Дело № 2-137/2020

55RS0026-01-2019-003525-11 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Омский районный суд Омской области

в составе председательствующего судьи Лариной Е.А.,

при секретаре судебного заседания Глазковой Е.С., помощнике судьи Сахаровой Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Омске 20 июля 2020 года дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ФИО4, ФИО6 о возмещении ущерба, причиненного пожаром, по требованиям третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО5, ФИО7 к ФИО4, ФИО6 о взыскании ущерба, причиненного пожаром, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 (далее – ФИО1, ФИО2, ФИО3, истцы) обратились в Омский районный суд Омской области с уточненным исковым заявлением к ФИО4, ФИО6 (далее – ФИО4, ФИО8, ответчики) о солидарном взыскании денежных средств по 45 045 руб. 67 коп. в пользу каждого в счет возмещения материального ущерба, причиненного пожаром а также о возмещении судебных расходов.

В обоснование исковых требований указывает, что в результате пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ в надворных постройках по адресу: 

<

адрес>, истцам причинен материальный ущерб, поскольку уничтожено личное имущество, а именно повреждена кровля потолочного перекрытия бани, уничтожено строение туалета, частично поврежден забор.

Определением суда от 13.01.2020 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО7, ФИО5, ФИО6.

Определением суда от 29.01.2020 приняты к производству суда требования ФИО5 к ФИО4, ФИО6 о возмещении ущерба, причиненного пожаром, в размере 27 027,40 рублей, судебных расходов, ФИО9 допущен к участию в деле в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора. 

Определением суда от 12.02.2020 приняты к производству суда требования ФИО7 к ФИО4, ФИО6 о возмещении ущерба, причиненного пожаром, в размере 27 027,40 рублей, судебных расходов, ФИО7 допущен к участию в деле в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора.

Истец ФИО2 в судебных заседаниях участие не принимала, извещена о дате и времени рассмотрения дела надлежащим образом, просила рассмотреть в ее отсутствие.

Истец ФИО1 до приостановления производства по делу в судебном заседании исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске. По обстоятельствам дела пояснил, что 16.07.2019 они были дома, пришел внук Степа и сказал, что на улице его предупредил сосед ФИО10 о том, что у соседей идет дым. Они вышли из дома, во дворе у К-вых находилась ФИО11, она что-то кричала и они увидели, что из сарая К-вых идет дым. Он передал Вале свой шланг, начали тушить пожар, однако напора воды в шланге не было, они начали заливать пожар водой из ведер. Потом подошли соседи, которые залезли на крышу их сарая, он им подавал ведра с водой, а они заливали пожар. На крыше тушили их соседи ФИО12, остальных он по фамилии не знает. Потом у них закончилась вода, и было несколько взрывов, которые он сам лично видел. Первый взрыв состоялся, когда у них уже заканчивалась вода. После взрыва загорелась их баня, а потом огонь перекинулся на туалет. В тот день ветра вообще на улице не было. Приезжало 6 пожарных машин и машина скорой помощи, так как одного из пожарных откинуло взрывной волной. Было несколько взрывов, но что взрывалось, он не знает. От первого взрыва было пламя, а от остальных взрывов был только дым. Выгорела крыша бани полностью, изнутри бани только прогорел верхний ряд досок по всему периметру бани, примыкающий к потолку. На полу бани также имеются прогары от того, что обгоревшие части падали с крыши бани. Таким образом, пол бани также пришел в негодность (подгорел). Также в результате пожара пострадал деревянный туалет, и примерно два метра забора обгорело (забор деревянный из нетесаных досок). При осмотре эксперта он участия не принимал. Вызовом эксперта занимался его сын ФИО9 и приглашались ли на осмотр эксперта ответчики, ему не известно. После пожара и до осмотра эксперта они убрали только пол в бане, больше после пожара ничего не убирали. Впоследствии истец ФИО1 участие в судебных заседаниях не принимал, извещен о рассмотрении дела надлежащим образом.

Истец ФИО3 в судебном заседании поддержала исковые требования по основаниям, изложенным в иске, просила требования удовлетворить. Пояснила, что пожар начался со стороны ответчиков, которые являются их соседями и их надворные постройки граничат друг с другом и между надворными постройками отсутствует забор. В день пожара она, ее родители ФИО1 и ФИО2, ее сын Степан и сын ее брата Даня находились дома. Потом дети пошли гулять с собакой в сторону детской площадки. Через некоторое время дети прибежали и сказали ее родителям, что на улице пожар. Детям о пожаре сказал ФИО27, который встретил их на улице, когда шел за коровами. Они вышли из дома и увидели, что из окна сарая ответчиков шел дым. У них на придомовой территории между сараем и баней находится вольер для собаки, а огонь был уже там. Отец начал тушить пожар из шланга, а она выгнала собаку из вольера, выгнала автомобиль из ограды и побежала отключать счетчики. Сначала пытались затушить пожар у ответчиков, но когда поняли, что это бесполезно, начали проливать водой свои надворные постройки. Потом у К-вых прозвучал взрыв. Взрыв она услышала и увидела, их было 2 или 3. Первый взрыв был небольшой и от взрыва пошел огонь на их баню и туалет. В этот момент они уже проливали крышу своего сарая, чтобы он не загорелся. Пояснила, что черный дым у К-вых они увидели примерно в 20.20 часов и увидели пламя из окна их сарая. Примерно через 7 минут после того как они увидели дым, прозвучал первый взрыв и сразу поднялось пламя высотой около 3-5 метров, которое перекинулось на крышу их бани. Только после этого приехали пожарные, которые начали тушить надворные постройки К-вых, так как у них пламя было больше. Свою баню с туалетом они тоже тушили. Было примерно 2-3 пожарных машины, одна из которых тушила их постройки. В тот день был ветер, который дул по направлению от их дома к дому К-вых. Их баня уже загорелась, когда приехали пожарные. До их приезда крыша их бани начинала только тлеть. 

Представитель истца ФИО3 – ФИО13, действующая по доверенности, исковые требования просила удовлетворить по основаниям, изложенным в иске. Пояснила, что техническим заключением установлено, что очаг возгорания был в бане ответчиков К-вых. Полагает, что техническое заключение ФИО14, подготовленное в досудебном порядке, является полным и в полной мере соответствует обстоятельствам дела, показаниям свидетелей, поэтому именно данное заключение необходимо положить в основу судебного решения. Считает, что совокупность представленных доказательств позволяет сделать вывод о том, что сначала начала гореть баня К-вых, потом туалет и потом огонь перекинулся на забор и баню Баль от взрывной волны, которая имела место от взрыва ГСМ, которые хранились у К-вых во дворе под навесом. 

Ответчики ФИО4, ФИО8 возражали против удовлетворения исковых требований, просили в иске отказать. По обстоятельствам дела пояснили, что они истопили баню около 16 часов. У соседа Балацкого взяли хвою и топили ей. Протопили баню, помылись и около 19.30 часов собрались ехать на заправку. Перед поездкой проверили, что угли в бане уже прогорели. Отсутствовали они дома минут 20, дома в этот момент у них никого не было. Потом им кто-то позвонил и сказал про пожар, а именно: между их баней и баней Баль какое-то задымление. Пояснили, что у них баня и сарай находятся под одним металлическим навесом. Печь у нас в бане металлическая и обложена кирпичом. Сама печь закрывается металлической дверцей, перед которой на полу лежит алюминиевый лист. На металлическую трубу одета асбестовая труба. Это все осталось целым до настоящего времени и в пожаре не пострадало. Когда они подъехали к дому, у Баль уже горела крыша бани, дым шел из-под нашего навеса. В тот день ветер был от дома Баль в их сторону, из-за чего пожар перешел сначала к ним, а потом к их другим соседей с противоположной стороны земельного участка и у них были повреждены деревянные бруски и крыша на сарае (сам сарай у них кирпичный). У них пожар перешел с бани на сарай. Ранее у Баль на участке уже загорался туалет, пристроенный к бане, это было около 5 лет назад, причину возгорания не знают. После этого они туалет отремонтировали. Возможно, причиной рассматриваемого пожара стало то, что внуки Баль подожги бумагу в туалете. В день пожара у них дома был ФИО1, его жена ФИО2 и двое внуков. Пояснили, что их бани расположены друг от друга на расстоянии около 110-120 см. и забора между ними не было. Ни с иском, ни с размером заявленного ущерба они не согласны и считают, что пожар начался от истцов. ФИО4 пояснил, что ему направлялась телеграмма про экспертизу и приглашение на участие в осмотре. Он специально отпросился с работы и ждал когда приедет оценщик. Они увидели, как к дому Баль подъехал автомобиль и поняли, что это оценщик. Они подошли к воротам, стучали в них, звали соседей, но им не открыли, соответственно, оценка пострадавшего имущества и ее оценка осуществлена без их участия.

Представитель ответчиков ФИО15, действующая по ордеру, просила отказать в удовлетворении исковых требований. Указала, что назначены две экспертизы, которые проводились в одном и том же учреждении. Экспертизы выполнены с отступлением от закона, а исследования не в полном объеме. Подписка эксперта подписана в день окончания экспертизы. Исследование в части определения очага пожара формальное, так как эксперт его проводил, не выезжая на место. Выводы о зоне очага пожара сделаны на основании термических повреждений, указанных в протоколе осмотра места происшествия. Фотоматериалы исследованы формально. Собственная фототаблица экспертом не составлена. Вывод о месте очага пожара формальный. Экспертом исключен поджог по формальным признакам. По второму вопросу выводы противоречивы. Версия о причастности к пожару печной трубы не обоснована. Выводы эксперта не обоснованы и не достоверны, не установлен очаг пожара, его причина. Ни в одном постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела не указано, что исключена ст. 167 УК РФ и не указано, от кого возник пожар. Относительно оценочного отчета, при исчислении стоимости ущерба учитывался НДС, что противоречит НК РФ. Осмотр производился без участия стороны ответчика. Полагает, что заключение судебной экспертизы, а также допрос эксперта, которые согласуются с иными доказательствами по делу, однозначно свидетельствуют о том, что вины ответчиков в пожаре не имеется, нарушений требований пожарной безопасности со стороны К-вых не допущено. Как пояснил эксперт, крыша бани Баль не могла загореться от взрывов, очаг пожара не мог располагаться в бане ответчиков К-вых, туалет Баль загорелся снизу, а не сверху, очаг пожара находится за пределами бани ответчика, исключена версия возгорания от искры.

Третьи лица с самостоятельными требованиями относительно предмета спора, ФИО7, ФИО9 в судебное заседание не явились, извещены о дате и времени рассмотрения дела надлежащим образом. До приостановления производства по делу ФИО7 пояснил, что на момент пожара он занимался строительством на земельном участке, который расположен примерно в 300 метрах от участка его родителей. Вечером он увидел черный дым в стороне дома его родителей, но откуда именно шел дым он не видел. Прибежав к дому родителей, он увидел, как его отец и ФИО11 тушат сарай К-вых. При этом Ермалович находилась в ограде К-вых. У Баль были его родители, жена и дети. Он вытащил прицеп из своего сарая. Когда вернулся, то увидел, что пожар начали уже тушить ведрами с водой. Он залез на крышу их пристройки, оттуда на крышу их гаража и начал проливать крышу сарая водой. Сначала пытались залить крышу сарая К-вых, но когда поняли, что это бесполезно, начали проливать крышу своего сарая, чтобы он тоже не загорелся. Когда он только прибежал, угол их бани уже горел, первого взрыва он не видел и не слышал. Кто вызвал пожарных, он не знает. Относительно погоды пояснил, что ветер в тот день был небольшой.

Изучив материалы дела, оценив представленные доказательства, выслушав мнение сторон и их представителей, показания свидетелей, суд пришел к следующему.

Как установлено судом, 16.07.2019 в надворных постройках, расположенных по адресу: 

<

адрес> произошел пожар. 

Земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес>, принадлежит на праве общей долевой собственности ФИО1, ФИО2, ФИО3 в равных долях по 1/3, что подтверждается выпиской из ЕГРН.

Жилое помещение, находящее на указанном земельном участке, принадлежит на праве общей долевой собственности ФИО1, ФИО2, ФИО7, ФИО9, ФИО16, что подтверждается регистрационным удостоверением №3-36 от 30.07.1993.

Земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес>, принадлежит ФИО4 

Жилое помещение, находящее на указанном земельном участке, принадлежит на праве общей долевой собственности ФИО4, ФИО8 (в равных долях), что подтверждается регистрационным удостоверением №3-37 от 30.07.1993.

В результате произошедшего пожара истцам причинен материальный ущерб вследствие повреждения кровли и потолочного перекрытия бани, уничтожения строения туалета, повреждения забора, что подтверждается справкой по факту пожара №92-10-24-46 от 28.08.2019.

Постановлением дознавателя ТОНД и ПР Омского района УНД и ПР ГУ МЧС России по Омской области от 16.08.2019 отказано в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием события преступления.

По результатам исследования объектов, изъятых с места произошедшего 16.07.2019 пожара в надворных постройках, подготовлено техническое заключение №280-2019 от 06.08.2019, из которого следует, что на представленных фрагментах медной электрической проводки следов аварийного режима работы не обнаружено.

В соответствии с техническим заключением №281-1-2019 от 16.08.2019, подготовленным страшим экспертом ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Омской области ФИО17, очаг пожара находится в месте расположения бани участка 70 лет Октября 2/1, причиной пожара послужило загорание горючих материалов от источника зажигания электрической природы или в результате кондуктивного нагрева горючих материалов. Установить, какой из этих источников зажигания является наиболее вероятным, не представляется возможным.

В соответствии с заключением эксперта ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Омской области ФИО14 №226-1-2019 от 08.11.2019, очаговая зона пожара находится в месте расположения строения бани на участке домовладения по 

<

адрес>. Определить более точное расположение очага пожара не представляется возможным вследствие значительных термических повреждений, повлекших уничтожение следов распространения пламени. При констатации данного вывода эксперт исходил из имеющихся протоколов осмотра места происшествия, план-схемы и фотоматериалов, из которых следует, что термические повреждения, характерные для образования в очаге пожара, сформировались в месте расположения строения бани на участке домовладения 

<

адрес>. Повреждения строений, расположенных на территориях домовладений 

<

адрес>, имеют следы направленности распространения горения со стороны участка 2/1, проявляющиеся в виде уменьшения степени термического воздействия по мере удаления от бани на участке 2/1. Причиной пожара могло послужить загорание горючих материалов в результате проявления электрического тока при пожароопасном аварийном электрическом режиме работы электрооборудования бани; загорание горючих материалов в результате эксплуатации печного отопления.

По ходатайству стороны ответчиков по настоящему делу назначена судебная пожарно-техническая экспертиза, по результатам которой подготовлено заключение эксперта №145.03.-20/ПТЭ/С от 27.04.2020 ФИО18 (АНО ЦРЭ «ЛэИ»), выводы которого сводятся к следующему: зона очага пожара, произошедшего 16.07.2019 в надворных постройках по адресу: 

<

адрес> находилась на границе территорий домов № и №, между строений бань, в районе туалета и забора, огораживающего территорию со стороны проулка. Установить, где конкретно находится очаг пожара (возникло первоначальное горение) – пространстве между банями, в районе забора или туалета, расположенного во дворе 

<

адрес>, не представляется возможным из-за значительных термических разрушений в этой зоне и малоинформативных исходных данных. Причиной пожара могло послужить как тепловое воздействие на сгораемые материалы открытого пламени, в том числе при поджоге, так и тлеющего табачного изделия. Установить, какой из источников зажигания является наиболее вероятным, не представляется возможным, поскольку в рассматриваемом случае динамика относительно стремительного развития пожара в большей степени зависела от характеристик горючих материалов и условий газообмена в зоне горения, чем от мощности теплового импульса, инициировавшего первоначальное горение. Непосредственно (технической) причиной пожара мог послужить поджог.

При констатации данного выводы эксперт ФИО18 исходил из того, что произведенный им осмотр домовладений, а также материалы отказного дела свидетельствуют о том, что наибольшие по площади и интенсивности термические поражения надворных построек сформировались на территории 

<

адрес>, менее значительные - на территории домов № и №. Признаки направленности распространения горения, сформировавшиеся во дворе 

<

адрес>, свидетельствуют о том, что распространение пожара происходило преимущественно с востока-юго-востока на запад-северо-запад, то есть, со стороны двора 

<

адрес>. В пределах навеса, расположенного во дворе 

<

адрес>, наиболее длительное и (или) интенсивное горение, происходило в месте расположения емкостей, в которых, скорее всего, находились легковоспламеняющиеся и (или) горючие жидкости. У сарая для содержания птицы, расположенного во дворе сарая №, наиболее длительное и (или) интенсивное горение происходило снаружи западной стены. При этом, деревянные конструкции внутри сарая и снаружи южной стены, также подвергались длительному и (или) интенсивному воздействию теплового потока, под воздействием которого очаговые признаки и признаки направленности распространения горения нивелировались (сгладились) на всей площади. В бани, расположенной в юго-восточном углу двора 

<

адрес>, наиболее длительное и (или) интенсивное горение происходило в верхней части. При этом, распространение горения на уровне перекрытия бани вдоль южной стены происходило с востока на запад, а интенсивное горение внутри помещений бани происходило уже послу обрушения конструкций крыши и перекрытия, когда доски пола были изолированы лежащим сверху пожарным мусором от воздействия тепла пожара и кислорода воздуха, необходимого для процесса горения. Наиболее длительное и (или) интенсивное горение конструкций крыши и перекрытия бани, расположенной во дворе 

<

адрес>, происходило со стороны юго-западного угла, а распространение горения вдоль ее южной стены происходило с запада на восток. При этом снаружи западная стена бани также подвергалась длительному и (или) интенсивному воздействию теплового потока, под воздействием которого очаговые признаки и признаки направленности распространения горения нивелировалось (сгладилось) на всей ее площади. Характер термических поражений сохранившихся конструкций туалета, расположенного в юго-западном углу двора 

<

адрес>, и разрушения штукатурки на примыкающей вплотную к бане, свидетельствует о том, что загорание туалета началось в нижней части. Кроме того, при условии, что каркас туалета выполнен из однотипных изделий, можно полагать, что наиболее длительное и (или) интенсивное горение снаружи и внутри туалета происходило с западной стороны. Наиболее длительное и (или) интенсивное воздействие тепла пожара на металлический короб, расположенный в проулке у границы дворов 

<

адрес> 2 происходило снаружи со стороны забора и туалета, расположенных во дворе 

<

адрес>. Также экспертом произведен анализ причин, влияющих на температурных режим в зоне горения и формирование неравномерных термических разрушений. Согласно информации ФГБУ «Обь-Иртышское» температура воздуха от +30 до +25,7 градусов, направление ветра, румбы от северо-восточного до восточного-северо-восточного, максимальная скорость ветра лот 5 до 4 м/

<

адрес> очевидно, что фактические направления и скорость ветра в д. Ракитинка могли существенного отличаться от значений, зарегистрированных Объединенной гидрометеорологической станцией Омск. В заключении отражено, что если бы первоначальное горение возникло где-то на территории 

<

адрес>, обрушения горящих конструкций крыши бань в процессе развития пожара произошло бы гораздо позже, и установленные термические повреждения поражения деревянных элементов западной стены бани, расположенной во дворе 

<

адрес>, не успели бы сформироваться. При этом пожарная нагрузка в чердачном помещении бани во дворе 

<

адрес> установлена относительно небольшой и состояла, вероятнее всего, лишь из небольшого количества деревянных стропил и обрешетки. Отмечает, что конструкции сарая в глубине двора 

<

адрес> вообще остались нетронутыми. Если бы горение началось с сарая содержания птицы, расположенного во дворе 

<

адрес>, то охлаждение водой крыши сарая, расположенного во дворе 

<

адрес> на таком незначительной расстоянии, вряд ли помогло избежать загорания деревянных конструкций, и следовая картина термических повреждений имела бы другой вид. Установил, что на момент интенсивного распространения горения в направлении сильного порывистого ветра по конструкциям сарая для содержания птицы, расположенным во дворе 

<

адрес>, горение внутри чердачного помещения бани, расположенной с наветренной стороны 

<

адрес>, происходило уже длительное время. Считает, что горение бани во дворе 

<

адрес> началось задолго до прибытия пожарных подразделений и видеосъемки, которая представлена с места пожара, то есть, до того, как пожар охватил все постройки во дворе 

<

адрес>. Обрушение крыши происходило с юго-западного угла, горение здесь возникло раньше. Учитывая, что на этот момент забор и туалет у юго-западного угла бани уже были уничтожены, можно заключить, что их загорание произошло еще раньше и не является следствием падения вниз горящих конструкций крыши бани в процессе развития пожара. Считает, что на начальной стадии развития пожара, горение распространилось преимущественно за счет конвекции вверх, по деревянным конструкциям туалета и забора крыши близ расположенных бань. Затем горение, подхватываемое порывистым ветром восточно-юго-восточного направления стало распространяться еще более стремительно по крышам построек и навесов, расположенных на территории 

<

адрес>, в направлении построек, расположенных во дворе 

<

адрес>. При этом стремительному распространению огня способствовала плотность застройки и большое скопление горючих материалов и веществ на пути распространения огня. Установить, где конкретно находится очаг пожара (возникло первоначальное горение) – пространстве между банями, в районе забора или туалета, расположенного во дворе 

<

адрес>, не представляется возможным из-за значительных термических разрушений в этой зоне и малоинформативных исходных данных.

По ходатайству стороны истцов допрошен в судебном заседании эксперт ФИО18, который подтвердил выводы исследовательской части своего заключения и опроверг доводы представителя истца о том, что пожар первоначально мог возникнуть в сарае для птиц или внутри бани, расположенных во дворе 

<

адрес>, который впоследствии перекинулся на баню во дворе 

<

адрес>, а с бани перекинулся на туалет. Эксперт пояснил, что горение туалета происходило снизу вверх и при этом является несостоятельной версия представителя истца о том, что на туалет огонь перекинулся с крыши бани во дворе №. Данное утверждение противоречит картине горения туалета, из которой следует, что туалет загорелся снизу. При этом от произошедших взрывов туалет не мог также загореться, так как фактически был изолирован кирпичной кладкой бани. Он обращает внимание на то, что, туалет фактически был изолирован, однако сгорел полностью.Также эксперт в ходе допроса опроверг версию представителя истца о том, что очаг пожара мог находиться непосредственно в помещении бани во дворе 

<

адрес>, указав, что он был за пределами данной бани. Эксперт на неоднократные вопросы сторон утвердительно пояснил, что очагом пожара ни одна из бань, расположенных во дворе домов № и №, не являлась. В противном случае имели бы место иные повреждения в указанных банях. Также эксперт опроверг возможность загорания бани во дворе 

<

адрес> от взрывов, которые произошли во время пожара. Указал, что на видеозаписи зафиксирован момент взрыва, однако крыша бани во дворе 

<

адрес> уже практически сгорела. Сколько взрывов было ему не известно, он руководствовался теми материалами, которые представлены ему на исследование. Однако в любом случае, если взрыв спровоцирован наличием ГСМ, то они будут практически один за одним с минимальным промежутком между первым и последующим. К тому же во время взрыва пламя огня идет вверх. Поэтому от взрыва крыша бани точно не могла загореться. В таком случае загорелись бы иные постройки. В данном случае отчетливо видно, что крыша бани во дворе 

<

адрес> загорелась раньше взрыва. Сарай во дворе 

<

адрес> он также исключил из первоначального очага пожара. Сарай горел дольше всего, получил большие повреждения, однако в данном случае уже имел место вторичный очаг пожара, поскольку к этому времени горела уже большая площадь построек. Отвечая на вопрос относительно очаговой зоны пожара указал, что первым равнозначно мог загореться как туалет, так и забор во дворе №, или между банями обоих дворов № и № располагался мусор (сухие ветки), которые также могли загореться. Если же стороны исключают наличие на границе между их территориями какого-либо мусора, то он может сузить возможные места очага пожара, это или туалет или забор во дворе №. Пояснил, что причины пожара по методике устанавливаются после определения очага пожара, поэтому, определив очаговую зону пожара, уже исследовал всевозможные причины пожара. Версия истца о том, что искра из печной трубы во дворе 

<

адрес> могла явиться причиной пожара, является несостоятельной и опровергается направлением распространения пожара и ветра. К тому же печная труба бани во дворе 

<

адрес> находится вне зоны очага пожара.

Оценив заключение эксперта ФИО18, суд признает его надлежащим и допустимым доказательством по настоящему делу, которое согласуется с показаниями эксперта, данными в судебном заседании, а также с иными материалами дела, в частности, показаниями допрошенных свидетелей: ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, которые утверждали, что первоначально пожар начался на участке Баль, а впоследствии огонь перекинулся на участок ФИО23.

Поэтому именно данное заключение эксперта №145.03.-20/ПТЭ/С от 27.04.2020 суд кладет в основу принимаемого судебного решения.

Технические заключения Л.И.О. и ФИО14 суд в основу решения не берет, поскольку при подготовке данных заключений эксперты осмотр места происшествия не производили, ими не дана оценка повреждениям строения туалета во дворе 

<

адрес>, данные обстоятельства вообще не нашли своего исследования и отражения в заключениях, в их распоряжении отсутствовали видеоматериалы, которые представлены сторонами в ходе настоящего судебного разбирательства и фиксировали обстановку на месте пожара, динамику и последовательность его развития. Кроме того, указанные технические заключения не согласуются с показаниями допрошенных свидетелей, часть их которых утверждали, что пожар начался в дворе 

<

адрес>, другая часть ссылается на то, что пожар возник в сарае во дворе 

<

адрес>. В связи с чем, суд приходит к выводу о необъективности данного заключения.

К показаниям свидетелей ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27 суд относится критически, поскольку согласно показаниям данных свидетелей пожар возник в сарае К-вых, что опровергается как экспертным заключением №145.03.-20/ПТЭ/С от 27.04.2020, так и техническими заключениями Л.И.О. и ФИО14 

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (часть 1). Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (часть 2).

В соответствии с пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем», вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Истец в данном случае представляет доказательства, подтверждающие факт причинения ущерба, его размер, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно статье 34 Федерального закона от 21.12.1994 г. № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» граждане имеют право на возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством.

В соответствии с вышеназванной нормой граждане обязаны соблюдать требования пожарной безопасности.

Статья 38 указанного закона прямо предусматривает, что ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут, в частности, собственники имущества; лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом, в том числе руководители организаций; лица, в установленном порядке назначенные ответственными за обеспечение пожарной безопасности.

В силу статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Из смысла данной нормы следует, что бремя содержания имущества может быть выражено не только в необходимости несения расходов, связанных с обладанием имуществом, но и в обязании субъекта собственности совершать в отношении такого имущества те или иные действия. Так, несение бремени содержания имущества может предусматривать необходимость совершения действий по обеспечению сохранности имущества; соблюдению прав и законных интересов других граждан, требований пожарной безопасности, санитарно-гигиенических, экологических и иных требований законодательства.

Применительно к вышеуказанным нормам права требование о возмещении вреда может быть удовлетворено при наличии в совокупности четырех условий: факта причинения вреда, противоправного поведения (действия, бездействия) причинителя вреда, причинно-следственной связи между противоправным поведением и наступившим вредом, вины причинителя вреда. Обязанность по доказыванию первых трех обстоятельств лежит на истце. Ответчик должен доказать отсутствие вины.

Однако в нарушение положений статей 12, 56 ГПК РФ истец не представил бесспорных доказательств, подтверждающих то обстоятельство, что пожар в спорном жилом доме произошел в результате противоправных действий (бездействия) ответчиков.

В частности, из материалов дела не следует, что пожар возник в зоне ответственности ответчиков, а также, что возник в результате совершения кем – либо из ответчиков, как собственников жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, действий, повлекших нарушение требований пожарной безопасности. В рамках исследования представленных по делу доказательств, а также экспертного исследования и допроса эксперта установлено, что очаг пожара находился на границе территорий домов № и №, между строений бань, в районе туалета и забора, огораживающего территорию со стороны проулка. Установить, где конкретно находится очаг пожара (возникло первоначальное горение) – пространстве между банями, в районе забора или туалета, расположенного во дворе 

<

адрес>, не представляется возможным из-за значительных термических разрушений в этой зоне и малоинформативных исходных данных. В то же время в рамках допроса эксперт пояснил, что первым равнозначно мог загореться как туалет, так и забор во дворе №, или между банями обоих дворов № и № располагался мусор (сухие ветки), который также мог загореться. Если же стороны исключают наличие на границе между их территориями какого-либо мусора, то он может сузить возможные места очага пожара, это или туалет или забор во дворе №. Причиной пожара могло послужить как тепловое воздействие на сгораемые материалы открытого пламени, в том числе при поджоге, так и тлеющего табачного изделия.

При таких обстоятельствах, достаточных оснований для возложения на ответчиков обязанности по возмещению вреда, причиненного в результате произошедшего пожара, не имеется, в связи с чем, заявленные истцами требования, а также требования третьих лиц относительно предмета спора, подлежат оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ФИО4, ФИО6 о возмещении ущерба, причиненного пожаром, взыскании судебных расходов оставить без удовлетворения.

Исковые требования третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО5 и ФИО7 к ФИО4, ФИО6 о взыскании ущерба, причиненного пожаром, взыскании судебных расходов оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд через Омский районный суд Омской области в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме. 

Судья Е.А. Ларина

Мотивированное решение изготовлено 27 июля 2020 года.