Дело №2-1062/17

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

19 сентября 2017 года г.Гурьевск

Гурьевский районный суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи Олифер А.Г.,

при секретаре Мухортиковой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Кулинича ФИО22 к ФИО2 ФИО23, Управлению Росреестра по Калининградской области, Администрации Гурьевского городского округа Калининградской области о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка, применении последствий недействительности сделки, признании недействительным договора аренды земельного участка, с участием в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФБУ «ФКП Росреестра» по Калининградской области,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился с иском к ФИО2, указывая, что по договору от 20.04.2016 года безвозмездно передал в дар ответчице жилой дом с КН № общей площадью 63,8 кв.м. и земельный участок с КН № площадью 2 300 кв.м. для ведения личного подсобного хозяйства, расположенные по адресу: 

<

адрес >. Указанный дом принадлежал истцу на основании договора купли-продажи от 28.08.1969 года; земельный участок принадлежал истцу на основании выписки из похозяйственной книги о наличии права от 15.12.2015 года. В домостроении истец зарегистрирован и по сегодняшний день. Кроме того, после регистрации своего права собственности на жилой дом ответчица заключила с администрацией Гурьевского городского округа договор аренды земельного участка с КН № площадью 1 140 кв.м. «для индивидуального жилищного строительства». Между тем, при подписании договора дарения дома и земельного участка истец был введен в заблуждение ответчицей относительно его предмета. В частности, договор заключен в период, когда супруга истца - ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, была неизлечимо больна и прикована к постели, в связи с чем истец в тот момент не мог осознавать юридические последствия своих действий, поддавшись убеждению со стороны ответчицы ФИО2 заключить именно договор дарения с условием о том, что всю заботу об истце она возьмет на себя. На момент заключения договора дарения супруга истца была жива, а, поскольку являвшееся предметом спорного договора имущество было приобретено в период брака, требовалось её согласие на его отчуждение. Однако никаких документов, связанных с отчуждением им дома и участка супруга не подписывала. Ответчица же заверяла, что он подписывает не договор дарения, а договор ренты. В силу отсутствия у него юридических познаний, стечения жизненных обстоятельств, обусловленных болезнью жены и испытываемым доверием к ответчице, не вдаваясь в подробности природы договора, истец подписал его не читая. Обещанного со стороны ответчицы в виде ухода, оказания материальной помощи, приготовления пищи, выполнения мелких бытовых поручений на протяжении года после подписания договора истец от неё не получил. Ответчица перестала уважительно относиться к нему, стала оскорблять и желать ему скорейшей смерти, выгонять из дома; дальнейшее проживание в доме стало для истца опасным. Спорный дом является единственным местом его жительства. Заключая договор дарения, он заблуждался о последствиях сделки, не предполагая, что лишается единственного места жительства. Таким образом, заключение договора дарения не соответствовало его действительной воле, поскольку истец не имел намерения лишить себя права собственности на единственное жилье. При этом, истец предполагал, что после его смерти ? доля в праве на дом и земельный участок перейдет его второй дочери. По приведенным доводам, полагая договор заключенным им под влиянием заблуждения относительно его предмета, ссылаясь также на изменение существенных обстоятельств, из которых он исходил при заключении договора, поскольку в случае разъяснения ему последствий сделки дарения он не согласился бы на её совершение, руководствуясь положениями ст.178, 451 ГК РФ, истец просил суд признать заключенный между ним и ФИО2 договор от 20.04.2016 года дарения жилого дома и земельного участка с КН № недействительным, применив последствия его недействительности в виде возвращения вышеуказанных дома и участка в свою собственность; признать недействительным договор аренды от 26.08.2016 года земельного участка с КН №

Определением суда от 30.06.2017 года к производству суда принято уточненное исковое заявление ФИО1 к ФИО2, Управлению Росреестра по Калининградской области, администрации Гурьевского городского округа Калининградской области, в котором ссылаясь на то обстоятельство, что поскольку являющееся предметом спорного договора дарения имущество являлось совместно нажитым с супругой истца - ФИО3, которая своего нотариального согласия на совершение еще при её жизни истцом оспариваемой им сделки дарения не давала, а государственная регистрация сделки Управлением Росреестра по Калининградской области, в нарушение ч.1 ст.17, ч.1 ст.20 Федерального закона от 21.07.1997 года №122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» произведена в отсутствие такого согласия супруги истца, дополнительно к первоначальным основаниям просил признать недействительными вышеуказанные сделки по основанию, предусмотренному ст.168 ГК РФ, как совершенные в нарушение требований закона (ч.3 ст.35 Семейного кодекса РФ).

Протокольным определением суда от 21.07.2017 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ФГБУ «ФКП Росреестра» по Калининградской области.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования полностью поддержал по приведенным в иске доводам, дополнительно пояснив, что ответчик ФИО2 приходится ему дочерью. Примерно в 2012 году ответчица устроилась техничкой в Луговскую школу и попросила сделать ей регистрацию в спорном домостроении; он зарегистрировал ее у себя. На тот момент жена истца – ФИО3 (ДД.ММ.ГГ) была парализована и за ней необходимо было ухаживать. Через полгода дочь ФИО2 вышла на пенсию. Пока работала помогать ему ей было некогда; жена истца на тот период пребывала в сознательном состоянии, сама себя обслуживала. До того, как он подарил дочери дом и земельный участок, отношения между ними были сносные; все изменилось в худшую сторону после смерти жены и сделки дарения, когда дочь ФИО2 перестала ему готовить, покупать продукты; из-за опасений за свою жизнь и здоровье, поскольку между ними испортились отношения и с её стороны в его адрес начали поступать угрозы, ему пришлось прорезать замок в двери в свою комнату, который он на ночь запирает. Еще при жизни в 2015-2016 годах супруга истца была против того, чтобы спорное имущество перешло к дочери. Оспариваемый договор дарения он подписывал, не читая. При этом в конце 2015 года ответчица сама попросила переписать на нее дом, обещая, что будет за ним ухаживать, стирать, готовить еду, закупать продукты, возить его в больницу. Все связанные с оформлением дарственной документы подготавливала ответчица; ей помогала адвокат по имени Тамара. Он же производил оплату услуг последней и за оформление земельного участка. В день сделки Тамара, стоя у окна приема сотрудника Росреестра, подсказывала, где ему необходимо расписываться. После смерти супруги 27.05.2016 года отношения с ответчицей окончательно испортились; она забрала всю его технику (бензокосилку, мотоблок), ограничила его доступ к огороду. На вопрос суда пояснил, что понимал, что, подписывая договор, фактически отказывался от спорного имущества в пользу дочери ФИО2 Одновременно пояснил, что никому ничего дарить не имел намерения, желал все имущество оформить на свое имя.

Представители истца ФИО1 – Бруно Е.В. и ФИО4 в судебном заседании требования иска поддержали по приведенным в нем доводам.

Ответчик ФИО2, извещенная о времени месте рассмотрения дела заблаговременно и надлежащим образом, в суд не явилась посредством телефонограммы заявив ходатайство об отложении заседания в виду плохого самочувствия, в удовлетворении которого судом отказано, в виду не представления доказательств уважительности причины не явки; в ранее состоявшемся судебном заседании относительно требований иска возражала, пояснив, что действительно приходится истцу дочерью; в сентябре 2015 года отцом ФИО1 и матерью ФИО3 по их инициативе ей было предложено заняться оформлением документов на дом, поскольку, кроме договора купли-продажи от 1969 года и домовой книги никаких правоустанавливающих документов на имущество о зарегистрированных в соответствии с действующим законодательством правах не имелось. В том же разговоре отец ФИО1 сказал, что по мере оформления документов на его имя все имущество будет переписано на неё (ФИО2). Обсуждался вопрос передачи ей имущества либо по дарственной, либо по завещанию. От последнего варианта сам ФИО1 отказался, опасаясь оспаривания впоследствии завещания младшей дочерью Ольгой (младшей сестрой ответчицы), которая им не помогает; было решено составить дарственную. Для оказания помощи в оформлении документов она пригласила некую Тамару, которая непосредственно занималась всем оформлением. По мере готовности был составлен в трех экземплярах договор дарения, два из которых, соответственно, для отца и для неё. У отца было несколько дней на ознакомление с договором. При сдаче документов на государственную регистрацию регистратор еще раз разъяснила отцу про существо договора дарения, потом она все заполнила и отдала расписку ему для сверки паспортных данных. Отец самостоятельно их сверял, он все понимал и осознавал. На момент сделки мать ответчицы (супруга истца) еще была жива. Еще при жизни матери, когда та была парализована, она осуществляла за ней уход, а также занималась домашним хозяйством (уборкой, огородом, бытовыми делами, приготовлением пищи, покупкой продуктов питания). После её смерти и заключения договора дарения её отношение к отцу не изменилось, она по-прежнему ведет домашнее хозяйство, вызывала отцу скорую помощь. В разговоре, состоявшемся в сентябре 2015 года по поводу оформления документов на дом, а впоследствии и договора дарения присутствовали она (ФИО2), мать и отец (ФИО1). В частности, обсуждался вопрос о необходимости надлежащего оформления документов на дом и земельный участок, а впоследствии оформлении дома по договору дарения на неё (ФИО2). Расходы, связанные с оплатой оформления документов на дом и земельный участок нес отец. При подписании договора дарения и подаче его на регистрацию присутствовали она (ФИО2), отец, Тамара и дочь ответчицы Света. Что касается переезда в 2012 году к родителям, то они ей сами это предложили, поскольку матери становилось плохо, а отец уже не в силах был за ней ухаживать. Коммунальные услуги до оформления дарственной оплачивал отец, а после – уже она сама. Что касается материальной помощи отцу, то он живет на свою пенсию, а нечем ему помогать, поскольку сама получает пенсию и нуждается в материальной поддержке.

Представитель ответчицы ФИО2 – адвокат Астраханцев А.А., извещенный о времени и месте рассмотрения дела заблаговременно и надлежащим образом, в суд не явился, причина не явки его признана судом не уважительной.

Ответчик - администрация Гурьевского городского округа Калининградской области и третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФГБУ «ФКП Росреестра» по Калининградской области, своих представителей в суд не направили, возражений не представили.

От ответчика - Управления Росреестра по Калининградской области поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя.

Заслушав объяснения лиц явившихся в судебное заседание, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, и подтверждается материалами дела, на основании договора купли-продажи от 28.08.1969 года, заключенного между ФИО1 и ФИО5, истцу принадлежало на праве собственности домовладение, состоявшее из одного кирпичного дома площадью 40 кв.м., расположенного на совхозной земле мерою 1 500 кв.м. в 

<

адрес >

Указанный жилой дом поставлен на кадастровый учет 02.07.2011 года как ранее учтенный с КН №

Постановлением администрации Гурьевского городского округа Калининградской области от 08.04.2016 года №1704 домовладению присвоена адресная нумерация: Калининградская область, 

<

адрес >

Дом расположен на земельном участке с КН № площадью 1 140 кв.м., категории «земли населенных пунктов» с разрешенным использованием «для индивидуального жилищного строительства», впервые поставленном на кадастровый учет 19.05.2016 года.

Кроме того, на основании выписки из похозяйственной книги от 15.12.2015 года, выданной Территориальным управлением Луговского района Гурьевского городского округа, истцу ФИО1 принадлежал земельный участок с КН № площадью 2 300 кв.м. категории «земли населенных пунктов» с разрешенным использованием «для ведения личного подсобного хозяйства».

Вышеуказанные жилой дом с КН № и земельный участок с КН № приобретены истцом в период зарегистрированного брака с Кулинич ФИО24, умершей ДД.ММ.ГГ

Из материалов представленных Управлением Росреестра по Калининградской области по запросу суда дел правоустанавливающих документов усматривается, что по договору от 20.04.2016 года истец ФИО1 передал в дар ФИО2, приходящейся ему дочерью, жилой дом с КН № общей площадью 63,8 кв.м. и земельный участок с КН № «для ведения личного подсобного хозяйства».

20.04.2016 года истец и ответчица совместно обратились в Управление Росреестра по Калининградской области с заявлением о государственной регистрации перехода права собственности на указанное имущество на основании договора дарения от 20.04.2016 года к ФИО2

03.05.2016 года произведена государственная регистрация права собственности ФИО2 на жилой дом с КН № общей площадью 63,8 кв.м. и земельный участок с КН № «для ведения личного подсобного хозяйства».

В связи с переходом к ФИО2 права собственности на жилой дом, до договору №329 от 01.08.2016 года, заключенному между ней и Администрацией Гурьевского городского округа, ФИО2 предоставлен в аренду земельный участок с КН № с разрешенным использованием «для индивидуального жилищного строительства».

По заявлению ФИО2 от 18.08.2016 года Управлением Росреестра по Калининградской области 26.08.2016 года произведена государственная регистрация её права аренды земельного участка с КН № разрешенным использованием «для индивидуального жилищного строительства».

Оспаривая указанные сделки дарения в отношении жилого дома с КН № и земельного участка с КН № «для ведения личного подсобного хозяйства», а также совершенную впоследствии сделку по передаче в аренду ФИО2 земельного участка с КН №, истец ссылается на введение его в заблуждение относительно предмета договора, имея в виду, что его воля была направлена не на заключение договора дарения, а на заключение договора ренты, предполагающего осуществление со стороны ответчицы постоянного ухода за ним; а также на изменение существенных обстоятельств, из которых исходил истец при заключении сделки дарения, после её совершения; на свой преклонный возраст, отсутствие у него юридических познаний и стечение жизненных обстоятельств, обусловленных болезнью и смертью супруги, ограничивших способность истца осознавать последствия своих действий.

В соответствии с ч.1 ст.8 Гражданского кодекса РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим, гражданские права и обязанности возникают, в том числе, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В силу ст.432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора; существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Из указанных норм следует, что квалифицирующим признаком дарения является осуществление действий по передаче имущества исключительно в качестве дара, то есть безвозмездно, вне связи с какими-либо действиями, которые получающая сторона должна совершить в отношении передающей стороны, в чем бы они не выражались.

В свою очередь, в соответствии с п.п. 1 и 2 ГК РФ по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме. По договору ренты допускается установление обязанности выплачивать ренту бессрочно (постоянная рента) или на срок жизни получателя ренты (пожизненная рента). Пожизненная рента может быть установлена на условиях пожизненного содержания гражданина с иждивением.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Данные сделки относятся к сделкам с пороками воли, то есть когда у лица, её совершившего, отсутствовало желание совершить сделку определенного вида на тех условиях, которые его устраивают.

Исходя из юридической природы сделок данной категории, основанием для признания её недействительной выступает фактическая невменяемость участника сделки, которая носит, как правило, временный характер и, соответственно, может служить основанием для признания недействительной лишь той сделки, которая совершена именно в тот временной момент, когда гражданин не мог отдавать отчета своим действиям или руководить ими.

При этом неспособность гражданина понимать значение своих действий и руководить ими является юридическим критерием недействительности сделки. В отличие от признания гражданина недееспособным (статья 29 Гражданского кодекса Российской Федерации) наличие психического расстройства (медицинский критерий) в качестве обязательного условия для признания сделки недействительной приведенной выше нормой закона не предусмотрено.

Согласно п.1 ст.178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В силу п.2 ст.178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В соответствии с п.5 ст.178 ГК РФ суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

В свою очередь, в силу ст.451 ГК РФ существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа, но не для признания сделки недействительной.

Между тем, такое требование стороной истца не заявляется.

Исходя из доводов, приводимых стороной истца в обоснование и иска, и возражений стороны ответчика, юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию по данному спору, является выяснение вопроса о понимании истцом сущности сделки на момент ее заключения, установление действительной его воли при заключении оспариваемого договора дарения.

В этой связи правовое значение имеет установление следущих обстоятельств: сформировалась ли выраженная в сделке воля истца вследствие заблуждения, на которое он ссылается, и является ли оно существенным, применительно к части 1 статьи 178 ГК РФ.

На необходимость выяснения таких обстоятельств указывает Верховный Суд Российской Федерации в Определениях от 25.06.2002 года №5-В01-355 и от 25.03.2014 года №4-КГ-13-40, в которых разъяснено, что при решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в части 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо исходить из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.

При этом, в силу ст.56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Так, из содержания оспариваемого договора дарения от 20.04.2016 года усматривается, что даритель ФИО1 подарил, а одаряемый ФИО2 приняла в собственность жилой дом с КН № общей площадью 63,8 кв.м. и земельный участок с КН № «для ведения личного подсобного хозяйства» по адресу: Калининградская область, Гурьевский район, 

<

адрес >

Согласно пункту 5 договора стороны подтверждают, что они приобретают и осуществляют свои гражданские права и обязанности по своей воле и в своем интересе, свободны в определении любых не противоречащих законодательству условий договора; в правоспособности и дееспособности не ограничены, под опекой, попечиткельством не состоят, по состоянию здоровья могут осуществлять свои права и исполнять обязанности; не страдают заболеваниями? в том числе психическими расстройствами, препятствующими сути подписываемого договора и обстоятельств его заключения, а также не находятся в ином состоянии, когда они неспособны понимать значения своих действий или руководить ими, у них отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершать настоящую сделку на крайне невыгодных условиях.

Каждый лист договора дарения заверен собственноручной подписью истца и ответчика.

Более того, из материалов дела правоустанавливающих документов усматривается личное участие истца ФИО1 в подаче документов на государственную регистрацию, в подписанном им заявлении о чем содержится указание о переходе права собственности на дом и земельный участок в собственность ФИО2

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО6 пояснила, что истец ФИО1 приходится ей дедушкой, а ответчик ФИО2 матерью. И с тем и с другим она состоит в хороших отношениях. ФИО7 сильно болела и была прикована к кровати. В 2016 году она (ФИО8) с супругом переехали проживать в 

<

адрес >, где нужна была помощь по уходу за бабушкой. Ей известно, что дом ранее принадлежал отцу, затем по дарственной перешел к матери – ФИО2 Отношения между истцом и ответчиком нормальные; она за ним ухаживает, при жизни бабушки и за ней осуществляла уход. Также у ФИО1 имеется дочь ФИО9, приходящаяся родной сестрой ФИО2 После оформления дарственной на ФИО2 отношение ее к деду, имея в виду в худшую сторону, не изменилось. Как ей (ФИО6) известно со слов матери, дед предложил оформить дарственную на дом на её имя, поскольку завещание потом может оспорить вторая дочь истца – ФИО9 Спросила у неё, нет ли знакомых, кто может помочь в оформлении документов. Нашлась некая Тамара, которая и занималась оформлением документов на дом и земельный участок. Она (ФИО6) лично присутствовала при подаче документов на государственную регистрацию вместе с ФИО1, ФИО2, Тамарой. При подаче документов на государственную регистрацию регистратор все ФИО10 объясняла, заполняла какие-то документы для регистрации, потом давала ему их прочитать и сверить их верность; затем она сам их читал, сверял паспортные данные и все сам подписывал. Никаких отклонений в его поведении, психических расстройств за ним она не замечала. Поведение его не изменилось и после смерти супруги ФИО3; замкнутым он не был. В настоящее время ФИО2 продолжает оплачивать все коммунальные платежи, занимается полностью огородом, приготовлением пищи, содержанием дома, уборкой, меняет ФИО10 белье, протапливает для него баню. Доступ в огород ему не ограничивает. ФИО2 в спорном доме проживает с 2012 года, зарегистрирована с 2013 года. Ей (ФИО6) неизвестно о какой-либо договоренности между истцом и ответчицей относительно обязательств ФИО2 по содержанию ФИО1 после сделки дарения.

Свидетель ФИО9 суду пояснила, что истец ФИО1 приходится ей отцом, а ответчица ФИО2 родной старшей сестрой. И с тем и с другим состоит хороших отношениях. Сама в спорном домостроении она не живет и бывает крайне редко. В период, когда мать (ФИО3) тяжело болела и была парализована, уходом за ней занималась сестра (ФИО2); все легло на ее плечи. На протяжении около года между отцом и сестрой происходят постоянно ссоры; причины их конфликта ей известны. Отец сам покупает себе продукты, ходит в магазин и готовит себе еду отдельно. Об обстоятельствах совершения истцом сделки дарения ей самой ничего неизвестно; о том, что отец подарил дом сестре ей стало известно, когда он попросил отвезти его в суд на подачу документов. Со слов ФИО1, причиной конфликта с ответчицей явилась утрата с её стороны к нему внимания (не разговаривают, не общаются, не обращают на него внимания). Первые недовольства начались после смерти матери. Проблем со здоровьем у ФИО1 нет, за исключением заболевания в 2014 году двусторонней пневмонией. Психических отклонений за ним не замечала. О планах отца и матери относительно их имущества ей ничего не известно. В течение 2016 года истица продолжала осуществлять уход за отцом (протапливала баню, стирает ему белье, убирает в доме). Действительно, со слов отца, он поставил замки на дверь, которую запирает на ночь, поскольку опасается за свою жизнь со стороны сестры (ФИО2). Однако, оснований полагать, что со стороны ФИО2 ему угрожает какая-либо опасность для жизни, не имеется.

Таким образом, из показаний ФИО6, оснований подвергать сомнению которые у суда не имеется в силу их последовательности, определенности источника сведений, категоричности и непротиворечивости, усматривается, что ФИО1 сам предложил оформить дарственную на ФИО2, опасаясь оспаривания впоследствии завещания со стороны второй дочери; истцу разъяснялось государственным регистратором содержание подписываемых им документов; со стороны ФИО2 оказывается истцу поддержка в ведении хозяйства в том же объеме, что и при жизни супруги и до заключения договора дарения.

Показания ФИО6 в части характера отношений между истцом и ответчицей в быту, общего состояния истца до и после совершения оспариваемой сделки согласуются также с показаниями дочери истца ФИО9, которая при этом об обстоятельствах заключения договора дарения не была осведомлена.

Из пояснений ФИО1 в судебном заседании прямо следует, что последствия оспариваемой сделки, в частности то обстоятельство, что право на дом и земельный участок переходят в собственность ответчицы, ему были понятны; он осознавал необходимость оформления ранее возникших прав на дом и земельный участок в соответствие с действующим законодательством, опасаясь, что «все достанется государству»; сам попросил свою дочь ФИО2 помочь ему в оформлении документов на дом; сам же нес расходы, связанные с оформлением сделки (протокол судебного заседания от 21.07.2017 года).

Данные обстоятельства указывают на осознанность действий истца по распоряжению своим имуществом. 

При этом, доказательств в подтверждение довода о том, что отчуждение им в пользу ответчицы спорного имущества было обусловлено ожиданиями встречного с её стороны должного содержания, характерного для договора ренты, с определением в качестве существенных условий формы и объема такого содержания, стороной истца, вопреки требованию ч.1 ст.56 ГПК РФ, суду не представлено.

В судебном заседании истцом не конкретизировано, о чем именно состояла договоренность между ним и ответчицей относительно его содержания с её стороны после оформления в её собственность спорного имущества.

Сделка дарения совершена истцом в пользу лица, не являющегося истцу посторонним, а приходящемуся ему ближайшим родственником (дочерью).

Заблуждение относительно природы сделки (статья 178 ГК РФ) выражается в том, что лицо совершает не ту сделку, которую пыталось совершить.

Стороной истца не доказано, что при совершении сделки по передаче имущества ответчику в качестве дара его действительная воля была направлена на совершение какой-либо другой сделки, в частности ренты.

Более того, из представленных истцом доводов усматривается, что он желал совершить именно оспариваемую сделку, а поводом для обращения в суд с настоящим иском явилось кардинально изменившееся, по его субъективному, ничем не подтвержденному мнению, отношение к нему со стороны ответчицы.

Оснований полагать, что заблуждение истца относилось и к правовым последствиям сделки, то есть что у него сформировалось неправильное представление о правах и обязанностях по ней, у суда также не имеется, поскольку истцом не доказано, что условием передачи в собственность ответчицы спорного имущества являлось встречное с её стороны исполнение, то есть что сделка в данном случае являлась не односторонней, а совершалась на обоюдовыгодных для сторон условиях.

Показания допрошенных свидетелей не подтверждают доводов истца и не опровергают доводы стороны ответчика.

При этом свидетель ФИО6, с её слов, не опровергнутых стороной истца, являлась непосредственным очевидцем при подаче истцом документов по сделке на государственную регистрацию.

Довод о том, что к нему изменилось отношение со стороны ответчицы именно после совершения оспариваемой сделки, следует лишь из пояснений самого истца, основанных, поскольку не представлено доказательств обратному, на субъективном восприятии окружающей действительности самим истцом.

При этом, ни преклонный возраст истца, ни отсутствие у него юридических познаний, вопреки доводам его стороны, сами по себе критериями определения способности понимать правовую природу и последствия сделки при установленных судом обстоятельствах не являются. 

В силу п.2 ст.1 ГК РФ при приобретении и осуществлении своих гражданских прав граждане и юридические лица действуют в своей воле и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно ст.10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается.

Исходя из обстоятельств дела, представляется, что воля истца изначально была направлена на заключение именно оспариваемой сделки дарения, правовая природа и последствия которой на момент совершения которой ему были понятны, в то время как признаков недобросовестности действий со стороны ответчика ФИО2 судом не установлено. 

Равным образом, стороной истца не приведено и доказательств отсутствия способности понимать значение и последствия совершаемой сделки в силу своего психического состояния, обусловленного стечением жизненных обстоятельств, связанных со смертью супруги.

Как установлено судом и подтверждается сторонами по делу, истец на учете у психиатра не состоит, за оказанием психиатрической помощи не обращался. 

Несмотря на неоднократно разъяснявшиеся судом сторонам по делу положения ч.1 ст.56 о порядке доказывания обстоятельств, имеющих значение, в том числе о возможности заявления обоснованного ходатайства о назначении судебной экспертизы на предмет определения способности истца по своему психическому состоянию отдавать отчет своим действиям, руководить ими и понимать значение и последствия оспариваемого договора в момент его заключения, данным процессуальным правом сторона истца в ходе судебного разбирательства не воспользовалась.

Сделка по договору дарения от 20.04.2016 года совершена истцом еще при жизни супруги – ФИО3, умершей лишь ДД.ММ.ГГ, то есть после регистрации перехода права собственности на спорное имущество к ответчице.

При этом, то обстоятельство, что оформление и права собственности истца как ранее возникшее на основании договора купли продажи дома и земельного участка от 28.08.1969 года, и переход права к ФИО2 на основании договора дарения совершалось одновременно, является дополнительным подтверждением того, что состояние здоровья супруги истца существенного влияния на способность истца отдавать отчет своим действиям и руководить ими, понимать значение и последствия сделки не оказало.

В свою очередь, не усматривается оснований для признания сделки недействительной по приводимым стороной истца доводам как заключенной в отсутствие, вопреки требованиям ч.3 ст.35 СК РФ, нотариально удостоверенного согласия супруги ФИО3

Так, в соответствии с п.2 ст.576 ГК РФ дарение имущества, находящегося в общей совместной собственности, допускается по согласию всех участников совместной собственности с соблюдением правил, предусмотренных статьей 253 настоящего Кодекса.

Согласно п.1 ст.35 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

В силу п.3 ст.35 СК для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Вместе с тем, по смыслу п.2 ст.35 СК РФ при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

При этом право требования признания судом недействительной сделки, совершенной одним из супругов по распоряжению общим имуществом, по мотивам отсутствия согласия другого супруга, принадлежит исключительно супругу, чье согласие требовалось, и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Учитывая, что оспариваемая сделка дарения совершена истцом при жизни супруги, исходя из смысла п.2 ст.35 СК, представляется, что согласие последней на распоряжение спорным имуществом было получено.

При этом, истец субъектом, наделенным в соответствии с п.3 ст.35 СК правом требования о признании сделки недействительной, не является.

При таких обстоятельствах исковые требования о признании недействительным договора от 20.04.2016 года дарения ФИО1 ФИО2 спорных жилого дома и земельного участка с КН №, производные от них требования о применении последствий его недействительности, а также о признании недействительным договора аренды от 26.08.2016 года земельного участка с КН № суд находит несостоятельными и не подлежащими удовлетворению.

Руководствуясь статьями 194 - 198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований Кулинича ФИО25 к ФИО2 ФИО26, Управлению Росреестра по Калининградской области, Администрации Гурьевского городского округа Калининградской области о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка, применении последствий недействительности сделки, признании недействительным договора аренды земельного участка полностью отказать.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Гурьевский районный суд в течение месяца со дня вынесения решения.

Председательствующий А.Г. Олифер

Решение в окончательной форме изготовлено 22.09.2017 года.