П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

президиума Вологодского областного суда

по делу 

№ 44У-42/2019

г. Вологда

19 августа 2019 года

Президиум Вологодского областного суда в составе:

председательствующего – Осиповой И.Г.,

членов президиума: Инюкина С.В., Бочкаревой И.Н., Охапкиной Г.А., Швецовой М.В.

при секретаре Калмыковой В.В.,

с участием и.о.прокурора Вологодской области Ашурбекова Т.А., 

осужденной ФИО1,

защитника осужденной – адвоката Страхова С.Е.,

представителя гражданского истца С. – адвоката Агафонова А.А.,

рассмотрел уголовное дело по кассационной жалобе адвоката Страхова С.Е. в интересах осужденной ФИО1 о пересмотре приговора Вологодского городского суда Вологодской области от 25 февраля 2019 года, которым

ФИО1, родившаяся 

<

ДАТА> в 

<

адрес>, ранее не судимая,

осуждена по ст. 158 ч.3 п. «в» УК РФ с применением ст. 73 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года, с возложением обязанностей, способствующих исправлению осужденной. 

Взыскано с ФИО1 в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением, в пользу А.Ю. - 90 000 рублей, в пользу С. – 15 000 рублей.

Апелляционным определением Вологодского областного суда от 23 апреля 2019 года приговор оставлен без изменения.

Заслушав доклад судьи Вологодского областного суда Швецовой М.В., изложившей обстоятельства дела, содержание судебных решений, доводы кассационной жалобы и основания её передачи вместе с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании президиума Вологодского областного суда, выступления осужденной ФИО1 и в ее защиту адвоката Страхова С.Е., представителя гражданского истца С. – адвоката Агафонова А.А., и.о.прокурора Вологодской области Ашурбекова Т.А., президиум

у с т а н о в и л :

ФИО1 признана виновной в тайном хищении имущества ООО «...» и ООО «...» в крупном размере.

В кассационной жалобе адвокат Страхов С.Е. просит отменить приговор и апелляционное определение, передать уголовное дело на новое судебное рассмотрение. Указывает, что причастность ФИО1 к инкриминируемому деянию не доказана, выводы суда основаны на предположениях и противоречивых показаниях свидетелей, нарушены требования уголовно-процессуального закона. Не установлено, какие действия совершены ФИО1 с целью хищения двух радиально-сверлильных станков, кем и каким образом ей передавались денежные средства. Вывод о том, что погрузка станков осуществлялась в присутствии ФИО1, не подтвержден доказательствами. В протоколе судебного заседания не отражена информация об оказании давления на Л. с целью принуждения к даче показаний о погрузке станков по заданию ФИО1 Обращает внимание на то, что потерпевший А.Ю. ФИО1 не видел, вопросы по приобретению станков решал с Д., который показывал станки и лично принимал деньги в день их погрузки. Отмечает, что показания свидетеля Д. в ходе следствия являются неполными и противоречивыми, очная ставка между ним и А.Ю. не проведена. В судебном заседании Д. отрицал свое присутствие на территории завода в дни погрузки станков, оценка имеющимся противоречиям в показаниях судом не дана. В приговоре не отражено, признан ли установленным факт получения Д. денег за станки с дальнейшей передачей их ФИО1 

По эпизоду хищения настольно-сверлильного станка и двух мусорных контейнеров не учтены показания ФИО1, которая распоряжений о погрузке настольно-сверлильного станка не давала. Факт наличия этого станка на заводе на момент начала работы ФИО1 не доказан, инвентаризация не проводилась более 6 лет. Мусорные контейнеры не относятся к основным средствам предприятия, нигде не учитывались, их общее количество составляет более 50 штук. Факт передачи денежных средств за контейнеры и станок установлен только со слов С., конкретная дата и свидетели передачи денежных средств не устанавливались. Свидетели Н.Л. и Л. показали, что в контейнерах был мусор, станок они не видели. Противоречия в показаниях С. и Т. не устранены, не установлены и не допрошены лица, выгружавшие мусорные контейнеры. 

Отмечает, что указанное в обвинении имущество было вверено ФИО1 для выполнения обязанностей начальника производства, однако в приговоре не указаны мотивы, по которым вменяемые ей эпизоды квалифицируются как кража, следовало рассмотреть вопрос о квалификации деяния по ст.160 УК РФ.

При отгрузке сварочно-монтажной плиты для А.Г. у ФИО1 отсутствовал корыстный умысел, в связи с чем следовало рассмотреть вопрос о наличии в ее действиях деяния, предусмотренного ст. 330 УК РФ. При этом возможности распорядиться данным имуществом она не имела, деяние является неоконченным и должно быть квалифицировано как покушение. 

Версия ФИО1 об оговоре со стороны К., Д. и С. судом не проверена. 

Кроме того, защитник не согласен с данной судом оценкой доказательств и отмечает, что показания не всех допрошенных свидетелей отражены в приговоре. Считает, что факт принадлежности похищенного имущества потерпевшим судом не установлен, неверно определена его стоимость, не учтен износ оборудования. Ссылается на бухгалтерские документы, где указана стоимость имущества значительно ниже, чем сообщил К., при этом экспертиза стоимости оборудования не проведена.

Указывает, что в первой копии приговора, выданной ФИО1 с нарушением сроков, предусмотренных ст. 312 УПК РФ, указано о квалификации ее действий по п. «а» ч.3 ст. 158 УК РФ, затем ей была выслана копия приговора с квалификацией по п. «в» ч.3 ст. 158 УК РФ. Полагает, что второй приговор вынесен судом без удаления в совещательную комнату, что влечет его отмену. Обращает внимание на совпадение описания преступного деяния и письменных материалов дела в приговоре с их описанием в обвинительном заключении. Отмечает, что в протоколах от 18 января 2019 года и от 22 февраля 2019 года отсутствует запись об окончании судебного заседания, объявлении времени оглашения приговора, время удаления суда в совещательную комнату и начала провозглашения приговора. Согласно протоколам свидетели не удалялись из зала судебного заседания, следовательно, слышали показания друг друга, в связи с чем их показания являются недопустимыми доказательствами.

Указывает на нарушение регламента подготовительной части судебного заседания при установления личности подсудимой. Считает, что судом не дана оценка письменным материалам дела, перечень которых для исследования суд определил по своему усмотрению, нарушив принцип состязательности и равенства сторон. Утверждает, что ФИО1 была лишена права выступить в прениях сторон и с последним словом, соответствующие права ей не разъяснены. Полагает, что, исходя из содержания последнего слова ФИО1, у суда имелись основания для возобновления судебного следствия в соответствии со ст. 294 УПК РФ.

Считает, что судом не установлены организации, которым причинен вред, полномочия представителя потерпевших К. не подтверждены, сам он потерпевшим не признан. Обращает внимание, что гражданские иски удовлетворены в пользу А.Ю. и С., которые не являются потерпевшими по делу, им не разъяснены права гражданских истцов, ФИО1 - права гражданского ответчика, гражданские иски разрешены без выяснения позиции стороны защиты и без учета положений п.1 ст.1068 ГК РФ. 

Обращает внимание, что в период с марта по май 2018 года, указанный как время совершения преступления, Федеральным законом от 23 апреля 2018 года №111-ФЗ были внесены изменения в п. «в» ч.3 ст. 158 УК РФ, в связи с чем, не установив точное время преступления, суд необоснованно применил новую редакцию УК РФ. 

Также указывает на наличие оснований для возвращения дела прокурору, поскольку имеются два идентичных обвинительных заключения, где действия ФИО1 квалифицированы разными статьями, мотивов переквалификации в обвинительном заключении не приведено, что свидетельствует о нарушении ст. 220 УПК РФ, на отсутствие точной даты совершения преступления и момента поступления имущества в незаконное владение ФИО1 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы, президиум полагает необходимым приговор и апелляционное определение в отношении ФИО1 отменить по следующим основаниям.

Приговором ФИО1 признана виновной в совершении тайного хищения имущества ООО «...» и ООО «...» в крупном размере. 

Согласно п.4 ч.1 ст.73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию размер вреда, причиненного преступлением.

В соответствии с примечанием 4 к ст. 158 УК РФ крупным размером признается стоимость имущества, превышающая двести пятьдесят тысяч рублей. Общая стоимость имущества, похищенного у ООО «...», определена судом в размере 459 000 рублей, стоимость имущества, похищенного у ООО «...», - в размере 350 000 рублей.

Как видно из приговора, квалифицируя действия ФИО1 по п. «в» ч.3 ст. 158 УК РФ, суд указал, что ущерб, причиненный преступлением, установлен на основании показаний представителя потерпевших К., исходя из представленных результатов инвентаризационной описи и справок о рыночной стоимости аналогичного оборудования с учетом его технического состояния и износа.

Вместе с тем стоимость имущества, указанная самим К. в справках о рыночной стоимости оборудования (т.... л.д....,...), значительно выше стоимости, указанной в ведомостях ООО «...» и ООО «...» по результатам инвентаризации (т.... л.д....-..., ...). Общая стоимость похищенного оборудования по бухгалтерским документам указанных организаций составляет менее 250 000 рублей. 

Указанное противоречие не было устранено в судебном заседании, в то время как правильное определение стоимости похищенного имущества влияет на юридическую квалификацию содеянного. Из приговора видно, что признавая доказанным наличие в действиях ФИО1 квалифицирующего признака хищения в крупном размере, суд одновременно сослался на доказательства, содержащие разную информацию о стоимости оборудования. При этом каких-либо объективных сведений о фактической стоимости оборудования с учетом периода его эксплуатации, в ценах, действовавших на момент хищения, в материалах уголовного дела не имеется.

Таким образом, судом не приняты во внимание разъяснения, изложенные в п.25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», согласно которым, определяя размер похищенного имущества, следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления. При отсутствии сведений о цене стоимость похищенного имущества может быть установлена на основании заключения экспертов.

Несмотря на то, что все похищенное оборудование было возвращено на завод и имелось в наличии, мер по установлению его действительной стоимости на момент хищения не принято.

Судом апелляционной инстанции указанные противоречия в части размера причиненного хищением ущерба не устранены, в удовлетворении ходатайства адвоката о проведении судебно-оценочной экспертизы отказано (т.... л.д....).

При таких обстоятельствах приговор и апелляционное определение не могут быть признаны законными и обоснованными, в связи с чем, в силу положений ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ, подлежат отмене с передачей уголовного дела на новое судебное рассмотрение, в ходе которого следует принять во внимание изложенное, с соблюдением требований ст. ст. 87, 88 УПК РФ исследовать все обстоятельства дела, устранить отмеченные нарушения закона и принять по делу законное, обоснованное и мотивированное судебное решение. 

Иные вопросы, затронутые адвокатом в кассационной жалобе, в силу положений ст.401.16 ч.7 УПК РФ президиумом не предрешаются, поскольку подлежат проверке и оценке в рамках повторного судебного разбирательства.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 401.14, 401.15 УПК РФ, президиум Вологодского областного суда 

п о с т а н о в и л :

приговор Вологодского городского суда Вологодской области от 25 февраля 2019 года и апелляционное определение Вологодского областного суда от 23 апреля 2019 года в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение в тот же суд первой инстанции в ином составе суда.

Председательствующий И.Г. Осипова