Дело 1-177/19

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Ульяновск. 19 сентября 2019 года

Железнодорожный районный суд города Ульяновска в составе председательствующего судьи Гурьянова Д.Г., 

при секретаре Мордвиновой М.В., 

с участием государственных обвинителей - прокурора Железнодорожного района г. Ульяновска Громова В.В., помощника прокурора Железнодорожного района г. Ульяновска Лашиной И.А., 

потерпевших К*** А.И., К*** Т.Х, 

подсудимого ФИО1 и его защитника - адвоката Атряскиной Е.В., представившей удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, 

<

данные изъяты>, не судимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, 

у с т а н о в и л :

09.05.2019 в период времени с 15 часов 33 минут до 15 часов 46 минут, более точное время в ходе следствия не установлено, у ФИО1, находившегося на участке местности вблизи 

<

адрес> в г. Ульяновске, в ходе внезапно возникшей ссоры, на почве личных неприязненных отношений к К*** И.А., возник умысел на убийство последнего.

В указанные выше время и месте, действуя во исполнение своего преступного умысла, направленного на лишение К*** И.А. жизни, ФИО1 осознавая противоправный характер своих действий, достал имеющийся при себе 

<

данные изъяты>, обладающий большой поражающей способностью, которым умышленно, со значительной силой нанес один удар в область расположения жизненно важных органов человека – 

<

данные изъяты> К*** И.А. 

В результате преступных действий ФИО1, К*** И.А. было причинено не совместимое с жизнью колото-резаное слепое проникающее ранение грудной клетки с повреждением левого легкого и сердца, осложнившееся развитием кровопотери, которое квалифицируется как тяжкий вред, причиненный здоровью человека, по признаку опасности для жизни, от которого К*** И.А. скончался ДД.ММ.ГГГГ в 20 часов 05 минут в ГУЗ УОКБ.

Подсудимый ФИО1 свою вину в совершении убийства К*** И.А. не признал. 

Как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании придерживался в целом последовательной позиции о наличии в его действиях признаков необходимой обороны, в прениях заявил о её превышении. 

Относительно обстоятельств произошедшего пояснял, что 09.05.2019 в послеобеденное время пришел к Пр*** навестить их совместного ребенка, принес тому одежду. П*** дома не оказалось, в дальнейшем же он застал ее во дворе 

<

адрес>, сидящей за столиком в компании Ис***, Ив*** и еще одного незнакомого ему мужчины, причем вся компания находилась в состоянии алкогольного опьянения. На этой почве между ним и Пр*** произошел конфликт, в ходе которого он схватил ту за волосы и оттащил от столика. Когда Пр*** лежала на земле и он наклонился над той, к нему подбежал К*** и ударил коленом по лицу, а именно в нос. Он (ФИО2) начал закрываться руками от дальнейших ударов потерпевшего, в этот же момент в драку включился неизвестный ему мужчина, ранее сидевший за столиком, и ударил его пустой бутылкой из-под пива по голове, в результате бутылка разбилась, а упавшими осколками ему были причинены порезы на обоих предплечьях. Затем К*** схватил руками ремешок от его сумки с документами, висевшей на плече по-диагонали относительно тела, и стал его душить указанным ремешком, при этом он почувствовал признаки удушья. В это же время человек, ударивший его бутылкой, начал кидать в него (ФИО2а) кусками асфальта, попадая при этом по различным частям тела. Еще до драки он заметил на столе, за которым ранее сидела перечисленная выше компания, нож, который он схватил со стола и, в целях самозащиты, стал им размахивать полукруговыми движениями перед собой и в сторону мужчин. В этот момент К*** кинулся на него, и он попал тому ножом в левую боковую часть грудной клетки. Тут же неизвестный мужчина выбил ногой нож из его руки, а подошедший ещё один мужчина, держа руку за спиной, угрожал его застрелить.

В этот момент он убежал с места драки, по пути встретив своих знакомых Ас*** и В***, с которыми отправился на берег реки Свияги, где находился до позднего вечера - совместно распивая спиртное.

В результате драки ему были причинены повреждения в виде ушиба на голове от удара бутылкой, порезов от осколков той на обоих предплечьях, ушиба ноги и пореза на животе.

Настаивал на том, что умысла на убийство у него не было, все действия он предпринимал, защищаясь, а попадание ножом К*** было вовсе случайным.

Принес родителям покойного извинения, просил учесть частичную добровольную компенсацию причиненного вреда.

Несмотря на занятую ФИО1 позицию, в части обстоятельств и мотивов причинения смерти К*** И.А., вина подсудимого по предъявленному ему обвинению полностью подтверждается следующими доказательствами.

Показаниями потерпевшей К*** Т.Х., из которых следует, что 09.05.2019 примерно 17 часов она с дочерью И*** решили сходить к тому в гости, перед этим позвонив сыну на телефон. По телефону ей ответили, что сын находится в ГУЗ УОКБ с колото-резаным ранением грудной клетки, без сознания, на операции, а уже в 20 часов 05 минут врачи сообщили, что К*** И.А. скончался.

В тот же день, вечером к ним домой пришла сожительница И*** – Ко*** и рассказала, что сожитель Пр*** по имени С***, около дома 

<

адрес> стал избивать И***, но И*** заступился, в результате между ним и С*** произошел конфликт, в ходе которого С*** ударил ножом И*** и ушел. 

Потерпевшая предъявила исковые требования к подсудимому в размере 2 миллионов рублей, в пределах которых она оценила причиненные ей убийством сына нравственные страдания. При этом дополнила, что указанная сумма – совокупные требования компенсации морального вреда близких родственников погибшего, то есть её, бывшего мужа, 

<

данные изъяты> К*** И.А. 

Подтвердила, что сестра ФИО3 передала ей 30 000 рублей в качестве добровольного возмещения причиненного вреда, которые она приняла. Просит наказать Остапчука строго.

Показаниями потерпевшего К*** А.И., в целом аналогичными показаниям потерпевшей К*** Т.Х. Потерпевший, признанный также гражданским истцом, как поддержавший требования К*** Т.Х., настаивал на строгом наказании подсудимого и удовлетворении заявленного иска. 

Показаниями свидетеля П***, сообщившей, что ФИО2 действительно являлся её сожителем и 

<

данные изъяты>, однако с октября 2018 года отношений они не поддерживают. 

09.05.2019 около 15 часов совместно с И***, Ка*** и Ив*** она находилась во дворе - за столиком распивали спиртное. К*** и Ко*** стояли рядом. На столе была бутылка водки, пиво и пластиковые стаканчики, пачка печенья, при этом ножей на столе не было, равно как и продуктов, которые необходимо было резать. Когда Ка***, К*** и Ко*** отошли, к ней сзади подошел ФИО2, которого она узнала по голосу. Тот сразу стал высказывать претензии по поводу употребления ею спиртного, схватил её за волосы и ударил головой о землю, отчего она потеряла сознание, очнувшись только в «скорой».

Позднее от Ко*** и И*** ей стало известно, что К*** заступился за нее, когда подсудимый стал избивать её ногами. В ответ на это ФИО2 нанес потерпевшему ножом удар, от которого тот скончался. 

Свои показания Пр*** подтверждала и в ходе очной ставки с ФИО1 (т.1 л.д. 75-77)

Показаниями свидетеля Ко*** – непосредственного очевидца совершенного преступления из которых следует, что К*** являлся ее гражданским мужем. ДД.ММ.ГГГГ около 15 часов им позвонил Ка*** и предложил выйти во двор. Во дворе они подошли к столику, расположенному между домами 

<

адрес>. За столом уже сидели Пр***, Ис***, Ка***, Ив*** и незнакомый парень. На столе находилось: бутылка водки, пиво в пластиковой бутылке и печенье, при этом столовых приборов, в том числе и ножа, не было. Примерно через 20 минут она с К*** и Ка*** ушли в магазин. Возвращались оттуда они уже вдвоем с К***, при этом последний, неожиданно от первого подъезда 

<

адрес> по пр-ту Гая побежал в сторону столика. В этот момент она видела как со двора 

<

адрес> А по 

<

адрес> к столу подошел ФИО2, начал ругаться с П*** оттащив ту в сторону, стал избивать. Приблизившись, она уже видела, что возле дома 

<

адрес> недалеко от столика на асфальте лежала без сознания Пр***, с которой рядом находились Ис*** и Ив***. Там же находились ФИО2 и К***, между которыми происходил конфликт: они схватили друг друга и толкались. В ходе потасовки ФИО2 ударил К*** ладонью по лицу, К*** в ответ также пытался ударить ФИО2а, но ему не удавалось. В это время ФИО2 достал из правого заднего кармана своих джинсовых брюк нож и нанес тем один удар К*** в область сердца, после чего положил нож обратно в задний карман джинс и ушел в сторону "Современника". Они вызвали скорую помощь, но в последующем К*** скончался в больнице.

В ходе допроса Ко*** настаивала, что конфликт между К*** и ФИО2ом она наблюдала от начала и до самого конца, при этом в конфликте участвовали только двое: ФИО2 и К***, иные лица в конфликт не вмешивались и даже не пытались разнять их, что её особенно возмутило. Сам Ку*** ФИО2у ударов не наносил, так как был явно физически слабее, в то же время удар ножом со стороны подсудимого был нанесен потерпевшему с расстояния не более полуметра и точно в область грудной клетки, когда они стояли друг напротив друга. Осколков стекла от бутылок и других предметов на месте происшествия не было, равно как и повреждений у самого ФИО2а.

Свои показания свидетель Ко*** убедительно подтвердила в ходе следственного эксперимента с ее участием, в ходе которого она продемонстрировала механизм нанесения удара ножом К*** (т. 1 л.д. 87-91), а также в ходе очной ставки с подозреваемым ФИО1 (т.1 л.д. 97-99).

Показаниями свидетеля К***, из которых следует, что 09.05.2019 они с мужем, в районе 14 часов, находились во дворе между домами № по 

<

адрес>, сидели за находящимся там столиком с Пр***, Ко***, К***, Ивановыи и незнакомым парнем. Присутствующие распивали спиртное, была водка и пиво, из закуски ничего не было. Через какое-то время они с мужем, а также вместе с Ко*** и К*** пошли в магазин через дорогу, после которого Ко*** и К*** вернулись во двор, а они пошли в сторону почты. Проходя мимо почты, они услышали, как женщина - продавец кваса кричала о том, что во дворе кого-то избивают. Побежав во двор, она видела, что К*** и какой-то молодой человек, потом ей стало известно - ФИО2, дрались друг с другом. Затем от К*** указанный молодой человек отошел и направился в сторону Современника, пройдя мимо них. Она отчетливо видела, что уходил ФИО2 без повреждений, одежда у того была чистая и также без повреждений, при этом он держал в правой руке нож, в связи с чем она крикнула мужу, чтобы тот не подходил к ФИО2у. К*** же в это время держался за грудь, у него текла кровь, а Пр*** лежала без сознания в 20 метрах от потерпевшего, возле той находились Ис*** и Ив***. 

Позже от Ко*** и Ис*** ей стало известно, что к Пр*** подошел ФИО2, начал ту избивать, К*** заступился, в ответ на что ФИО2 достал нож и нанес им удар потерпевшему в грудь. 

Ка*** подтвердила, что в период её нахождения за столом, ножей на столе не было. 

Свидетель Ка*** дал показания в целом аналогичные вышеприведенным показаниям своей жены, подтвердив те и в ходе проведенной очной ставки с ФИО1 (т. 1 л.д. 159-162)

Свидетель Ис*** аналогичным образом описала события, произошедшие 9 мая текущего года, подтвердив, что около 16 часов они находились во дворе между домами № по 

<

адрес>, за столом распивали спиртное, где с ними сидели супруги Ка***, Ив***, Пр***, Ко*** и К***. 

В какой-то момент к Пр*** сзади подошел ФИО2, выговаривая той по поводу распития спиртного, схватил ту за волосы, ударил головой о землю, отчего ПР*** потеряла сознание, однако и после этого подсудимый продолжил избиение И***. Далее она слышала, как К*** заступался за Пр***, однако звуков борьбы или драки она не слышала, так как в этот момент вместе с Ив*** приводила Пр*** в сознание. 

Настаивала, что кроме К*** в конфликте с ФИО2ом более никто не участвовал, ножа на столе не было, кепки, ремня, а также осколков стекла на земле она не видела. 

Свидетель И*** в судебном заседании показал, что во время описываемых событий он находился в состоянии опьянения. С Пр***, Ис***, Ко*** и К*** они собрались за столом распить спиртное, но даже не успели сделать это. При этом ФИО2а он видел 9 мая впервые, однако самой драки не наблюдал, так как оказывал помощь Пр**, которая находилась без сознания.

Такие показания И*** подтвердил и на очной ставке с ФИО1 (т.1 л.д. 81-83)

Сотрудник патрульно-постовой службы ОМВД России по Железнодорожному району г. Ульяновска Ч***, выезжавший на место происшествия по указанию оперативного дежурного отдела полиции, показал, что по прибытии у дома 

<

адрес> ими был обнаружен К*** И.А., у которого обильно шла кровь из раны в области сердца, неподалеку, в 5-6-7 метрах от того на земле лежала Пр***, здесь же находились и другие люди. К*** был еще в сознании, но ничего об обстоятельствах произошедшего не пояснял. Через некоторое время приехала скорая помощь и госпитализировала К***. Очевидцы рассказали о произошедшем: так Ко*** ему пояснила, что у К*** произошел конфликт с ФИО2ом С***, который наносил телесные повреждения Пр**. В ходе конфликта, ФИО2 достал нож и ударил тем Ку***, а затем ушел в сторону остановки «Современник». 

Отметил, что на месте происшествия осколков от стеклянных бутылок, а также ножей, ремней не было.

Аналогичные показания дал напарник по автопатрулю указанного выше свидетеля – Э***

Допрошенная по делу следователь СО ОМВД России по Железнодорожному району г. Ульяновска Щ***, выезжавшая на осмотр места происшествия подтвердила, что указанное следственное действие она осуществляла с участием Ко***, которая, несмотря на то, что находилась в состоянии легкого алкогольного опьянения, пояснения на месте давала понятные и последовательные.

С места происшествия ею была изъята бутылка из-под пива, которое пил потерпевший, при этом обнаружена бутылка была именно в том положении, в каком она зафиксирована на фотаблице к протоколу - целой, стоящей на земле вертикально. Других предметов и вещей в ходе ОМП не обнаружено, в том числе ножей, стекла от бутылок, ремней.

Допрошенные свидетели А*** и В*** видели ФИО1 9 мая 2019 года как до произошедшего, так и после, при этом А*** пояснил, что он ФИО2а знает давно, отношения у них дружеские. В указанный праздничный день примерно в 13 часов он позвонил ФИО2у и предложил тому выпить, в итоге они договорились встретиться с ним примерно в 15:30-16:00. Он со своим знакомым Во*** находился во дворе 

<

адрес> по проспекту Гая, куда в 15:50 подошел ФИО2. Подошедший находился в возбужденном состоянии, попросил их отойти и рассказал, что после того, когда он отнес вещи своему ребенку, он увидел Премель во дворе дома 

<

адрес>, распивающую спиртное, в итоге у них произошёл с ней конфликт, а затем драка с К*** и еще с двумя парнями, которые заступились за К***. Как пояснял ему ФИО2, тот испугался за свою жизнь и достал имеющийся при себе нож, которым нанес один удар в грудь К***. Он видел в тот день у Остапчука ссадину на лбу - то ли слева, то ли справа, в районе верхней границы лба, при этом тот пояснил, что удар нанес ему К***, других телесных повреждений он у подсудимого не видел, несмотря на то, что в дальнейшем распивал с тем совместно спиртное на протяжении 4-5 часов.

Показания свидетеля В***, в целом аналогичны приведенным выше, за исключением того, что шишку у ФИО2а он видел не на лбу, а на затылке. Свидетель отметил также, что в сумке у ФИО2а он заметил нож. Иных телесных повреждений у подсудимого он не видел, в том числе на руках, которые были открыты, не было повреждений и на одежде.

Допрошенный в ходе судебного заседания следователь Железнодорожного межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по Ульяновской области Д*** настаивал на том, что объективно фиксировал показания допрошенных им свидетелей.

Свидетель Ак***- врач, осматривавший ФИО1 10.05.2019 в травмпункте ГУЗ ЦКМСЧ, доставленного туда в сопровождении сотрудников полиции, пояснил, что у того были обнаружены телесные повреждения: 

<

данные изъяты>. ФИО2 предъявлял жалобы на боль в области головы, правой и левой голени, правого и левого предплечья. ФИО2 изначально говорил, что был избит неизвестными 9 мая у дома 

<

адрес>, что и было им отражено в медицинской карте. В судебном заседании свидетель дополнил, что уже после осмотра доставленного, он слышал разговор ФИО2а с сотрудниками полиции, из которого следовало, что повреждения на руках ФИО2 нанес себе сам.

В этой части подтверждающие показания дал свидетель Ш***, сопровождавший ФИО2а в травмпункт, пояснивший, что у задержанного 10.05.2019 были розоватые свежие раны на предплечьях, у которых были набухшие края. По пути же следования ФИО2 оговорился, что порезы ножевые, а в травмпункте сказал, что порезал себя сам.

Вина подсудимого подтверждается также и письменными доказательствами, имеющимися в материалах уголовного дела:

Протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого осмотрено место совершения преступления – участок местности у 

<

адрес>. В ходе осмотра была обнаружена и изъята бутылка из-под пива «387», следы пальцев рук (т.1 л.д. 30-34)

Заключением эксперта №1575 от 14.06.2019 согласно которому у К*** И.А. обнаружены следующие телесные повреждения: 

<

данные изъяты> по признаку опасности для жизни расценивается как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью и в данном случае повлекло за собой смерть (т.2 л.д. 4-13)

Заключением эксперта №64 от 20.06.2019 согласно которому при обстоятельствах, указанных свидетелем Ко*** при допросе, а также при проведении следственного эксперимента могло образоваться колото-резаное слепое проникающее ранение грудной клетки с повреждением левого легкого и сердца (т.2 л.д. 15-20)

Заключением судебно-медицинской медико-криминалистической экспертизы №149 от 27.05.2019, согласно которой при исследовании представленной на экспертизу футболки К*** И.А., на ней, в проекции колото-резаной раны на теле потерпевшего, было обнаружено одно сквозное повреждение. Рана на теле К*** и повреждение на его футболке являются составными частями одного колото-резаного повреждения, которое образовалось в результате воздействия колюще-режущим предметом типа плоского одностороннеострого клинка ножа с отобразившейся в повреждении на футболке шириной погрузившейся части около 15 мм, толщина обуха в повреждении на футболке достоверно не отобразилась, при причинении колото-резаного повреждения клинок был ориентирован обухом вправо, лезвием влево (т.2 л.д. 22-27)

Заключением эксперта №348 от 13.06.2019, согласно которому в части пятен на футболке, джинсовых брюках, трусах, туфлях, принадлежащих К*** И.А., обнаружена кровь человека, происхождение которой от него самого не исключается (т.2 л.д. 45-53)

Протоколом осмотра одежды К*** И.А. и ФИО1, стеклянной бутылки. На рубашке ФИО1 – её левой передней полочке слева в средней трети имеется повреждение в виде разрыва. (т. 2 л.д. 77-81)

Протоколом выемки диска с записью камеры видеонаблюдения, установленной на доме №4А по 

<

адрес> и осмотра этого диска с записанной на нем информации, из которого видно, что в 15:33:27 ФИО2 уходит за дом №4А по 

<

адрес>, сумка висит на плече (т.1 л.д. 127-133)

Протоколом осмотра предметов, согласно которому осмотрены детализации телефонных переговоров ФИО1 (т.1 л.д. 194-198)

Протоколом обыска в жилище ФИО1 по адресу: г. Ульяновск, ул. 

<

адрес>, в ходе которого было изъято: нож, мужская рубашка, ботинки, футболка, джинсы, в коридоре квартиры задержан ФИО1 (т.1 л.д. 207-208)

Оценив представленные доказательства, суд находит вину подсудимого доказанной в полном объеме. 

К указанным выводам о виновности суд приходит исходя из анализа показаний самого подсудимого, показаний потерпевших, свидетелей, осмотров, экспертных заключений, а также иных доказательств, тщательно исследованных в судебном заседании. 

Показания ФИО1, в которых он, не отрицая факта причинения потерпевшему ножевого ранения, пытался камуфлировать свои действия под необходимую оборону, приуменьшая интенсивность своих действий с одновременным преувеличением, незаконных, с его слов, действий К***, а также двух других неустановленных лиц, суд оценивает критично.

Суд приходит к убеждению в том, что позиция подсудимого о причине, побудившей его применить нож, обусловлена стремлением, исказив отдельные обстоятельства произошедшего, избежать уголовной ответственности за содеянное. При этом динамика позиции ФИО2а с очевидностью свидетельствует о его стремлении каждый раз в большей степени исказить реальное поведение потерпевшего, представив его действия опасными для него.

В этой части показания ФИО2а, и на следствии, и в суде очевидно противоречат таким объективным данным, как показания свидетелей, которые явились очевидцами произошедшего.

Так, в ходе допросов ФИО2 объяснял причину использования ножа – применение К*** иными лицами к нему насилия, а равно нападение К*** на него именно в тот момент, когда он «отмахивался» ножом, то есть сам удар подсудимый преподносил как неумышленный.

В обоснование позиции ФИО2а о его избиении и, соответственно, праве на самооборону защита приводила данные о наличии у того кровоподтека на голове, поверхностных резаных ран на обоих предплечьях и боковой левой поверхности живота.

Вместе с тем, суд приходит к убеждению, что анализ собранных доказательств опровергает указанную позицию в полной мере.

Так, очевидцы произошедшего, наблюдавшие удаление ФИО2а с места происшествия – Ко*** и супруги Ка*** повреждений ни на Остапчуке, ни на его одежде не видели. 

Не видели ран у подсудимого и свидетели В*** с А***, находившиеся с подсудимым в течение длительного времени совместно после произошедшего. Указанный факт - отсутствие визуализации за столь длительный срок общения (4-5 часов) указанными лицами многочисленных резаных ран на открытых и видимых участках тела ФИО2а – предплечьях, с учетом наличия у того одежды с короткими рукавами, а также повреждения рубашки, расположенного на передней боковой её части, свидетельствует лишь об одном – отсутствии указанных повреждений непосредственно после совершенного ФИО2ом убийства К***. 

Абсолютно противоречивые показания указанных же свидетелей в ходе судебного заседания о локализации повреждения у ФИО2а на голове – Во*** свидетельствовал о затылочной части головы, Ас*** настаивал, что видел повреждение на лбу, а равно различие в описании самого повреждения – один указывал на припухлость/шишку, другой на частично кровоточащую ссадину, утверждают суд в своих выводах об отсутствии у ФИО2а повреждений по итогам конфликта с К*** и, соответственно, об отсутствии опасности для жизни и здоровья подсудимого, следовательно и отсутствия у того необходимости, а также права обороняться.

Результаты выводов по итогам, проведенной в отношении ФИО1 экспертизы № 1616, пояснения эксперта и медицинского работника, первоначально осматривавшего подсудимого, еще более утверждают суд в своих выводах.

Так, в исследовательской части судебно-медицинской экспертизы указано, что со слов ФИО2а ему были нанесены удары по «грудной клетке в область сердца, голове. Обстоятельства получения повреждений в области рук и живота сказать не может».

Суд обращает внимание на то, что данных об орудии нанесения повреждений – бутылке, ФИО2ом, в тот момент, не приведено, а повреждений на грудной клетке объективно не обнаружено, равно как и следов от удара в нос коленом, удушения, о чем обследуемый и вовсе ни разу, кроме последующих допросов с участием адвоката, не упомянул. Механизм образования пореза на животе и вовсе остался без объяснения, так как не вписывался в общую картину, описанную подсудимым.

Судебно-медицинский эксперт По***, проводившая в отношении ФИО2а экспертизу и допрошенная судом в судебном заседании, показала, что ФИО2 действительно не ответил на заданные ею вопросы об обстоятельствах получения им повреждений, что и было отражено в экспертизе. Дополнила также, что, с учетом характерных особенностей повреждений, обнаруженных на руках обследуемого, - их размеров, схожей линейно-параллельной ориентации, она может сделать вывод, что повреждения на предплечьях ФИО2а нанесены одним режущим предметом, при этом его руки должны были быть, в течение всего периода причинения, статичны.

Указанное выше, заключение эксперта о доступности зон травматического воздействия для нанесения ударов собственной рукой, наряду с показаниями врача-травматолога Ак*** о том, что ФИО2, в ходе осмотра, не детализировал обстоятельства причинения ему повреждений и не указывал о применении бутылки, при этом он, действительно, слышал фразы о самоповреждении, показаниями оперуполномоченного Ш***, задержавшего ФИО2а, общавшегося с тем, видевшего и описавшего характер повреждений, а равно отсутствие на месте происшествия осколков разбитой бутылки, анализе этих сведений и результатов демонстрации подсудимым в зале суда механизма его защиты и, якобы, получения телесных повреждений, бесспорно утверждают суд в своих выводах о том, что обнаруженные у подсудимого травмы не были итогом его конфликта с К***, а есть лишь результат его собственных действий, консолидированных с защитной позицией, сводящейся к попытке ввести суд в заблуждение с целью избежания уголовной ответственности.

Не обнаружение на месте происшествия ножа и ремешка от сумки подсудимого также объективно отвергает его версию, подтверждая показания очевидцев, указавших, что ФИО2 с места преступления скрылся, забрав свой нож с собой, а описанного подсудимым эпизода с удушением не было. 

Суд отмечает тот факт, что ни один из участников застолья, предшествовавшего убийству, не указывал на наличие на столе ножа и как таковых продуктов, требующих его применения.

Необходимо отметить, что свидетельство В*** о том, что после совершенного преступления он видел в сумке ФИО2а нож, напрямую коррелирует с показаниями очевидцев преступления и вытекающими из них выводами суда.

При этом показания знакомых ФИО2а В*** и А*** непосредственно о ходе драки не могут являться объективным подтверждение версии подсудимого, ибо те очевидцами произошедшего не являлись, обстоятельства произошедшего им стали известны исключительно со слов подсудимого. Аналогично субъективны по этим же мотивам и показания сестры подсудимого Ко***, пояснившей в суде о произошедшем со слов брата.

Показания свидетелей защиты Мы*** и Е.В. о том, что они в критический период времени проезжали мимо места преступления и явились прямыми очевидцами произошедшего, при этом полностью поддерживали версию защиты об одновременном нападении на ФИО2а нескольких людей, убедительно опровергнуты представленными обвинением доказательствами.

Так, сперва был полностью, причем документально опровергнут мотив поездки Ма*** в сторону места происшествия – на празднование Дня Победы к ТЦ «Русь», а затем сам факт перемещения их машины в день преступления по проспекту Гая в непосредственной близости от места убийства. В итоге, судом достоверно установлен маршрут движения автомобиля Ма*** 9.05.2019 и он документально опровергает возможность нахождения тех в районе убийства К***, соответственно возможность тех являться очевидцами произошедшего.

С учетом изложенного, суд критически оценивает показания указанных лиц, считая целью таковых - способствование подсудимому избежать заслуженной уголовной ответственности.

Собственные измышления адвоката о видах камер фиксации регистрационных знаков автомобилей, их отличиях и функционале не основаны на каких-либо объективных данных, документально ничем не подтверждены, тогда как суду представлены ответы уполномоченного государственного органа, не доверять информации которого у суда основания отсутствуют.

Таким образом, анализ представленных доказательств свидетельствует о том, что ФИО2, а также свидетели защиты Ма*** и М***, искажая реальность произошедшего, пытались представить действия потерпевшего опасными для жизни и здоровья подсудимого, что не нашло, однако, своего подтверждения в судебном заседании, напротив, представлены доказательства обратного, которые убеждают суд в лживости указанной позиции. 

На основании изложенного, суд приходит к убеждению в том, что позиция подсудимого, равно как и вышеуказанных свидетелей защиты, в части мотивов, побудивших ФИО2а на применение ножа, обусловлена исключительно стремлением, исказив отдельные обстоятельства произошедшего, избежать уголовной ответственности за содеянное. В этой части позиция ФИО2а очевидно противоречива совокупности собранных по делу доказательств, признанных судом допустимыми и приведенными в приговоре.

Довод подсудимого, не сообщившего медработникам изначально об удушающих действиях со стороны потерпевшего, судом признаются неубедительными, поскольку указать побудительных причин такого поведения и его мотивов, подсудимый так и не смог. 

С учетом подобных данных, а также сведений о том, что К*** каких-либо действий, реально угрожавших жизни и здоровью ФИО2а, не осуществлял, какими-либо предметами не угрожал, суд отвергает версию последнего о необходимой обороне.

Суд не усматривает в действиях подсудимого, как необходимой обороны, так и превышения ее пределов, опять же потому как в действиях К*** не было состава какого-либо общественно-опасного посягательства, реально угрожавшего жизни или здоровью ФИО2а - в руках потерпевшего не было каких-либо предметов, с помощью которых возможно было бы причинение повреждений, а реальность совершения удушения ремешком сумки, на чем настаивал подсудимый, объективно абсолютно ничем не подтверждена. Повреждения потерпевшему были причинены, как указано выше, в ходе обоюдной ссоры, что исключает и такой элемент необходимой обороны, как внезапность посягательства.

Так как объективного подтверждения позиции подсудимого в той части, что он причинил телесные повреждения К***, реально опасаясь за свои жизнь и здоровье, в судебном заседании не получено, следовательно, нет и еще одной обязательной составляющей необходимой обороны – реальности посягательства.

В основу выводов о виновности суд принимает показания свидетелей обвинения, возможность же причинения потерпевшему колото-резаного проникающего ранения, повлекшего его смерть, с учетом характера и локализации, механизма образования и давности причинения, при обстоятельствах, изложенных и продемонстрированных Ко***, подтверждена также экспертным путем.

Суд признает показания свидетелей обвинения взаимодополняющими и соответствующими действительности. Отдельные противоречия в показаниях этих лиц вполне объяснимы стрессовой ситуацией и не являются существенными, не влекут сомнений относительно причастности подсудимого к инкриминируемому деянию, а равно не влияют на доказанность его вины и юридическую квалификацию действий. В целом эти показания подтверждаются совокупностью приведенных выше доказательств объективного характера, в частности осмотрами, заключениями экспертиз, другими материалами дела. То есть, в своей совокупности, приведенные доказательства вины ФИО2а, являясь относимыми и допустимыми, признаются судом достаточными.

Доводы же подсудимого ФИО2а и его защиты об отсутствии умысла на причинение смерти К***, причинение последнему ножевого ранения в условиях необходимой обороны, являются необоснованными и не могут быть приняты судом во внимание по изложенным выше мотивам. 

Не усматривает суд в действиях подсудимого также и физиологического аффекта, поскольку его действия имели четкую направленность – подсудимый, в ходе конфликта, нанес удар потерпевшему ножом, обладающим большой поражающей способностью, в область расположения жизненно-важных органов человека, он точно воспроизводит события произошедшего, причем в выгодной ему интерпретации, его посткриминальное поведение также не свидетельствует о наличии аффективного состояния – после убийства он распивал спиртное со знакомыми, затем общался с родственниками по обстоятельства произошедшего, в итоге, выработав позицию защиты и даже физически подготовив её.

Судом не установлено каких–либо обстоятельств, свидетельствующих о неосторожной форме вины подсудимого, относительно совершенного им деяния. Напротив, приведенные выше доводы свидетельствуют о наличии в действиях Остапчука именно прямого умысла на причинение К*** смерти. 

Так, об умысле подсудимого именно на убийство совершенно объективно свидетельствуют локализация, механизм причинения, степень тяжести и другие характеристики обнаруженного у потерпевшего повреждения. При этом о значительности силы, с которой действовал подсудимый, причиняя ножевое ранение, свидетельствует глубина раневого канала, обнаруженного на грудной клетке, что уже само по себе прямо свидетельствует о направленности умысла на причинение смерти человеку. 

Таким образом, значительная сила воздействия и локализация удара ножом, прямо свидетельствуют о направленности умысла ФИО2а на причинение смерти человеку. Мотивом данного преступления явилась личная неприязнь, сложившаяся между подсудимым и потерпевшим в ходе обоюдной ссоры, при этом довод адвоката о провоцировании К*** конфликта в полной мере опровергнут исследованными доказательствами.

Каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального законодательства при производстве предварительного расследования, которые могли бы повлиять на юридическую оценку действий подсудимого, не имеется. Суд считает, что приведенная совокупность доказательств, которые признаются судом допустимыми и относимыми, является достаточной для вынесения обвинительного приговора.

С учетом установленных в суде обстоятельств, суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы 27.05.2019 №1364 ФИО1 обнаруживает признаки эмоционально-неустойчивого расстройства личности. Степень имеющихся расстройств не столь значительна, не сопровождается грубым искажением мышления и критики и не лишает его способности осознавать фактический характер своих действий либо руководить ими. В период совершения инкриминируемого ему деяния ФИО1 не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства и мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. По своему психическому состоянию в принудительных мерах медицинского характера не нуждается.

С учетом приведенных сведений о личности подсудимого, его поведения в судебном заседании, а также заключения амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы, у суда не возникает сомнений в его вменяемости, а потому ФИО1 следует признать вменяемым и подлежащим уголовной ответственности. 

ФИО1 не судим, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, по месту неофициальной работы – положительно, соседкой Ав*** и сестрой – аналогично, к административной ответственности он не привлекался, на наркологическом и психиатрическом учетах не состоит.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности ФИО1, влияние назначаемого наказания на его исправление.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, суд признает наличие у него малолетнего ребенка, принесение извинений потерпевшей стороне, добровольное частичное заглаживание причиненного вреда, состояние его здоровья, а именно наличие хронического заболевания, состояние здоровья и инвалидность близких родственников.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, суд не находит.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, несмотря на совокупность смягчающих наказание обстоятельств, суд считает необходимым назначить ФИО2у наказание в виде лишения свободы, полагая, что назначение любого другого более мягкого вида наказания не будет, в данном случае, способствовать безусловному достижению целей последнего

С учетом особенностей личности виновного и обстоятельств совершенного преступления, суд не находит веских оснований для применения к тому дополнительного вида наказания, предусмотренного санкцией статьи уголовного закона.

Определяя ФИО1 размер наказания, суд учитывает положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, фактические обстоятельства совершенного преступления и степень его общественной опасности, мотивы виновного и данные о его личности, а потому, несмотря на наличие смягчающих обстоятельств и положительных характеристик, не усматривает действительно исключительных обстоятельств, которые позволили бы применить, при назначении наказания, положения ст. 64 УК РФ.

Учитывая способ совершения преступления, степень реализации преступных намерений и характер наступивших последствий, а также фактические обстоятельства содеянного, по убеждению суда, отсутствуют основания, свидетельствующие о меньшей степени общественной опасности совершенного преступления, соответственно, отсутствуют таковые и для применения к ФИО1 положений части 6 статьи 15 УК РФ.

С учетом всех установленных по делу обстоятельств, не находит суд достаточных оснований для применения к наказанию подсудимого ФИО1 положений статьи 73 УК РФ, полагая невозможным его исправление без реального отбывания наказания.

В строгом соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание в виде лишения свободы ФИО1 надлежит отбывать в колонии строгого режима. 

Исковые требования потерпевших К*** А.И. и Т.Х. о компенсации морального вреда, суд также признает законными и обоснованными, при этом, исходя из фактических обстоятельств, установленных по делу, степени нравственных страданий истцов и их родственных отношений с погибшим, наличия иных близких родственников – 

<

данные изъяты>, имеющих право на предъявление аналогичных по своему характеру требований, индивидуальных особенностей ответчика, требований принципов разумности, соразмерности и справедливости, полагает необходимым удовлетворить частично.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307 - 309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л :

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, назначив ему наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, исчисляя срок наказания с 19 сентября 2019 года.

На основании п. «а» ч.31 ст.72 УК РФ (в ред. ФЗ № 186-ФЗ от 03.07.2018) время содержания под стражей ФИО1 с 10.05.2019 по день вступления приговора в законную силу включительно, зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения, и содержать его в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области. 

Гражданский иск К*** А.И. и Т.Х. о компенсации морального вреда, причиненного им совершенным преступлением, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу К*** и Ку*** в счет компенсации причиненного им морального вреда сумму в размере по 500 000 (пятьсот тысяч) рублей каждому.

Вещественные доказательства по уголовному делу: 

- CD-R диск с записью камеры видеонаблюдения - хранить при материалах уголовного дела;

- ботинки коричневого цвета, трусы синего цвета в полоску, футболку зеленого цвета, джинсовые брюки К*** И.А.; джинсы синего цвета мужские, клетчатую рубашку мужскую синего цвета, изъятые 10.05.2019 в ходе обыска по месту жительства ФИО1, - вернуть по принадлежности, а в случае невостребованности – уничтожить;

- бутылку стеклянную, изъятую 09.05.2019 в ходе осмотра места происшествия, - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Ульяновского областного суда через Железнодорожный районный суд г. Ульяновска в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, апелляционного представления, осужденный вправе в тот же срок ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий: Д.Г. Гурьянов