2-288/2020

Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

02 ноября 2020 года г. Старый Оскол

Старооскольский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Полежаевой Ю.В.,

при секретаре судебного заседания Осокиной Е.Ф., с участием:

представителя истицы-ответчицы Дурнева А.И. по ордеру, ответчицы-истицы ФИО2, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего сына ФИО4, ее представителя ФИО5 по заявлению, 

в отсутствие надлежащим образом извещенных истицы-ответчицы ФИО6, Старооскольского городского прокурора, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО2, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего сына ФИО1, о прекращении права пользования жилым помещением, и по встречному иску ФИО2, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего сына ФИО1, к ФИО6 об устранении препятствий в пользовании жилым помещением, обязании выдать ключи от жилого дома и вселении, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 является собственником жилого 

<

адрес> 

<

адрес>.

В спорном жилом помещении зарегистрированы ФИО2 и ее несовершеннолетний сын ФИО1

Дело инициировано иском ФИО6, которая просит суд прекратить право ФИО2 и ФИО1 пользования жилым домом №, расположенным по адресу: 

<

адрес>, ссылаясь на то, что ответчица с сыном длительное время не проживает в спорном жилом помещении, не являются членами семьи собственника.

ФИО2, действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО1, в процессе судебного разбирательства предъявила встречный иск, просит суд вселить ее и несовершеннолетнего ФИО1 в жилой 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>; обязать ФИО6 не чинить ФИО2 и ее несовершеннолетнему сыну препятствия в пользовании данным домом, передать ключи от него.

Истица-ответчица доверила представление своих интересов в суде адвокату Дурневу А.И. Представила письменное возражение на встречный иск, которое мотивировала отсутствием правовых оснований для его удовлетворения, в том числе по причине пропуска срока исковой давности, о применении которого просила. 

В судебном заседании представитель истицы-ответчицы иск поддержал в полном объеме, встречный иск не признал по изложенным в возражениях основаниям. 

По утверждению стороны истца, ответчики-истцы перестали быть членами семьи собственника в смысле ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее ЖК РФ) в отношении спорного дома, в 2017 году добровольно выехали с сыном из указанного жилого помещения и им не пользуются, обязанности по содержанию дома не несут, их вещей в доме нет, поэтому настаивает на прекращении их права пользования спорным жилым помещением. Истица периодически приезжает ночевать в 

<

адрес>, где производит ремонт, по окончании которого намерена въехать в дом вместе с мужем. Временно проживает в доме родителей мужа в 

<

адрес>. Регистрация ответчиков-истцов, не являющихся членами ее семьи в спорном жилом помещении, нарушает ее права как собственника. Наличие препятствий со стороны ФИО6 в пользовании домом ответчиками-истцами не признали.

Ответчица-истица ФИО2 и ее представитель не признали иск ФИО6, представили возражения, в которых сослались на отсутствие правовых оснований для его удовлетворения, полагает, что после смены собственника за ФИО2 и ее сыном сохраняется право пользования домом. Встречные исковые требования поддержали в полном объеме, ссылалась при этом на наличие препятствий в пользовании им со стороны прежнего собственника, а не ФИО6

ФИО2 сообщила суду, что в сентябре 2018 года выехала с сыном из спорного домовладения в связи с намерением построить семейную жизнь с молодым человеком, к которому переехала с ФИО1 жить в 

<

адрес>, туда же перевезла часть своих вещей. После расставания с ним в сентябре 2019 года не смогла вернуться в дом в 

<

адрес>, собственник которого - племянница ее умершего мужа ФИО6, членом семьи которой не является. В собственности ее сына имеется 

<

адрес> на той же улице, который снесла с целью строительства нового дома, в котором сможет проживать с сыном. В настоящее время ведется строительство нового дома, завершить которое планирует в течение 1-2 лет. Проживает в съемной квартире своей знакомой ФИО14 в 

<

адрес>, срок найма которого истекает, и она вынуждена с сыном искать другое жилье, вернуться в спорный дом, так как другого пригодного для проживания помещения у нее с сыном нет, последний посещает школу в том же селе. При этом между городом и селом организовано автобусное сообщение, время поездки занимает около 15 минут. Одновременно ссылается на вынужденный характер выезда из дома, который обосновывает тем, что, когда проживала в нем с ФИО6 и ее мужем, в доме жил еще дядя ФИО7, они постоянно скандалили. Ссылалась на конфликтные отношения с истицей-ответчицей по поводу ребенка. С момента выезда из дома в содержании спорного дома не участвует. Из-за отсутствия ключей не могла попасть в 

<

адрес>, поэтому оставалась ночевать у подруги в том же селе. 

При этом в суде ФИО2 подтвердила, что к ФИО6 с требованиями о выдаче ключей, которых никогда при себе и не имела, от спорного домовладения и вселении не обращалась, последняя не предлагала ей вывезти вещи из спорного дома. Ссылалась на препятствие в пользование спорным домом со стороны прежнего собственника ФИО10, которая не только не является его собственником, но фактически им не распоряжается и много лет в нем не проживает, в доме проживала с мужем и продолжает распоряжаться им ФИО6 

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, суд приходит к следующему. 

Согласно ст. 30 ЖК РФ, ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) собственник жилого помещения осуществляет право владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены ЖК РФ. Собственник жилого помещения в праве предоставить во владение или пользование принадлежащие ему на праве собственности жилое помещение гражданину на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или на ином основании, а так же юридическому лицу на основании договора аренды или на ином законном основании с учетом требований, установленных ГК РФ.

В соответствии со ст. 288 ГК РФ собственник жилого помещения может использовать его для личного проживания и проживания членов его семьи.

Члены семьи собственника, проживающие в принадлежащем ему жилом помещении, имеют право пользования этим жилым помещением на условиях, предусмотренных жилищным законодательством (ст. 292 ГК РФ).

В силу п.2 ст.292 ГК РФ переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

В соответствии со ст.304 ГК РФ, собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы они и не были соединены с лишением владения.

Согласно ст. 31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи. Члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи. Члены семьи собственника жилого помещения обязаны использовать данное жилое помещение по назначению, обеспечивать его сохранность. 

Частью 4 ст. 31 ЖК РФ предусмотрено, что в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между ними.

В силу ч. 1 ст. 35 ЖК РФ в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренных законом, другими федеральными законами, договором или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). 

Согласно выписке из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ, договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 является собственником жилого 

<

адрес> с кадастровым номером №

При разрешении данного спора суд руководствуется вышеприведенными правовыми нормами, принимает во внимание, что истица-ответчица является собственником спорной квартиры и в силу закона имеет право требовать устранения препятствий в пользовании принадлежащим ей имуществом со стороны других лиц.

В спорном доме согласно выписке из домовой книги зарегистрированы ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ, ее сын ФИО1 - ДД.ММ.ГГГГ, ФИО6 -ДД.ММ.ГГГГ.

Соглашение о порядке пользования домом между сторонами не заключалось. 

Из дел №2-446/2017, 2-288/2020 следует, что ответчики-истцы были вселены в спорный дом и прописаны с согласия бывшего собственника ФИО8 

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО8 и ФИО10 заключен договор пожизненного содержания с иждивением, в п. 3.3 которого указано, что в спорном жилом доме проживают ФИО2, ФИО1 и ФИО9, которые в соответствии с законом сохраняют за собой право пользования жилым домом. 

При этом, с учетом выводов Белгородского областного суда в апелляционном определении от 19.12.2017 по делу №2-446/2017 при отказе в удовлетворении иска ФИО10 к ФИО2, ФИО1 о прекращении права пользования домом, в котором на момент обращения в суд летом 2017 года ответчики-истцы проживали, с учетом положений ст. 675 ГК РФ, право регистрации и проживания последних после смерти ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ сохранялось. 

ДД.ММ.ГГГГ на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 подарила земельный участок с жилым домом № в 

<

адрес>, дочери ФИО6 Сохранение за ответчиками-истцами права пользования домом данным договором не предусмотрено.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 направила в адрес ФИО2 требование о снятии с ФИО1 с регистрационного учета в 

<

адрес>, которое оставлено ответчицей-истицей без удовлетворения.

При этом как установлено в суде и не оспорено в этой части сторонами, ФИО10 по указанному адресу фактически длительное время не проживает, распоряжается домовладением истица - ответчица. 

ДД.ММ.ГГГГ участковым уполномоченным полиции ФИО11 обследовано спорное домовладение по указанному адресу, на момент проверки в нем находилась ФИО6, проживающая с мужем в 

<

адрес>, в 

<

адрес> (принадлежащего согласно свидетельству о регистрации права и выписке из ЕГРН родителям мужа). При этом со слов соседей ФИО12 и ФИО13 в 

<

адрес> с 2017 года никто, том числе ответчица-истица с сыном, не проживает. По данному факту составлены рапорт и акт, отобраны объяснения у ФИО12 и ФИО13, в которых они подтвердили указанные обстоятельства.

Спустя месяц после принятия иска к производству суда, ФИО2 обратилась с заявлением в отделение полиции №2 о проведении профилактической беседы с ФИО6, которая не отдает ключи от домовладения № на 

<

адрес> результатам его рассмотрения участковым уполномоченным полиции вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. 

При этом в суде ФИО2 подтвердила, что к ФИО6 с требованиями о выдаче ключей, которых никогда при себе и не имела, от спорного домовладения и вселении не обращалась. 

Согласно справке МБОУ «ОК «Озёрки» 

<

адрес> ФИО1 обучается в 7Б классе с ДД.ММ.ГГГГ. 

ФИО1 принадлежит на праве собственности домовладение № на 

<

адрес> в 

<

адрес>. Несмотря на то, что по выписке из ЕГРН дом по указанному адресу числится жилым, в суде установлено, следует из материалов дела, что данный 

<

адрес> не пригоден для жилья, так как снесен взамен старого. Изложенное также следует из справки Управления Озерской сельской территории от ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО2 по сообщению ФКП Росреестра по Белгородской области от ДД.ММ.ГГГГ в собственности жилья не имеет.

ФИО2 с сыном на основании договора безвозмездного пользования жилым помещением, заключенным ДД.ММ.ГГГГ сроком до ДД.ММ.ГГГГ, проживает в 

<

адрес> знакомой ФИО14 в 

<

адрес>, 

<

адрес>.

Из выписки ЕГРН следует, что ФИО14 является не единственным собственником 

<

адрес>, являющейся однокомнатной. 

В обоснование препятствий и неприязненных отношений со стороны ФИО10 представила скриншот переписки с сотового телефона с неизвестного номера с требованием вынести вещи, без конкретизации, какие вещи, откуда и по какой причине следует вынести. Поэтому данное доказательство суд не принимает в качестве допустимого, достоверного и допустимого доказательства наличия препятствий со стороны ФИО6 в пользовании ответчиками спорным жилым помещением.

Допрошенные в суде свидетели ФИО15 и ФИО16 дали аналогичные друг другу показания о том, что длительное время проживают недалеко от домов № на 

<

адрес> в 

<

адрес>, ФИО2 с сыном ФИО1 в основном видели в 

<

адрес>, там же находились детские вещи, выехала с сыном из села в 2017 году. О наличии конфликтов между сторонами им не известно.

Свидетель ФИО17 показал, что живет в 

<

адрес>, недалеко от домов №, в одном из которых проживала ФИО2 Ее не видел в селе после того, как ее свекровь сказала, что ФИО2 с кем-то стала жить в городе. Видел во дворе ее сына. Свидетелем конфликтов между сторонами не был. 

Свидетель ФИО18 показал, что около 3 лет проживает на 

<

адрес> в 

<

адрес>, ФИО2, которую давно знает, в селе не живет около 2 лет, говорила ему, что у нее конфликты с родственниками покойного мужа. В позапрошлом году она приходила к нему поздним вечером, говорила, что в дом ее не пускают, замки поменяны, двери закрыты. Сам очевидцем таких конфликтов не являлся.

Свидетель ФИО14 пояснила, что ее хорошая знакомая ФИО2 жила в деревне со свекровью, свекром и ребенком, потом летом 2018 года у нее появился молодой человек, и осенью того же года она добровольно переехала к нему с целью создания семьи. С февраля 2020 года ФИО2 с сыном проживает в ее квартире, поясняя, что ее не пускают хозяева в дом. 

Свидетель ФИО19 показала, что живет в 

<

адрес> недалеко от дома, номер не знает, в котором ее подруга ФИО2 жила с родителями мужа и сыном. После смерти свекрови ФИО2 просилась к ней переночевать, ссылаясь на скандалы в доме. В ее доме живут другие люди. Какое-то время ФИО2 жила с молодым человеком в городе. Осенью 2019 года ФИО2 приходила с сыном к ней ночевать, так как со слов последней в доме, где она жила, света нет, никто не открывает и не дает ключи. Утром следующего дня ходили с ней к дому, двери никто не открыл; затем ФИО2 уезжала по месту своего фактического жительства. 

При этом все свидетели не ссылались на наличие неприязненных отношений с кем-либо из сторон, очевидцами конфликтов между ФИО2, ФИО6 и ее родственниками не являлись, поэтому ни подтверждают, ни опровергают доводы ответчицы-истицы о вынужденном характере выезда из спорного жилого помещения. 

Оснований не доверять свидетелям у суда не имеется, поскольку личной заинтересованности не имеют, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Их показания, за исключением ФИО19, не противоречат друг другу и письменным доказательствам по делу.

При этом, из показаний односельчан истицы-ответчицы ФИО15, ФИО16 и ФИО17 следует, что ФИО3 с сыном не проживает в спорном домовладении с 2017 года, выехав при жизни свекрови, умершей в том же году. 

Вместе с тем, знакомые ответчицы-истицы – свидетели ФИО18, ФИО14, ФИО19 подтверждая факт непроживания ответчицы-истицы в селе в течение нескольких лет, не располагают сведениями о его точном периоде и адресе ее проживания, так как ФИО14 в селе не проживает, а ФИО18 на другой улице. ФИО19, несмотря на то, что является жителем села и живет на одной с истицей-ответчицей улице, не знает ни номеров домов, ни односельчан, при этом ссылалась на то, что в доме, где жила ФИО20 живут посторонние люди, номера дома не указала, при том, что из пояснений сторон и материалов дела следует, что в 

<

адрес> настоящее время никто не живет. 

При этом из показаний ФИО14 также следует, что ФИО2 с ребенком выехала из дома в селе добровольно, с целью создания семьи. 

Местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает (ст. 20 ГК РФ). Регистрация по месту жительства является лишь одним из доказательств, отражающих факт проживания гражданина по конкретному адресу, носит уведомительный характер и может не отражать действительные обстоятельства.

ФИО2 с сыном спорный дом по назначению не используют, в данном жилом помещении как постоянном месте жительства не проживают с 2017 года, доказательств их принудительного выселения, наличия в 

<

адрес> их личных вещей, ею не представлено и отрицалось стороной истицы-ответчицы. 

Стороны не отрицали, что расходы по содержанию недвижимого имущества ФИО2 с сыном не несут, общее хозяйство с истицей-ответчицей не ведут. 

Ссылки ответчицы-истицы на сохранение за ней с сыном права пользования спорным домом после перехода права собственности по договору ренты от ФИО8 к ФИО10 не опровергают правомерность исковых требований ФИО6 После дарения жилого дома ФИО10 истице-ответчице, оснований для сохранения за ФИО2 и ее сыном права пользования не имеется. Допустимых доказательств постоянного, длительного проживания ФИО2 и ее сына совместно с собственником (как предусмотрено ст. 31 ЖК РФ) и их вынужденного выезда не представлено.

Напротив, из пояснений ФИО2 и допрошенных в суде свидетелей в совокупности следует, что ФИО2 фактически выехала с сыном ФИО1 из спорного дома в 2017 году в связи с намерением построить отношения с мужчиной, с которым жила в городе Старый Оскол. 

ФИО2 обратилась в полицию, предпринимая попытки получить ключи от дома только в период судебного разбирательства. При этом в суде подтвердила, что к ФИО6 за ключами и с требованием о вселении не обращалась. 

Допрошенные по делу свидетели каких-либо обстоятельств, опровергающих основание исковых требований ФИО6, суду не сообщили. 

Представленными суду доказательствами, в том числе объяснениями сторон, подтверждено, что ФИО2 с ФИО1 в спорном жилом помещении длительное время фактически не проживают, не являются членами семьи собственника в смысле ст. 31 ЖК РФ, с которой ответчики-истцы общее хозяйство не ведут. На момент рассмотрения дела для них спорное жилое помещение не является ни местом жительства, ни местом пребывания.

Исходя из ч. 2 ст. 61 Семейного кодекса Российской Федерации родительские права, предусмотренные главой 12 СК РФ, прекращаются по достижении детьми возраста восемнадцати лет (совершеннолетия), а также при вступлении несовершеннолетних детей в брак и в других установленных законом случаях приобретения детьми полной дееспособности до достижения ими совершеннолетия.

В отношении совершеннолетних граждан действующее законодательство не содержит каких-либо ограничений признания их бывшими членами семьи собственника жилого помещения, при фактическом прекращении между ними семейных отношений, которое в силу норм жилищного законодательства связывается с прекращением совместного проживания и ведения общего хозяйства.

Таким образом, из содержания частей 1 и 4 ст. 31 ЖК РФ и смысла приведенных норм действующего законодательства следует, что семейные отношения, применительно к правоотношениям, регулируемым жилищным законодательством, могут считаться прекращенными и между лицами, являющимися родственниками.

При этом ответчики-истцы членами семьи собственника ФИО6 не являются, совместное хозяйство между сторонами по делу не ведется, соглашения о праве пользования спорной квартирой не достигнуто и не заключено, бессрочным правом пользования жилым помещением ответчики-истцы не обладают.

Судом злоупотребления правами со стороны истицы-ответчицы не установлено, представленные суду доказательства в совокупности свидетельствуют о том, что дарение не являлось формальным, ФИО6 единолично распоряжается спорным домом, прежний собственник в нем не проживает и не распоряжается им.

Наличие между сторонами конфликтных отношений, которые могли повлечь за собой ущемление прав одной из них, не нашло своего подтверждения в суде, поскольку никто из допрошенных свидетелей очевидцами какого-либо конфликта между ФИО2 и ФИО6 или ее родственниками не являлся. 

ФИО16 сообщила, что ФИО6 заступалась за ответчицу-истицу с сыном во время конфликта ФИО2 и сожителя. Данное обстоятельство ФИО2 подтвердила в суде.

Ограничение права собственности ФИО6 на спорный дом противоречит части 2 ст. 1 ЖК РФ, согласно которой граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права, распоряжаются ими. Данный принцип соответствует ст.ст. 8, 19, 35, 40 Конституции Российской Федерации.

Собственник не может быть лишен законного права на жилье либо ограничен в этом праве произвольно, так как это императивно запрещено не только ст. 40 Конституции Российской Федерации, но Европейской Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, являющейся частью российской правовой системы, и противоречит прецедентной практике Европейского Суда о толковании международных норм и принципов, предусмотренных указанной Конвенцией.

Установив вышеуказанные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что оснований для сохранения права пользования за ответчиками-истцами не имеется, а проживанием и регистрацией последних по указанному адресу нарушаются права собственника. В связи с чем подлежат удовлетворению исковые требования ФИО6 о прекращении права ответчиков-истцов пользования жилым домом.

Регистрация ответчиков-истцов в доме сама по себе не порождает возникновение у него права пользования им (ст. 3 Закона Российской Федерации "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации).

В соответствии со ст. 11 ЖК РФ защита жилищных прав осуществляется путем прекращения или изменения жилищного правоотношения, а также другими способами, предусмотренными законом.

Между тем, в рассматриваемом случае суд признает подлежащим сохранению за ответчиками-истцами права пользования жилым помещением на определенный срок.

Европейский Суд по правам человека в Постановлении по жалобе N 63508/11 "ФИО21 и другие против России" от 17.11.2016, вступившим в силу 24.04.2017, отметил, что не исключается возможность того, что лицо, наделенное правом использования жилым помещением и не являющееся его собственником, может обладать определенным имущественным правом или интересом в отношении указанного помещения, признаваемым в национальном законодательстве, и такой интерес будет рассматриваться в качестве "имущества", находящегося под защитой статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.

Утрата жилища - это крайняя форма вмешательства в право на уважение жилища. Вопрос о соразмерности вмешательства такого масштаба в жизнь любого человека в принципе должен быть рассмотрен судом с учетом применимых принципов согласно статье 8 Конвенции, вне зависимости от того, что в соответствии с законодательством его право занимать определенное жилище прекратилось.

Как неоднократно указывал в своих Постановлениях Европейский Суд от 18.07.2017 и 25.07.2018 по делам "Малаевы против России" и "Швидкие против России", при разрешении вопроса о прекращении права на жилище, необходимо разграничивать права собственника, который обращается в суд с иском с правом на жилище гарантированное ответчику. При этом свобода усмотрения в жилищных вопросах является более узкой, когда дело касается прав гарантированных статьей 8 (право на жилище), по сравнению с правами гарантированными статьей 1 Протокола N 1 к Конвенции (право собственности), принимая во внимание первоочередную важность статьи 8 Конвенции для самосознания индивида, его самоопределения, физической и моральной неприкосновенности, поддержания отношений с другими людьми и для определенного и безопасного места в обществе.

Исходя из вышеприведенной позиции Европейского Суда, право на жилище является приоритетным и при разрешении споров данной категории необходимо установить баланс между правом на жилище и правом собственности.

Аналогичные правовые позиции неоднократно озвучивались и Конституционным Судом Российской Федерации, который разъяснял, что, устанавливая общие правила регулирования отношений, возникающих между собственником жилого помещения и членами семьи прежнего собственника, а также между собственником жилого помещения и бывшими членами его семьи, соответствующие положения пункта 2 статьи 292 ГК РФ и части 4, 5 статьи 31 ЖК РФ не исключают учет судами и иными правоприменительными органами при разрешении соответствующих гражданских дел места этих положений в системе действующего законодательства, включая жилищное и гражданское законодательство, а также учет особенностей конкретных жизненных ситуаций (определения от 03.11.2006 N455-О, 03.11.2006 N455-О, 21.04.2003 N6-П).

При принятии решения суд учитывает обстоятельства, подлежащие установлению согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в п. 15 Постановления № 14 от 02.07.2009 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации". 

Из материалов гражданского дела и показаний свидетеля ФИО14 следует, что срок найма жилого помещения в 

<

адрес> у ФИО2 и ее сына истек, право пользования за ответчиками-истцами квартиры знакомой с ее ведома сохраняется на период рассмотрения дела, поскольку они не имеет другого жилого помещения ни в собственности, ни по договору найма. 

<

адрес> в 

<

адрес> является единственным местом жительства их семьи. Принадлежащий ее сыну 

<

адрес> в 

<

адрес> фактически разрушен, возведенное на его месте строение не приведено в пригодное для проживания состояние. 

Несмотря на то, что представленные суду фотоснимки возводимого строения не могут быть признаны судом в качестве допустимого и относимого доказательства, поскольку из их содержания достоверно не следует факт изображения на них строения на участке № на 

<

адрес> в 

<

адрес> и отсутствуют данные о точной дате воспроизводстве съемке. В то же время данные о том, что жилой 

<

адрес> разрушен, подтвержден помимо справки сельской администрации, показаниями допрошенных в суде односельчан ФИО2 – ФИО16 и ФИО22.

Кроме того, суд учитывает холодное время года и пандемию, тяжелое материальное положение ФИО2, которая не работает, получает пособие по случаю потери кормильца, на иждивении несовершеннолетний сын. При этом ФИО2 не имеет ограничений к труду, и, следовательно, улучшению за счет источника дохода жилищных условий, с ее слов неофициально работала по найму. Посещение ФИО1 школы в 

<

адрес> не связано исключительно с его регистрацией, не прерывалось в течение длительного проживания в городе, и не ограничивает каким-либо образом его в правах, поскольку из города в село организовано регулярное автобусное сообщение с непродолжительным периодом следования от остановки города до села.

Отсутствие у ответчиков-истцов на праве собственности иного жилого помещения не исключает правомерность исковых требований ФИО6 

Сохранение регистрации ответчиков-истцов в спорной квартире, принадлежащей истице на праве собственности, приводит к ущемлению ее правомочий по владению, пользованию и распоряжению имуществом собственника, который в соответствии со ст. 304 ГК РФ вправе требовать устранения всяких нарушений его прав. 

Принимая во внимание охраняемый ст.8 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод принцип установления единства семьи, учитывая указанные обстоятельства, суд считает обоснованным в целях соблюдения приоритетных прав ответчиков-истцов на жилище прекратить их право пользования домом согласно ст. 204 ГПК РФ с ДД.ММ.ГГГГ, после исполнения ФИО1 15-летия, сохранив за ними право пользования указанным жилым помещением на срок до ДД.ММ.ГГГГ включительно, с целью обеспечения условий для решения ФИО2 жилищного вопроса, организации поиска иного жилого помещения для постоянного проживания, приобретения в отношении него вещного права, в случае необходимости перевода сына в общеобразовательное учреждение города. Изложенное не приведет к нарушению прав собственника ФИО6, которая последнее время в спорном домовладении фактически не проживает. Суд полагает, что правом пользования до указанного периода домом ФИО2 с сыном ФИО1 не будут значительно нарушены или ущемлены права истицы-ответчицы, что позволяет таким образом соблюсти баланс интересов, на что обращено внимание Европейским Судом.

Продолжительность установленного срока для исполнения ответчиками-истцами решения суда требованиям разумности не противоречит и согласуется с разъяснениям в ч. 2 ст. 11 Постановления Пленума ВС РФ от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении".

В силу статьи 7 Закона РФ от 25.06.1993 N 5242-1 "О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации", подпункта "е" пункта 31 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту жительства в пределах Российской Федерации и Перечня должностных лиц, ответственных за регистрацию, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 17.07.1995 N 713, решение суда о признании ФИО2 и ФИО1 прекратившими право пользования жилым помещением является основанием для снятия их с регистрационного учета по вышеуказанному адресу с 26.06.2022.

Доводы стороны истицы-ответчицы о пропуске предусмотренного ст. 196 ГК РФ срока давности для обращения ФИО2 с требованием к ФИО6 о вселении, не обоснованы. 

Однако ФИО2, предъявляя встречные исковые требования к ФИО6, не доказала наличие с ее стороны препятствий в пользовании спорным домом, оснований для вселения ее и сына в него, подтвердив, что к ФИО6, проживающей в 

<

адрес>, по вопросу проживания в 

<

адрес>, предоставления ключей не обращалась. То, что в отсутствие собственника дом закрыт, не может быть расценено как создание препятствий в пользовании им, если ФИО6 не была поставлена в известность ФИО2 о своих намерениях относительно дома. 

Исходя из установленных судом обстоятельств и вывода о прекращении права пользования жилым помещением, оснований к удовлетворению встречного иска ФИО2 и ФИО1 о вселении и устранении препятствий к пользованию спорным жилым помещением, обязании выдать ключи не имеется.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ в контексте п.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Представленные ФИО6 доказательства относимые, допустимые, не вызывают у суда сомнения в их достоверности и в совокупности подтверждают обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований.

Доводы ФИО2 и представителя об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска ФИО6 не обоснованы и опровергаются совокупностью исследованных в суде доказательств.

Сторонами не приведено ни одного факта и не представлено ни одного довода и доказательства, чтобы суд пришел к иному выводу по данному делу. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

ФИО23 Николаевны к ФИО2, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего сына ФИО1, о прекращении права пользования жилым помещением удовлетворить.

Прекратить право ФИО2 и ФИО1 пользования жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №, с ДД.ММ.ГГГГ, сохранив за ними право пользования указанным жилым помещением на срок до ДД.ММ.ГГГГ включительно.

В удовлетворении встречного иска ФИО2, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетнего сына ФИО1, к ФИО6 об устранении препятствий в пользовании жилым помещением, обязании выдать ключи от жилого дома и вселении отказать.

Настоящее решение суда является основанием для снятия ФИО2 и ФИО1 с регистрационного учета по адресу: 

<

адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Старооскольский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья Ю.В. Полежаева

Решение в окончательной форме принято 19.11.2020.