№

УИД №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Зеленокумск 19 декабря 2023 года

Советский районный суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Кечековой В.Ю.,

при секретаре судебного заседания Филатовой В.Н.,

с участием представителя истца ФИО1 в лице адвоката Фурсова Е.В., действующего на основании ордера и доверенности,

ответчика ФИО4,

ответчика ФИО6 и ее представителя в лице адвоката Колпакова А.С., действующего на основании ордера,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО6, ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, убытков, компенсации морального вреда, судебных расходов,

установил:

ФИО1 обратился в Советский районный суд Ставропольского края с исковым заявлением к ФИО6, ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, убытков и компенсации морального вреда, в ходе судебного разбирательства в порядке ст. 39 ГПК РФ увеличив размер исковых требований. 

В обоснование исковых требований указано, что 10.04.2023 на автодороге 

<

адрес>, водитель ФИО6, управляя автомобилем марки 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №, находясь на перекрестке неравнозначных дорог, двигаясь по второстепенной дороге, не уступила дорогу автомобилю марки 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № которым управлял истец ФИО1, вследствие чего произошел наезд на препятствие последнего автомобиля, в результате чего автомобилю, принадлежащему ФИО1, были причинены повреждения.

Дорожно-транспортное происшествие произошло в результате допущенного ответчиком ФИО6 нарушения пункта 13.9 Правил дорожного движения (ПДД) РФ.

Вина ответчика ФИО6 в нарушении указанных норм ПДД РФ подтверждается постановлением о наложении административного штрафа № от 10.04.2023.

Собственником автомобиля марки 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № является ФИО4

В результате дорожно-транспортного происшествия наступил страховой случай по полису №. Гражданская ответственность наступила по полису № за причинение вреда имуществу истца при использовании транспортного средства - автомобиля марки 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО6

Истец ФИО1 обратился с заявлением о прямом возмещение убытков в СПАО «

<

данные изъяты> Страховая компания 10.05.2023 произвела истцу страховую выплату в размере 400 000 рублей (убыток № п. 1 от 10.04.2023).

При рассмотрении заявления, страховой компанией назначены оценочные экспертизы определения стоимости восстановительного ремонта. Согласно экспертным заключениям № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ (определение средней рыночной стоимости КТС), подготовленным ООО «

<

данные изъяты> стоимость затрат на восстановление транспортного средства с учетом износа и округления составила 3 341 700 рублей и определения рыночной стоимости неповрежденного автомобиля на 10.04.2023, согласно которому рыночная стоимость составляла 3 889 215 рублей. При этом эксперт указал, что восстановительный ремонт экономически нецелесообразен, так как превышает рыночную стоимость транспортного средства (с учетом стоимости годных остатков).

Таким образом, размер не возмещенного истцу ФИО1 материального ущерба составляет:

3 889 215 рублей – 400 000 рублей (выплачено страховой) – 1 292 200 рублей = 2 197 015 рублей, где: 3 889 215 рублей - рыночная стоимость неповрежденного автомобиля на дату ДТП; 400 000 рублей - максимальный размер страхового возмещения, предусмотренный статьей 7 Федерального закона РФ № 40 «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (размер ответственности страховщика); 1 292 200 рублей - стоимость годных остатков автомобиля; 2 197 015 рублей - сумма ущерба не покрытая страховкой (размер ответственности причинителя имущественного вреда).

21.05.2023 истцом ФИО1 в адрес ответчика водителя ФИО6 и третьего лица собственника транспортного средства ФИО4 направлены досудебные претензии с предложением выплатить сумму возмещения причиненного ущерба, в размере 2 197 015 рублей, однако ответов на указанные претензии до настоящего времени не получено.

Ввиду того, что сумма страховой выплаты составила 400 000 рублей, а сумма причиненного ущерба, не покрытого страховым возмещением составила 2 197 015 рублей, истец ФИО1 в порядке досудебного урегулирования спора обратился к ответчику ФИО6 с предложением выплатить указанную сумму в размере 2 197 015 рублей, однако указанная претензия до настоящего времени ответчиком не рассмотрена, в связи с чем сумма причиненного вреда в размере 2 197 015 подлежит взысканию с ответчика ФИО6 в судебном порядке. 

Учитывая выводы судебной экспертизы, сумма причиненного ущерба в результате дорожно-транспортного происшествия составляет 3 775 300,00 рублей, которую истец просит взыскать с ответчика.

В результате указанного дорожно-транспортного происшествия истцом ФИО1 понесены убытки - расходы по оплате услуг эвакуатора в размере 15 000 рублей, необходимого для транспортировки транспортного средства с места дорожно-транспортного происшествия, что подтверждается товарным чеком № от ДД.ММ.ГГГГ и чеком к нему.

Таким образом, истец ФИО1 вправе требовать от ответчика ФИО6 денежные средства в сумме 15 000 рублей, являющиеся убытками, понесенными истцом в результате ДТП.

В результате дорожно-транспортного происшествия, истцу ФИО1 были причинены телесные повреждения, в результате получения которых он испытал физическую боль, а также сильное моральное потрясение.

Более того, истец ФИО1 испытал сильный стресс, вызванный повреждением (до степени невозможности восстановления) его автомобиля на котором он ежедневно передвигался и возил членов своей семьи.

С учетом перенесенных моральных и нравственных страданий, истец ФИО1 оценивает причиненный ему моральный вред в размере 100 000 рублей.

Также истцу пришлось понести расходы, связанные с оплатой юридических услуг, а именно услуг адвоката по подготовке и подаче искового заявления, участия адвоката как представителя в суде, это было вынужденной мерой и данные расходы подлежат возмещению ответчиками.

Истец просит суд взыскать с ФИО6 и ФИО4 в пользу ФИО1 сумму причиненного ущерба в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 3 775 300,00 рублей; сумму понесенных убытков в размере 15 000 рублей; компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей; сумму оплаченных расходов на представителя в размере 50 000 рублей; сумму уплаченной государственной пошлины в размере 19 260 рублей.

В возражениях на иск представитель ФИО6 адвокат Колпаков А.С. просит в удовлетворении исковых требований отказать, поскольку истцом факт причинения материального ущерба принадлежащего ему автомобилю, именно ответчиком, а также причинно-следственная связь между виновными действиями ответчика, не доказаны. Причинение ущерба в результате ДТП наездом на препятствие с последующим опрокидыванием транспортного средства, в результате противоправных действий ответчика не установлено, в связи с чем ответственность на причиненный истцу ущерб не может быть возложена на ответчика.

Представитель истца ФИО1 адвокат Фурсов Е.В. в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, просил удовлетворить по доводам, изложенным в иске.

В судебном заседании ответчик ФИО6 и ее представитель адвокат Колпаков А.С. возражали против удовлетворения заявленных исковых требований, поддержав доводы возражений на иск.

Ответчик ФИО4 просил в удовлетворении заявленных исковых требований отказать.

Истец ФИО1, представитель третьего лица СПАО «

<

данные изъяты>» в судебное заседание не явились, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения дела, о причинах неявки суд не уведомили.

В соответствии с положениями ч. 3 ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы гражданского дела, оценив доказательства с учётом требований закона об их допустимости, относимости и достоверности, как в отдельности, так и в совокупности, а установленные судом обстоятельства - с учетом характера правоотношений сторон и их значимости для правильного разрешения спора, в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что постановлением ИДПС ОГИБДД ОМВД России по Советскому городскому округу от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 привлечена к административной ответственности, предусмотренной ч. 2 ст. 12.13 КоАП РФ и ей назначено наказание в виде административного штрафа в размере 1 000 рублей (т. 1 л.д. 89).

Из указанного постановления ИДПС ОГИБДД ОМВД России по Советскому городскому округу от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ на автодороге 

<

адрес>, водитель ФИО6 в нарушение п. 13.9 ПДД, управляя автомобилем марки 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № находясь на перекрестке неравнозначных дорог, двигаясь по второстепенной дороге, не уступила дорогу автомобилю марки 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № которым управлял истец ФИО1, вследствие чего произошел наезд на препятствие последнего автомобиля, в результате чего автомобилю, принадлежащему ФИО1, были причинены повреждения (т. № л.д. №).

Собственником автомобиля марки 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, является ФИО1, что подтверждается сведениями о водителях транспортных средств, участвующих в ДТП (т. № л.д. №).

Собственником автомобиля марки 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № является ФИО4, что подтверждается сведениями о водителях транспортных средств, участвующих в ДТП, карточкой учета транспортного средства (т. № л.д. №

В результате дорожно-транспортного происшествия наступил страховой случай по полису ТТТ № Гражданская ответственность наступила по полису № за причинение вреда имуществу истца при использовании транспортного средства - автомобиля марки 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО6

Истец ФИО1 обратился с заявлением о прямом возмещение убытков в СПАО 

<

данные изъяты>» (т. № л.д. №). 

При рассмотрении заявления, страховой компанией назначены оценочные экспертизы определения стоимости восстановительного ремонта. Согласно экспертным заключениям № от 18.04.2023 и № от 18.04.2023 (определение средней рыночной стоимости КТС), подготовленным ООО «

<

данные изъяты>», стоимость затрат на восстановление транспортного средства с учетом износа и округления составила 3 341 700 рублей и определения рыночной стоимости неповрежденного автомобиля на 10.04.2023, согласно которому рыночная стоимость составляла 3 889 215 рублей. При этом эксперт указал, что восстановительный ремонт экономически нецелесообразен, так как превышает рыночную стоимость транспортного средства (с учетом стоимости годных остатков) (т. № л.д. №).

Страховая компания 05.05.2023 произвела истцу страховую выплату в размере 400 000 рублей (убыток № п. 1 от ДД.ММ.ГГГГ), что подтверждается платежным поручением от ДД.ММ.ГГГГ № (т. № л.д. №).

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в суд настоящим иском.

Разрешая возникший спор, суд исходит из следующего. 

Согласно частям 1 и 3 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В соответствии со статьей 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Согласно пункту 1 и пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

Обязанность возмещения вреда возлагается на граждан, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании. 

На основании пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Так, в обоснование заявленных требований истец указывает, что виновником дорожно-транспортного происшествия от 10.04.2023, в результате которого автомобилю истца причинены механические повреждения, является ответчик ФИО6, допустившая нарушение п. 13.9 ПДД РФ, что подтверждается постановлением о наложении административного штрафа от 10.04.2023.

Между тем, вмененное ФИО6 правонарушение, предусмотренное частью 2 статьи 12.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, с объективной стороны заключается в невыполнение требования Правил дорожного движения уступить дорогу транспортному средству, пользующемуся преимущественным правом проезда перекрестков, при этом последствия, наступившие в результате несоблюдения водителем указанных требований, составом указанного административного правонарушения не охватываются. Указанное правонарушение считается оконченным с момента нарушения водителем требования Правил дорожного движения.

При этом положения статей 2.1, 2.2, 24.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусматривают, что в рамках административного судопроизводства подлежит выяснению вопрос о виновности лица в совершении административного правонарушения, ответственность за которое установлена нормами Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях или закона субъекта РФ. Вопросы об обстоятельствах совершения дорожно-транспортного происшествия, в том числе о действиях его участников, установление лица, виновного в дорожно-транспортном происшествии, вопросы причинения материального ущерба, выходят за рамки установленного предмета доказывания по делу об административном правонарушении и подлежат самостоятельному установлению в рамках соответствующего вида судопроизводства.

По общему правилу, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, в соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации доказыванию подлежит не вина ответчика, а ее отсутствие, при этом бремя доказывания своей невиновности лежит на ответчике.

Судом, в целях полного, объективного и всестороннего разрешения дела, по ходатайству ответчика ФИО6 назначена судебная комплексная автотехническая, трасологическая и автотовароведческая экспертиза.

Согласно выводам заключения эксперта от 27.09.2023 № АНО 

<

данные изъяты>:

1. Ответить на поставленный вопрос (с какой скоростью двигался автомобиль 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № под управлением водителя ФИО1, в момент применения водителем торможения в сложившейся дорожной обстановке 10.04.2023) не представляется возможным по причинам, изложенным в исследовательской части.

Из исследовательской части по первому вопросу следует, что скорость движения транспортного средства экспертным путем можно определить только, если имеется возможность учесть количество кинетической энергии, затраченной на перемещение автомобиля на заданном отрезке пути. В настоящее время относительно качественная методика разработана для случаев, когда имеются следы перемещения транспортного средства, оставленные им либо при движении с заблокированными колесами (при торможении), либо при перемещении в процессе бокового скольжения, либо при перемещении на одной из поверхностей (скольжение на боку, крыше).

В любом из перечисленных случаев эксперт должен располагать информацией о характере движения, наличии и характере следов, о виде и состоянии покрытия на протяжении всего пути транспортного средства.

В данном случае зафиксированные на схеме ДТП следы торможения автомобиля 

<

данные изъяты> не отображают действительную скорость движения автомобиля, поскольку после окончания следообразования автомобиль не был остановлен. При этом кинетическая энергия транспортного средства была затрачена на переезд бордюрного ограждения, повреждение металлического дорожного ограждения, на последующее перемещение и опрокидывание автомобиля. 

Таким образом, ввиду отсутствия сведений о характере перемещения автомобиля 

<

данные изъяты> после следообразвоания, не позволяющих учесть затраты кинетической энергии на перемещение автомобиля на заданном отрезке пути, установить скорость движения автомобиля перед ДТП не представляется возможным.

2. Решение вопроса о технической возможности у водителя автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № предотвращения столкновения с автомобилем 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №, которое не имело место быть, лишено технического смысла и остается без исполнения по причинам, изложенным в исследовательской части настоящего заключения эксперта.

Из исследовательской части по второму вопросу следует, что в экспертной практике под технической возможностью водителя предотвратить происшествие следует понимать возможность избежать столкновения путем снижения скорости или остановки транспортного средства. Водитель располагает технической возможностью предотвратить происшествие путем торможения, если он успевает остановить транспортное средство до места возможной встречи с препятствием.

В исследуемой дорожно-транспортной ситуации контактного взаимодействия (столкновения) автомобиля 

<

данные изъяты> с автомобилем 

<

данные изъяты> не было (не установлено). Таким образом, решение поставленного вопроса о наличии технической возможности у водителя 

<

данные изъяты> путем применения торможения предотвратить столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты>, которого не было, лишено технического смысла.

На основании вышеизложенного, решение поставленного вопроса остаётся без исполнения.

3. В данной дорожно-транспортной ситуации действия водителя автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, не соответствовали требованиям п. 8.1 ПДД РФ.

Решить вопрос о соответствии (несоответствии) действий водителя 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, требованиям п. 13.9 ПДД РФ не представляется возможным по причинам, изложенным в исследовательской части.

Из исследовательской части по третьему вопросу следует, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля 

<

данные изъяты>, при возникновении опасности для движения (в случае если таковая была создана действиями водителя 

<

данные изъяты>), должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 абз.2 ПДД РФ, согласно которым: 10.1. абз.2. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Таким образом, в данной дорожной ситуации контакта между автомобилем 

<

данные изъяты> и неустановленным автомобилем CHERY TIGGO 4 не было. Водитель автомобиля 

<

данные изъяты> применил экстренное торможение и маневр отворота вправо, в результате чего произошел наезд автомобиля на препятствия и последующее опрокидывание.

В тех случаях, когда в результате изменения первоначальной траектории движения № (в данном случае, автомобиля 

<

данные изъяты>) последствиями технического характера является не столкновение с № (в исследуемом случае автомобилем 

<

данные изъяты>), при условии создания опасности для движения водителю №, а другие последствия (наезд на другие объекты, столкновение с другими ТС (в исследуемом случае наезд на препятствие, опрокидывание и т.д.), действия водителя №, с технической точки зрения, не соответствовали требованиям п. 10.1 абз.2 ПДД РФ. А если изменение первоначальной траектории движения ТС произошло в результате применённого водителем манёвра, то его действия не соответствовали также и требованиям п. 8.1 ПДД РФ, согласно которому: 8.1. Перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Таким образом, в данной дорожной ситуации, действия водителя 

<

данные изъяты>, выразившиеся в применении резкого маневра отворота вправо, приведшего к наезду на препятствие и опрокидыванию, не соответствовали требованиям п. 8.1 ПДД РФ.

В исследуемой дорожной ситуации водитель автомобиля 

<

данные изъяты> при выезде со второстепенной дороги, должен был уступить дорогу автомобилю 

<

данные изъяты>, движущемуся по главной, т.е. в своих действиях должен был руководствоваться требованиями п. 13.9 ПДД РФ: 13.9. На перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения.

В соответствии с общими требованиями ПДД РФ: «Уступить дорогу (не создавать помех)» - требование, означающее, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость.

В рассматриваемой дорожной ситуации контактного взаимодействия между транспортными средствами 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> не произошло.

В представленных материалах дела отсутствуют сведения о том, создавал ли водитель автомобиля 

<

данные изъяты> реальную опасность для движения водителю автомобиля 

<

данные изъяты>, вынуждая последнего снижать скорость или направление движения для предотвращения ДТП, либо при соблюдении первоначального направления движения по крайней левой полосе, их траектории пересекались в различные промежутки времени (столкновение исключалось).

На основании вышеизложенного, решить вопрос о соответствии (несоответствии) действий водителя 

<

данные изъяты> требованиям п. 13.9 ПДД РФ не представляется возможным.

4. Действия водителя 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №, не соответствующие требованиям п. 8.1 ПДД РФ, находятся в прямой причинной связи с данным ДТП – наездом на препятствия с последующим опрокидыванием.

5. Стоимость восстановительного ремонта автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО1, без учета износа деталей на дату совершения дорожно-транспортного происшествия 10.04.2023 составляет:

– 4 460 676,66 рублей.

Рыночная стоимость транспортного средства 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, на дату ДТП 10.04.2023 составляет: 3 775 300,00 рублей.

Стоимость годных остатков транспортного средства 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, на дату ДТП 10.04.2023 составляет: 583 087,53 рублей.

Из исследовательской части по пятому вопросу следует, что проведение восстановительного ремонта признается нецелесообразным поскольку стоимость ремонта транспортного средства 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак №, 4 460 676,66 рублей превышает стоимость транспортного средства на дату ДТП в неповрежденном состоянии 3 775 300,00 рублей. 

Согласно разъяснениям эксперта ФИО8 от 26.10.2023, по вопросам, представленным сторонами: в рамках производства экспертизы сведения, содержащиеся в материалах дела об административном правонарушении, экспертом использовались в качестве исходных данных. 

«Оправданность действий», в том числе и оправданность применения водителем маневра, не является техническим понятием и не входит в компетенцию эксперта-автотехника, а является прерогативой суда. 

Оценка принятых решений должностным лицом ГИБДД не входит в компетенцию эксперта-автотехника.

Вопрос о нарушениях водителями Правил дорожного движения носит правовой характер и, в связи с этим, не относится к компетенции эксперта-автотехника. Эксперт может лишь исследовать вопрос о наличии, либо отсутствии в действиях водителей несоответствий требованиям Правил дорожного движения. Поэтому поставленные перед экспертом вопросы были исследованы именно с позиции наличия либо отсутствия в их действиях несоответствий требованиям Правил дорожного движения.

Проведенным исследованием было установлено, что в рассматриваемой ситуации применение водителем транспортного средства 

<

данные изъяты> маневра отворота вправо, приведшего к наезду на препятствия и последующему опрокидыванию, находится в прямой причинной связи с наступлением данного ДТП.

Решение поставленного вопроса «2. Располагал ли водитель автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак 

<

***>, под управлением водителя ФИО1, технической возможностью торможением предотвратить столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № под управлением водителя ФИО6, в сложившейся дорожной обстановке 10.04.2023, в том числе с учетом погодных условий?» лишено технического смысла, поскольку столкновения указанных транспортных средств не было.

Автотехническая экспертиза, являясь одним из доказательств по делу, рассматривает действительные обстоятельства происшествия, имевшие место или обнаруженные при осмотре, а не их возможные варианты.

В свою очередь исследование обстоятельств происшествия реально не имевших места («…произошло бы столкновение если бы истец применял только торможение не изменяя траектории») экспертом-автотехником не проводится и принятыми методиками экспертных исследований в области автотехнической экспертизы не предусмотрено. На основании изложенного ответ на поставленный вопрос не даётся.

Исходя из представленных материалов дела (согласно объяснениям водителя ФИО1), автомобиль 

<

данные изъяты> первоначально двигался в левой полосе движения.

На представленной с видеорегистратора фотографии автомобиль 

<

данные изъяты> расположен на перекрестке в правой полосе по ходу движения 

<

данные изъяты>.

При этом в представленных материалах отсутствуют действительные сведения о том, создавал ли водитель автомобиля 

<

данные изъяты> реальную опасность для движения и выезжал ли данный водитель на левую полосу движения водителя 

<

данные изъяты>, вынуждая последнего применять торможение, либо маневр с целью предотвращения возможного столкновения.

Согласно общим положениям ПДД РФ: «Уступить дорогу (не создавать помех)» - требование, означающее, что участник дорожного движения не должен начинать, возобновлять или продолжать движение, осуществлять какой-либо маневр, если это может вынудить других участников движения, имеющих по отношению к нему преимущество, изменить направление движения или скорость.

Таким образом, лицом, проводящим административное расследование, а также судом, на основании оценки всех материалов дела, доподлинно не было установлено, вынуждал ли водитель автомобиля Chery Tiggo 4, остановившийся в правой полосе (исходя из представленного стоп-кадра видеорегистратора водителя 

<

данные изъяты>), применять торможение, или изменять направление первоначального движения водителя 

<

данные изъяты>, движущегося в левой полосе движения.

Также необходимо отметить, что представленный стоп-кадр не позволяет судить о механизме развития данного дорожно-транспортного происшествия, поскольку водителем полная видеозапись с видеорегистратора автомобиля 

<

данные изъяты> не предоставлена.

При этом, эксперт проводит исследование исходя из специальных познаний на основании представленных материалов, а юридическая оценка принятого решения должностным лицом, при этом не обладающими специальными познаниями в области автотехнической экспертизы, в компетенцию эксперта-автотехника не входит.

В соответствии методическими рекомендациями для экспертов, следователей, судей и дознавателей «Пределы компетенции эксперта автотехника при решении задач связанных с оценкой действий участников дорожного движения требованиям правил дорожного движения РФ» Научно-Методического совета РФЦСЭ при Минюсте России от 2006 года в компетенцию автотехнической экспертизы входит техническая оценка действий водителей ТС в свете требований ПДД.

Поскольку в рассматриваемой дорожной ситуации столкновения между транспортными средствами не было, то и решение вопроса о технической возможности предотвратить столкновение с ТС у водителя 

<

данные изъяты> автомобилем 

<

данные изъяты>, которого реально не было, лишено технического смысла. Следовательно, в рассматриваемой ситуации, применение водителем транспортного средства 

<

данные изъяты> маневра отворота вправо, приведшего к наезду на препятствия и последующему опрокидыванию, находится в прямой причинной связи с наступлением данного ДТП.

Признание маневра вынужденным, нахождение водителя в состоянии крайней необходимости не входит в компетенцию эксперта-автотехника, является правовым аспектом и установление такового факта является прерогативой суда.

Определением суда от 31.10.2023 по ходатайству представителя ответчика ФИО6 адвоката Колпакова А.С., в связи с предоставлением стороной истца новых доказательств, назначена по делу дополнительная судебная комплексная автотехническая, трасологическая экспертиза.

Согласно выводам дополнительной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №

1. Экспертным исследованием представленной видеозаписи было установлено, что в момент разъезда транспортных средств, автомобиль 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № располагался в границах перекрестка, полностью в правой полосе движения ФАД «

<

адрес>» по направлению от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, передней частью расположенным во встречном направлении относительно направления движения автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №.

2. Представленный фрагмент видеозаписи не содержит в себе возможных действий водителя автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № которые создавали или могли создавать опасность для движения водителю автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>

Вместе с тем, исследованием по вопросу № было установлено, что к моменту разъезда транспортных средств, автомобиль 

<

данные изъяты> располагался полностью 

<

адрес> тем самым не вынуждая водителя автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № изменять направление своего первоначального движения и скорость.

3. Установить действительную фактическую скорость движения автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, до начала торможения, не представляется возможным.

Положениями ч. 1 ст. 55 ГПК РФ предусмотрено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Согласно ч. 1 ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Из положений ст. 86 ГПК РФ следует, что эксперт дает заключение в письменной форме (ч. 1). Заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. В случае, если эксперт при проведении экспертизы установит имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела обстоятельства, по поводу которых ему не были поставлены вопросы, он вправе включить выводы об этих обстоятельствах в свое заключение (ч. 2).

Выводы экспертов не всегда могут быть категоричными и определенными, суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

В силу ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта не является обязательным для суда. 

На основании положения ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

По мнению суда, экспертные заключения от 27.09.2023 № и от 23.11.2023 № АНО 

<

данные изъяты> соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, ст. 25 Федерального закона от 31.05.2001 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержат подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ссылку на использованную литературу, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, не допускают неоднозначного толкования.

Выводы экспертов логичны, последовательны, непротиворечивы, основаны на исследовании материалов настоящего гражданского дела.

В рамках исследования экспертами был осуществлен осмотр автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №.

Эксперты ФИО5 А.А. и ФИО9, предупрежденные об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, имеют соответствующее образование и квалификацию для проведения подобного рода экспертиз. Отводов экспертам заявлено не было. Оснований сомневаться в компетентности экспертов, их заинтересованности, а также в достоверности выводов заключения у суда не имеется. 

Каких-либо доказательств противоречивости и неясности или неполноты заключения экспертов, а также обстоятельств, свидетельствующих о нарушении процессуальных норм при назначении и проведении экспертизы, сторонами не представлено.

С учетом изложенного, суд полагает, что данные экспертные заключения от 27.09.2023 № и от 23.11.2023 № в полной мере являются допустимыми и достоверными доказательствами по настоящему делу.

При этом судом не принимается в качестве доказательства представленное стороной истца заключение специалиста АНО Бюро независимых экспертиз «

<

данные изъяты>» ФИО10 от 29.10.2023 №, поскольку лицо, давшее заключение, не предупреждалось судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, заключение подготовлено по заказу стороны истца, при этом в распоряжении специалиста не имелось всех материалов дела, указанное заключение является лишь отдельным мнением специалиста. 

Заключение специалиста от 29.10.2023 №, представленное стороной истца, не свидетельствует о недостоверности и незаконности экспертного заключения от ДД.ММ.ГГГГ № и не является основанием для назначения по делу повторной судебной экспертизы. 

Мнение другого специалиста, отличное от заключения эксперта, является субъективным мнением этого специалиста, направленным на собственную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела. Кроме того, рецензии на заключение эксперта не предусмотрены ст. 55 ГПК РФ в качестве доказательства, а лицо, изготовившее и подписавшее заключение от 29.10.2023 №, не привлекалось судом к участию в деле в качестве специалиста.

Соответственно основания, предусмотренные ст. 87 ГПК РФ для назначения повторной экспертизы по доводам стороны истца отсутствуют.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ судом по ходатайству стороны истца путем использования систем видеоконференц-связи в порядке, установленном ст. 155.1 ГПК РФ проведен допрос эксперта ФИО8, который пояснил, что в данной дорожно-транспортной ситуации нет объективных оснований утверждать, что водитель ФИО6 создавала опасность для движения водителю ФИО1 Водитель ФИО1, управляя своим автомобилем, применил маневр отворота вправо, выехал за пределы проезжей части и опрокинулся. При этом применение маневра в целях предотвращения ДТП требованиями ПДД РФ не регламентировано.

Согласно ПДД РФ, если опасность для движения была бы создана, то водитель ФИО1 должен был применять торможение вплоть до остановки, как требует этого п.10.1. абз.2. ПДД РФ, но никак не маневр. В любом случае, отсутствие факта контактного взаимодействия не позволяет определить, где находился каждый из участников дорожного движения в тот или иной момент. 

Представленный фрагмент видеозаписи не содержит какой-либо информации о том, была ли создана опасность для движения водителю ФИО1 Более того, данный фрагмент вырезан из первоначального файла видеозаписи, что может вызывать сомнения в ее подлинности.

Нарушения требований п. 8.1. ПДД РФ водителем ФИО1 явились причиной ДТП, а выезд водителя ФИО6 с второстепенной дороги на главную, причем не установлено, что она выехала на полосу движения ФИО1, наряду с отсутствием факта столкновения, является недостаточным условием возникновения происшествия. В действиях ФИО6 нарушений требований ПДД РФ не усматривается.

Выводы экспертных заключений от 27.09.2023 № и от 23.11.2023 № эксперт ФИО5 А.А. поддержал в полном объеме.

Оценив все представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, по правилам ст. 67 ГПК РФ, исходя из вышеустановленных обстоятельств дела, руководствуясь нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения сторон, суд приходит к выводу об отказе ФИО1 в удовлетворении заявленных исковых требований о взыскании с ответчиков суммы причиненного ущерба в результате дорожно-транспортного происшествия от 10.04.2023.

При этом суд исходит из того, что установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства свидетельствуют о виновности ФИО1, нарушившим п. 8.1 ПДД, в совершении дорожно-транспортного происшествия 10.04.2023, так как нарушение истцом названных ПДД состоит в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и повреждением автомобиля истца – наездом на препятствия с последующим опрокидыванием. В свою очередь судом в ходе судебного разбирательства не установлено оснований для признания ФИО6 виновной в совершении дорожно-транспортного происшествия, в отсутствие доказательств, бесспорно подтверждающих нарушение ею ПДД, которые могли бы состоять в причинно-следственной связи с наездом истцом на препятствия с последующим опрокидыванием автомобиля.

Кроме того, довод истца о солидарной обязанности по возмещению причиненного материального ущерба, судом отклоняется, как основанный на неправильном толковании норм материального права.

Пунктом 1 ст. 322 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации и п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 владельцем источника повышенной опасности является юридическое лицо или гражданин, использующие его в момент дорожно-транспортного происшествия в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Как следует из материалов дела, в момент дорожно-транспортного происшествия автомобиль 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, находился в законном владении водителя ФИО6, которая допущена к управлению указанным транспортным средством, включена в полис ОСАГО (т. № л.д. №).

Оснований, предусмотренных пунктом 3 статьи 1079 и статьей 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, для привлечения ФИО4 к солидарной ответственности по возмещению ущерба, причиненного ФИО1 в результате дорожно-транспортного происшествия, судом не установлено.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отказе ФИО1 в удовлетворении исковых требований о взыскании с ФИО6 и ФИО4 суммы причиненного ущерба в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 3 775 300,00 рублей.

Далее, разрешая исковое требование истца о взыскании с ответчиков расходов по оплате услуг эвакуатора в размере 15 000 рублей, суд полагает, что оснований, предусмотренных статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, для их взыскания не имеется, поскольку нарушение прав истца действиями (бездействием) ответчиков в ходе судебного разбирательства не установлено. 

Разрешая исковое требование истца о взыскании с ответчиков компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей, исходя из положений статей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд считает, что оснований для его удовлетворения не имеется, поскольку вина ответчика ФИО6 в дорожно-транспортном происшествии не нашла своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, причинно-следственная связь между противоправными действиями водителя ФИО6 и возникновением вреда, не установлена.

Исходя из положений статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая результат рассмотрения дела, оснований для взыскания с ответчиков в пользу истца судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей, по уплате государственной пошлины в размере 19 260 рублей, не имеется.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспорт №, выдан Центральным РОВД 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ) к ФИО6 (паспорт №, выдан ОУФМС России по 

<

адрес> и КЧР в 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ), ФИО3 (паспорт №, выдан ГУ МВД России по 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ) о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, убытков, компенсации морального вреда, судебных расходов – отказать полностью.

Решение суда может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда, путем подачи апелляционной жалобы через Советский районный суд Ставропольского края, в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Составление мотивированного решения суда в соответствии с ч. 2 ст. 199 ГПК РФ откладывается до ДД.ММ.ГГГГ.

Судья подпись В.Ю. Кечекова

Копия верна:

Судья В.Ю. Кечекова

Подлинный документ подшит

в материалах дела №

Судья: ________________ / В.Ю. Кечекова