РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

5 сентября 2019 года город Ангарск

Ангарский городской суд Иркутской области 

в составе председательствующего судьи Мишиной К.Н., 

при секретаре судебного заседания Виноградовой Е.В.,

с участием прокурора ФИО8, 

истицы ФИО9,

представителя истицы ФИО9 – ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-4144\2019 по иску ФИО2 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

В обоснование исковых требований ФИО2 указала, что она является родной сестрой умершего ** ФИО3 и потерпевшей по уголовному делу, возбужденному в отношении ФИО4, в результате действий которого, наступила смерть брата.

Вина ответчика установлена и доказана вступившим в законную силу приговором от 25.09.2014 Куйбышевского районного суда г. Иркутска.

Обстоятельства совершения преступления изложены в указанном приговоре, не нуждаются в доказывании.

В связи с совершением ФИО4 преступления, у нее имеются основания для взыскания компенсации морального вреда.

Между ней и братом всегда существовали теплые родственные отношения. Он помогал ей, был поддержкой и опорой. В результате его гибели она перенесла глубокое эмоциональное потрясение. После смерти брата у нее появились проблемы со здоровьем, нарушением сна.

Смерть близкого родственника – необратимое обстоятельство, которое нарушает психическое благополучие, влечет эмоциональные расстройства, нарушает неимущественное право на семейные связи. Боль утраты является тяжелейшим событием в ее жизни, неоспоримо причинившим ей нравственные страдания.

Причиненный ей моральный вред она оценивает в размере 5 000 000 рублей.

В связи с обращением в суд, ФИО2 просит взыскать с ответчика в свою пользу сумму в размере 5 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

В судебном заседании истица ФИО2 на иске настаивала, поддержав изложенные в нем доводы. Дополнила, что их семья состояла из матери и девятерых детей, трое из которых умерли. С 2003 года они вместе с братом Иваном проживали у бабушки в городе Иркутске. У нее с братом всегда было близкое общение. На момент смерти ему исполнилось 23 года. У нее с братом разница 2 года, на момент смерти брата ей было 25 лет. На момент гибели он в основном проживал с ней. У него было образование 8 классов, он подрабатывал грузчиком, официальной работы у него не было. ФИО4 его знакомый. Брата она считала членом своей семьи. Он ей оказывал помощь с ребенком, она находилась в декрете, он ей оказывал материальную помощь, покупал игрушки, она доверяла брату забирать ребенка из детского сада, она работала с 8 часов до 20 часов, Ваня сидел с ее ребенком. С другими сестрами и братьями он не проживал, с братьями общался только по телефону, сестры живут в других населенных пунктах. Она до сих пор плохо спит, у нее частые головные боли, постоянно плачет. У нее это все появилось после смерти брата. В 2013-2014 г.г. к врачам она не обращалась, к психологу не пошла. О смерти брата она узнала 28.12.2013, в смерть брата не верила до тех пор, пока ей не показали фотографии, успокоилась уже ближе к весне 2014 года. Имущественное положение ответчика ей не известно, знает, что ответчику 44 года, он не работал, инвалидности он не имеет. Брат для нее был самым близким человеком. Мама и другие родственники за взысканием компенсации морального вреда в суд обращаться не намерены.

В судебном заседании представитель истицы ФИО2 – ФИО10, действующий на основании устного заявления в порядке части 6 статьи 53 ГПК РФ, поддержал заявленные исковые требования, считал иск обоснованным, подлежащим удовлетворению. Дополнил, что его доверить по уголовному делу являлась единственной потерпевшей, никто из семьи больше не заявлял компенсацию морального вреда. После произошедшего, у нее стал болеть желудок, не проходят головные боли. Просил суд принять во внимание, что у истицы ближе, чем брат человека не было.

В судебное заседание ответчик ФИО4 не явился, поскольку отбывает наказание по приговору суда в ФКУ ИК-15 ГУФСИН России по Иркутской области, о его дате и времени извещен надлежаще, возражений в адрес суда по существу рассматриваемого спора не направил.

Выслушав пояснения истицы и ее представителя, изучив материалы дела, заслушав заключение прокурора ФИО8, считавшей возможным удовлетворить требования иска, в размере, определенном судом, суд считает требования ФИО2 обоснованными и подлежащими удовлетворению. Выводы суда основаны на следующем.

В соответствии с Конституцией РФ право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 21 статьи 20, статья 41 Конституции РФ).

В развитие положений Конституции РФ приняты соответствующие законодательные акты, направленные на защиту здоровья граждан и возмещение им вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья. Общие положения, регламентирующие условия, порядок, размер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, содержатся в главе 59 Гражданского кодекса РФ.

Компенсация морального вреда, как способ защиты гражданских прав закреплена в статье 12 Гражданского кодекса РФ.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статья 150 Гражданского кодекса РФ под нематериальными благами понимает жизнь и здоровье, а также иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, которые неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Всеобщая декларация прав человека провозглашает право каждого на жизнь (статья 3). Обязательность установления такого жизненного уровня, который необходим для поддержания здоровья его самого и его семьи, и обеспечения в случае болезни, инвалидности или иного случая утраты средств к существованию по независящим от него обстоятельствам предусмотрена в статье 25 Всеобщей декларации прав человека и статье 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах.

Положения названных международных актов отражены и в Конституции Российской Федерации.

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1099 Гражданского кодекса РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными статьей 151 Гражданского кодекса РФ.

Судом установлено, что ФИО2 является родной сестрой ФИО3, что подтверждается свидетельствами о рождении, свидетельством о заключении брака.

** ФИО3, ** года рождения, уроженец ..., умер в результате преступления, совершенного в отношении него ответчиком ФИО4

Приговором Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 25.09.2014 ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса РФ. В настоящее время приговор вступил в законную силу.

Приговором суда установлены обстоятельства, при которых было совершено убийство ФИО3

** в период с 18 часов до 21.25 часов в ... между ФИО11 и ФИО4 на бытовой почве произошла ссора, в ходе которой ФИО4 нанес не менее одного удара в область лица ФИО11

ФИО3 вступился за ФИО11, в связи с чем, у ФИО4 возник преступный умысел, направленный на убийство ФИО3

Реализуя преступный умысел, ФИО4, находясь в указанной выше квартире, вооружился ножом, нанес им множественные удары в область тела и конечностей ФИО3, чем причинил ему телесные повреждения.

В результате умышленных действий ФИО4, смерть ФИО3 наступила ** на месте происшествия от колото-резаного ранения передней поверхности живота в подреберной области справа, проникающего в брюшную и правую плевральную полости с повреждением мягких тканей, правой доли печени, правого купола диафрагмы, нижней доли правого легкого с кровоизлиянием по ходу раневого канала, развитием обильной кровопотери.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место действий и совершены ли она данным лицом.

Истица ФИО2 просит суд взыскать с ответчика ФИО4 компенсацию морального вреда за причиненные ей ответчиком нравственные страдания, связанные с гибелью брата, в размере 5 000 000 рублей.

В соответствии с пунктом 2 постановления Пленума Верховного суда РФ от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Однако, как неоднократно указывал Верховный Суд РФ, при рассмотрении дела в связи с компенсацией морального вреда, наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных и физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Материалами дела подтверждается, что погибший ФИО3 являлся родным братом ФИО2, которая до заключения брака имела фамилию «ФИО17».

Согласно статье 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из приговора Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 25.09.2014 следует, что потерпевшей по уголовному делу являлась сестра погибшего ФИО12

В подтверждение доводов о причинении истице нравственных страданий в связи со смертью брата по ходатайству стороны истца в судебном заседании были допрошены свидетели ФИО13, ФИО14

Свидетель ФИО13 суду показала, что ФИО2 и ФИО3 ее племянники. Она с ними общалась близко, знает их с детства. ФИО16 и ФИО17 брат и сестра, они были «не разлей вода». ФИО6 работал, помогал сестре, когда она была в декрете, он помогал ей растить ребенка. У ФИО5 с ФИО6 были теплые отношения. После смерти ФИО6, она два месяца проживала у ФИО5, так как ей нужна была помощь, у нее был нарушен сон, были головные боли. Гибель брата подкосила ее здоровье, так как брат для нее был самый близкий человек. Она ФИО5 не узнавала, для нее это был большой стресс, у нее была депрессия, она ни с кем не общалась. Отошла она только, когда познакомилась со своим мужем в феврале-марте 2014 года.

Свидетель ФИО14 суду показал, что он друг семьи ФИО2, ФИО3 он тоже знал, они знакомы уже 9 лет. ФИО5 и ФИО6 – брат с сестрой. Когда он приезжал к ним домой, то ФИО6 чаще всего бывал у сестры. ФИО6 помогал сестре, покупал еду, привозил игрушки ребенку. ФИО5 похудела, был даже разговор, что ей нужно обратиться к психологу, она ревела. Для нее было стрессом, что больше нет брата. ФИО5 на момент смерти брата проживала вместе с ним.

Анализируя показания свидетелей, суд находит их достоверными, согласующимися между собой и с пояснениями ФИО2, свидетели осведомлены о событиях жизни истицы либо в силу родственных отношений с ней или длительного дружеского общения, поэтому им достоверно известны переживания ФИО2 после гибели брата, они были непосредственными очевидцами того состояния, в котором находилась истица в связи со смертью брата.

При определении размера денежной компенсации морального вреда суд, с учетом конкретных обстоятельств данного дела учитывает вышеизложенные обстоятельства.

Обсуждая вопрос о степени тяжести нравственных страданий сестры погибшего, причиненных ответчиком гибелью ее брата, суд принимает во внимание, что брат и сестра являются близкими родственниками, между ними сложился родственный доверительный характер отношений, они преимущественно проживали совместно, поэтому суд считает установленным, что смерть брата истице причинило нравственные страдания, являлась для нее невосполнимой утратой.

Наряду с этим, при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что ФИО4 совершил умышленное особо тяжкое преступление, вследствие чего, истица потеряла родного брата. Вина погибшего ФИО3 в случившемся приговором суда не установлена. 

Вместе с тем, суд не находит оснований согласиться с доводами истицы о том, что после смерти брата у нее ухудшилось состояние здоровья, появились головные боли, депрессия, поскольку относимых и допустимых доказательств данным доводам истицей суду не представлено. В судебном заседании ФИО2 пояснила, что она не обращалась за медицинской или психологической помощью после смерти брата.

Принимая во внимание изложенное, суд считает иск подлежащим удовлетворению, с учетом принципов разумности справедливости, суд считает возможным определить размер компенсации морального вреда в сумме 300 000 рублей, полагая, что заявленный размер в сумме 5 000 000 рублей является значительно завышенным.

В силу правил статьи 103 ГПК РФ, учитывая, что иск удовлетворен, с ответчика ФИО4 в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда, - удовлетворить.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

Взыскать с ФИО4 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Ангарский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, то есть, начиная с 10 сентября 2019 года.

Судья К.Н. Мишина