Дело № 1-92/2019 стр. 1

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Онега 18 сентября 2019 года

Онежский городской суд Архангельской области в составе председательствующего Кожухова С.А.

при секретаре Привалихиной М.И.

с участием государственного обвинителя – заместителя Онежского межрайонного прокурора Чернышева А.С., 

потерпевшей И., участвовавшей в деле путем использования системы видеоконференц-связи,

подсудимого ФИО1,

защитника подсудимого адвоката Алексеевой Н.З.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1 ..., судимости не имеющего,

содержащегося под стражей с 14 августа 2019 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 виновен в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершённом с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

ФИО1 в период с 12 часов 29 марта 2019 года до 09 часов 18 минут 30 марта 2019 года, находясь в состоянии алкогольного опьянения в 

<

Адрес> 

<

Адрес>, на почве личных неприязненных отношений, умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, взял В. за ворот одежды и со значительной силой бросил его в сторону входной двери кухни, в результате чего В. упал и ударился головой о дверную коробку. После этого ФИО1 нанес В. металлической тростью, используя её в качестве оружия, не менее 10 ударов по голове и различным частям тела (из них по голове не менее двух ударов), затем вытащил В. на веранду, где нанес не менее шести ударов ногой и не менее двух ударов деревянной оконной рамой по спине В., причинив ему телесные повреждения, расценивающиеся как тяжкий вред здоровью по квалифицирующему признаку опасности для жизни и состоящие в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти потерпевшего на месте происшествия.

В судебном заседании ФИО1 свою вину в совершении инкриминируемого деяния признал частично, показал, что 29 марта 2019 года после работы он зашёл в гости к своему знакомому К., где вместе с З., В. и В. распивали спиртное. В. стал оскорблять его (ФИО1) нецензурной бранью. За это он ударил В. два раза кулаком по лицу. Тот упал и ударился головой о дверной косяк и скамейки. Он вытащил В. в коридор, чтобы тот протрезвел, где ударил его ещё раза 3 ногой в область спины, а также случайно уронил ему на спину оконную раму. Ударов тростью В. он не наносил, причинять смерть ему не хотел. О смерти В. узнал на следующее утро от К. Кроме него В. больше никто не избивал. Причиной избиения В. послужило то, что В. его оскорбил, а также обмочился на диван.

Из показаний ФИО1, данных в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и исследованных в судебном заседании на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ следует, что 29 марта 2019 года он распивал спиртное в доме К. по адресу: 

<

Адрес>. К. и К. ушли спать, а они с З. и В. сидели на кухне за столом. В. стал вести разговоры про жизнь в местах лишения свободы. Он (ФИО1) несколько раз делал ему замечания по этому поводу, просил сменить тему, но тот продолжал вести данные разговоры. Ему (ФИО1) это надоело, и он ударил В. кулаком по лицу, попал в область подбородка слева. От этого удара В. упал со скамейки, ударившись затылочной частью головы об пол. После этого З. ударил В. не менее двух раз в область грудной клетки, а затем за ноги вытащил на веранду. Он (ФИО1) ушёл спать. Ночью его разбудил З. и сказал, что В. не подает признаков жизни. Чтобы никто не подумал, что они причастны к его смерти, они с З. и К. отнесли тело В. примерно на 100 метров от дома К. и оставили на дороге. После этого вернулись в дом К. и легли спать (том 2 л.д. 2-5).

Аналогичные показания ФИО1 дал в ходе проверки показаний на месте 31.05.2019 (том 2 л.д. 11-14).

На допросе в качестве подозреваемого 22.07.2019 ФИО1 изменил свои показания, пояснил, что помимо удара в лицо, нанёс В. три удара по ягодицам и не менее 10 ударов тростью по голове и телу за то, что В. его оскорбил, назвав лицом с нетрадиционной сексуальной ориентацией. По голове попал примерно 2 раза, значит по спине - примерно 8 раз. З. В. ударов не наносил. Когда З. вытащил В. на веранду, он (ФИО1) нанёс там В. ещё два удара по спине деревянной оконной рамой (том 2 л.д. 19-21).

Такие же показания ФИО1 дал на очной ставке с З. и на допросе в качестве обвиняемого, добавив, что ногой по спине нанёс В. не менее 6 ударов, оконной рамой – не менее 4 (том 2 л.д. 22-24, 29-31).

Помимо собственных признательных показаний, виновность подсудимого в совершении указанного преступления подтверждается совокупностью представленных стороной обвинения доказательств, исследованных и проверенных судом, в том числе показаниями потерпевшей и свидетелей, данными в судебном заседании, а также в ходе предварительного следствия и исследованными в судебном заседании на основании ч.ч. 1, 3 ст. 281 УПК РФ.

Согласно показаниям потерпевшей И., в п. Мудьюга жил ее родной брат В., который умер 

<

Дата>. Об обстоятельствах его смерти знает со слов матери, сообщившей, что брата обнаружили мертвым на улице. На похороны к брату приехать не смогла, так как у неё заболела дочь. Последнее время с братом не виделись, поскольку проживали в разных регионах, но периодически общались по телефону. В результате смерти брата ей причинён моральный вред, который она оценивает в 1000000 рублей. Она тяжело переживала случившееся, не могла сосредоточиться на работе, состояние её здоровья ухудшилось, но к врачу по этому поводу она не обращалась (том 1 л.д. 64-66).

Свидетель З. показал, что 29 марта 2019 года они с ФИО1, К., Б. и В. распивал спиртное в доме К.. В. помочился на диван. Из-за этого ФИО1 схватил В. за ворот и с силой швырнул в сторону выхода из кухни. В. упал и больше не двигался. Через некоторое время ФИО1 взял около умывальника металлическую трость и нанес ею не менее 10 ударов по голове В. Затем за ноги вытащил в коридор, где нанёс В. ещё не менее 6 ударов ногой и не менее 4 ударов оконной рамой по спине. Все это происходило в период с 12 до 18 часов 29.03.2019. Около 18-19 часов он (З.) обнаружил, что В. умер, о чём сообщил ФИО1. ФИО1 не знал что делать, на протяжении 2-3 часов сидел на диване в комнате и ничего не говорил. Затем сказал, что труп В. надо вывезти куда-нибудь подальше от дома, на что он (З.) согласился. О случившемся он рассказал К.. Втроём на санках они вывезли труп В. в сторону бывших железнодорожных путей, где оставили на дороге. Он (З.) ударов В. не наносил (том 1 л.д. 147-150).

Свои показания З. подтвердил в ходе проверки показаний на месте 31.05.2019 (добавив, что после избиения ФИО1 накрыл В. одеялом, чтобы он не замёрз) и на очных ставках с К., Б., ФИО1 (уточнив, что не видел, куда точно ФИО1 наносил удары тростью – куда-то в область головы и верхней части спины В.) (том 1 л.д. 152-157, 162-165, 166-168, том 2 л.д. 22-24).

Свидетель К. дал аналогичные показания об обстоятельствах распития спиртного у него в доме 29 марта 2019 года, добавил, что В. начал высказывать необоснованные претензии в адрес ФИО1 и З., что им не нравилось. ФИО1 сначала пытался успокоить В., а затем два раза ударил кулаком по лицу. После этого он (К.) лег спать в другой комнате. Ночью он пошёл в туалет и на веранде увидел мёртвого В., о чём сообщил З. и ФИО1 (том 1 л.д. 158-161).

На очной ставке с ФИО2 пояснил, что видел, как ФИО1 нанёс два удара тростью по голове В., после чего отобрал трость у ФИО1 (том 1 л.д. 162-165).

Свидетель Б. показал, что 29.03.2019 после употребления спиртного он уснул, что дальше происходило в доме - не знает. При нём конфликтов не происходило, телесных повреждений ни у кого не было (том 1 л.д. 93-95, 96-99).

Вина подсудимого подтверждается также иными материалами дела: 

протоколами осмотра места происшествия, которыми зафиксирована обстановка на месте происшествия и месте обнаружения трупа ФИО3, изъята металлическая трость (том 1 л.д. 20-22, 52-57, 100-107, 129-139);

заключением эксперта ... от 17.06.2019, согласно которому у В., 

<

Дата> года рождения, обнаружено повреждение характера тупой закрытой травмы головы, проявившейся:

- кровоподтеком левой глазнично-височно-щечно-скуловой области.

- ссадиной левого отдела подбородочной области;

- кровоизлиянием в кожно-мышечный лоскут левого отдела теменно-затылочной области;

- двусторонними острыми субдуральными гематомами (90 граммов справа, 180 граммов слева);

- кровоизлияниями под мягкими оболочками в области полюсов с переходом на выпуклую поверхность правой и левой лобных долей, на нижней поверхности обоих полушарий мозжечка с переходом на продолговатый мозг и начальный отдел шейного отдела спинного мозга;

- острыми мелкоочаговыми внутримозговыми кровоизлияниями в мозжечке.

Морфологические свойства выявленных повреждений (цвет, консистенция, состояние дна ссадины, наличие отека мягких тканей), а также результаты судебно-гистологического исследования (характер клеточной реакции в области выявленных повреждений) свидетельствуют о прижизненности образования тупой травмы головы у В., предположительная давность образования обнаруженных повреждений не превышает двух суток до наступления смерти пострадавшего. Установленная давность образования рассматриваемых повреждений позволяет рассматривать все выявленные повреждения в области головы как компоненты единой травмы, образовавшейся в короткий промежуток времени.

Смерть В. наступила в результате вышеуказанной тупой закрытой травмы головы, которая осложнилась закономерным развитием дислокационного синдрома (сдавление, дислокация, отек) головного мозга. Смерть его могла наступить в период времени от 3 до 7 суток до проведения аутопсии (проведена в 13 часов 40 минут 02 апреля 2019 года).

Обнаруженная у В. тупая травма головы образовалась в результате неоднократных (не менее трех) воздействий тупых предметов (предмета): не менее одного воздействия в левый отдел подбородочной области, не менее одного воздействия в левую глазнично-височно-щечно-скуловую область, не менее одного воздействия в левый отдел теменно-затылочной области. 

Окончательный объем травмы головы у В. обусловлен совокупностью имевших место травмирующих воздействий, каждое последующее из которых усугубляло действие предыдущего (предыдущих), вызывая увеличение выраженности травматических внутричерепных изменений. Механизм образования повреждений в совокупности с давностью их образования позволяют рассматривать все выявленные повреждения в области головы как компоненты единой травмы.Тупая травма головы у В. по квалифицирующему признаку вреда, опасного для жизни человека, оценивается как тяжкий вред здоровью, состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением его смерти.

Тупая травма головы у В. образовалась в результате неоднократных (не менее трех) воздействий тупых предметов (предмета), что исключает возможность ее образования в результате однократного падения с соударением головой о тупой предмет.

Согласно результатам судебно-химического исследования в крови трупа В. обнаружен этиловый спирт в концентрации 3,62 промилле, что у живых лиц может соответствовать сильной степени алкогольного опьянения (том 1 л.д. 214-219).

Анализируя исследованные доказательства в их совокупности, суд считает вину подсудимого ФИО1 в причинении смерти В. доказанной.

При квалификации действий подсудимого суд учитывает требования ст. 252 УПК РФ и объем того обвинения, которое предъявлено подсудимому и поддержано государственным обвинителем в судебном заседании.

Факт избиения В. ФИО1 подтверждается его собственными показаниями, данными как на предварительном следствии, так и в суде, показаниями свидетелей З. и К.. Суд признает показания свидетелей и подсудимого в данной части достоверными и принимает их в качестве доказательства, поскольку они последовательны, непротиворечивы, согласуются между собой.

Суд отвергает показания ФИО1, данные на предварительно следствии, о том, что помимо него В. избивал З., который затем вытащил В. за ноги из кухни, поскольку данные показания не подтверждаются иными доказательствами. В судебном заседании ФИО1 от этих показаний отказался.

Также суд отвергает показания ФИО1 о том, что удары металлической тростью В. он не наносил, так как они опровергаются показаниями свидетелей З. и К., его собственными показаниями, данными на предварительном следствии, расценивает их как избранный им способ защиты, обусловленный желанием смягчить ответственность за содеянное. Вопреки доводам ФИО1, признательные показания на предварительном следствии он давал в присутствии профессионального защитника, подтвердил их на очной ставке с З., поэтому суд признаёт их достоверными. 

При этом органом предварительного расследования ФИО1 необоснованно вменено, что все 10 ударов он нанёс металлической тростью В. по голове. Так, на предварительном следствии ФИО1 утверждал, что удары металлической тростью наносил как по голове, так и по спине В. При этом по голове нанёс не менее двух ударов, остальные пришлись по спине. К. показал, что видел, как ФИО1 нанёс В. два удара тростью по голове, после чего он отобрал трость у ФИО1 З. сообщил, что удары тростью приходились В. как по голове, так и по спине, при этом сколько из 10 ударов пришлось по голове, а сколько по спине В. следователь у З. не выяснял. Представленными доказательствами подтверждается, что металлической тростью по голове В. ФИО1 нанёс не менее двух ударов. Предъявленное ФИО1 обвинение в этой части подлежит уточнению.

Таким образом, ФИО1 умышленно нанес В. не менее 10 ударов металлической тростью, используя её в качестве оружия, из них не менее двух по голове, не менее шести ударов ногой и не менее 2 ударов деревянной оконной рамой по телу. Нанося удары, в том числе в жизненно важный орган – голову – ФИО1 действовал с прямым умыслом на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего. При этом наступление смерти потерпевшего его умыслом не охватывалось, поскольку он, имея возможность для продолжения своих противоправных действий, добровольно прекратил дальнейшее посягательство. Об этом же свидетельствует и поведение ФИО1 после избиения В., который, по показаниям З., укрыл В. одеялом, чтобы тот не замёрз. Известие о смерти В. оказалось неожиданным для ФИО1, он не знал что делать. Тем не менее, смерть В. наступила в результате нанесенных подсудимым травм.

При таких обстоятельствах действия подсудимого необоснованно квалифицированы органом предварительного расследования по ч. 1 ст. 105 УК РФ - убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по наступившим последствиям, то есть по ч. 4 ст. 111 УК РФ - умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершённое с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Все доказательства, приведённые в приговоре, получены в соответствии с законом и являются допустимыми.

Доказательства, исследованные в судебном заседании и не отраженные в приговоре, отношения к делу не имеют.

Совершенное ФИО1 преступление относится, согласно ч. 5 ст. 15 УК РФ, к категории особо тяжких. 

Оснований для изменения категории преступления, в совершении которого обвиняется подсудимый, на менее тяжкую в соответствии с частью шестой статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации суд не усматривает.

ФИО1 судимости не имеет, характеризуется со стороны участкового уполномоченного полиции отрицательно, как злоупотребляющий спиртными напитками, в состоянии опьянения склонный к совершению правонарушений, вспыльчивый, агрессивный (том 2 л.д. 81).

Смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами суд признает явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, раскаяние в содеянном, аморальность и противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, выразившееся в оскорблении подсудимого, принесение извинений потерпевшей, которые суд расценивает как действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей, а также наличие малолетних детей.

Обстоятельством отягчающим наказание ФИО1, предусмотренным ч. 11 ст. 63 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, суд признаёт совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку такое состояние существенно повлияло на поведение подсудимого в момент совершения преступления, его оценку действиям потерпевшего, снизило возможность контролировать своё поведение, адекватно реагировать на происходящие события, явилось одной из причин совершения преступления. 

Совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения подтверждено материалами дела, не отрицается самим подсудимым.

Оснований для применения к подсудимому положений статей 75-78 УК РФ и 24-28 УПК РФ об освобождении от уголовной ответственности не имеется.

При назначении вида и размера наказания суд учитывает требования ст.ст. 2, 6, 7, 43, 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, его возраст и состояние здоровья.

С учетом всех материалов дела, характеристики личности подсудимого, суд считает возможным достижение целей восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений только при назначении наказания в виде лишения свободы. Оснований для применения ст. 73 УК РФ, а также назначения подсудимому в соответствии со ст. 64 УК РФ более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление, суд не усматривает. При этом суд считает возможным не назначать дополнительного наказания в виде ограничения свободы, поскольку полагает, что основного наказания будет достаточно для исправления подсудимого.

Местом отбывания наказания подсудимому ФИО1 суд определяет в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ исправительную колонию строгого режима. 

Для обеспечения исполнения приговора мера пресечения ФИО1 в виде содержания под стражей на апелляционный срок изменению не подлежит. 

Процессуальные издержки – гонорар адвокату за оказание юридической помощи подсудимому на предварительном следствии и в суде в размере 18139 (восемнадцать тысяч сто тридцать девять) рублей 00 коп. – подлежат взысканию с подсудимого на основании ст. 131, 132 УПК РФ. Оснований для освобождения ФИО1 от уплаты процессуальных издержек суд не усматривает. Подсудимый от услуг защитника не отказывался.

Потерпевшей И. заявлен гражданский иск по делу о взыскании с ФИО1 в возмещение морального вреда, связанного с нравственными страданиями, причиненными преступлением, 1000000 рублей. В соответствии со ст.ст. 151, 1064, 1099 - 1101 ГК РФ, оценивая в совокупности обстоятельства данного дела, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальные особенности потерпевшей, в том числе характер и объем причиненных потерпевшей нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, наступившие последствия, влияющие на размер компенсации морального вреда, и учитывая принципы разумности и справедливости, суд считает возможным определить компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей.

В соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ вещественные доказательства: шапку В. черного цвета, куртку, брюки и футболку ФИО1, деревянную оконную раму уничтожить, как не представляющие ценности; металлическую трость вернуть владельцу Б.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 ... признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить наказание в виде 8 (восьми) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 18 сентября 2019 года. 

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ) зачесть в срок наказания ФИО1 время содержания под стражей с 14 августа 2019 года до вступления настоящего приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения подсудимому на апелляционный срок оставить прежнюю - содержание под стражей.

Вещественные доказательства: шапку В. черного цвета, куртку, брюки и футболку ФИО1, деревянную оконную раму уничтожить; металлическую трость вернуть владельцу Б., а при невостребовании – уничтожить.

Взыскать с ФИО1 ... в пользу федерального бюджета процессуальные издержки – гонорар адвокату за оказание юридической помощи подсудимому на предварительном следствии и в суде - в размере 18139 (восемнадцать тысяч сто тридцать девять) рублей 00 коп. 

Взыскать с ФИО1 ... в пользу И. в возмещение морального вреда, причиненного преступлением, 200000 (двести тысяч) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Архангельском областном суде через Онежский городской суд в течение 10 суток со дня его постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. Дополнительные апелляционные жалоба, представление подлежат рассмотрению, если они поступили в суд апелляционной инстанции не позднее чем за 5 суток до начала судебного заседания. 

Если осужденный заявляет ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, об этом указывается в его апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий С.А. Кожухов