Дело №2-8/2018

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

7 февраля 2018 года г.Гурьевск

Гурьевский районный суд Калининградской области в составе: 

председательствующего судьи Олифер А.Г.,

при секретаре Мухортиковой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 ФИО19 к ФИО1 ФИО20 о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства, истребовании транспортного средства из чужого незаконного владения, аннулировании записи о государственной регистрации транспортного средства, с участием в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2 ФИО21, ООО «Рус Моторс»,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 обратилась с иском к ФИО4, указывая, что является собственником автомобиля 

<

данные изъяты> приобретенного за счет собственных средств в 2012 году и находившегося только в её пользовании. В 2015 году по просьбе её знакомого ФИО5 она передала автомобиль в пользование последнего, передав ему ключи и регистрационные документы на автомобиль. Некоторое время она видела, что ФИО5 пользуется автомобилем, но в конце 2015 года перестала видеть автомобиль. На её вопрос о судьбе автомобиля ФИО5 пояснил, что автомобиль он сдал в аренду; однако денег от использования автомобиля она не получала. В начале 2016 года отношения между истицей и ФИО5 окончательно испортились и она потребовала от него вернуть автомобиль; однако ФИО2 его не вернул, общение с истицей прекратил, перестав реагировать на её телефонные звонки. В мае 2017 года в документах ФИО5 истица обнаружила договор купли-продажи от 17.06.2015 года, заключенный от её имени с ФИО4, но подписанный не истицей, по которому ФИО4 приобрел автомобиль за 50 000 рублей, которых она не получала. При этом истица не имела намерения на отчуждение автомобиля, в уполномоченные органы за регистрацией перехода права собственности на автомобиль она не обращалась, полномочиями на продажу от своего имени автомобиля никого не наделяла. Правоустанавливающие документы на автомобиль ФИО5 до настоящего времени ей не возвращены. По приведенным доводам, основываясь, среди прочего, на положениях ст.ст.301, 302 ГК РФ, изначально истица просила суд истребовать в свою пользу автомобиль 

<

данные изъяты> из чужого незаконного владения ФИО4, взыскав с ответчика также 6 200 рублей в возмещение судебных расходов (5 200 рублей на оплату государственной пошлины в связи с обращением в суд с настоящим иском, 1 000 рублей на досудебную оценку стоимости автомобиля).

Протокольным определением суда от 17.10.2017 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2 ФИО22.

Протокольным определением суда от 13.11.2017 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Рус Моторс».

Определением суда от 24.11.2017 года к производству суда принято уточненное исковое заявление ФИО3, в котором истица, ссылаясь на то обстоятельство, что, как выяснено в ходе рассмотрения дела, договор купли-продажи автомобиля от её имени подписал присутствовавший при совершении сделки ФИО5, в то время как сама истица при этом не присутствовала; цена автомобиля в договоре указана в размере 50 000 рублей, в то время как ФИО5 получил от продавца 306 000 рублей которые ей не передавал, распорядившись ими по своему усмотрению, потратив на приобретение в свою собственность другого автомобиля, основываясь на положениях ст.ст.170, 166, 168, 182, 301, 302 ГК РФ, окончательно просила признать недействительным договор купли-продажи от 17.06.2015 года автомобиля 

<

данные изъяты> заключенный между ФИО4 и ФИО3, истребовав его в свою пользу из чужого незаконного владения ФИО4, аннулировав запись о регистрации права собственности ФИО4 на спорный автомобиль, взыскав также с ответчика 6 200 рублей в возмещение судебных расходов.

Истица ФИО3, извещенная о времени и месте рассмотрения дела заблаговременно и надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, доказательств уважительности причины не явки заблаговременно до начала заседания суду не сообщила, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовала; её представитель ФИО6 по доверенности в судебном заседании требования иска поддержала по приведенным в нем доводам, дополнительно пояснив, что её доверительница обратилась с настоящим иском в суд лишь в июле 2017 года, то есть по истечении 2 лет с момента совершения оспариваемой сделки купли-продажи автомобиля постольку, истица была уверена в том, что автомобиль ФИО5, в сожительстве с которым она состояла, по их устной договоренности был сдан в аренду; после того же, как с начала 2016 года их отношения испортились и, поскольку, ФИО5 был зарегистрирован в принадлежащем истице жилом помещении, первоочередной задачей истицы являлось решение в судебном порядке вопроса о прекращении права ФИО5 пользования жилым помещением, что заняло период времени с сентября 2016 года по апрель 2017 года, в течение которого истица находилась в подавленном состоянии, её заботил только этот вопрос и она не желала решать никакие иные материальные вопросы. После того, как был решен «квартирный» вопрос, она начала заниматься делом с автомобилями.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании требования иска не признал по доводам, приведенным в представленном суду 12.01.2018 года письменном отзыве и озвученным им в ранее состоявшихся судебных заседаниях, согласно которым приобретенный им автомобиль 

<

данные изъяты> он подыскал в мае-июне на интернет-сайте Авито, где было размещено объявление о продаже данного автомобиля; контактных данных лица, разместившего объявление, он не помнит; скрин-шота объявления со страницы сайта не делал. Далее он созвонился с продавцом, договорившись о встрече с тем, чтобы посмотреть машину. На встречу 13.06.2015 года у магазина «Мир Ткани» на ул.9 Апреля г.Калининграда приехали мужчина по имени Виктор (ФИО5) и женщина по имени Светлана, оба на спорном автомобиле, представившись мужем и женой; он же (ФИО4) приехал на встречу со своим другом ФИО11. Автомобиль его (ФИО4) устроил и они договорились о повторной встрече в «Опель-Центре» (д.203а на Московском проспекте г.Калининграда) с тем, чтобы провести техническую диагностику автомобиля. На вторую встречу, запланированную в один из воскресных дней перед покупкой автомобиля (14 июня 2015 года) явились продавцы автомобиля – те же мужчина (ФИО5) и Светлана; он же (ФИО4) приехал на эту встречу вместе со своей супругой и детьми. В связи с тем, что в воскресный день в «Опель-Центре» отсутствовал мастер, диагностику провести не удалось и они договорились о диагностике на другую дату (следующий день). В назначенный день 15.06.2015 года он (ФИО4) вновь прибыл к «Опель-Центру», куда также подъехали Виктор (ФИО5) и Светлана, предоставив автомобиль на диагностику. После проведенной в «Опель-Центре» диагностики он (ФИО4), удовлетворенный состоянием автомобиля, решил его купить. Согласно размещенному на сайте Авито объявлению о продаже, цена автомобиля составляла 350 000 рублей; изначально продавцы снизили цену до 313 000 рублей; однако, в связи с тем, что при технической диагностике на базе «Опель-Центра» был выявлен технический недостаток в работе ABS, стоимость устранения которого составляла 7 000 рублей, продавцы сделали еще скидку на эту сумму, в связи с чем в итоге согласованная с продавцами стоимость автомобиля составила 306 000 рублей. Поскольку указанной суммы у него с собой не было, договорились встретиться с Виктором (ФИО5) 17.06.2015 года, при этом тот пояснил, что приедет один без жены, поскольку она работает. 17.06.2015 года он и Виктор встретились также у «Опель-Центра», где оказывались услуги по оформлению сделок купли-продажи автомобиля. Виктор предоставил специалисту «Опель-Центра» все необходимые документы для оформления договора купли-продажи, а он (ФИО4) – свой паспорт, оплатил специалисту 5 000 за услугу по оформлению сделки и регистрационные действия в ГИБДД, после чего он (ФИО4) и Виктор (ФИО7) расписались в договоре купли-продажи в присутствии специалиста, который и забрал документы с собой для регистрации в ГИБДД. После этого по предложению Виктора они прошли к спорному автомобилю, в салоне которого он передал Виктору 306 000 рублей наличными и без составления расписки в их получении последним, после чего они разъехались, а на следующий день он (ФИО4) получил в «Опель-Центре» ПТС автомобиля, свидетельство о регистрации его на свое имя и регистрационный знак. Указание в договоре не соответствующей действительности цены автомобиля (50 000 рублей) было обусловлено тем, чтобы, как ему разъяснили, минимизировать налоги. На момент заключения договора владельца автомобиля не было; ФИО3 еще в день диагностики автомобиля говорила, что она будет работать, поэтому на сделку не приехала; был только ФИО5, который и подписывал от имени владельца договор и акт передачи автомобиля. При этом никакой доверенности, наделяющей его правом на отчуждение автомобиля от имени ФИО3, ФИО5 ему (ФИО4) не показывал, лишь в устной форме упомянув, что действует от имени продавца по доверенности. Сомнений в полномочиях ФИО7 на продажу машины у него (ФИО8), не возникло, поскольку тот и его спутница позиционировали себя супругами, Светлана трижды сопровождала ФИО5 на встречах ним, в связи с чем он полагал, что продавая автомобиль, ФИО5 действует с ведома и согласия супруги; при этом, на кого из них именно оформлена машина, он не знал.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО5, извещенный о времени и месте рассмотрения дела заблаговременно и надлежащим образом, в суд не явился, доказательств уважительности причин не явки заблаговременно до начала судебного заседания не представил, в связи с чем в удовлетворении его ходатайства об отложении рассмотрения дела судом отказано; в ранее состоявшихся судебных заседаниях требования иска полагал необоснованными, указав, что истицей ФИО3 искажена ситуация в целом. Так, действительно в течение 2 лет он состоял с ней в сожительстве. Все машины, которыми они вместе пользовались, вместе же и продавали и показывали потенциальным покупателям. Сама ФИО3 изъявила желание продать спорную машину. На первую встречу с ФИО4 около салона «Мир тканей» он (ФИО5) приехал вместе с ФИО3 ФИО4 посмотрел машину, потом они договорились о дате проведения диагностики, на которую он (ФИО5) также приехал вместе с ФИО3 В первый день диагностический сервис в «Опель-Центре» (на Московском пр-те г.Калининграда) был закрыт, в связи с чем договорились о диагностике на другую дату. Присутствовавшая также в день диагностики ФИО3 сказала, что на сделку, назначенную на другую дату, она приехать не сможет, поэтому решили, что расчет за автомобиль будет произведен с ним (ФИО5). Договор купли-продажи заключался в «Опель-Центре», его оформлением занимался один из сотрудников центра. Сама ФИО3 представляла до заключения договора все документы сотруднику «Опель-Центра», поясняя, что будет на работе и не сможет присутствовать. При этом лично ФИО4, ФИО3 говорила, что денежные средства за автомобиль он должен будет передать ему (ФИО5). При заключении договора присутствовал лично он (ФИО5). Возможно, он (ФИО5) и подписал договор купли-продажи за ФИО3 (точно не помнит). После оформления сделки он получил от ФИО4 оговоренную плату за автомобиль в сумме 306 000 рублей; расписку в получении денежных средств не составляли; вырученные от продажи машины денежные средства передал наличными ФИО3

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - ООО «Рус Моторс» ходатайствовало о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя.

Заслушав пояснения сторон, обозрев материалы гражданского дела №2-10/2017, находившегося в производстве Зеленоградского районного суда Калининградской области, исследовав материалы настоящего дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст.209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В силу требований ст.ст. 1, 421, 434 ГК РФ граждане свободны в приобретении и осуществлении гражданских прав и обязанностей, руководствуясь своей волей и действуя в своем интересе, в том числе посредством вступления в договорные правоотношения путем выбора формы, вида договора, определении его условий.

Согласно содержанию ст.ст. 9, 153 ГК РФ, действия граждан, направленные на совершение сделок, предполагаются осознанными, целенаправленными и волевыми действиями лиц, совершая которые, они ставят целью достижение определенных правовых последствий.

Таким образом, обязательным условием сделки как волевого правомерного юридического действия ее стороны является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно ст.168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных п.2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п.1).

Согласно разъяснению, содержащемуся в п.35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 года №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 ГК РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 ГК РФ.

В соответствии со ст.301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно ст.302 ГК РФ если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

Таким образом, для удовлетворения виндикационного иска необходимо установить, что имущество, в отношении которого заявлен иск, незаконно выбыло из владения собственника и на момент рассмотрения спора находится в незаконном владении лица, к которому заявлен иск.

Согласно разъяснению, приведенному в п.39 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда РФ/Высшего Арбитражного Суда РФ, по смыслу пункта 1 статьи 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Однако положения п.1 ст.302 ГК РФ и приведенных разъяснений подлежат применению при доказанности добросовестности приобретателя, на защиту прав которого они направлены.

Согласно п.3 ст.1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

При этом, в силу п.5 ст.10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Как установлено в ходе рассмотрения дела, истица ФИО3 на основании договора купли-продажи от 16.11.2010 года являлась собственником автомобиля 

<

данные изъяты>

18.06.2015 года произведена перерегистрация указанного автомобиля на имя ответчика ФИО4

Основанием для государственной регистрации автомобиля за ФИО4, как следует из представленного МРЭО ГИБДД УМВД России по Калининградской области по запросу суда дела регистрационного учета, явился договор купли-продажи транспортного средства от 17.06.2015 года, заключенный между ФИО3 (Продавец) и ФИО4, (Покупатель).

Собственно государственная регистрация автомобиля по данному договору осуществлена по заявлению ФИО9, действовавшего от имени покупателя ФИО4 по доверенности от 17.06.2015 года.

Истица ссылается на то, что намерений на отчуждение ею автомобиля она не имела; передав его в пользование ФИО5, до момента расставания с ним была уверена, что тот передал автомобиль в аренду, и лишь в мае 2017 года ей стало известно об отчуждении автомобиля по договору, в котором она указана как продавец, однако подпись в договоре и в акте приема-передачи – не её, при том, что полномочиями на продажу автомобиля она никого не наделяла.

Как следует из взаимосогласующихся пояснений ответчика ФИО4 и третьего лица ФИО5, действительно оспариваемая сделка совершалась в отсутствие истицы при посредничестве сотрудника «Опель-Центра» (ООО «Рус Моторс»), предположительно, по фамилии ФИО9; при этом интересы продавца ФИО3 представлял ФИО5; собственно факт не принадлежности подписи в графе «Покупатель» в договоре от 17.06.2015 года и акте приема-передачи автомобиля самой ФИО3 ими не оспаривалось.

В представленной ФИО4 суду копии ПТС спорного автомобиля, имеется отметка органа ГИБДД о регистрации 18.06.2015 года его за ФИО4, однако, не содержится подписей прежнего и нового собственников автомобиля.

При этом, ФИО4 был уверен, что, продавая автомобиль, ФИО5 действует с ведома и согласия ФИО3, приходившейся, по его мнению ему супругой.

В свою очередь, ФИО5 утверждает, что, действительно, инициатива по продаже автомобиля исходила от самой ФИО3, с которой на тот период времени он состоял в сожительстве; о продаже ей не могло не быть известно, поскольку, несмотря на отсутствие её при заключении договора, она принимала непосредственное участие в предпродажной подготовке, получив вырученные от продажи машины средства наличными; факт отсутствия у него надлежащим образом оформленных полномочий на продажу автомобиля в суде он не отрицал.

Как следует из доводов иска, пояснений представителя истицы и самого ФИО5 в судебном заседании, на момент совершения оспариваемой сделки купли-продажи автомобиля, ФИО3 и ФИО5 состояли в близких, на уровне семейных, отношениях.

Как установлено решением Зеленоградского районного суда Калининградской области от 23.01.2017 года по гражданскому делу №2-10/2017 по иску ФИО3 к ФИО5 о прекращении права пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета, встречному иску ФИО5 к ФИО3 о признании членом семьи собственника жилого помещения, вселении, оставленным без изменения апелляционным определением Калининградского областного суда от 19.04.2017 года, ФИО3 и ФИО5 в период времени с января 2015 года по апрель 2016 года проживали совместно в принадлежащей на праве единоличной собственности ФИО3 приобретенной ею за счет средств ипотечного кредита квартире по адресу: 

<

...>.

Более того, с 27.10.2015 года ФИО5 был зарегистрирован в принадлежащей ФИО3 квартире в качестве знакомого.

Указанное обстоятельство свидетельствует о сложившихся на тот момент времени доверительных отношениях между ФИО3 и ФИО5

При этом, как бесспорно установлено судом в рамках рассмотрения вышеуказанного дела, в апреле 2016 года после прекращения между ними каких-либо отношений ФИО5 фактически покинул принадлежащее истице жилое помещение.

Вышеуказанным решением Зеленоградского районного суда Калининградской области от 23.01.2017 года ФИО5 признан утратившим право пользования принадлежащим истице жилым помещением, а его встречные требования о признании членом семьи собственника жилого помещения и вселении оставлены без удовлетворения.

Именно на этот период времени развития отношений между ФИО3 и ФИО5 приходится момент, когда, согласно пояснениям ФИО4, он, решив приобрести автомобиль, подыскал на сайте Авито подходящий вариант, договорившись о встрече с покупателем.

Согласно взаимосогласующимся пояснениям ФИО4 и ФИО5, заключению 17.06.2015 года договора купли-продажи автомобиля предшествовали три встречи ФИО4 со ФИО5 в присутствии самой ФИО3, а именно, как указывает ФИО4, в дни 13, 14 и 15 июня 2015 года, на которых производилось предъявление автомобиля на осмотр покупателю, его диагностика и обсуждение условий купли-продажи.

Утверждения ФИО4 и ФИО5 в этой части суд находит непротиворечивыми, последовательными, учитывая, что они основаны на пояснениях, данных указанными лицами независимо друг от друга и каждым из них в отсутствие другого в различных судебных заседаниях.

В свою очередь, истица ФИО3, неоднократно извещавшаяся о времени и месте рассмотрения дела, ни в одно из судебных заседаний с тем, чтобы опровергнуть доводы ФИО4 и ФИО5 о своем непосредственном участии в предпродажной подготовке, не явилась.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО10 пояснила, что приходится ответчику ФИО4 супругой. Спорную машину она с мужем подыскали по объявлению на сайте Авито. Муж позвонил по указанному в объявлении номеру телефона. Первый раз муж поехал посмотреть машину с другом; посмотрели, договорились с продавцами о прохождении диагностики. При этом, на первую встречу с ФИО4, с его слов, приехали муж с женой, как они представились, Светлана и Виктор. В другой день, выпавший на выходной, она со своим с мужем и детьми поехали на диагностику в «Опель-Центр» на Московском проспекте, куда также подъехали продавцы Виктор и Светлана, которых в этот день она видела впервые. Она посмотрела машину, которая им с Р-вым понравилась. Муж с Виктором пошли на диагностику, но оказалось, что в этот день не было мастера, в связи с чем договорились о прохождении диагностики на следующий день. Женщина со светлыми волосами, приехавшая с Виктором на спорном автомобиле на встречу с мужем, стояла около машины. На следующий день на диагностику муж поехал без неё (ФИО10). На диагностике выявилась проблема с тормозами, в связи с чем продавцы скинули цену машины с 313 000 рублей до 306 000 рублей.

Свидетель ФИО11 в судебном заседании пояснил, что является давним другом ФИО4; Виктор (ФИО5) визуально знаком по обстоятельствам приобретения Виталием спорного автомобиля (на тот момент его имени он не знал). Два года назад он и Виталий (ФИО4) выбирали ему машину на сайте Авито. Виталию понравился автомобиль Опель Корса. Он созвонился с продавцом автомобиля и договорился о встрече. По предложению ФИО4 они вместе направились на встречу с продавцом посмотреть автомобиль. На встречу приехал мужчина, присутствующий в судебном заседании (ФИО5), в сопровождении девушки невысокого роста. Они с Виталием посмотрели машину. На вопрос о причине продажи автомобиля девушка ответила, что за ненадобностью, поскольку приобретают новый автомобиль. Договорились о диагностике автомобиля в «Опель-Центре». Виталий сказал, что съездит на диагностику и, если механика в порядке, то купит автомобиль. При встрече с продавцами в основном говорила женщина, потому что она представилась хозяйкой. Со слов ФИО4, на технической диагностике молодой человек (ФИО5) также присутствовал с супругой.

По представленной судом на обозрение копии паспорта ФИО3 (на л.д.5 дела №2-10/2017) свидетель ФИО11 по фотографии опознал её как похожую на ту, что присутствовала на первой встрече ФИО4 со ФИО5 («по чертам лица, но волосы были прямые и русые»).

Таким образом, показания и данных свидетелей в части значимых обстоятельств, предшествующих дате приобретения ФИО4 спорного автомобиля, согласуются как между собой, так и с показаниями самих ФИО4 и ФИО5, и стороной истицы не опровергнуты.

Согласно поступившему по запросу суда сообщению ООО «Рус Моторос», действительно 15.06.2015 года на базе автосервиса «Опель-Шевроле» (дом 203а на Московском пр-те г.Калининграда) по обращению ФИО3 производилась диагностика транспортного средства 

<

данные изъяты>

К данному сообщению суду представлена копия заказ-наряда №АД00002395 от 15.06.2015 года на диагностику подвески автомобиля 

<

данные изъяты> в котором исполнителем указана ИП ФИО12, заказчиком – ФИО3

В судебном заседании представитель ФИО3 – ФИО13 принадлежность подписи в бланке заказ-наряда своей доверительнице отрицала, ссылаясь на её визуальное явное отличие от свободных образцов подписи ФИО3, содержащихся в доверенности и прочих документах.

Между тем, данное обстоятельство, само по себе не опровергает факт присутствия ФИО3 на диагностике транспортного средства 15.06.2017 года, а собственно наличие заказ-наряда, напротив, подтверждает взаимосогласующиеся утверждения ФИО4 и ФИО5 о том, что за несколько дней до заключения оспариваемого договора проводилась диагностика автомобиля, на которую ФИО5 прибыл на диагностируемом (спорном) транспортном средстве и в сопровождении ФИО3

Череда последовательных событий, имевших место, по утверждению ФИО4, в период времени с 13 по 15 июня 2015 года, указывают на согласованность действий всех их участников (ФИО4, ФИО5, ФИО3) по предпродажной подготовке автомобиля.

То обстоятельство, что, как установлено из пояснений ФИО4 и ФИО5, не опровергнутых стороной истицы, в течение короткого периода времени (с 13 по 15 июня 2015 года) непосредственно до заключения договора купли продажи 17 июня 2015 года истица непосредственно принимала личное участие в переговорах относительно условий продажи автомобиля, явно указывает на наличие сформировавшегося у неё на тот период времени намерения произвести отчуждение принадлежавшего ей автомобиля.

Суд учитывает, что автомобиль был передан истицей и на момент заключения оспариваемой сделки находился в пользовании близкого ей лица (ФИО5), с которым она состояла в доверительных отношениях.

О единстве намерения по отчуждению автомобиля и согласованности действий ФИО5 и ФИО3, направленных на его реализацию, свидетельствует то обстоятельство, что, как следует из содержания полиса ОСАГО серии ССС №0329660188 (сроком действия с 23.11.2014 года по 22.11.2015 года), по которому застрахована гражданская ответственность ФИО3 как владельца автомобиля 

<

данные изъяты> она указана единственным лицом, допущенным к управлению транспортным средством.

Таким образом, довод стороны истицы о том, что ФИО5 имел правовые основания использовать в период рассматриваемых событий спорный автомобиль, включая передвижение на нем самостоятельно по своему усмотрению, без ведома, и в отсутствие истицы, опровергается данным доказательством.

Доказательством единства намерений и согласованности действий ФИО3 и ФИО5 является факт наличия в распоряжении ФИО5 в день заключения договора купли-продажи 17.06.2015 года следующих, по общему правилу, в подобных случаях судьбе транспортного средства предметов и документов: ключей от автомобиля, оригинала паспорта ТС, который был представлен на государственную регистрацию и с отметкой о регистрации автомобиля, в конечном итоге, оказался в распоряжении приобретателя ФИО4

Таким образом, оснований полагать, что ФИО5 при заключении договора действовал вопреки воле и интересам истицы, и без её ведома, у суда не имеется.

Напротив, приведенные обстоятельства в совокупности указывают на то, что истица выразила свою волю на отчуждение спорного автомобиля, о чем бесспорно свидетельствуют совершенные ею действия, выраженные в неоднократном непосредственном участии в предпродажной подготовке, передаче самого автомобиля, комплекта ключей, оригинала ПТС в день заключения договора своему сожителю ФИО5

То обстоятельство, что ФИО4, который, по мнению стороны истицы, не мог не знать о том, что ФИО5 не является собственником автомобиля, заключил договор купли-продажи в отсутствие действительного собственника ФИО3, не убедившись в наличии у ФИО5 полномочий действовать от её имени, само по себе о недобросовестности приобретателя спорного автомобиля не свидетельствует, поскольку как установлено судом, в ходе троекратных встреч ФИО4 со ФИО5 в сопровождении ФИО3 последние позиционировали себя как супруги, что не могло не сформировать у ФИО4 убеждение в том, что один из них действует с согласия другого, и вызвать сомнения в правомочности ФИО5 по отчуждению автомобиля.

Указанная в договоре от 17.06.2015 года цена автомобиля (50 000 рублей), не соответствующая действительной, за которую был продан автомобиль, правового значения для оценки действий ФИО4 на предмет добросовестности не имеет при том, что оба непосредственных участника сделки (ФИО4 и ФИО5) действительную стоимость автомобиля не оспаривали, факт передачи от одного из них другому денег в сумме, соответствующей действительной стоимости, подтвердили.

Таким образом, само по себе условие договора о цене не свидетельствует о его недействительности; а собственно цена сделки не является предметом спора в рамках заявленных исковых требований.

Доводы стороны истицы ФИО3 о том, что она не подписывала со стороны продавца оспариваемый договор купли-продажи транспортного средства от 17.06.2015 года, суд оценивает как недостаточные для признания его недействительным, поскольку подписание договора купли-продажи не продавцом, а другим лицом само по себе не свидетельствует о том, что спорный автомобиль выбыл из владения истца помимо его воли.

Данное обстоятельство с безусловностью подтверждает лишь отсутствие надлежащей письменной формы договора, в то время как согласно п.2 ст.162 ГК РФ несоблюдение простой письменной формы договора влечет его недействительность лишь в случаях, прямо указанных в законе.

О действительности воли истицы на отчуждение спорного автомобиля свидетельствует то обстоятельство, что обращение её в суд с настоящим иском имело место лишь 13.07.2017 года, то есть, спустя белее двух лет со дня заключения оспариваемого договора и фактического выбытия спорного автомобиля из владения ФИО3, которого не заметить в течение всего указанного периода она объективно не могла, и никаких мер в русле правового поля, направленных на возврат в свое владение машины не принимала, что указывает на утрату у неё интереса относительно судьбы спорного автомобиля.

При этом, суд находит несостоятельными доводы о том, что о выбытии автомобиля из её собственности она узнала лишь в мае 2017 года, поскольку, как установлено выше, фактически отношения между ней и ФИО5, во временное пользование которого, по её утверждению, было передано транспортное средство, прекращены еще в апреле 2016 года; утверждение о том, что она полагала, что автомобиль был передан ФИО5 в аренду, не выдерживает критики, поскольку то обстоятельство, что ФИО3 является собственником и единственным лицом, допущенным к управлению транспортным средством, исключает возможность передачи автомобиля не уполномоченным ею лицом без её непосредственного участия и соответствующего юридического оформления в пользование на условиях аренды иным лицам.

Подтверждением заведомой осведомленности истицы задолго до обращения в суд о выбытии спорного автомобиля из её собственности, а, следовательно, молчаливом одобрении действий ФИО5, свидетельствует оплата 29.12.2016 года ФИО3 транспортного налога, в том числе, за спорный автомобиль 

<

данные изъяты> в сумме, исчисленной пропорционально периоду владения в течение 6-ти месяцев 2015 года (с января по июнь 2015 года), расчет которой приведен в направленном в адрес ФИО3 налоговом уведомлении от 25.08.2016 года.

С учетом приведенных обстоятельств, принимая во внимание установленные обстоятельства, указывающие на наличие намерения и воли на отчуждение спорного имущества со стороны истицы ФИО3, на согласованность действий её и непосредственного участника сделки на стороне продавца ФИО5, на отсутствие недобросовестности со стороны приобретателя ФИО4, оснований для удовлетворения иска по приводимым в нем доводам и основаниям суд не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 ФИО23 к ФИО1 ФИО24 о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства, истребовании транспортного средства из чужого незаконного владения, аннулировании записи о государственной регистрации транспортного средства, полностью отказать.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Гурьевский районный суд Калининградской области в течение месяца со дня составления настоящего решения в окончательной форме.

Судья А.Г. Олифер

Решение в окончательной форме изготовлено 12.02.2018 года.