50RS0027-01-2023-002994-91

Дело № 2-245/24

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Можайск Московской области 17 мая 2024 года

Можайский городской суд Московской области в составе председательствующего судьи Беловой Е.В., при помощнике судьи Власовой Н.В., с участием истца ФИО1, ее представителя истца адвоката Савченко С.А., ответчика ФИО2, его представителя адвоката Денисенко А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО18 к ФИО2 о компенсации морального вреда и взыскании убытков, -

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратилась с иском в суд к ответчику, который в качестве водителя автомобиля марки «№ ДД.ММ.ГГГГ года в 11 часов 15 минут в 

<

адрес> совершил наезд на малолетнюю ФИО19, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, причинив последней телесные повреждения в виде закрытого перелома левой плечевой кости в средней трети со смещением отломков и ушибленную рану левого предплечья. В возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 на дату подачи иска было отказано, между тем, мать ребенка и сам ребенок претерпели физический и нравственные страдания в результате действий ответчика, в связи с чем с него подлежит взысканию компенсация морального вреда, причиненного ФИО1 в сумме 

<

данные изъяты> рублей; причиненного малолетней ФИО20 в сумме 

<

данные изъяты> рублей., а также убытки ФИО1, которая она понесла в связи с оплатой услуг представителя, который осуществлял юридическую помощь в ходе проверочных мероприятий в рамках предварительного расследования в сумме 

<

данные изъяты> рублей.

Истец в суде на удовлетворении иска настаивала, пояснив, что долгое врем не могла иметь детей и ФИО21 дочь долгожданная и особо любимая. Ее дочь ДД.ММ.ГГГГ года в дневное время суток в ярко-алом комбинезоне находилась по месту своего жительства с бабушкой, когда к дому подъехал дедушка, предупредивший ребенка о том, что сзади едет машина через окно припаркованного им автомобиля, между тем, ребенок стал переходить дорогу и его сбил Будкевич на своем автомобиле, в результате чего ребенку были причинены телесные повреждения в виде перелома руки со смещением, сама ФИО1 испытала сильный стресс от случившегося, от чувства беспомощности, когда не могла помочь своему ребенку в больнице, нравственные переживания от вида своей дочери, которая длительно испытывала боль на глазах матери, в том числе в медицинском учреждении, когда ей дважды делали операцию на руку под общим наркозом, мать испытывала постоянный страх за своего ребенка, чувство вины в связи с невозможностью облегчить ребенку боль. Со слов матери ребенок после случившегося боится врачей, боится переходить дорогу одна, стесняется оставшегося после операционного шрама, испытывает обиду на маму, которая позволяла врачам делать ей больно, в период длительной реабилитации ребенок испытывал боль, неудобств в быту из-за гипса, наложенного на руку.

Законный представитель несовершеннолетней ФИО22 – ее отец ФИО23. также вызвался в суд, однако в судебное заседание не явился.

Представитель истца полагала, что заявленная ко взысканию сумма вполне обоснована с учетом длительности испытываемых мамой и ребенком нравственных страданий их объема, вида и интенсивности. В настоящее время постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в шестой раз отменено, ведется проверка, назначена экспертиза об определении скорости, с которой двигался Будкевич. В рамках предварительного расследования ФИО1 затратила на услуги представителя денежные средства, которые являются для нее убытками, подлежащими взысканию с Будкевич. В настоящее время, в ходе рассмотрения дела, ответчик перечислил ФИО1 в счет компенсации морального вреда 

<

данные изъяты> рублей, иной помощи им оказано не было.

Ответчик в судебном заседании пояснил, что не отрицает факт того, что ребенок пострадал физически в результате его неосторожных действий, однако он с учетом дорожной обстановки и расстояния до ребенка предпринял все меры для избежания ДТП, попытался увести автомобиль в сторону и предпринял экстренное торможение, однако ДТП избежать не удалось. Ответчик допускает, что мама и ребенок претерпели физические и нравственные страдания в результате его действий, однако размере компенсации завышен, что касается убытков, то он должны быть подтверждены.

Представитель ответчика возражала против заявленные требований, отметив, что ответчик никогда не отрицал, что ДТП произошло в результате того, что он наехал на ребенка, однако наезд был неумышленный, его не было возможности избежать с учетом сложившейся ситуации, при этом надо отметить, что ребенок оказался на проезжей части без присмотра взрослых, что нельзя не учитывать при определении размера компенсации, которую представитель также полагал слишком завышенной. Касаемо заявленных ко взысканию убытков, представитель полагала, что причинно-следственной связи между убытками и действиями Будкевич не имеется, поскольку именно не согласие ФИО1 с решениями органа предварительного расследования повлекло несение данных расходов на представителя, который данные решения обжаловал, а не действия Будкевич.

Суд, заслушав стороны и исследовав представленные в суд доказательства в совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, считает иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В судебном заседании из представленных суду письменных доказательств достоверно – материала № установлено, что ДД.ММ.ГГГГ года в 11 часов 15 минут в 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие, водитель ФИО2 на своем автомобиле сбил на проезжей части малолетнюю ФИО24., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, причинив последней телесные повреждения в виде закрытого перелома левой плечевой кости в средней трети со смещением отломков и ушибленную рану левого предплечья, ребенок переходил дорогу без присутствия взрослых в неразрешенном для перехода месте. Со слов ФИО26.( л.д. 46,57-58) ребенок переходил, а затем перебегать дорогу под углом слева направо в неустановленном для этого месте, эти же обстоятельства подтвердил свидетель ФИО25., который отметил, что девочка испугалась приближающейся автомашины( л.д. 47, 55-56). Исходя из материала проверки по факту ДТП дети играли в кювете вдоль дроги без присутствия взрослых. При этом водитель Будкевич полосы движения не менял, применил торможение, однако наезда на ребенка избежать не удалось. По заключению экспертизы, проведенной в рамках проверки по факту ДТП Будкевич требования ПДД РФ не нарушал, возможности избежать наезд на ребенка у него не было.

ФИО1 очевидцем ДТП не была, следовательно, суд относится критически к ее доводам относительно обстоятельств произошедшего ДТП.

Малолетняя ФИО27 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, после полученных травм дважды подвергалась оперативному вмешательству, о чем в материалы дела представлены соответствующие медицинские документы, мать во время операций находилась с ней( л.д.94-124).

Как пояснил опрошенный в ходе судебного разбирательства в качестве специалиста педагог-психолог ФИО3, предупрежденная об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, ребенок испытывает нравственные страдания в связи с произошедшим ДТП: она боится автомобилей; боится переходить дорогу одна; испытывает страх перед медицинским вмешательством и стесняется своего послеоперационного шрама на руке.

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Кодекса (пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).

В соответствии с пунктом 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абзац второй статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит уменьшению (абзац второй пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

В абзаце пятом пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" внимание судов обращено на то, что размер возмещения вреда в силу пункта 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда - гражданина, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

В силу пункта 4.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. N 1090 пешеходы должны переходить дорогу по пешеходным переходам, в том числе по подземным и надземным, а при их отсутствии - на перекрестках по линии тротуаров или обочин. На регулируемом перекрестке допускается переходить проезжую часть между противоположными углами перекрестка (по диагонали) только при наличии разметки 1.14.1 или 1.14.2, обозначающей такой пешеходный переход. При отсутствии в зоне видимости перехода или перекрестка разрешается переходить дорогу под прямым углом к краю проезжей части на участках без разделительной полосы и ограждений там, где она хорошо просматривается в обе стороны. Требования настоящего пункта не распространяются на велосипедные зоны.

На нерегулируемых пешеходных переходах пешеходы могут выходить на проезжую часть (трамвайные пути) после того, как оценят расстояние до приближающихся транспортных средств, их скорость и убедятся, что переход будет для них безопасен. При переходе дороги вне пешеходного перехода пешеходы, кроме того, не должны создавать помех для движения транспортных средств и выходить из-за стоящего транспортного средства или иного препятствия, ограничивающего обзорность, не убедившись в отсутствии приближающихся транспортных средств (пункт 4.5 Правил дорожного движения Российской Федерации).

Выйдя на проезжую часть (трамвайные пути), пешеходы не должны задерживаться или останавливаться, если это не связано с обеспечением безопасности движения. Пешеходы, не успевшие закончить переход, должны остановиться на островке безопасности или на линии, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений. Продолжать переход можно лишь убедившись в безопасности дальнейшего движения и с учетом сигнала светофора (регулировщика) (пункт 4.6 Правил дорожного движения Российской Федерации).

К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относятся прежде всего право на жизнь (часть 1 статьи 20 Конституции Российской Федерации) как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод, и право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина", по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (абзац второй пункта 1 названного постановления).

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом. Например, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию (статья 1100 второй части Гражданского кодекса Российской Федерации, введенной в действие с 1 марта 1996 г.) (пункт 3 названного постановления).

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 названного постановления).

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи применением насилия со стороны ответчика заявлено истцом, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статья 1064), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Руководствуясь положениями статьи 151, пункта 1 статьи 1079, статьи 1100, пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с Будкевич в пользу несовершеннолетней ФИО29 компенсации морального вреда, исходя из того, что ввиду причинения вреда здоровью ФИО4 источником повышенной опасности у нее возникает бесспорное право на компенсацию морального вреда, а Будкевич как причинитель вреда и законный владелец источника повышенной опасности обязан нести ответственность за вред, причиненный здоровью несовершеннолетней.

Вместе с тем, суд отмечает, что родители в силу ст. 63 СК РФ обязаны родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей. Следовательно, именно на родителях возложена обязанность обеспечивать безопасность своих детей в том числе в сфере дорожного движения.

При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит уменьшению (абзац второй пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с Будкевич в пользу несовершеннолетней ФИО28 суд определяет в размере 

<

данные изъяты> руб., учитывая отсутствие в сложившихся обстоятельствах технической возможности у Будкевич избежать наезда на пешехода, наличие в действиях ФИО30. грубой неосторожности, выразившейся в нарушении ею Правил дорожного движения Российской Федерации и послужившей причиной дорожно-транспортного происшествия; объем, характер и длительность физических и нравственных страданий несовершеннолетней, требования разумности и справедливости, а также выплату Будкевич матери несовершеннолетней 

<

данные изъяты> рублей в ходе судебного разбирательства в качестве компенсации морального вреда ребенку, одновременно суд не находит оснований для компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетней в большем размере.

Также суд находит обоснованными требования истца ФИО1 к ответчику о компенсации морального вреда, полагая, что мать не могла не испытывать чувства страха и беспокойства за жизнь и здоровье своего ребенка после случившегося ДТП, при этом ей пришлось являться очевидцем физических страданий своего ребенка в период перед оперативными вмешательствами и в период длительной реабилитации, что не могло не повлечь нравственные страдания матери, кроме того, матери необходимо было оказывать ребенку помощь в период мучительных медицинских манипуляций, размер компенсации, суд, учитывая высокую степень нравственных страданий матери, длительность данных переживаний, требования разумности и справедливости, суд определяет в сумме 

<

данные изъяты> рублей, не находя оснований для взыскания компенсации в большем размере.

Относительно требований истца ФИО1 о возмещении убытков за счет ответчика, понесенных в связи с необходимостью оспаривания отказов должностных лиц органа предварительного следствия в возбуждении уголовных дел, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Отсутствие нормы, регулирующей возмещение имущественных затрат на представительство в суде интересов лица, право которого нарушено, не означает, что такие затраты не могут быть возмещены в порядке статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2010 года N 1465-О-О).

По смыслу данной правовой нормы возникновение у лица права требовать возмещения убытков обусловлено нарушением его прав.

Между тем, причинно-следственной связи между действиями ФИО2 и несогласием ФИО1 с принятыми органом предварительного расследования решениями суд не усматривает, затраты истца на представителя в рамках № по факту ДТП, не являются необходимыми в рамках проверочных мероприятий, отказ органа предварительного расследования возбуждать уголовное дело по факту ДТП не зависит от действий либо бездействий ФИО2, в связи с чем требования истца в данной части удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст.12, 14, 193-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ года в сумме 

<

данные изъяты> рублей.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО31, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ года в сумме 

<

данные изъяты> рублей.

Во взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 убытков в сумме 

<

данные изъяты> рублей, отказать.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Московского областного суда через Можайский городской суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме вынесено 21 мая 2024 года.

СУДЬЯ Е.В. Белова

КОПИЯ ВЕРНА.

РЕШЕНИЕ НЕ ВСТУПИЛО В ЗАКОННУЮ СИЛУ.