Судья Батяркина Е.Н. Дело № 22-931/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Саранск Республика Мордовия 17 октября 2025 года

Верховный Суд Республики Мордовия в составе председательствующего судьи Нардышевой О.А., 

с участием прокурора отдела управления прокуратуры Республики Мордовия Аверкина А.Г.,

осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Земскова Д.В.,

при секретаре Филимоновой Е.С., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Земскова Д.В. в защиту интересов осужденного ФИО1 на приговор Ардатовского районного суда Республики Мордовия от 25 июля 2025 года, а также возражения государственного обвинителя Сульдина А.Ф. на апелляционную жалобу. 

Заслушав доклад судьи Нардышевой О.А., выслушав мнения осужденного ФИО1 и в защиту его интересов адвоката Земскова Д.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Аверкина А.Г. об оставлении принятого решения суда без изменения, суд

установил:

приговором Ардатовского районного суда Республики Мордовия от 25 июля 2025 года 

ФИО1 

<

дата> года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, военнообязанный, образование высшее, холостой, работающий по договору подряда в ООО «

<

данные изъяты>, зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>, не судимый,

осужден: 

- по ч.1 ст.318 УК РФ (в отношении потерпевшего М.А.В.) к наказанию в виде лишения свободы на срок 6 месяцев, которое в соответствии с ч.2 ст.53-1 УК РФ заменено принудительными работами на срок 6 месяцев с удержанием 15% из заработной платы осужденного в доход государства;

- по ч.1 ст.318 УК РФ (в отношении потерпевшего Л.В.Н..) к наказанию в виде лишения свободы на срок 6 месяцев, которое в соответствии с ч.2 ст.53-1 УК РФ заменено принудительными работами на срок 6 месяцев с удержанием 15% из заработной платы осужденного в доход государства.

В силу ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний к 8 месяцам принудительных работ с удержанием 15% из заработной платы осужденного в доход государства.

Срок отбывания наказания в виде принудительных работ исчислен со дня прибытия осужденного в исправительный центр, куда ему в соответствии со ст. 60-2 УИК РФ надлежит следовать самостоятельно.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств по делу.

ФИО1 осужден за применение в период времени с 22 час. 10 мин. до 22 час. 13 мин. 15 мая 2025 года в г.Ардатове Республики Мордовия насилия, не опасного для жизни или здоровья, в отношении инспектора ДПС группы дорожно-патрульной службы государственной инспекции безопасности дорожного движения ММО МВД России «Ардатовский» М.А.В. в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, а также за применение в период времени с 22 час. 30 мин. до 22 час. 39 мин. 15 мая 2025 года в г.Ардатове Республики Мордовия насилия, не опасного для жизни или здоровья, в отношении старшего полицейского Ардатовского межрайонного отделения вневедомственной охраны – филиала ГКУ «Отдел вневедомственной охраны войск национальной гвардии РФ по РМ» Л.В.Н.. в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Преступления совершены при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. 

В апелляционной жалобе адвокат Земсков Д.В., действующий в интересах осужденного ФИО1, считает приговор суда незаконным, необоснованным и несправедливым в связи с нарушением норм материального и процессуального права.

Ссылается на разъяснения, содержащиеся в п.24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 1 июня 2023 г. № 14 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 317, 318, 319 Уголовного кодекса Российской Федерации», и считает, что признание ФИО1 виновным по двум самостоятельным эпизодам по ч.1 ст.318 УК РФ в отношении М.А.В. и Л.В.Н. является незаконным, поскольку действия имели место 15 мая 2025 года в промежуток времени с 22 час. 13 мин. до 22 час. 39 мин. в отношении двух сотрудников полиции, применивших в отношении осужденного специальные средства в виде наручников и удерживавших его со средствами ограничения подвижности в связи с составлением административного материала.

Обращает внимания на п.12, 13 указанного постановления, в которых разъяснено, что по ст.318, 319 УК РФ может быть квалифицировано только такое деяние, которое совершено в связи с законным исполнением представителем власти своих должностных обязанностей, когда представитель власти осуществлял должностные обязанности в установленном порядке и в пределах предоставленных ему полномочий. Если же применение насилия в отношении представителя власти были совершены в ответ на явно незаконные действия со стороны указанных сотрудников, содеянное при наличии к тому оснований может быть квалифицировано как преступление против личности. 

Между тем, как следует из материалов уголовного дела, применение инспектором ДПС М.А.В. специальных средств в виде наручников к осужденному и удержание его на переднем пассажирском сиденье старшим полицейским Л.В.Н.., прибывшим для оказания помощи сотрудникам ДПС в оформлении административного материала, было вызвано необходимостью нахождения ФИО1 в обзоре камеры видеорегистратора служебного автомобиля, то есть для формального соблюдения требований административного законодательства при оформлении административного материала в отсутствии понятых. Таким образом, инспектор ДПС М.А.В. и старший полицейский Л.В.Н. выполняли одну и ту же функцию – оформление административного материала в отношении ФИО1

Ссылаясь на ст.21 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции», считает, что применением инспектором ДПС М.А.В. специальных средств в виде наручников к осужденному ФИО1 и удержание его на переднем сиденье старшим полицейским Л.В.Н. являлись незаконными. 

Указывает, что из содержания видеозаписи с камеры видеорегистратора следует о нецеленаправленных действиях ФИО1 по нанесению двух ударов в область туловища М.А.В., так как они были нанесены только после применения к ФИО1 сотрудником ДПС Ч.Д.Н.. удушающего приема. 

Считает, что ФИО1, который был ограничен в движении в связи с применением к нему спецсредств в виде наручников, не мог причинить существенного вреда здоровью потерпевшего ФИО2 Как следует из заключений экспертов № 44/2025, № 46/2025, видимых телесных повреждений у Л.В.Н.. и М.А.В. не обнаружено, что свидетельствует о наименьшей степени общественной опасности содеянного осужденным.

Обращает также внимание на разъяснения, содержащиеся в п.25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 1 июня 2023 г. №14 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 317, 318, 319 Уголовного кодекса Российской Федерации», что при назначении наказания, за деяние, предусмотренное ст.318 УК РФ, суду необходимо было учитывать характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, включая обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, число потерпевших и тяжесть причиненного им вреда. 

Просит приговор Ардатовского районного суда Республики Мордовия от 25 июля 2025 года в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

В возражениях на апелляционную жалобу заместитель прокурора Ардатовского района Республики Мордовия Сульдин А.Ф. считает доводы апелляционной жалобы необоснованными, просит апелляционную жалобу адвоката Земскова Д.В. оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Рассмотрение уголовного дела судом первой инстанции было проведено в соответствии с положениями глав 36-39 УПК РФ, определяющих общие условия судебного разбирательства, процедуру судопроизводства и правила о подсудности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции принял предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ, подлежащих доказыванию при производстве по настоящему уголовному делу, которые установлены и нашли свое отражение в приговоре.

Обвинительный приговор в полной мере соответствует требованиям ст.ст.304, 307-309 УПК РФ. В нем отражены обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений, о юридической квалификации им содеянного, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст.299 УПК РФ.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.318, ч.1 ст.318 УК РФ, при изложенных в приговоре обстоятельствах являются обоснованными, соответствуют всесторонне проверенным в судебном заседании доказательствам, которые подробно изложены и проанализированы в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции осужденный ФИО1 вину в совершении преступлений признал в полном объеме, от дачи показаний отказался на основании п.3 ч.4 ст.47 УПК РФ. 

Осужденный ФИО1 в ходе судебного разбирательства поддержал оглашенные на основании п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ в судебном заседании показания, данные в ходе предварительного расследования, об обстоятельствах совершения им применения насилия, не опасного для жизни или здоровья в отношении инспектора ДПС ММО МВД России «Ардатовский» М.А.В., а также в отношении старшего полицейского Ардатовского МОВО Л.В.Н.. (л.д.200-206 т.1).

Положенные в основу приговора признательные показания ФИО1 подтверждаются совокупностью иных исследованных судом доказательств, в том числе показаниями в суде потерпевших М.А.В., Л.В.Н. свидетелей Ч.Д.Н.., Ф.М.В., Г.И.Ю., показаниями как в суде, так и оглашенными в суде свидетеля С.М.М., являющейся матерью ФИО1 (л.д.122-126 т.1), оглашенными в суде свидетеля Р.А.С. (л.д.130-133 т.1), а также просмотренными в судебном заседании видеозаписями с видеорегистратора патрульного автомобиля ДПС ОГАИ ММО МВД России «Ардатовский», содержащимися на диске DVD-R-диск, в том числе об обстоятельствах применения ФИО1 насилия в отношении инспектора ДПС М.А.В., выразившееся в нанесении не менее двух ударов правой ногой в область груди, а в последующем в отношении старшего полицейского Ардатовского МОВО Л.В.Н.. в нанесении последнему не менее одного удара кулаками в паховую область.

Также вина ФИО1 в совершении преступлений подтверждается многочисленными письменными материалами уголовного дела, подробно приведенными и получившими оценку в приговоре. 

Согласно выписки из приказа № 109 л/с от 13 мая 2024 года, должностного регламента, утвержденного врио начальника ОГАИ ММО МВД России «Ардатовский», М.А.В. назначен на должность инспектора (дорожно-патрульной службы) группы дорожно-патрульной службы государственной инспекции безопасности дорожного движения Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Ардатовский» с 15 мая 2024 года и на него возложены служебные обязанности, в том числе направленные на выявление преступлений, правонарушений в ходе патрулирования (л.д.113, 114-118 т.1).

Из графика несения службы сотрудников ДПС ОГАИ ММО МВД России «Ардатовский» на май 2025 года видно, что с 08 час. 00 мин. 15 мая 2025 года до 02 час. 00 мин. 16 мая 2025 года инспектор ДПС М.А.В. находился при исполнении своих должностных обязанностей и нес службу на маршруте патрулирования (л.д.119 т.1). 

Как следует из выписки из приказа № 231 л/с от 9 октября 2018 года, должностного регламента, утвержденного врио начальника Ардатовского МОВО - филиала ФГКУ «ОВО ВНГ России по Республике Мордовия», Л.В.Н.. назначен на должность старшего полицейского Ардатовского межрайонного отделения вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по Республике Мордовия с 9 октября 2018 года с возложением служебных обязанностей, в том числе по пресечению преступлений, административных правонарушений и противоправных действий (л.д.90-96, 85-89 т.1).

Согласно графика дежурств сотрудников Ардатовского МОВО на май 2025 года, с 08 час. 00 мин 15 мая 2025 года до 08 час. 00 мин. 16 мая 2025 года старший полицейский Ардатовского МОВО Л.В.Н.. находился на дежурстве и нес службу на служебном автомобиле по охране общественного порядка на территории г.Ардатова Ардатовского района Республики Мордовия (л.д.97 т.1).

Протоколом 13 АУ № 065272 от 15 мая 2025 года об отстранении от управления транспортным средством ФИО1 отстранен от управления автомобилем марки «LADA-217150», государственный регистрационный знак 

<

***> в связи с наличием достаточных оснований полагать, что лицо находится в состоянии опьянения. Отстранение произведено в зоне видимости видеорегистратора патрульного автомобиля (л.д.5 т.2).

Из акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения серии 13 АО № 065152 от 15 мая 2025 года и показаний прибора «Алкотектор Юпитер» (номер прибора 005337) у ФИО1 установлено состояние алкогольного опьянения, показания прибора в 21 час. 47 мин. 15 мая 2025 года составили 0, 409 мг/л. От ознакомления с результатом ФИО1 отказался (л.д.2, 6 т.2).

15 мая 2025 года старшим инспектором ДПС ОГАИ ММО МВД России «Ардатовский» Ч.Д.Н.. составлен в отношении ФИО1 протокол об административном правонарушении 13 АП № 268003 по признакам состава административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.26 КоАП РФ (л.д.4 т.2).

Из протоколов осмотра места происшествия и фототаблиц к ним, проведенных с участием потерпевших М.А.В. 13 июня 2025 года, ФИО2 – 15 июня 2025 года, следователем осмотрены патрульный автомобиль марки «LADA Vesta», государственный регистрационный знак Е1697/13, а также участок местности - обочина автодороги в 10 м в юго-восточном направлении от дома № 132 по ул.Комсомольская г.Ардатова, где 15 мая 2025 года ФИО1 применил насилие, не опасное для жизни или здоровья в отношении представителей власти инспектора ДПС М.А.В., а затем – в отношении старшего полицейского Ардатовского МОВО Л.В.Н.. (л.д.148-154, 155-162 т.1).

Согласно протоколу осмотра предметов от 3 июня 2025 года и фототаблицы к нему в присутствии М.А.В. осмотрен оптический носитель информации DVD-R-диск с имеющимися девятью видеофайлами, на которых зафиксированы в том числе факты поведения ФИО1 в патрульном автомобиле, нанесения им двух ударов ногой в область груди инспектору ДПС М.А.В., одного удара кулаками в паховую область старшему полицейскому Ардатовского МОВО Л.В.Н.. (л.д.54-66 т.1).

Судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства также исследованы указанные видеофайлы, получившие надлежащую оценку, что прямо следует из оспариваемого приговора. Видеофайлы содержат сведения о событиях, имевших место 15 мая 2025 года с участием ФИО1, сотрудников ДПС М.А.В., Ч.Д.Н.. и сотрудника полиции Ардатовского МОВО Л.В.Н.., которые участниками в суде не оспаривались. 

То обстоятельство, что на данных видеозаписях отсутствует звук, не является основанием для признания самих видеозаписей и протокола осмотра предметов от 3 июня 2025 года недопустимыми доказательствами, а также не свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО1 состава инкриминируемых ему преступлений. Оснований утверждать, что у сотрудников правоохранительных органов имелась необходимость в искусственной фальсификации видеозаписей, отсутствует. Кроме того, указанные видеозаписи не являлись единственным доказательством по делу и оценивались судом при принятии решения в совокупности с иными доказательствами.

Все представленные доказательства по делу добыты с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, оснований ставить их под сомнение у суда первой инстанции не имелось.

Показания потерпевших, свидетелей, которые положены в основу приговора, являются последовательными, логичными, согласуются с другими исследованными по делу доказательствами и противоречий, влияющих на правильность установления фактических обстоятельств дела, не содержат. Оснований не доверять этим показаниям у суда первой инстанции не имелось. Чьей-либо заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения, как и причин для оговора осужденного, не выявлено. Каких-либо данных, свидетельствующих о недопустимости и фальсификации доказательств, положенных в основу приговора, в материалах дела не содержится. Все незначительные противоречия в показаниях допрошенных лиц судом были выявлены и устранены путем оглашения ранее данных ими показаний, сопоставления содержащихся в них сведений между собой и с другими доказательствами по делу.

Каких-либо существенных противоречий, которые могли бы повлиять на правильность выводов суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемых деяний при обстоятельствах, установленных в приговоре, не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции в соответствии с требованиями ст.ст.87, 88 УПК РФ всесторонне и полно исследовал все собранные по делу допустимые, относимые и достоверные доказательства, явившиеся достаточными для разрешения настоящего уголовного дела, проанализировав и объективно оценив их в совокупности в обвинительном приговоре, правильно установил фактические обстоятельства совершения преступлений, и пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в инкриминируемых ему деяниях, верно квалифицировал его преступные действия по ч.1 ст.318, ч.1 ст.318 УК РФ. 

Доводы апелляционной жалобы адвоката о квалификации действий ФИО1 как единого продолжаемого преступления, охваченного единым умыслом, с незначительным разрывом во времени и при одних и тех же обстоятельствах, являются неосновательными.

По смыслу закона, под единым продолжаемым преступлением понимается общественно опасное деяние, состоящее из ряда тождественных преступных действий, охватываемых единым умыслом и направленных на достижение единой цели. 

Тогда как согласно установленных судом фактических обстоятельств дела, 15 мая 2025 года у ФИО1 в отношении инспектора ДПС М.А.В. и старшего полицейского Ардатовского МОВО Л.В.Н.., находившихся в форменном обмундировании с соответствующими знаками различия, выполнявших обязанности представителей власти и осуществлявших непосредственно должностные обязанности, в каждом случае возникал самостоятельный умысел на применение насилия, не опасное для жизни или здоровья, который он каждый раз реализовывал, в том числе в период с 22 час.10 мин. до 22 час.13 мин. ФИО1 применил насилие к М.А.В., который с целью пресечения противоправных действий использовал специальные средства в виде наручников, а затем уже после прекращения действий в отношении данного потерпевшего, в 22 час. 15 мин. по прибытию на место происшествия другого сотрудника полиции Ардатовского МОВО Л.В.Н.., у ФИО1 возник новый умысел на применение насилия к Л.В.Н.., препятствовавшему ему выйти из салона патрульного автомобиля, который ФИО1 также реализовал в период с 22 час. 30 мин. до 22 час. 39 мин.

Вопреки доводам апелляционной жалобы у ФИО1 не мог одновременно возникнуть единый умысел на применение насилия к М.А.В. и Л.В.Н. поскольку в то время, как ФИО1 противодействовал сотрудникам ДПС, сотрудника полиции Л.В.Н.. не было на месте происшествия, тот подошел только после поступившего из дежурной части ММО МВД России «Ардатовский» сообщения об оказании помощи сотрудникам ДПС, когда ФИО1 уже применил насилие в отношении М.А.В.

Поскольку умышленные действия виновного, направленные на применение насилия к потерпевшему М.А.В., а затем в отношении потерпевшего Л.В.Н.., были совершены ФИО1 в ходе реализации преступных умыслов, которые возникали каждый раз отдельно и самостоятельно в отношении разных потерпевших в связи с их действиями при выполнении служебных обязанностей и между этими действиями имелся определенный разрыв во времени, деяния осужденного ФИО1 правильно квалифицированы как два самостоятельных состава преступления, предусмотренных ч.1 ст.318 УК РФ, - как применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Доводы апелляционной жалобы адвоката о незаконности применения сотрудниками полиции к ФИО1 физической силы, выразившейся в том, что инспектор ДПС Ч.Д.Н.., находящийся на водительском сиденье, применил удушающий прием в виде захвата ФИО1 за шею и прижал к своему туловищу, а инспектор ДПС М.А.В. надел на него наручники, являются необоснованными.

В соответствии с п.3 ст.20, п. 3 ч.1 ст.21 Федерального закона от 

<

дата> № 3-ФЗ «О полиции» сотрудник полиции имеет право лично или в составе подразделения (группы) применять физическую силу, в том числе боевые приемы борьбы, если несиловые способы не обеспечивают выполнения возложенных на полицию обязанностей, для преодоления противодействия законным требованиям сотрудника полиции, а также специальные средства для пресечения сопротивления, оказываемого сотруднику полиции.

Как следует из показаний на предварительном следствии ФИО1, в суде потерпевших М.А.В., Л.В.Н.., свидетелей Ч.Д.Н.. и С.М.М., просмотренных в суде видеозаписей с видеорегистратора патрульного автомобиля, применение специальных средств в виде наручников было обусловлено агрессивным поведением ФИО1, находившегося в патрульном автомобиле и пытавшегося покинуть его при оформлении административного материала, не реагировавшего на законные требования сотрудников полиции и на просьбы матери ФИО1 С.М.М., прибывшей на место правонарушения, успокоиться и находиться в зоне видимости видеорегистратора.

В связи с этим сотрудники полиции действовали в соответствии с положениями Федерального закона «О полиции» от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ и должностного регламента. При этом каких-либо противоправных и провокационных действий, которые могли бы служить причиной совершения ФИО1 в отношении М.А.В. и Л.В.Н. преступлений, не установлено.

Доводы адвоката о необходимости квалифицировать действия ФИО1, применившего насилие к М.А.В. и Л.В.Н.., по статье УК РФ, предусматривающей ответственность за преступления против личности, поскольку действия данных сотрудников полиции в отношении ФИО1 якобы носили незаконный характер, не основаны на законе. 

Утверждения стороны защиты о нецеленаправленных действиях ФИО1 при нанесении ударов М.А.В., а потом Л.В.Н.., являются несостоятельными.

Указанное опровергается как показаниями потерпевших М.А.В., Л.В.Н.., свидетеля Ч.Д.Н.., так и показаниями ФИО1, из которых следует, что ФИО1 целенаправленно и умышленно нанес не менее двух ударов ногой в область груди М.А.В., а в последующем не менее одного удара кулаками в паховую область Л.В.Н.

При этом о наличии у ФИО1 прямого умысла на применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, в отношении каждого из представителей власти в связи с исполнением ими своих должностных обязанностей, свидетельствует характер и локализация нанесенных потерпевшим ударов, фактические обстоятельства содеянного, которые подтверждают, что подсудимый осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде применения насилия, не опасного для жизни или здоровья потерпевших, и желал наступления таких последствий. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы отсутствие у потерпевших М.А.В. и Л.В.Н. телесных повреждений не свидетельствует о невиновности ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.318, ч.1 ст.318 УК РФ, поскольку объективная сторона данного преступления состоит в применении насилия, не опасного для жизни или здоровья, которое не предусматривает обязательного наступления таких последствий, как телесные повреждения.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 1 июня 2023 г. № 14 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 317, 318, 319 Уголовного кодекса Российской Федерации» под насилием, не опасным для жизни или здоровья, в ч.1 ст.318 УК РФ следует понимать побои или совершение иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы, не повлекших причинения вреда здоровью потерпевшего.

Таким образом, для квалификации действий ФИО1 имеет значение лишь факт применения насилия в отношении представителя власти – инспектора ДПС М.А.В. и старшего полицейского Ардатовского МОВО Л.В.Н.., находившихся при исполнении своих должностных обязанностей.

В связи с этим данная судом первой инстанции квалификация соответствует содержащимся в приговоре описаниям преступных деяний, в их обоснование судом приведены убедительные доводы, свидетельствующие о правильности такого решения.

Кроме того, изложенные в апелляционной жалобе доводы были предметом проверки и оценки судом первой инстанции, они обоснованно признаны несостоятельными, и у суда апелляционной инстанции нет оснований не согласиться с мотивированными суждениями районного суда в этой части. При этом данные доводы стороны защиты представляют собой попытку переоценить исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства.

При назначении наказания ФИО1 за содеянное суд обоснованно, в соответствии с положениями ст.ст.6 и 60 УК РФ в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, данных о его личности и всех обстоятельств дела, влияющих на назначение наказания, в том числе наличие смягчающих и отягчающего его наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Все заслуживающие внимания обстоятельства при назначении наказания судом с достаточной полнотой установлены, в приговоре приведены, а признанные смягчающими наказание обстоятельства у осужденного ФИО1 - признание вины и раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшим, исключительно положительные характеристики личности по месту жительства, службы в армии и учебы, спортивные достижения - должным образом учтены.

Непризнание обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 в соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ явки с повинной и активное способствование раскрытию преступления, судом первой инстанции также мотивировано. 

Оснований для признаний смягчающими каких-либо иных, не указанных в приговоре, обстоятельств, у суда с учетом положений ст.61 УК РФ не имелось, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

С учетом характера и степени общественной опасности преступлений, обстоятельств их совершения суд обоснованно признал обстоятельством, отягчающим наказание, совершение осужденным каждого из преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя (ч.1-1 ст. 63 УК РФ), поскольку это состояние, указание на нахождение в котором содержится в описании преступных деяний, оказало влияние на поведение осужденного, способствовало формированию преступного умысла, снижению внутреннего контроля за своим поведением и критики к собственным действиям. 

Выводы суда об отсутствии оснований для применения к ФИО1 положений ч.6 ст.15, ст.64, 73 УК РФ, и назначении ему наказания в виде лишения свободы надлежащим образом мотивированы, оснований для их переоценки с учетом конкретных обстоятельств содеянного и личности осужденного у суда апелляционной инстанции не имеется.

Вместе с тем, назначив ФИО1 наказание в виде лишения свободы, суд исходя из степени общественной опасности совершенных преступлений, пришел к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в местах лишения свободы и обоснованно постановил о замене ему в порядке ч.2 ст.53-1 УК РФ наказания по каждому преступлению принудительными работами с установлением размера удержания из его заработной платы в доход государства.

Окончательное наказание ФИО1 обоснованно назначено в соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, назначенных за каждое из совершенных им преступлений.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, справедливость назначенного наказания сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает, поскольку оно отвечает целям, предусмотренным ч.2 ст.43 УК РФ, соразмерно тяжести содеянного и смягчению не подлежит.

Мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению ФИО1 наказания, в приговоре в полном соответствии с требованиями п.4 ст.307 УПК РФ приведены и убедительно мотивированы.

Доводы апелляционной жалобы адвоката о том, что суд не выяснил мнения участников процесса о продолжении судебного разбирательства в отсутствие потерпевших, не свидетельствуют о нарушении уголовно-процессуального закона, влекущем отмену судебного решения.

Согласно разъяснений, содержащихся в п.п.12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 г. № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» потерпевший вправе принимать участие во всех судебных заседаниях по рассматриваемому делу для защиты своих прав и законных интересов. Неучастие этих лиц в последующих после отложения разбирательства дела судебных заседаниях должно носить добровольный характер. Председательствующий обязан разъяснить потерпевшему право участвовать в прениях сторон и известить этих лиц о дате, времени и месте их проведения, а также обеспечить им возможность выступить в прениях сторон, если они того пожелают, за исключением случаев, когда потерпевший отказался от участия в судебном заседании.

Из материалов дела следует, что потерпевшим Л.В.Н.. и М.А.В. разъяснялись права, предусмотренные ст.42, 292 УПК РФ, что подтверждается подпиской (л.д.98 т.2), они также были надлежащим образом извещены о дате, времени и месте последующих судебных заседаний, добровольно в судебные заседания не явились, представив письменные заявления о продолжении рассмотрения дела в их отсутствие и отказе от участия в прениях (л.д.80, 84 т.2).

Таким образом, нарушений процессуальных прав потерпевших Л.В.Н.. и М.А.В. на участие в судебном разбирательстве и выступление в судебных прениях, а также прав осужденного ФИО4 судом первой инстанции по делу не допущено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Суд первой инстанции оценил доводы всех участников процесса, предоставив стороне обвинения и стороне защиты равные возможности для реализации своих прав.

Нарушений требований уголовного или уголовно-процессуального закона при рассмотрении уголовного дела, влекущих отмену или изменение приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает.

При таких обстоятельствах приговор суда является законным, обоснованным, мотивированным и справедливым.

Апелляционная жалоба адвоката Земскова Д.В. в интересах осужденного ФИО1 подлежит оставлению без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389-13, 389-20, 389-28, 389-33 УПК РФ, суд

постановил:

приговор Ардатовского районного суда Республики Мордовия от 25 июля 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Земскова Д.В. – без удовлетворения.

Кассационная жалоба может быть подана в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии итогового судебного решения, вступившего в законную силу, по правилам, установленным гл.47-1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в указанный суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий О.А.Нардышева