УИД 11RS0001-01-2023-018260-05

г. Сыктывкар Дело № 2-39/2025 (№ 33-6001/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ КОМИ

в составе председательствующего Нагорновой О.Н.,

судей Слободянюк Т.А., Юдина А.В.,

при секретаре Стрелковой Ю.А.,

рассмотрела в судебном заседании 15 декабря 2025 года дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Коми республиканский клинический перинатальный центр», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница Эжвинского района г. Сыктывкара», Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Сысольская центральная районная больница», Министерству здравоохранения Республики Коми о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционным жалобам Министерства здравоохранения Республики Коми и ФИО1 на решение Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 17 сентября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Слободянюк Т.А., объяснения истца ФИО1, ее представителя ФИО2, представителей ГБУЗ «Коми республиканский клинический перинатальный центр» ФИО3, ГБУЗ «Городская больница Эжвинского района г. Сыктывкара» ФИО4, заключение прокурора Юдина А.В., судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО5 обратилась в суд с иском к ГБУЗ РК «КРПЦ», в котором просит взыскать с ответчика 50 000 000 рублей компенсации морального вреда, причиненного в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи.

В период производства по делу заявленные требования истцом дополнены в порядке ст. 39 ГПК РФ. Истец просит взыскать компенсацию морального вреда, причиненного в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи и дефектов ведения медицинской документации, с ГБУЗ РК «Сысольская ЦРБ» в размере 1 000 000 рублей и с ГБУЗ РК «ГБЭР» в размере 1 000 000 рублей.

Судом к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство здравоохранения Республики Коми; в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, – ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 и ФИО10

Ответчики при рассмотрении дела заявленные требования не признали.

Решением Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 17.09.2025 исковые требования ФИО1 удовлетворены; взыскана с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Коми «Коми республиканский клинический перинатальный центр» в пользу ФИО1 компенсация морального вреда в размере 20 000 рублей; взыскана с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Коми «Городская больница Эжвинского района г. Сыктывкара» в пользу ФИО1 компенсация морального вреда в размере 25 000 рублей; взыскана с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Коми «Сысольская центральная районная больница» в пользу ФИО1 компенсация морального вреда в размере 50 000 рублей.

В случае недостаточности денежных средств Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Коми «Коми республиканский клинический перинатальный центр», Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Коми «Городская больница Эжвинского района г. Сыктывкара», Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Коми «Сысольская центральная районная больница» возложена субсидиарная ответственность по их обязательствам перед ФИО1 на Министерство здравоохранения Республики Коми.

В апелляционной жалобе Министерство здравоохранения Республики Коми выражает несогласие с решением суда перовой инстанции, указывая, что экспертное заключение ГКУЗ Ленинградской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» в части выявления дефектов оказания медицинской помощи на этапе лечения в ГБУЗ РК «ГБЭР» несостоятельно. В отношении оказания медицинской помощи на этапе ГБУЗ РК «КРПЦ» указан единственный недостаток – преждевременное проведение антибиотикотерапии, однако для этого имелись уважительные причины. Ссылается на отсутствие причинно-следственной связи между выявленными дефектами медицинской помощи и удалением матки. Просит решение отменить в отношении ответчиков ГБУЗ РК «КРПЦ», ГБУЗ РК «ГБЭР» и в иске к ним отказать, в отношении ответчика ГБУЗ РК «Сысольская центральная районная больница» - снизить размер компенсации морального вреда.

Истец в апелляционной жалобе выражает несогласие с решением суда и с экспертным заключением ГКУЗ Ленинградской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы». Ходатайствует о назначение повторной экспертизы, с учетом результатов которой просит решение изменить, увеличив размер взысканной компенсации морального вреда.

Проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с требованиями ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ в пределах доводов апелляционных жалоб, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, судебная коллегия не усматривает оснований для отмены решения суда.

В силу ст. 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.

В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч.1,2 ст. 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ).

В силу ч. 2 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из изложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, право на семейную жизнь, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из разъяснений, изложенных в п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи.

Согласно аб. 1 п. 27 данного Постановления тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Пунктом 1 ст.150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ч. 1 ст. 151 Гражданского кодекса РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ).

Судом по делу установлено, 

<

Дата обезличена> ФИО1 на сроке беременности ... нед. ... дн. по направлению ... ГБУЗ РК «Сысольская ЦРБ» в плановом порядке поступила для родоразрешения в ГБУЗ РК «Коми республиканский перинатальный центр».

<

Дата обезличена> истцу проведена операция кесарева сечения. Технических сложностей при выполнении операции в протоколе операции не зафиксировано, имеются сведения о наличии спаечного процесса в брюшной полости.

<

Дата обезличена> ФИО1 в удовлетворительном состоянии выписана под наблюдение врача – ... по месту жительства.

<

Дата обезличена> у истца резко поднялась температура тела (до ...), в ....... мин. ФИО1 осуществлен звонок в скорую медицинскую помощь (продолжительность ... мин. ... сек.); однако выезд не осуществлен, пациенту предложено принять жаропонижающее средство, а утром обратиться к врачу.

<

Дата обезличена> в ... час. ФИО11 вновь осуществлен вызов скорой медицинской помощи, по итогам которого в ... час. ... мин. последняя доставлена в ГБУЗ РК «Сысольская ЦРБ». По результатам проведенного обследования у ФИО1 имелись признаки .... После консультации со специалистами Республиканского консультационного центра принято решение о переводе истца для лечения в ГБУЗ РК «ГБЭР».

В тот же день, 

<

Дата обезличена> ФИО1 была доставлена в ГБУЗ РК «ГБЭР», где по результатам обследования, принято решение о проведении оперативного лечения - ...).

<

Дата обезличена> в ходе гистерэктомии (удаления матки), возник риск повреждения стенки мочевого пузыря, что было своевременно диагностировано, целость поврежденной стенки восстановлена, произведено ушивание мочевого пузыря ...-х рядным непрерывным викриловым швом.

<

Дата обезличена> истец выписана из ГБУЗ РК «ГБЭР» в удовлетворительном состоянии с диагнозом: «...». Воспалительный процесс в полости малого таза купирован.

<

Дата обезличена> у ФИО1 вновь наступает ухудшение состояния: появились боли в поясничной области, болезненное мочеиспускание, повышение температуры тела.

<

Дата обезличена> истец обращалась в Сысольскую ЦРБ. По результатам клинико-лабораторных и инструментальных исследований у ФИО1 были исключены патология бронхолегочной системы, мастит, инфильтраты в малом тазу. С учетом клинических проявлений было заподозрено развитие острого цистита и инфекции мочевыводящих путей (ИМВП), принято решение о переводе в ГБЭР.

Со 

<

Дата обезличена> по 

<

Дата обезличена> ФИО1 находилась на стационарном лечении в ГБУЗ РК «ГБЭР», в ходе которого истцу определена основная патология - ...), назначена антибактериальная терапия, урологом рекомендовано проведение более углубленного обследования мочевого пузыря в связи с оперативным вмешательством на органе - ....

<

Дата обезличена> ФИО1 выписана из стационара с улучшением, в удовлетворительном состоянии.

По мнению ФИО11, причиной проведенной гистерэктомии (удаления матки с трубами) явились дефекты оказания медицинской помощи со стороны ответчиков, которые повлекли причинение необратимого вреда ее здоровью; истец стойко утратила детородную функцию. В последующем, дополняя заявленные требования, причиненный ей моральный вред также обосновывает выявленными дефектами диагностики и ведения медицинской документации ответчиками.

Для проверки доводов участников процесса по качеству оказанной истцу медицинской помощи в рамках настоящего дела судом назначалась судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ГКУЗ Ленинградской области ««Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Из экспертного заключения 

<

Номер обезличен> следует (л.д.77-189 том 3), что ФИО5 

<

Дата обезличена> на сроке ... нед. ... дн. по направлению акушера-гинеколога ГБУЗ РК «Сысольская ЦРБ» в плановом порядке поступила для родоразрешения в ГБУЗ РК «Коми Республиканский перинатальный центр».

Избранная в перинатальном центре тактика родоразрешения ФИО1 была правильной, исходя из сложившейся акушерской ситуации - двукратному оперативному родоразрешению в анамнезе, что соответствовало требованиям действовавших в этот период времени клинических рекомендаций.

Операция кесарева сечения, согласно протоколу операции, была выполнена методологически правильно. Технических сложностей при выполнении операции в протоколе не зафиксировано, имеются сведения о наличии спаечного процесса в брюшной полости («...»).

Метод анестезиологического пособия был выбран верно (комбинированная анестезия - внутривенная и спинномозговая), дозы анестетиков были адекватны и не превышали максимально допустимых.

В то же время, при проведении настоящей экспертизы установлены следующие недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи ФИО1 в перинатальном центре в период с 

<

Дата обезличена> по 

<

Дата обезличена>:

А. Дефекты диагностики и лечения: преждевременное проведение антибиотикопрофилактики (за ... часа до проведения кесарева сечения).

Б. Дефекты ведения медицинской документации: отсутствие результата посева на b-гемолитический стрептококк в медицинской карте при указании на назначение бактериологического исследования при поступлении; отсутствие сведений о наименовании антибактериального препарата, его дозировке и способе введения в протоколе операции и в анестезиологической карте при указании в протоколе кесарева сечения о проведении интраоперационной антибиотикопрофилактики; отсутствие в протоколе кесарева сечения сведений о предоперационной обработке влагалища раствором антисептика непосредственно перед выполнением операции; отсутствие в анестезиологической карте единиц измерения и пути введения использованных лекарственных препаратов; нарушение последовательности дневниковых записей; отсутствие указания на классификацию анемии в диагнозе; отсутствие оформленного отказа от лечения («Настаивает на выписке») при условии ранней выписки пациентки после кесарева сечения (на ... сутки послеоперационного периода).

За исключением вышеуказанных недостатков, по мнению экспертов, медицинская помощь в ГБУЗ РК «КРПЦ» была оказана ФИО1 правильно и своевременно, в соответствующем объеме.

На ... сутки послеоперационного периода, после выписки из акушерского стационара, у ФИО1 появились клинические признаки воспалительного процесса в матке - ...), осложненного синдромом системного воспалительного ответа (ССВО), в связи с чем 

<

Дата обезличена> в ... час. ... мин. бригадой скорой медицинской помощи пациентка была доставлена в ГБУЗ РК «Сысольская ЦРБ».

По результатам проведенного обследования у ФИО1 имелись признаки воспалительного процесса в матке (...), артериальной гипертензии (повышение АД до ... мм рт. ст. анамнестически), анемии, ССВО. Пациентка была консультирована специалистами республиканский консультационный центр (РКЦ), было принято адекватное клинической ситуации решение перевода ФИО11 в городской стационар.

При оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ РК «Сысольская ЦРБ» 

<

Дата обезличена> экспертами выявлены следующие недостатки (дефекты) диагностики и лечения: недостаточный объем инфузионной терапии, не соответствующий характеру и тяжести имевшейся патологии для восполнения физиологической потребности в жидкости с учетом патологических потерь (лихорадка) и нарастающей эндогенной интоксикации (... мл изотонического раствора хлорида натрия ...%); не назначение эмпирической антибактериальной терапии препаратом широкого спектра действия после взятия биологического материала для проведения бактериологического исследования на верификацию возбудителя и чувствительность к нему антибиотиков разных групп, принимая во внимание задержку транспортировки в городской стационар; отсутствие показаний к внутривенному введению глюкокортикоидов (дексаметазон ... мг в/в струйно); отсутствие оценки гидробаланса (соотношение вводимой и выделенной жидкости); несоответствие клинико-лабораторной картины установленному диагнозу - инфекционно-токсический шок, при отсутствии указанной нозологии в МКБ-10.

За исключением вышеуказанных недостатков, медицинская помощь была оказана ФИО1 правильно и в соответствующем объеме.

В те же сутки (

<

Дата обезличена>) ФИО1 была доставлена в ГБУЗ РК «Городская больница Эжвинского района г. Сыктывкара», в которой пациентке первые двое суток проводилось лабораторное и инструментальное общеклиническое обследование, антибактериальная, десенсибилизирующая, противовоспалительная, инфузионная терапия, лечение анемии.

К 

<

Дата обезличена> ФИО1, с учетом ранее проведенной хирургической стерилизации, а также большой вероятности генерализации острого послеродового тотального воспалительного процесса в матке, в силу осложненного акушерско-гинекологического анамнеза и недавних родов, результатов УЗИ и лабораторных показателей, были правильно определены показания к проведению оперативного лечения - удаления очага инфекции - матки с трубами.

Метод анестезиологического пособия был выбран верно, дозы анестетиков подобраны правильно и не превышали максимально допустимых.

Во время выполнения хирургической операции после входа в брюшную полость у пациентки были установлены признаки острого распространенного воспалительного процесса, как в матке, так и в маточных трубах (матка увеличена до ... нед., бледно-серая («мраморного цвета»), дряблая, маточные трубы отечные, гиперемированные, влагалище рыхлое, отечное), так и в окружающих тканях (мутный серозный выпот в полости, связки отечные с прорезыванием от наложения швов), что подтвердилось результатами гистологического исследования операционного материала, в том числе выполненного в ходе настоящей экспертизы.

Следует отметить, что клетчаточные пространства, окружающие органы малого таза между собой взаимосвязаны, что способствует быстрому распространению воспалительного процесса. Принимая во внимание, что первые двое родов также происходили путем кесарева сечения, необходимо учитывать наличие у ФИО1 как имевшихся на момент третьего кесарева сечения спаек, так и новых формирующихся спаек после третьего родоразрешения, что также отражено в протоколе операции «передний свод резко укорочен, мочевой пузырь втянут в область нижнего сегмента в зону швов на матке... предпузырная клетчатка истончена, без дифференцировки... задняя стенка мочевого пузыря истончена». Также нельзя не учитывать наличие у ФИО1 при поступлении в ГЭБР объективных признаков острого цистита.

Вышеприведенные данные обусловили у пациентки реализацию риска повреждения стенки мочевого пузыря в ходе гистерэктомии (удаления матки), что было своевременно диагностировано, целость поврежденной стенки восстановлена - в операционную приглашен уролог, «произведено ушивание мочевого пузыря 2-х рядным непрерывным викриловым швом».

Таким образом, как указано экспертной комиссией, 

<

Дата обезличена> ФИО1 своевременно и по показаниям была выполнена хирургическая операция: «...».

При этом эксперты также указывают, что 

<

Дата обезличена> ФИО1 была восстановлена целость поврежденной в ходе проводимого оперативного вмешательства стенки мочевого пузыря, что указывало на отсутствие показаний для иссечения тканей из области повреждения. Таким образом, операционный материал для патолого-анатомического исследования стенки мочевого пузыря отсутствовал.Патолого-анатомическое исследование удаленной матки с трубами (

<

Номер обезличен>) было произведено с нарушением требований приказа М3 РФ от 24.03.2016 г. № 179н «О правилах проведения патологоанатомических исследований» в части оформления Протокола прижизненного патолого-анатомического исследования биопсийного (операционного) материала, что не повлияло на результаты выполненного исследования.

Результаты гистологического исследования представленного операционного материала в ходе настоящей экспертизы также установили (в совокупности с описанными макроскопическими изменениями удаленного органа) наличие у ФИО1 на момент гистерэктомии гравидарных изменений матки, острого гнойно-некротического эндометрита, распространенного нагноения тромбов миометрия с формированием очагового гнойного миометрита, двустороннего хронического сальпингита с морфологическими проявлениями текущего обострения, острого гнойно-фибринозного перисальпингита.

Однако степень имеющихся на момент гистерэктомии гнойно-некротических изменений эндометрия, как считает экспертная комиссия, не позволяет объективно установить наличие/отсутствие плацентарной ткани в полости матки (при имеющейся некротизированной децидуальной ткани, которая может являться проявлением децитдуализации эндометрия вследствие беременности).

Имеющиеся противоречия в отношении описания рубца на матке в протоколе операции от 

<

Дата обезличена> («в нижнем сегменте поперечный рубец длиной ... см, швы на матке черно-багрового цвета с дефектом посередине в диаметре ... см» (несостоятельность шва) и по данным описания макропрепарата удаленной матки от 

<

Дата обезличена> («в нижнем сегменте поперечно ушитая рана ... см, швы состоятельны») не могут быть разрешены экспертным путем в связи с невозможностью исследования макропрепарата удаленного органа.

<

Дата обезличена> ФИО1 была выписана из стационара в удовлетворительном состоянии. Воспалительный процесс в полости малого таза купирован.

При оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ РК «ГБЭР» с 

<

Дата обезличена> по 

<

Дата обезличена> экспертами отмечены следующие недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи:

A. Дефекты диагностики: неправильная оценка органной дисфункции (индекс по шкале SOFA составил ... балл, что свидетельствовало об отсутствии у пациентки сепсиса); не диагностирование острого цистита; отсутствие оценки по шкале SOFA в динамике.

Б. Дефекты ведения медицинской документации: нарушение последовательности дневниковых записей; отсутствие записи об интерпретации лабораторного статуса в консультативном осмотре реаниматолога от 

<

Дата обезличена> в ... час. ... мин. (палочкоядерный сдвиг до ...% лейкоцитов, повышение уровня лактата (показателя тканевой перфузии) до ... ммоль/л, про-кальцитонин - более ... нг/мл); малоинформативность записей реаниматолога при отсутствии интерпретации результатов лабораторных и инструментальных исследований, обоснования тактики лечения; отсутствие информации о сосудистом доступе (время пункции, размер катетера, анатомическая область, вена доступа, состояние места пункции, уход) и «Листа наблюдения за пациентом с венозным катетером»; отсутствие в анестезиологической карте (

<

Дата обезличена>) единиц измерения и пути введения использованных лекарственных препаратов.

B. Организационные дефекты: ведение пациента с выставленным диагнозом «Сепсис»: вне условий отделения интенсивной терапии (отделения анестезиологии и реанимации) без мониторинга витальных функций до проведения операции гистерэктомии и без привлечения клинического фармаколога.

За исключением вышеуказанных недостатков медицинская помощь была оказана ФИО1 правильно, своевременно и в соответствующем объеме.

Через ... дней после выписки из ГБЭР 

<

Дата обезличена> ФИО1 отмечала ухудшение состояния: появились боли в поясничной области, болезненное мочеиспускание, повышение температуры до субфебрильных значений.

<

Дата обезличена>, на ...-е сутки после выписки, обратилась в Сысольскую ЦРБ. Далее, 

<

Дата обезличена>, повторно дважды обращалась в районную больницу, откуда была транспортирована в ГБЭР 

<

Дата обезличена>.

По результатам клинико-лабораторных и инструментальных исследований у ФИО1 были исключены .... С учетом клинических проявлений было заподозрено развитие острого цистита и инфекции мочевыводящих путей (ИМВП), принято своевременное решение о переводе в ГБЭР. На догоспитальном этапе оказаны адекватные клиническому состоянию пациентки инфузионная и антибактериальная терапия, назначен уросептик, проведена консультация со специалистами РКЦ.

На данном этапе медицинская помощь была оказана ФИО5 правильно, своевременно и в полном объеме.

С 

<

Дата обезличена> по 

<

Дата обезличена> ФИО1 находилась на стационарном лечении в ГБУЗ РК «ГБЭР», в ходе которого пациентке по результатам проведенной дифференциальной диагностики (гинекологическая и острая хирургическая патология исключены) была правильно определена основная патология - цистит (воспаление мочевого пузыря), назначена антибактериальная терапия, урологом рекомендовано проведение более углубленного обследования мочевого пузыря в связи с оперативным вмешательством на органе - цистоскопии (в ходе данной госпитализации не проведена).

<

Дата обезличена> пациентка была выписана из стационара с улучшением, в удовлетворительном состоянии.

В рассматриваемой клинической ситуации не проведение цистоскопии не повлияло на выбор тактики и достижение положительной динамики состояния.

Таким образом, при оказании ФИО1 медицинской помощи в период с 

<

Дата обезличена> по 

<

Дата обезличена> г. в ГБУЗ РК «ГБЭР» значимых дефектов не установлено.

При установленных обстоятельствах, комиссия экспертов пришла к выводам о том, что удаление матки с трубами у ФИО1 было проведено по показаниям - к 

<

Дата обезличена> у пациентки, с учетом ранее проведенной хирургической стерилизации, а также большой вероятности генерализации острого послеродового тотального воспалительного процесса в матке (метроэндометрита), осложнившегося развитием ССВО, в силу осложненного акушерско-гинекологического анамнеза и недавних родов, результатов УЗИ и лабораторных показателей, было необходимо проведение хирургического удаления очага инфекции.

Между тем, достоверно установить, что явилось причиной развития воспалительных изменений в матке в послеродовом периоде, не представляется возможным, что не позволяет исключить вероятность полиэтиологичности острого распространенного воспалительного процесса в малом тазу у ФИО1

Наличие патологических изменений тканей в малом тазу (острого распространенного воспалительного процесса, спаек и острого цистита) в послеоперационном периоде (оперативное родоразрешение) явилось фактором, обусловившим реализацию риска повреждения мочевого пузыря в ходе проведения операции от 

<

Дата обезличена>.

По вышеуказанным причинам прямая причинно-следственная связь между выявленными дефектами и удалением матки с трубами отсутствует.

По поводу умеренной преэклампсии в ГБУЗ РК «КРПЦ» ФИО1 проводилась гипотензивная терапия препаратом «...», пациентка была выписана в удовлетворительном состоянии с нормальным артериальным давлением.

Преждевременное проведение антибиотикопрофилактики (за ... часа до проведения кесарева сечения) также не повлияло на развитие тотального воспалительного процесса в матке в силу однократного характера медицинской манипуляции - клиническая манифестация патологического процесса произошла на ...-е сутки после родоразрешения, при условии отсутствия показаний для проведения антибактериальной терапии в послеоперационном периоде.

Недостаточный объем инфузионной терапии и отсутствие оценки гидробаланса, а также неназначение эмпирической антибактериальной терапии ФИО1 в Сысольской ЦРБ 

<

Дата обезличена> не позволили реализовать весь комплекс специализированной медицинской помощи, направленный на предотвращение усугубления тяжести ее состояния и развития тотального острого воспалительного процесса в малом тазу. Однако, ввиду отсутствия объективных данных, позволяющих достоверно установить степень развития патологических изменений на 

<

Дата обезличена>, высказаться о влиянии указанных недостатков на течение заболевания не представляется возможным.

Другие выявленные дефекты диагностики и лечения на различных этапах оказания медицинской помощи ФИО1, равно как и установленные дефекты ведения медицинской документации, а также недостатки организационного характера в какой-либо причинно-следственной связи с удалением матки не находятся, так как не повлияли на правильность тактики лечения, которая привела к купированию воспаления в малом тазу и благополучному исходу.

Суд принял данное доказательство, поскольку заключение выполнено в соответствии с требованиями ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, специалистами, имеющими профильное образование, стаж работы по специальности, эксперты предупреждены об уголовной ответственности. Эксперты изучили представленные медицинские документы и материалы гражданского дела, в том числе и содержащиеся в них протоколы оценки качества медицинской помощи, составленные ГБУ РК «ТФОМС РК» и Филиалом ООО «Капитал МС».

Эксперты были допрошены в судебном заседании, где подтвердили выводы своего заключения.

Разрешая заявленные исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что действия ГБУЗ РК «КРПЦ», ГБУЗ РК «Сысольская ЦРБ» и ГБУЗ РК «ГБЭР» находятся в непрямой (опосредованной) причинной связи с моральным вредом, причиненным ФИО1 вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи и ведения медицинской документации, что является основанием для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред, в связи с чем определил размер компенсации в пользу ФИО1, с ГБУЗ РК «Коми республиканский клинический перинатальный центр» - 20 000 руб., с ГБУЗ РК «Городская больница Эжвинского района г.Сыктывкара» - 25 000 руб., с ГБУЗ РК «ГБУЗ РК «Сысольская ЦРБ » - 50 000 руб., возложив субсидиарную ответственность на Министерство здравоохранения Республики Коми.

Выводы суда являются правомерными, так как соответствуют обстоятельствам дела и основаны на правильном применении норм материального права.

В апелляционной жалобе Минздрав РК полагает, что отсутствуют недостатки, установленные экспертным заключением в отношении ответчика ГБУЗ РК «Городская больница Эжвинского района г.Сыктывкара. При этом соглашается с выводами экспертизы в остальной части.

В свою очередь истец считает, что экспертиза является неполной, поскольку эксперты ответили не на все заданные вопросы, а кроме того, полагает с учетом представленной рецензии, что между дефектом оказания медицинской помощи в ГБУЗ «Коми республиканский клинический перинатальный центр» и утратой органа (матки) имеется прямая причинно-следственная связь.

Судебная коллегия отклоняет доводы жалоб о порочности и недопустимости экспертного заключения.

Недостатки лечения, допущенные ГБУЗ РК «Городская больница Эжвинского района г.Сыктывкара» в отношении истца, установлены экспертным заключением.

Доводы жалобы Минздрава РК выражают субъективную оценку представленного заключения судебной экспертизы.

При этом судебная коллегия отмечает, что в силу правовой позиции, отраженной в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 29.07.2025 № 18-КГ25-264-К4, опровергнуть выводы экспертизы могут лишь иные имеющиеся в материалах дела доказательства равной достоверности.

Между тем доказательств, опровергающих заключение экспертизы, или позволяющих усомниться в правильности или обоснованности данного заключения, некомпетентности экспертов ее проводивших, Министерством здравоохранения Республики Коми не представлено.

Истцом в обоснование доводов жалобы о наличии прямой причинно-следственной связи между дефектом оказания медицинской помощи в ГБУЗ «Коми республиканский клинический перинатальный центр» и утратой органа (матки) к апелляционной жалобе приложена рецензия, выполненная специалистом ООО «...» ... А.А.

Согласно данной рецензии заключение 

<

Номер обезличен>, составленное ГКУЗ ... области «...», обнаруживает грубые экспертные недостатки, несоответствие исследовательской части и выводов, содержит необоснованные выводы об отсутствии дефектов оказания медицинской помощи и причинении вреда здоровью, поэтому является необъективным, ненаучным и недостоверным.

По мнению рецензента, негерметичное наложение швов врачами ГБУЗ РК «Коми республиканский клинический перинатальный центр» при кесаревом сечении истца является дефектом оказания медицинской помощи, поскольку несостоятельность швов после кесарева сечения истца привела к инфицированию тканей матки с выраженными гнойно-некротическими процессами, что потребовало ее экстренного хирургического удаления, и, следовательно, между дефектом оказания медицинской помощи в ГБУЗ «Коми республиканский клинический перинатальный центр» и утратой органа (матки) имеется прямая причинно-следственная связь.

Рецензентом также сделан вывод о недостатках, допущенных со стороны ГБУЗ РК «Городская больница Эжвинского района г.Сыктывкара», так как имело место случайное ятрогенное повреждение мочевого пузыря, что потребовало вызова в операционную уролога для ушивания мочевого пузыря.

Судебная коллегия, отклоняя ходатайство истца о назначении повторной судебной экспертизы, основанное на изложенной выше рецензии, руководствуется следующим.

Из смысла статьи 87 Гражданского процессуального кодекса РФ следует, что основанием для назначения по делу повторной экспертизы по тем же вопросам является возникновение сомнений в правильности и обоснованности ранее данного заключения либо наличие противоречий в заключениях нескольких экспертов. Только при установлении указанных оснований суд уполномочен удовлетворить ходатайство о назначении по делу повторной экспертизы либо назначить ее проведение по своему усмотрению.

Делая вывод о несостоятельности швов, специалист ООО «...» ... А.А. ссылается на протокол операции от 

<

Дата обезличена>, где указано «в нижнем сегменте поперечный рубец длиной ... см, швы на матке черно-багрового цвета с дефектом посередине в диаметре ... см» (несостоятельность шва). Между тем по данным описания макропрепарата удаленной матки от 

<

Дата обезличена>, следует, что «в нижнем сегменте поперечно ушитая рана 10 см, швы состоятельны».

Рецензент, отклоняя данные описания макропрепарата удаленной матки от 

<

Дата обезличена> и ссылаясь на их несостоятельность, вместе с тем, конкретного обоснования своим доводам не приводит, каких – либо исследований по данному вопросу не проведено.

Тогда как судебные эксперты в заключении пришли к выводу, что данное противоречие в отношении описания рубца на матке не может быть разрешено экспертным путем в связи с невозможностью исследования макропрепарата удаленного органа.

При допросе в суде первой инстанции эксперты подтвердили данный вывод, указали на то, что несостоятельность швов должна быть доказана гистологическим путем, что в данном случае не является возможным из-за отсутствия макропрепарата удаленного органа. При этом несостоятельность швов не указана им как причина развития воспалительных изменений в матке, приведших к ее удалению.

Таким образом, представленная рецензия с достоверностью не подтверждает изложенный в ней вывод о несостоятельности швов, и не опровергает выводов экспертного заключения.

Относительно повреждения мочевого пузыря, допущенного ГБУЗ РК «Городская больница Эжвинского района г.Сыктывкара», экспертная комиссия указала о том, что наличие патологических изменений тканей в малом тазу (острого распространенного воспалительного процесса, спаек и острого цистита) в послеоперационном периоде (оперативное родоразрешение) явилось фактором, обусловившим реализацию риска повреждения мочевого пузыря в ходе проведения операции, не установив каких либо дефектов, допущенных со стороны медицинского учреждения.

Данный вывод в рецензии не опровергнут.

Судебная коллегия также учитывает, что специалист ... А.А., изготовивший рецензию, врачом -..., врачом -... не является.

Доводы жалобы относительно неполноты заключения, поскольку эксперты ответили не на все заданные вопросы, не является основанием для назначения повторной экспертизы.

Действительно судебными экспертами не удалось достоверно установить, что явилось причиной развития воспалительных изменений в матке в послеродовом периоде.

Как следует из текста экспертного заключения, одной из возможных причин развития послеродового метроэндометрита у ФИО1 является активация условно патогенной флоры на фоне снижения иммунитета в период беременности, в родах и в послеродовом (послеоперационном) периоде, с учетом особенностей послеродовой морфологии матки (наличие обширной раневой поверхности), то есть восходящим путем.

Другой причиной могла стать обострение хронического сальпинигита, обусловленное, в том числе повреждением маточных труб при проведении хирургической стерилизации с активацией патогенной и условно патогенной ранее персистировавшей микрофлоры, при наличии обширной раневой поверхности после кесарева сечения (контактно-нисходящий) путь.

Отвечая на вопрос в суде первой инстанции, эксперты указали, что в данном конкретном клиническом случае имелось два пути попадания бактериальной флоры матки, что в дальнейшем вызвало воспаление.

То обстоятельство, что эксперты не смогли однозначно ответить на поставленные судом вопросы, в том числе и по причине отсутствия гистологического материала, при отсутствии иных доказательств, которые могли бы безусловно подтверждать позицию истца, не исключает возможность использования этого экспертного заключения в качестве доказательства по делу.

Все выше изложенное свидетельствует об отсутствии оснований для назначения по делу повторной экспертизы.

Доводы жалобы сторон о несогласии с размером морального вреда отклоняются судебной коллегией.

Определение размера компенсации морального вреда в каждом деле носит индивидуальный характер и зависит от совокупности конкретных обстоятельств дела, подлежащих исследованию и оценке судом, и по смыслу действующего правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных потерпевшим физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

При этом если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной. В противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Размер компенсации морального вреда определен судом с учетом положений статей 151 и 1101 Гражданского кодекса РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, исходя из обстоятельств дела, характера и объема физических и нравственных страданий, причиненных истцу, установленного экспертизой объема выявленных недостатков оказания медицинской помощи истцу в отношении каждого из ответчиков, количества и их характера (ГБУЗ РК «КРПЦ» - преждевременное проведение антибиотикопрофилактики и дефекты ведения медицинской документации; ГБУЗ РК «ГБЭР» - неправильная оценка органной дисфункции, не диагностирование острого цистита, отсутствие оценки по шкале SOFA в динамике и дефекты ведения медицинской документации, непроведение цистоскопии; ГБУЗ РК «Сысольская ЦРБ» - недостаточный объем инфузионной терапии и отсутствие оценки гидробаланса, неназначение эмпирической антибактериальной терапии, что не позволило реализовать весь комплекс специализированной медицинской помощи, направленный на предотвращение усугубления тяжести ее состояния и развития тотального острого воспалительного процесса в малом тазу).

Судом принято во внимание отсутствие прямой причинно – следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и утратой органа (матки), отклонен довод истца об утрате детородной функции, с учетом ранее проведенной хирургической стерилизации, учтен статус ответчиков, являющихся бюджетными организациями, социальный характер их деятельности.

С учетом изложенного, оснований для переоценки размера взысканной суммы компенсации морального вреда не имеется, поскольку он учитывает личные особенности потерпевшей и существо допущенных нарушений прав истца, а также в полной мере компенсирует причиненный ответчиками вред.

Доводы апелляционной жалобы Министерства здравоохранения Республики Коми об отсутствии прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и отсутствием вреда здоровью, ввиду чего основания для взыскания компенсации морального вреда в пользу истца отсутствуют, подлежат отклонению, правовым регулированием спорных отношений возможность взыскания компенсации морального вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

При таких обстоятельствах судом сделан обоснованный вывод о наличии у истца права на возмещение компенсации морального вреда.

Вопреки доводам жалобы суд верно в силу требований ч. 5 ст. 123.22 Гражданского кодекса РФ, с учетом того, что ответчики являются бюджетными организациями, возложил субсидиарную ответственность Министерство здравоохранения Республики Коми.

Принятое по делу решение является законным и отмене по доводам жалоб не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь статьёй 328 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 17 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы Министерства здравоохранения Республики Коми, ФИО1 - без удовлетворения

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 25 декабря 2025 г.

Председательствующий:

Судьи: