Судья Каськович И.В. №22-1522/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Петрозаводск 04 октября 2021 года

Верховный Суд Республики Карелия

в составе: председательствующего – судьи Михайлова Д.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Куцко С.В.,

с участием:прокурора Ульяновой Т.А.,

осуждённого И.А.ВА.,

защитника – адвоката Коропа С.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе защитника – адвоката Коропа С.С. на приговор Муезерского районного суда Республики Карелия от 03августа 2021 года, которым

ФИО1, (...) несудимый,

осуждён по ч.3 ст.30, п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ к 01 году 06 месяцам исправительных работ с удержанием из заработной платы 10% в доход государства,

ФИО2, (...) несудимый, 

осуждён по ч.3 ст.30, п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ к 01 году 05 месяцам исправительных работ с удержанием из заработной платы 10% в доход государства.

Мера пресечения в отношении ФИО1 и ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Приговором определена судьба вещественных доказательств по делу.

Заслушав доклад председательствующего о содержании приговора, существе апелляционной жалобы, выступления осуждённого ФИО2 и защитника – адвоката Коропа С.С. в поддержкудоводов апелляционнойжалоба,мнение прокурора Ульяновой Т.А. о законности и справедливости приговора, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

Приговором ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в покушении на тайное хищение имущества ОАО «Российские железные дороги» (далее по тексту – ОАО «РЖД») стоимостью 13676 рублей 90 коп. в составегруппы лиц по предварительному сговору. Преступление совершено ХХ.ХХ.ХХ на территории (.....) Республики Карелия при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО1 и ФИО2 виновными себя не признали.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной)защитник –адвокат Короп С.С. выражает несогласие с приговором, считая его незаконным, необоснованным иподлежащим отмене. Оспаривая квалификацию действий осуждённых, полагает, что материалы дела не содержат допустимых и относимых доказательств, подтверждающих предварительный сговормежду осуждёнными, вывод стороны обвинения о наличии такого сговора основан на предположении. Обращает внимание на знакомство осуждённых только в силу работы в одной организации, между ними не имеется приятельских и дружеских отношений, о чём свидетельствует отсутствие телефонных соединений между ФИО1 и ФИО2 за долгий период времени, предшествующий инкриминируемому преступлению. Пишет, что в приговоре суд не дал оценки доводам стороны защиты об отсутствии сговора между осуждёнными и не указал мотивы, по которым пришёл к выводу об обратном. Считает необоснованной и незаконной квалификацию рассматриваемого события по п. «а» ч.2 ст.158 УК РФ. По мнению автора, приговор строится лишь на показаниях заинтересованного сотрудника полиции, якобы видевшего в свете фар ФИО2, свидетелей, которые фактически являются специалистами –сотрудника ПАО «(...)» и сотрудника РЖД, выполнившего расчёты, а также на экспертизе, выполненной с нарушениями норм уголовно-процессуального закона.Судом фактически не проверялась изложенная стороной защиты версия, а доказательства, её подтверждающие, не были приняты судом и опровергнуты. Суд необоснованно принял во внимание показания сотрудника правоохранительных органов и не учёл показания посторонних лиц, не заинтересованных в исходе дела, оснований не доверять которым не имелось. Указывает, что судом не были устранены противоречия между показаниями свидетелей и исследованными сведениями о телефонных соединениях абонентов. Утверждает, что приговор вынесен с обвинительным уклоном. Считает несоответствующими требованиям УПК ряд доказательств:

протокол осмотра места происшествия(118 км)с приложенной к нему фототаблицей, не отражающий обстановку, существовавшую в действительности во время предполагаемого покушения на хищение топлива, поскольку автомобиль УАЗ и иные предметы (помпа, шланги) на месте происшествия перемещались и добавлялись; не зафиксировано время и место опломбирования крышки ёмкости, а также наличиекрасного пятна дизельного топлива, которое согласно показаниям свидетелей, якобы вытекало на снег, при том в исследовании указано о жидкости светло-коричневого цвета; отсутствуют изображения, подтверждающие наличие глубокого снежного покрова вдоль железнодорожных путей и следов на нём; отображена ёмкость с открытой крышкой, которую,как следует из показаний свидетеля (...), он сам открыл при осмотре автомобиля, 

протокол осмотра (Ледмозеро-2) с приложенной к нему фототаблицей, согласно которой на фото № не видно отсутствия пломбы, крышка бака закрыта, в том числе скобой, что также подтверждено в суде свидетелем (...), а из показаний сотрудников полиции следует, что крышка была открыта,

протокол осмотра (ЛОП на (.....)) с приложенной к нему фототаблицей, в которой на фото № зафиксирована пломба на крышке ёмкости, но не отражены время и место опломбирования,

заключение эксперта №, производившего экспертизу образцов жидкости, представленной лабораторией, являющейся филиалом потерпевшей стороны, в связи с чем происхождение жидкостей надлежащим образом не установлено,

показания свидетеля (...), являющегося сотрудником потерпевшей стороны, расчёты которого являются приблизительными, содержат математические ошибки, что привело к неправильному расчёту расхода топлива; вместе с тем, согласно информации из базы данных ОАО «(...)» за поездку ХХ.ХХ.ХХ числится экономия топлива в объёме 621 л,

показания свидетеля (...), высказавшего своё предположение о расстоянии между местом нахождения ФИО2 и базовой станцией «Мегафона», что опровергается схемой кадастрового инженера организации, занимающейся геодезическими изысканиями, в приобщении которой стороне защиты судом было отказано.

Полагает, что оба свидетеля подлежали допросу в суде в качестве экспертов или специалистов с предупреждением их об ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Обращает внимание, что согласно постановлению об отмене постановления о возбуждении уголовного дела от 26 февраля 2020 года следствием не установлено, что ёмкости были пустыми, в них не находилось иное топливо, и весь изъятый объём является предметом хищения, не приняты меры по установлению предварительной договорённости между ФИО2 и ФИО1.Пишет об отсутствии надлежащих, достоверных и объективныхдоказательств слива дизельного топлива в инкриминируемом объёме с тепловоза, следовавшего ХХ.ХХ.ХХ по маршруту №, при том, что в материалах дела имеются сведения об экономии топлива, а свидетели (...) подтвердили наличие ХХ.ХХ.ХХ в автомобиле УАЗ дизельного топлива объёмом около 350 л. Ссылаясь на справку ОАО «РЖД», отмечает, что потерпевшая сторона в течениешести месяцев не располагала сведениями о недостаче и хищении топлива. Отмечает, что суд, доверяя записи в журнале ТУ-152 о пломбировке баков, не учитывает записи в том же журнале, касающиеся объёма топлива, принимаемого и сдаваемого бригадами, при том, что представленные ОАО «РЖД» расчёты, сведения выполненных на (.....)-2 замерах, журналы машиниста и данные из лицевого счёта ФИО1 содержат разную информацию. Проведя анализ исследованных судом первой инстанции доказательств, считает, что к показаниям свидетелей (...), которые являются сотрудниками полиции, следует отнестись критически, поскольку они являются заинтересованными лицами, их показания опровергаются показаниями незаинтересованных свидетелей (...), (...), а также сведениями о телефонных соединениях. Со ссылкой на ст.14 УПК РФ указывает, что имеющиеся в деле значительные противоречия в ходе судебного разбирательства не устранены, в связи с чем должны трактоваться в пользу осуждённых, доказательства, полученные с грубейшим нарушением норм УПК, не могут быть положены в основу обвинительного приговора. Просит приговор отменить, ФИО1 и ФИО2 оправдать.

Проверив материалы дела, выслушав выступления участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции находит вывод суда первой инстанции о виновности ФИО1 и ФИО2 в изложенном в приговоре преступлении соответствует фактическим обстоятельствам дела, основан на полно и всесторонне исследованных в процессе судебного разбирательства доказательствах. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, вина ФИО1 и ФИО2 в покушении на тайное хищение дизельного топлива, принадлежащего ОАО «РЖД», стоимостью 13676 рублей 90 коп.подтверждаетсяпоказаниями представителя потерпевшего (...)., свидетелей (...), а также другими исследованными судом доказательствами.

(...)

(...) 

(...)

(...) 

(...) 

(...)

(...)

(...) 

(...)

(...)

(...) 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований для исключения из числа допустимых доказательств протоколов указанных следственных действий, не имеется, поскольку они соответствуют требованиям УПК РФ, их содержание в изложенной части согласуется с приложенными фототаблицами и в соответствующих частях подтверждается показаниями допрошенных в суде первой инстанции свидетелей (...) Протоколы составлены с соблюдением требований ст.ст.176 и 177 УПК РФ, с использованием технических средств фиксации хода и результатов осмотра. Всем участникам следственных действий, в том числе (...). были разъяснены их права и порядок производства осмотра, что подтверждено подписями участников следственных действий в протоколах, от которых замечания не поступили.

У суда апелляционной инстанции не имеется оснований полагать, что обстановка места происшествия на момент его осмотра подвергалась изменению, и её фиксация в протоколе следственного действия не является объективной. Перемещение автомобиля УАЗ после его осмотра в месте первоначального обнаружения, а также отсутствие фиксации толщины снежного покрова вдоль железнодорожного пути, следов на снегу от обуви идизельного топлива не свидетельствуют о недопустимости протокола следственного действия, в котором отражены значимые обстоятельства, связанные с событием совершённогопреступления, в том числе отмечено, что из шлангов, присоединённых к мотопомпе, вытекала жидкость слабо красноватого цвета с характерным запахом дизельного топлива. Изображение на фото № фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия не охватывает зафиксированный на фото № участок местности, на котором были обнаружены мотопомпа и шланги.Ссылка адвоката в обоснование доводов о несоответствии протокола осмотра места происшествия требованиям УПК РФ на показания свидетеля (...) которые судом первой инстанции не исследовались, является недопустимой.

Утверждения адвоката в жалобе о том, что на фототаблице к протоколу осмотра тепловоза не видно отсутствие пломбы на крышке топливного бака секции «Б», опровергаются изображением на фото №. При этом в протоколе следственного действия отражено, что данная крышка находится в открытом положении, о чём также следует из показаний свидетеля Свидетель №5

При изъятии предметов в ходе осмотра места происшествия и осмотра автомобиля УАЗ требования ч.3 ст.177 УПК РФ соблюдены, ёмкость с жидкостью, обнаруженная в кунге транспортного средства, была надлежаще упакована, опечатана и заверена подписями проводивших данные следственные действия должностных лиц, на которых уголовно-процессуальным законом не возложена обязанность указывать время и место опечатывания изымаемых предметов. Вместе с тем, вводная часть протоколов осмотра содержит сведения о месте и времени проведения следственных действий.

Заключением эксперта № от ХХ.ХХ.ХХ (том 1, л.д.105-109) подтверждается, что жидкости, изъятые в ходе осмотра автомобиля и тепловоза, являются дизельным топливом и могут иметь общий источник происхождения.

Утверждения защитника в апелляционной жалобе о недопустимости данного заключения эксперта, положенного в основу приговора, материалами дела не подтверждены. 

Суд привёл в приговоре мотивы, по которым согласился с экспертным заключением и признал его допустимым доказательством. Такая оценка соответствует материалам уголовного дела, оснований не соглашаться с ней у суда апелляционной инстанции не имеется.

Нарушений правовых норм, регулирующих основания и порядок производства экспертизы по уголовному делу, а также правила проверки и оценки оспариваемого стороной защиты заключения, которые бы могли повлечь его недопустимость, не допущено.Суд обоснованно учёл, что в производстве экспертизы участвовал эксперт государственного судебно-экспертного учреждения, имеющий соответствующее образование и определённый стаж экспертной деятельности по специальности, который предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

Заключение эксперта отвечает требованиям ст.204 УПК РФ, содержит полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на применённые методики и другие необходимые данные.

Объекты для исследования поступили эксперту надлежащим образом упакованные после проведённого по заданию Петрозаводского ЛО МВД России на транспорте исследования в Петрозаводской лаборатории Октябрьской химико-технической лаборатории Октябрьской железной дороги ОАО «РЖД», для производства экспертизы указанные образцы поступили с печатью указанной лаборатории.

При таких условиях оснований полагать, что на экспертизу были представлены образцы неизвестного происхождения, на что защитником указано в жалобе, не имеется. При этом проведение исследования в Октябрьской химико-технической лаборатории, которая является структурным подразделением ОАО «РЖД», признанного потерпевшим по уголовному делу, не порождает у суда апелляционной инстанции сомнений в правильности отражённых в протоколе № от ХХ.ХХ.ХХ (том 1, л.д.98) выводов, касающихся идентичности образцов дизельного топлива, полученных в ходе осмотра автомобиля УАЗ и тепловоза.

Иное описание цвета изъятого дизельного топлива экспертом в заключении – «светло жёлто-коричневый» и следователем в протоколе его осмотра – «светло-коричневый» (том 1, л.д.113-120) не порочит показания свидетеля (...) в части того, что в ёмкости, обнаруженной им в автомобиле УАЗ, находилась жидкость с запахом дизельного топлива красноватого или слабо-красного цвета, на что защитником обращено внимание в апелляционной жалобе, а свидетельствует о субъективном восприятии указанными лицами соответствующего свойства одних и тех же жидкостей в различных условиях.

Вместе с тем, показаниями представителя потерпевшего (...)., свидетелей (...)С. подтверждается, что в период с января по март 2020 года дизельное топливо для тепловозовокрашивалось в краситель красного цвета.

Из протокола осмотра диска, содержащего сведения о соединениях абонентского номера +№, находившегося в пользовании ФИО2 (том 1, л.д.165-174), следует о наличиидвух соединений (входящего и исходящего) с абонентским номером +№, которым пользовался (...) в 05 часов 40 минут ХХ.ХХ.ХХ в зоне действия базовой станции, расположенной по адресу: (.....), мачта за железнодорожной станцией.

Согласно показаниям свидетеля (...). – старшего инженера ПАО «Мегафон», в районе (.....) располагается только одна базовая станция, которая в 05 часов 40 минут ХХ.ХХ.ХХ зафиксировала соединение абонента с номером +№, находившегося на участке местности, расположенном в направлении пересечения железнодорожного разъезда «Ледмозеро-Костомукша», на расстоянии до 6 км от указанной базовой станции. 

В суде апелляционной инстанции исследовались приобщённые по ходатайству стороны защиты схемы,составленные ООО «ГеоКОМ», с указанием расстояний от вышки ПАО «Мегафон», расположенной в районе (.....), до узловых точек, согласно которым расстояние между пикетом ПК6-7 на 118 км железнодорожного пути перегона «(.....) – (.....)-2», где находится инкриминируемое осуждённым место слива дизельного топлива, до базовой станции составляет 1551,5 м.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, изложенные показания свидетеля (...) не только не опровергаются сведениями, отражёнными в указанных схемах, но и подтверждаются ими в части того, что в 05 часов 40 минут ХХ.ХХ.ХХ ФИО2 находился в секторе действия базовой станции ПАО «Мегафон» (в (.....))на участке местности, расположенном в направлении от вышки к указанному пикету. 

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что в досудебной стадии свидетель (...) определил расстояние между вышкой и местом слива топлива, исходя из тех координат, которые следователем ему были предоставлены ошибочно, поскольку очевидно, что на схеме к протоколу допроса свидетеля (том 1, л.д.237)неверно определено место совершения преступления. 

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии доказательств хищения дизельного топлива в инкриминируемом объёме с тепловоза, следовавшего ХХ.ХХ.ХХ по маршруту №, о необоснованном признании квалифицирующего признака «группой лиц по предварительному сговору» были предметом рассмотрения суда первой инстанции и отвергнуты как неубедительные, как иверсия стороны защиты о непричастности ФИО1 и ФИО2 к инкриминируемому им преступлению. Свои выводы суд первой инстанции достаточно полно мотивировал, с чем суд апелляционной инстанции соглашается.

Судом правильно приняты во внимание показания свидетелей (...) о совершенииФИО1 и ФИО2 совместных действий, направленных на хищение дизельного топлива с тепловоза под управлением (...)., и эти действия осуждёнными не были доведены до конца по независящим от них обстоятельствам, поскольку были пресечены сотрудниками правоохранительных органов, действовавших в рамках оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» в соответствии с положениями Федерального закона от 12 августа 1995 года №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».

Материалами уголовного дела подтверждается, что ХХ.ХХ.ХХ сотрудниками Костомукшского ЛПП ЛОП на (.....) ЛО МВД России на транспорте данное оперативно-розыскное мероприятие проводилось с целью выявления, пресечения и раскрытия преступленияв связи с наличием информации о причастности, в том числе ФИО1 и ФИО2 к хищению дизельного топлива.В своей совокупности показания свидетеля Свидетель №5 о том, что локомотивная бригада, в состав которой входил ФИО1, неоднократно была замечена в перерасходе топлива, и показаниями свидетеля (...)., согласно которым в период до 2019 года он приобретал у ФИО2 дизельное топливо в различных объёмах, иногда по 1000-2000 л в месяц, согласуются с показаниями (...). о поступлении в оперативную службу информации о возможной преступной деятельности осуждённых до начала проведения в отношении последних оперативно-розыскногомероприятия. В результате «наблюдения» были получены сведения о совершении ФИО1 и ФИО2 инкриминируемого преступления.

Вопреки утверждениям защитника в жалобе, оснований сомневаться в достоверности показаний сотрудников правоохранительных органов, которые являлись непосредственными очевидцами произошедших событий, не имеется, поскольку их показания являются последовательными, не содержат существенных противоречий, согласуются между собой, в соответствующих частях дополняют друг друга, подтверждаются их рапортами (том 1, л.д.82-83, 87-90, 91-93), иными исследованными судом первой инстанции доказательствами, при получении которых требования законодательства соблюдены.

С учётом этих доказательств суд правильно оценил критически в приговоре показания свидетеля (...) о меньшемвремени отсутствия ФИО1 в кабине локомотива, свидетеля (...)., утверждавшего, что во время остановки ФИО1 поезд не покидал, свидетеля (...) о наличии в отношении него подозрений, касающихся слива дизельного топлива из тепловоза, а также свидетеля (...) Н.В. о нахождении с ним ФИО2 в ином месте в период инкриминируемого периода. Выводы суда в изложенной части в приговоре надлежаще мотивированы, с чем суд апелляционной инстанции соглашается.

Доводы стороны защиты о том, что у сотрудников полиции только около 15 часов ХХ.ХХ.ХХ возникли подозрения о причастности к преступлению в отношении ФИО2 опровергаются рапортом об обнаружении признаков преступления (том 1, л.д.31), согласно которому в 07 часов ХХ.ХХ.ХХ от начальника ЛПП на (.....) (...) поступило сообщение о проведении розыскных мероприятий по установлению местонахождения ФИО2 в связи со сливом дизельного топлива из тепловоза под управлением (...)., что также подтверждается показаниями свидетеля (...) в суде о том, что во время телефонного разговора с (...) – знакомым ФИО2 он пытался выяснить о местонахождении последнего.

Показания же свидетелей (...)., а также сведения о телефонных соединениях абонентских номеров, находившихся в пользовании указанных лиц, свидетеля (...) и ФИО2, не ставят под сомнение правильность вывода суда о виновности осуждённых в совершении установленного преступления, поскольку не исключают возможность нахождения ФИО2 в инкриминируемом месте в период с 05 часов 40 минут до 05 часов 56 минут ХХ.ХХ.ХХ, в том числе с учётом того, что в указанный период состоялось два соединения между (...) и ФИО2 при нахождении последнего в секторе действия базовой станции ПАО «Мегафон», расположенной в (.....).

Нельзя согласиться и с доводами стороны защиты о необходимости допроса свидетелей (...) в суде первой инстанции в качестве специалистов или экспертов с целью предупреждения их об ответственности по ст.307 УК РФ.Изучение протокола судебного заседания показало, что вопросы, выходящие за пределы их знаний в силу занимаемых должностей, у свидетелей не выяснялись. Вместе с тем, эксперт и специалист привлекаются к участию в уголовном деле и участвуют в нём лишь в целях и в порядке, установленных уголовно-процессуальным законом, в связи с чем оснований для допроса (...). в указанных процессуальных статусах у суда не имелось. Каких-либо нарушений при допросе данных лиц в качестве свидетелей судом не допущено.

Судом первой инстанции проведён тщательный анализ сведений о расходовании дизельного топлива во время следования локомотива под управлением (...). ХХ.ХХ.ХХ, отражённых, в том числе в лицевом счёте ФИО1 и электронном маршруте машиниста №, и сделан правильный вывод о том, что акт проверки соответствия фактического расхода дизельного топлива к установленным нормативам (том 2, л.д.205-207), составленный машинистом-инструктором локомотивных бригад эксплуатационного локомотивного депо Кемь (...), наряду с показаниями последнего и протоколом осмотра тепловоза с участием (...) проведённогонепосредственно после задержания локомотивной бригады, объективно подтверждает перерасход дизельного топлива по участку следования от (.....) до (.....)-2.

Допущенная в указанном акте техническая ошибка при указании количества топлива в секции «А» в килограммах не влияет на правильность произведённых расчётов. 

Сведения об экономии дизельного топлива по всему пути следования локомотива от (.....) до (.....) не ставят под сомнение выводы суда о виновности осуждённых в инкриминируемом им преступлении, как и утверждения адвоката о том, что потерпевшая сторона не располагала данными о хищении имущества в течение длительного времени.

Доводы защитника об отсутствии у ФИО1 и ФИО2 предварительного сговора на хищение дизельного топлива опровергаются исследованными в суде доказательствами, в частности, показаниями свидетелей (...)., из которых следует о слаженности действий осуждённых, которые преследовали достижение единого преступного результата, при этом осознавали, что совершают совместные и согласованные действия, направленные на хищение принадлежащего ОАО «РДЖ» имущества. Указанные обстоятельства очевидно свидетельствуют о наличии между ФИО1 и ФИО2 предварительного сговора на совершение преступления, что не ставят под сомнения доводы защитника об отсутствии сведений о телефонных соединениях между осуждёнными.

Судом правильно установлен ущерб, который мог быть причинён действиями осуждённых в случае доведения ими преступных действий до конца, с учётом количества дизельного топлива в ёмкости, находившейся в автомобиле ФИО2 и справки начальника Петрозаводского территориального общего центра обслуживания ОАО «РЖД» (...) о стоимости дизельного топлива по состоянию на ХХ.ХХ.ХХ (том 1, л.д.178).

Несостоятельной является ссылка защитника в жалобе на сведения, содержащиеся в постановлении об отмене постановления о возбуждении уголовного дела от ХХ.ХХ.ХХ (том 1, л.д.28-30) в связи с последующим возбуждением уголовного дела по тому же факту.

Таким образом, не устранённых, существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осуждённых, требующих истолкования в их пользу, суд апелляционной инстанции не усматривает, в связи с чем приходит к выводу о том, что суд первой инстанции дал правильную оценку исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам с позиции их относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности – достаточности для принятия решения о виновности ФИО1 и ФИО2 в инкриминируемом им преступлении.

Такая оценка доказательств произведена судом в соответствии с правилами ст.ст.87, 88, 307 УПК РФ, и тот факт, что она не совпадает с позицией осуждённого и его защитника, не свидетельствует о нарушении судом первой инстанции требований уголовного-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению состоявшегося судебного решения.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением принципа состязательности. Судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Все доказательства, представленные в суде первой инстанции, исследованы в установленном законом порядке, всем участникам судебного разбирательства предоставлена возможность задать вопросы допрашиваемым лицам. Все заявленные сторонами ходатайства разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, принятые судом решения по результатам их рассмотрения являются обоснованными и мотивированными.

Правильно установив фактические обстоятельства, суд первой инстанции обоснованно квалифицировал действия ФИО1 и ФИО2 по ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.158 УК РФ.

При назначении осуждённым наказания суд в соответствии с ч.3 ст.60 УК РФ в полной мере учёл характер и степень общественной опасности совершённого преступления, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, наличие смягчающего наказание обстоятельства у ФИО2 (наличие малолетнегоребёнка), а также личность виновных, влияние назначенного наказания на исправление осуждённых и на условия жизни их семей.

Все имеющие значение для определения вида и размера наказания обстоятельства судом первой инстанции учтены в должной степени. Каких-либо неучтённых обстоятельств, свидетельствующих о необходимости изменения назначенного наказания, не усматривается.

Вывод суда о необходимости назначения осуждённым наказания в виде исправительных работ является правильным.

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для применения к ФИО1 и ФИО2 положений ст.64 УК РФ и назначения им более мягкого вида наказания, а также для изменения категории преступления в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, при этом решение о невозможности применения к осуждённым положений ст.73 УК РФ в приговоре надлежаще мотивировано, оснований не соглашаться с данными выводами у суда апелляционной инстанции не имеется.

Наказание, назначенное ФИО1 и ФИО2 за совершённое преступление, чрезмерно суровым, несправедливым не является и изменению не подлежит.

Какие-либо не принятые во внимание судом первой инстанции обстоятельства, которые могли бы обуславливать необходимость смягчения назначенного наказания, не выявлены.

Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.20 ч.1 п.1, 389.28, ст.389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л :

Приговор Муезерского районного суда Республики Карелия от 03августа 2021 года в отношении осуждённыхФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Третий кассационный суд общей юрисдикции в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в течение 6 месяцев со дня вступления судебного решения в законную силу. Осуждённые вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Д.А. Михайлов