Дело № 2-1891/2019 (24RS0040-01-2019-001485-53) 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05 июля 2019 года город Норильск Красноярского края 

Норильский городской суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Захаровой Н.В., при секретаре судебного заседания Кустовой М.И., с участием истца ФИО1, представителя ответчиков ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю, Федеральной службы исполнения наказаний России, третьего лица ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством видеоконференц-связи гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор №4 ГУФСИН России по Красноярскому краю, Федеральной службе исполнения наказаний России, Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю, Министерству финансов России о компенсации морального вреда, в обоснование своих требований указав, что он содержался в ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю (далее по тексту СИЗО-4) в период с 26 января 2006 года по 10 мая 2006 года, при этом условия его содержания не соответствовали установленным нормам действующего законодательства, а именно при поступлении в СИЗО-4 его поместили в транзитную камеру, которая была размером 1х4 метра, там не было туалета, воды, стола, электрических розеток, были бетонные полы, тусклое освещение. По истечении 5 часов пребывания в данном помещении его вывели в досмотровое помещение, где он в ожидании обыска личных вещей простоял раздетым догола более 20 минут, испытывая при этом чувство страха и унижение достоинства, подобную процедуру ему приходилось проходить каждый раз при поступлении в СИЗО-4. После досмотра он был помещен в карантинное помещение, где не было естественной вентиляции, искусственная не работала, при этом было много курящих заключенных, и ему некурящему было неприятно и тяжело дышать. Отсутствовали элементарные удобства, чаша «Генуя» не была оборудована сливным бачком, всё смывалось самотеком при открытии крана, из-за чего в камере стоял неприятный запах. Чаша «Генуя» от жилой части камеры отделялась перегородка высотой 80 см, из-за чего справлять естественную нужду ему приходилось на глазах сокамерников, что вызывало у него дискомфорт и чувство стыда. На тот период с ним находилось 5 человек. Через неделю его перевели в общую камеру №513, площадью 24 квадратных метра, где одновременно с ним находилось еще 11 человек, что создавало невыносимую скученность и лишало его личного пространства, камера не проветривалась, окна были оборудованы маленькими форточками, которые открывались наполовину, механической вентиляции не было, сокамерники много курили, освещение было плохое, из-за чего портилось зрение. Санитарные условия не соответствовали предусмотренным нормам, чаша «Генуя» отделалась от остальной части камер только перегородкой высотой 80 см, поэтому в камере постоянно стоял неприятный запах, из-за чего у него создавалось впечатление, что его содержат в туалете, что унижало его человеческое достоинство. 

<

данные изъяты> Постельные принадлежности выдавались в плохом состоянии, и не менялись на протяжении всего нахождения в СИЗО-4, ему предоставлялось право мыться только один раз в неделю в стесненных и антисанитарных условиях, эффективной медицинской помощи не было. Полагает, что с момент ареста до этапирования в исправительную колонию он содержался в пыточных бесчеловечных условиях, которые вызывали у него унижение достоинства и душевные страдания, что отразилось на его психике и здоровье. Кроме того, он испытывал чувство страха, подавленности от безысходности, понимая, что в такие условия его посадили органы власти, которые призваны защищать его права. В связи с изложенным просит за причинение ему морального вреда и нравственных страданий, а также нарушения его прав и свобод взыскать с Министерства финансов РФ в его пользу справедливую денежную компенсацию.

В рамках исправления недостатков искового заявления истец уточнил исковые требования, указав, что с учетом срока нахождения в СИЗО-4, северного коэффициента 1/8 надбавочной стоимости (НДС) 80%, длительности нарушения его прав и свобод просит взыскать компенсацию морального вреда в размере 365000 рублей.

Определением Норильского городского суда Красноярского края от 30 мая 2019 года к участию в деле привлечены в качестве соответчиков ФСИН России, в качестве третьего лица – ГУФСИН России по Красноярскому краю.

В судебном заседании, проведенном в соответствии со ст. 155.1 ГПК РФ по ходатайству истца с использованием системы видеоконференц-связи, истец ФИО1 поддержал заявленные требования по основаниям, изложенным в иске, дополнительно пояснив, что не обжаловал условия содержания ни руководству учреждения, ни прокурору, ни в суд, поскольку был юридически неграмотен, и не знал, что его права нарушаются, обращался только устно к сотрудникам СИЗО-4, за медицинской и психологической помощью в этот период не обращался.

Представитель ответчиков ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю, ФСИН России и третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ГУФСИН России по Красноярскому краю ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, в обоснование указав, что ФИО1 содержался в СИЗО-4 с 05.01.1997 по 20.05.1997, с 26.01.2006 по 10.05.2006, с 19.05.2010 по 30.03.2012, доводы истца о нарушении его прав и установленных действующим законодательством норм, регулирующих порядок и условия содержания под стражей, являются необоснованными. Доводы о несоблюдении нормы санитарной площади помещения на одного человека за вычетом площади, занятой мебелью, и мертвых зон, основаны на неверном толковании закона. Кроме того, подтвердить либо опровергнуть доводы истца о длительности пребывания в камере сборного отделения при поступлении в СИЗО-4 не представляется возможным, поскольку Книга дежурств по корпусному отделению, где фиксируется период содержания подозреваемых и обвиняемых в боксах сборного отделения, уничтожена в связи с истечением 3-летнего срока хранения. Установить номера камер и режимных корпусов, в которых содержался истец в период с 26.01.2006 по 10.05.2006, не представляется возможным в связи с уничтожением журнала за истечением 10-летнего срока хранения. Все камеры СИЗО-4 оборудованы деревянными рамами с открывающимися форточками, в камере имеется естественная система вентиляции, дополнительно камеры оборудованы вентиляторами типа УВО-2,5. довод истца о плохом освещении носит субъективный характер и не подтверждено никакими доказательствами. Уровни искусственного и естественного освещения соответствуют нормативным значениям согласно СНиП 23-05 «Нормы проектирования. Естественное и искусственное освещение». Доводы истца о том, что в камерах и других помещениях были антисанитарные условия, необоснованны и не подтверждены доказательствами, поскольку, исходя из норм права, поддержка чистоты в камерных помещениях является обязанностью подозреваемых и обвиняемых, на администрацию возложен контроль за соблюдением правил внутреннего распорядка и обеспечение инвентарем. Также СИЗО-4 ежегодно заключает договор со специализированной организацией ФГУП «Центр дезинфекции в Красноярском крае» о наблюдении в профилактических целях и проведении по мере необходимости работ по дератизации и дезинфекции, также соблюдение санитарно-гигиенических находится под контролем администрации СИЗО-4 и МСЧ №24 ФСИН, проверки камер на предмет чистоты, влажности, температуры, работы сантехники, отсутствия грызунов и насекомых и т.д. проводятся ежедневно. Санитарный узел – чаша «Генуя» был отгорожен от жилого помещения кирпичной кладкой, заштукатуренной и покрашенной, высотой 1,5 метра, с распашной дверцей открываемой наружу, всё санитарно-техническое оборудование функционировало, сведений о нарушении технического регламента при подключении к канализации нет, условия приватности были соблюдены. Установить, в каком состоянии находились выданные истцу спальные принадлежности, их количество, качество, частоту смены постельного белья, не представляется возможным, поскольку данные сведения отражаются в покамерной карточке осужденного, которая была уничтожена по истечении 10-летнего срока хранения. Смена постельного белья осуществлялась еженедельно после помывки в душе. Душевые комнаты и сантехническое оборудование находятся в исправном состоянии, доводы истца голословны и доказательств обратного не представлено. Заявление об отсутствии эффективной медицинской помощи субъективно и не обосновано – не представлено доказательств – выписка из амбулаторной карты, медицинское заключение и др., что могло бы свидетельствовать о ненадлежащей медицинской помощи. Кроме того, истцом не доказано обращение с жалобами и заявлениями к администрации. Журнал учета предложений, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных, в котором регистрируются все обращения как в устном, так и в письменном виде, уничтожен за истечением 5-летнего срока хранения. Таким образом, истец, на которого исходя из распределения бремени доказывания возлагается обязанность доказать противоправность поведения ответчика и причинно-следственную связь между действиями причинителя и возникновением вреда у потерпевшего, не доказал обоснованность своих действий. Также ФИО1 обратился в суд спустя 13 лет после убытия из исправительного учреждения, таким образом, злоупотребив правом, лишив ответчика возможности подтвердить либо опровергнуть юридически значимые обстоятельства вследствие уничтожения за истечением срока хранения соответствующих документов, тем самым способствовал уменьшению объема доказательственной базы по делу. Кроме того, полагала, что столь длительный период между обращением истца в суд и нарушением, по его мнению, прав позволяет сделать вывод об отсутствии моральных и нравственных страданий. В связи с изложенным, простила в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО3 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания уведомлена надлежащим образом, просила рассмотреть дело без участия представителя ответчика, направила возражения против удовлетворения исковых требований, указав, что Министерство финансов РФ является ненадлежащим ответчиком по делу, поскольку иск о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов или их должностных лиц предъявляется к Российской Федерации, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств – в данном случае Федеральная служба исполнения наказаний Российской Федерации.

В соответствии со ст.167 Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации (далее по тексту ГПК РФ) дело рассмотрено судом в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В Российской Федерации в силу статьи 17 Конституции Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Пунктом 1 ст.1064 ГК РФ установлено, что вред, причиненный в том числе личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно статье 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов; вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Федеральным законом от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» урегулирован порядок и определены условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу (статья 1).

В соответствии с положениями статьи 4 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ содержание под стражей осуществляется осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Согласно статье 8 этого Федерального закона следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы (далее - следственные изоляторы) предназначены для содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу.

Согласно положениям статьи 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Аналогичные положения приведенного Федерального закона содержались в его редакции, действовавшей на момент возникновения рассматриваемых правоотношений. 

Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденными Приказом Минюста России от 14.10.2005 N 189, в соответствии со ст. 16 Федерального закона от 15.07.1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", определено, что при поступлении в СИЗО на период оформления учетных документов подозреваемые и обвиняемые размещаются в камерах сборного отделения на срок не более одних суток с соблюдением требований изоляции либо на срок не более двух часов в одноместные боксы сборного отделения, оборудованные местами для сидения и искусственным освещением (п.15); проходят первичный медицинский осмотр и санитарную обработку (п.16); подвергаются полному личному обыску, который сопровождается в том числе тщательным осмотром тела обыскиваемого, которому предлагается полностью раздеться (п.23, 26); после проведения полного личного обыска, досмотра личных вещей, дактилоскопирования, фотографирования, первичного медицинского осмотра, санитарной обработки и оформления учетных документов лица, прибывшие в СИЗО, размещаются по камерам карантинного отделения, где проходят медицинское обследование (л.д. 17). Подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования в том числе постельными принадлежностями: матрацем, подушкой, одеялом; постельным бельем: двумя простынями, наволочкой (п.40); помимо прочего камеры СИЗО оборудуются светильниками дневного и ночного освещения; напольной чашей (унитазом), умывальником (п.42); не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут (п.45). Подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся под стражей в СИЗО, обязаны помимо прочего соблюдать требования гигиены и санитарии, проводить уборку камер и других помещений в порядке очередности, установленной администрацией учреждения (п.1 Приложения №1 Правил).

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю в период с 05 января 1997 года по 20 мая 1997 года, с 26 января 2006 года по 10 мая 2006 года, с 19 мая 2010 года по 30 марта 2012 года.

Согласно справке заместителя начальника ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю в камерах учреждения, согласно «Норм проектирования СИЗО и тюрем Минюста России» СП-15/01, утвержденных приказом Минюста РФ № 161 от 28.05.2001 года санузел в камерах размещен в углу камеры. В 2006 году в камерах ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю стояли напольные унитазы - «чаша Генуя», отгорожены от жилого помещения кирпичной кладкой заштукатуренной и покрашенной высотой 1,5 метров, с распашной дверцей открываемой наружу. Ограждение обеспечивает приватность. Санузел оборудован напольной чашей (генуя) с гидрозапорным устройством, слив организован через систему труб из расположенной в камере раковины. Расстояние от сан. узла до стола для приема пищи составляет не менее 100 см. Все санитарно-техническое оборудование в СИЗО-4 функционировало в соответствии с действующими санитарными нормами. Сведений о нарушении технического регламента при подключении к канализации нет. В камерах имеется естественная система вентиляции, дополнительно камеры оборудованы вентиляторами типа УВО-2,5. Все камеры СИЗО-4 оборудованы деревянным покрытием пола (доски), устройство потолков состоит из железобетонных плит, покрытых штукатуркой, известью, водоэмульсионной краской, стены оборудованы из силикатного кирпича, покрытого штукатуркой, масляной краской. Ремонты в камерах СИЗО-4 г. Норильска проводились по результатам технического осмотра при установлении необходимости ремонта. Камеры для содержания осужденных были оборудованы двух-ярусными металлическими кроватями длинной 200 см, шириной 78 см. Документы с информацией об установке кроватей в камерных помещениях в 2006 году, приобщались в «Журнал операций №7» бухгалтерии учреждения. Согласно ст. 239 приказа ФСИН России от 21.07.2014 №373 «Об утверждении Перечня документов, образующихся в деятельности Федеральной службы исполнения наказаний, органов, учреждений и предприятий уголовноисполнительной системы, с указанием сроков хранения" срок хранения номенклатурного дела «Журнал операций №7 с приложениями» составляет 5 лет. Бетонных полов в Учреждении нет. Все полы без исключения имеют деревянный настил. Состояние деревянного настила находится под контролем сотрудников СИЗО-4. Документы с информацией о проведенных ремонтах в учреждении, в том числе в душевых и камерных помещениях, в 2006 году, так же приобщались в «Журнал операций №7» бухгалтерии учреждения, срок хранения которых составляет 5 лет. Подозреваемые и обвиняемые, поступившие в Учреждение, получают постельные принадлежности, а при необходимости - одежду установленного образца. Отметка о получении постельных принадлежностей производится в камерной карточке. Для общего пользования в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них лиц выдаются: мыло хозяйственное; бумага для гигиенических целей; газеты; настольные игры: шашки, шахматы, домино, нарды; предметы для уборки камеры; швейные иглы, ножницы для резки продуктов питания (могут быть выданы подозреваемым и обвиняемым в кратковременное пользование под контролем администрации). Отметка о выдаче средств личной гигиены (зубная щетка, туалетная бумага и др.) производится в ведомость выдачи материальных ценностей на нужды учреждения, под роспись подозреваемого, обвиняемого, подследственного. Душевые комнаты расположены на 2 этаже первого режимного корпуса и 1 этаже 2 режимного корпуса в количестве двух помещений рассчитанная на 8 человек каждая. Оборудованы скамейками, лейками, полками для гигиенический принадлежностей, резиновыми ковриками и вытяжкой. Все сантехническое оборудование душевых комнат находится в исправном состоянии. Частота помывки составляет - не реже 1 раза в 7 дней, время помывки продолжительностью не менее 15 минут. Смена постельного белья осуществляется еженедельно после помывки в душе. В учреждении санитарно-гигиенические и противоэпидемические требования, обеспечивающие охрану здоровья осужденных, выполняются регулярно. Проводятся профилактические мероприятия по предупреждению распространения туберкулезной инфекции. Влажная уборка жилых помещений и проветривание проводятся дважды в день, генеральная уборка с применением дезинфицирующих средств один раз в неделю. Для уборки камера оборудована соответствующим инвентарем. Профилактическая дезинфекция и текущая уборка в помещениях учреждения организована в соответствии с санитарно-эпидемиологическими требованиями, утвержденными Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ №31 от 08.11.2001. Последовательность технологического процесса и концентрации применяемых растворов дезинфицирующих средств соблюдается. Для проведения уборки поддержания чистоты в камерах ФКУ СИЗО-4, согласно санитарно-гигиенических требований, имеются ведра и половые тряпки, кроме того ежедневно на утренней проверке подозреваемые, обвиняемые и осужденные обеспечиваются моющим средством «Три-Макс-Актив». Иного инвентаря для поддержания чистоты в камерах следственного изолятора не предусмотрено действующим законодательством. Подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся под стражей в следственных изоляторах обязаны проводить уборку камер и других помещений в порядке очередности, установленной администрацией учреждения». ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю ежегодно заключает договор со специализированной организацией (ФГУП «Центр дезинфекции в Красноярском крае»). Предметом договора является ведение наблюдения " в профилактических целях и проведение по мере необходимости работ по дератизации и дезинфекции. На данную статью расхода ежегодно выделяются средства федерального бюджета. Соблюдение санитарно-гигиенических норм находится под контролем администрации ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю и «Медико- санитарной части № 24 Федеральной службы исполнения наказаний» - «Медицинская часть № 23» ФКУЗ МСЧ-24 ФСИН России, осуществляющей медицинскую деятельность на территории Учреждения.

Как следует из справки главного энергетика ОКБИиХО ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю в камерах СИЗО-4 имеется естественное и искусственное освещение, естественное освещение от окна – размеры окна составляют 0,56 х 0,73 метров. Искусственное освещение камер осуществляется светильниками с люминесцентными лампами мощностью 80 Вт в дневное время. После 22:00 освещение осуществляется светильниками марки ПСХ-60 с установленными лампами накаливания мощностью не ниже 60 вт. Данные светильника предназначены для видеонаблюдения за спецконтингентом. Уровни естественного и искусственного освещение соответствуют нормативным значениям согласно СНиП 23-05 «Нормы проектирования. Естественное и искусственное освещение».

Из справки начальника ОРН ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю следует, что согласно статьи 1289 приказа МЮ РФ от 21.07.2014 № 373 «Об утверждении Перечня документов, образующихся в деятельности Федеральной службы исполнения наказаний, органов, учреждений и предприятий уголовно-исполнительной системы, с указанием сроков хранения», срок хранения камерных карточек составляет 10 лет со дня убытия или освобождения подозреваемого, обвиняемого или осужденного.Соответственно камерная карточка, заведенные на ФИО1, была переданы на уничтожение в канцелярию учреждения в 2017 году. Из этого следует, что определить номера камер и режимных корпусов, в которых содержался ФИО1 в период с 26.01.2006 по 10.05.2006 не представляется возможным, так как все данные отражаются в указанной выше камерной карточке. Распределительный бокс расположен на 1 этаже 1 корпуса. Состоит из 9 камер. Площадь камер составляет от 4,8 до 18,7 м2. Камеры оборудованы: санитарным узлом отделенным от помещения камеры, скамейками, умывальником с крана горячей и холодной водой, бачком для питьевой воды, урной для мусора, отдельными светильниками дневного освещения камеры и санитарного узла. Камера 213 находится в первом режимном корпусе, общая площадь 18 м2, жилая площадь 16,1 м2, Количество спальных мест 4. Кровати двухярусные. Камера оборудована санитарным узлом, отделенным от помещения камеры. Полы в камерах деревянные, признаков повреждения полового покрытия не установлено. Окна в камерах расположены под потолком, оборудованы исправной форточкой, остекление не повреждено. Также камеры оборудованы полкой для туалетных принадлежностей, баком для питьевой воды, вешалками для верхней одежды, отдельными светильниками дневного и дежурного освещения (в исправном состоянии), столом и скамейками, радиодинамиком, урной для мусора. Информация о наличии и отсутствии холодильников в камерах отсутствует в связи с тем, что такая отчетность не ведется. Установить содержался ли ФИО1 в этой камере на сегодняшний день не возможно. Камера 513 находится в 1-м режимном корпусе, общая площадь 33,9м2, жилая площадь 32,1 м2. Количество спальных мест 8. Кровати двухярусные. Камера оборудована санитарным узлом, отделенным от помещения камеры. Полы в камерах деревянные, признаков повреждения полового покрытия не установлено. Окна в камерах расположены под потолком, оборудованы исправной форточкой, остекление не повреждено. Также камеры оборудованы полкой для туалетных принадлежностей, баком для питьевой воды, вешалками для верхней одежды, отдельными светильниками дневного и дежурного освещения (в исправном состоянии), столом и скамейками, радиодинамиком, урной для мусора. 

Таким образом, устранить противоречия между пояснениями сторон в части условий содержания ФИО1 под стражей с помощью достоверных, допустимых и относимых доказательств в настоящее время не представляется возможным в связи с истечением значительного времени после рассматриваемых событий и уничтожением за истечением срока хранения отчетных документов ответчика. 

Как пояснил истец в судебном заседании, ранее он с заявлениями и жалобами на условия содержания в СИЗО-4 не обращался, поскольку в то время не знал, что условия его содержания не соответствуют установленным законом нормам и правилам. За медицинской и психологической помощью в СИЗО-4 в 2006 года также не обращался.

В соответствии со ст.1 ГК РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п.3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п.4).

Как предусмотрено ч.1 ст.35 ГПК РФ, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 ГПК РФ).

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п.2 ст.10 ГК РФ).

Исковое заявление ФИО1 по настоящему делу датировано истцом 27 марта 2019 года, и поступило в Норильский городской суд Красноярского края 16 апреля 2019 года, то есть спустя более 12 лет после последнего дня, когда, как указывает истец, он содержался в СИЗО в ненадлежащих условиях, то есть по прошествии событий, с которыми истец связывает причинение ему нравственных страданий, влекущих взыскание компенсации морального вреда.

Обращение в суд с иском по истечении значительного промежутка времени после событий, которые, по мнению истца, имели место, свидетельствует о злоупотреблении истцом своими процессуальными правами, поскольку ответчики в силу того, что прошел значительный промежуток времени, лишены возможности представить суду доказательства в обоснование своих возражений, поскольку с учетом сроков хранения документации письменные доказательства по делу уничтожены за истечением нормативного срока хранения. 

Таким образом, истцом не представлено и в судебном заседании не установлено каких-либо доказательств, бесспорно свидетельствовавших о причинении ФИО1 нравственных и физических страданий в результате действий (бездействия) администрации ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю, тогда как бремя доказывания фактов наступления морального вреда, причинения его вследствие незаконных действий (бездействия) ответчика, его размер возлагается на истца. Кроме того, суд полагает, что сама продолжительность временного периода между содержанием истца в СИЗО и его обращением в судебный орган спустя более 12 лет свидетельствует о степени значимости для ФИО1 исследуемых обстоятельств. Подобный весьма продолжительный срок, по мнению суда, не только доказывает факт отсутствия у истца надлежащей заинтересованности в защите своих прав, но и утрату с течением времени актуальности их восстановления.

Кроме того, временной критерий приемлемости жалоб, в частности, жалоб на ненадлежащие условия содержания в местах лишения свободы, используется и в практике Европейского суда по правам человека. Так, по аналогичным делам Европейским судом сформулировано правило о шестимесячном сроке для обращения в жалобой, который начинает течь с момента окончания последнего нахождения заявителя под стражей в одном и том же исправительном учреждении при одних и тех же нарушающих его права условиях (Постановления от 16.01.2007 по делу "Солмаз против Турции", от 10.01.2012 по делу "ФИО4 и другие против России").

Исходя из изложенного, учитывая необращение ФИО1 в суд в разумные сроки, что суд расценивает как недобросовестное поведение истца, поскольку привело к уменьшению объема доказательственной базы по делу, а также отсутствие доказательств, свидетельствующих об обоснованности заявленных истцом требований, в том числе о его обращениях с заявлениями, жалобами к администрации СИЗО-4, прокуратуру или в суд на ненадлежащие условия содержания в СИЗО-4 и принятых по ним мерах, и перенесенных физических и нравственных страданий, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор временного содержания №4 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Красноярскому краю, Федеральной службе исполнения наказаний России, Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда - отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд Красноярского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий судья Н.В.Захарова

Мотивированное решение в окончательной форме составлено 19 июля 2019 года.