Дело № 2-1022/2017 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

01 декабря 2017 года город Алатырь

Алатырский районный суд Чувашской Республики в составе:

председательствующего судьи Легостиной И.Н.,

при секретаре судебного заседания Волковой Т.Н.,

с участием помощника Алатырского межрайонного прокурора Чувашской Республики Филимоновой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале Алатырского районного суда Чувашской Республики гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Муниципальному бюджетному дошкольному образовательному учреждению «Детский сад № 15 «Малыш» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, с участием третьего лица Отдела образования и молодежной политики администрации города Алатыря Чувашской Республики,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Алатырский районный суд Чувашской Республики с иском к Муниципальному бюджетному дошкольному образовательному учреждению «Детский сад № 15 «Малыш» (далее МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики) о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, мотивировав свои исковые требования следующим:

В апреле 2017 года она узнала, что в МБДОУ «Детский сад № 15 « Малыш» города Алатыря Чувашской Республики требуются 

<

данные изъяты>. Обратившись 5 или 6 апреля 2017 года (дату точно не помнит) к заведующей детским садом, она была принята на должность 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты> группу МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики.

В заявлении о приеме на работу ею было указано, что она просит принять ее на постоянную работу. У нее забрали трудовую книжку, копии свидетельств ИНН и СНИЛС, свидетельств о рождении ее детей. Попросили предоставить выписку с указанием номера ее банковского счета. Как пояснила заведующая, чтобы спешно оформить ей зарплатную карту.

На следующий день она была допущена к работе в качестве 

<

данные изъяты>.

На момент трудоустройства она была беременна, срок беременности был около 4 месяцев. Она была уверена, что по ее фигуре видно, в каком состоянии она находится. Но проработав около недели, она стала сомневаться в том, увидел ли работодатель при приеме на работу ее беременность, и решила спросить заведующую детским садом об этом, зная, что согласно трудовому законодательству, ее беременность не может являться основанием для отказа в трудоустройстве.

Задав вопрос заведующей, она получила ответ, что ее беременность была видна и понятна изначально, но это не является основанием для беспокойства. Ответ ее успокоил, она продолжила работать.

Через 5 дней после этого разговора методист ФИО13 попросила ее подняться в кабинет к заведующей. Заведующая ей заявила, что она работает последний день, так как беременный сотрудник им не нужен, нужен постоянный работник, которому не придется оплачивать декретный отпуск. Также ей сообщили, что на работу завтра она приходить не должна, для нее работы пока нет, как работа появится, а появиться работа должна в июле или в августе месяце, ей сразу позвонят и вызовут на работу.

Через десять дней она пришла в детский сад, чтобы забрать свою трудовую книжку и получить заработную плату. Завхоз выдала ей заработную плату, она расписалась в ее получении, но трудовую книжку ей не отдали, пояснив, что она не готова, а как будет готова, ей позвонят. Но никто ей не позвонил, книжку не отдал и по почте не выслал. При этом в течение двух месяцев ей звонила завхоз и требовала отдать ей лично 

<

данные изъяты> рублей за питание либо перечислить их на номер ее личного телефона. При этом сумма за питание 

<

данные изъяты> должна была вычитаться при выдаче заработной платы. Она неоднократно просила дать ей номер расчетного счета детского сада для перечисления денежных средств за питание, либо выдать расходный документ в получении от нее указанной суммы. Но ей в этом было отказано. При этом она каждый раз просила вернуть ей трудовую книжку. Но как ей пояснили, трудовую книжку она получит лишь после передачи денег, так велела заведующая.

Понимая, что уволить ее собираются незаконно, она намеревалась обратиться в прокуратуру или в суд. Но на фоне перенесенного стресса, состояние ее здоровья резко ухудшилось. В результате с мая по июль она периодически лежала на сохранении в больнице. Боясь начала преждевременных родов на фоне полученного стресса, она даже не пыталась прийти в детский сад и потребовать восстановить ее на работе. Также она панически боялась идти в суд или в прокуратуру.

С 02 августа 2017 года по 19 декабря 2017 года ей был выдан листок нетрудоспособности.

Собрав волю в кулак, из последних сил 12 сентября 2017 года она заехала в детский сад за трудовой книжкой. Заведующая потребовала от нее написать «задним числом» заявление об увольнении по собственному желанию. Она отказалась. Тогда ей отказались выдать трудовую книжку. Как впоследствии ей стало известно, заявление от ее имени об увольнении по собственному желанию было написано другим лицом.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 391, 394 ТК РФ, просила:

- восстановить ее, ФИО1, на работе в МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики в качестве 

<

данные изъяты> с 01 мая 2017 года, взыскав заработную плату за время вынужденного прогула;

- взыскать с МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики в ее пользу в счет компенсации морального вреда, причиненного незаконным увольнением, 200000 (двести тысяч) рублей;

- взыскать с МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики в ее пользу расходы по оплате услуг адвоката по составлению искового заявления в сумме 2000 рублей, за предоставление консультации 300 рублей.

18 октября 2017 года и 15 ноября 2017 года истец ФИО1 представила в Алатырский районный суд Чувашской Республики уточнения к исковому заявлению, согласно которым окончательно просила:

- восстановить ей, ФИО1, срок на обжалование незаконного увольнения в МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики с 12 сентября 2017 года;

- восстановить ее, ФИО1, на работе в МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики в качестве 

<

данные изъяты> с 29 апреля 2017 года, взыскав заработную плату за время вынужденного прогула в размере 72566 рублей 25 копеек;

- взыскать с МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики в ее пользу в счет компенсации морального вреда, причиненного незаконным увольнением, 200000 (двести тысяч) рублей;

- взыскать с МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики в ее пользу расходы по оплате услуг адвоката по составлению искового заявления в сумме 2000 рублей, за предоставление консультации 300 рублей, за представление интересов в суде 7000 рублей.

Дополнительно указала, что согласно приказу о приеме на работу, составленному позднее и представленному в судебное заседание ответчиком, она была принята на работу с 12 апреля 2017 года. При приеме на работу с приказом ее не знакомили, о том, что она была принята временно вместо другого работника, ей не сообщали. В представленном приказе стоит подпись, похожая на ее подпись, но она не помнит, чтобы расписывалась в ознакомлении с данным приказом. Она предполагает, что либо за нее в приказе расписалось другое лицо, либо ей его «подсунули» вместе с другими документами на подпись, уже зная, что ее уволят.

Доводы ответчика о том, что заявление о приеме на работу она не писала, являются ложью.

В судебном заседании она узнала, что с ней заключили срочный трудовой договор, который ей никто не показывал, о котором ей не сообщали, и который она не подписывала. Для нее стало новостью, что она была принята на место другого работника временно и никаких заявлений о приеме на работу на постоянной основе в качестве 

<

данные изъяты> не писала. Все это ложь. Ее с радостью принимали на постоянную работу, и лишь ее состояние беременности резко изменило планы руководства в отношение нее. 

Согласно документам, представленным ответчиком, она проработала с 12 апреля 2017 года по 28 апреля 2017 года, 16 дней. За отработанное время ей выплатили 6276 рублей, т.е. за один день размер ее дохода составил 392 рубля 25 копеек. Время вынужденного прогула составляет с 29 апреля 2017 года по 30 октября 2017 года 185 дней. Зарплата за время вынужденного прогула составляет 72566 рублей 25 копеек.

В судебном заседании ответчик заявил требование о применении срока исковой давности при рассмотрении данного искового заявления.

По ее мнению срок исковой давности ею не пропущен, так как о нарушении своего права она узнала доподлинно и наверняка лишь 12 сентября 2017 года «со слов» и впоследствии - при получении трудовой книжки по почте, ознакомившись с записью об увольнении. То есть, до 12 сентября 2017 года она не была осведомлена о своем незаконном увольнении. С приказом об увольнении ее никто не знакомил. Считает, что срок на обжалование незаконного увольнения начинается с даты получения ею трудовой книжки.

Кроме того, из представленной справки об осмотре терапевтом видно, что с февраля 2017 года по 29 сентября 2017 года она постоянно находилась то на стационарном, то на амбулаторном лечении. Это видно из количества ее явок к врачам в указанный период: 21 февраля 2017 года, 28 февраля 2017 года, 03 мая 2017 года, 25 мая 2017 года, 08 июня 2017 года, 09 июня 2017 года, 14 июня 2017 года, 27 июня 2017 года, 12 июля 2017 года, 27 июля 2017 года, 02 августа 2017 года, 09 августа 2017 года, 17 августа 2017 года, 15 сентября 2017 года, 22 сентября 2017 года, 28 сентября 2017 года. В перерывах между визитами к врачам она постоянно находилась на амбулаторном или стационарном лечении, была просто не в состоянии ходить к ответчику ежедневно и выяснять, в каком положении она находится, трудоустроена она или уволена, тем более, что до 12 сентября 2017 года она полагала, что состоит в штате ответчика и ее не вызывают на работу лишь в связи с какими-то проблемами в детском саду. При ее периодических визитах в детский сад и телефонных звонках, ей всегда говорили, что надо подойти попозже, либо подождать, когда ей позвонят. Она не могла застать на месте заведующую детским садом. Исходя из указанных обстоятельств, считает, что срок на обжалование незаконного увольнения ею если и пропущен, то по уважительной причине. 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования с учетом уточнений поддержала в полном объеме по мотивам, изложенным в исковом заявлении и уточнениях к нему. Показала, что она узнала о наличии вакансии 

<

данные изъяты> в МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики и решила обратиться к ответчику по вопросу трудоустройства. Заведующая детским садом ФИО14 сказала, что принимает ее на постоянную работу в качестве 

<

данные изъяты>, и с завтрашнего дня она может начать свою трудовую деятельность. Это было в начале апреля 2017 года, 05 или 06 числа, точно не помнит. Она прибежала домой, рассказала мужу, что ее приняли на работу на постоянное место работы. О том, что ее приняли на постоянную работу, она говорила также своей матери. О том, что она будет работать временно вместо другого работника, ей никто ничего не говорил. Дату, когда она приступила к исполнению трудовых обязанностей, она не помнит. На момент трудоустройства к ответчику, было видно, что она беременна. При приеме на работу ей говорили, что посмотрят на то, как она работает, то есть брали ее с испытательным сроком. В первый день ее работы в МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики она написала заявление о принятии ее на постоянную работу в качестве 

<

данные изъяты>. Также она подписывала договор по технике безопасности. С другими документами ее никто не знакомил, в них она не расписывалась. В приказах о приеме на работу и об увольнении с работы она не расписывалась. С данными документами ее не знакомили. Срочный трудовой договор она не подписывала. При приеме на работу, по просьбе секретаря, в течение трех дней она предоставила следующие документы: ИНН, свидетельства о рождении детей, трудовую книжку, диплом. Дня через два она обратилась к заведующей ФИО14 и еще раз сказала, что беременна и попросила разрешения ходить на консультацию к гинекологу. ФИО14 ей ответила, что она все понимает и разрешает уходить на консультации. Через несколько дней ФИО13 сообщила ей о том, что ее вызывает к себе ФИО14 С ФИО13 они поднялись к ФИО14 Ей пояснили, что поскольку она беременна, она их не устраивает. Также ей сказали, чтобы она не переживала, но что завтра она работает последний день. А потом ей позвонят, и она снова выйдет на свое место работы. Она ушла, продолжила в течение рабочего дня свою трудовую деятельность. В МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики она работала 16 дней. Через несколько дней ей позвонила завхоз и пригласила за заработной платой. 29 апреля 2017 года она получила расчет по заработной плате. 29 апреля 2017 года она не работала. Она спросила у завхоза, когда ей снова выходить на работу, так как прошло несколько дней, а ей никто не звонит. На это ей ответили, что с данным вопросом ей необходимо обратиться к ФИО14 Она думала, что возможно были изменения в графике работы, и поэтому ее попросили уйти домой. Она сидела дома и ждала около двух недель звонка. Потом она позвонила и спросила, что там с ее работой. Ей ответили, что ей позвонит ФИО14 Она периодически звонила и приезжала в детский сад (4-5 раз). Когда она приезжала в МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики ей говорили, что ФИО14 нет, она на совещании. Она надеялась, что ей позвонят и вызовут на работу, так как ее никто не увольнял. Заявление о предоставлении ей отпуска без сохранения заработной платы она не писала. 12 сентября 2017 года она поехала в МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики. ФИО13 сообщила ей, что ФИО14 в отпуске. Они с ФИО13 поднялись наверх. Она спросила у ФИО13, почему ей не позвонили насчет работы, и как ей быть дальше. ФИО13 довела до ее сведения, что ФИО14 попросила с нее 

<

данные изъяты> руб. за питание. Она стала у ФИО13 выяснять, не удержали ли эту сумму из ее заработной платы при ее получении, потому что ей никто об этом ничего не говорил. Затем она попросила показать ее трудовую книжку. ФИО13 показала ей ее трудовую книжку и снова забрала. От ФИО13 ей стало известно, что ее уволили. Заявление об увольнении она не писала, хотя ФИО13 просила ее об этом. Трудовую книжку она получила 21 сентября 2017 года. Если бы ей сказали о том, что она уволена, после 28 апреля 2017 года, она бы пришла в детский сад, забрала свою трудовую книжку и устроилась на работу на рынок. Летом 2017 года она периодически находилась на стационарном и амбулаторном лечении. На стационарном лечении она находилась 4 раза - по 14 дней в июне, июле, августе, сентябре 2017 года. Больничные листы после 28 апреля 2017 года она не брала, они ей были не нужны, так как работодатель намекнул ей на то, что она уволена, и ее не допускали к работе. Также она наблюдалась у эндокринолога. Вызывала скорую помощь 5-6 раз. Несколько раз обращалась за медицинской помощью к терапевту, невропатологу. Когда приходила на консультации к гинекологу по поводу беременности, она также обращалась к другим врачам в связи с плохим самочувствием. Никакие вакантные должности работодатель при увольнении ей не предлагал. Она не обращалась в суд или в прокуратуру по поводу нарушения своих прав, так как ей говорили, что ее вызовут на работу. В МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики с момента ее трудоустройства и до обращения в суд с данным иском справки о беременности она не предоставляла. Больничный лист по беременности и родам ей выдали в августе 2017 года, точную дату не помнит. Она понимала, что работать не может, так как была уже в декретном отпуске, поэтому она и поехала 12 сентября 2017 года в детский сад. Больничный лист по беременности и родам она не предъявила работодателю для оплаты в связи с тем, что ей говорили, что ФИО14 нет на рабочем месте. С предыдущего места работы она уволилась по собственному желанию будучи беременной, поскольку ей необходимо было ездить по району на своей машине, а расходы на бензин ей не оплачивали.

Представитель истца ФИО1 – адвокат Гарная О.А., действующая на основании удостоверения №, выданного Управлением Минюста ЧР 01 сентября 2010 года, и ордера № от 05 октября 2017 года, исковые требования поддержала в полном объеме по мотивам, изложенным в исковом заявлении и уточнениях к нему. Показала, что заявление о приеме на работу ФИО1 писала, но оно не представлено ответчиком, поскольку в нем указано, что истец просит принять ее на постоянную работу в качестве 

<

данные изъяты>. Считает, что к показаниям ответчика и свидетелей следует отнестись критически, поскольку они являются работниками МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики. Срочного трудового договора и приказа о приеме на работу ФИО1 нет. Истец была допущена к работе, в ее трудовой книжке имеется запись о приеме на работу. В суде бесспорно установлено, что истец трудовую книжку получила 21 сентября 2017 года. ФИО1, не видя своей трудовой книжки, не знакомясь с приказами о приеме и об увольнении с работы, доподлинно не могла знать, когда она уволена, в связи с чем уволена, и уволена ли она вообще. Как изначально истец в судебном заседании пояснила, ее попросили не выходить на работу и обнадежили тем, что вызовут на работу. ФИО1 ушла домой с уверенностью, что ее беременную не уволили, ей будет выплачен декретный отпуск, и что у нее есть место работы, куда она выйдет после декретного отпуска. Считает, что срок для обращения ФИО1 в суд с исковым заявлением должен быть восстановлен, так как имеются уважительные причины. В материалах гражданского дела имеются медицинские документы, свидетельствующие о периодическом обращении ФИО1 за медицинской помощью. Истец находилась на амбулаторном и на стационарном лечении. ФИО1 тешила себя надеждами на то, что она не уволена, состояние здоровья ей не позволяло обращаться к ответчику, чтобы выяснить свое положение. Считает, что исчислять срок на подачу искового заявления в суд необходимо с момента получения ФИО1 трудовой книжки, когда ей стало доподлинно известны основание и дата своего увольнения. Ответчиком не представлено доказательств того, что ФИО1 при увольнении предлагались имеющиеся в детском саду вакансии. Просила восстановить срок на подачу ФИО1 данного искового заявления в суд и удовлетворить исковые требования в полном объеме. 

Представитель ответчика - Муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики - заведующая ФИО14 в судебном заседании исковые требования не признала. Показала, что ФИО1 обратилась к ней 10 или 11 апреля 2017 года и сообщила, что слышала, что им требуются работники. Она пояснила ей, что работники им требуются всегда, в связи с тем, что у них дошкольное учреждение, оставлять детей одних нельзя ни под каким предлогом, поэтому в отсутствие основного работника они принимают других работников, если те имеют соответствующее образование. ФИО1 им подходила, так как у нее было педагогическое образование, до этого она работала педагогом в 

<

данные изъяты>. Она объяснила истцу, что на данный момент у них воспитатель ФИО2 находится на больничном, и предложила ей поработать за нее. Также она сообщила истцу, что в августе-сентябре одна из сотрудниц детского сада уйдет в декретный отпуск, и им нужен будет работник, который бы ее заменил на протяжении полутора лет. ФИО1 согласилась поработать. Для ФИО1 составили график работы, назначили ей выход на работу на 12 апреля 2017 года, издали приказ о приеме на работу, в котором она расписалась в день приема на работу – 12 апреля 2017 года. В тот же день она направила данный приказ в бухгалтерию, о чем свидетельствует подпись бухгалтера о получении данного приказа. Заявление о приеме на работу ФИО1 не писала. О том, что ФИО1 принималась на временную работу, она знала, об этом свидетельствует ее подпись в приказе о приеме на работу. Также об этом истцу неоднократно говорили она, ФИО13 и ФИО3 В МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики оформлением личных дел занимается ФИО3 ФИО3 неоднократно просила ФИО1 предоставить необходимые документы для оформления трудового договора – паспорт, ИНН, СНИЛС, но ее просьба не была своевременно исполнена истцом. Срочный трудовой договор был подготовлен, но не подписан истцом. По внешнему виду истца она не заметила, что та находится в состоянии беременности. О своей беременности ФИО1 ее в известность не поставила, медицинские документы, подтверждающие беременность, не предоставляла. На вопрос о семейном положении, ФИО1 ответила, что замужем, имеет двоих детей. Она приглашала истца к себе в кабинет, где в присутствии ФИО13 сообщила ей о том, что срок действия ее трудового договора заканчивается в связи с выходом основного работника на работу. ФИО1 спросила, как быть дальше. Она ответила ей, что в период отпусков возможно они пригласят ее поработать на время отсутствия основных работников. Придя 28 апреля 2017 года с очередного совещания, она подготовила приказ об увольнении ФИО1, отдала его ФИО13, потому что истца на рабочем месте не было. Как ей пояснила ФИО13, ФИО1 у нее отпросилась, чтобы сходить к ребенку в школу. Она попросила ФИО13 ознакомить ФИО1 с приказом об увольнении. Когда она потом приехала на работу, заполнила трудовую книжку истца и хотела ей ее вручить, ей сообщили, что ФИО1 снова отпросилась у ФИО13, так как у нее не пришел ребенок из школы. При заполнении трудовой книжки истца, она увидела, что допустила техническую ошибку. После этого она внесла запись о том, что предыдущая запись была внесена ошибочно. На 28 апреля 2017 года вакансии - младшего 

<

данные изъяты>, рабочего по ремонту здания и машиниста по стирки белья были заняты другими работниками, с которыми были заключены дополнительные соглашения. Расчет заработной платы с истцом был произведен на следующий день путем выдачи наличных денежных средств по заявлению истца, в связи с тем, что у ФИО1 не было зарплатной карты. Заявила о пропуске истцом ФИО1 срока для подачи искового заявления в суд, так как истец с 28 апреля 2017 года знала о своем увольнении. Обратила внимание на то, что ФИО1 в исковом заявлении указала, что в день получения расчета просила завхоза выдать ее трудовую книжку, следовательно, ФИО1 знала, что была уволена и имела намерение получить свою трудовую книжку. Доказательств уважительности причин пропуска срока для подачи искового заявления в суд истцом не представлено. Просила применить последствия пропуска срока для обращения в суд с иском и в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать. Признала, что нарушила трудовое законодательство, не выдав своевременно трудовую книжку истцу.

Представитель ответчика - Муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики - старший воспитатель ФИО13, действующая на основании доверенности от 01 декабря 2017 года, в судебном заседании исковые требования не признала. Показала, что 12 апреля 2017 года истец ФИО1 была принята на работу в качестве 

<

данные изъяты> в МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики до выхода основного работника ФИО2 (воспитатель ФИО2 в то время была на больничном). Заявление о приеме на работу истец не писала. К работе она была допущена согласно приказу о приеме на работу, с которым ФИО1 была ознакомлена под роспись 12 апреля 2017 года. Трудовой договор подписан только заведующей детским садом ФИО14 Пакет документов, который требовался при приеме на работу, истец представляла работодателю в течение двух недель. При приеме истца на работу работодателю не было известно о том, что ФИО1 беременна. Документов, подтверждающих беременность истца, работодателю также представлено не было. Поэтому, работодатель не мог сказать истцу о том, что беременный сотрудник им не нужен. 28 апреля 2017 года, по истечении срока действия трудового договора, в связи с выходом основного работника ФИО2 с больничного, ФИО1 была уволена. Заявление об увольнении истец не писала, поскольку это не требуется, и никто, в том числе и она, не просил ее писать заявление об увольнении «задним числом». С приказом об увольнении истец была ознакомлена 28 апреля 2017 года в ее присутствии и расписалась в данном приказе. В последний рабочий день ФИО1 трудовая книжка не была ей выдана, так как утром и вечером истец отпрашивалась с работы по семейным обстоятельствам. Расчет при увольнении истец получила по ведомости у завхоза. Поскольку заведующей в тот день не было, трудовая книжка не была выдана ФИО1 12 сентября 2017 года ФИО1 пришла в детский сад и попросила ознакомить ее с трудовой книжкой. Она показала истцу трудовую книжку, ФИО1, ознакомившись с записью об увольнении в трудовой книжке, заявила, что ее уволили незаконно. ФИО1 попросила показать ее заявление об увольнении. Она пояснила истцу, что такого заявления у них нет, так как она его не писала. После ухода ФИО1 она позвонила заведующей и рассказала, что приходила ФИО1 и, что без ее ведома она не выдала ей трудовую книжку. Заведующая ей сказала, что истцу необходимо выдать трудовую книжку. Она звонила ФИО1, но та на телефонные звонки не отвечала. Она отправила СМС-сообщение с просьбой явиться в детский сад за трудовой книжкой, но она не пришла. После этого они направили в ее адрес уведомление о необходимости явиться в детский сад за трудовой книжкой. Только после получения данного уведомления она пришла за трудовой книжкой. Трудовую книжку ФИО1 выдали 21 сентября 2017 года, в получении которой она расписалась в книге учета движения трудовых книжек. С 13 июля 2017 года по 28 августа 2017 года она находилась в отпуске, и поэтому в этот период она никак не могла в обеденный перерыв видеть на территории МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики ФИО1 За весь спорный период, она ни разу не видела и не слышала, чтобы ФИО1 приходила в детский сад, или звонила. 

Представитель третьего лица Отдела образования и молодежной политики администрации города Алатыря Чувашской Республики – юрисконсульт муниципального бюджетного учреждения «Центр бухгалтерского учета и финансовой отчетности» города Алатыря Чувашской Республики ФИО15, действующая на основании доверенности со специальными полномочиями № от 13 января 2017 года, выданной на срок до 31 декабря 2017 года, считает, что исковые требования необоснованны и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям. Истец ФИО1 была принята на работу по срочному трудовому договору на время исполнения обязанностей отсутствующего работника. Ответчиком был вынесен приказ о приеме истца на работу. На основании этого приказа была начислена заработная плата истцу. В соответствии со ст. 79 ТК РФ трудовой договор, заключенный на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, прекращается с выходом этого работника на работу. В связи с выходом на работу основного работника, истец ФИО1 была уволена с работы. Не зная о том, что истец ФИО1 беременна, не получив никаких документов от истца, подтверждающих ее беременность, ответчик не обязан был предлагать истцу какие-либо имеющиеся вакантные должности. С приказами о приеме на работу и об увольнении истец была ознакомлена, доказательств того, что в приказах не ее подписи, ФИО1 не представлено. Истец после увольнения получила расчет. В удовлетворении ходатайства истца о восстановлении срока для подачи искового заявления просила отказать, так как отсутствуют уважительные причины пропуска ФИО1 срока для подачи искового заявления в суд. Несвоевременная выдача трудовой книжки не является основанием для восстановления истцу срока для подачи искового заявления в суд. В исковом заявлении ФИО1 подтверждает то, что после получения заработной платы она ожидала выдачи трудовой книжки, соответственно, истец подтверждает то, что знала о своем увольнении по состоянию на 28 апреля 2017 года. На стационарном лечении ФИО1 находилась не длительное время, поэтому у нее было время для своевременного обращения в суд с данным исковым заявлением. Считает, что срок для подачи искового заявления в суд необходимо исчислять со дня ознакомления ФИО1 с приказом об увольнении. Указала, что действительно, имеются нарушения со стороны администрации детского сада – срочный трудовой договор не был подписан истцом, также истцу несвоевременно была выдана трудовая книжка, однако, это не является основанием для восстановления ФИО1 на работе. 

Свидетель ФИО4 в судебном заседании показала, что ФИО1 ее дочь. Какого числа точно не помнит, ей позвонила ФИО1 и та ей сказала, что слышала от знакомых об имеющихся вакансиях в МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики. Она посоветовала ей обратиться в детский сад и узнать об имеющихся вакансиях. На следующий день после обеда дочь снова позвонила и сообщила, что ее приняли на работу в качестве 

<

данные изъяты> на постоянное место работы. На тот момент ФИО1 была беременна. Она спросила дочь, сообщила ли она заведующей о своей беременности. ФИО1 ответила, что заведующая детским садом сказала ей, что ее беременность ни на что не влияет. Проработала ФИО1 две или две с половинной недели. Затем ее дочь снова позвонила ей и сообщила, что заведующая сказала ей о том, что на работу приходить не нужно, потом ей позвонят. Через какое-то время она спросила ФИО1, ходила ли она в детский сад. Дочь ответила, что ходила в детский сад, заведующей на рабочем месте не было, методист попросила прийти ее попозже, когда на рабочем месте будет заведующая. ФИО1 в детский сад приходила и звонила несколько раз, но безрезультатно. Она порекомендовала дочери последний раз обратиться в детский сад и узнать о своем положении. Если у нее ничего не получится, то обратиться в прокуратуру. В детском саду дочери сказали, что она уволена. Это было в начале сентября 2017 года, точную дату не помнит. Трудовую книжку дочери не выдали. До этого времени ФИО1 не была уверена, что уволена с работы. Она ждала, когда ее пригласят на работу. После обращения в прокуратуру, дочь получила ответ, в котором была указано, что администрация детского сада не права. И она предложила дочери обратиться в суд с данным исковым заявлением. Беременность ФИО1 переносила тяжело, очень часто находилась в больнице.

Свидетель ФИО3 в судебном заседании показала, что работает в МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики инструктором по физической культуре, также на нее по приказу возложены обязанности по оформлению документов работников детского сада. Заведующая детским садом ФИО14 издает приказы о приеме на работу, передает их ей, она оформляет трудовые договоры, дополнительные соглашения, также она ведет журнал регистрации трудовых книжек. 12 апреля 2017 года она внесла в журнал сведения о принятии ФИО1 на работу. После этого она пошла к ФИО1, которая работала в младшей группе с ФИО5, и спросила ее, с собой ли у нее трудовая книжка. Документов у нее не было. Для оформления трудового договора ей необходимы были: паспорт, СНИЛС, ИНН истца. Она попросила ФИО1 принести данные документы на следующий день, так как она была принята на работу временно - на период нетрудоспособности ФИО2 Истец ей ответила, что она все знает, все поняла. На следующий день она снова подошла к ФИО1, спросила, принесла ли та документы. Она снова ответила, что документы она забыла принести. Их разговоры слышали другие воспитатели. ФИО1 дали подработку на втором этаже, она подошла к ней туда. При младшем воспитателе ФИО6 она снова спросила ФИО1, принесла ли та документы. Ответ был тот же – забыла принести. Документы, паспорт, СНИЛС, ИНН, ФИО1 принесла только 21 апреля 2017 года. 21 апреля 2017 года она не стала оформлять трудовой договор, так как у них в городе проходил фестиваль между детскими садами, она готовила с детьми танец. Трудовой договор она оформила 26 апреля 2017 года. 27 апреля 2017 года она пришла в группу к ФИО1, спросила, где она находится. Ей ответили, что истец отпросилась с работы на пять минут. Через двадцать минут она снова пришла, ФИО6 сказала, что ФИО1 не пришла. В 15 часов 30 минут она опять пришла к ФИО1, ФИО6 сообщила, что ФИО1 отпросилась с работы пораньше. Она не смогла подписать с ФИО1 трудовой договор своевременно, признает, что это ее вина.

Свидетель ФИО7 в судебном заседании показала, что работает в МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики в качестве воспитателя. Она была свидетелем того, что ФИО3 приходила в группу к ФИО1 и спрашивала, принесла ли та документы. ФИО1 ответила, что забыла принести документы. Она в это время заходила в группу за книжкой. Она сама спрашивала ФИО1 о том, принята ли она на постоянную работу или нет. ФИО1 ей ответила, что она принята на работу временно.

Свидетель ФИО6 в судебном заседании показала, что работает в МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики младшим воспитателем. Она была свидетелем того, как ФИО3 приходила в группу к ФИО1 и спрашивала у нее, принесла ли та документы. ФИО1 ответила ей, что документы не принесла. Также она слышала, что ФИО3 говорила ФИО1 о том, что та принята на работу временно. 28 апреля 2017 года ФИО13 приходила к ним в группу, чтобы пригласить ФИО1 к себе в кабинет. Она передала ФИО1, чтобы та зашла к ФИО13 С ФИО1 она работала 2 дня (истец заменяла основного работника – 

<

данные изъяты>). Никаких разговоров с ФИО1 по поводу ее беременности у них не было. 

Свидетель ФИО8 в судебном заседании показала, что работает в МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики заведующей хозяйственной частью. ФИО1 на протяжении четырех месяцев после увольнения к ней с вопросом по поводу выдачи трудовой книжки не обращалась. Она звонили ФИО1 после ее увольнения из детского сада по поводу денежных средств за питание сотрудников. Истец должна была уплатить ей за 11 дней – 

<

данные изъяты> руб. В детском саду есть лицевой счет на сотрудников, которые питаются в детском саду. Ежедневно для детей и сотрудников составляется меню. В конце месяца все меню сдаются в бухгалтерию, бухгалтер производит расчет, передает ей общую сумму и общее количество сотрудников, которые питались в детском саду. Общую сумму она делит на общее количество сотрудников, получается сумма одного дня. Данную сумму она умножает на количество дней, когда питался каждый сотрудник, согласно имеющемуся табелю учета рабочего времени, получается сумма на каждого сотрудника. ФИО1 питалась 11 дней. В апреле 2017 года один день питания в детском саду составил 

<

данные изъяты> руб. ФИО1 должна была заплатить за питание 

<

данные изъяты> руб. Денежные средства все работники сдают ей наличными денежными средствами, потом всю денежную сумму она единовременно перечисляет через банк на расчетный счет. Чек и табель она ежемесячно сдает в бухгалтерию. 29 апреля 2017 года она выдала истцу расчет, при этом ФИО1 знала о том, что была уволена. Она предупредила истца, что она должна ей отдать денежные средства за питание. ФИО1 попросила ей перезвонить, как только будет известна сумма, дала свой номер телефона. Она перезвонила истцу, сказала какую сумму необходимо заплатить за питание, на что ФИО1 ответила, что все помнит и принесет ей деньги, как только ей перечислит денежные средства муж. Она еще один раз звонила ФИО1, трубку истец не взяла. Больше она ей не звонила. Она вложила свои личные денежные средства за ФИО1 Удержать данные денежные средства при расчете истца, она не могла, поскольку меню в бухгалтерию она сдала в последний рабочий день апреля, а бухгалтер расчет производит до пятого - десятого числа следующего месяца, то есть рассчитать сумму за питание истцу на момент ее увольнения у нее не было возможности.

Выслушав доводы сторон и заключение прокурора, полагавшего необходимым удовлетворить исковые требования ФИО1, оценив показания свидетелей, исследовав письменные доказательства, суд считает, что исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат по следующим основаниям:

В соответствии с ч. 1 ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

В судебном заседании установлено, что с приказом об увольнении истец ФИО1 была ознакомлена в день увольнения - 28 апреля 2017 года, следовательно, с данной даты в течение месяца истец ФИО1 имела право обратится в суд с иском о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

Истец ФИО1 не представила суду доказательств того, что с данным приказом она ознакомлена не была, в нем не расписывалась.

Также истец ФИО1 в судебном заседании подтвердила, что начиная с 29 апреля 2017 года в МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики не работала, заявления о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы не писала. 

Доводы истца ФИО1 о том, что она думала, что не была уволена, поскольку заведующая сказала ей, что на работу она не должна приходить, но как только возникнет необходимость, ее пригласят на работу, суд находит голословными.

Согласно п. 5 ст. 13 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» № 255-ФЗ от 29 декабря 2006 года, назначение и выплата пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам осуществляются на основании листка нетрудоспособности, выданного медицинской организацией в форме документа на бумажном носителе или (с письменного согласия застрахованного лица) сформированного и размещенного в информационной системе страховщика в форме электронного документа, подписанного с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи медицинским работником и медицинской организацией, в случае, если медицинская организация и страхователь являются участниками системы информационного взаимодействия по обмену сведениями в целях формирования листка нетрудоспособности в форме электронного документа. 

Выдача листков нетрудоспособности регулируется Порядком выдачи листков нетрудоспособности, утвержденным Приказом Минздравсоцразвития России от 29 июня 2011 года № 624н.

Согласно п. 57 Порядка выдачи листков нетрудоспособности, при заполнении корешка бланка листка нетрудоспособности в строке "место работы - наименование организации" указывается полное или сокращенное наименование организации, либо фамилия и инициалы работодателя - физического лица (с интервалом в одну ячейку между фамилией и инициалами работодателя). Данная информация указывается со слов гражданина.

02 августа 2017 года истцу ФИО1 был выдан листок нетрудоспособности по беременности и родам на период с 02 августа 2017 года по 19 декабря 2017 года. В данном листке нетрудоспособности место работы не указано. 

Учитывая вышеизложенное, суд считает, что 02 августа 2017 года истец ФИО1 знала о том, что была уволена из МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики, в связи с чем не указала место работы. Данный листок нетрудоспособности истцом ФИО1 не был предъявлен к оплате в МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики, что также свидетельствует о том, что истец ФИО1 знала об увольнении из МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики 28 апреля 2017 года.

Доводы истца ФИО1 о том, что срок исковой давности следует исчислять с 12 сентября 2017 года, т.е. с даты, когда она узнала о своем увольнении, или с 21 сентября 2017 года - с даты получения ею трудовой книжки, суд признает несостоятельными, не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и не основанными на законе.

Таким образом, судом установлено, что ФИО1 пропустила срок обращения в суд с заявленными требованиями.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой и второй настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом (ч. 3 ст. 392 ТК РФ).

В силу п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

В судебном заседании установлено, что с данным иском истец ФИО1 обратилась 19 сентября 2017 года.

Проанализировав представленные ответы из БУ «Республиканская станция скорой медицинской помощи» Минзрава Чувашии, справку женской консультации БУ «ЦРБ Алатырского района» Минздрава Чувашии от 15 ноября 2017 года, ответы БУ «ЦРБ Алатырского района» Минздрава Чувашии № от 03 ноября 2017 года, № от 16 ноября 2017 года, суд установил, что ФИО1 находилась на стационарном лечении в отделении патологии беременных БУ «ЦРБ Алатырского района» Минздрава Чувашии: с 15 июня 2017 года по 23 июня 2017 года; с 20 августа 2017 года по 30 августа 2017 года; фельдшером подстанции скорой медицинской помощи был обслужен вызов к ФИО1 04 мая 2017 года и 20 августа 2017 года; 14 августа 2017 года ФИО1 была на консультации у врача 

<

данные изъяты> в 

<

адрес>; за медицинской помощью к врачу-

<

данные изъяты> БУ «ЦРБ Алатырского района» Минздрава Чувашии не обращалась, 25 мая 2017 года обращалась к врачу-

<

данные изъяты> БУ «ЦРБ Алатырского района» Минздрава Чувашии для обследования для поступления на работу.

Согласно диспансерной книжки беременной женщины, ФИО1 планово посещала врача акушера-гинеколога 21 и 28 февраля 2017 года, 31 марта 2017 года, 03 и 24 мая 2017 года, 08, 14 и 27 июня 2017 года, 12 и 27 июля 2017 года, 02, 09 и 17 августа 2017 года, 15, 22 и 28 сентября 2017 года.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд считает, что истец ФИО16 действительно не могла обратиться в суд с иском с 15 июня 2017 года по 23 июня 2017 года (9 дней) и с 20 августа 2017 года по 30 августа 2017 года (11 дней), поскольку находилась на стационарном лечении. Плановые посещения врача акушера-гинеколога по 3 раза в месяц не могут рассматриваться как уважительная причина пропуска обращения в суд с иском. Доказательства того, что истец ФИО1 ввиду болезни не могла обратиться в суд с иском в период с 28 апреля 2017 года по 19 сентября 2017 года, за исключением периодов нахождения на стационарном лечении, суду представлены не были. Доводы истца о том, что в данный период она также находилась на амбулаторном лечении, суд не принимает во внимание, поскольку в судебном заседании они не нашли своего подтверждения, и не являются основаниями для признания причин пропуска срока уважительными. В мае 2017 года истец ФИО1 на стационарном и амбулаторном лечении не находилась. Кроме того, истец ФИО1 могла воспользоваться своим правом и обратиться к компетентному лицу для представления своих интересов. 

Таким образом, истец ФИО1 пропустила срок обращения в суд с данным иском. Уважительных причин для восстановления истцу ФИО1 срока для обращения в суд с заявленными требованиями суду не представлено, соответственно оснований для его восстановления не имеется.

Пропуск срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Согласно п. 5 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", исходя из содержания абзаца первого части 6 статьи 152 ГПК РФ, а также части 1 статьи 12 ГПК РФ, согласно которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, вопрос о пропуске истцом срока обращения в суд может разрешаться судом при условии, если об этом заявлено ответчиком.

Заведующая МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики ФИО14 заявила о применении к рассматриваемым правоотношениям последствия пропуска срока обращения в суд, предусмотренного ч. 1 ст. 392 ТК РФ.

Установив, что срок обращения в суд пропущен без уважительных причин, судья принимает решение об отказе в иске именно по этому основанию без исследования иных фактических обстоятельств по делу (абз. 2 ч. 6 ст. 152 ГПК РФ).

Следовательно, исковые требования ФИО1 к Муниципальному бюджетному дошкольному образовательному учреждению «Детский сад № 15 «Малыш» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, удовлетворению не подлежат.

Вместе с тем судом установлено следующее:

Муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики является некоммерческой организацией, созданной муниципальным образованием города Алатыря для выполнения работ, оказания услуг с целях обеспечения реализации предусмотренных законодательством Российской Федерации полномочий органов местного самоуправления в сфере образования (п. 1.2 Устава МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики, свидетельство о внесений сведений в Единый государственный реестр юридических лиц серии №).

Согласно ст. 56 ТК РФ, трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В соответствии с ч. ч. 1, 2 ст. 67 ТК РФ, трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами. Один экземпляр трудового договора передается работнику, другой хранится у работодателя. Получение работником экземпляра трудового договора должно подтверждаться подписью работника на экземпляре трудового договора, хранящемся у работодателя.

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Согласно ч.ч. 1, 2 ст. 58 ТК РФ, трудовые договоры могут заключаться: 1) на неопределенный срок; 2) на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 настоящего Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения.

На основании ч. 1 ст. 59 ТК РФ, срочный трудовой договор заключается на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, за которым в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором сохраняется место работы.

Из ч. ч. 1, 2 ст. 68 ТК РФ следует, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Приказ (распоряжение) работодателя о приеме на работу объявляется работнику под роспись в трехдневный срок со дня фактического начала работы. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежаще заверенную копию указанного приказа (распоряжения).

В судебном заседании установлено, что ФИО2 работает воспитателем в МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики с 04 сентября 2012 года, что подтверждается приказом о приеме работника на работу №/п от 04 сентября 2012 года и записями в трудовой книжке ФИО2 № с датой заполнения 16 августа 2001 года. 

С 27 марта 2017 года по 28 апреля 2017 года ФИО2 находилась на амбулаторном лечении, что подтверждается листками нетрудоспособности от 27 марта 2017 года и от 19 апреля 2017 года. 

Согласно приказу МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики о приме работника на работу №/п от 12 апреля 2017 года ФИО1 была принята на работу воспитателем на 1 ставку с 12 апреля 2017 года до выхода основного работника ФИО2

С данным приказом истец ФИО1 ознакомлена 12 апреля 2017 года, о чем свидетельствует ее личная подпись.

Приказ о приме на работу ФИО1 был занесен в Книгу регистрации приказов о приеме работников на работу, начатую 11 января 2011 года, под № 308. 

В соответствии со ст.ст. 56, 57 ГПК РФ, истец ФИО1, не представила суду доказательств в подтверждении своих доводов о том, что с приказом о приеме на работу работодатель ее не знакомил, и в данном приказе она не расписывалась. Истец ФИО1 заявлять ходатайство о назначении по данному делу почерковедческой экспертизы на предмет установления подлинности ее подписи в приказе о приеме на работу, отказалась. Доводы истца ФИО1 о том, что возможно приказ о приеме на работу ею и был подписан, но с данным приказом она не была ознакомлена, суд признает несостоятельными, не подтвержденными какими-либо доказательствами.

Согласно п. 4.4 Регламента о порядке ведения кадрового делопроизводства МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики, утвержденного приказом № 63 от 19 сентября 2012 года, приказ (распоряжение) о приеме на работу оформляется в соответствии со стандартной унифицированной формой.

Оригинал приказа о приеме на работу остается на хранении в Организации, дополнительный экземпляр приказа передается в бухгалтерию (в день приема работника на работу) для оформления лицевого счета и начисления заработной платы, а также работнику при наличии его требования.

В судебном заседании нашло подтверждение, что приказ о приеме на работу ФИО1 был передан в бухгалтерию 12 апреля 2017 года, о чем свидетельствует подпись работника бухгалтерии на данном приказе. 

Требование выдать копию приказа о приеме на работу ФИО1 не заявляла. 

В судебном заседании установлено, что срочный трудовой договор № 6/17 от 12 апреля 2017 года, дополнительные соглашения о выполнении дополнительного объема работ и расширение зоны обслуживания по должности к данному договору № 70/17 от 13 апреля 2017 года, № 78/17 от 21 апреля 2017 года и № 84/17 от 24 апреля 2017 года, истцом ФИО1 не были подписаны.

Срочный трудовой договор был внесен в Журнал МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики о регистрации трудовых договоров, начатый 09 января 2007 года, под № 6/17; дополнительные соглашения – в Журнал регистрации дополнительных соглашений к трудовым договорам, начатый 24 марта 2017 года, под №№ 70/17, 78/17, 84/17.

Согласно табелю учета использования рабочего времени за период с 01 по 30 апреля 2017 года истец ФИО1 работала в МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской 

<

...>, 17, 18, 19, 20, 21, 24, 25, 26, 27 и 28 апреля 2017 года.

МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики были изданы приказы от 25 апреля 2017 года: № 24/б об увеличении объема нагрузки за дополнительную оплату, в том числе воспитателю ФИО1 в размере 

<

данные изъяты> рублей, с 13 апреля 2017 года по 14 апреля 2017 года; № 27/б об увеличении объема нагрузки за дополнительную оплату, в том числе воспитателю ФИО1 в размере 

<

данные изъяты> рублей с 21 апреля 2017 года по 28 апреля 2017 года; № 32/б об увеличении объема нагрузки за дополнительную оплату, в том числе воспитателю ФИО1 в размере 

<

данные изъяты> рублей за 24 апреля 2017 года.

Анализируя вышеизложенное, суд считает, что между истцом ФИО1 и ответчиком МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики был заключен срочный трудовой договор на период нетрудоспособности ФИО2 с 12 апреля 2017 года, хотя он и не был оформлен в письменной форме.

Истец ФИО1 не представила суду доказательств того, что она была принята на работу на должность 

<

данные изъяты> на неопределенный срок. Представители ответчика отрицали данный факт. Свидетель ФИО4 показала, что ей было известно, что ФИО1 была принята в МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики воспитателем на неопределенный срок со слов дочери (ФИО1), она не присутствовала при разговоре заведующей МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики и истца по вопросу трудоустройства. Иные доказательства суду не были представлены. С приказом о приеме на работу, в котором указано, что ФИО1 принимается на работу с 12 апреля 2017 года до выхода основного работника ФИО2, истец была ознакомлена 12 апреля 2017 года, о чем свидетельствует ее личная подпись. Свидетели ФИО6, ФИО3, ФИО7 также подтвердили, что ФИО1 была принята на работу по срочному трудовому договору, до выхода основного работника ФИО2 Не доверять показаниям вышеуказанных свидетелей у суда оснований не имеется. 

Доводы представителя истца о том, что непредставление ответчиком в судебное заседание заявления истца о приеме ее на работу на неопределенный срок, и не подписание истцом срочного трудового договора свидетельствует о том, что между сторонами был заключен трудовой договор на неопределенный срок, суд признает несостоятельными.

Согласно п.п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, основанием прекращения трудового договора является истечение срока трудового договора (статья 79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

В соответствии с ч.ч. 1, 3, ТК РФ, срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

Трудовой договор, заключенный на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, прекращается с выходом этого работника на работу.

Согласно ч.ч. 1-3 ст. 84.1 ТК РФ прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя.

С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись.

Днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

На основании листка нетрудоспособности от 19 апреля 2017 года ФИО2 обязана была приступить к работе с 29 апреля 2017 года.

Согласно приказу МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики № 5-у от 28 апреля 2017 года, ФИО1 была уволена 28 апреля 2017 года по истечении срока действия трудового договора (п. 2 ст. 77 ТК РФ).

С данным приказом истец ФИО1 была ознакомлена в день увольнения, о чем свидетельствует ее подпись в данном приказе.

Приказ об увольнении ФИО1 был занесен в Книгу регистрации приказов о прекращении трудового договора с работниками, начатую 11 января 2011 года, под № 251. 

В соответствии со ст.ст. 56, 57 ГПК РФ, истец ФИО1, также не представила суду доказательств в подтверждении своих доводов о том, что с приказом об увольнении она ознакомлена не была, в данном приказе не расписывалась. Истец ФИО1 заявлять ходатайство о назначении по данному делу почерковедческой экспертизы на предмет установления подлинности ее подписи в приказе об увольнении также отказалась. Доводы истца ФИО1 о том, что возможно приказ об увольнении ею и был подписан, но с данным приказом она не была ознакомлена, суд признает голословными, не подтвержденными какими-либо доказательствами.

В соответствии с ч. 1 ст. 261 ТК РФ, расторжение трудового договора по инициативе работодателя с беременной женщиной не допускается, за исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем.

Согласно ч. 3 ст. 261 ТК РФ, действующих во взаимосвязи с абз. 2 п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 года № 1 «О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних», допускается увольнение женщины в связи с истечением срока трудового договора в период ее беременности, если трудовой договор с нею был заключен на время исполнения обязанностей отсутствующего работника и невозможно с письменного согласия женщины перевести ее до окончания беременности на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации женщины, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую женщина может выполнять с учетом ее состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать ей все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

В судебном заседании представители ответчика МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики - заведующий ФИО14, старший воспитатель ФИО13 утверждали, что истец ФИО1 не ставила их в известность о том, что она беременна, справки, подтверждающую ее беременность, не предоставляла. Доказательств обратного истец ФИО1 не представила, напротив в судебном заседании подтвердила, что справки о своей беременности она работодателю не предоставляла.

Доводы истца ФИО1 о том, что по ее внешнему виду можно было догадаться, в каком она находится состоянии, суд признает не убедительными.

Вместе с тем, в судебном заседании нашло подтверждение того, что на момент увольнения истца ФИО1 в МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики вакантные должности отсутствовали.

Из тарификационного списка МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики на 01 января 2017 года следует, что на 01 января 2017 года в МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики имелась вакантная должность младшего 

<

данные изъяты>.

Также в судебном заседании представитель ответчика МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики – заведующая ФИО14, показала, что на 01 января 2017 года у них были вакантными должности рабочего по ремонту обслуживания здания (0,5 ставки) и машиниста по стирки белья.

В соответствии со ст. 60.2. ТК РФ, с письменного согласия работника ему может быть поручено выполнение в течение установленной продолжительности рабочего дня (смены) наряду с работой, определенной трудовым договором, дополнительной работы по другой или такой же профессии (должности) за дополнительную оплату (статья 151 настоящего Кодекса).

Поручаемая работнику дополнительная работа по другой профессии (должности) может осуществляться путем совмещения профессий (должностей). Поручаемая работнику дополнительная работа по такой же профессии (должности) может осуществляться путем расширения зон обслуживания, увеличения объема работ. Для исполнения обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от работы, определенной трудовым договором, работнику может быть поручена дополнительная работа как по другой, так и по такой же профессии (должности).

Срок, в течение которого работник будет выполнять дополнительную работу, ее содержание и объем устанавливаются работодателем с письменного согласия работника.

Работник имеет право досрочно отказаться от выполнения дополнительной работы, а работодатель - досрочно отменить поручение о ее выполнении, предупредив об этом другую сторону в письменной форме не позднее чем за три рабочих дня.

В судебном заседании нашло подтверждение, что работа по должности младшего 

<

данные изъяты> 09 января 2017 года была поручена работникам МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики ФИО9 (0,25 ставки), ФИО10 (0,25 ставки) и ФИО8 (0,5 ставки), что следует из заявлений ФИО9, ФИО10 и ФИО8 от 09 января 2017 года, дополнительных соглашений - № от 09 января 2017 года к трудовому договору от 03 февраля 2012 года №, № от 09 января 2017 года к трудовому договору от 01 июня 2015 года №, № от 09 января 2017 года к трудовому договору от 03 февраля 2012 года № и приказов МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики №/б от 24 января 2017 года, №/б от 24 февраля 2017 года, № №/б от 24 марта 2017 года, №/б от 25 апреля 2017 года. 

Работа по должности рабочего была вменена в обязанности работника МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики ФИО11, а работа по должности машиниста по стирки белья была вменена в обязанности работников МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики сначала ФИО12 в период с 09 января 2017 года по 28 февраля 2017 года, а затем ФИО3 в период с 01 марта 2017 года по 31 декабря 2017 года, что следует из заявлений ФИО11 от 09 января 2017 года, ФИО12 от 09 января 2017 года, ФИО3 от 28 февраля 2017 года, дополнительных соглашений: № от 09 января 2017 года к трудовому договору ФИО11 от 18 ноября 2015 года №, № от 09 января 2017 года, № от 01 февраля 2017 года к трудовому договору ФИО12 от 03 февраля 2012 года №, № от 01 марта 2017 года к трудовому договору ФИО3 от 01 апреля 2013 года №, приказов МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики №/б от 24 января 2017 года, №/б от 24 февраля 2017 года, № №/б от 24 марта 2017 года, №/б от 25 апреля 2017 года. 

Суд считает, что должность, занятая в порядке совмещения, не является вакантной, несмотря на то, что совмещение должностей можно отменить в одностороннем порядке по инициативе любой из сторон (ч. 4 ст. 60.2 ТК РФ).

Возможность досрочно отменить поручение о выполнении дополнительной работы - право, а не обязанность работодателя. Именно работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом наделен правом самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала) (абз. 2 п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

Ответчиком вопрос об отмене совмещения должностей не рассматривался, еще и в силу того, что он не знал о том, что истец находится в состоянии беременности.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что истец ФИО1 была принята на работу на определенный срок на время исполнения обязанностей отсутствующего работника, срок действия трудового договора истек, при этом истец подтверждающую беременность медицинскую справку работодателю не представляла, в связи с чем предусмотренной положениями ч. 3 ст. 261 ТК РФ обязанности по предложению истцу имеющихся вакансий и перевода истца до окончания беременности на другую работу, у ответчика не возникло. 

Принимая во внимание вышеизложенное, суд считает, что увольнение истца ФИО1 было произведено в соответствии с действующим трудовым законодательством.

Согласно ч. 4 ст. 84.1 ТК РФ, в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

В судебном заседании установлено, что расчет при увольнении с истцом ФИО1 был произведен 29 апреля 2017 года, что подтверждается расчетным листком ФИО1 за апрель 2017 года, заявлением ФИО1 от апреля 2017 года, платежной ведомостью от 30 апреля 2017 года на сумму 6276 рублей и показаниями сторон.

В соответствии с ч. 6 ст. 84.1 ТК РФ, в случае, когда в день прекращения трудового договора выдать трудовую книжку работнику невозможно в связи с его отсутствием либо отказом от ее получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте. Со дня направления указанного уведомления работодатель освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки. 

В нарушении ч.ч. 4, 6 ст. 84.1 ТК РФ, ответчиком МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики истцу ФИО1 уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой было направлено лишь 13 сентября 2017 года, трудовая книжка истцу ФИО1 была выдана 21 сентября 2017 года, что подтверждается показаниями сторон и записью № 194 в Книге учета движения трудовых книжек и вкладышей МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики, начатой 17 февраля 2009 года.

Суд, разъясняет истцу ФИО1, что в соответствии со ст. 234 ТК РФ, она вправе обратится в суд с иском к ответчику о взыскании неполученного заработка в результате задержки выдачи трудовой книжки и компенсации морального вреда.

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая, что процедура увольнения проведена в соответствии с действующим трудовым законодательством, суд приходит к выводу, что увольнение истца ФИО1 по п.п. 2» ч. 1 ст. 77 ТК РФ произведено на законных основаниях, а потому ее требования о восстановлении на работе в МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики в должности 

<

данные изъяты> с 29 апреля 2017 года, взыскании с МБДОУ «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики заработной платы за время вынужденного прогула в размере 72566 рублей 25 копеек, компенсации морального вреда, причиненного незаконным увольнением, в размере 200000 рублей, не основаны на законе и не подлежат удовлетворению.

В соответствии со ст.ст. 88, 94, 98 ГПК РФ, расходы по оплате услуг юриста по составлению искового заявления в сумме 2000 рублей, по предоставлению консультации в сумме 300 рублей, по представлению интересов в суде в сумме 7000 рублей, относятся на счет истца ФИО1

Согласно ст. 103 ГПК РФ судебные издержки по рассмотрению дела относятся на счет государства.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Муниципальному бюджетному дошкольному образовательному учреждению «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики о восстановлении срока на обжалование незаконного увольнения в Муниципальном бюджетном дошкольном образовательном учреждении «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики с 12 сентября 2017 года, восстановлении на работе в Муниципальном бюджетном дошкольном образовательном учреждении «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики в качестве 

<

данные изъяты> с 29 апреля 2017 года, взыскании с Муниципального бюджетного дошкольного образовательного учреждения «Детский сад № 15 «Малыш» города Алатыря Чувашской Республики заработной платы за время вынужденного прогула в размере 72566 рублей 25 копеек, компенсации морального вреда, причиненного незаконным увольнением, 200000 рублей 00 копеек, судебных расходов в сумме 9300 рублей, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Чувашской Республики в месячный срок со дня принятия решения суда в окончательной форме, путем подачи жалобы через Алатырский районный суд Чувашской Республики.

Председательствующий: И.Н. Легостина

Мотивированное решение составлено 05 декабря 2017 года.