Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

17 июня 2021 года с.Хворостянка

Приволжский районный суд Самарской области в составе председательствующего судьи Мулёнковой И.А., 

при секретарях Максаковой Е.П., Ашпетовой Е.В., 

с участием прокурора Хворостянского района Самарской области Маскайкина Н.В., помощника прокурора Хворостянского района Самарской области Зиновьевой В.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2(2)-90/2021 по исковому заявлению ФИО1, Мусагалиева Жумавая, ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «Транснефть-Охрана» и Акционерному обществу «Транснефть-Приволга» о признании незаконными и отмене приказов о расторжении трудовых договоров, обязании пригласить в письменной форме на работу в порядке перевода, признании трудовых договоров прекращенными по п.5 ч.1 ст.77 ТК РФ, взыскании среднего заработка и компенсации морального вреда, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, 

у с т а н о в и л:

ФИО1, ФИО3 и ФИО2, в лице представителя по доверенности ФИО4, обратились в суд с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «Транснефть-Охрана» и Акционерному обществу «Транснефть-Приволга» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка и компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований истцы указали, что в соответствии с трудовыми договорами они работали в ООО «Транснефть-Охрана» с 01.09.2014 года охранниками ведомственной охраны 5 разряда команды ЛПДС «Совхозная» отряда «Самарский» Приволжского МУВО. 01 сентября 2020 года истцы были уведомлены письменно о предстоящем расторжении трудового договора, в связи с ликвидацией организации (п.1 ч.1 ст.81 ТК РФ). 10.12.2020года трудовые договоры с истцами расторгнуты по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст.81 ТК РФ, приказами от 26.11.2020г.: № 1544-У – с ФИО1, № 1545-У – с ФИО3, № 1546-У с ФИО2 Фактически в трудовые функции истцов входила охрана объектов АО «Транснефть-Приволга». В связи с ликвидацией ООО «Транснефть-Охрана» функции по охране собственных объектов приняло на себя АО «Транснефть-Приволга». Согласно списка аффилированных лиц ПАО «Транснефть», последнее является собственником более чем 20% голосов, приходящихся на акции, составляющие уставной капитал АО «Транснефть-Приволга», и оба общества принадлежат к одной группе лиц. Иными словами, ПАО «Транснефть» является бенефициарным собственником и АО «Транснефть-Приволга», и ООО «Транснефть-Охрана» и, как аффилированное лицо, может влиять на принятие решений обоими обществами. Ликвидация ООО «Транснефть-Охрана» и передача функций по охране объектов АО «Транснефть-Приволга», по мнению истцов, является ни чем иным, как мероприятием по изменению внутрикорпоративных систем управления. В такой ситуации смысл статей 75, 81, 179,182 ТК РФ, при условии фактического сохранения ликвидируемых у одного юридического лица рабочих мест в другом (аффилированном собственнику) юридическом лице, входящем в одну группу компаний, должен толковаться расширительно и предполагать обеспечение гарантий занятости путем предложения перевода на вновь создаваемые рабочие места. Осознавая вышеуказанное, АО «Транснефть-Приволга» предложило большинству увольняемых работников ООО «Транснефть-Охрана» работу у себя с тем же функционалом. По сравнению с большинством работников ООО «Транснефть-Охрана» истцам такое предложение не поступило. Истцы полагают, что при фактическом сохранении рабочих мест в группе компаний бенефициаром ООО «Транснефть-Охрана» им не предложена работа в аффилированном юридическом лице АО «Транснефть-Приволга», что нарушает принципы гарантированности обеспечения работника работой, обеспечения занятости работников. Истцы считают свое увольнение незаконным, приказы о расторжении трудовых договоров подлежащими отмене, а также обязательным предложением о переводе в АО «Транснефть-Охрана» в порядке, предусмотренном п.5 ч.1 ст.77 ТК РФ. Незаконные действия работодателя причинили им моральный вред, выразившийся в незаконном увольнении, подрыве их профессионального авторитета, заслуженного длительной работой в компании. Лишение возможности трудиться вызывает крайне негативные последствия для работника, до настоящего времени истцы не могут найти работу, соответствующую их квалификации. Указанные обстоятельства вызывают существенные моральные переживания, угнетают и деморализуют истцов. Причиненный моральный вред каждый из истцов оценивает в размере 2 среднемесячных заработков.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, положения ст.ст.234, 381,392 ТК РФ, истцы, с учетом уточнений, просили: признать уважительной причину пропуска срока на обращение в суд с иском об отмене приказов о расторжении договоров с истцами; признать незаконными и отменить приказы ООО «Транснефть-Охрана» №№ 1544-У, 1545-У, 1546-У от 26.11.2020г. о расторжении трудовых договоров с истцами по п.1 ч.1 ст.81 ТК РФ; обязать АО «Транснефть-Приволга» пригласить в письменной форме истцов ФИО1, ФИО3, ФИО2 на работу в порядке перевода из ООО «Транснефть-Охрана»; признать трудовые договоры с истцами ФИО1, ФИО3, ФИО2 прекращенными с ООО «Транснефть-Охрана» по п.5 ч.1 ст.77 ТК РФ; взыскать с ООО «Транснефть-Охрана» в пользу истцов средний заработок, в соответствии со ст.234 ТК РФ, за период с 11.12.2020г. по дату вынесения судебного акта: ФИО1 – 238 962,88 рублей, ФИО3 – 234 637,76 рублей, ФИО2 – 253 677,96 рублей; на основании ст.237 ТК РФ взыскать с ООО «Транснефть-Охрана» и АО «Транснефть-Приволга» солидарно компенсацию причиненного истцам морального вреда в размере: ФИО1 – 77 084,80 рублей, ФИО3 – 75 689,60 рублей, ФИО2 – 81 831,60 рублей. 

В судебном заседании истцы и их представитель по доверенности ФИО4 поддержали уточненные исковые требования по основаниям, изложенным в иске, дополнительно истцы пояснили, что как только им стало известно, что они не попадают в список работников, подлежащих переводу в АО «Транснефть-Приволга», они поехали в АО «Траснефть-Приволга», встречались с заместителем директора по безопасности ФИО, который им не пояснил, почему их не переводят. Письменные заявления о приеме их в АО «Транснефть-Приволгу» они не писали, поскольку им пояснили, что это бессмысленно. 

Представитель истцов по доверенности ФИО4 дополнительно в судебном заседании и письменной позиции по делу указал, что истцы работали в ООО «Транснефть-Охрана», собственником которого являлось ОАО «Транснефть», с 01.09.2014г., с момента его образования. До этого истцы работали на тех же должностях и выполняли ту же самую работу в АО Приволжскнефтепровод, что подтверждается их трудовыми книжками. АО Приволжскнефтепровод было переименовано в ПАО «Транснефть-Приволга». До 31.08.2014 года истцы являлись работниками ответчика АО Транснефть-Приволга. Но когда собственником было принято решение о том, что ООО «Транснефть-Охрана» будет ликвидировано, большей части людей, которые работали в ООО «Транснефть – Охрана» было предложено в письменном виде, как это предполагает ст.64 ТК РФ, перейти и продолжить свою трудовую деятельность в АО «Транснефть-Приволга». Больше 1000 человек получили такое предложение, подписали соответствующее заявление, и были переведены в АО «Траснефть- Приволга». Истцы работали в структурном подразделении «ЛПДС-Совхозная», из которой большая часть сотрудников так же была переведена путем письменного предложения АО «Транснефть-Приволга» на работу, то есть фактически продолжили выполнять свои трудовые функции, но у нового работодателя. С формальной точки зрения, происходит ликвидация юридического лица, функции, которое оно ранее выполняло – берет на себя другое юридическое лицо. Требования закона, как бы не нарушены – за 3 месяца уведомили о предстоящем увольнении, 10 декабря – уволили в связи с ликвидацией. Бенефециарным работодателем является по факту ПАО Транснефть. Фактически права истцов были ущемлены тем, что им не предложили перевестись на вновь создаваемые штатные единицы в АО «Транснефь–Приволг». Сам подобъект ЛПДС-Совхозная никуда не делся и продолжает охраняться. По имеющимся сведениям АО «Транснефть-Приволга» впоследствии, в начале января-февраля 2021г. приняли на работу новых людей, которые работают на местах, на которых работали истцы. Истцы были уволены 10.12.2020г. Пытаясь защитить свои права, истцы обращались сначала в административном порядке к вышестоящему руководству в ПАО «Транснефть», к руководству ООО «Транснефть-Охрана» по вопросу о том, почему им не предлагают написать заявление о переводе. Истцами подавались электронные и письменные обращения, но ответов так и не было получено. На словах им сказали, что не примут на работу. Истцы до сих пор пишут во все инстанции, что их права нарушены. 18.12.2020 года истцами были отправлены письма в Прокуратуру Самарской области, Прокуратуру Хворостянского района, в Правительство Самарской области, в Государственную инспекцию труда Самарской области, в Генеральную Прокуратуру. Истцы ждали ответа в установленный срок, в итоге получили ответ, что срок рассмотрения их обращений продлен, в этот же день обратились с исковым заявлением в суд. Полагает, что срок на обращение в суд пропущен истцами по уважительной причине. ООО «Транснефть-Охрана» и АО «Транснефь-Приволга» – это разные самостоятельные юридические лица. Статья 75 ТК РФ – предполагает сохранении работы за работником при реорганизациях внутри одного юридического лица. Это буквальная норма закона. Статьи 2 и статья 3 ТК РФ, которая гарантирует работникам занятость, запрещает дискриминацию по каким-либо признакам в отношении работников. С учетом того, что АО Транснефть-Приволга подавляющему большинству предложило перевод из ООО Транснефть-Охрана, а истцам – не предложило, это и есть дискриминация. С формальным соблюдением закона имело место быть злоупотребление правом. Статьи 2,3 ТК РФ, статьи 8,9 Европейской Конвенции о защите прав и свобод – запрещают злоупотребление правом. Из представленных в материалы дела документов четко прослеживается преемственность функций по охране объектов АО «Транснефть-Приволга» от ООО «Транснефть-Охрана» собственнику. Учитывая, что единственным участником ООО «Транснефть-Охрана» являлось ПАО «Транснефть», и оно же является собственником 100 % акций АО «Транснефть-Приволга», единственно возможным выводом является констатация факта внутренней реструктуризации и оптимизации управленческих процессов в одной компании. Интересы ПАО «Транснефть» в охране ЛПДС «Совхозная» с передачей функций от ООО «Транснефть-Охрана» в АО «Транснефть-Приволга» не изменились.Функционирование ООО «Транснефть-Охрана» и АО «Транснефть- Приволга» в одной группе компаний с единым бенефициаром, находящимся всего на одну ступень выше в цепочке взаимосвязанных лиц (ПАО «Транснефть» ) свидетельствует о согласованности их действий и опровергает доводы ответчиков о полной независимости их друг от друга. Также прямыми доказательствами согласованности действий ООО «Транснефть-Охрана» и АО «Транснефть-Приволга» являются сведения о бывших работниках ООО «Транснефть-Охрана», принятых на работу в АО «Транснефть-Приволга», когда в первые две недели октября 2020 года из одного общества в другое было принято более 1000 человек. Сопоставимость штатной численности подразделений по охране ЛПДС «Совхозная» как в ООО «Транснефть-Охрана», так и в АО «Транснефть-Приволга», существование нормативов численности подразделений работников специально созданной ведомственной охраны ПАО «Транснефть» говорит о том, что дочерние общества последнего обязаны обеспечить определенный уровень защищенности объектов. АО «Транснефть-Приволга» практически в полном объеме перевело к себе штат работников Приволжского МУВО ООО «Транснефть-Охрана», охранявших объекты АО «Транснефть-Приволга», которые принимались на основании приглашения работодателя. Утверждая о необходимости предложения работы всем работникам и недопустимости «выборочного подхода», представитель истцов сослался на позицию судов при рассмотрении трудовых споров. Даже при отсутствии письменных обращений истцов, по мнению представителя истцов, АО «Транснефть-Приволга» обязано было рассмотреть их в качестве кандидатов на трудоустройство в создаваемые подразделения ведомственной охраны. Свобода усмотрения работодателя при осуществлении производственной деятельности не может быть абсолютизирована. Закрепление права работодателя на увольнение работника не может быть расценено как право на немотивированное увольнение.

Представитель ответчиков ООО «Транснефть-Охрана» и АО «Транснефть-Приволга» по доверенности ФИО5 и представитель ответчика АО «Транснефть-Приволга» ФИО6, возражая против иска, в письменных пояснениях и в судебном заседании указали, что истцами пропущен специальный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Приказами о прекращении трудового договора с работниками, трудовые отношения с истцами были прекращены 10.12.2020 на основании п.1.ст.81 ТК РФ. С указанными приказами истцы были ознакомлены под роспись 10.12.2020г., следовательно, о предполагаемом нарушении трудовых прав истцам стало известно в день их ознакомления с указанными приказами - 10.12.2020г. Таким образом, месячный срок, установленный ч.1 ст.392 ТК РФ для обращения истцов в суд, истек 11.01.2020г. Вместе с тем, исковое заявление было направлено в суд только 12.02.2021, т.е.за пределами установленного месячного срока для обращения в суд по данной категории споров, что является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке. Истцами в материалы дела не предоставлено ни одного доказательства, свидетельствующего о принятии органами прокуратуры (или) в государственной инспекцией труда решений, которыми в отношении ответчиков было принято соответствующее решение

об устранении нарушений трудовых прав истцов. Вопреки позиции Истцов, процедура ликвидации ООО «Транснефтъ-Охран» проводится в строгом соответствии с действующим законодательством, факт ликвидации ООО «Транснефть-Охрана» подтверждается представленными в материалы дела документами и не является формальной. Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «Транснефть-Охрана» находится в процессе ликвидации; назначена ликвидационная комиссия. АО «Транснефть-Приволга» и ООО «Транснефть-Охрана» являются самостоятельными юридическими лицами с самостоятельными уставными целями и видами деятельности. АО «Транснефть-Приволга» и ООО «Транснефть-Охрана» взаимодействовали на основании договора на оказание охранных услуг, в соответствии с условиями которого АО «Транснефть-Приволга» предоставляло и ООО «Транснефть-Охрана» необходимое имущество для оказания услуг охраны (помещения, оргтехнику, мебель и пр.), которое было возвращено АО «Транснефть –Приволга» и используется им в настоящее время самостоятельно для охраны своих объектов без участия ООО «Транснефть-Охрана». Данный договор оказания охранных услуг расторгнут соглашением от 25.11.2020 в связи с ликвидацией ООО «Транснефть-Охрана». ООО «Транснефть-Охрана» 01.09.2020 уведомило истцов под роспись о предстоящем увольнении 10.12.2020 в связи с ликвидацией. В результате ликвидации ООО «Транснефть –Охрана» не происходит переход к АО «Транснефть-Приволга» его прав и обязанностей по отношению к другим лицам. Ликвидация ООО «Транснефть –Охрана носит реальный характер. В настоящее время охрана объекта ЛПДС «Совхозная» осуществляется АО «Транснефть-Приволга» своими силами с использованием самостоятельно набранного персонала, в том числе из числа бывших сотрудников ООО «Транснефть-Охрана», с использованием собственного имущества, и эта деятельность не является для АО «Транснефть-Приволга» основной и не приносит ему прибыли. АО «Транснефть-Приволга» не является правопреемником ООО «Транснефть-Охрана». По результатам проведенной проверки трудовой инспекцией составлены акты проверок от 02.04.2021 и от 07.05.2021, в соответствие с которыми не соответствия сведений, содержащихся в уведомлении о начале осуществления отдельных видов предпринимательской деятельности обязательным требованиям (нормативным), правовым актам не выявлено. По результатам проверок установлено, что нарушений требований действующего трудового законодательства не допущено. Доводы трудовой инспекции о том, что «немотивированное не предложение истцам перевода в АО «Транснефть-Приволга» является свидетельством дискриминации в отношении них не соответствует действительности, поскольку действующее законодательство содержит примерный перечень причин, по которым работодатель не вправе отказать в приеме на работу лицу, ищущему работу. Признаки дискриминации в отношении истцов отсутствуют. Отсутствие предложения о переводе истцов на работу в порядке перевода из ООО «Транснефть-Охрана» в АО «Транснефть-Приволга» не было обусловлено дискриминационными причинами, поскольку официально АО «Транснефть-Приволга» не осуществляло поиск сотрудников на имеющиеся у него вакантные должности охранников, не размещало сведения об имеющихся вакансиях в открытом доступе - на официальном сайте, в СМИ (газеты, радио и пр.). Согласно действующему законодательству работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала), заключение трудового договора с конкретным лицом, ищущим работу, является правом, а не обязанностью работодателя. По смыслу закона перевод на работу к другому работодателю осуществляется на основе согласованного волеизъявления трех сторон – работника, а также прежнего и будущего работодателей. При этом согласованное волеизъявление сторон должно быть оформлено письменно. Перевод сотрудника осуществляется по предварительной согласованности с работодателем, желающим осуществить его прием на работу. Законом не предусмотрен принудительный порядок перевода работника с установлением обязанности работодателя к приему его на работу, а также не предусмотрена обязанность ликвидируемого лица осуществлять трудоустройство своих работников, увольняемых по п.1 ч.1 ст.81 ТК РФ. Истцами не предоставлены доказательства причинения им физических и (или) нравственных страданий виновными неправомерными действиями или бездействиями ООО «Транснефть-Охрана», а также наличия причинной связи между такими действиями (бездействием) ООО «Транснефть-Охрана» и физическими и (или) нравственными страданиями истцов, в связи с чем, требования истцов о взыскании компенсации морального вреда являются необоснованными и не подлежат удовлетворению, при этом ОА «Транснефть-Приволга» не являлось работодателем по отношению к истцам. 

Представитель третьего лица ПАО «Транснефть» по доверенности ФИО в письменных объяснениях указала и в судебном заседании, возражая против иска, показала, что ООО «Транснефть-Охрана» является 100% дочерним обществом ПАО «Транснефть», которое в свою очередь является компанией, все голосующие акции (100%) которой принадлежат единственному акционеру - Российской Федерации. Решение о прекращении участия ПАО «Транснефть» в ООО «Транснефть-Охрана» путем его ликвидации принято Советом директоров ПАО «Транснефть» 29.07.2020 на основании Директив Правительства Российской Федерации, выданных по вопросу о ликвидации ООО «Транснефть-Охрана». 17.08.2020 единственным участником АО «Транснефть-Охрана» - ПАО «Транснефть» принято решение о ликвидации АО «Транснефть-Охрана» (решение № 50 - приложение № 2), на основании которого АО «Транснефть-Охрана» изданы приказы от 17.08.2020 № 418 «О начале процесса ликвидации ООО «Транснефть-Охрана». Процедура ликвидации ООО «Транснефть-Охрана» проводится в строгом соответствии с действующим законодательством и не может быть поставлена под сомнение на основании надуманных, ничем не обоснованных заявлений истцов. Более того, в соответствии со ст.61 ГК РФ ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам. Права и обязанности ООО «Транснефть-Охрана» в результате проводимого процесса ликвидации ни к какому иному лицу (в том числе к АО "Транснефть - Приволга») не переходят. Доводы истцов о том, что в настоящее время большинство работников ООО «Транснефть - Охрана» продолжают работать в АО «Транснефть-Приволга», занимая те же должности и выполняя ту же самую работу, не опровергают факт ликвидации ООО «Транснефть-Охрана» и не свидетельствуют о правопреемстве. 

Представитель третьего лица Государственной инспекции труда по Самарской области по доверенности ФИО в письменном отзыве на иск указала, и в судебном заседании 24.05.2021г., полагая, что исковые требования истцов подлежат удовлетворению, показала, что 25.12.2020 года Государственной трудовой инспекцией Самарской области зарегистрировано первое обращение истцов, а также ФИО и ФИО о нарушении их трудовых прав ООО «Транснефть-Охрана» и АО «Транснефть-Приволга». После этого указанные граждане еще неоднократно обращались как непосредственно в Государственную трудовую инспекцию Самарской области, также поступали их обращения из иных органов государственной власти – прокуратуры Самарской области, прокуратуры Хворостянского района, Министерства труда Самарской области, Аппарата Губернатора Самарской области. На основании повторных обращений указанных граждан Государственной трудовой инспекцией Самарской области проведены внеплановые документарные проверки ООО «Транснефть-Охрана» и АО «Транснефть-Приволга», по результатам которых были составлены акты. Нарушений трудового законодательства в части расторжения трудовых договоров не выявлено, но в части обоснованности непринятия данных работников наверное имеются сомнения. По состоянию на дату увольнения работников ФИО2, ФИО3 и ФИО1 в ЛПДС «Совхозная» имелись 3 вакантные единицы. АО «Транснефть-Приволга» нуждалось в работниках по профессии «охранник ведомственной охраны» и имело реальную возможность пригласить в порядке перевода указанных работников. Согласно представленным ООО «Транснефть-Охрана» сведениям по состоянию на декабрь 2020 года из ООО «Транснефть-Охрана» уволены в порядке перевода в другие организации 1394 работника, а в связи с сокращением штата либо ликвидацией организации – 132. Всего, согласно представленным АО «Транснефть-Приволга» сведениям, в период с 1 по 15 октября 2020 года в АО «Транснефть-Приволга» в порядке перевода из ООО «Транснефть-Охрана» трудоустроено 1226 работников, что свидетельствует о том, что подавляющему большинству работников ООО «Транснефть-Охрана» были вручены предложения о переводе в АО «Транснефть-Приволга» в порядке, предусмотренном п.5 ч.1 ст.77 ТК РФ. Фактически выполнение функций, которые были возложены на коллектив работников ЛПДС «Совхозная» ООО «Транснефть-Охрана», продолжилось сопоставимой штатной численностью работников команды по охране ЛПДС «Совхозная» и подвижной группы АО «Транснефть-Приволга». Объективные причины в отсутствии предложений о переводе истцам не прослеживаются. Принятие решения о ликвидации ООО «Транснефть-Охрана» не привело к ликвидации функций по осуществлению охраны объектов АО «Транснефть-Приволга» на ЛПДС «Совхозная». При указанных обстоятельствах немотивированное непредложение работникам ФИО2, ФИО3 и ФИО1 перевода в АО «Транснефть-Приволга» является свидетельством дискриминации в отношении них со стороны как ООО «Транснефть-Охрана», так и АО«Транснефть-Приволга». Действительно, потребность в работниках была, но почему истцов не приняли, Государственная инспекция правовую оценку в этой части дать не может, она проверяет процедуру – процедура не нарушена по увольнению.

Помощник прокурора Хворостянского района Самарской области Зиновьева В.О. в заключении считает, что иск ФИО1, ФИО3 и ФИО2 подлежит удовлетворению в части признания уважительной причины пропуска истцами срока для обращения в суд с иском, в остальной части заявленные истцами требования не подлежат удовлетворению.

Выслушав стороны и лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, изучив материалы дела, суд приходит к следующему. 

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что истец ФИО1 с 07 августа 2008 года работал в службе безопасности ОАО «Приволжскнефтепровод» в Линейном подразделении службы безопасности при Самарском районном нефтепроводном управлении в должности начальника подвижной группы команды охраны при ЛПДС «Совхозная». 

01.09.2014г. трудовой договор с истцом прекращен в связи с переводом работника, с его согласия, на работу к другому работодателю (пункт 5 части первой статьи 77 Трудового кодекса РФ). 

Приказом филиала ООО «Транснефть-Охрана» Приволжске МУВО № от 01.09.2014г. с 02.09.2014г. ФИО1 принят на работу в порядке перевода в филиал ООО «Транснефть-Охрана» Приволжское МУВО отряд «Самарский» охранником 4 разряда команды по охране ЛПДС «Совхозная». С истцом заключен трудовой договор № от 01.09.2014г. После ряда переводов и переименований ФИО1 работал по профессии «Охранник ведомственной охраны» ЛПДС «Совхозная».

05.09.2020г. истец ознакомлен с уведомлением работодателя ООО «Транснефть-Охрана» № от 01.09.2020г. о предстоящем расторжении заключенного с ним трудового договора и увольнении 10.12.2020г. в связи с ликвидацией организации (пункт 1 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ.

Приказом филиала ООО «Транснефть-Охрана» Приволжское МУВО от 26.11.2020г. №-У трудовой договор № от 01.09.2014г. с истцом расторгнут по инициативе работодателя, в связи с ликвидацией организации и истец уволен с 10.12.2020г. по основанию, предусмотренному пунктом 1 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ. Сданным приказом ФИО1 ознакомлен 10.12.2020г.

Истец ФИО2 с 14.03.2008г. работал в службе безопасности ОАО «Приволжскнефтепровод» в Линейном подразделении службы безопасности при Самарском районном нефтепроводном управлении в должности начальника подвижной группы команды охраны при ЛПДС «Совхозная», с 24.03.2008г. – начальника команды, с 12.10.2010г. – переведен начальником подвижной группы команды охраны при ЛПДС отряда службы безопасности при Самарском районном нефтепроводном управлении.

01.09.2014г. трудовой договор с истцом прекращен в связи с переводом работника, с его согласия, на работу к другому работодателю (пункт 5 части первой статьи 77 Трудового кодекса РФ).

Приказом филиала ООО «Транснефть-Охрана» Приволжское МУВО № от 01.09.2014г. с 02.09.2014г. ФИО2 принят на работу в порядке перевода в филиал ООО «Транснефть-Охрана» Приволжское МУВО отряд «Самарский» старшим охранником 6 разряда подвижной группы команды по охране ЛПДС «Совхозная». С истцом заключен трудовой договор № от 01.09.2014г. После ряда переводов и переименований работал по профессии «Старший охранник ведомственной охраны» ЛПДС «Совхозная».

04.09.2020г. истец ознакомлен с уведомлением работодателя ООО «Транснефть-Охрана» № от 01.09.2020г. о предстоящем расторжении заключенного с ним трудового договора и увольнении 10.12.2020г. в связи с ликвидацией организации (пункт 1 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ.

Приказом филиала ООО «Транснефть-Охрана» Приволжское МУВО от 26.11.2020г. №-У трудовой договор № от 01.09.2014г. с истцом расторгнут по инициативе работодателя, в связи с ликвидацией организации и истец уволен с 10.12.2020г. по основанию, предусмотренному пунктом 1 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ. Сданным приказом ФИО2. ознакомлен 10.12.2020г.

Истец ФИО3 с 19.05.2007г. работал в службе безопасности ОАО «Приволжскнефтепровод» в Линейном подразделении службы безопасности при Самарском районном нефтепроводном управлении в должности охранника подвижной группы команды охраны при ЛПДС «Совхозная», с 24.03.2008г. – начальника команды, с 12.10.2010г. – переведен начальником подвижной группы команды озраны при ЛПДС отряда службы безопасности при Самарском районном нефтепроводном управлении.

01.09.2014г. трудовой договор с истцом прекращен в связи с переводом работника, с его согласия, на работу к другому работодателю (пункт 5 части первой статьи 77 Трудового кодекса РФ).

Приказом филиала ООО «Транснефть-Охрана» Приволжское МУВО № от 01.09.2014г. с 02.09.2014г. ФИО3 принят на работу в порядке перевода в филиал ООО «Транснефть-Охрана» Приволжское МУВО отряд «Самарский» охранником 5 разряда подвижной группы команды по охране ЛПДС «Совхозная». С истцом заключен трудовой договор № от 01.09.2014г. После ряда переводов и переименований работал по профессии «Охранник ведомственной охраны» ЛПДС «Совхозная».

07.09.2020г. истец ФИО3 ознакомлен с уведомлением работодателя ООО «Транснефть-Охрана» № от 01.09.2020г. о предстоящем расторжении заключенного с ним трудового договора и увольнении 10.12.2020г. в связи с ликвидацией организации (пункт 1 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ).

Приказом филиала ООО «Транснефть-Охрана» Приволжское МУВО от 26.11.2020г. №-У трудовой договор № от 01.09.2014г. с истцом расторгнут по инициативе работодателя, в связи с ликвидацией организации и истец уволен с 10.12.2020г. по основанию, предусмотренному пунктом 1 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ. Сданным приказом ФИО3 ознакомлен 10.12.2020г.

Согласно статье 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Согласно статьи 22 Трудового кодекса РФ работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя установлены статьей 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем.

Согласно частям 2 и 3 статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения. 

В силу требований части 4 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в случае прекращения деятельности филиала, представительства или иного обособленного структурного подразделения организации, расположенного в другой местности, расторжение трудовых договоров с работниками этого подразделения производится по правилам, предусмотренным для случаев ликвидации организации. Не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске (ч. 6 ст. 81 ТК РФ).

Общий порядок оформления прекращения трудового договора установлен статьей 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации, из которой следует, что прекращение трудового договора оформляется приказом. С данным приказом под роспись знакомится работник. Также работнику выдается в день прекращения трудового договора трудовая книжка.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ в постановлении от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя (п.23 названного постановления).

В обоснование приказов №-У, 1545-У и 1546-У от 26.11.2020г. об увольнении истцов ФИО1, ФИО3 и ФИО7 в связи с ликвидацией организации по пункту 1 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ ООО «Транснефть-Охрана» указаны: решение единственного участника ООО «Транснефть-Охрана» от 17.08.2020г. №; приказы ООО «Транснефть-Охрана»: от 17.08.2020 № «О начале процесса ликвидации ООО «Транснефть-Охрана», от 19.08.2020 №ШР «Об отмене действия организационной структуры и штатных расписаний»; уведомления истцов о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации от 01.09.2020г. 

Судом установлено и не оспорено истцами, что уведомления работодателя о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией получены: истцом ФИО1 - 05.09.2020г., истцом ФИО3 – 07.09.2020г., истцом ФИО2 - 04.09.2020г. Данные обстоятельства подтверждаются личными подписями истцов в уведомлениях.

При увольнении работодателем истцам произведены предусмотренные ст.178 ТК РФ выплаты: выходное пособие в размере среднего месячного заработка с 11.12.2020 по 10.01.2021, единовременная компенсация в размере

двукратного среднего месячного заработка с 11.01.2021 по 10.03.2021, что не оспаривалось истцами в судебном заседании и подтверждается представленными в материалы дела платежным поручением № от 10.12.2020г. и выпиской из ведомости № от 04.12.2020г. к указанному платежному поручению. 

Согласно Актам проверки Государственной инспекции труда в Самарской области от 02.04.2021г. и от 07.05.2021г., составленным по результатам проведенных внеплановых документарных проверок АО «Транснефть-Приволга» и ООО «Транснефть-Охрана» каких-либо нарушений при увольнении истцов не установлено.

С учетом изложенных обстоятельств и норм права, суд приходит к выводу, что ответчиком ООО «Транснефть-Охрана», как работодателем, при увольнении истцов ФИО1, ФИО3 и ФИО2 по пункту 1 части первой статьи 81 Трудового кодекса РФ соблюдены установленные законом порядок и сроки увольнения.

Из разъяснений, содержащихся в п. 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 NQ 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", следует, что обстоятельством, имеющим значение для правильного разрешения исков о восстановлении на работе лиц, трудовой договор с которыми расторгнут в связи с ликвидацией организации либо прекращением деятельности индивидуальным предпринимателем (пункт 1 части первой статьи 81 ТК РФ), обязанность доказать которое возлагается на ответчика, в частности, является действительное прекращение деятельности организации или индивидуальным предпринимателем.

Рассматривая доводы стороны истцов о том, что фактически в трудовые функции истцов входила охрана объектов АО «Транснефть-Приволга», что в связи с ликвидацией ООО «Транснефть-Охрана» функции по охране собственных объектов приняло на себя АО «Транснефть-Приволга», что ПАО «Транснефть» является бенефициарным собственником и АО «Транснефть-Приволга», и ООО «Транснефть-Охрана» и, как аффилированное лицо, может влиять на принятие решений обоими обществами, и что ликвидация ООО «Транснефть-Охрана» и передача функций по охране объектов АО «Транснефть-Приволга» является ни чем иным, как мероприятием по изменению внутрикорпоративных систем управления, суд исходит из следующего.

Основанием для увольнения работников по пункту 1 части первой статьи 81 Кодекса может служить решение о ликвидации юридического лица, т.е. решение о прекращении его деятельности без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам, принятое в установленном законом порядке (статья 61 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Юридическое лицо ликвидируется по решению его учредителей (участников) или органа юридического лица, уполномоченного на то учредительным документом, в том числе в связи с истечением срока, на который создано юридическое лицо, с достижением цели, ради которой оно создано (пункт 2).

Учредители (участники) юридического лица или орган, принявшие решение о ликвидации юридического лица, в течение трех рабочих дней после" даты принятия данного решения обязаны сообщить в письменной форме об этом в уполномоченный государственный орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц, для внесения в единый государственный реестр юридических лиц записи о том, что юридическое лицо находится в процессе ликвидации, а также опубликовать сведения о принятии данного решения в порядке, установленном законом (часть 1 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Порядок ликвидации юридического лица предусмотрен статьей 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом установлено и подтверждается Выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц, что единственным участником (учредителем) ООО «Транснефть-Охрана» является публичное акционерное общество «Транснефть».

29.07.2020г. Советом директоров ПАО «Транснефть» на основании Директив Правительства Российской Федерации, утвержденных заместителем Председателя Правительства РФ, от 13.07.2020г. №п-П13, выданных по вопросу о ликвидации ООО «Транснефть-Охрана», принято решение о прекращении участия ПАО «Транснефть» в ООО «Транснефть-Охрана» путем его ликвидации (выписка из протокола № заседания Совета директоров).

ПАО «Транснефть», как единственным участником ООО «Транснефть-Охрана», 17.08.2020г. принято решение № о ликвидации ООО «Транснефть-Охрана» в срок не позднее 16.08.2021г. и назначении с 18.08.2020 ликвидационной комиссии в лице председателя ФИО 

На основании указанного решения ООО «Транснефть-Охрана» изданы приказы от 17.08.2020 № «О начале процесса ликвидации ООО «Транснефть-Охрана» и от 18.08.2020 №шр «Об отмене действий организационной структуры и штатных расписаний». 

19.08.2020 на сайте Единого федерального реестра юридически значимых сведений о фактах деятельности юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и иных субъектов экономической деятельности опубликовано уведомление № о ликвидации ООО «Транснефть-Охрана» и назначении ликвидационной комиссии, с указанием на возможность предъявления кредиторами в течение 2-х месяцев с момента опубликования указанного сообщения требований.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, регистрирующим органом - МИФНС №46 по г. Москве 25.08.2020 внесена запись в ЕГРЮЛ о принятии юридическим лицом решения о ликвидации и формировании ликвидационной комиссии, юридическое лицо находится в стадии ликвидации.

Сообщение о принятии решения о ликвидации ООО «Транснефть-Охрана» опубликовано в «Вестнике государственной регистрации».

10.03.2021 единственным участником ООО «Транснефть-Охрана» - ПАО «Транснефть» принято решение о ликвидации 5 филиалов ООО «Транснефть-Охрана» (решение №)., в том числе Приволжского межрегионального управления ведомственной охраны.

17.03.2021 в Единый государственный реестр юридических лиц в отношении юридического лица ООО «Транснефть-Охрана» внесена запись о

прекращении деятельности 5 филиалов, в том числе и Приволжского межрегионального управления ведомственной охраны, в котором работали истцы.

Таким образом, основанием увольнения истцов по пункту 1 части первой статьи 81 Кодекса являлось решение уполномоченного органа о ликвидации ООО «Транснефть-Охрана», то есть решение о прекращении его деятельности без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам, принятое в установленном законом порядке.

Доводы истцов и их представителя о том, что в настоящее время большинство работников ООО «Транснефть - Охрана» продолжают работать в АО «Транснефть-Приволга», занимая те же должности и выполняя ту же самую работу, не опровергают факт ликвидации ООО "Транснефть-Охрана» и не свидетельствует о правопреемстве. С данными доводами суд не соглашается, считает их основанными на неверном толковании норм права и не имеющими значения для разрешения настоящего спора.

В соответствии с п. 1 ст. 57 ГК РФ реорганизация юридического лица (слияние, присоединение, разделение, выделение, преобразование) может быть осуществлена по решению его учредителей (участников) или органа юридического лица, уполномоченного на то учредительным документом.

Допускается реорганизация юридического лица с одновременным сочетанием различных ее форм, предусмотренных абзацем первым настоящего пункта.

Допускается реорганизация с участием двух и более юридических лиц, в том числе созданных в разных организационно-правовых формах, если настоящим Кодексом или другим законом предусмотрена возможность преобразования юридического лица одной из таких организационно-правовых форм в юридическое лицо другой из таких организационно-правовых форм.

Ограничения реорганизации юридических лиц могут быть установлены законом.

В соответствии с п.п. 3, 4, 5 ст. 58 ГК РФ при разделении юридического

лица его права и обязанности переходят к вновь возникшим юридическим лицам в соответствии с передаточным актом. При выделении из состава юридического лица одного или нескольких юридических лиц к каждому из них переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в соответствии с передаточным актом. При преобразовании юридического лица одной организационно-правовой формы в юридическое лицо другой организационно- правовой формы права и обязанности реорганизованного юридического лица в отношении других лиц не изменяются, за исключением прав и обязанностей в отношении учредителей (участников), изменение которых вызвано реорганизацией.

Из выписок из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Транснефть- Охрана» и АО «Транснефть-Приволга» указанные юридические лица являются самостоятельными юридическими лицами. 

ООО «Траснефть-Охрана» создано 10.06.2014, единственным участником (учредителем) является ПАО «Транснефть», основным видом деятельности является «80.10 Деятельность частных охранных служб» (строка 48).

АО «Транснефть-Приволга» создано 02.12.2014, участником (учредителем) является ОАО «Акционерная компания по транспорту нефти «Транснефть», основным видом деятельности является «49.50.1 Транспортирование по трубопроводам нефти и нефтепродуктов» (строка 53).

Таким образом, характер хозяйственной деятельности данных предприятий, приносящий им прибыль, является принципиально разным.

В выписке из ЕГРЮЛ не содержит сведений о том, что АО «Транснефть-Приволга» является правопреемником ООО «Транснефть-Охрана».

АО «Транснефть-Приволга» и ООО «Транснефть-Охрана». взаимодействовали на основании договора на оказание охранных услуг, который расторгнут соглашением от 25.11.2020 в связи с ликвидацией ООО «Транснефть-Охрана. АО «Транснефть-Приволга» в соответствии с условиями указанного договора предоставляло ООО «Транснефть-Охрана необходимое имущество для оказания услуг охраны (помещения, оргтехника, мебель и пр.), которое было возвращено АО «Транснефть-Приволга» и используется последним самостоятельно для охраны своих объектов без участия ООО «Транснефть-Охрана». В связи с ликвидацией ООО ««Транснефть-Охрана» охрана объекта ЛПДС «Совхозная» осуществляется АО «Транснефть-Приволга» с использованием самостоятельно набранного персонала, в том числе из числа бывших сотрудников ООО «Транснефть-Охрана, с использованием собственного имущества, и эта деятельность не является для АО «Транснефть-Приволга» основной и не приносит ему прибыли.

Согласно выпискам из штатного расписания ООО «Транснефть-Охрана» по состоянию на 01.01.2020, 23.01.2020, утвержденным генеральным директором ООО «Транснефть-Охрана» приказом от 26.12.2019 № ШР в количестве 1552 штатных единиц (с изменениями по состоянию на 23.01.2020 г. в количестве 1546 штатных единиц) филиал ООО «Транснефть-Охрана» «Приволжское МУВО», всего 6 отрядов: «Самарский», «Саратовский», «Волгоградский», «Бугурусланский», «Просвет», «Донской». Отряд «Самарский»- 241 штатная единица, команда по охране ЛПДС «Совхозная» -45 штатных единиц.

В связи с ликвидацией ООО «Транснефть-Охрана», согласно выписке из штатного расписания АО «Транснефть-Приволга» по состоянию на 01.10.2020г., в акционерное общество вошли 6 отрядов: «Самарский», «Саратовский», «Волгоградский», «Бугурусланский», «Просвет», «Донской». В состав отряда «Самарский» введены: команда по охране ЛПДС «Совхозная» в составе 48 штатных единиц.

С учетом изложенного, факт действительной ликвидации ООО «Транснефть-Охрана» установлен.

Поскольку в ходе судебного разбирательства установлен факт действительной ликвидации ООО «Транснефть-Охрана», учитывая соблюдение работодателем ООО «Транснефть-Охрана» процедуры и сроков увольнения истцов, у суда отсутствуют основания для удовлетворения требований истцов о признании незаконными и отмене приказов о расторжении трудовых договоров с последними по п.1 части первой ст.81 ТК РФ.

Доводы истцов о том, что при фактическом сохранении рабочих мест в группе компаний бенефициаром ООО «Транснефть-Охрана» им не предложена работа в аффилированном юридическом лице АО «Транснефть-Приволга», что нарушает принципы гарантированности обеспечения работника работой, в связи с чем, по мнению истцов, их увольнение незаконно, а приказы о расторжении с ними трудовых договоров подлежат отмене, с обязательным предложением о переводе их в АО «Транснефть-Приволга» в порядке, предусмотренном п.5 ч.1 ст.77 ТК РФ, судом отклоняются по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст.22 ТК РФ работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В силу ст. 72 Трудового кодекса Российской Федерации, изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

В соответствии со ст. 72.1 Трудового кодекса Российской Федерации по письменной просьбе работника или с его письменного согласия может быть осуществлен перевод работника на постоянную работу к другому работодателю. При этом трудовой договор по прежнему месту работы прекращается (пункт 5части первой статьи 77 настоящего Кодекса).

Свобода трудовых отношений в ее конституционно-правовом смысле предполагает соблюдение принципов равенства и согласования воли сторон, 

стабильности данных правоотношений. Субъекты трудовых отношений свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий.

В пункте 10 Постановления Пленума ВС РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»(далее - Пленум ВС РФ № 2) разъяснено, что при рассмотрении споров, связанных с отказом в приеме на работу, необходимо иметь в виду, что труд свободен и каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, а также иметь равные возможности при заключении трудового договора без какой-либо дискриминации, т.е. какого бы то ни было прямого или косвенного ограничения прав или установления прямых или косвенных преимуществ при заключении трудового договора в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного,

социального и должностного положения, возраста, места жительства (в т.ч. наличия или отсутствия регистрации по месту жительства или пребывания), а также других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работников, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом. 

При рассмотрении дел данной категории в целях оптимального согласования интересов работодателя и лица, желающего заключить трудовой договор, и с учетом того, что работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала) и заключение трудового договора с конкретным лицом, ищущим работу, является правом, а не обязанностью работодателя, а также того, что ТК РФ не содержит норм, обязывающих работодателя заполнять вакантные должности или работы немедленно по мере их возникновения, необходимо проверить, делалось ли работодателем предложение об имеющихся у него вакансиях (например, сообщение о вакансиях передано в органы службы занятости, помещено в газете, объявлено по радио, оглашено во время выступлений перед выпускниками учебных заведений, размещено на доске объявлений), велись ли переговоры о приеме на работу с данным лицом и по каким основаниям ему было отказано в заключении трудового договора (абз. 2 п.10 Пленума ВС РФ № 2). Работодатель не обязан принимать на работу конкретного претендента и заполнять имеющиеся свободные вакансии. При этом, действующим законодательством не предусмотрена обязанность работодателя по трудоустройству лица, увольняемого в связи с ликвидацией организации. Доказательств размещения ответчиком АО «Транснефть-Приволга» на момент увольнения истцов из ООО «Транснефть-Охрана» официального объявления об имеющихся у него вакансиях, а также обращении истцов в АО «Транснефть-Приволга» с заявлениями о приеме их на работу и получении официального отказа в этом, суду не представлено.

В соответствии с частью 1 статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакаитную должность) при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации, а не в случае ликвидации организации. 

Поскольку истцы уволены из ООО «Транснефть-Охрана» по п.1 ч.1 ст.81 ТК РФ в связи с ликвидацией указанной организации, обязанность ответчика ООО «Транснефть-Охрана» предлагать вакансии в ином, не являющемся его правопреемником, юридическом лице - АО «Транснефть-Приволга», также как и обязанность последнего по приему истцов на работу в порядке перевода, законодательством либо локальными актами не предусмотрена. 

Доводы стороны истцов о том, что поскольку ООО «Транснефть-Охрана» АО «Транснефть-Приволга» являются аффилированными лицами и поэтому произошло сохранение рабочих мест основаны на неверном толковании ст.75 ТК РФ. Указанная статья ТК РФ предусматривает сохранение за работниками рабочих мест при смене собственника имущества организации, изменении подведомственности организации, ее реорганизации, изменении типа государственного или муниципального учреждения.

Не могут быть приняты судом и положены в основу решения и доводы истцов и их представителя о согласованности действий ООО «Транснефть-Охрана» и АО «Транснефть-Приволга», а также о том, что при ликвидации ООО «Транснефть-Охрана» произведена передача объектов охраны и имущества из ООО «Транснефть-Охрана» в АО «Транснефть-Приволга», поскольку действующее законодательство не содержит запрета на передачу имущества в случае ликвидации юридического лица (филиала) иному юридическому лицу, и переход (новое трудоустройство) работников от одного юридического лица к другому.

При этом суд учитывает, что в соответствии с представленными Выписками из ЕГРЮЛ оба ответчика являются самостоятельными юридическими лицами, созданными в разное время, с самостоятельными видами и целями деятельности. 

Рассматривая доводы представителя истцов о необходимости применении при рассмотрении настоящего спора права по аналогии, руководствуясь принципами соответствующей отрасли, а при отсутствии таковых – общеправовыми принципами трудового права, принципами равенства, недопустимости дискриминации и защиты от безработицы провозглашенными в ст.2 ТК РФ, статьях 17, 19, и 37 Конституции РФ, суд учитывает, что в Трудовом кодексе РФ содержатся конкретные статьи и нормы, помимо вышеуказанных, регулирующие возникшие между сторонами правоотношения работодателя и работников, в том числе порядок, сроки и процедуру заключения и расторжения трудовых договоров, нарушений которых ответчиками по отношению к истцам при рассмотрении настоящего дела не установлено.

Доводы представителя истцов и позиция Государственной инспекции труда по Самарской области о дискриминации в отношении истцов со стороны АО «Транснефть-Приволга», выразившейся в не приглашении истцов, в отличие от большинства работников, на работу в порядке перевода суд находит несостоятельными ввиду нижеследующего.

Согласно ст. 3 ТК РФ каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.

Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника. 

Под дискриминацией в сфере труда по смыслу статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи со статьей 1 Конвенции Международной организации труда 1958 года N 111 относительно дискриминации в области труда и занятий следует понимать различие, исключение или предпочтение, имеющее своим результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей в осуществлении трудовых прав и свобод или получение каких-либо преимуществ в зависимости от любых обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника (в том числе не перечисленных в указанной статье Трудового кодекса Российской Федерации), помимо определяемых свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловленных особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите." 

Не являются дискриминацией установление различий, исключений, предпочтений, а также ограничение прав работников, которые определяются свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловлены особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите, либо установлены настоящим Кодексом или в случаях и в порядке, которые им предусмотрены, в целях обеспечения национальной безопасности, поддержания оптимального баланса трудовых ресурсов, содействия в приоритетном порядке трудоустройству граждан Российской Федерации и в целях решения иных задач внутренней и внешней политики государства.

Таким образом, для установления факта дискриминации со стороны работодателя в отношении конкретного работника юридически значимыми являются обстоятельства установления какого бы то ни было прямого или косвенного ограничения прав или установления прямых или косвенных преимуществ при осуществлении трудовых (служебных) функций в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства (в том числе наличия или отсутствия регистрации по месту жительства или пребывания), а также других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

Однако таких доказательств истцами по данному делу не представлено, обстоятельств, свидетельствующих о дискриминации в сфере труда, суд не усматривает.

Истцами не представлено доказательств ограничения их трудовых прав и свобод в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, и иных обстоятельств, не связанных с их деловыми качествами, а также доказательств того, что ликвидационные мероприятия произведены ответчиком ООО «Транснефть-охрана» именно с целью увольнения истцов.

Учитывая установленные судом обстоятельства, и оценив представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истцов о признании незаконными и отмене приказов о расторжении с ними трудовых договоров, возложении обязанности на АО «Транснефть-Приволга» пригласить их в письменной форме в порядке перевода из ООО «Транснефть-Охрана», признании трудовых договоров с ними прекращенными с ООО «Транснефть-Охрана» по п.5 ч.1 ст.77 ТК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате: незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

В соответствии с ч.1 ст.237 ТК РФ моральный вред, причиненный неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размере, определяемом соглашением сторон трудового договора. Размер возмещения может быть определен также судом, если возник индивидуальный трудовой спор и работник обратился в суд с соответствующим заявлением.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 06.02.2007 № 6) (далее Постановление Пленума ВС РФ №10) суду следует

устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельства или какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

Согласно положениям ТК РФ и Постановления Пленума ВС РФ № 10, обязанность работодателя возместить работнику моральный вред наступает при совокупности следующих обстоятельствах: причинение работнику физических и (или) нравственных страданий; совершение работодателем виновных неправомерных действий или бездействия; наличие причинной связи между неправомерными виновными действиями (бездействием) работодателя и физическими и (или) нравственными страданиями работника. 

Поскольку судом не установлено фактов совершения ответчиками в отношении истцов неправомерных действий, нарушающих их трудовые права, и наличия оснований для удовлетворения основных заявленных истцами требований, не подлежат удовлетворению и требования истцов о взыскании с ответчиков среднего заработка за период с 11.12.2020г. по дату вынесения судебного акта и компенсации морального вреда, являющиеся производными от вышеуказанных требований.

Представителями ответчиков в ходе судебного разбирательства заявлено о пропуске истцами срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора и применении последствий пропуска такого срока. 

Рассматривая данное заявление ответчиков и требования истцов о признании уважительной причины пропуска срока на обращение в суд с иском об отмене приказов о расторжении трудовых договоров с истцами, суд учитывает, что данные требования истцов не являются самостоятельными исковыми требованиями к ответчикам, поскольку направлены на восстановление сроков для защиты прав и свобод истцов в судебном порядке, и исходит из нижеследующего. 

Статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального

трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей настоящей статьи, они могут бьпь восстановлены судом.

Из разъяснений, содержащихся в п.5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской

Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", следует, что вопрос о пропуске истом срока обращения в суд может разрешаться судом при условии, если об этом заявлено ответчиком. При подготовке дела к судебному разбирательству необходимо иметь в виду, что в соответствии с частью 6 статьи 152 ГПК РФ возражение ответчика относительно пропуска истцом без уважительных причин срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть рассмотрено судьей в предварительном судебном заседании. Признав причины пропуска срока уважительными, судья вправе восстановить этот срок (часть третья статьи 390 и часть третья статьи 392 ТК РФ).

Установив, что срок обращения в суд пропущен без уважительных причин, судья принимает решение об отказе в иске именно по этому основанию без исследования иных фактических обстоятельств по делу (абзац второй части 6 статьи 152 ГПК РФ). Если же ответчиком сделано заявление о пропуске истцом срока обращения в суд (части первая и вторая статьи 392 ТК РФ) или срока на обжалование решения комиссии по трудовым спорам (часть вторая статьи 390 ТК РФ) после назначения дела к судебному разбирательству (статья 153 ГПК РФ), оно рассматривается судом в ходе судебного разбирательства. 

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут

расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке,

невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Также в указанном пункте Постановления Пленума ВС РФ отмечается, что оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.

Судом установлено, что с приказами об увольнении истцы ФИО1, ФИО3 и ФИО2 были ознакомлены 10.12.2020г. 

В суд с настоящим исковым заявлением истцы обратились 12.02.2021г., то есть с пропуском установленного законом месячного срока, который истекал 11.01.2021 года.

По сведениям Государственной инспекции труда Самарской области первое обращение истцов о нарушении их трудовых прав зарегистрировано в государственной инспекции 25.12.2020 года. Поскольку в установленные законом сроки ответ от Государственной инспекции труда не был получен, истцы обращались с коллективными обращениями к Губернатору Самарской области, в прокуратуру Самарской области, которые были перенаправлены в Государственную инспекцию труда в Самарской области.

При указанных обстоятельствах и изложенных нормах права суд, вопреки заявлению ответчиков о пропуске истцами срока для обращения в суд с настоящими требованиями и отсутствии уважительных причин пропуска данного срока, считает, что обращение истцов за защитой нарушенного права в уполномоченные органы (Гострудинспекцию, прокуратуру) в пределах установленного срока для защиты их прав является уважительной причиной пропуска срока обращения в суд. При этом суд учитывает, что истцы не обладают достаточными юридическими познаниями и полагали способы защиты трудовых прав, предусмотренные ст.381 ТК РФ альтернативными судебной защите их прав. 

Поскольку судом не установлено нарушений трудовых прав истцов, а также иных оснований, подтверждающих обоснованность заявленных истцами требований, исковые требования не подлежат удовлетворению. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, 

РЕШИЛ :

Исковое заявление ФИО1, Мусагалиева Жумавая и ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «Транснефть-Охрана» и Акционерному обществу «Транснефть-Приволга» о признании незаконными и отмене приказов о расторжении трудовых договоров, обязании пригласить в письменной форме на работу в порядке перевода, признании трудовых договоров прекращенными по п.5 ч.1 ст.77 ТК РФ, взыскании среднего заработка и компенсации морального вреда, - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Самарский областной суд, через Приволжский районный суд, в течение месяца с момента его вынесения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 22 июня 2021 года.

Судья И.А.Мулёнкова