Дело № 2-14/2017

Решение

Именем Российской Федерации

3 июля 2017 г. г. Вышний Волочек

Вышневолоцкий городской суд Тверской области

в составе председательствующего судьи Беляковой Н.В.,

при секретаре Юматовой О.А.,

с участием представителей истца ФИО1, ФИО5,

ответчиков ФИО6, ФИО7,

представителя ответчиков ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО9 к ФИО6, ФИО7 о признании недействительным договора дарения дома и прекращении права собственности на жилой дом,

установил:

ФИО9, в ее интересах на основании доверенности действует ФИО1, обратилась в суд с иском к ФИО6 о признании недействительным договора дарения дома и земельного участка от 

<

дата>., и прекращении права собственности на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>.

В обоснование исковых требований указано, что ФИО9 является собственником жилого дома по адресу: 

<

адрес>. 

<

дата> истец узнала, что она подарила указанный жилой дом своей дочери ФИО6 Однако истец совершенно не помнит, что совершала какие-либо действия по отчуждению в пользу ответчика указанного жилого дома. Она составляла завещание и хотела, чтобы ее имущество после смерти досталось ФИО5 Истец является инвалидом 

<

данные изъяты> группы и полагает, что в момент заключения указанного договора не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Истец, ссылаясь на положения статьи 177, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, просила признать недействительным договор дарения дома и земельного участка от 

<

дата>, заключенного между ней и ФИО6

Определениями суда от 28 октября 2016 г., 13 июня 2017 г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тверской области, Федеральное государственное бюджетное учреждение «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» в лице филиала Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по Тверской области (Том 1 л.д.2-4, 231).

Определением суда от 15 ноября 2016 г. к участию в деле в качестве ответчика привлечена ФИО7 (Том 1 л.д.39-41).

В дальнейшем представитель истца ФИО1, действуя в пределах полномочий, предоставленных ему по доверенности от 

<

дата>, уточнил исковые требования, просил также признать недействительным договор дарения дома и земельного участка, заключенный 

<

дата> между ФИО6 и ФИО7, применить последствия недействительности сделки и прекратить право собственности ФИО7 на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>.

Истец ФИО9 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещалась по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Представители истца ФИО1, ФИО5 в судебном заседании поддержали исковые требования с учетом уточнений по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Также пояснили, что в момент совершения сделки по дарению принадлежащего истцу жилого дома и земельного участка ФИО9 не могла в полной мере осознавать характер совершаемых ею действий в виду перенесенного ею 

<

дата> заболевания. Вследствие установленного заболевания ФИО9 утратила способность говорить, не может полноценно выразить свою волю, с трудом изъясняется жестами и нуждается в посторонней помощи.

Ответчик ФИО6 и ее представитель ФИО8 в судебном заседании исковые требования с учетом уточнений не признали по основаниям, изложенным в письменных возражениях, в которых указывают, что ФИО9 в момент совершения оспариваемой сделки способна была понимать значение своих действий и руководить ими, соответствующие выводы изложены в заключении комиссии судебно-психиатрических экспертов от 

<

дата> Требования о применении последствий недействительности сделки в виде признания недействительной другой сделки, в том числе договора дарения от 

<

дата> и прекращения права собственности ФИО7 не соответствуют положениям статей 171, 177, 167, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (Том 1 л.д.123-124, Том 2 л.д.28-32).

Ответчик ФИО7 и ее представитель ФИО8 в судебном заседании исковые требования с учетом уточнений не признали по основаниям, изложенным в письменных возражениях, из которых следует, что ФИО9, начиная с 

<

дата> г., нуждалась в посторонней помощи, поскольку сломала ногу и не могла свободно передвигаться. ФИО6 забрала истца в 

<

адрес>, где истец проживала до 

<

дата>, а затем с 

<

дата> по 

<

дата> В эти периоды за ФИО9 осуществлялся полноценный уход, были созданы все необходимые условия. В 

<

дата>., по договоренности со ФИО5, ФИО9 на две недели переехала в 

<

адрес>, где за ней ухаживала ФИО5, которая впоследствии без объяснения причин увезла истца в 

<

адрес>. Считает, что ФИО9, заключая оспариваемую сделку, и совершая отчуждение в пользу ее матери жилого дома и земельного участка, хорошо понимала значение своих действий. ФИО9 не была введена в заблуждение относительно совершаемой сделки, понимала характер и последствия своих действий (Том 1 л.д.122).

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тверской области, Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» в лице филиала Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по Тверской области в судебное заседание не явились, возражений относительно заявленных требований не представили. О времени и месте судебного заседания извещались по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, их представителей, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Частью 2 статьи 35 Конституции Российской Федерации предусмотрено право собственника распорядиться принадлежащим ему имуществом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 

<

дата> между ФИО9 и ФИО6 заключен договор дарения дома и земельного участка, по условиям которого ФИО9 безвозмездно передала в дар ФИО6 следующее недвижимое имущество: жилой дом, 

<

данные изъяты>; земельный участок, 

<

данные изъяты> (п.1).

Государственная регистрация права произведена 

<

дата> (Том 1 л.д.29).

ФИО9 с 

<

дата> зарегистрирована по месту жительства по адресу: 

<

адрес>.

Из договора дарения дома и земельного участка от 

<

дата> усматривается, что сделка совершена сторонами в простой письменной форме в 

<

адрес>, при этом ФИО9, как даритель, самостоятельно подписала договор, лично выразив волеизъявление на безвозмездное отчуждение недвижимого имущества в пользу ФИО6

В силу пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

По смыслу вышеприведенного положения закона квалифицирующим признаком дарения является осуществление действий по передаче имущества исключительно в качестве дара, то есть безвозмездно, вне связи с какими-либо действиями, которые получающая сторона должна совершить в отношении передающей стороны, в чем бы они не выражались.

Из содержания вышеуказанного договора следует, что даритель является матерью одариваемой и действует по доброй воле (пункт 8 Договора), при подписании договора стороны подтвердили, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор на крайне невыгодных условиях для себя, отсутствуют (пункт 9 Договора).

Исполнение по договору дарения считается законченным, когда стороны договора до проведения государственной регистрации перехода права собственности (после 

<

дата>), не отказались от его исполнения: даритель - передать в дар, а одаряемый - принять в дар.

Согласно пункту 13 Договора дарения ФИО6 приняла от ФИО9 недвижимое имущество, а именно жилой дом и земельный участок по адресу: 

<

адрес>, до регистрации перехода права собственности.

Представители истца в обоснование доводов о недействительности заключенного 

<

дата> договора дарения, ссылаются на положения статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывая, что в момент заключения оспариваемой сделки ФИО9 не могла понимать значение своих действий и руководить ими, а также на положения статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающие основания для признания недействительной сделки, совершенной под влиянием существенного заблуждения.

В судебном заседании представители истца ФИО1 и ФИО5 в подтверждение вышеуказанных обстоятельств о недействительности договора дарения от 

<

дата>, пояснили, что у истца на момент подписания данного договора дарения, проявлялись признаки нарушения сознания, лишавшие последнюю возможности в полной мере осознавать значение своих действий, и (или) руководить ими, о чем свидетельствуют особенности ее поведения, в том числе не способность говорить, передвигаться, держать в руках ручку, самостоятельно себя обслуживать (соблюдать привила личной гигиены, принимать пищу, одеваться и пр.), а также последствия перенесенного заболевания.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии со статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (пункт 1).

Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими (пункт 2).

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Исходя из юридической природы сделок данной категории, основанием для признания такой сделки недействительной выступает фактическая невменяемость участника сделки, которая носит, как правило, временный характер и, соответственно, может служить основанием для признания недействительной лишь той сделки, которая совершена именно в тот временной момент, когда гражданин не мог отдавать отчета своим действиям или руководить ими.

В связи с этим, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению при оспаривании сделки по основаниям, предусмотренным статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, являются наличие или отсутствие психического расстройства у лица в момент совершения сделки, степень имеющихся у него нарушений интеллектуального и (или) волевого уровня.

Судом установлено, что ФИО9, 

<

данные изъяты>, на учете у врача-психиатра не состоит (Том 1 л.д.27), в поликлинику 

<

данные изъяты> (в связи с проживанием в 

<

адрес> в юридически значимый период) за медицинской помощью не обращалась, амбулаторной карты в поликлинике не имеет (Том 1 л.д.171).

В материалы дела представителем истца ФИО5 представлена справка ООО «

<

данные изъяты>» о том, что с 

<

дата> ФИО9 наблюдается в ООО «

<

данные изъяты>» , с момента первичного осмотра (

<

дата>) контакт с пациенткой затруднен ввиду 

<

данные изъяты>, за пациентом осуществляет уход дочь (контролирует цифры АД, ЧСС, температуру тела), пациентка 

<

данные изъяты>, а также иные справки относительно состояния ее здоровья и проводимого лечения в периоды после совершения указанной сделки (Том 1 л.д.199, Том 2 л.д.34, 35, 36).

Из показаний свидетеля ФИО2 в судебном заседании следует, что она знает ФИО9 с 

<

дата>, работала вместе с ее дочерью ФИО5, последний раз видела истца в 

<

дата> до этого в 

<

дата>., до того как ФИО6 забрала ее в 

<

адрес>. В 

<

дата> ФИО9 еще узнавала ее, махала рукой при приветствии, могла писать, как правило, общалась с близкими через заметки в тетради, писала им ответы на вопросы. В 

<

дата> истец уже не реагировала на знакомых, не узнавала и самостоятельно передвигаться не могла. Она видела ФИО9 почти каждый день, которая не реагировала на слова, игнорировала речь, хотя раньше могла писать.

Из показаний свидетеля ФИО3 в судебном заседании следует, что она знает ФИО9 более 3 лет, в 

<

дата>. истец сломала шейку бедра, передвигалась с ходунками, после перенесенного инсульта потеряла речь и общалась с родственниками посредством написания просьб в тетради, окружающих узнавала. Когда ее привезли в 

<

дата> из 

<

адрес> она уже передвигалась на коляске, ни с кем не общалась, никого не узнавала, только лежала на кровати.

Свидетель ФИО4 в судебном заседании пояснил, что проживает с ФИО7, знаком с ФИО9, поскольку она около года проживала у ФИО6 в 

<

адрес>. При этом ФИО9 после перенесенного заболевания уже не разговаривала, изъяснялась жестами и писала в своем блокноте. При встрече истец всегда его узнавала, кивала головой в знак приветствия, при этом она все понимала, но не могла ничего сказать. На улицу выходила только в сопровождении. О совершенном дарении жилого дома он слышал, но подробностей сделки не знает.

С целью выяснения психического состояния ФИО9 на момент совершения оспариваемой сделки по делу назначена судебно-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено врачам-экспертам Санкт-Петербургского государственного казенного учреждения здравоохранения «Городская психиатрическая больница № 6» (

<

адрес>).

Из заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов от 

<

дата> 

<

№> следует, что у ФИО9 на момент заключения договора дарения дома и земельного участка 

<

дата> отмечались признаки сосудистого заболевания 

<

данные изъяты>. В связи с отсутствием объективного описания психического состояния ФИО9 в юридически значимый период, не представляется возможным ответить на вопрос, могла ли последняя на момент заключения договора дарения дома и земельного участка (

<

дата>) понимать значение своих действий и руководить ими, в том числе с учетом ее психического состояния (Том 1 л.д.219-227).

Данное заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов является четким, полным и последовательным, согласуется с другими имеющимися в материалах дела доказательствами, в связи с чем оснований ставить под сомнение данное заключение у суда не имеется. При этом суд принимает во внимание, что предметом доказывания по правилам статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации является неспособность гражданина понимать значение своих действий и руководить ими, медицинский критерий данному доводу определяется именно посредством проведения судебно-психиатрической экспертизы.

Кроме того, суд принимает во внимание, что 

<

дата>, то есть после заключения оспариваемого договора дарения, ФИО9 лично совершила юридически значимое действие, а именно выдала нотариальную доверенность сроком на три года, которой уполномочила ФИО5, в том числе представлять ее интересы во всех организациях, учреждениях. При оформлении доверенности ФИО9, вопреки доводам представителя истца ФИО5, понимала значение своих действий. Нотариус при совершении нотариального действия удостоверился в дееспособности ФИО9, что отражено в доверенности, за ФИО9 доверенность ввиду болезни последней подписала ФИО5

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что истцом не представлены доказательства того, что в юридически значимый момент, а именно – 

<

дата> ФИО9 не могла в полной мере осознавать и понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем, правовые основания для признания оспариваемого договора дарения недействительным на основании пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют.

При этом, показания допрошенных свидетелей являются противоречивыми, в связи с чем не могут быть приняты судом в качестве доказательств, подтверждающих либо опровергающих доводы представителей истца о наличии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по указанному основанию.

Также суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания договора дарения дома и земельного участка от 

<

дата> недействительным по основаниям, предусмотренным статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, в виду следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 7 мая 2013 г. № 100-ФЗ) сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При этом в пункте 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации перечислены критерии, позволяющие установить степень заблуждения лица. При этом указано, что заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В пункте 3 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

По смыслу вышеприведенных положений закона следует, что под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

При этом заблуждение может возникнуть как по вине самого заблуждающегося, так и по причинам, зависящим от другой стороны или третьих лиц, а также от иных обстоятельств.

Существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

Из содержания оспариваемого договора следует, что в нем перечислены все нормы закона, которые известны сторонам в момент подписания договора, в том числе статья 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъясняющая суть договора дарения и его последствия.

При этом истцом не представлено каких-либо объективных доказательств, подтверждающих, что он заблуждался относительно природы сделки в том смысле, как это предусмотрено статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно, относительно совокупности свойств сделки, характеризующих ее сущность.

Заблуждение ФИО9 относительно мотивов совершения сделки, если оно в действительности и имело место, не является основанием для признания этой сделки недействительной.

Принимая во внимание, отсутствие допустимых доказательств того, что истец на момент подписания оспариваемого договора дарения находилась в состоянии, когда не могла понимать значение своих действий и руководить ими, а также подтверждения несоответствия действительной воли ФИО9 ее волеизъявлению, выраженному в договоре дарения от 

<

дата>, с учетом цели договора и его правовых последствий, ее формирования под влиянием существенного заблуждения относительно природы сделки, суд находит исковые требования о признании договора дарения, заключенного 

<

дата> между истцом и ФИО6 недействительным, не подлежащими удовлетворению.

Поскольку в ходе рассмотрения дела установлено, что договор дарения, явившийся основанием возникновения права собственности ФИО6 на спорные объекты недвижимости, был совершен в надлежащей форме, стороны достигли соглашения по всем существенным условиям договора дарения и произвели все необходимые действия, направленные на его исполнение, договор дарения фактически исполнен, переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке, в связи с чем основания для признания его недействительным и применения последствий недействительности сделки не установлено, оснований для удовлетворения исковых требований о признании недействительным договора дарения дома и земельного участка от 

<

дата>, заключенного между ФИО6 и ФИО7, не имеется.

Договор дарения дома и земельного участка от 

<

дата> совершен между его сторонами с соблюдением требований статей 572, 574 Гражданского кодекса Российской Федерации, предъявляемых к форме и содержанию сделки, сторонами совершены действия по фактическому исполнению соглашения, имущество передано одаряемому, произведена государственная регистрация перехода права собственности.

Таким образом, учитывая, что оснований для признания договора дарения дома и земельного участка от 

<

дата> недействительным, и прекращения права собственности ФИО7 на спорные объекты недвижимости, не усматривается, исковые требования ФИО9 удовлетворению не подлежат.

Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

При рассмотрении настоящего гражданского дела судом назначена судебно-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено врачам-экспертам Санкт-Петербургского государственного казенного учреждения здравоохранения «Городская психиатрическая больница № 6». Расходы на проведение экспертизы судом возложены на истца.

Стоимость работ по проведению указанной судебно-психиатрической экспертизы составила 19998 руб., что подтверждается договором оказания платных медицинских услуг от 

<

дата>, и чеком об оплате от 

<

дата>

Принимая во внимание, что исковые требования ФИО9 удовлетворению не подлежат, основания для взыскания с ответчиков в пользу истца расходов по оплате судебно-психиатрической экспертизы отсутствуют.

Исходя из требования, изложенного в части 3 статьи 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает необходимым сохранить действие принятых определением Вышневолоцкого городского суда Тверской области от 28 октября 2016 г. мер по обеспечению иска до вступления в законную силу решения суда.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО9 к ФИО6, ФИО7 о признании недействительным договора дарения дома и земельного участка от 

<

дата>, договора дарения дома и земельного участка от 

<

дата>, прекращении права собственности на жилой дом отказать.

Меру по обеспечению иска в виде наложения ареста на жилой дом с кадастровым 

<

№>, расположенный по адресу: 

<

адрес>, сохранить до вступления решения суда в законную силу.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Вышневолоцкий городской суд Тверской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Н.В. Белякова