№ 2-73/2020 

24RS0018-01-2019-001757-15

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Зеленогорск 30 июля 2020 года

Зеленогорский городской суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Петуховой М.В., с участием 

истца ФИО1, 

представителя истца - ФИО2, действующего на основании устного заявления, 

ответчиков ФИО3, ФИО4, 

представителя ответчиков – адвоката Смирнова И.Г., действующего на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ,

третьего лица ФИО5, 

при помощнике судьи Андриенко Л.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании недействительным договора дарения жилого помещения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском, уточненным в ходе судебного разбирательства (л.д. 100), к ФИО3, ФИО4 о признании недействительными сделок по договору дарения двухкомнатной квартиры, кадастровый №, площадью 41,4 кв.м., кадастровой стоимостью 971699,44 руб., расположенной по адресу: 

<

адрес> г. Зеленогорске Красноярского края: от ДД.ММ.ГГГГ, собственником которой стала ФИО3, номер государственной регистрации права 24-24/013-24/013/001/2016-6162/2; от ДД.ММ.ГГГГ, собственником которой стала ФИО4, номер государственной регистрации права 24:59:0303027:386-24/114/2019-2, а также применении последствий недействительной сделки, возвратив право собственности на квартиру, кадастровый №, площадью 41,4 кв.м., кадастровой стоимостью 971699,44 руб., расположенную по адресу: 

<

адрес> г. Зеленогорске Красноярского края, за Л.К., ДД.ММ.ГГГГ г.р., на момент его смерти на ДД.ММ.ГГГГ.

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ дедушка истца Л.К., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживавший в 

<

...>, 

<

адрес>, своим завещанием сделал распоряжение, в соответствии с которым принадлежащую ему двухкомнатную квартиру № в 

<

адрес> в городе Зеленогорске Красноярского края завещал истцу. Один экземпляр этого завещания нотариусом был выдан дедушке Л.К., а он на хранение передал его матери ФИО5 В последующее время дедушка Л.К. все больше и больше стал злоупотреблять спиртными напитками, перестал следить за своим внешним видом, часто доставлялся в отдел полиции по причине алкогольного опьянения. В сентябре 2015 года дедушка спорную квартиру подарил истцу. Свое решение он объяснил тем, что его жена ФИО3 бросила его на произвол судьбы, что к его квартире она никакого отношения не имеет и у нее есть своя квартира. ФИО3 убедила дедушку через суд оспорить договор дарения. В ходе судебного разбирательства стало известно, что Л.К. в связи с алкогольной зависимостью состоит на учете у врача-нарколога и не мог правильно понимать значение своих действий и руководить ими, оформляя на имя истца договор дарения. После чего истца убедили согласиться с иском о признании договора дарения недействительным. После вступления в законную силу судебного решения ФИО3 забрала у них все правоустанавливающие документы на спорную квартиру. ДД.ММ.ГГГГ Л.К. умер. В первой половине августа 2019 года истец обратился к нотариусу Д.А., от которого узнал, что собственником завещанной квартиры является другое лицо, в связи с чем спорная квартира не может быть объектом наследства. Из выписки из ЕГРН истец узнал, что с ДД.ММ.ГГГГ правообладателем (собственником) спорной квартиры на основании договора дарения стала ФИО3, а затем спустя 3 месяца после смерти дедушки собственником квартиры на основании договора дарения стала ФИО4, внучка ФИО3 Полагает, что ФИО3 обманным путем завладела спорной квартирой, которую впоследствии подарила своей внучке, чем нарушила права истца, являющегося наследником по завещанию. 

Третье лицо Зеленогорский отдел Управления федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю, будучи надлежащим образом извещенным о времени и месту судебного разбирательства, в судебное заседание представителя не направило, просило о рассмотрении дела в его отсутствие, представило пояснения по иску, из которых следует, что при проведении проверки представленных с заявлениями о регистрации перехода права, права собственности № от ДД.ММ.ГГГГ, а также заявлениями о регистрации перехода права, права собственности № КУВД-001/20 9204500 от ДД.ММ.ГГГГ документов Управлением не установлено оснований для приостановления осуществления государственной регистрации договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ на квартиру, расположенную по адресу: Красноярский край, г. Зеленогорск, 

<

адрес>. в соответствии с частью 1 статьи 26 Федерального закона № 218-ФЗ (л.д. 135-136).

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 поддержали исковые требования в полном объеме по основаниям, указанным в иске. Дополнительно ФИО1 пояснил, что с 2016-2017 года у дедушки Л.К. появились странности в поведении, он не ориентировался в пространстве, путал подъезды, не получал самостоятельно пенсию, был неадекватен. По поводу избиения Л.К. его вызывал участковый и рассказал, что все заявления Л.К. писал под диктовку ФИО3 О смерти деда ему стало известно от дяди Ю.Н. на следующий день. Они ходили на похороны. При жизни дед всегда ему говорил, что квартира принадлежит ему и его матери ФИО5 Дед очень легко поддавался чужому влиянию. С дедом он и его мама ФИО5 всегда поддерживали отношения, вместе отмечали дни рождения, общались отдельно от ФИО3 и её родственников. Дед не говорил, что подарил квартиру ФИО3

Ответчики ФИО3, ФИО4, их представитель адвокат Смирнов И.Г. возражали против удовлетворения исковых требований по тем основаниям, что собственник квартиры Л.К. умер ДД.ММ.ГГГГ. До своей смерти он заявление о признании договора дарения квартиры не подавал. ФИО1 не является лицом, чьи права или охраняемые законом интересы были нарушены в результате совершения данной сделки, поэтому не может заявить указанный иск. По их мнению, с момента регистрации договора дарения квартиры ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1, знавшего об обстоятельствах, на которых он основывает свои требования о признании этой сделки недействительной, начал течь годичный срок исковой давности. ФИО1 срок исковой давности пропустил, что является основанием для отказа в иске. Просили в удовлетворении иска отказать. 

Дополнительно ответчик ФИО3 пояснила, что её бывший супруг Л.К. сам предложил сделать ей дарственную, говорил, что не может отвязаться от ФИО1 Виталий приходил без неё и просил денег у Л.К. Однажды ФИО1 вызвал в подъезд Л.К. и тот ему дал 2000 рублей, потом говорил ей, что сам не знает, как отдал. Она пошла к матери ФИО1 и вернула деньги. Отклонения начались у Л.К. только в 2018 году, они вынуждены были отключать газ. 

Ответчик ФИО4 пояснила, что Виталий не является родным внуком Л.К., он не знает её и даже ни разу не видел. В 2004-2005 годах она жила с дедом и бабушкой, видела, что ФИО1 на протяжении всего времени приходил и брал деньги у деда. Виталий подрос и стал угрожать деду. Дед попадал с черепно-мозговой травмой в больницу. Со слов деда ей известно, что однажды его избили 7 человек. У них сложились неприязненные отношения с истцом и его родственниками. Дед был в адекватном состоянии, когда аннулировал первую сделку дарения. ФИО3 прожила с ним более 25 лет, похоронила его. В 2018 году у деда появилась болезнь. 

Третье лицо ФИО5 поддержала исковые требования истца, дополнительно пояснив, что ФИО3 поила Л.К. до его смерти какими-то настойками. Он говорил, что у него нет денег на продукты, доставлялся с телесными повреждениями. В октябре 2004 года Л.К. говорил, что у него хотят отнять квартиру. Он ей всегда говорил, что квартира её. Они пошли и написали завещание. В 2014 году у Л.К. начались «заскоки», звонил, что Виталий его ограбил, потом просил у Виталия и его жены прощение. С 2014 года Л.К. и ФИО3 стали жить отдельно. Ей звонила соседка Л.К., что он бегает по двору, после чего он оказался в наркологическом отделении. Она пришла, он был в крови, босиком. В 2016 году у него не стало денег, он постоянно приходил занимать, говорил, что ФИО3 отбирала деньги прямо у окошка Сбербанка. Она носила ему еду, у неё всегда был ключ от его квартиры, ФИО3 он ключ не доверял. Пока Л.К. был в своем уме, они в гости ходили. ФИО3 запрещала ему общаться с ней и её родственниками. 

Допрошенная в качестве свидетеля В.В. пояснила, что проживала по соседству с Б-ными по 

<

адрес>. У ФИО3 с Л.К. были постоянные скандалы, а с 2016 по 2019 год Л.К. проживал в 

<

адрес> один. Он говорил, что дочь ФИО3 Наташа решила, что квартиру ФИО3 они продадут, а жить будут в его квартире и стали делать в ней ремонт. Он говорил, что у него ФИО3 всю пенсию забирает, а он сидит голодный. Он у соседа просил поесть. Жаловался, что у него сердце болит, а он не может даже скорую вызвать, так как ФИО3 забрала у него сотовый телефон, а домашний – отключила, забрала документы. ФИО3 приносила ему таблетки галопиридол, которые дуракам дают и амитриптилин, который садит сердечную мышцу. Она посоветовала ему обратиться к участковому. Он сходил, но его не приняли, так как у него нет документов. Потом он стал забывать отключать газ, забывал куда идти, перестал её узнавать, стал обращаться к ней на «Вы», худой стал. А после того, как они поменяли замки, он перестал выходить на улицу, стал орать день и ночь, кричал в окошко, чтобы его выпустили. ФИО3 приходила к нему раз в три дня, говорила, что он её не узнаёт, совсем неадекватный, а также, что пока она живая, его никуда не выкинут. ФИО3 забрала у Л.К. сады, машину, сказала, что «отжала» у него квартиру. 

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО6 пояснил, что является внуком ФИО3 и братом ФИО4 Около двух лет назад на 

<

адрес> увидел Л.К., тот его не узнал, сказал что бабушка его сюда поселила, а сама в его квартире ремонт делает. Также он сказал, что бабушка заставляет его пить какие-то таблетки, как оказалось они не от сердца. 

Допрошенная в качестве свидетеля И.П. пояснила, что ФИО3 является её свекровью. Л.К. был неадекватен, говорил, что ФИО3 забирает у него пенсию, забрала его документы, приходил занимать деньги, сидел голодом. ФИО3 принесла ему чистотел, он сжег гортань, попал в психушку. В 2015 году от Горловой узнала, что Л.К. упал, разбил о бордюр голову, его в психиатрию увезли. Л.К. жил один на 

<

адрес>, просил у прохожих покушать через окно. Милиция искала ФИО3, чтобы открыть дверь. Л.К. своего мнения не имел, был подвластен ФИО3 

Свидетели со стороны ответчиков В.В., Т.А., Н.Н., В.С. пояснили, что странностей у Л.К. не наблюдали, он в 2016 году был нормальный, отклонений не было, на здоровье не жаловался, у него болели только горло и нос, ездил на сады, песни любил петь, играл в карты. В конце 2018 года Л.К. стал отказываться ездить на сады, уставать, мог забыть где, что положил, забыть выключить воду. 

Также свидетель Т.А. пояснила, что Л.К. рассказывал, что жил до ФИО3 с женщиной, которая потом умерла, у нее осталась дочь, которую Л.К. воспитывал, как родную. У этой дочери потом родился сын и Л.К. его воспринимал, как внука. 

Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, показания свидетелей, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему.

В силу статьи 12 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) защита гражданских прав осуществляется, в том числе путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно статье 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Если сделка признана недействительной на основании данной статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 названного кодекса.

Согласно абзацам второму и третьему пункта 1 статьи 171 ГК РФ каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

Таким образом, указанное выше нормативное положение предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной гражданином, чья дееспособность не была поставлена под сомнение при ее совершении. При этом, необходимым условием оспаривания сделки по указанному основанию является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий или руководить ими. Причины указанного состояния могут быть различными: болезнь, алкогольное или наркотическое опьянение, стресс и др.

Согласно пункту 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции РФ и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, спорная квартира по адресу: Красноярский край, г. Зеленогорск (Красноярск-45), 

<

адрес> (прежний адрес: 

<

адрес>) на основании ордера на жилое помещение № от февраля 1967 года была предоставлена А.Ф. и её дочери ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. На основании договора на приватизацию 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ указанная квартира по адресу: Красноярский край, г. Зеленогорск (Красноярск-45), 

<

адрес>, площадью 41,4 кв.м была передана в порядке приватизации в общую совместную собственность ФИО8 (л.д. 60-63). 

В спорном жилом помещении ранее были зарегистрированы и проживали А.Ф. с ДД.ММ.ГГГГ до её смерти ДД.ММ.ГГГГ, Л.К., ДД.ММ.ГГГГ года рождения с ДД.ММ.ГГГГ до его смерти ДД.ММ.ГГГГ, третье лицо ФИО9 (ФИО10) И.В, ДД.ММ.ГГГГ года рождения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, истец ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается объяснениями участвующих в деле лиц, материалами доследственных проверок № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ и выпиской из домовой книги (л.д. 9-10). 

ДД.ММ.ГГГГ умерла А.Ф., единоличным собственником спорной квартиры по адресу: Красноярский край, г. Зеленогорск, 

<

адрес> стал Л.К. на основании договора на приватизацию квартиры и свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ, выданного нотариусом Л.А.

ДД.ММ.ГГГГ между Л.К. и ФИО11 был зарегистрирован брак, что подтверждается справкой о заключении брака № А-00938 (л.д. 23).

ДД.ММ.ГГГГ Л.К. составил завещание, удостоверенное нотариусом Зеленогорского нотариального округа Красноярского края Л.И., зарегистрировано в реестре за №, согласно которому принадлежащую ему на праве собственности квартиру, находящуюся по адресу: Зеленогорск Красноярского края, 

<

адрес> завещал ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которого считал своим внуком (л.д. 11, 53).

Согласно договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ Л.К. безвозмездно передал в собственность ФИО1, а ФИО1 принял в дар указанную квартиру по адресу: Красноярский край, г. Зеленогорск, 

<

адрес>, площадью 41,4 кв.м. Право собственности одаряемого было зарегистрировано в установленном законом порядке ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 12-13, 78-79).

Вступившим в законную силу решением Зеленогорского городского суда Красноярского края от ДД.ММ.ГГГГ принято признание иска ФИО1, иск Л.К. к ФИО1 о признании сделки недействительной удовлетворен, признана недействительной сделка - договор дарения 

<

адрес>, расположенной по адресу: Красноярский край, г. Зеленогорск, 

<

адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между Л.К. в качестве дарителя и ФИО1 в качестве одаряемого, зарегистрированного Управлением федеральной службы государственного регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю ДД.ММ.ГГГГ, применены последствия недействительности указанной сделки, признана государственная регистрация сделки недействительной, прекращена запись о государственной регистрации сделки договора дарения, прекращено право собственности ФИО1 на квартиру (л.д. 66-67).

ДД.ММ.ГГГГ на основании указанного судебного решения и заявления Л.К. от ДД.ММ.ГГГГ зарегистрировано его право собственности на указанную квартиру (л.д. 12-13, 73-74).

После этого согласно договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ Л.К. безвозмездно передал в собственность ФИО3, а ФИО3 приняла в дар указанную квартиру по адресу: Красноярский край, г. Зеленогорск, 

<

адрес>, площадью 41,4 кв.м. Право собственности одаряемой зарегистрировано в установленном законом порядке ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 12-13, 68, 75-76).

ДД.ММ.ГГГГ Л.К., ДД.ММ.ГГГГ года рождения умер от острой сердечно-сосудистой недостаточности, диффузного коронарокардиосклероза, хронической ишемической болезни сердца (л.д. 50, 90-91).

В спорном жилом помещении – квартире по адресу: Красноярский край, г. Зеленогорск, 

<

адрес> на момент смерти Л.К. была зарегистрирована ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 22). 

Согласно договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 безвозмездно передала в собственность своей внучки ФИО4, а ФИО4 приняла в дар указанную квартиру по адресу: Красноярский край, г. Зеленогорск, 

<

адрес>, площадью 41,4 кв.м. Право собственности одаряемой зарегистрировано в установленном законом порядке ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 12-13, 68, 75-76).

ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 обратился к нотариусу Зеленогорского нотариального округа Д.А. с заявлением о принятии наследства по завещанию на квартиру, находящуюся по адресу: Красноярский край, г. Зеленогорск, 

<

адрес> (л.д. 51-52).

Согласно Выписке из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ, полученной по запросу нотариуса Зеленогорского нотариального округа Д.А., правообладателем спорной квартиры по адресу: Красноярский край, г. Зеленогорск, 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ является ФИО4 (л.д. 54). Указанная информация была доведена до сведения истца ФИО1

Из материалов дела следует, что истец ФИО1 оспаривает сделки дарения, оформленные договорами дарения от ДД.ММ.ГГГГ (право собственности зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ) и от ДД.ММ.ГГГГ (право собственности зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ), ссылаясь на то, что в период совершения сделки от ДД.ММ.ГГГГ Л.К. находился в таком состоянии, что он не был способен понимать значение своих действий.

Из статьи 153, пункта 3 статьи 154 ГК РФ следует, что сделки - это волевые действия, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей, то есть на достижение определенного правового результата. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли сторон.

При указанных обстоятельствах юридически значимым обстоятельством при разрешении настоящего спора является установление действительной воли Л.К. при заключении сделки по отчуждению принадлежащего ему имущества.

Судом установлено, что доводы истца о том, что Л.К. в момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ (право собственности зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ), находился в болезненном состоянии, приведшем к искажению его воли, не позволяющем понимать в полной мере содержание договора дарения, правовую природу сделки дарения, нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Так, из объяснений истца ФИО1, третьего лица ФИО5, показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей В.В., ФИО12 усматривается, что у Л.К. с 2014-2016 годов появились странности в поведении, он не ориентировался в пространстве, путал подъезды, забывал куда идти, стал забывать отключать газ, не получал самостоятельно пенсию, доставлялся в медицинское учреждение с телесными повреждениями, а также в наркологическое отделение, говорил, что у него хотят отнять квартиру, перестал узнавать знакомых и близких ему людей, был подвержен влиянию ФИО3 

ДД.ММ.ГГГГ Л.К. повторно была установлена инвалидность второй группы бессрочно, что подтверждается выпиской из акта освидетельствования.

Согласно информации Филиала ФГБУ ФСНКЦ ФМБА России КБ № Л.К. с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состоял на учете у психиатра с диагнозом «деменция смешанная» (л.д. 84).

Как следует из истребованной в Филиале ФГБУ ФСНКЦ ФМБА России КБ № медицинской документации, Л.К. впервые был осмотрен врачом-психиатром ДД.ММ.ГГГГ, на приеме предъявлял жалобы «на плохой сон, неприятные ощущения в голове «что-то двигается», головокружения», ему был установлен диагноз: «неуточненные психотические расстройства в связи со смешанными заболеваниями». В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 находился на стационарном лечении в связи с травмой головы с подозрением на ЗЧМТ (упал в подъезде, ударился головой) и острой алкогольной интоксикацией, был поставлен диагноз клинический основной: психические и поведенческие расстройства, вызванные употреблением алкоголя – острая интоксикация неосложненная тяжелой степени. При последующих обращениях к врачу-психиатру в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ у Л.К. отмечались: «дезориентация во временных, частично пространственных представлениях, когнитивные функции нарушены, нарушена память на текущие события». ДД.ММ.ГГГГ ему был установлен диагноз: «деменция в связи со смешанными заболеваниями, с приходящими психотическими нарушениями, стойкое нарушение сна». В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Л.К. находился на стационарном лечении в терапевтическом отделении № Филиала ФГБУ ФСНКЦФ ФМБФ ФИО14 № г. Зеленогорска, в выписном эпикризе указано, что сбор жалоб и анамнеза затруднен из-за когнитивных и мнестических расстройств, больной с трудом конкретизирует временные периоды, ДД.ММ.ГГГГ был осмотрен врачом-психиатром, ему установлен диагноз: «энцефалопатия смешанного генеза с выраженными когнитивными нарушениями».

Материалами дела объективно подтверждается, что Л.К. к моменту оформления договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ страдал такими заболеваниями, как: ИБС, постинфарктный кардиосклероз, стенокардия напряжения 2 ФК, СН 1, дисциркуляторная энцефалопатия смешанного генеза с выраженными когнитивными нарушениями, гипертоническая болезнь 3 стадии, хронический бронхит, хронический ларингит, сенсорная тугоухость 2-хсторонняя. 

Из объяснений Л.К. от ДД.ММ.ГГГГ, полученных в рамках проверки КУСП №, следует, что он писал дарственную на свою приемную дочь ФИО5, в связи с чем его супруга ФИО3 от него уходила и он несколько месяцев жил один.

В исковом заявлении в Зеленогорский городской суд Красноярского края от ДД.ММ.ГГГГ Л.К. указал, что в момент совершения сделки по дарению квартиры ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ в силу имеющегося у него заболевания не понимал значение своих действий и не мог руководить ими. При каких обстоятельствах подписал договор дарения квартиры, не помнит. С 2013 года состоит на учете у врача-психиатра, проходил стационарное лечение в психиатрическом отделении КБ-42.

Согласно заключению комиссии экспертов при проведении посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической стационарной судебно-психиатрической комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №/д при своей жизни на момент заключения ДД.ММ.ГГГГ Л.К. сделки дарения своей квартиры ФИО3 страдал психическим расстройством в форме сосудистой деменции (слабоумия) (код по МКБ-10 F-01.3), что подтверждается сведениями о проявлениях в течение длительного времени тяжелой формы гипертонической болезни, церебрального атеросклероза, дисциркуляторной энцефалопатии, постоянно нарастающем выраженном снижении памяти, снижении критических способностей, что послужило основанием для диспансерного наблюдения у врача психиатра с диагнозом слабоумие, консультации врача невролога. В силу психического расстройства в форме сосудистой деменции (слабоумия) по своему психическому состоянию Л.К. не был способен осознавать сущность сделки, ее юридические особенности, прогнозировать ее результаты, у него была снижена способность регулировать свое поведение. В силу психического расстройства в форме сосудистой деменции (слабоумия) по своему психическому состоянию Л.К. в силу снижения критических способностей мог поддаться влиянию других лиц, не был способен правильно оценивать и контролировать свои действия. Выявленные у Л.К. индивидуально-психологические особенности, такие как: выраженные нарушения когнитивных функций (снижение памяти, эпизоды дезориентации во времени и пространстве, малопродуктивность мыслительных процессов), значительные нарушения эмоционально-волевой сферы с недостаточностью критических и прогностических способностей лишали его способности понимать значение своих действий и руководить ими в период заключения сделки. В силу психического расстройства в форме сосудистой деменции (слабоумия) по своему психическому состоянию Л.К. не мог понимать значение своих действий и руководить ими ДД.ММ.ГГГГ при заключении им сделки дарения своей квартиры ФИО3

Оценивая вышеуказанное экспертное заключение в соответствии с положениями ст. 67 ГПК РФ в совокупности с объяснениями сторон, показаниями свидетелей, медицинской документацией, материалами проверок, принимая во внимание обстоятельства заключения сделки (неоднократное изменение своего решения по распоряжению принадлежащим ему имущество, в том числе спустя непродолжительный период времени после признания судебным решением недействительным договора дарения квартиры в пользу истца), суд приходит к выводу, что судебная экспертиза проведена в порядке, установленном ст. 84 ГПК РФ, выполнена в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ, в связи с чем является допустимым и достоверным доказательством, экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими высшее медицинское и психологическое образование, значительный стаж работы в соответствующих областях, выводы экспертов последовательны, непротиворечивы, основаны на медицинской документации и материалах гражданского дела, экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» на основании определения суда, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Доводы ответчиков о состоянии здоровья Л.К., о том, что он не страдал какими-либо психическими расстройствами в момент совершения сделки носят предположительный характер, поскольку ответчики специальными познаниями в области психиатрии не обладают. Не обладают такими познаниями и допрошенные по делу свидетели.

Таким образом, доводы ответчиков о несогласии с заключением посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы материалами дела не подтверждаются, а сводятся лишь к несогласию с её результатами, ходатайств о назначении дополнительной или повторной экспертизы участвующими в деле лицами не заявлено, суд также не усматривает оснований для назначения дополнительной или повторной экспертизы. 

Показания допрошенных в судебном заседании свидетелей В.В., Т.А., Н.Н., В.С. в части того, что странностей в поведения Л.К. до 2018 года не было, суд оценивает критически и признает их недостоверными, поскольку их показания основаны на их субъективном мнении, противоречат объективным данным медицинских документов, экспертному заключению, показаниям не заинтересованных в исходе дела свидетелей В.В., ФИО12, иным материалам гражданского дела, кроме того, В.В. и Т.А. с Л.К. общались не часто, при этом свидетели В.В., Т.А., Н.Н., В.С. заинтересованы в благоприятном для ответчиков исходе дела, так как находятся с ответчиками в близких, родственных либо дружеских отношениях. 

Разрешая спор, дав оценку собранным по делу доказательствам в соответствии со статьей 67 ГПК РФ, и с учетом требований статей 166, 167, 168, 177 ГК РФ, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО1, поскольку Л.К. в момент заключения договора дарения квартиры, расположенной по адресу: Красноярский край, г. Зеленогорск, 

<

адрес>, являясь дееспособным, находился в момент совершения сделки в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, не мог понимать цель сделки, регулировать свое поведение при её заключении, а также осмысливать юридическую суть сделки, её социально-правовые последствия, а потому волеизъявление на отчуждение принадлежащего ему имущества отсутствовало, то есть сделка дарения совершена лицом, не способным понимать значения своих действий и руководить ими, соответственно ФИО3 не имела правомочий по совершению действий, направленных на распоряжение квартирой, перешедшей к ней в результате недействительной сделки, поэтому последующая сделка - договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, совершенный ФИО3, то есть лицом, не имевшим оснований на ее отчуждение, ничтожна, не порождает возникновения права собственности ФИО4 на спорную квартиру.

В связи с признанием сделок дарения квартиры недействительными подлежат применению последствия недействительности сделок в виде приведения сторон в первоначальное положение, а именно квартира, расположенная по адресу: Красноярский край, г. Зеленогорск, 

<

адрес>, подлежит возврату в собственность Л.К., право собственности ФИО3 и ФИО4 на указанную квартиру подлежит прекращению.

Доводы представителей ответчика о том, что ФИО1 не является лицом, чьи права или охраняемые законом интересы были нарушены в результате совершения данной сделки, что он не имел права обращаться в суд, так как Л.К. до своей смерти заявление о признании договора дарения квартиры недействительным не подавал, отклоняются по следующим основаниям. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе; оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (пункт 2 статьи 166 ГК РФ).

Как указано в Определении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О, заинтересованным лицом может быть признан субъект, в отношении которого просматривается причинная связь между совершенной сделкой и возможной угрозой его законным интересам, когда его благо, прежде всего, имущественного характера, может пострадать или уже пострадало в результате совершения сделки.

Определение же того, какое лицо, заявляющее требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки, может признаваться заинтересованным по смыслу пункта 2 статьи 166 ГК Российской Федерации (т.е. субъектом, имеющим материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, в чью правовую сферу эта сделка вносит неопределенность и на чье правовое положение она может повлиять), как требующее исследования фактических обстоятельств конкретного дела, относится к компетенции суда, рассматривающего дело, и Конституционному Суду Российской Федерации неподведомственно в силу статьи 125 Конституции Российской Федерации и статьи 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Положениями статьи 1118 ГК РФ предусмотрено, что распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Судом установлено, что ФИО1 являлся наследником спорной квартиры по завещанию после смерти Л.К., указанное завещание не отменялось и не признавалось недействительным, следовательно, оспариваемыми договорами дарения квартиры нарушены права истца, в связи с чем истец имеет субъективное материальное право и правовой интерес в оспаривании договоров дарения, поскольку их признание недействительными повлечет за собой возникновение у него права на наследственное имущество по завещанию. 

Кроме того, разрешение вопроса о наличии у истца права на оспаривание сделок вытекает из реализации им права на принятие наследства путем обращения ДД.ММ.ГГГГ к нотариусу с заявлением о принятии наследства, что свидетельствует о правовой заинтересованности в наследственном имуществе.

Доводы ответчиков о пропуске срока исковой давности истцом отклоняются судом по следующим основаниям. 

На основании пункта 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В пункте 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном практике по делам о наследовании» разъяснено, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. ст. 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

При этом необходимо иметь в виду, что ФИО1, являясь правопреемником Л.К., не мог обратиться в суд с настоящим иском при его жизни. Его права, как наследника Л.К., оспариваемая сделка стала нарушать только после смерти Л.К. В данном случае для определения момента начала течения срока исковой давности имеет значение тот факт, когда он узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основаниям для признания оспариваемой сделки недействительной.

Однако из материалов дела следует, что болезненное состояние Л.К. не позволяло ему в период после заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ и до самой смерти осознать то обстоятельство, что договор дарения был заключен им в состоянии, когда он не понимал значение своих действий и не мог руководить ими.

Поскольку при жизни Л.К. не узнал и не мог по состоянию своего здоровья узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания заключенной им сделки по заключению договора дарения квартиры недействительной, то течение годичного срока исковой давности по заявленным ФИО1 требованиям о признании договора дарения недействительным не могло начаться ранее даты смерти Л.К., то есть ДД.ММ.ГГГГ. 

С настоящим иском ФИО1 обратился в суд ДД.ММ.ГГГГ, указав, что о наличии оспариваемых договоров дарения узнал от нотариуса после обращения ДД.ММ.ГГГГ с заявлением о принятии наследства, то есть менее чем через 6 месяцев после смерти Л.К. Следовательно, срок исковой давности по требованиям о признании договоров дарения недействительными и применении последствий их недействительности истцом не пропущен. 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить. 

Признать недействительными договоры дарения двухкомнатной квартиры площадью 41,4 кв.м, расположенной по адресу: Россия, Красноярский край, г. Зеленогорск, 

<

адрес>, с кадастровым номером 24:59:0303027:386, кадастровой стоимостью 971699,44 рублей, заключенные: ДД.ММ.ГГГГ между Л.К. и ФИО3, право собственности зарегистрировано Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю ДД.ММ.ГГГГ, номер государственной регистрации права 24-24/013-24/013/001/2016-6162/2, а также ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО4, право собственности зарегистрировано Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю ДД.ММ.ГГГГ, номер государственной регистрации права 24:59:0303027:386-24/114/2019-2. 

Применить последствия недействительности сделок, признав прекращенным право собственности ФИО3 на жилое помещение – двухкомнатную квартиру площадью 41,4 кв.м, расположенную по адресу: Россия, Красноярский край, г. Зеленогорск, 

<

адрес>, с кадастровым номером 24:59:0303027:386, зарегистрированное Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю ДД.ММ.ГГГГ, номер государственной регистрации права 24-24/013-24/013/001/2016-6162/2, а также право собственности ФИО4 на указанную квартиру, зарегистрированное Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю ДД.ММ.ГГГГ, номер государственной регистрации права 24:59:0303027:386-24/114/2019-2, и восстановленным право собственности Л.К., умершего ДД.ММ.ГГГГ, на жилое помещение – двухкомнатную квартиру площадью 41,4 кв.м, расположенную по адресу: Россия, Красноярский край, г. Зеленогорск, 

<

адрес>, с кадастровым номером 24:59:0303027:386. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Зеленогорский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья М.В. Петухова

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.