66RS0006-01-2024-002247-54 

№ 2-2931/2024 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 17 июня 2024 года 

Орджоникидзевский районный суд города Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Лащеновой Е.А. при помощнике ФИО1 рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к акционерному обществу «Опытное конструкторское бюро «Новатор» об оспаривании приказов, взыскании премии, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился с иском к АО «ОКБ «Новатор» об оспаривании приказов, взыскании премии, компенсации морального вреда.

В обоснование иска указано, что 03 марта 2015 года истцом заключен трудовой договор 

<

 № > с АО «ОКБ «Новатор», где он работает в настоящее время в должности изолировщика 4 разряда механического цеха.

26 января 2024 года приказом 

<

 № > «О применении дисциплинарного взыскания» генерального директора, генерального конструктора ФИО3 к истцу было применено дисциплинарное взыскание - выговор. В приказе указывается, что основанием к дисциплинарному наказанию явилось, якобы высказанное истцом 17 января 2024 года оскорбление нецензурной бранью и угрозы физической расправы в отношении коллеги по работе Ш.Н.В. В приказе, указано, что истец якобы нарушил п. 3.2 Кодекса этики и служебного поведения, п. 5.1.2, 5.1.3, 5.1.13 Правил внутреннего трудового распорядка, п. 4.1.2., 4.1.3 трудового договора. С наложением дисциплинарного взыскания в виде выговора истец не согласен, так как не совершал противоправных действий. 

Кроме того, на основании указанного выше приказа издан ещё один приказ от 29 января 2024 года 

<

 № > «О неначислении премии», которым истцу не начисляли и не выплачивали премию за основные результаты работы в размере 40% за январь 2024 года. С лишением премии истец не согласен, так как не совершал противоправных действий. Истец не допускал оскорбления нецензурной бранью и угроз физической расправы к коллеге по работе Ш.Н.В. и оснований его наказывать не было. Истец считает, что его дважды привлекли к ответственности за один проступок, что выразилось в издании двух приказов о наказании. Двойная ответственность недопустима. 

В связи с необоснованным привлечением к дисциплинарной ответственности и необоснованным лишением 40% денежной премии истец имею право требовать компенсации морального вреда с работодателя. От необоснованных действий работодателя истец испытал существенные нравственные страдания, выразившиеся в эмоциональных переживаниях как от самого факта несправедливого привлечения к дисциплинарной ответственности и лишения части премии, так как и от того, что разбирательство было публичным и другие работники видели несправедливость наказания. Истец длительное время работает в АО «ОКБ «Новатор», с 2015 года, и на момент привлечения к ответственности взысканий не имел и добросовестно выполнял трудовые обязанности. Необоснованным привлечением к ответственности работодатель опорочил трудовую деятельность истца. Лишение 40% премии отрицательно сказалось на финансовом положении истца, поскольку он проживает с дочерью и несет затраты на повседневную жизнь. Компенсацию морального вреда истец оценивает в 70 000 рублей. 

На основании изложенного, истец просит признать незаконным и отменить приказы генерального директора, генерального конструктора ФИО3 от 26 января 2024 года 

<

 № > «О применении дисциплинарного взыскания», от 29 января 2024 года 

<

 № > «О неначислении премии», обязать ответчика начислить и выплатить премию за основные результаты работы в размере 40% за январь 2024 года, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей.

Истец ФИО2 в судебном заседании требования иска поддержал по изложенным в нем доводам и настаивал на его удовлетворении, суду пояснил, что с его стороны была только беседа с Ш.Н.В. Истец беседовал с коллегой, пришла Ш.Н.В. и грубо влезла в разговор, он попросил ее не встревать в разговор, она начала кричать на него. Позже старший мастер сообщил о докладной записке и попросил объяснения. 

Также, истец представил отзыв на возражения ответчика, в которых указал, что доводы ответчика являются не доказанными, поскольку истец ни один из доводов о нарушении не признавал и не привлекался к дисциплинарной ответственности. Если нет ответственности, значит работодатель не вывяил нарушения. Истец приходил на работу чуть позже положенного из-за очередей на КПП и однажды из-за задержки транспорта, в чем он не виноват. Незначительное отсутствие на рабочем месте в течение дня обусловлено тем, что истец использовал свое право на отдых для посещения туалета и питания. Таким образом, злостных нарушений истец не нарушал. Обвинение в участии в драке истец отрицает, физического насилия он не применял. Если бы истец был злостным нарушителем, то ему не объявили бы благодарность за добросовестный труд. Истец не угрожал расправой Ш.Н.В. Считает, что за неимением доказательств его вины работодатель его опорочит и как способ использует негативную характеристику. Данная характеристика дана для суда. 

Кроме того, истцом представлены возражения на показания свидетелей, в которых истец указывает, что К.К.П. не был очевидцем разговора истца с Ш.Н.В. и М.С.В., и, соответственно, не может знать, как происходил разговор. Он высказал свое мнение о разговоре, а не об обстоятельствах, которые сам наблюдал. Кроме того, к его пояснениям необходимо отнестись критически, как к попытке поддержать доводы работодателя. К.К.П. пояснил, что считает истца виноватым в конфликте, потому что против него высказались два человека. Такое мнение ошибочно, от того, что против одного человека дали пояснения два человека, не означает что обстоятельства установлены верно. Ш.Н.В. и М.С.В. имеют личную заинтересованность в принятии их точки, чтобы самим не выглядеть виноватыми, особенно Ш.Н.В., которая первая начала конфликт, вела себя агрессивно и высказывалась в адрес истца нецензурной бранью. Также, К.К.П. пояснил суду, что в полицию по поводу угроз убийством Ш.Н.В. он и руководство предприятия не обращались, так как не знали, что нужно обращаться в полицию. В силу занимаемом должности руководителя, хорошего образования, профессионального и жизненного опыта, он и его руководство не могли не знать, что о преступлениях нужно сообщать в полицию. Кроме того, все докладные и основанные на них приказы о дисциплинарной ответственности проходят через юристов предприятия, которые не могут не знать о необходимости обращения в полицию в случае угрозы жизни и здоровью сотрудников. На работе истца притесняют, потому что мастер, который подписывал на него негативную характеристику для суда, имеет в подчинении своих родственников. Родственникам прощаются недостатки в работе и создаются лучшее условия труда. Свидетели Ш.Н.В. и М.С.В. противоречат друг другу. Они действуют в интересах работодателя и из женской солидарности друг к другу, являясь лицами вовлеченным в конфликт, поэтому не могут быть объективными. Показания свидетеля Ш.Н.В. в суде противоречат её пояснениям в докладной записке, данной сразу после конфликта. В суде М.С.В. пояснила, что сама не хотела писать докладную записку, а об этом её попросил руководитель. Ш.Н.В. и М.С.В., спустя пять месяцев после ситуации не могли вспомнить ее лучше, чем они помнили на следующий день. Истец как работник является слабой стороной спора и ограничен в возможностях опровергнуть данные против него неправдивые пояснения свидетелей, поскольку работодатель является сильной стороной спора и препятствовал истцу в защите его прав. Так перед подачей иска в суд истец дважды приходил в отдел кадров с заявлением от ознакомлении с материалами служебного расследования и получении копий документов необходимых работнику для составления иска. Но заявления у него не принимали, копии документов не давали, со служебным расследованием не знакомили. По сути, все обвинения строятся на двух докладных записках, которые в суде противоречат друг другу. С докладными записками и иными материалами расследования, которое провел работодатель, его не знакомили, чем лиши возможности оспаривать и возражать на материалы служебного расследования, с которыми он смог ознакомиться только в суде. 

Представитель истца ФИО4, действующий на основании доверенности, требования иска и доводы изложенные в дополнениях поддержал в полном объеме. 

Представитель ответчика ФИО5, действующая на основании доверенности, возражала против заявленных требований, представила письменные возражения относительно исковых требований, в которых указано, что с истцом заключен бессрочный трудовой договор от 03 марта 2015 года 

<

 № >. В соответствии с дополнительным соглашением от 30 декабря 2021 года к трудовому договору условия трудового договора были изложены в новой редакции. Пунктами 4.1.2, 4.1.3 трудового договора с учетом дополнительного соглашения установлено, что работник обязан соблюдать правила внутреннего трудового распорядка и иные локальные нормативные акты работодателя, соблюдать дисциплину труда. Аналогичные обязанности для работников в части соблюдения локальных нормативных актов работодателя и дисциплины труда предусмотрены п. 5.1.2 и 5.1. 3 Правил внутреннего трудового распорядка АО «ОКБ «Новатор». В соответствии с п. 5.1.13 Правил внутреннего трудового распорядка, работники обязаны вести себя вежливо и не допускать грубого поведения, угроз, оскорбительных выражений или реплик, действий, препятствующих нормальному общению или провоцирующих противоправное поведение. С правилами внутреннего трудового распорядка истец был ознакомлен 10 августа 2021 года. Кроме того, в АО «ОКБ «Новатор» принят и действует Кодекс этики и служебного поведения работников, п. 3.2 которого предусмотрено, что работники общества обязаны соблюдать общепринятые этические нормы и правила делового поведения, быть вежливыми, доброжелательными, корректными, внимательными, проявлять терпимость и непредвзятость в общении с коллегами и работниками других организаций; способствовать своим поведением установлению в коллективе деловых взаимоотношений, отношений партнерства, взаимоуважения и взаимопомощи, конструктивного сотрудничества друг с другом; стремиться в любой ситуации сохранять личное достоинство, быть образцом поведения, добропорядочности и честности во всех сферах общественной жизни; воздерживаться от грубости, проявлений пренебрежительного тона, заносчивости, предвзятых замечаний, предъявлении неправомерных, незаслуженных обвинений, угроз, оскорбительных выражений или реплик, действий, препятствующих нормальному общению или провоцирующих противоправное поведение. С Кодексом этики и служебного поведения работников истец был ознакомлен 30 декабря 2021 года. Правила внутреннего трудового распорядка, Кодекс этики и служебного поведения работников, а также положение о премировании работников находятся в общем доступе всех работников и выложены на внутреннем сайте предприятия. Таким образом, истец был ознакомлен под подпись с локальными нормативными актами, которые регламентируют поведение работников в общении друг с другом, и знал о недопустимости грубого, агрессивного поведения, а также применения оскорбительных, нецензурных выражений и угроз применения физической расправы. 

Однако, в нарушение установленных правил поведения, 17 января 2024 года истец допустил нарушение трудовой дисциплины, а именно: он при общении с контролером измерительных приборов и специального инструмента 6 разряда отдела автоматизации комплексного контроля в производстве Ш.Н.В. в кладовой инструментального хозяйства цеха, вёл себя грубо и агрессивно: применил оскорбительные выражения, нецензурную брань, а также угрозы физической расправы в адрес Ш.Н.В., что является нарушением п. 3.2 Кодекса этики и служебного поведения работников, п. 5.1.2, 5.1.3, 5.1.13 Правил внутреннего трудового распорядка, п. 4.1.2 и 4.1.3 трудового договора. 

Грубое и агрессивное поведение истца с использованием нецензурной брани и угроз физической расправы в отношении Ш.Н.В. подтверждается докладной запиской Ш.Н.В., докладной запиской М.С.В., докладной запиской К.К.П.

Довод истца, указанный в исковом заявлении о том, что он не совершал противоправных действий является безосновательным, надуманным и не соответствующим действительности. По факту нарушений установленных у ответчика правил поведения истцу было предложено дать объяснение. В своей объяснительной от 18 января 2024 г истец грубое и агрессивное поведение в отношении Ш.Н.В. отрицает, указывая при этом, что в разговоре с Ш.Н.В. он «потребовал у Ш.Н.В. заткнуться», а также описывая её поведение такими словами как: «тупое» и «глупое». В конце его объяснительной содержится следующее предложение с прямой угрозой в адрес Ш.Н.В.: «Попробовала она бы так себя вести на улице, где помощь может и не поспеть». 

На основании докладной записки Ш.Н.В. от 18 января 2024 года, докладной записки М.С.В. от 18 января 2024 года, присутствующей в момент совершения истцом дисциплинарного проступка; докладной записки К.К.П. от 19 января 2024 года, а также объяснительной истца был оформлен приказ о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора. Истец был ознакомлен с данным приказом 26 января 2024 года. 

При вынесении дисциплинарного взыскания в отношении истца работодателем были учтены тяжесть совершенного проступка, а именно: грубое агрессивное поведение с применение нецензурной брани и угроз физической расправы истца в отношении коллеги по работе и обстоятельства при которых он был совершен, а также то обстоятельство, что истцу его непосредственным руководителем К.К.П. неоднократно указывалось на недопустимость нарушения трудовой дисциплины, в том числе и на недопустимость агрессивного и грубого поведения в отношении коллег по работе. При вынесении приказа о применении дисциплинарного взыскания ответчиком учитывалось предшествующее поведение истца и его отношение к труду. 

В соответствии с характеристикой на истца от 08 мая 2024 года, оформленной его непосредственными руководителями К.К.П. и П.Н.В., истец за период работы неоднократно нарушал трудовую дисциплину, что выражалось в неприменении специальной одежды, СИЗ, ранних уходах с рабочего места в раздевалку, отсутствие на рабочем месте в течение рабочей смены без уважительных причин, на что истец находил разные предлоги. Порученную работу выполняет очень медленно, некачественно, имеются постоянные замечания со стороны мастеров участка и представителей бюро технического контроля. В коллективе зарекомендовал себя крайне негативно, со многими коллегами конфликтует, ругается, ведет себя агрессивно, угрожает физическими расправами, были за данным сотрудником и драки с работниками других участков. 

Предшествующее поведение истца характеризуется такими нарушениями трудовой дисциплины как участие в драке, систематические опоздания на работу без уважительных причин, уход с работы ранее установленного окончания рабочей смены, а также отсутствие на рабочем месте в течение рабочей смены более 20 минут без уважительных причин. 

На основании полученной информации по указанным фактам К.К.П. проводил с истцом разъяснительные беседы с указанием на недопустимость нарушения трудовой дисциплины, грубого агрессивного поведения. Дисциплинарные взыскания по указанным выше нарушениям трудовой дисциплины со стороны истца не оформлялись, что свидетельствует об отсутствии фактов предвзятого отношения непосредственных руководителей, которые на протяжении длительного времени пытались урегулировать вопросы и конфликтные ситуации, связанные с нарушением истом трудовой дисциплины, без оформления приказов о привлечении ФИО2 к дисциплинарной ответственности. Таким образом, приказ о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора от 26 января 2024 года 

<

 № > является законным и обоснованным, вынесенным с учётом тяжести совершенного проступка, обстоятельств, при которых он был совершен, а также предшествующего поведения истца.

В соответствии с Положением об оплате труда работников премирование работников осуществляется в соответствии с Положением о премировании работников, с которыми истец ознакомлен 09 января 2024 года и 30 декабря 2021 года соответственно. Премирование не является обязанностью общества и осуществляется исключительно по решению генерального директора, генерального конструктора, при наличии всех необходимых и достаточных условий для премирования, предусмотренных положением. Согласно п. 3.2. Положения о премировании основанием для утверждения, начисления и выплаты работником премии за основные результаты работы является совокупность условий, в том числе отсутствие у работника грубых производственных нарушений, к которым согласно п. 2.1 относится наличие выговора у работника в расчетном периоде. При наличии у работника производственных нарушений премия данному работнику может не начисляться до 100%. 

В связи с привлечением истца к дисциплинарной ответственности в виде выговора, руководствуясь п. 4.1.5 Положением о премировании работников, был издан приказ от 29 января 2024 года 

<

 № > о неначислениии премии, с которым истец был ознакомлен 29 января 2024 года. В соответствии с данным приказом истцу была не начислена премия за основные результаты работы в размере 40% за январь 2024 года, что составляет 15329 рублей. Заработная плата истца за январь 2024 года составила 61561 рубль 93 копейки. В случае отсутствия приказов о привлечении истца к дисциплинарной ответственности и о неначислении ему премии заработная плата истца за январь 2024 года составила бы 76890 рублей 93 копейки. Сумма неначисления истцу премии составляет менее 20% от его месячной заработной платы, что соответствует требованиям п. 2 Постановления Конституционного суда Российской Федерации от 15 июня 2023 года № 32-П.

Приказ о неначислении премии от 29 января 2024 года 

<

 № > является законным и обоснованным, вынесенным на основании действующего на предприятии локального нормативного акта, регламентирующего вопросы премирования работников. Приказ о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора от 26 января 2024 года 

<

 № > является законным и обоснованным, вынесенным с учётом тяжести совершенного проступка, и обстоятельств, при которых он был совершен, а также предшествующего поведения истца, неправомерные действия со стороны ответчика отсутствуют. На основании изложенного, ответчик просит отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме. 

Также, представителем ответчика представлено дополнение к возражениям на исковое заявление, в котором указано, что предшествующее поведение истца было правомерно и обоснованно учтено работодателем при вынесении приказа о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора. Неприменение к истцу дисциплинарных взысканий за неоднократные опоздания, отсутствие на рабочем месте в течение рабочей смены и нарушения трудовой дисциплины со стороны истца не свидетельствуют о недоказанности со стороны работодателя фактов многочисленных нарушений истцом трудовой дисциплины, а лишь свидетельствует об отсутствии предвзятого отношения непосредственных руководителей к нему, так как его руководители на протяжении длительного времени пытались урегулировать вопросы и конфликтные ситуации, связанные с нарушением трудовой дисциплины, без оформления приказов о привлечении истца к дисциплинарной ответственности. Оформляя приказ о применении дисциплинарного взыскания, работодатель реализовал свое право, установленное законодательством и локальными нормативными актами. 

Факт не обращения Ш.Н.В. и ответчика в полицию не свидетельствует о том, что работодатель не имел права применить к нему меры дисциплинарной ответственности, так как истец своим поведением нарушил локальные нормативные акты предприятия, устанавливающие правила поведения для всех работников. Кроме того, доводы ответчика о грубом и агрессивном поведении истца с применением оскорбительных выражений, нецензурной брани и угроз физической расправы при общении с коллегой по работе Ш.Н.В. были подтверждены свидетельскими показаниями М.С.В. в ходе судебного заседания. Ответчик подготовил и представил в адрес суда все документы, которые обосновывают его позицию, тем самым реализовав своё право. Со стороны ответчика в рамках исполнения определения о принятии искового заявления к производству и о подготовке дела к судебному разбирательству, были подготовлены и заблаговременно направлены участникам судебного разбирательства возражения относительно исковых требований истца. Характеристика на истца была оформлена его непосредственными руководителями не с целью формирования у суда негативного восприятия поведения истца, а с целью отражения реального отзыва непосредственных руководителей. Доводы, изложенные в возражениях, основываются на многочисленных письменных доказательствах, обосновывающих позицию работодателя и приложенных к возражениям ответчика. Характеристика не является главным и единственным письменным доказательством, обосновывающим позицию ответчика, злоупотребление правом со стороны ответчика отсутствует.

Свидетель К.К.П. в судебном заседании показал, что 28 января 2024 года поступила докладная от М.С.В. по поводу инцидента, где было прописано, что истец в беседе позволил себе нецензурную брань и угрожал насильственными действиями. Она была очевидцем конфликта. Также, была докладная от Ш.Н.В. У истца попросили объяснения. Беседу с истцом не проводил. За время работы истец показал себя не с лучшей стороны, опоздания, нарушения трудовой дисциплины. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель М.С.В. указала, что являлась очевидцем конфликта. Истец хотел поменять инструмент, она стала ему объяснять как это делается, он стал злиться, потом подошла Ш.Н.В. и тоже стала ему объяснять, он разгорячился, сказал ей «ходи оглядывайся», «аккуратно ходи по улицам». Разговаривал ФИО2 на повышенных тонах, на взводе, кричал, была агрессия в адрес Ш.Н.В., спросил что она тут делает и сказал «убирайся на свое рабочее место», использовал нецензурную брань, замахнулся кулаком, показал кулак и сопровождал это словами. Ш.Н.В. ему говорила, что так с женщиной не разговаривают. Ш.Н.В. разговаривала взволнованно, но не кричала, обращалась к ФИО2 на «Вы». На следующий день ей сказали написать докладную записку по факту произошедшего, она написала.

Свидетель Ш.Н.В. в судебном заседании показала, что увидела как истец и М.С.В. беседуют, разговор был напряженный. Ш.Н.В. поддержала М.С.В., стала говорить истцу, что есть порядок определенный, на что истец перешел на цензурную лексику, стал кричать, угрожать, показывать кулак. Она ему указала, что не надо с ней так разговаривать, но истец продолжал. 

Свидетель Т.М.Н., допрошенный в судебном заседании, указал, что работал с истцом в разных цехах, но часто был в цехе у истца и видел его работу. Хотя изделия и работу у истца не принимал, знает, что истец работал всегда качественно и добросовестно. С 31 марта 2021 года свидетель находится на пенсии. 

Заслушав истца и его представителя, представителя ответчика, допросив свидетелей, исследовав материалы дела и представленные сторонами доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд приходит к следующим выводам.

В силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, трудовую дисциплину.

Согласно ст. 189 Трудового кодекса Российской Федерации, дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. 

На основании ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В силу ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Дисциплинарное взыскание может быть обжаловано работником в государственную инспекцию труда и (или) органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации).

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 03 марта 2015 года ФИО2 был принят на работу в АО «ОКБ «Новатор» по основному месту работы на должность изолировщика 3 разряда в структурном подразделении Цех 77, о чем свидетельствует трудовой договор 

<

 № > от 03 марта 2015 года (л.д. 62-64). Аналогичные сведения указаны в приказе о приеме истца на работу 

<

 № > от 03 марта 2015 года (т. 1 л.д. 66).

В соответствии с дополнительным соглашение от 01 декабря 2018 года к трудовому договору от 03 марта 2015 года 

<

 № > истец переведен на должность изолировщика 4 разряда в том же цехе (л.д. 67,68).

Дополнительным соглашением от 30 декабря 2021 года к трудовому договору от 03 марта 2015 года 

<

 № > стороны согласовали условия труда и его оплаты, права и обязанности работника и работодателя, режим рабочего времени, ответственность сторон и другие условия трудового договора (л.д. 70-72). 

Приказом от 26 января 2024 года 

<

 № > л/с ФИО2 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора (т. 1 л.д. 76-79). В качестве основания для привлечения к дисциплинарной ответственности в данном приказе указано, что 17 января 2024 года изолировщик 4 разряда механического цеха (цеха № 77) ФИО2 допустил нарушение трудовой дисциплины, а именно: при общении с контролером измерительных приборов и специального инструмента 6 разряда отдела автоматизации комплексного контроля в производстве (отдела № 40) Ш.Н.В. вел себя грубо и агрессивно, применил оскорбительные выражения, нецензурную брань и угрозы физической расправы в ее адрес. Событие дисциплинарного проступка подтверждается докладной запиской начальника механического цеха (цеха № 77) К.К.П. от 19 января 2024 года, докладной запиской контролера измерительных приборов и специального инструмента 6 разряда отдела автоматизации комплексного контроля в производстве (отдела № 40) Ш.Н.В. от 18 января 2024 года; докладной запиской распределителя работ 3 разряда механического цеха (цеха № 77) М.С.В. от 18 января 2024 года; объяснительной изолировщика 4 разряда механического цеха (цеха № 77) ФИО2

Как видно из приказа от 26 января 2024 года 

<

 № > работодатель пришел к выводу о том, что изолировщик 4 разряда механического цеха (цеха № 77) ФИО2 своими действиями нарушил: п. 3.2 Кодекса этики и служебного поведения работников АО «ОКБ «Новатор», утвержденного приказом генерального директора, генерального конструктора от 28 июня 2018 года 

<

 № >, п. 5.1.2, 5.1.2, 5.1.13 Правил внутреннего трудового распорядка АО «ОКБ «Новатор», утвержденных приказом генерального директора, генерального конструктора от 03 августа 2021 года 

<

 № >, а также п. 4.1.2, 4.1.3 трудового договора от 03 марта 2015 года 

<

 № >, заключенного с ФИО2

Трудовым договором от 03 марта 2015 года в редакции дополнительного соглашения от 30 декабря 2021 года предусмотрено, что работник обязан соблюдать правила внутреннего трудового распорядка и иные локальные нормативные акты работодателя (п. 4.1.2), соблюдать дисциплину труда (п. 4.1.3).

30 декабря 2021 года при заключении дополнительного соглашения ФИО2 был ознакомлен с Правилами внутреннего трудового распорядка АО «ОКБ «Новатор», утвержденными приказом генерального директора, генерального конструктора от 03 августа 2021 года 

<

 № >; Положением об оплате труда работников АО «ОКБ «Новатор», утвержденным приказом генерального директора, генерального конструктора от 30 декабря 2011 года 

<

 № >; Положением о премировании работников АО «ОКБ «Новатор», утвержденным приказом генерального директора, генерального конструктора от 08 декабря 2015 года 

<

 № >; Кодексом этики и служебного поведения работников АО «ОКБ «Новатор», введенным в действие приказом генерального директора, генерального конструктора от 28 июня 2018 года 

<

 № >, что подтверждается его подписями в соответствующем листе ознакомления (т. 1 л.д. 73).

Правилами внутреннего трудового распорядка АО «ОКБ «Новатор» (т. 1 л.д. 90-126), утвержденными приказом генерального директора, генерального конструктора от 03 августа 2021 года 

<

 № > (т. 1 л.д. 87-89), с которыми истец ознакомлен 10 августа 2021 года (т. 1 л.д. 127), 30 декабря 2021 года (т. 1 л.д. 73), установлены следующие обязанности работника: соблюдать настоящие правила внутреннего трудового распорядка, иные локальные нормативные акты работодателя (п. 5.1.2), соблюдать дисциплину труда (п. 5.1.3), вести себя вежливо и не допускать: грубого поведения, угроз, оскорбительных выражений или реплик, действий, препятствующих нормальному общению или провоцирующих противоправное поведение (п. 5.1.13).

Приказом генерального директора, генерального конструктора от 28 июня 2018 года 

<

 № > (т. 1 л.д. 128) введен в действие с 29 июня 2018 года Кодекс этики и служебного поведения работников АО «ОКБ «Новатор» (т. 1 л.д. 129-135), из п. 3.2 которого следует, что работники общества обязаны соблюдать общепринятые этические нормы и правила делового поведения, быть вежливыми, доброжелательными, корректными, внимательными, проявлять терпимость и непредвзятость в общении с коллегами и работниками других организаций; способствовать своим поведением установлению в коллективе деловых взаимоотношений, отношений партнерства, взаимоуважения и взаимопомощи, конструктивного сотрудничества друг с другом; стремиться в любой ситуации сохранять личное достоинство, быть образцом поведения, добропорядочности и честности во всех сферах общественной жизни; воздерживаться от грубости, проявлений пренебрежительного тона, заносчивости, предвзятых замечаний, предъявлении неправомерных, незаслуженных обвинений, угроз, оскорбительных выражений или реплик, действий, препятствующих нормальному общению или провоцирующих противоправное поведение; соблюдать общепринятые правила делового этикета. С Кодексом этики и служебного поведения ФИО2 был ознакомлен 30 декабря 2021 года. 

Вместе с тем, оснований полагать, что требования приведенных выше положений нормативных актов АО «ОКБ «Новатор» были соблюдены ФИО2 17 января 2024 года в ходе общения с Ш.Н.В., вопреки доводам истца, у суда не имеется.

Так, из докладной Ш.Н.В. от 18 января 2024 года (т. 1 л.д. 80) следует, что 17 января 2024 года в кладовой ИНХ ц. 77, произошел конфликт между ней и работником ц. 77 уч. 3 ФИО2 Ш.Н.В. стала свидетелем разговора между сотрудником ИНХ ц. 77 М.С.В. и ФИО2 в ходе которого он требовал списать с него инструмент в обход установленных в ИНХ правил. М.С.В. объяснила ему, что делать этого не будет. Она (Ш.Н.В.) поддержала М.С.В. в правильности ее действий, после чего услышала в свой адрес от ФИО2 оскорбления в нецензурной форме, угрозы физической расправы вплоть до убийства. Просила принять меры и разобраться по данному факту. 

Аналогичные показания относительно обстоятельств произошедшего Ш.Н.В. дала и в судебном заседании, будучи предупрежденной об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Из докладной М.С.В. от 17 января 2024 года (т. 1 л.д. 81) следует, что 17 января 2024 года около 18:30 часов она находилась на своем рабочем месте, в кладовой цеха 77. В это время в кладовую зашел изолировщик 3 участка ФИО2 Через 10 минут в кладовую зашла контролер КИПа Ш.Н.В. и стала свидетелем их разговора. У ФИО2 возник вопрос по поводу сдачи использованных напильников. Она (М.С.В.) стала ему объяснять инструкцию по списанию материальных ценностей. ФИО2 начал горячиться и диктовать свои правила. В их спор вмешалась Ш.Н.В. и они вдвоем стали объяснять ФИО2 как по инструкции списывается использованный инструмент. В ответ на это ФИО2 начал грубить и оскорблять нецензурными словами Ш.Н.В. Далее продолжил угрожать физической расправой, телесными повреждениями в отношении контролера Ш.Н.В. и убийством. Просила разобраться в данной ситуации и принять необходимые меры. 

Аналогичные показания относительно обстоятельств произошедшего М.С.В. дала и в судебном заседании, при ее допросе, будучи предупрежденной об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Тот факт, что свидетели М.С.В. и Ш.Н.В. при их допросе в судебном заседании более подробно изложили обстоятельства произошедшего 17 января 2024 года, чем это было изложено ими в докладных, вопреки доводам истца, не свидетельствует о недостоверности показаний свидетелей. Изложенные в докладных Ш.Н.В. и М.С.В. сведения в полном объеме были подтверждены ими в судебном заседании при даче показаний, их показания не противоречат друг другу и согласуются с другими доказательствами по делу, какой-либо заинтересованности в исходе дела у данных свидетелей судом установлено не было, в связи с чем оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется. Кроме того, свидетели были предупреждены судом об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, о чем заполнили соответствующую подписку.

Начальник цеха № 77 К.К.П. в докладной от 19 января 2024 года (т. 1 л.д. 82) указал, что 17 января 2024 года во вторую смену в кладовой цеха № 77 произошел трудовой конфликт между распределителем работ 3 разряда цеха № 77 М.С.В., контролером измерительных приборов и специального инструмента 6 разряда Ш.Н.В. и изолировщиком 4 разряда цеха 77 ФИО2 с другой стороны. По факту данного конфликта были взяты докладные записки М.С.В., Ш.Н.В. и объяснительная ФИО2

При допросе в судебном заседании свидетель К.К.П. изложенные в докладной обстоятельства подтвердил, указав, что очевидцем произошедшего не являлся, об этом ему стало известно из докладных записок. Также дал показания относительно производственной характеристики ФИО2

Оснований не доверять показаниям данного свидетеля у суда не имеется, какой-либо заинтересованности в исходе дела у данного свидетеля судом не установлено, также как не установлено и предвзятого, неприязненного отношения свидетеля к истцу. Данные доводы истца суд признает несостоятельными, поскольку никаких доказательств этому истцом не представлено. Свидетель был предупрежден судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что докладные М.С.В., Ш.Н.В. и К.К.П., а также показания данных лиц, допрошенных в судебном заседании в качестве свидетелей отвечают требованиям относимости, допустимости и достоверности, в связи с чем принимаются судом в качестве доказательств по делу, а доводы истца об обратном признаются несостоятельными.

В полном соответствии с требованиями ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации работодателем у ФИО2 были затребованы объяснения, которые даны работником 18 января 2024 года (т. 1 л.д. 83-83).

В своих объяснениях ФИО2 указал, что с работником ИНХ М.С.В. его связывают приятельские отношения, он также знаком с ее супругом. 17 января 2024 года он зашел к М.С.В. в помещение инструментальной обсудить с ней рабочие моменты, по свойски пообщаться. Во время разговора в помещение зашла Ш.Н.В. и едва вслушавшись в их диалог, начала вставлять реплики, больше эмоциональные, не по теме. С Ш.Н.В. почти незнаком, ранее не общался, с ней не связывают какие-то дела и вопросы. При таких условиях со стороны Ш.Н.В. было бестактно ввязываться в разговор, тем более никто их них не спрашивал ее об участии и мнении. Какое-то время он пытался не реагировать на ее попытки вклиниться в беседу, затем ему это надоело и он сделал замечание Ш.Н.В. о ее бестактности. В ответ Ш.Н.В. резко сменила тон на агрессивный и вызывающий, лексикон был соответствующих, но она пока не пускала в ход брань. Начала его же обвинять в хамстве (парадокс). Он потребовал объяснить, что хамского он себе позволил, после этого Ш.Н.В. начала браниться злобно. Естественно, его это вывело из себя, он потребовал ее заткнуться, похоже Ш.Н.В. не владеет смысловыми значениями русского языка, если усмотрела в просьбе не влезать в разговор хамство. В ходе обмена любезностями Ш.Н.В. поменяла тактику, оправдывая себя тем, что якобы пришла М.С.В. на помощь, в чем проявляется очередная ее глупость. С какого рожна, спрашивается, было помогать М.С.В., если они и так мирно беседовали, никаких причин разговаривать с М.С.В. по иному не было. Ш.Н.В. видимо решила прикрыться псевдо солидарностью с подругой, логика в том, что бы словесно подавить оппонента и не важно прав он или нет. Для возраста Ш.Н.В. так себя вести выглядит по-детски (тупо). Разговор с М.С.В. не носил характер ожесточенного спора, а вклиниваться Ш.Н.В. начала именно провокационно и агрессивно, что в случае разговора с малознакомым человеком выглядит вызывающе. М.С.В. перестала поддерживать разговор с ним, видя, что он увяз в перепалке с Ш.Н.В.. Ш.Н.В. послала его дважды на три веселые буквы, что для него было очень оскорбительно слышать. Будь на ее месте мужчина, для него бы закончилось подобное плачевно. Со своей стороны она не позволял себе матерных слов, понимая, что это может быть перевернуто не в его пользу. Далее от Ш.Н.В. шли угрозы, что он будет работать на нее всю жизнь и прочий бред. Ш.Н.В. в этой ситуации чувствовала себя очень уверенно, что говорит о том, что это сходит с рук не впервые. Призывает тех, кто будет рассматривать этот случай, примерно и жестоко наказывать таких провокаторш, козыряющих тем, что они де женщины и им многое позволено и прощается. Попробовала она бы так себя вести на улице, где помощь может и не поспеть. Обманывать у него нет нужды, он слишком хорошо знает цену пустым оскорблениям. 

Оспаривая факт употребления при разговоре с Ш.Н.В. нецензурной брани, истец даже в своей объяснительной допускает некорректные высказывания в адрес Ш.Н.В., негативно характеризую ее умственные способности, знание русского языка и поведение не по возрасту. В связи с чем его доводы об отсутствии в разговоре 17 января 2024 года с Ш.Н.В. нецензурной брани и угроз суд признает несостоятельными, а к пояснениям относится критически оценивая их как избранный способ отстаивания своей позиции по делу.

Пр таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что факт наличия события дисциплинарного проступка описанного в приказе работодателя от 26 января 2024 года 

<

 № > (17 января 2024 года изолировщик 4 разряда механического цеха (цеха № 77) ФИО2 допустил нарушение трудовой дисциплины, а именно: при общении с контролером измерительных приборов и специального инструмента 6 разряда отдела автоматизации комплексного контроля в производстве (отдела № 40) Ш.Н.В. вел себя грубо и агрессивно, применил оскорбительные выражения, нецензурную брань и угрозы физической расправы в ее адрес) нашел свое подтверждение в судебном заседании, что подтверждается совокупностью относимых, допустимых и достоверных доказательств по делу, которые не противоречат друг другу, а последовательно подтверждают факт совершения истцом дисциплинарного проступка.

Из представленных суду ответчиком доказательств следует, что порядок и сроки привлечения к дисциплинарной ответственности были соблюдены, поскольку о наличии события дисциплинарного проступка работодателю стало известно 18 января 2024 года из докладных записок сотрудников, сам проступок имел место 17 января 2024 года, приказ о привлечении истца к дисциплинарной ответственности издан 26 января 2024 года, то есть в установленный Трудовым кодексом Российской Федерации месячный срок. 

Объяснения работника были истребованы и даты ФИО2 18 января 2024 года, данные объяснения учтены работодателем при привлечении работника к дисциплинарной ответственности.

Привлекая истца к дисциплинарной ответственности работодатель учел тяжесть совершенного проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду и проведение с ФИО2 ранее бесед по поводу нарушений трудовой дисциплины.

Факт нарушения истцом трудовой дисциплины, режима рабочего времени достоверно подтверждается представленными докладными, объяснениями ФИО2, сведениями о маршрутах (т. 1 л.д. 169-191, т. 2 л.д. 16-22). 

Вопреки доводам истца вины работодателя в опознаниях истца на работу суд не усматривает, поскольку осмотр и пропуск на территорию работодателя осуществляется в соответствии с Инструкцией о пропускном и внутриобъектовом режимах на территории АО «ОКБ «Новатор» (т. 2 л.д. 111-145), утвержденной приказом генерального директора, генерального конструктора от 27 апреля 2020 года 

<

 № >, нарушений требований которой судом не установлено, доказательств обратного истцом не представлено. С данной инструкцией истец был ознакомлен 30 апреля 2020 года, о чем свидетельствует его подпись в листе ознакомления (т. 2 л,д. 146-147).

Учитывая установленные у работодателя графики сменности для работников механического (цеха № 77) на сентябрь и октябрь (т. 2 л.д. 43-55, 63-77, 86-100), с которыми истец был ознакомлен (т. 2 л.д. 56-62, 78-85, 101-108), истец, действуя разумно и добросовестно, достоверно зная о времени начала рабочей смены мог и должен был учесть все обстоятельства, в том числе режим движения общественного транспорта, время в пути до работы, время прохождения пропускного пункта и прибыть на свое рабочее место и начать выполнение трудовой функции в установленное ответчиком время, однако этого не сделал.

Оснований полагать, что работодателем при выборе вида дисциплинарного взыскания не была учтена объявленная ФИО2 на основании приказа от 10 ноября 2021 

<

 № > благодарность за добросовестный и безупречный труд и в связи с 50-летием со дня рождения, у суда не имеется.

Ответчиком с учетом всех обстоятельств совершения истцом дисциплинарного проступка, тяжести совершенного дисциплинарного проступки, предшествующего отношения работника к труду, было применено предусмотренное ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплинарное взыскание в виде выговора, которое является соразмерным и справедливым, учитывающим все заслуживающие внимания и подлежащие учету обстоятельства, при выборе меры дисциплинарной ответственности.

При таких обстоятельствах, у суда отсутствуют основания для признания незаконным применения к истцу дисциплинарного взыскания в виде выговора, наложенного на ФИО2 приказом от 26 января 2024 года 

<

 № > л/с и признания незаконным данного приказа, в связи с чем в удовлетворении требований о признании приказа АО «ОКБ «Новатор» от 26 января 2024 года 

<

 № > «О применении дисциплинарного взыскания» истцу надлежит отказать.

Требования истца об отмене данного приказа не подлежат удовлетворению, поскольку принятие решений об отмене приказа относится к исключительной компетенции работодателя, суд при разрешении спора об оспаривании приказа о наложении дисциплинарного взыскания вправе лишь установить факт законности или незаконности такого привлечения к дисциплинарной ответственности и соответствующего приказа.

Что касается требований истца о признании незаконным приказа АО «ОКБ «Новатор» от 29 января 2024 года 

<

 № > «О неначислении премии», то они также не подлежат удовлетворению ввиду следующего.

В силу ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Согласно ч. 1 ст. 191 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии).

Другие виды поощрений работников за труд определяются коллективным договором или правилами внутреннего трудового распорядка, а также уставами и положениями о дисциплине. За особые трудовые заслуги перед обществом и государством работники могут быть представлены к государственным наградам (ч. 2 ст. 191 Трудового кодекса Российской Федерации).

Поскольку трудовое законодательство не устанавливает порядок и условия назначения и выплаты работодателем премий работникам, при определении правовой природы премий подлежат применению положения локальных нормативных актов, коллективных договоров, устанавливающие систему оплаты труда, а также условий трудовых договоров, заключенных между работником и работодателем.

Согласно приказу АО «ОКБ «Новатор» от 29 января 2024 года 

<

 № > «О неначислении премии» в связи с объявлением изолировщику 4 разряда механического цеха (цеха № 77) ФИО2 в январе 2024 года (расчетный период) выговора (приказ генерального директора, генерального конструктора от 26 января 2024 года 

<

 № >), руководствуясь п. 4.1.5 Положения о премировании работников АО «ОКБ «Новатор», утвержденного приказом генерального директора, генерального конструктора от 08 декабря 2015 года 

<

 № > принято решение не начислять изолировщику 4 разряда механического цеха (цеха № 77) ФИО2 премию за основные результаты работы в размере 40% за январь 2024 года (т. 1 л.д. 85). С данным приказом истец ознакомлен 29 января 2024 года (т. 1 л.д. 86).

Пунктом 3.5. трудового договора от 03 марта 2015 года в редакции дополнительного соглашения от 30 декабря 2021 года предусмотрено, что система премирования, доплат и надбавок устанавливается согласно Положению об оплате труда работников АО «ОКБ «Новатор» и Положению о премировании работников АО «ОКБ «Новатор» (т. 1 л.д. 62-64). При этом в самом трудовом договоре и дополнительных соглашениях к нем условие о выплате истцу премии как гарантированной части заработной платы не содержится.

Приказом генерального директора, генерального конструктора от 27 декабря 2024 года 

<

 № > (т. 1 л.д. 136-138) утверждено Положение об оплате труда работников АО «ОКБ «Новатор» (т. 1 л.д. 139-167).

Пунктом 1.4 Положения об оплате труда работников АО «ОКБ «Новатор» установлено, что в обществе применяется повременно-премиальная система отплаты труда, включающая тарифные ставки, оклады (должностные оклады), премирование, доплаты и надбавки стимулирующего характера, гарантийные выплаты, компенсационные выплаты, особые (иные) условия оплаты труда отдельных категорий работников. Премирование работников общества осуществляется в соответствии с Положением о премировании работников АО «ОКБ «Новатор». 

Положением о премировании работников АО «ОКБ «Новатор» (т. 1 л.д. 152-167), утвержденным приказом генерального директора, генерального конструктора от 08 декабря 2015 года 

<

 № > (т. 1 л.д. 150-151) установлено, что премирование не является обязанностью общества и осуществляется исключительно по решению генерального директора, генерального конструктора общества, при наличии всех необходимых и достаточных условий для премирования, предусмотренных положением (п. 1.2). 

Премия за основные результаты работы – ежемесячная премия, выплачиваемая все самостоятельным структурным подразделениям общества, в пределах месячного премиального фонда ССПО, рассчитанного в соответствии с Приложением 

<

 № > к настоящему положению (п. 2.1).

Основанием для начисления о выплаты работникам общества премий, предусмотренных настоящим положением, является наличие финансовых ресурсов в обществе (п. 3.1).

Основанием для утверждения, начисления и выплаты работникам ССПО премии за основные результаты работы является совокупность следующих условий: наличие премиального форда у соответствующего ССПО в отчетном периоде, рассчитанного по результатам выполнения «Программы производства продукции»; выполнение работником показателей премирования, перечень которых установлен приложением 

<

 № > к настоящему положению, при одновременном безупречном выполнении работником возложенных на него трудовых обязанностей; отсутствие у работника производственных нарушений и грубых производственных нарушений, перечень которых установлен Приложением 

<

 № > к настоящему положению (п. 3.2).

Из приложения 

<

 № > к Положению о премировании работников АО «ОКБ «Новатор» следует, что к грубым производственным нарушениям отнесено наличие выговора у работника в расчетном периоде (п. 2.1 Приложения 

<

 № >)

При наличии у работника производственных нарушений, установленных приложением 

<

 № > к настоящему положению премия данному работнику руководителем подразделения может не на начисляться до 100%, с учетом допущенных производственных нарушение (п. 4.1.5).

Таким образом, из положений установленных локальными нормативными актами ответчика, следует, что премия за основные результаты работы не относится к числу гарантированных выплат, является одним из видов поощрения работника за добросовестный и эффективный труд, применение которого относится к полномочиям работодателя. При этом, работодателем установлены условия для начисления работнику данной премии, в частности отсутствие дисциплинарного взыскания в виде выговора.

Поскольку ФИО2 в январе 2024 года был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора на основании приказа от 26 января 2024 года 

<

 № >, работодателем обоснованно и в полном соответствии с требованиями Положения об оплате труда работников АО «ОКБ «Новатор» и Положением о премировании работников АО «ОКБ «Новатор» принято решение об отсутствии основания для начисления и выплаты истцу премии за основные результаты работы, о чем АО «ОКБ «Новатор» издан приказ от 29 января 2024 года 

<

 № > «О неначислении премии».

При таких обстоятельствах оспариваемый истцом приказ ответчика от 29 января 2024 года 

<

 № > «О неначислении премии» издан работодателем в полном соответствии с требованиями трудового законодательства и действующими АО «ОКБ «Новатор» локальными нормативными актами, регулирующими порядок оплаты труда и премирования, с которыми истец был ознакомлен (т. 1 л.д. 73), при наличии к этому достаточных и предусмотренных локальным актом оснований, в связи с чем суда отсутствуют основания для признания данного приказа незаконным и удовлетворения требований истца в данной части.

Требования истца об отмене данного приказа так же не подлежат удовлетворению, поскольку как уже было сказано выше принятие решений об отмене приказа относится к исключительной компетенции работодателя, суд при разрешении спора об оспаривании приказа, в данном случае о неначислении премии, вправе лишь установить факт законности или незаконности такого приказа, при этом полномочиями по отмене оспариваемого приказа суд не наделен.

Поскольку приказ АО «ОКБ «Новатор» от 29 января 2024 года 

<

 № > «О неначислении премии» признан судом законным и обоснованным, требования истца о возложении на ответчика обязанности начислить и выплатить премию за основные результаты работы в размере 40% за январь 2024 года не подлежат удовлетворению.

При разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, суд учитывает, что согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации возмещению работнику подлежит моральный вред, причиненный неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Вместе с тем, при разрешении настоящего спора факта неправомерных действий или бездействий работодателя, нарушения прав истца как работника при привлечении его к дисциплинарной ответственности и при принятии решения о не начислении премии установлено не было, в удовлетворении требований истца о признании незаконными приказов АО «ОКБ «Новатор» от 26 января 2024 года 

<

 № > и от 29 января 2024 года 

<

 № > «О неначислении премии» истцу отказано, в связи с соблюдением ответчиком порядка и сроков привлечения к дисциплинарной ответственности, а также установленного порядка начисления и выплаты премии, оснований для ее не начисления, в связи с чем основания для взыскания компенсации морального вреда отсутствуют.

Кроме того, требование о взыскании компенсации морального вреда является производным от основного требования об оспаривании дисциплинарного взыскания, об оспаривании приказа о не начислении премии, в удовлетворении которых истцу отказано, в связи с чем в удовлетворении производных требований истцу также надлежит отказать.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО2 (паспорт 

<

 № >) к акционерному обществу «Опытное конструкторское бюро «Новатор» (ИНН 

<

***>) об оспаривании приказов, взыскании премии, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга.

Мотивированное решение будет изготовлено в течение пяти дней.

Судья Е.А. Лащенова 

Мотивированное решение изготовлено 21 июня 2024 года.

Судья Е.А. Лащенова