УИД 36RS0010-01-2023-001915-20

Дело № 2-44/2024

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 января 2024 г. г. Борисоглебск

Борисоглебский городской суд Воронежской области в составе: председательствующего судьи Оленина Д.С.,

при секретаре Гуляевой Е.Ю.,

с участием:

прокурора Калининой Ю.А., 

истца ФИО4,

адвоката Кабилова В.Ш., 

представителя ответчика ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО4 к Бюджетному учреждению здравоохранения Воронежской области «Борисоглебская районная больница о компенсации морального вреда, причиненного преступлением,

установил:

ФИО4 обратилась в Борисоглебский городской суд Воронежской области с иском, в котором указывает, что 28.10.2020 в 13 часов 00 минут она, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратилась в БУЗ ВО «Борисоглебская РБ» с жалобами на периодические боли в правом подреберье, тошноту, горечь во рту, где в результате осмотра был поставлен диагноз при поступлении: 

<

данные изъяты>. ФИО4 было предложено оперативное вмешательство, на что она дала добровольное согласие и 29.10.2020 операционной бригадой, состоящей из заведующего хирургическим отделением-врача-хирурга ФИО6, операционной сестры ФИО1 врача-анестезиолога ФИО2 и сестры анестезистки ФИО3 в операционном помещении БУЗ ВО «Борисоглебская РБ» по адресу: 

<

...>, проведена операция по удалению желчного пузыря.

По утверждению истца, после проведения операции она наблюдалась у лечащего врача ФИО6 в стационарных условиях хирургического отделения БУЗ ВО «Борисоглебская РБ» по указанному адресу. У истца началось желчеистечение, а именно 30.10.2020 в объеме до 150 мл, а по результатам УЗИ брюшной полости на 5 сутки с момента операции (03.11.2020) выявлены признаки свободной жидкости в брюшной полости (200 мл). 06.11.2020 у нее удален сторожевой дренаж, а 13.11.2020 врачом-хирургом ФИО6, достоверно не исключившим развитие у ФИО4 жизнеугрожающих осложнений, последняя выписана на амбулаторное лечение. При этом, врач-хирург ФИО6, проводивший ЛХЭ ФИО4, с учетом имеющегося у него образования, специальности, квалификации, стажа, опыта работы, должен был осознавать, что в условиях повышенного риска послеоперационных осложнений (наличие технических трудностей, инфильтрация подпеченочного пространства, не позволяющая интраоперационно определить все анатомические особенности расположения протоков, отключенный желчный пузырь), наличие неоднозначно трактуемой клинической симптоматики в раннем послеоперационном периоде (признаки желчеистечения, свободной жидкости по УЗИ) может свидетельствовать о развитии осложнений (повреждение протоков или несостоятельность культи), которые представляют непосредственную угрозу для жизни больного при несвоевременной диагностике и требуют достоверного исключения до отправления пациента на амбулаторный этап оказания медицинской помощи. Однако врач-хирург ФИО6, находясь на рабочем месте по вышеуказанному адресу, в период времени с 29.10.2020 по 13.11.2020 достаточных мер по диагностике развития желчеистечения ФИО4 не принял, выписав пациентку на амбулаторное лечение, где развитие желчеистечения у нее продолжилось, и не позднее 20.11.2020 развился распространенный желчный перитонит.

К моменту повторного обращения за медицинской помощью в БУЗ ВО «Борисоглебская РБ» 20.11.2020 у ФИО4 уже развились осложнения, повлекшие удлинение срока временной нетрудоспрсобности и увеличение продолжительности лечения (распространенный перитонит с явлениями полиорганной дисфункции, выраженный спаечный процесс и инфильтрат в подпеченочном пространстве, препятствующий доступу к желчевыводящим путям). 21.11.2020 ФИО4 проведен лапароцентез (удаление из брюшной полости желто-коричневой жидкости с геморрагическим компонентом в объеме 7 л.), а 22.11.2020 оперативное вмешательство (обнаружение около 4 литров свободной жидкости с примесью желчи, около 1 литра крови со сгустками в поддиафрагмальной области, выраженного инфильтративного процесса в подпеченочном пространстве, имбибиции желчью тонкого кишечника с выраженным спаечным процессом).

Непроведение врачом-хирургом ФИО6, проводившим оперативное вмешательство по удалению желчного пузыря и осуществлявшим послеоперационное наблюдение ФИО4, надлежащих организационно- диагностических мероприятий, не позволило своевременно выявить и устранить источник желчеистечения, тем самым прервать течение патологического процесса, которое привело к закономерному ухудшению состояния ФИО4, что позволяет трактовать это как недостаток (дефект) оказания медицинской помощи. 

Истец указывает, что надлежащее исполнение профессиональных обязанностей врачом-хирургом ФИО6 закономерно предотвращало прогрессирование и распространение перитонита с формированием плотного подпеченочного инфильтрата и полиорганной дисфункции, то между ненадлежащим исполнением указанным медицинским работником своих профессиональных обязанностей и последствиями в виде развития у ФИО4 угрожающего жизни состояния в виде разлитого желчного перитонита имеется необходимая (прямая) причинно-следственная связь.

Постановлением мирового судьи судебного участка № 4 в Борисоглебском судебном районе Воронежской области от 21.02.2023 дело в отношении ФИО7 было прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования. В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ ФИО7 освобожден от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

В иске ФИО4 указывает, что после проведенной операции ФИО6 ее жизнь перевернулась на 180 градусов, никто не мог подумать, что плановое проведение операции обернется такими последствиями. До операции она была активной молодой здоровой мамой и женой, весила 90 кг., а после выписки - 45 кг., воспитывала детей ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, Кирилла ДД.ММ.ГГГГ года рождения, Максима ДД.ММ.ГГГГ года рождения, работала, вела очень активный образ жизни. После проведения плановой операции около 2 лет не видела своих детей, не участвовала в их жизни. Около 2 лет она и ее семья боролись за ее жизнь, все это время она лежала и не вставала с больничной койки и находилась в памперсах (ходила в туалет под себя), чувствовала себя униженной и беззащитной, ей не хотелось жить. Не могла более 2 лет вести половую жизнь, и боялась за сохранность семьи. Стала инвалидом 2 группы не только физически, но и психологически. За время, что находилась в больнице, парализовало её мать, и истец не могла за ней ухаживать, выполнять свой долг дочери, не могла сказать последние слова перед ее смертью ДД.ММ.ГГГГ.

Ссылаясь на ст.ст. 15, 151, 1101, 1068, 1099 ГК РФ истец просит взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения «Борисоглебская районная больница» компенсацию морального вреда, причиненного в результате преступления, в размере 2 000 000 рублей.

В судебном заседании ФИО4 и адвокат Кабилов В.Ш., представляющий её интересы на основании ордера № 6061 от 13.12.2023, заявленные исковые требования поддержали в полном объеме. 

Представитель ответчика ФИО5, действующая на основании доверенности возражала против удовлетворения исковых требований, считая, что законных оснований для их удовлетворения не имеется.

Представители третьих лиц Министерства имущественных и земельных отношений Воронежской области, Министерства здравоохранения Воронежской области, третье лицо ФИО7, в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора Калининой Ю.А., полагавшую, что иск подлежит удовлетворению в меньшем объеме, чем заявлено, суд приходит к следующему.

Ст. 41 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому гражданину Российской Федерации право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Базовым нормативно-правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Статьей 6 названного Закона установлен приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, а статьей 10 - доступность и качество медицинской помощи, которая, обеспечивается, в частности:… наличием необходимого количества медицинских работников и уровнем их квалификации;…применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи; предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

В соответствии с п.п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ:

1. Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

2. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно ст. 1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

А, в силу 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» органы государственной власти и органы местного самоуправления, должностные лица организаций несут ответственность за обеспечение реализации гарантий и соблюдение прав и свобод в сфере охраны здоровья, установленных законодательством Российской Федерации. Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, положения статей 15, 16, 1069 и 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации закрепляют дополнительные гарантии защиты прав граждан и юридических лиц от незаконных действий (бездействия) органов государственной власти и направлены на реализацию права на возмещение вреда, причиненного их незаконными действиями (или бездействием) (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 20 февраля 2002 г. № 22-О, от 3 июля 2008 г. № 734-О-П, от 3 апреля 2014 г. № 686-О, от 26 мая 2016 г. № 947-О).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 3 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 разъяснено, что под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В соответствии со ст. 150 ГК Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и 

<

данные изъяты>, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Статьей 151 названного Кодекса предусмотрено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу положений ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных цитируемым Кодексом.

В соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Как следует из материалов дела, постановлением мирового судьи судебного участка № 4 в Борисоглебском судебном районе Воронежской области от 21.02.2023 дело в отношении ФИО7 было прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования. В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ ФИО7 освобожден от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Согласно указанному постановлению 28.10.2020 в 13 часов 00 минут ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратилась в БУЗ ВО «Борисоглебская РБ» с жалобами на периодические боли в правом подреберье, тошноту, горечь во рту, где в результате осмотра был поставлен диагноз при поступлении: 

<

данные изъяты>. ФИО4 было предложено оперативное вмешательство, на что она дала добровольное согласие и 29.10.2020 операционной бригадой, состоящей из заведующего хирургическим отделением - врача-хирурга ФИО6, операционной сестры ФИО1 врача-анестезиолога ФИО2 и сестры анестезистки ФИО3 в операционном помещении БУЗ ВО «Борисоглебская РБ» по адресу: 

<

адрес>, проведена операция по удалению желчного пузыря.

После проведения операции у ФИО4, наблюдавшейся лечащим врачом ФИО6 в стационарных условиях хирургического отделения БУЗ ВО «Борисоглебская РБ» по указанному адресу, началось желчеистечение, а именно 30.10.2020 в объеме до 150 мл, а по результатам УЗИ брюшной полости на 5 сутки с момента операции (03.11.2020) выявлены признаки свободной жидкости в брюшной полости (200 мл). 06.11.2020 у нее удален сторожевой дренаж, а 13.11.2020 врачом-хирургом ФИО6, достоверно не исключившим развитие у ФИО4 жизнеугрожающих осложнений, последняя выписана на амбулаторное лечение. При этом, врач-хирург ФИО6, проводивший ЛХЭ ФИО4, с учетом имеющегося у него образования, специальности, квалификации, стажа, опыта работы, должен был осознавать, что в условиях повышенного риска послеоперационных осложнений (наличие технических трудностей, инфильтрация подпеченочного пространства, не позволяющая интраоперационно определить все анатомические особенности расположения протоков, отключенный желчный пузырь), наличие неоднозначно трактуемой клинической симптоматики в раннем послеоперационном периоде (признаки желчеистечения, свободной жидкости по УЗИ) может свидетельствовать о развитии осложнений (повреждение протоков или несостоятельность культи), которые представляют непосредственную угрозу для жизни больного при несвоевременной диагностике и требуют достоверного исключения до отправления пациента на амбулаторный этап оказания медицинской помощи. Однако врач-хирург ФИО6, находясь на рабочем месте по вышеуказанному адресу, в период времени с 29.10.2020 по 13.11.2020 достаточных мер по диагностике развития желчеистечения ФИО4 не принял, выписав пациентку на амбулаторное лечение, где развитие желчеистечения у нее продолжилось, и не позднее 20.11.2020 развился распространенный желчный перитонит.

К моменту повторного обращения за медицинской помощью в БУЗ ВО «Борисоглебская РБ» 20.11.2020 у ФИО4 уже развились осложнения, повлекшие удлинение срока временной нетрудоспрсобности и увеличение продолжительности лечения (распространенный перитонит с явлениями полиорганной дисфункции, выраженный спаечный процесс и инфильтрат в подпеченочном пространстве, препятствующий доступ к желчевыводящим путям). 21.11.2020 ФИО4 проведен лапароцентез (удаление из брюшной полости желто-коричневой жидкости с геморрагическим компонентом в объеме 7 л.), а 22.11.2020 оперативное вмешательство (обнаружение около 4 литров свободной жидкости с примесью желчи, около 1 литра крови со сгустками в поддиафрагмальной области, выраженного инфильтративного процесса в подпеченочном пространстве, имбибиции желчью тонкого кишечника с выраженным спаечным процессом).

Непроведение врачом-хирургом ФИО6, проводившим оперативное вмешательство по удалению желчного пузыря и осуществлявшим послеоперационное наблюдение ФИО4, надлежащих организационно- диагностических мероприятий, не позволило своевременно выявить и устранить источник желчеистечения, тем самым прервать течение патологического процесса, которое привело к закономерному ухудшению состояния ФИО4, что позволяет трактовать это как недостаток (дефект) оказания медицинской помощи. В соответствии с п. 25 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития России № 194н от 24.04.2008 года (далее - медицинские критерии), ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, следует рассматривать как причинение вреда здоровью.

Допущение врачом-хирургом ухудшения состояния ФИО4 в виде развития распространенного перитонита с выраженным подпеченочным инфильтратом и полиорганной дисфункцией следует расценивать как тяжкий вред здоровью (п.п. 6.2.7 медицинских критериев).

Поскольку надлежащее исполнение профессиональных обязанностей врачом- хирургом ФИО6 закономерно предотвращало прогрессирование и распространение перитонита с формированием плотного подпеченочного инфильтрата и полиорганной дисфункции, то между ненадлежащим исполнением указанным медицинским работником своих профессиональных обязанностей и последствиями в виде развития у ФИО4 угрожающего жизни состояния в виде разлитого желчного перитонита имеется необходимая (прямая) причинно-следственная связь.

Заведующий хирургическим отделением - врач-хирург БУЗ ВО «Борисоглебская РБ» ФИО6, являясь лечащим врачом, находясь на территории г. Борисоглебска Воронежской области, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своего бездействия в виде причинения вреда здоровью ФИО4, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, в нарушение своих должностных обязанностей, ст. 70 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» ненадлежащим образом исполнил свои профессиональные обязанности, должных мер для организации лечения ФИО4 не принял, не организовал своевременное и качественное лечение пациентки, что в свою очередь повлекло причинение тяжкого вреда ее здоровью.

Суд принимает во внимание, что на протяжении длительного времени с момента причинения ФИО4 тяжкого вреда здоровью она находится на излечении травм. ФИО4 на иждивении имеет трех сыновей, двое из них малолетние. В течение длительного периода времени потерпевшая не могла обходиться без посторонней помощи. До настоящего времени совершение обыденных бытовых процессов, в том числе гигиенических, сопровождается трудностями. Безусловно, истец испытывала чувства неудобства и стыда от невозможности самостоятельно обслуживать себя, вынуждена была принимать помощь, как от посторонних лиц, так и от своего близкого человека для отправления естественных нужд. Противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшей. 

В связи с необходимостью нахождения на лечении ФИО4, необходимостью ухода за ней со стороны её мужа, была нарушена стабильность семьи, разрушен комфортный микроклимат, в котором должны воспитываться дети. ФИО4 была лишена возможности заботиться о детях, об их нравственном, физическом, духовном развитии, проводить досуг, заниматься подготовкой к школе, посещать культурные и иные мероприятия. 

Заслуживает внимание суда и довод представителя ответчика о том, что медицинское вмешательство в большинстве случаев сопряжено с риском, который обусловлен комплексом объективных причин: уровнем развития медицинской науки, вариативностью методик оказания медицинской помощи, относительностью знаний о возможностях человеческого организма. 

С учетом приведенных обстоятельств, суд полагает возможным взыскать в пользу ФИО4 800 000 рублей, что будет разумной и справедливой компенсацией морального вреда.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, 

решил:

Взыскать с Бюджетного учреждения здравоохранения Воронежской области «Борисоглебская районная больница» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес> в счет возмещения компенсации причиненного ей морального вреда 800 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий: