1, могла быть причинена представленным на экспертизу ножом, изъятым в ходе осмотра места происшествия на АЗС 22 марта 2012 года (т.6 л.д. 77-80). 

Свидетель С.5 в суде подтвердил, что являясь сотрудником полиции, 17 апреля 2017 года находился в ОМВД России по 

<

***> району, когда в утреннее время участковым С.14 был доставлен ФИО3, на которого жители с. 

<

***> указывали, как на лицо, причастное к разбойному нападению и убийству оператора АЗС в марте 2012 года. ФИО3 был доставлен для беседы по данному поводу, мера пресечения в отношении него не избиралась, тот мог свободно передвигаться и в тот момент находился в комнате для посетителей. В ходе состоявшейся между ними беседы, содержание которой не протоколировалось, ФИО3 рассказал, что в марте 2012 года, вместе с ранее ему знакомым ФИО2, они похитили деньги с АЗС в с. 

<

***>, где ранее работали. При этом ФИО2 совершил убийство оператора, сам он в совершении убийства участия не принимал, только помог спрятать труп. О каком-либо давлении или угрозах со стороны жителей с. 

<

***> ФИО3 не говорил. 

Свидетель С.6 суду показал, что являясь жителем с. 

<

***>, длительное время знаком с ФИО3, ФИО2, также поддерживал приятельские отношения и с погибшим П.1.1 В связи с этим, когда в марте 2012 года П.1.1 бесследно исчез, он вместе с другими жителями села принимал участие в его розыске. В то время поисковые мероприятия не принесли положительных результатов, а в мае 2012 года, со слов односельчан он узнал, что труп П.1.1 был обнаружен по дороге в с. 

<

***>, но где именно точно не знал и на том месте не присутствовал. Уже в апреле 2017 года, вместе со своими знакомыми и братом С.7, они распивали спиртное и в ходе завязавшегося разговора кто-то сообщил, что по деревне «ходят слухи» о причастности ФИО3 и ФИО2 к убийству П.1.1 Тогда они решили поинтересоваться об этом у самого ФИО3 Для этого С.7 на автомашине «

<

данные изъяты>» съездил за ФИО3, а затем они решили все вместе съездить на кладбище, что бы ФИО3 на могиле П.1.1 подтвердил, что непричастен к убийству. По дороге на кладбище они заехали в сельский магазин за спиртным, где их увидела сестра ФИО3 – С.13, которая хотела поехать с ними, но они её с собой не взяли. На кладбище ФИО3 вместе с ними «помянул» П.1.1 и сказал, что не виноват в его смерти, убийства не совершал. Какого-либо насилия к ФИО3 никто из присутствовавших не применял, угроз физической расправы ни в адрес ФИО3, ни его семьи, не высказывал. Когда они находились на кладбище, позвонил участковый С.14 и поинтересовался что происходит с ФИО3, поскольку его сестра заявила об избиении. Участковому он ответил, что все в порядке и передал трубку ФИО3, который это лично подтвердил С.14 Примерно через полчаса на кладбище приехали жена и сестра ФИО3, которые того и забрали. На следующий день он вместе с С.8 заехал домой к ФИО3 и в ходе состоявшегося между ними в салоне автомобиля разговора, ФИО3 вновь заявил о своей непричастности к убийству П.1.1 и надуманности деревенских слухов об этом. 

Аналогичные показания, относительно обстоятельств рассматриваемых событий, свидетель С.6 дал в ходе очной ставки с ФИО3, проводившейся на стадии предварительного следствия 23 июня 2017 года, при которой ФИО3 от дачи показаний отказался (т.8 л.д. 23-27). 

Свидетель С.7 в суде подтвердил, что в апреле 2017 года, в ходе распития спиртных напитков с братом и другими жителями села, возник разговор о появившихся в деревне слухах о причастности ФИО3 и ФИО2 к убийству П.1.1 в 2012 году. Тогда он съездил за ФИО3 домой и привез того, что бы лично у него выяснить о причастности к убийству П.1.1 ФИО3 с ним поехал добровольно, какого-либо насилия не применялось, угроз не высказывалось. Затем все вместе они поехали на кладбище, где помянули П.1.1, а ФИО3 еще раз подтвердил, что к убийству он непричастен. После этого на кладбище приехали жена и сестра ФИО3 и забрали того домой. В ходе предварительного следствия между ним и ФИО3 проводилась очная ставка, поскольку ФИО3 заявил, что ему угрожали и заставляли признаться в убийстве П.1.1, но таких фактов на самом деле не было. 

На отсутствие какого-либо насилия свидетель С.7 указывал и в ходе очной ставки с ФИО3, проводившейся на предварительном следствии 27 июня 2017 года, при которой ФИО3 от дачи показаний отказался (т.8 л.д. 41-45). 

Свидетель С.8 суду показал, что в начале апреля 2017 года, на его автомобиле, вместе с С.6, они заезжали домой к ранее знакомому ФИО3, что бы выяснить, действительно ли тот причастен к убийству П.1.1, о чём между жителями села 

<

***> ходили упорные слухи. Подъехав к дому ФИО3 он посигналил и тот вышел к ним на улицу, сел в автомобиль и на их вопросы ответил о недостоверности слухов. Они разговаривали примерно минут десять, никуда от дома не отъезжали, после чего на улицу вышла жена ФИО3 и забрала того домой. Какого-либо насилия в отношении ФИО3 не применялось. 

Аналогично обстоятельства рассматриваемых событий свидетель С.8 изложил при очной ставке с ФИО3, проводившейся на предварительном следствии 23 июня 2017 года, в ходе которой ФИО3 от дачи показаний отказался (т.8 л.д. 12-17).

Свидетель С.9 в суде подтвердил, что в начале апреля 2017 года он вместе с братьями СС.6,7, другими жителями с. 

<

***> и с ФИО3, приезжали на кладбище, что бы помянуть П.1.1, убитого в марте 2012 года. При этом хотели узнать у ФИО3, причастен ли тот к этому убийству. ФИО3 отрицал свою причастность к преступлению, но в связи с этим какого-либо насилия к ФИО3 не применялось. Затем на кладбище приехали жена и сестра ФИО3 и забрали того домой. В ходе предварительного следствия между ним и ФИО3 проводилась очная ставка, поскольку ФИО3 утверждал, что на кладбище его избили и заставляли признаться в убийстве П.1.1 Однако эти утверждения ФИО3 являются надуманными, о чём он и сообщил в ходе очной ставки.

Об отсутствии какого-либо насилия в отношении ФИО3, свидетель С.9 утверждал и при проведении 23 июня 2017 года очной ставки, в ходе которой ФИО3 от дачи показаний отказался (т.8 л.д.18-22). 

Свидетель С.10 в суде подтвердил, что в апреле 2017 года вместе с жителями села, в том числе братьями СС.6,7, Е.М. они вместе с ФИО3 выезжали на кладбище, где интересовались его причастностью к убийству в 2012 году П.1.1 ФИО3 им сообщил, что к убийству отношения не имеет, вместе со всеми «помянул» П.1.1, а потом его забрали жена и сестра, приехавшие на кладбище на личном автомобиле. Какого-либо насилия в отношении ФИО3 не применяли, угроз в его адрес не высказывали. 

Свидетель С.11 суду показала, что подсудимый ФИО3 приходится ей родным братом. С погибшим П.1.1 они вместе работали операторами АЗС в с. 

<

***>. В день, когда было обнаружено исчезновение П.1.1, она приходила в помещение АЗС, видела, что сейф был взломан, деньги из него похищены, имевшийся в операторской телевизор был сброшен со своего места. Спустя несколько месяцев после этого, был найден труп П.1.1, но подробности его обнаружения ей неизвестны. В апреле 2017 года, ей позвонила сестра С.13 и сообщила, что их брата С.7, братья СС.6,7 избили, посадили в 

<

данные изъяты> и куда-то увозят. Встретившись с сестрой, они побежали к жене брата – С.12 и все ей рассказали, а так же сообщили участковому С.14 о произошедшем. После этого, она вместе с С.12, на автомобиле поехали искать брата и обнаружили его на кладбище вместе с другими мужчинами. На их вопрос о том, что происходит, С.6 ответил, что все в порядке, и после этого они забрали брата и поехали домой. Каких-либо телесных повреждений она у брата не заметила, но тот был испуган, находился в подавленном состоянии, в глазах были слёзы. Пока они ехали домой, брат ничего не рассказывал, по дороге она вышла, а потом, со слов С.12 узнала, что брата на кладбище заставляли признаться в убийстве П.1.1 Так же со слов жены брата ей известно, что на следующий день к ним домой приезжал С.6 с С.8, куда-то увозили брата, но минут через сорок привезли обратно.

Свидетель С.12 суду показала, что с подсудимым ФИО3 состоят в зарегистрированном браке, имеют 

<

данные изъяты>. В апреле 2017 года, во второй половине дня, ближе к вечеру, к ним домой на автомобиле 

<

данные изъяты> заехали ранее знакомые братья СС.6,7 и под предлогом разговора позвали ФИО3 с собой. Примерно через двадцать минут после этого к ней пришли сестры брата С.13 и С.11 и сообщили, что брата избили в 

<

данные изъяты> и куда-то увезли. После этого С.13 осталась у неё дома следить за ребенком, а она вместе с С.11 на личном автомобиле поехала искать мужа, при этом о случившемся сообщила по телефону участковому С.14 Проезжая по деревне, заметили около кладбища автомобиль 

<

данные изъяты> и подъехали туда, где у могилы П.1.1 увидела супруга и других мужчин. На её вопросы С.6 ответил, что ничего страшного не происходит, ФИО3 внешне был спокоен, каких-либо повреждений на его лице и теле она не заметила. На кладбище муж вместе с другими выпил рюмку водки, после чего они поехали домой. На её вопросы о произошедшем, муж ответил, что с ним разговаривали по поводу П.1.1 и дома все ей расскажет. Уже вечером, когда они были вдвоем, супруг ей рассказал, что на кладбище его заставляли признаться в убийстве П.1.1, били, угрожали. На следующий день к ним домой приезжали С.6 и С.8, муж выходил на улицу и о чём-то с ними разговаривал, при этом все вместе, примерно на 20-30 минут, они куда-то отъезжали. Тогда она вышла на улицу и завела супруга домой, а на её вопрос о происходящем, он ответил, что приезжали по поводу убийства П.1.1 После этого супруг стал опасаться выходить на улицу, боялся, что его вновь изобьют. После того, как мужа задержали, её допрашивали в качестве свидетеля, но в протокол внесли показания только по характеристике супруга, а о том, что мужа вывозили на кладбище, следователь показания в протокол не внес, а она не настаивала, поскольку боялась насилия со стороны братьев СС.6,7 и других лиц в отношении себя и своих детей. 

В ходе предварительного следствия, при допросе в качестве свидетеля 25 мая 2017 года, С.12 сообщила, что познакомилась с ФИО3 в августе 2015 года, положительно охарактеризовав супруга, отметила такие его качества, как доброта, порядочность, отзывчивость, одновременно сообщив о наличии у него 

<

данные изъяты> инвалидности в связи с 

<

данные изъяты> заболеванием. Задержание супруга в апреле 2017 года по подозрению в совершении убийства П.1.1 в марте 2012 года, стало для неё полной неожиданностью, в виновность супруга она не может поверить (т.7 л.д.175-178). 

При допросе в качестве свидетеля 24 июня 2017 года С.12 показала, что 8 или 9 апреля 2017 года во второй половине дня братья СС.6,7 забрали из дома ФИО3, якобы для разговора. Спустя несколько минут от сестер мужа она узнала, что ФИО3 избивают. Тогда вместе с сестрой брата С.11, они на личном автомобиле поехали искать ФИО3, которого обнаружили на кладбище вместе с братьями СС.6,7 и другими мужчинами. Видимых телесных повреждений на лице и теле у ФИО3 не было, но тот был испуган, там же на кладбище она заметила лопату. В тот вечер она забрала супруга домой, но на следующий день к ним приезжали С.6 и С.8, они вызвали мужа на улицу и на своем автомобиле куда-то его увозили, отсутствовали примерно минут тридцать. Когда вернулись, то она вышла на улицу и забрала мужа домой, а из его рассказа узнала, что заставляют признаться в убийстве П.1.1, в противном случае угрожают убийством. В полицию по данному поводу супруг не обращался, поскольку опасался мести от указанных лиц, а также полагал, что могут пострадать их дети (т.8 л.д.28-31). 

Свидетель С.13 суду показала, что в апреле 2017 года к ней домой зашел ранее знакомый С.9 и стал высказывать сожаление по поводу судьбы её брата ФИО3 На тот момент она подумала, что С.9 имеет в виду 

<

данные изъяты> заболевание брата, но тот сказал, что дело в другом, о чём она скоро узнает. В тот момент к её дому подъехал 

<

данные изъяты>, за рулем которого был С.7, а в кабине было ещё несколько мужчин, среди которых был и ФИО3 В тот момент С.7 ударил рукой по лицу её брата, заметив это, она подбежала к машине и стала выяснять что происходит, но мужчины её в кабину не пустили и уехали. Тогда она побежала к сестре С.11 и рассказала обо всем, а потом они вместе пошли к жене брата – С.12, где она осталась с детьми, а С.12 и С.11 на машине поехали искать ФИО3 Через некоторое время они вернулись, брат был вместе с ними, но был в подавленном состоянии, в глазах у него стояли слёзы, а на её вопрос ответил, что на него хотят «повесить» убийство П.1.1 

Свидетель С.14 суду показал, что около 15 лет занимает должность участкового в с. 

<

***>. В марте 2012 года выезжал на АЗС, где по поступившей информации, с рабочего места исчез оператор П.1.1 В дальнейшем, спустя несколько месяцев, труп П.1.1 был обнаружен в районе с. 

<

***>, примерно в 50-55 километрах от с. 

<

***>, виновных в этом убийстве установить тогда не удалось. В апреле 2017 года, среди жители села стали распространяться «слухи» о причастности ФИО3 и ФИО2 к убийству П.1.1 В один из дней первой половины апреля 2017 года, ему позвонила супруга ФИО3 – С.12 и сообщила, что братья СС.6,7 увезли её мужа, удерживают его в машине и избивают. В тот момент он удивился, поскольку знал, что между СС.6,7 и ФИО3 существовали нормальные, спокойные отношения, но всё же позвонил С.6 и поинтересовался судьбой ФИО3 С.6 ответил, что ФИО3 с ним, все в порядке и передал трубку ФИО3, а тот подтвердил, что посторонняя помощь ему не нужна. Через некоторое время после этого ему позвонила жена или сестра ФИО3 и сообщила, что они забрали Евгения домой и всё в порядке. Однако он решил поговорить об этом случае и ходивших по деревне «слухах» с ФИО3, доставив того в отдел полиции в г. 

<

***>. Заехав 17 апреля 2017 года за ФИО3, они поехали в город, по дороге ФИО3 каких-либо заявлений о поступающих от жителей села в его адрес угрозах не высказывал, не сообщал о своей виновности в убийстве П.1.1, но в ходе разговоров пытался узнать о возможном наказании за такое преступление. По приезду в отдел полиции, он оставил ФИО3 в комнате приема граждан, а сам поднялся к руководству. Пока его не было, ФИО3 в ходе состоявшейся беседы с сотрудником полиции С.5, сознался в совершенном совместно с ФИО2 разбойном нападении на АЗС и убийстве П.1.1 В ходе этой беседы протокол не составлялся, каких-либо письменных заявлений от ФИО3 в отделе полиции не отбиралось. 

Вышеприведенные доказательства, в том числе и протоколы допрошенных по делу свидетелей, являются допустимыми, полученными с соблюдением требований закона. Выполненные по делу экспертные заключения соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, проведены на основании постановлений следователя, в пределах вопросов, входящих в компетенцию экспертов, каждому из которых были разъяснены положения ст. 57 УПК РФ с предупреждением об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

Оценивая показания подсудимых на предварительном следствии, судом отмечается, что процедуры допросов ФИО2 и ФИО3 проводились в строгом соответствии с требованиями действующего законодательства. Показания получены надлежащим процессуальным лицом, после разъяснения каждому из допрашиваемых лиц гарантированных законом прав, исходя из их процессуального статуса на момент допросов, в присутствии защитника, а также с предупреждением о том, что эти показания могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от этих показаний. В материалах дела не содержится и суду не представлено каких-либо объективных данных, позволяющих прийти к выводу об искажении содержания показаний ФИО2 и ФИО3 в ходе предварительного следствия. Содержание показаний в ходе проводившихся допросов, точно фиксировалось в соответствующих протоколах, ознакомившись с которым каждый из допрошенных лиц и представлявший их интересы адвокат, своими подписями подтверждали правильность внесенных в протокол сведений. При этом заявлений или ходатайств, в которых сообщалось бы об искажении содержания показаний либо об оказанном давлении со стороны следователя или оперативных работников от допрашиваемых лиц и их адвокатов, не поступало. 

Суд находит несостоятельными доводы подсудимых ФИО3 и ФИО2 о нарушении адвокатами в ходе предварительного расследования их прав на получение квалифицированной юридической помощи. 

Как видно из материалов уголовного дела, защитники Палагина Н.Г., представлявшая интересы ФИО2 и ФИО6, представлявшая интересы ФИО3, являются профессиональными адвокатами. В стадии предварительного расследования действовали на основании адвокатского ордера, противоречий в процессуальной позиции со своими подзащитными, ни одним из адвокатов не допущено и судом таких фактов не установлено. Каких-либо заявлений о ненадлежащем качестве оказываемой юридической помощи, равно как и ходатайств о замене адвокатов, от обвиняемых ФИО2 и ФИО3 в ходе производства предварительного расследования не поступало. Доводы подсудимого ФИО2 о том, что адвокат Палагина Н.Г. не оказывала ему надлежащую юридическую помощь в связи с наличием приятельских отношений со следователем С.1, основаны только на субъективном мнении подсудимого и не подтверждаются иными, исследованными судом доказательствами. Законное право подсудимых ФИО2 и ФИО3 на защиту от предъявленного обвинения в ходе предварительного следствия было реально обеспечено, а заявленную подсудимыми процессуальную позицию о нарушении их права на защиту, суд рассматривает, как стремление опорочить собранные по делу доказательства. 

Процедура проверки показаний ФИО3 на месте, выполнена с соблюдением требований процессуального законодательства, соответствующий этой процедуре протокол составлен с соблюдением требований ст.ст. 174,194 УПК РФ, содержит подписи следователя и лиц, участвовавших в проведении следственного действия, ход которого был зафиксирован путем видеосъёмки и просмотрен судом в ходе рассмотрения дела. Из содержания видеозаписи проведенного следственного действия усматривается, что ФИО3 в присутствии своего адвоката показания, относительно обстоятельств рассматриваемого преступления, давал в свободном рассказе, иногда отвечая на поступавшие уточняющие вопросы относительно некоторых деталей преступления либо роли лиц, участвовавших в его совершении. Показания ФИО3 в ходе проверки показаний на месте не содержат существенных противоречий с содержанием протокола его же допроса, выполненного в тот же день, перед проведением следственного действия на месте совершения преступления. Наличие в ходе проверки показаний на месте вопросов от следователя к ФИО3, с целью уточнения тех или иных деталей совершенного преступления, не является нарушением действующих норм уголовно-процессуального законодательства и не рассматривается судом в качестве способа давления на ФИО3, с целью получения показаний о причастности к совершенному преступлению. Каких-либо замечаний, позволяющих усомниться в добровольности участия в указанном следственном действии ни от ФИО3, ни от его адвоката не поступало. 

Вопреки доводам стороны защиты, суд считает установленным, что допрос подсудимых ФИО2 и ФИО3 в ходе предварительного следствия осуществлялся в условиях строгого соблюдения гарантированных законом каждому из них прав, в том числе и права на защиту от предъявленного обвинения. Каких-либо объективных оснований полагать, что показания обвиняемыми давались в результате оказанного на них давления со стороны следователя, оперативных сотрудников полиции либо иных лиц, судом не усматривается. По изложенным основаниям, исследованные в ходе судебного следствия протоколы допросов ФИО2 и ФИО3 на предварительном следствии суд признает допустимыми, добытыми с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства и подлежащими оценке в совокупности с иными доказательствами по делу. 

Оценивая показания подсудимых ФИО2 и ФИО3 на стадии предварительного следствия и в судебном заседании, суд отмечает их непоследовательность и противоречивость и, с учетом заинтересованности подсудимых в исходе дела, правдивыми и достоверными признает их показания лишь в той части, в которой они не противоречат материалам дела и согласуются с другими доказательствами. 

Представленные стороной обвинения доказательства, позволяют суду прийти к выводу, что в своей совокупности, они являются достаточными для выводов о виновности ФИО2 и ФИО3 в совершении разбойного нападения, сопряженного с убийством П.1.1 

Собственными, детальными показаниями ФИО3 на предварительном следствии, согласующимися с показаниями ФИО2 от 24 апреля 2017 года о том, что причиной смерти П.1.1 явилось ножевое ранение, суд считает установленным, что мотивом нападения и убийства П.1.1 явилось стремление завладения денежными средствами, хранившимися в помещении АЗС, где П.1.1 находился на очередной рабочей смене. 

Признавая достоверными показания подсудимого ФИО3 на предварительном следствии относительно способа и мотива совершенного преступления, суд основывается не только на отсутствии процессуальных нарушений при допросе ФИО3, но и учитывает, что в ходе проводившихся допросов ФИО3 указывал обстоятельства, которые могли быть известны только лицу, участвовавшему в совершении преступления. 

Так, ФИО3 последовательно и стабильно указывал, что проникновение ФИО2 в помещение АЗС было осуществлено благодаря личному знакомству с П.1.1, который открыл дверь и впустил ФИО2, чего не сделал бы ни при каких обстоятельствах в отношении незнакомого лица. Данное обстоятельство подтверждается протоколом осмотра места происшествия, при котором следов взлома либо иного незаконного проникновения в помещение АЗС не зафиксировано, дверные запоры, сами двери, остекление операторской, следов механического воздействия на себе не несут. Убийство П.1.1 было совершено путем нанесения ФИО2 ножевого ранения, после которого потерпевший скончался на месте, в помещении АЗС. Показания ФИО3 Е..Н. относительно способа и места убийства, также согласуются с материалами уголовного дела, поскольку в ходе осмотра места происшествия, в помещении АЗС обнаружено пятно крови, идентифицированное экспертами как кровь мужчины, биологической матерью которого является П.1 Не являясь очевидцем рассматриваемых событий, ФИО3 не мог знать, что П.1.1 был убит в помещении АЗС, а способ убийства был сопряжен с наличием наружного кровотечения у потерпевшего. 

Показания ФИО3 о том, что труп П.1.1 после убийства был завернут в кусок брезента и вывезен по направлению с. 

<

***>, где сокрыт в водопропускной трубе, объективно согласуется с протоколом осмотра места происшествия от 26 мая 2012 года, согласно которому труп П.1.1 обнаружен на 53-м километре автодороги в сторону с. 

<

***>, в водоёме, образовавшемся в результате перетока воды через водопропускную трубу, проложенную под автомобильной дорогой, а в непосредственной близости от трупа, в этом же водоёме, обнаружен кусок брезентовой ткани. 

Изложенные факты, свидетельствующие о детальной осведомленности ФИО3 относительно обстоятельств совершенного преступления, что в совокупности с содержанием показаний ФИО3 в ходе его допросов, проверки показаний на месте и очной ставки с ФИО2, в ходе которых ФИО3 изобличал себя и ФИО2 в совершенных преступлениях, позволяют суду прийти к выводу о доказанности вины подсудимых ФИО2 и ФИО3

Приводимые стороной защиты в ходе судебного разбирательства доводы о недопустимости доказательства в виде проверки показаний на месте со ссылкой на самооговор ФИО3 в результате давления со стороны третьих лиц, о чём свидетельствует неверное указание ФИО3 места сокрытия трупа, суд признает несостоятельными. Как усматривается из просмотренной в судебном заседании видеозаписи, данное следственное действие проводилось в тёмное время суток, что с учётом пятилетнего срока, истекшего со времени преступления совершенного также в ночное время, в условиях отсутствия каких-либо значимых ориентиров на участке дороги, использовавшегося для сокрытия трупа П.1.1, свидетельствует только о дезориентации ФИО3 на месте, а не о наличии оказанного на него давления со стороны третьих лиц. Ошибочно указав на участке дороги место сокрытия трупа, предшествующие этому обстоятельства ФИО3 изложил подробно, с детальным описанием своих действий и действий соучастника преступления ФИО2 

Кроме того, ошибочное указание ФИО3 места сокрытия трупа П.1.1 опровергает, по мнению суда, доводы подсудимого об оказанном на него за несколько дней до этого давлении, поскольку в этом случае, действуя в результате принуждения со стороны третьих лиц, ФИО3 указал бы точное место сокрытия трупа на которое, по версии стороны защиты, указывали лица причастные к совершению преступления и стремившиеся избежать уголовной ответственности путем понуждения ФИО3 к самооговору и оговору ФИО2 Тем более, что согласно поступившего на запрос суда ответа ГКУ «Служба единого заказчика» 

<

***> края от 15 ноября 2017 года, в период с мая 2012 года по апрель 2017 года на автомобильной дороге сообщением 

<

***> – 

<

***> – 

<

***> на 53 км. по счету от г. 

<

***> в сторону с. 

<

***>, работы по замене или установке водопропускных труб не производились. 

Несостоятельными суд признает и доводы подсудимых об оказанном на них психологическом давлении со стороны подозреваемых в убийстве братьев С.7 и С.6 СС.6,7, желавших уклониться от уголовной ответственности и заставивших подсудимых совершить самооговор. Как следует из материалов уголовного дела, на момент обращения ФИО3 17 апреля 2017 года с заявлением о совершенном преступлении, производство по уголовному делу по факту убийства П.1.1 было приостановлено, следственные действия по делу не производились. Проверка версии о причастности братьев СС.6,7 к убийству П.1.1, органами предварительного следствия была проведена еще в 2012 году, в том числе и с использованием полиграфа, о чём указал в ходе своего допроса в качестве свидетеля С.6 и что подтверждено материалами уголовного дела. При изложенных обстоятельствах, при наличии приостановленного по уголовному делу предварительного расследования, у братьев СС.6,7, не имелось оснований инициировать возобновление расследования по преступлению пятилетней давности путем оказания давления с целью самооговора не только на ФИО3, но и на ФИО2

Доводы о применении со стороны братьев СС.6,7 и других жителей села насилия к ФИО3 с целью понуждения его к самооговору в убийстве П.1.1, суд также признает надуманными. Из показаний допрошенных в судебном заседании в качестве свидетелей С.11, С.12 следует, что следов физического насилия на лице и теле ФИО3 они не видели. Свидетель С.14 суду показал, что получив телефонное сообщение от родственников ФИО3 о том, что того избивают братья СС.6,7, сразу же позвонил С.6 и поинтересовался ситуацией. С.6 сообщил, что никакого насилия в отношении ФИО3 не применяется, что подтвердил и сам ФИО3, которому С.6 передал трубку. При установленных обстоятельствах, при отсутствии у ФИО3 телесных повреждений в момент рассматриваемых событий, поступление от него заявления о применении к нему насилия со стороны братьев СС.6,7 только после предъявления обвинения в совершении особо тяжкого преступления, суд рассматривает как избранный подсудимым ФИО3 способ защиты от предъявленного обвинения. 

Анализируя исследованные доказательства, высказанную государственным обвинителем процессуальную позицию о необходимости квалификации действий подсудимых по факту разбойного нападения с применением предмета, используемого в качестве оружия, а не оружия, как это указано в предъявленном подсудимым обвинении, суд находит обоснованной. Оснований для квалифицирующего признака «с применением оружия» по делу не имеется в виду отсутствия предмета, которым был причинен тяжкий вред здоровью оператора П.1.1, и соответственно отсутствия заключения эксперта, позволявшего признать этот предмет оружием. 

Учитывая наличие заранее разработанного ФИО2 и ФИО3 плана нападения на АЗС, c распределением ролей между ними, с использованием ножа, в процессе применения которого оператору П.1.1 было причинено повреждение, повлекшее тяжкий вред здоровью и похищены денежные средства и имущество на общую сумму 68 396 руб., суд квалифицирует действия каждого из подсудимых как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего или преступление, предусмотренное п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ.

Одновременно суд считает установленным умышленный характер действий, направленных на причинение смерти П.1.1 Как установлено в ходе судебного разбирательства подсудимые на стадии планирования преступления договорились использовать имевшийся у ФИО2 нож с целью убийства П.1.1, поскольку после совершения хищения опасались с его стороны обращения в правоохранительные органы и своего разоблачения с привлечением к уголовной ответственности. В соответствии с распределенными ролями, непосредственным исполнителем совершения убийства явился ФИО2, который воспользовавшись фактом личного знакомства с П.1.1, под надуманным предлогом проник в помещение АЗС, где нанес П.1.1 ножевое ранение, явившееся причиной наступления смерти потерпевшего. Подсудимый ФИО3, зная, что конечным результатом планируемого преступления будет убийство потерпевшего П.1.1, содействовал его совершению, устраняя имевшиеся препятствия. Так, с целью своевременного предупреждения ФИО2 о появлении на АЗС клиентов, могущих стать очевидцами совершаемого преступления, содействовать их задержанию и изобличению в совершении преступления, ФИО3 не заходя в помещение АЗС, оставался на улице и наблюдал за окружающей обстановкой. 

Установив изложенные обстоятельства, учитывая, что непосредственным исполнителем убийства, путем нанесения ножевого ранения являлся ФИО2, суд квалифицирует его действия как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, сопряженное с разбоем или преступление, предусмотренное п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ.

Соглашаясь с процессуальной позицией государственного обвинителя, суд квалифицирует действия ФИО3 как пособничество путем устранения препятствий в совершении убийства, что выразилось в действиях ФИО3 по наблюдению за окружающей обстановкой. Обвинение ФИО3 в предоставлении средств совершения преступления, не нашло своего подтверждения в ходе судебного следствия и обоснованно исключено государственным обвинителем из предъявленного ФИО3 обвинения. 

Учитывая, что подсудимый ФИО3 непосредственно не принимал участия в лишении жизни потерпевшего П.1.1, а только оказывал содействие в достижении этого преступного результата, его действия, с учетом позиции государственного обвинителя, подлежат квалификации как пособничество путем устранения препятствий в совершении убийства, то есть умышленном причинении смерти другому человеку, сопряженное с разбоем, или преступление, предусмотренное ч.5 ст.33 п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ. 

Учитывая, что убийство потерпевшего было совершено в процессе нападения обусловленного корыстными мотивами и целями, по своей сути являлось способом хищения, суд приходит к выводу о совершении убийства, сопряженного с разбойным нападением. 

В ходе судебного рассмотрения дела, судом исследовались данные о личности каждого из подсудимых. 

По заключению амбулаторных судебно-психиатрических экспертиз подсудимые ФИО2 и ФИО3 во время совершения инкриминируемых им деяний хроническим, временным психическим расстройством, а также слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдали и не страдают в настоящее время. 

У подсудимого ФИО2 выявлены признаки синдрома зависимости от 

<

данные изъяты>. 

У подсудимого ФИО3 выявлены признаки 

<

данные изъяты> с другими нарушениями поведения, синдрома зависимости от 

<

данные изъяты>. 

Выявленные у ФИО2 и ФИО3 особенности психики выражены не столь значительно и глубоко, при сохранности критических способностей и отсутствии психотических расстройств не лишали способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период времени инкриминируемого им деяния и не лишают в настоящее время. В принудительных мерах медицинского характера подсудимые ФИО2 и ФИО3 не нуждаются. По своему психическому состоянию способны правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания (т.6 л.д.180-185;194-199). 

Оснований ставить под сомнение выводы экспертов, сомневаться в их компетентности и данных ими заключениях, которые являются непротиворечивыми, научно обоснованным и убедительно аргументированными у суда не имеется. Суд находит обоснованными выводы проведенных экспертиз, поскольку они проведены в условиях государственного медицинского учреждения, при непосредственном исследовании личности каждого из подсудимых и материалов уголовного дела. 

Подсудимые ФИО2 и ФИО3 на учетах у врача-психиатра и врача-нарколога не состоят, в судебном заседании вели себя адекватно. Пояснения каждого из них и ответы на вопросы, поступавшие от участников процесса, носили осмысленный характер, в связи с чем сомнений относительно психического состояния каждого из подсудимых у суда не возникло. 

С учетом изложенных обстоятельств каких-либо сомнений относительно психической полноценности подсудимых у суда не имеется, в связи с чем суд считает подсудимых ФИО2 и ФИО3 вменяемыми в отношении содеянного и подлежащими уголовной ответственности. 

При назначении наказания суд, в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, роль и участие каждого из подсудимых, конкретные обстоятельства дела, наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, а также данные, характеризующие личность каждого из подсудимых и влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи. 

Подсудимый ФИО2 не судим, хронических заболеваний, сопряженных с острой патологией, не имеет. ФИО2 в зарегистрированном браке не состоит, лиц, находящихся на его иждивении либо которым обязан предоставлять содержание в силу закона, не имеет. По прежнему месту жительства в с. 

<

***> характеризуется удовлетворительно, как лицо, на которое жалоб от жителей села не поступало. ФИО2 с декабря 2015 года трудоустроен в ГУЗ «

<

данные изъяты>» расположенной в г. 

<

***> в должности 

<

данные изъяты>. По месту работы ФИО2 характеризуется исключительно с положительной стороны, как трудолюбивый и ответственный работник, исполняющий служебные поручения качественно и в срок, пользующийся уважением в коллективе за доброжелательность и готовность оказать помощь в различных жизненных ситуациях. 

Свидетель С.15 при даче показаний в суде, охарактеризовал ФИО2 как отзывчивого и спокойного человека. Подтвердил, что по договоренности с ФИО2, стал проживать в его доме после того, как тот переехал в 

<

***>, через год после смерти матери. 

Свидетель С.16 охарактеризовал своего брата как спокойного, неконфликтного человека, готового прийти на помощь в трудную минуту. После смерти их матери в апреле 2011 года, они договорились, что через год брат переедет в город, а в дом поселит квартирантов, которые будут следить за его сохранностью и оплачивать коммунальные платежи. В связи с этим, в апреле 2012 года брат переехал из с. 

<

***> в г. 

<

***>, где устроился на работу и проживал у сестры. 

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2 в соответствии со ст. 63 УК РФ, равно как и обстоятельств, наказание смягчающих, судом не усматривается. 

Подсудимый ФИО3 не судим, имеет постоянное место жительства, ФИО3 страдает 

<

данные изъяты> заболеванием, в связи с чем 1 ноября 2017 года ему установлена 

<

данные изъяты> инвалидности. ФИО3 состоит в зарегистрированном браке, воспитывает 

<

данные изъяты>, один из которых 

<

данные изъяты> супруги от первого брака. По месту жительства и прежнему месту работы в с. 

<

***> ФИО3 характеризуется положительно, как лицо, не замеченное в злоупотреблении спиртными напитками, уделяющее большое внимание воспитанию детей, отзывчивый сосед, исполнительный и трудолюбивый работник. 

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО3 в соответствии со ст. 63 УК РФ, судом не усматривается. 

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учитывает наличие у ФИО3 тяжкого заболевания, явившегося основанием для присвоения группы инвалидности, нахождение на иждивении 

<

данные изъяты>. Кроме того, показания ФИО3 от 17 апреля 2017 года относительно обстоятельств совершенного в отношении П.1.1 преступления при отсутствии сведений об этом у органов предварительного расследования, суд признает в качестве явки с повинной. Дальнейшие последовательные и подробные показания ФИО3 об обстоятельствах совершения преступлений, с выездом на место происшествия, с указанием характера распределенных и исполненных с ФИО2 ролей при совершении преступлений, суд признает как активное способствование раскрытию и расследованию преступления с изобличением соучастника преступлений. 

При назначении ФИО3 наказания за преступление, предусмотренное ст. 162 УК РФ, суд учитывает положения ч.1 ст. 62 УК РФ. 

Вместе с тем, с учётом фактических обстоятельств совершенных преступлений и степени их общественной опасности, данных о личности подсудимых ФИО2 и ФИО3 суд не усматривает оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ и изменение категории преступлений на менее тяжкие. 

Обсуждая вопрос о назначении наказания, суд учитывает, что подсудимыми ФИО2 и ФИО3 совершены особо тяжкие преступления, направленные против жизни и имущественных прав граждан и, исходя из целей назначения наказания, связанных с перевоспитанием виновных и предупреждению совершения ими новых преступлений, суд приходит к выводу, что исправление подсудимых возможно только в условиях их изоляции от общества.

Оснований для применения положений ст. 64 или 73 УК РФ суд не усматривает.

Дополнительные наказания по преступлению, предусмотренному ст. 162 УК РФ, суд считает возможным не назначать, полагая их излишними в достижении целей наказания, с учетом данных о личности каждого из подсудимых. 

Местом отбытия наказания подсудимым ФИО2 и ФИО3, суд, в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ назначает исправительную колонию строгого режима. 

В соответствии с ч.3 ст.72 УК РФ время задержания и содержания под стражей, а также под домашним арестом на предварительном следствии и до вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы. 

В связи с тем, что подсудимому ФИО2 за совершение особо тяжких преступлений, судом назначается наказание в виде лишения свободы, оснований для изменения меры пресечения в виде заключения под стражу не имеется. 

В отношении подсудимого ФИО3 с учетом характера его заболевания, требующего ежедневного медикаментозного лечения, суд полагает возможным сохранить ранее избранную меру пресечения в виде домашнего ареста до вступления приговора в законную силу. Вопрос о возможности освобождения ФИО3 от наказания или отсрочки исполнения приговора в связи с тяжелой болезнью, препятствующей отбыванию наказания, может быть решен на стадии исполнения приговора, в порядке, предусмотренном п. 6 ст. 397, ст. 398, 399 УПК РФ при наличии медицинского заключения о наличии у него заболевания, включенного в перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 6 февраля 2004 года.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд разрешает в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ. 

Исковые требования потерпевшей П.1 о взыскании с подсудимых в счет компенсации морального вреда по 

<

данные изъяты> руб. с каждого, поддержанные в судебных прениях государственным обвинителем, суд полагает заявленными обоснованно и подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

Судом установлена виновность подсудимых ФИО2 и ФИО3 в убийстве П.1.1, являвшегося сыном признанной потерпевшей по уголовному делу П.1 В связи с убийством сына, потерпевшая безусловно испытал нравственные страдания в связи с насильственной смертью близкого родственника.

В соответствии с ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

При определении размера денежной компенсации морального вреда, суд учитывает характер причиненных потерпевшей П.1 нравственных страданий, требования разумности и справедливости, материальное положение подсудимых, а также уровень трудоспособности и степень вины каждого из причинителей вреда, не оставляя без внимания и реальность возмещения взысканной суммы. Учитывая изложенные выше требования закона и значимые для разрешения гражданского иска обстоятельства, суд считает заявленные потерпевшей исковые требования о возмещении морального вреда обоснованными, подлежащими удовлетворению с ФИО2 в размере 

<

данные изъяты> руб., с ФИО3 в размере 

<

данные изъяты> руб. 

В ходе судебного рассмотрения дела, защиту интересов подсудимого ФИО2 осуществлял адвокат, действующий по соглашению с подсудимым, в связи с чем процессуальных издержек по делу в этой части не имеется. Защиту интересов ФИО3 осуществлял адвокат по назначению суда за счет средств федерального бюджета. Учитывая, что ФИО3 является нетрудоспособным лицом в виду присвоенной ему 

<

данные изъяты> инвалидности, имеет на иждивении 

<

данные изъяты>, а единственным источником материального дохода является пенсия по инвалидности, суд считает возможным освободить его от уплаты судебных издержек в доход государства. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 296-299, 307, 308, 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО2 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ, п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ и назначить наказание:

- по п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ в виде 10 (десяти) лет лишения свободы, без дополнительного наказания; 

- по п.«з» ч.2 ст.105 УК РФ в виде 13 (тринадцати) лет лишения свободы с ограничением свободы сроком на один год. 

На основании ч.3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путём частичного сложения назначенных наказаний, назначить ФИО2 16 (шестнадцать) лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с последующим ограничением свободы сроком на один год. 

В соответствии со ст. 53 УК РФ при отбывании наказания в виде ограничения свободы, установить ФИО2 ограничения: не уходить из дома, квартиры, иного жилища в ночное время суток в период с 22 часов до 06 часов, не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять места жительства или пребывания, либо место работы без согласия уголовно-исполнительной инспекции по месту жительства. Возложить на ФИО2 обязанность дважды в месяц являться для регистрации в указанную инспекцию для осуществления надзора за отбыванием наказания. 

Срок к отбытию наказания ФИО2 исчислять с 28 ноября 2017 года. Зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей по настоящему уголовному делу в период с 17 апреля по 27 ноября 2017 года.

Меру пресечения осужденному ФИО2, в виде содержания под стражей, оставить без изменения, до вступления приговора в законную силу.

ФИО3 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ, ч.5 ст.33 п. «з» ч.2 ст.105 УК РФ и назначить наказание:

- по п. «в» ч.4 ст.162 УК РФ в виде 9 (девяти) лет лишения свободы, без дополнительного наказания;

- по ч.5 ст.33 п.«з» ч.2 ст.105 УК РФ в виде 10 (десяти) лет лишения свободы с ограничением свободы сроком на один год. 

На основании ч.3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путём частичного сложения назначенных наказаний, назначить ФИО3 12 (двенадцать) лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с последующим ограничением свободы сроком на один год. 

В соответствии со ст. 53 УК РФ при отбывании наказания в виде ограничения свободы установить ФИО3 ограничения: не уходить из дома, квартиры, иного жилища в ночное время суток в период с 22 часов до 06 часов, не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять места жительства или пребывания, либо место работы без согласия уголовно-исполнительной инспекции по месту жительства. Возложить на ФИО3 обязанность один раз в месяц являться для регистрации в указанную инспекцию для осуществления надзора за отбыванием наказания. 

Срок к отбытию наказания ФИО3 исчислять с 28 ноября 2017 года. 

Зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей по настоящему уголовному делу в период с 17 апреля по 15 июля 2017 года и время нахождения под домашним арестом с 16 июля 2017 года до даты заключения под стражу после вступления приговора в законную силу. 

Меру пресечения осужденному ФИО3, в виде домашнего ареста сохранить до вступления приговора в законную силу, после чего меру пресечения изменить на содержание под стражей. 

Взыскать в пользу потерпевшей П.1 в счет компенсации морального вреда, причиненного убийством П.1.1, с осужденных: 

- ФИО2 

<

данные изъяты> руб.;

- ФИО3 

<

данные изъяты> руб. 

Вещественные доказательства, хранящиеся при уголовном деле: обивку с двери, фрагмент обойной бумаги, деревянную щепу, шапку из трикотажа с прорезями для глаз, синие джинсы, кепку черную из кожзаменителя, джинсы чёрные, жилет чёрный, перчатки, куртку чёрную, чек ККМ, черную шапку с узором, нож, две доски, одеяло, кусок брезентовой ткани, ногтевые срезы с трупа П.1.1, препарат кожи от трупа П.1.1, два резиновых коврика, образец крови и одежду от трупа П.1.1 (трико синтетическое, трико полушерстяное, джемпер, футболку, трусы, носки), три пластиковые гильзы - уничтожить, после вступления приговора в законную силу. 

Осужденного ФИО3 от уплаты процессуальных издержек в доход федерального бюджета освободить. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденными в тот же срок со дня получения копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. 

Судья 

<

***>вого суда Лобынцев И.А.