Дело № 2-223/2024 (2-7514/2023) 

УИД: 50RS0028-01-2023-006828-79

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

3 мая 2024 года г. Мытищи Московская область 

Мытищинский городской суд Московской области в составе председательствующего судьи Просвиркиной Ж.С., с участием прокурора Ворониной Ю.В., при секретаре судебного заседания Костиковой В.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО5 о взыскании денежных средств, по встречному иску ФИО5 к ФИО4 о признании недействительными договоры, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании суммы основного долга по договорам займа от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ в размере 42 000 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 6 003 698,63 руб., расходов по уплате государственной пошлины в размере 60 000 руб.

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ между сторонами заключен ряд договоров займа, по которым истец предоставил ответчику денежные средства в общей сумме 45 000 000 руб., что подтверждается расписками о получении денежных средств. ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ответчик вернула истцу денежные средства в сумме 3 000 000 руб. В настоящее время ФИО2 от исполнения взятых на себя обязательств уклоняется, что послужило поводом для обращения в суд с настоящим иском.

Не согласившись с требованиями истца, ФИО2 в соответствии со ст. 137 ГПК РФ обратилась в суд со встречным иском к ФИО3, уточнив исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, просит о признании договоров займа и расписок от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ недействительными сделками на основании п. 2 ст. 170, п. 1 ст. 168, ст. 169 ГК РФ.

Требования мотивированы тем, что ФИО2 являлась гарантом инвестиционных вложений ФИО3 в бизнес-проект, который ему предложил ФИО12 и ему фактически передавались денежные средства. Ввиду того, что ФИО13 требовалось документальное подтверждение передачи денежных средств по проекту, ФИО2 в качестве гарантии написала ему расписки о том, что якобы взяла указанные денежные средства в долг, а также подписала соответствующие договоры займа. Обусловлено это было тем, что новый компаньон истца - ФИО12 

<

данные изъяты> Между ФИО12 и ФИО2 сложились доверительные отношения, и никаких сомнений в его порядочности, и в том, что он предоставит свои услуги ФИО3, у ответчика не было. Однако, в какой-то момент ФИО6 перестал выходить на связь с истцом и ответчиком, в результате чего ФИО3 потребовал свои деньги обратно. Фактически ФИО12 ответчиком переданы денежные средства в общей сумме 24 000 000 руб. - в первой расписке вместо 10 000 000 руб. указано 14 000 000 руб., чтобы истец мог завысить свои траты перед третьими лицами, а 5 000 000 руб. по расписке от ДД.ММ.ГГГГ вообще не передавались, при этом 12 000 000 руб. ФИО3 получил обратно, однако, расписку не вернул. Ответчик полагает, что договоры займа являются притворными сделками, заключенными с целью прикрыть оплату (инвестиции) ФИО3 услуг ФИО12, фактически денежные средства передавались ФИО12 за незаконные действия по получению в обход закона в собственность имущества АО «Почта России», предназначались для уплаты вознаграждения за содействие в незаконном получении указанного имущества в собственность по заведомо заниженной цене (антисоциальная сделка), в связи с чем подала в суд встречное исковое заявление.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, обеспечил явку представителя ФИО7, которая в судебном заседании заявленные первоначальные требования поддержала, на их удовлетворении настаивала, просила отказать в удовлетворении встречного искового заявления. 

Ответчик ФИО2 и ее представитель ФИО8 в судебном заседании требования ФИО3 не признали, просили отказать в их удовлетворении, уточненные встречные исковые требования поддержали, просили их удовлетворить. 

Третье лицо ФИО12 в судебное заседание не явился, обеспечил явку представителя ФИО9, которая просила удовлетворить исковые требования ФИО3 и отказать в удовлетворении встречного иска ФИО2 за необоснованностью.

Иные лица в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Суд в порядке ст. 167 ГПК РФ счел возможным рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав лиц, присутствующих в судебном заседании, заключение прокурора, изучив представленные материалы дела, оценив собранные доказательства отдельно и в совокупности, суд приходит к следующему.

В силу ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В соответствии со ст. 808 ГК РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

В силу ч. 1 ст. 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

Согласно ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа

В судебном заседании достоверно установлено, между ФИО3 и ФИО2 был подписан ряд договоров займа, согласно которым:

- ДД.ММ.ГГГГ истец предоставил ответчику заем в размере 14 000 000 руб., о чем составлена расписка. Срок возврата займа - ДД.ММ.ГГГГ;

- ДД.ММ.ГГГГ истец предоставил ответчику заем в размере 5 000 000 руб., о чем составлена расписка. Срок возврата займа - ДД.ММ.ГГГГ;

- ДД.ММ.ГГГГ истец предоставил ответчику заем в размере 5 000 000 руб., о чем составлена расписка. Срок возврата займа - ДД.ММ.ГГГГ;

- ДД.ММ.ГГГГ истец предоставил ответчику заем в размере 7 000 000 руб., о чем составлена расписка. Срок возврата займа - ДД.ММ.ГГГГ;

- ДД.ММ.ГГГГ истец предоставил ответчику заем в размере 2 000 000 руб., о чем составлена расписка. Срок возврата займа - ДД.ММ.ГГГГ;

- ДД.ММ.ГГГГ истец предоставил ответчику заем в размере 12 000 000 руб., о чем составлена расписка. Срок возврата займа - ДД.ММ.ГГГГ.

Общая сумма выданных займов составила 45 000 000 руб.

Как указывает истец, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 возвратила 1 000 000 руб., ДД.ММ.ГГГГ - 1 000 000 руб., ДД.ММ.ГГГГ - 1 000 000 руб. Итого, было возвращено денежных средств в сумме 3 000 000 руб., остаток задолженности в размере 42 000 000 руб. до настоящего времени не возвращен.

Истец по встречному иску просит признать указанные выше договоры займа недействительными на основании п. 2 ст. 170 ГК РФ, п. 1 ст. 168, ст. 169 ГК РФ, полагая, что данные сделки являются притворными и прикрывают фактически оплату (инвестиции) ФИО3 услуг ФИО12, фактически денежные средства передавались ФИО12 за незаконные действия по получению в обход закона в собственность имущества АО «Почта России», предназначались для уплаты вознаграждения за содействие в незаконном получении указанного имущества в собственность по заведомо заниженной цене (антисоциальная сделка).

Суд, оценив доводы встречного иска, не находит оснований для его удовлетворения ввиду следующего.

Согласно п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Из изложенного следует, что обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Доказательств указанным обстоятельствам суду не представлено.

Согласно п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии со ст.ст. 420 и 421 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении и прекращении гражданских прав и обязанностей. Стороны свободны в заключении договора и его условия определяют по своему усмотрению.

Вышеуказанные нормы свидетельствуют о наличии у правообладателей права на свободное установление в договоре своих прав и обязанностей. Стороны не лишены возможности предложить иные условия договора. Суду не представлено доказательств, подтверждающих факт понуждения ФИО2 к заключению договоров займа от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, в том числе на каких-либо иных условиях.

При заключении договоров ФИО2 была ознакомлена с условиями договоров и согласилась с ними. Более того, как указывает сама ответчик, ФИО2 является лицом, оказывающим услуги по сделкам с недвижимостью, то есть является лицом юридически грамотным, осознающим природу договорных отношений.

Согласно позиции третьего лица ФИО12, он никоим образом не участвовал в сделках между ФИО3 и ФИО2, денежные средства по договорам займа не получал, о передаче денежных средств узнал со слов ФИО3 в июне 2023 года.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии со ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным. Суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Допустимых и достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что воля стороны была направлена на заключение иного договора, отличного от договора займа, и стороны пришли к соглашению по поводу всех существенных для такого договора условий, в материалах дела не имеется, равно как и не добыто в ходе рассмотрения дела, тогда как в силу ст. 56, 57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Как установлено п. 1 ст. 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных п. 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Из диспозиции ч. 2 ст. 170 ГК РФ следует, что притворная сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из содержания указанной нормы следует, что волеизъявление сторон направлено на создание, изменение или прекращение обязательств, не определенных условиями притворной сделки. При совершении притворной сделки единая воля сторон направлена не на достижение соответствующего ей правового результата, а на создание иных правовых последствий, соответствующих сделке, которую стороны действительно имели в виду.

Направленность воли сторон именно на совершение притворной сделки может явствовать в случае придания ими прикрывающей сделке формы договора, способного прикрыть договор, который они действительно имели в виду.

В связи с этим, при рассмотрении споров, предметом которых является оспаривание притворных сделок, суд в соответствии с требованиями, установленными ст. 170 ГК РФ, должен исследовать на предмет заключенности (незаключенности) и действительности (недействительности) как прикрывающую, так и прикрываемую сделки.

В нарушение нормы ст. 56 ГПК РФ, ответчиком по первоначальному иску, истцом по встречному исковому заявлению ФИО2, в материалы дела не представлено допустимых и относимых доказательств притворности оспариваемой сделки.

Исследовав и оценив представленные в дело доказательства в совокупности на основании статьи 67 ГПК РФ, исходя из толкования условий спорного договора, по правилам статьи 431 ГК РФ, принимая во внимание то, что, поскольку договор займа является реальным договором, такой договор является заключенным с момента передачи денег, суд приходит к выводу, что между сторонами сложились отношения, регулируемые нормами главы 42 ГК РФ.

Более того, в соответствии с п. 5 ст. 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо, действует недобросовестно, в том числе если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Аналогичный правовой подход, изложен в п. 72 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», из которого следует, что сторона сделки, из поведения которой явствует воля сохранить силу оспоримой сделки, не вправе оспаривать эту сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать, когда проявляла волю на сохранение сделки (п. 2 ст. 166 ГК РФ).

В п. 70 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации содержится правовая позиция, в силу которой сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (п. 5 ст. 166 ГК РФ).

ФИО2 была осведомлена об условиях сделок перед их заключением, не заявляла о недействительности договоров или их частей при исполнении обязательств, своими действиями выражала согласие на сохранение договоров. Заявление ответчика о признании договоров недействительными, последовало после фактического исполнения сделок в части предоставления займа.

Поскольку гражданское законодательство направлено на защиту прав добросовестных участников гражданско-правовых отношений, а также законность, стабильность и предсказуемость развития этих отношений, суд, исходя из вышеуказанных норм закона, приходит к выводу о том, что встречное исковое заявление ФИО2 о недействительности договоров после фактического исполнения не может быть удовлетворено.

Другим основанием для признания договоров займа недействительными ФИО2 указывает положения ст. 169 ГК РФ.

Согласно ст. 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, ничтожна.

Применительно к основанию признания сделки недействительной, под основами правопорядка понимаются установленные государством основополагающие нормы об общественном, экономическом и социальном устройстве общества, направленные на соблюдение и уважение такого устройства, обеспечение правовых предписаний и защиту основных прав и свобод граждан. Нравственные или моральные устои, которым не должна противоречить гражданско-правовая сделка, включают сложившиеся в обществе представления о добре и зле, справедливом и должном.

Согласно Определению Конституционного Суда Российской Федерации от 08.06.2004 года N 226-О понятия "основы правопорядка" и "нравственность", как и всякие оценочные понятия, наполняются содержанием в зависимости от того, как их трактуют участники гражданского оборота и правоприменительная практика, однако они не являются настолько неопределенными, что не обеспечивают единообразное понимание и применение соответствующих законоположений. Статья 169 ГК РФ указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

Из анализа данной нормы следует, что для применения указанной статьи необходимо установление того, что сделка нарушала требования правовых норм, обеспечивающих основы правопорядка, то есть направленных на охрану и защиту основ конституционного строя, прав и свобод человека и гражданина, обороноспособности, безопасности и экономической системы государства. В качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые не просто не соответствуют требованиям закона или иных правовых актов, а нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои.

По смыслу вышеуказанной правовой нормы к числу сделок, подлежащих признанию недействительными по вышеуказанному основанию, могут быть отнесены, например, сделки, направленные на отчуждение определенных видов объектов, изъятых или ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду и тому подобное.

Таким образом, условиями применения ст. 169 ГК РФ являются как заведомо противная основам правопорядка и нравственности цель совершения сделки, так и наличие хотя бы у одного из участников сделки умысла на противоправное поведение. При этом наличие умысла должно быть доказано и не может носить предположительный характер.

Изложенное означает, что ФИО2, обращаясь с иском о признании договоров займа недействительными по основаниям, указанным в ст. 169 ГК РФ, обязана доказать факты, указывающие на наличие у сторон (одного из участников сделки) умысла на ее совершение с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности.

Вместе с тем, истец по встречному иску, требуя признать оспариваемые договоры ничтожными сделками на основании ст. 169 ГК РФ, не представила суду ни одного доказательства, которое бы свидетельствовало о наличии у субъектов, как противоправного умысла, так и противоречащей основам правопорядка и нравственности цели на совершение оспариваемых сделок.

Названные ФИО2 основания для признания сделок недействительными: под видом денежных обязательств между ФИО12 и ФИО3, оформленных фиктивными расписками ФИО2 (притворные сделки), скрывалась передача ФИО3 денежного вознаграждения через ФИО12 уполномоченным лицам АО «Почта России» за незаконные действия в его пользу по передаче в собственность по заведомо заниженной цене, в обход закона, дорогостоящих объектов недвижимости в 

<

адрес> (антисоциальная сделка) - таковыми признаны быть не могут по вышеизложенным причинам.

Кроме того, обращает на себя внимание тот факт, что в спорном правоотношении заемщиком является ФИО2 и погашать задолженность должен не ФИО12, а она сама, при том, что часть займа истцом по встречному иску возвращена.

Разрешая заявленные исковые требования, суд приходит к выводу, что ответчиком (истцом по встречному иску) в установленном гражданским и гражданским процессуальным законодательством порядке не представлено доказательств того, что какие-либо основополагающие начала ФИО1 правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои были нарушены договорами займа, заключенными между ФИО3 и ФИО2

Одновременно, суд приходит к выводу об обоснованности требований истца по первоначальному иску о взыскании задолженности по договорам займа, т.к. правовых оснований для признания спорных договоров недействительными не имеется.

Как указывает истец, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ответчик вернула ФИО3 денежные средства в сумме 3 000 000 руб., таким образом, общая задолженность ФИО2 составляет 42 000 000 руб.

Между тем, согласно представленной расписке (л.д. 193), ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 от ФИО2 получены денежные средства в размере 1 000 000 руб.

При таких обстоятельствах, оценив на основании статьей 67, 56 ГПК РФ обстоятельства дела и представленные в их обоснование доказательства по относимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, достаточности и взаимной связи доказательств в совокупности, суд приходит к выводу о том, что требование истца по первоначальному иску о взыскании основного долга обоснованно и подлежит удовлетворению на сумму 41 000 000 руб.

Одновременно, расписка ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ не может являться доказательством возврата ФИО2 денежных средств в размере 3 000 000 руб. в счет погашения обязательств перед ФИО3 по вышеназванным договорам займа, поскольку из представленной расписки (л.д. 45) невозможно с достоверностью установить в счет какого обязательства передаются указанные денежные средства. 

Согласно положениям ст. 811 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, в случаях, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты в размере, предусмотренном п. 1 ст. 395 настоящего Кодекса, со дня, когда она должна была быть возвращена, до дня ее возврата займодавцу независимо от уплаты процентов, предусмотренных п. 1 ст. 809 настоящего Кодекса.

Истцом заявлены требования о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, размер которых, по расчету истца, составляет 6 003 698,63 руб.

Законодатель предусмотрел возможность взыскания с должника процентов в качестве меры гражданско-правовой ответственности, применяемой в случае нарушения обязательств.

В силу п. 1 ст. 395 ГК РФ, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Как разъяснено в п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 года N 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», при просрочке уплаты суммы основного долга на эту сумму подлежат начислению как проценты, являющиеся платой за пользование денежными средствами (например, проценты, установленные п. 1 ст. 317.1, ст. 809, 823 ГК РФ), так и проценты, являющиеся мерой гражданско-правовой ответственности (например, проценты, установленные ст. 395 ГК РФ).

В п. 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что проценты, предусмотренные п. 1 ст. 395 ГК РФ, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в ГК РФ).

Поскольку обязанность по выплате денежных средств по договорам займа ответчиком не исполнена, в сроки, установленные договорами, ответчик уклоняется от их возврата, на основании ст. 395 ГК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами.

При установленных в судебном заседании обстоятельствах, требования о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами подлежат удовлетворению.

Между тем, суд не соглашается произведенным истцом расчетом, поскольку размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, а не на день предъявления иска, как считает истец, поскольку иной размер процентов договорами займа не установлен. Кроме того, истцом не учтена сумма 1 000 000 руб., возвращенная ответчиком 30.07.2021 года, согласно представленной расписке.

Суд произвел перерасчет процентов с помощью калькулятора задолженности по ст. 395 ГК РФ и установил, что сумма процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 12.07.2021 года по 04.07.2023 года составляет 7 199 041,11 руб.

При этом, суд не может выходить за пределы заявленных истцом требований.

Однако, в силу п. 1 ст. 333 ГК РФ, с учетом разъяснений, изложенных в п. 69 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.04.2016 года N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке.

По смыслу статьи 333 ГК РФ уменьшение неустойки является правом суда, наличие оснований для снижения и определения критериев соразмерности, определяется судом в каждом конкретном случае самостоятельно, исходя из установленных по делу обстоятельств.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 21.12.2000 года N 263-О разъяснил, что предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, на реализацию требования статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 333 Гражданского кодекса речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 22.01.2004 года N 13-О, гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения размера неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств независимо от того, является неустойка законной или договорной.

Критерием несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства может быть чрезмерно высокий процент установленной в договоре неустойки, соотношение сумм неустойки и основного долга, длительность неисполнения обязательства.

Принимая во внимание, что договоры займа заключены между физическими лицами, с учетом баланса правоотношений, принципов разумности и справедливости, определяя величину, достаточную для компенсации потерь истца, суд приходит к выводу о необходимости уменьшения процентов за пользование чужими денежными средствами до 2 000 000 руб.

Статьей 98 ГПК РФ установлено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

С учетом изложенного, государственная пошлина, уплаченная истцом при обращении в суд с настоящим иском, подлежит взысканию с ответчика в пользу истца в размере пропорционально удовлетворенным требованиям.

Поскольку в удовлетворении встречных исковых требований отказано, государственная пошлина, уплаченная истцом по встречному иску за обращение в суд, возмещению не подлежит.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО3 к ФИО2 – удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: 

<

адрес>, в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: 

<

адрес>, задолженность в общем размере 41 000 000 рублей по договорам займа от: ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 2 000 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в сумме 53 748 рублей. 

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО2 к ФИО3 о признании недействительными договоры займа и расписки от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ – отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Мытищинский городской суд Московской области в течение месяца с даты принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья п/п Ж.С. Просвиркина 

КОПИЯ ВЕРНА

Судья: 

Мотивированное решение изготовлено 29 мая 2024 года