Производство № 2-1327/2020

УИД 28RS0004-01-2020-000177-78

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 сентября 2020 года г. Благовещенск

Благовещенский городской суд Амурской области в составе:

Председательствующего судьи Фирсовой Е.А.

При секретаре Коваленко Е.Г., 

С участием помощника прокурора Суворовой М.А., представителя истца ФИО1, представителей ответчика ФИО2, ФИО3, ФИО4, 

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к АО «Амурское ипотечное агентство» о признании приказа об увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратилась в Благовещенский городской суд Амурской области с настоящим исковым заявлением к АО «Амурское ипотечное агентство», в обоснование заявленных требований указала, что 30.11.2015 года была принята на работу к ответчику на должность исполнительного директора. 16.12.2019 года была уволена на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ по инициативе работодателя в связи с сокращением штата организации. За период с 30.11.2015 года по 16.12.2019 года ответчик применял в отношении истца только поощрения в виде премирования и награждений почетными грамотами, также истец была награждена почетной грамотой губернатора Амурской области. В сентябре 2019 года к исполнению обязанностей генерального директора АО «Амурское ипотечное агентство» приступил ФИО6 Через неделю после вступления в должность ФИО6 вызвал истца и предложил уволиться по собственному желанию, на что ФИО5 ответила отказом, объяснив, что данная работа является для нее единственным источником дохода. ФИО6 пояснил, что она будет уволена в любом случае вне зависимости от ее желания. В период с 23.09.2019 года по 11.10.2019 года ФИО5 находила в ежегодном оплачиваемом отпуске, уходя в отпуск, передала все документы, находящиеся у нее в работе, для их исполнения иным специалистам. 14.10.2019 года истец вышла на работу и ей было велено освободить кабинет для вновь принятого работника ФИО4, а также поручено выполнять все её поручения. Позднее истцу стало известно, что ФИО4 принята на должность генерального директора по кредитованию. С 14.10.2019 года истцу не давали никаких поручений, не вернули документы для выполнения должностных обязанностей, общение коллектива с ней было минимизировано, истец полностью была изолирована от работы. 15.10.2019 года ФИО5 вручили документы о проводимых организационно-штатных мероприятиях в АО «Амурское ипотечное агентство», уведомление о предстоящем сокращении. От подписи уведомления истец отказалась, поскольку в уведомлении была допущена ошибка, а именно в уведомлении была ссылка на несуществующий приказ, в связи с чем данное уведомление юридической силы не имеет. В связи со стрессовой ситуацией 16.10.2019 года истец была госпитализирована в неврологическое отделение ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница», где находилась на стационарном лечении до 01.11.2019 года. 05.11.2019 года, выйдя на работу, истец узнала, что ее рабочее место занято новым сотрудником. Лишив истца рабочего места, оснащенного всем необходимым для работы, ответчик фактически не позволили истцу выполнять должностные обязанности. 19.11.2019 года истца пригласили в кабинет ФИО6 и в присутствии сотрудников АО «Амурское ипотечное агентство» предложили ознакомиться с уведомлением о сокращении в новой редакции, в связи с допущением ошибки в уведомлении от 15.10.2019 года, истец выразила несогласие с ее увольнением по сокращению. 06 и 16 декабря 2019 года истцу поступили предложения о переводе на другую должность. В период с 16 ноября 2019 года по 16 декабря 2019 года условия труда истца только ухудшались, ответчик препятствовал истцу выполнять ее трудовые обязанности в полном объеме. 16.12.2019 года истец была уволена, однако выплаты, причитающиеся ей при увольнении, не были произведены в полном объеме. Ранее действующим штатным расписанием в АО «Амурское ипотечное агентство» численность штата составляла 14 единиц. Приказом генерального директора от 30.09.2019 года в штатное расписание внесены изменения, и численность штата составила 16 единиц, на вновь созданные должности были приняты новые сотрудники. Приказом генерального директора от 14.10.2019 года штат АО «Амурское ипотечное агентство» увеличился до 18 единиц. В период с 15.10.2019 года по 16.12.2019 года ФИО5 предлагалась должность тендер-менеджера, при этом ответчик располагал иными вакансиями, которые истец могла занимать, но которые ей не были предложены. В процессе сокращения штата вводилась новая должность, трудовые обязанности по которой были аналогичны обязанностям по должности, занимаемой истцом. В связи с этим ФИО5 полагала, что в АО «Амурское ипотечное агентство» имело место быть фиктивное сокращение штата и у работодателя не имелось основания для ее увольнения. Кроме того, с 01.12.2015 года истец является членом территориальной избирательной комиссии Благовещенского района с правом решающего голоса, с учетом членства истца в ТИК Благовещенского района полагала, что действия руководителя АО «Амурское ипотечное агентство» нарушают положения Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме Российской Федерации». Неправомерными действиями ответчика, выразившимися в незаконном увольнении и неполной выплате окончательного расчета при увольнении, истцу причинены нравственные страдания. 

На основании изложенного, уточнив в порядке ст. 39 ГПК РФ исковые требования, истец ФИО5 просила признать незаконным и подлежащим отмене приказ АО «Амурское ипотечное агентство» от 16.12.2019 года № 127; восстановить ИБ на работе в должности исполнительного директора АО «Амурское ипотечное агентство» с 17.12.2019 года; взыскать с АО «Амурское ипотечное агентство» заработную плату за время вынужденного прогула в размере 5024 рублей 05 копеек за каждый день вынужденного прогула за период с 17.12.2019 года по 16.09.2020 года в сумме 924425 рублей 20 копеек, компенсацию морального вреда в сумме 50000 рублей; решение суда в части восстановления на работе и взыскания заработной платы за время вынужденного прогула обратить к немедленному исполнению. 

Будучи извещенной о месте и времени судебного заседания в него не явилась истец ФИО5, сведений о причинах неявки суду не представила, ходатайств об отложении не заявляла, обеспечила явку своего представителя. Учитывая мнение представителя истца, представителей ответчика, заключение прокурора, не возражавших против рассмотрения дела в отсутствие истца, руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, ст. 165.1 ГК РФ, суд определил рассматривать дело при данной явке. 

В судебном заседании представитель истца на требования искового заявления, с учетом их уточнения, настаивал, подробно указал на обстоятельства, изложенные в иске, дополнительно пояснил, что важным аспектом при разрешении настоящего спора является выяснение целей, которые преследует работодатель при сокращении штата. Сокращение численности или штата работников проводится, когда организация снижает объем работы либо переходит на новую деятельность, и исчезает необходимость в определенных должностях, сокращение штата и численности помогает оптимизировать затраты организации. До назначения на должность генерального директора АО «Амурское ипотечное агентство» ФИО6 штатная численность агентства составила 14 штатных единиц. За период с 30 сентября 2019 года по 14 октября 2019 года штатная численность поэтапно возрастает, принимаются на работу новые сотрудники, и 15.10.2019 года принимается решение о сокращение ФИО5 Представитель истца полагал, что в данном случае решение работодателя о сокращении штата работников было принято произвольно, не в интересах производства, а с целью избавиться от неугодного работника. В штатное расписание АО «Амурское ипотечное агентство» была введена новая должность заместителя директора по кредитованию, обязанности по которой аналогичны обязанностям по исключаемой должности, то есть фактическое сокращение работников организации отсутствует. Сокращение должности исполнительного директора должно быть вызвано тем, что в агентстве произошли организационно-штатные изменения, в которых при новой организации трудовые функции исполнительного директора исключаются полностью. Полагал процедуру сокращение штата или численности формальной. Ответчиком при увольнении истца не были соблюдены сроки проведения процедуры сокращения работника. Так, уведомление от 15.10.2019 года о предстоящем увольнении на момент вручения истцу не имело юридической силы, поскольку в нем имелась ошибка, повторно исправленное уведомление было вручено 19.11.2019 года, в связи с чем увольнение ФИО5 должно было состояться 19.01.2020 года. Кроме того, в период с 15.10.2019 года по 16.12.2019 года истцу предлагались не все имеющиеся в АО «Амурское ипотечное агентство» вакансии, ФИО5 предлагалась лишь одна должность – тендер-менеджера, при этом агентство располагало и иными вакансиями, которые истец в силу своего образования также могла занимать, в части должность начальника административного отдела, должность главного экономиста, что также является нарушением порядка увольнения работника по сокращению. Ответчик не приводит доказательств того, что ФИО5 не могла быть переведена на должность заместителя генерального директора по кредитованию, главного экономиста или начальника административного отдела, и что она не могла исполнять трудовые функции по данным должностям, что квалификация ФИО5 ниже квалификации принятых новых работников. Должностная инструкция по должности заместителя генерального директора по кредитованию в материалы дела представлена не была. Выражая сомнения относительно подлинности должностной инструкции истца, ответчик указал, что должностная инструкция по должности исполнительного директора никогда не составлялась, в настоящее время отсутствует в распоряжении АО «Амурское ипотечное агентство». Однако в мае 2016 года проводилась инвентаризация, в ходе которой было установлено отсутствие должностных инструкций по различным должностям, при этом в составленном списке отсутствует указание на отсутствие должностной инструкции исполнительного директора. Доводы о подложности должностной инструкции истца не основаны на фактических обстоятельствах дела. При принятии на работу на должность заместителя генерального директора по кредитованию нового сотрудника работодателем не было выяснено преимущественное право истца на оставление на работе. Фактически имело место переименование должности исполнительного директора в заместителя генерального директора по кредитованию с сохранением прежних функций. Также ответчиком не доказана необходимость приема новых работников на должности заместителя директора по кредитованию и главного экономиста, а также обоснованность требований к стажу соискателя на должность заместителя по кредитованию – 10 лет. При увольнении ФИО5 работодателем не было также учтено и то обстоятельство, что истец с 01.12.2015 года является членом территориальной избирательной комиссии Благовещенского района с правом решающего голоса, в связи с чем в соответствии с п. 19 ст. 29 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме РФ» не может быть уволена по инициативе работодателя. Кроме того, при увольнении ФИО5 не было выплачено выходное пособие на период трудоустройства за первый месяц. В результате сокращения численности штата АО «Амурское ипотечное агентство» был уволен один работник, процедура сокращение штата затронула только истца. Экономических, технических и организационных причин для сокращения штата не было. При этом сокращение численности штата АО «Амурское ипотечное агентство» не произошло, более того, штат вырос с 14 человек до 18 единиц, также вырос фонд оплаты труда, что является экономически неэффективным. Представитель истца полагал, что в действиях ответчика усматривается злоупотребление своими правами. Вводя в штатное расписание должность заместителя директора по кредитованию, ответчик заведомо предполагал сокращение должности истца как исполнительного директора, поскольку, введя должность заместителя генерального директора 30.09.2019 года и приняв 11.10.2019 года на эту должность стороннего работника, через непродолжительное время 15.10.2019 года ответчик принял решение о сокращении должности исполнительного директора, сокращение штата фактически не было, напротив, штатная численность увеличилась. Приказ о предстоящем увольнении за два месяца до увольнения ответчиком не издавался, с приказом истец не ознакомлена. Уведомление о предстоящем увольнении с корректными данными было доведено до ФИО5 лишь 19.11.2019 года. Истец проработала в должности исполнительного директора с 30.11.2015 года по 16.12.2019 года, успешно справлялась с поставленными перед ней задачами, не имела дисциплинарных взысканий, регулярно поощрялась материально и благодарственными письмами. С учетом изложенного, представитель истца полагал, что ответчиком не доказано наличие законных оснований и соблюдение порядка увольнения ФИО5, принятия исчерпывающих мер для сохранения за работником рабочего места, соответствующего его квалификации, соблюдение гарантий, установленных законом, как члену Территориальной избирательной комиссии с правом решающего голоса. На основании изложенного, представитель истца просил требования искового заявления ФИО5 удовлетворить в полном объеме. 

Представители ответчика в судебном заседании исковые требования не признали, в обоснование своей позиции, также изложенной в письменном виде, указали, что работодатель вправе самостоятельно принимать решение, каким образом произвести расстановку кадров на предприятии, чтобы добиться желаемого экономического эффекта. Основное нормативное требование при этом соблюдение гарантий, предусмотренных ТК РФ, в отношении увольняемых сотрудников. В рассматриваемом случае структура общества существовала в неизменном виде более пяти лет, при этом у общества существенно изменился круг задач, характер взаимодействия с контрагентами, компания утратила часть своих видов деятельности, которыми ранее активно занималась, появились новые сферы деятельности. Основной причиной изменения организационно-кадровой структуры была более четкая персонализация должностных функций, стратегического и оперативного контроля за выполнением общих и текущих задач. Штатная единица исполнительного директора в структуре компании, при которой занимающий соответствующую должность сотрудник соотносился с другими подразделениями общества, таким же образом как и руководитель фактически сводилась к полному дублированию и замещению его полномочий, что деперсонифицировало как личную ответственность за порученный конкретный участок работы, так и вносило дезорганизацию в общее управление компанией. Требовалось разделение функционала сотрудников второй после руководителя ступени управления, то есть - введение отраслевых, профильных заместителей: по кредитованию и по строительству с подчинением им соответствующих технических и исполнительских подразделений. Контрольно-счетной палатой Амурской области была проведена проверка финансово - хозяйственной деятельности АО «Амурское ипотечное агентство», в ходе которой были выявлены значительные недостатки и упущения в деятельности общества. В частности, было установлено значительное наличие свободных денежных средств, не используемых в уставной деятельности со стабильной тенденцией к увеличению таковых, что противоречит целям создания и деятельности общества, а также его основным задачам. Также проверкой было установлено, что выдавались противоречащие основным интересам акционера (Амурской области) нецелевые займы руководителю общества, главному бухгалтеру, чего можно было избежать при наличии в обществе системы согласования выдачи такого рода займов со стороны иных ответственных лиц - профильных заместителей, которые в структуре и штате компании отсутствовали ранее и были введены приказами от 30.09.2019 года. Также было установлено, что в учете общества отражались несуществующие и подлежащие списанию кредиторские и дебиторские задолженности, что в отсутствие эффективного контроля существенно искажало отчетность и экономические показатели деятельности общества. Из акта проверки Контроль-счетной палаты Амурской области следует, что практически все нарушения отнесены только на руководителя общества, при этом деятельность исполнительного директора не получила никакой оценки именно ввиду того, что данная штатная единица и занимающий ее сотрудник не имели никакого самостоятельного функционала, а лишь дублировались полномочия руководителя, причем без возможности возложения какой-либо ответственности на упущения и недостатки на вверенном участке работы. Данные обстоятельства сами по себе не являются виной истицы или следствием ненадлежащего исполнения ею своих обязанностей, но в целом подтверждают отсутствие персонализированного контроля и сфер ответственности сотрудников руководящего состава организации. Решения об изменении кадровой структуры носили экономически, юридически и организационно обоснованный характер, были вызваны объективными причинами, а именно пресечением дальнейшего причинения убытков собственнику и восстановления экономического положения общества, внедрение более эффективной системы управления, контроля принимаемых и реализуемых управленческих и финансовых решений. Состояние и изменение организационно-кадровой структуры отнесено к исключительной дискреции работодателя, при соблюдении установленных законом высвобождаемых при этом работников. Должность и полномочия исполнительного директора не имели своей уникальной трудовой функции, а по сути, дублировали часть обязанностей генерального директора. В настоящее время каких-либо должностей со схожими полномочиями, ранее имевшимися у исполнительного директора, не имеется. Должностей, замещающих, дублирующих полномочия генерального директора, с момента принятия решения о сокращении ставки исполнительного директора не имеется. Введение в штатное расписание двух новых должностей заместителей генерального директора вызвано исключительно намерением устранить единоличие руководителя в принятии значимых решений и распределить ответственность по профильным направлениям деятельности. В связи с чем полагали, что доводы стороны истца о фиктивном сокращении должности исполнительного директора несостоятельны, вновь веденная должность заместителя генерального директора по кредитованию отлична по функциональным обязанностям, выполняемым истцом. 

Кроме того, должность заместителя генерального директора по кредитованию была введена 30.09.2019 года, то есть до принятия решения о сокращении должности исполнительного директора, в связи с чем не может являться признаком фиктивного сокращения. Данная должность не могла быть предложена ФИО5 в силу ее несоответствия предъявляемым квалификационным требованиям и опыту организационной работы. Закон также не возлагает на работодателя обязанность предлагать действующим сотрудникам вновь введённые, созданные вакантные должности в приоритетном порядке. О предстоящем увольнении в связи с сокращением численности или штата работников организации 15 октября 2019 года ФИО5 было вручено уведомление, а также предложена соответствующая квалификации работника вакантная должность тендер-менеджера. От подписи уведомления истец отказалась, о чем был составлен соответствующий акт. В последующем и до увольнения истца данная должность также ей предлагалась. Согласие на занятие данной должности от ФИО5 не поступало. То обстоятельство, что в уведомлении о предстоящем сокращении неверно был указан номер приказа, не имеет правового значения, является технической опиской, не влияющей на существо принятых решений и юридическое значение процедур. Иные вакантные должности заместителя генерального директора по строительству, начальника строительного отдела, инженера строительного отдела, механика-водителя ФИО5 не предлагались ввиду их несоответствия ее квалификации. Также истцу не предлагалась должность заместителя генерального директора по кредитованию, поскольку на дату уведомления истца о сокращении и ее увольнения данная должность не была вакантной, на нее была принята 11.09.2019 года ФИО4 

При вступлении в должность вновь назначенного руководителя АО «Амурское ипотечное агентство» были исследованы и проверены все личные дела сотрудников на предмет их компетенций, функционала, ответственности, полномочий. При этом в личном деле исполнительного директора ФИО5 должностная инструкция, должностные обязанности исполнительного директора отсутствовали. Также сама истица ФИО5, знакомясь в сентябре со своим личным делом и снимая с него фотокопии с помощью технических средств, не обнаружив в нем должностных обязанностей, обращала внимание сотрудников на ее отсутствие. Не были предоставлены должностные обязанности в числе прочих документов и при их запросе ФИО5 у работодателя. По данному запросу работнику были предоставлены все документы, кроме ее должностной инструкции, ввиду отсутствия таковой. К исковому заявлению должностные обязанности сразу не были представлены. Впервые о наличии должностных обязанностей исполнительного директора от 30 ноября 2015 года ответчику стало известно в судебном процессе по данному делу 05 февраля 2020 года. Истица в период работы имела в своем распоряжении печать организации, и имела возможность ее учинять на документах. Изложенные обстоятельства в совокупности дают основания полагать, что должностные обязанности могли быть изготовлены, подписаны прежним руководителем и на них учинена печать в более позднюю дату, чем на ней указано, а именно в период после сентября 2019 года. Проведенная судебная техническая экспертиза должностной инструкции исполнительного директора на предмет установления давности нанесения на первом листе указанной инструкции печати организации и подписи руководителя не ответила на постановленные перед экспертами вопросы, однако согласно выводам экспертизы невозможность проведения исследования по подписи вызвана отсутствием наличия в штрихах подписи интервального отрезка длиной 2-3 см с равномерной насыщенностью красящего вещества, не имеющего взаимного наложения со штрихами других реквизитов. Непригодность оттиска печати обоснована отсутствием пиков летучих компонентов на хроматограммах проб. Кроме того, эксперт пришел к выводу, что правый верхний угол первого листа должностных обязанностей подвергался агрессивному воздействию (термическому – выше температуры плавления тонера) после первоначального выполнения вышеописанных реквизитов. В связи с чем представители ответчика полагали, что в целом указанные обстоятельства свидетельствуют о подложности представленной должностной инструкции исполнительного директора. Доводы истцы о непредоставлении ей доступа для исполнения своих обязанностей с момента ее уведомления о предстоящем увольнении до даты увольнения не соответствуют действительности. ФИО5 было предоставлено надлежащее рабочее место в кабинете юридического отдела с обеспечением компьютерной и периферийной техники, канцелярией, служебного телефона, доступа к электронной почте, интернету. Само по себе снижение функциональной нагрузки на ФИО5 и перераспределение ранее выполняемых ею операций не может нарушать трудовых прав, так как не возлагает на нее не оговоренных в трудовом договоре дополнительных обязанностей и обременений, не нарушает ее прав. Также указали, что ФИО5 в период работы не уведомляла работодателя о том, то она является членом территориальной избирательной комиссии Благовещенского района с правом решающего голоса, также при смене руководителя до вновь назначенного руководства такие сведения доведены не были. Кроме того, гарантии, предоставляемые Федеральным законом «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» не являются их личной привилегией, имеют публично-правовой характер, призваны служить публичным интересам, обеспечивая повышенную охрану законом таких работников именно в силу осуществляемых или публично значимых полномочий, ограждая их в период исполнения указанных полномочий от необоснованных преследований и способствуя беспрепятственной деятельности избирательных комиссий, их самостоятельности и независимости. Организационно-штатные мероприятия носили объективный вынужденный и экономически обоснованный характер. Данные меры не были направлены именно против публично-правового статуса члена территориальной избирательной комиссии, не оказали никакого влияния на деятельность данной комиссии. Кроме того, буквальное толкование положений п. п. 19 ст. 29 Федерального закона № 67-ФЗ указывает на действие такого иммунитета именно в период избирательной кампании или проведения референдума. Доказательств наличия таковых на дату увольнения ФИО5 не имеется. На основании изложенного, представители ответчика полагали, что увольнения истца было произведено на законных основаниях, порядок и сроки увольнения соблюдены. При увольнении ФИО5 выходное пособие было выплачено несвоевременно, однако вместе с выплатой выходного пособия 23 января 2020 года истцу также была произведена выплата компенсации за задержку указанной выплаты, а права истца в данной части восстановлены. Не своевременная выплата выходного пособия не является основанием для признания увольнения незаконным. Полагали, что, поскольку трудовые права истца не были нарушены, увольнение истца является законным, оснований для удовлетворения требований о компенсации морального вреда также не имеется. Представители ответчика просили в удовлетворении исковых требований ФИО5 отказать в полном объеме. 

Изучив материалы настоящего гражданского дела, заслушав объяснения представителя истца, представителей ответчика, заключение прокурора, полагавшей необходимым ФИО5 отказать в удовлетворении заявленных требований, допросив свидетелей, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 381 ТК РФ индивидуальный трудовой спор - неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров. Индивидуальным трудовым спором признается спор между работодателем и лицом, ранее состоявшим в трудовых отношениях с этим работодателем.

Индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами (ст. 382 ТК РФ).

В соответствии с абз. 1 ст. 391 ТК РФ в судах рассматриваются индивидуальные трудовые споры по заявлениям работника, когда работник обращается в суд, минуя комиссию по трудовым спорам.

Непосредственно в судах рассматриваются индивидуальные трудовые споры, в числе прочих, по заявлениям работника - о восстановлении на работе независимо от оснований прекращения трудового договора, об оплате за время вынужденного прогула либо о выплате разницы в заработной плате за время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Анализ правовых позиций сторон показывает, что между ними возник спор относительно законности увольнения ФИО5 по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание, что в обоснование заявленных требований истцом приводятся обстоятельства выполнения трудовой функции в соответствующей должности, суд, прежде всего, полагает необходимым проверить фактические обстоятельства существования между сторонами трудовых правоотношений, а также установить содержание соответствующих правоотношений.

В силу ст. 15 ТК РФ трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В соответствии со ст. 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом. 

Согласно ст. 68 ТК РФ прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Как следует из материалов дела, подтверждается трудовым договором от 30.11.2015 года, дополнительным соглашением к трудовому договору от 04.10.2016 года, приказом о приеме на работу № 119 от 30.11.2015 года, ФИО5 с 30 ноября 2015 года состояла в трудовых отношениях с АО «Амурское ипотечное агентство» в должности исполнительного директора. 

Приказом АО «Амурское ипотечное агентство» от 16 декабря 2019 года № 127 исполнительный директор ФИО5 уволена 16 декабря 2019 года по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ в связи с сокращением штата работников организации. С данным приказом истец ознакомлена 16.12.2019 года.

Основанием к изданию приказа послужили приказ № 36 «Об изменении штатного расписания и сокращение штата работников» от 15.10.2019 года, уведомление № 1 от 15.10.2019 года.

Не согласившись с увольнением по рассматриваемому основанию, истцом инициирован настоящий иск в суд.

В соответствии с п. 4 части 1 ст. 77 ТК РФ одним из общих оснований прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работодателя (статьи 71 и 81 настоящего Кодекса).

В силу положений п. 2 части 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2006 г. N 581-О, к числу гарантий трудовых прав, направленных против возможного произвольного увольнения граждан с работы, в частности в связи с сокращением штата работников, относится необходимость соблюдения работодателем установленного порядка увольнения: о предстоящем увольнении работник должен быть предупрежден работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения; одновременно с предупреждением о предстоящем увольнении работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся у него работу (как вакантную должность или работу, соответствующую его квалификации, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом состояния здоровья, причем перевод на эту работу возможен лишь с его согласия (ч. 3 ст. 81, ч. ч. 1 и 2 ст. 180 Трудового кодекса Российской Федерации).

Часть 3 ст. 81 ТК РФ предусматривает увольнение по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ в случае, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором. 

Кроме того, исходя из смысла приведенной выше правовой нормы, при решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования и квалификации, опыта работы, при этом образование, квалификация и опыт работы должны быть учтены работодателем до того, как будет предложена конкретная вакантная должность.

Согласно содержащимся в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 2 от 17 марта 2004 года "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснениям, при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части 1 статьи 81 ТК Российской Федерации) при условии соблюдения закрепленного Трудовым кодексом Российской Федерации порядка увольнения и гарантий, направленных против произвольного увольнения: преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией; одновременно с предупреждением о предстоящем увольнении, осуществляемым работодателем в письменной форме не менее чем за два месяца до увольнения, работнику должна быть предложена другая имеющаяся у работодателя работа (вакантная должность), причем перевод на эту работу возможен лишь с письменного согласия работника (часть 1 статьи 179, части 1 и 2 статьи 180, часть 3 статьи 81 ТК Российской Федерации).

В соответствии с Определением Конституционного Суда РФ от 18.12.2007 г. № 867-О-О, реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации (статья 34, часть 1; статья 35, часть 2) права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала), обеспечивая при этом в соответствии с требованиями статьи 37 Конституции Российской Федерации закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

Таким образом, принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя.

Согласно п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в соответствии с частью третьей статьи 81 Кодекса увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. Судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы.

При этом необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по пункту 2 части первой статьи 81 Кодекса возможно при условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (статья 179 ТК РФ) и был предупрежден персонально и под роспись не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении (часть вторая статьи 180 ТК РФ).

С целью объективного и всестороннего рассмотрения настоящего гражданского дела суду надлежит исследовать как обстоятельства наличия оснований для увольнения истца, то есть действительные обстоятельства сокращения численности или штата работников, так и обстоятельства соблюдения работодателем порядка увольнения. 

Рассматривая законность произведенного приказом об увольнении от 16.12.2019 года № 127 увольнения истца, а также доводы истца в обоснование исковых требований, суд приходит к следующему.

В соответствии с планом работы контрольно-счетной палаты Амурской области на 2019 год, с целью определения достоверности бухгалтерской отчетности и эффективности финансово-хозяйственной деятельности АО «Амурское ипотечное агентство» Контрольно-счетной палаты Амурской области в период с 22.04.2019 года по 24.05.2019 года была проведена проверка АО «Амурское ипотечное агентство». 

В ходе проведенной проверки Контрольно-счетной палатой Амурской области были установлены неудовлетворительные результаты финансово-хозяйственной деятельности АО «Амурское ипотечное агентство». Так, ведение бухгалтерского учета осуществлялось с грубыми нарушениями требований законодательства; искажение бухгалтерской отчётности за 2018 год, необходимой заинтересованным пользователям для принятия управленческих и иных необходимых решений; невыполнение финансово-экономических показателей, установленных Бизнес-планом на 2018 год, утвержденных Советом директоров Акционерного общества, в части выручки, чистой прибыли и дивидендов; наличие на начало и конец 2018 года и на момент проверки значительных сумм свободных денежных средств, неиспользуемых по назначению в уставных целях; осуществление экономически неоправданных затрат на приобретение дорогостоящих материальных ценностей и организацию развлечений и отдыха; выдача стандартных (классических) ипотечных займов, предусмотренных Уставом Акционерного общества, не осуществляется с 2016 года, в 2018 году осуществлялась выдача исключительно нестандартных займов под «Материнский капитал»; выдача в 2018 году генеральному директору и главному бухгалтеру Акционерного общества нецелевых займов, не отвечающих экономическим интересам Акционерного общества, на общую сумму 2076,0 тыс. рублей; сделки по продаже 21-ой квартиры в селе Чигири Благовещенского района осуществлены с убытками для Акционерного общества в сумме 1904,4 тыс. рублей, при этом в министерство представлено недостоверное экономическое обоснование о получении Акционерным обществом от указанных сделок чистой прибыли в сумме 1264, 8 тыс. рублей, в то же время, на основании приказов генерального директора Акционерного общества в связи с окончанием строительства, ввода в эксплуатацию и реализацию жилых домов в с. Чигири работникам Акционерного общества выплачена премия в общей сумме 190,7 тыс. рублей; все закупки осуществлены Акционерным обществом у единственного поставщика, без конкурентных процедур, что заведомо предполагает отсутствие экономического эффекта от таких закупок; заключение краткосрочных договоров найма жилого помещения и необоснованное увеличение в 2018 году платы за наем квартир в арендных домах, построенных за счет средств областного бюджета, в которых проживают работники бюджетной сферы. 

В соответствии с приказом единственного акционера общества «Амурское ипотечное агентство» - Министерства имущественных отношений Амурской области № 577-ОД от 09.09.2019 года, с 11 сентября 2019 года на должность генерального директора АО «Амурское ипотечное агентство» назначен ФИО6 

В связи с совершенствованием организационной структуры АО «Амурское ипотечное агентство» на основании приказа № 26 от 30.09.2019 года в штатное расписаниеАО «Амурское ипотечное агентство», утверждённое приказом от 01.09.2017 года № 7, с 01 октября 2019 года внесены изменения; постановлено ввести в структурное подразделение «Отдел бухгалтерского учета и анализа» должность главного экономиста в количестве 1 единицы, в структурное подразделение «кредитный отдел» должность инспектора по кредитованию в количестве 1 единицы, в структурное подразделение «Строительный отдел» должность начальника строительного отдела в количестве 1 единицы, ввести в штатное расписание структурное подразделение «Отдел арендного жилья», ввести в структурное подразделите «Отдел арендного жилья» должности начальника отдела арендного жильяв количестве 1 единицы, ввести в штатное расписание должности заместителя генерального директора по кредитованию в количестве 1 единицы, заместителя генерального директора по строительству в количестве 1 единицы; исключить из структурного подразделения «Строительный отдел» должность специалиста по арендному жилью в количестве 1 единицы, «Административный персонал» должность консультанта в количестве 2 единиц; структурное подразделение «Административный персонал» переименовать в «Административный отдел»; штатное расписание, утверждённое приказом от 01.09.2017 года № 07, признать утратившим силу с 01 октября 2019 года. 

Приказом № 27 от 30.09.2019 года в целях закрепления отношений подчиненности и взаимосвязи между структурными подразделениями АО «Амурское ипотечное агентство» с 01 октября 2019 года утверждена новая организационная структура Общества, в соответствии с которой руководителю Общества – генеральному директору непосредственно подчинены исполнительный директор, заместитель генерального директора по кредитованию, Отдел бухгалтерского учета, административный отдел и заместитель генерального директора по строительству; в свою очередь заместителю генерального директора по кредитованию подчинен кредитный отдел, заместителю генерального директора по строительству – строительный отдел и отдел арендного жилья. 

14 октября 2019 года приказом генерального директора АО «Амурское ипотечное агентство» ФИО7 № 33 в штатное расписание, утвержденное приказом от 30.09.2019 года № 26, с 14 октября 2019 года внесены изменения, в частности введена в структуру подразделения «Юридический отдел» должность тендер-менеджер в количестве 1 единицы, штатное расписание, утвержденное приказом № 26 от 30.09.2018 года, признано утратившим силу с 14 октября 2019 года. 

В целях закрепления отношений подчиненности и взаимосвязи между структурными подразделениями АО «Амурское ипотечное агентство» приказомАО «Амурское ипотечное агентство» № 35 от 14.10.2019 года с 14 октября 2019 года утверждена новая организационная структура, в соответствии с которой генеральному директору непосредственно подчинены исполнительный директор, заместитель генерального директора по кредитованию, отдел бухгалтерского учета, административный отдел и заместитель генерального директора по строительству; в свою очередь заместителю генерального директора по кредитованию подчинен кредитный отдел, заместителю генерального директора по строительству – строительный отдел и отдел арендного жилья.

15.10.2019 года генеральным директором ФИО6 подготовлена служебная записка экономической обоснованности сокращения штата АО «Амурское ипотечное агентство», в которой указано, что в целях осуществления эффективной экономической деятельности, рационального управления предприятием, достижения поставленных целей и задач перед акционерным обществом, с учетом изменения порядка подчиненности начальников отдела, заместителей генерального директора – непосредственно генеральному директору акционерного общества, считает необходимым провести сокращение штата работников и внести изменения в штатное расписание, исключить из штатного расписания должность исполнительного директора, поскольку данная должность не имеет четко установленных должностных обязанностей, совпадает с обязанностями и порядком подчиненности с должностью генерального директора, данная должность является экономически не целесообразной и ее отсутствие не повлияет на работу предприятия.

Приказом генерального директора АО «Амурское ипотечное агентство» ФИО7 от 15.10.2019 года № 36 постановлено с 16 декабря 2019 года провести сокращение штата работников и внести изменения в штатное расписание, утвержденное приказом № 33 от 14.10.2019 года, а именно исключить из штатного расписания должность исполнительного директора в количестве 1 единицы, утвердить с 16.12.2019 года новое штатное расписание в соответствии с приложением № 1. 

В этот же день приказом генерального директора № 37 внесено изменение в приложение № 1 к приказу № 35 от 14.10.2019 года в схеме организационной структуры АО «Амурское ипотечное агентство»; состав административного персонала постановлено считать как «Административный отдел: офис-менеджер, механик-водитель, техничка». Остальные положения в приложении № 1 к приказу № 35 от 14.10.2019 года оставлены без изменения. 

Анализ приведенных выше судом обстоятельств дает основания полагать, что в АО «Амурское ипотечное агентство» с 30 сентября 2019 года проводилась оптимизация организационно-штатной структуры, в ходе которой были введены новые должности и подлежали сокращению имеющиеся. 

При этом из правового смысла п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года № 2 в совокупности с п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ следует, что 

право определять численность и штат работников принадлежит работодателю.

Таким образом, факт сокращения штата работников организации подтвержден штатными расписаниями, из которых следует, что должность, которую занимала истец, была сокращена. То обстоятельство, что в результате организационно-штатных мероприятий количество штатных единиц увеличилось с 14 до 18, не может свидетельствовать о фиктивности произведенного увольнения истца, поскольку увеличение численности штата было обусловлено изменением общей структуры и функционала организации в целом для выполнения уставных целей и задач Общества; при этом сокращение численности работников по отдельным должностям само по себе не исключает возможности одновременного увеличения штатной численности по иным должностям. 

Кроме того, проверка экономической целесообразности принятия работодателем решения о сокращении штата или численности работников в компетенцию судебных органов не входит, проверка обоснованности проведения таких мероприятий означала бы внутреннее вмешательство в административно-хозяйственную деятельность организации, что противоречит положениям статей 1 и 49 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В этой связи суд приходит к однозначному вывод о том, что в АО «Амурское ипотечное агентство» имело место фактическое сокращение количества штатных единиц, а доводы истца о том, что сокращения фактически не было, судом признаются надуманными, противоречащим установленным по делу обстоятельствам.

При этом, сторона истца, оспаривая сокращение исполнительного директора, утверждала, что сокращение затронуло только ФИО5, однако из материалов дела усматривается, что организационно-штатные мероприятия в АО «Амурское ипотечное агентство» проводились как до, так и после увольнения ФИО5, в последующем были сокращены и иные должности помимо должности, занимаемой истцом, в частности из штатного расписания, действующего до 01.10.2019 года, были исключены должности специалиста по арендному жилью в количестве 1 единицы, должность консультанта в количестве 2 единиц, что говорит о несостоятельности доводов истца о том, что сокращение было направлено на увольнение одного сотрудника ФИО5. 

Кроме того, об имевшем место фактическом сокращении свидетельствует уведомление Центра занятости населения от 15.10.2019 года.

При этом стороной ответчика в судебном заседании приведены убедительные доводы необходимости проведения такого сокращения. 

Таким образом, учитывая изложенное, а также то обстоятельство, что принятие решения об изменении структуры штатного расписания, численности состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе в целях осуществления эффективной экономической деятельности самостоятельно принимать необходимые кадровые решения с соблюдением установленных трудовым законодательством гарантий трудовых прав работников, доводы стороны истца о фиктивном сокращении численности штата с целью увольнения единственного работника ФИО5 судом отклоняются как несостоятельные. 

Проверяя соблюдение работодателем порядка увольнения истца, суд приходит к следующим выводам.

15 октября 2019 года ФИО5 было вручено уведомление о предстоящем расторжении трудового договора (увольнении) в связи с сокращением штата работников в связи с необходимостью рационализации штатной структуры АО «Амурское ипотечное агентство» и в соответствии с приказом № 34 от 15.10.2019 года «Об изменении штатного расписания и сокращении штата работников», которое произойдет по истечению 2-х месяцев со дня вручения настоящего уведомления, а именно – 16.12.2019 года. Также ФИО5 было разъяснено, что с момента вручения настоящего уведомления и до 16 декабря 2019 года ей будет предлагаться работа (при наличии вакантных должностей), соответствующая ее квалификации и состоянию здоровья, а также вакантные нижестоящие должности и нижеоплачиваемая работа, имеющиеся в АО «Амурское ипотечное агентство», на которые она может быть переведена с ее письменного согласия. На 15.10.2019 года в АО «Амурское ипотечное агентство» имеется вакантная должность тендер-менеджера. Также разъяснено, что в случае отказа от перевода на предложенную ей должность, а также при отказе от перевода на другие вакантные должности (работы), которые будут ей предложены при их наличии в период по 16.12.2019 года, трудовой договор будет расторгнут 16 декабря 2019 года по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. 

С указанным уведомлением ФИО5 была ознакомлена, однако от подписи отказалась, о чем 15 октября 2019 года в 09 часов 55 минут и в 11 часов 56 минут были составлены акты № 1 и № 2 об отказе работника подписать уведомление о предстоящем расторжении трудового договора (увольнении) в связи с сокращением штата работников, из которого следует, что ФИО5 в присутствии генерального директора АО «Амурское ипотечное агентство» ФИО6, главного бухгалтера РО, офис-менеджера Свидетель №2, начальника юридического отдела ОН была ознакомлена с приказом от 15.10.2019 года № 36 «Об изменении штатного расписания и сокращении штата работников», уведомлением от 15.10.2019 года № 1 о предстоящем расторжении трудового договора, должностной инструкцией тендер-менеджера. ФИО5 была предложена вакантная должность тендер-менеджера, от предложенной вакансии не отказалась и не согласилась, письменно о своем решении не сообщила, отказ мотивировала необходимостью подробного прочтения, изучения всех вышеприведенных документов, по просьбе ФИО5 документы были выданы ей на руки для подробного прочтения. 

Указанные обстоятельства в ходе судебного заседания стороной истца не оспаривались, напротив, как следует из искового заявления ФИО5, 15 октября 2019 года истец действительно отказалась от подписи уведомления от 15.10.2019 года о предстоящем увольнении. 

19 ноября 2019 года ФИО5 вручено уведомление, от росписи в котором она также отказалась, о чем был составлен соответствующий акт, в котором сообщалось, что в уведомлении № 1 от 15.10.2019 года была допущена техническая ошибка в реквизитах приказа от 15.10.2019 года № 34 «Об изменении штатного расписания и сокращении штата работников», верным следует считать приказ от 15.10.2019 года № 36 «Об изменении штатного расписания и сокращении штата работников». 

Заявляя о незаконности произведенного увольнения, сторона истца утверждала, что уведомление о предстоящем увольнении № 1 от 15.10.2019 года не имеет юридической силы, поскольку в нем содержались ссылки на неверный приказ, в связи с чем впервые ФИО5 надлежащим образом уведомлена о предстоящем сокращении лишь 19.11.2019 года, а, потому, именно с указанной даты следует исчислять 2-х месячный срок для увольнения по рассматриваемому основанию. 

Однако с указанными доводами суд также согласиться не может, поскольку имеющаяся в уведомлении № 1 от 15.10.2019 года о предстоящем увольнении неточность в части указания номера приказа от 15.10.2019 года «Об изменении штатного расписания и сокращении штата работников», по своей сути, является опиской, технической опечаткой, на существо уведомления не влияет, учитывая, что ФИО5 15 октября 2019 года были вручены приказ от 15.10.2019 года № 36 «Об изменении штатного расписания и сокращении штата работников», уведомление от 15.10.2019 года № 1 о предстоящем расторжении трудового договора, должностная инструкцией тендер-менеджера. 

При этом, уведомление от 19.11.2019 года нельзя считать надлежащим уведомление работника о предстоящем увольнении, поскольку из его содержания четко видно, что оно является дополнением к ранее выданному (15.10.2019 года) ИБ уведомлению. 

Таким образом, в материалах дела нашел свое подтверждение факт надлежащего уведомления истца 15.10.2019 года о предстоящем увольнении в связи с сокращением численности штата ответчика, в связи с чем считать дату данного уведомления 19.11.2019 года и, как следствие, дату увольнения 19.01.2020 года со ссылкой на уведомление от 19.11.2019 года не имеется, так как в рассматриваемом случае законодатель не возлагает на работодателя обязанность по повторному уведомлению работника о предстоящем увольнении по сокращению численности или штата работников. При этом, суд обращает внимание, что нормативно установленной формы данного уведомления не установлено. Также не обязывает законодатель издавать отдельный приказ о предстоящем увольнении работника за 2 месяца и знакомить с ним работника.

Также судом признается ошибочным утверждение представителя истца о том, что вакантные должности работодатель обязан был предлагать и до уведомления истца о предстоящем увольнении в связи с сокращением, поскольку законом данный срок не оговорен, в связи с чем ФИО5 должна была быть предложена вновь введенная должность заместителя генерального директора по кредитованию, на которую 11.10.2019 года была назначена ФИО4, в связи со следующим.

По смыслу положений ч. 3 ст. 81, ст. 180 ТК РФ обязанность работодателя по принятию мер к трудоустройству работника, подлежащего увольнению в связи с сокращением штата, как следствие, предложение работнику другой имеющейся у работодателя работы (вакантных должностей) должно производиться одновременно с предупреждением о предстоящем увольнении, либо в последующие два месяца с момента такого уведомления и до момента увольнения. До принятия работодателем решения об увольнении конкретного работника в связи с сокращением, уведомив последнего о принятом решении, у работодателя отсутствует обязанность предлагать вакантные должности, иначе это не согласуется с приведенными положениями трудового законодательства, регулирующими порядок увольнения по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 179 ТК РФ при сокращении численности или штата работников преимущественное право на оставление на работе предоставляется работникам с более высокой производительностью труда и квалификацией.

В силу ч. 2 ст. 179 ТК РФ при равной производительности труда и квалификации предпочтение в оставлении на работе отдается: семейным - при наличии двух или более иждивенцев (нетрудоспособных членов семьи, находящихся на полном содержании работника или получающих от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию); лицам, в семье которых нет других работников с самостоятельным заработком; работникам, получившим в период работы у данного работодателя трудовое увечье или профессиональное заболевание; инвалидам Великой Отечественной войны и инвалидам боевых действий по защите Отечества; работникам, повышающим свою квалификацию по направлению работодателя без отрыва от работы.

Вместе тем, учитывая, что должность исполнительного директора в штате являлась единственной, в количестве 1 единицы сокращена, соответственно, оснований для разрешения вопроса о преимущественном праве оставления на работе истца у работодателя не имелось, а доводы стороны истца в данной части о нарушении ответчиком преимущественного права ФИО5 на оставление на работе, в том числе перед вновь принятым заместителем генерального директора по кредитованию ФИО4, основаны на неверном толковании норм материального права.

В судебном заседании установлено, что уведомлениями от 15.10.2019 года, от 19.11.2019 года, от 06.12.2019 года и от 16.12.2019 года истцу предлагалась другая, имеющаяся у ответчика работа, согласно списку вакансий, а именно должность тендер-менеджера, введённая в штат 14.10.2019 года. С предлагаемой вакансией истец ознакомлена, однако от подписи отказалась, что подтверждается актами об отказе в подписи и также не оспаривалось стороной истца. 

Согласия работать у ответчика в другой должности ФИО5 не выразила.

Часть 3 ст. 81 ТК РФ предусматривает обязанность работодателя предлагать работнику все отвечающие требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором. 

Локальными актами ответчика, трудовым договором, заключенным между сторонами, не предусмотрена обязанность работодателя предлагать вакансии в других местностях в случае сокращения численности или штата.

После того, как работник был предупрежден о возможном расторжении трудового договора, в соответствии со ст. 180 ТК РФ ответчик должен был предлагать свободные вакансии. 

В ходе судебного заседания судом установлено, что в результате проведенных организационно-штатных мероприятий, начатых с 01.10.2019 года в АО «Амурское ипотечное агентство», в штатное расписание были введены должности заместителя генерального директора по кредитованию, заместителя генерального директора по строительству, начальника строительного отдела, главного экономиста, тендер-менеджера, а также имелась вакансия механика-водителя. 

Анализируя представленные в материалы дела должностные инструкции начальника строительного отдела, заместителя директора по строительству, механика-водителя, судом установлено, а также не оспаривалось стороной истца, что данные должности ФИО5 не могла замещать в силу несоответствия предъявленным к данным должностям квалификационным требованиям, а именно образованию и стажу работы в данных должностях. 

Должность главного экономиста не была предложена ФИО5 в период проведения в отношении нее процедуры сокращения с 15.10.2019 года по 16.12.2019 года, поскольку была введена в штат с 01 октября 2019 года и согласно книги приказов АО «Амурское ипотечное агентство» на нее 01 октября 2019 года принята ОВ, в связи с чем на момент сокращения ФИО5 не являлась вакантной. 

С 14 октября 2019 года на основании приказа № 35 утверждена новая организационная структура АО «Амурское ипотечное агентство», в состав которой была включена должность начальника административного отдела, которая ранее отсутствовала в штатном расписании АО «Амурское ипотечное агентство». 

15 октября 2019 года на основании приказа № 37 в вышеприведенный приказ были внесены изменения, и состав структурно подразделения «Административный отдел» постановлено считать состоящим из офис-менеджера, механика-водителя и технички. 

Таким образом, должность начальника административного отдела АО «Амурское ипотечное агентство» по состоянию на 15 октября 2019 года отсутствовала в штате Общества, в связи с чем не могла быть предложена истцу. 

Доводы стороны истца о намеренном исключении должности начальника административного отдела из организационной структуры, поскольку истец могла замещать данную должность, суд находит неподтверждёнными, поскольку из приведенных выше приказов № 35 от 14.10.2019 года и № 37 от 15.10.2019 года усматривается, что ранее данная должность в штат АО «Амурское ипотечное агентство» не вводилась, указание на нее в приказе № 35 от 14.10.2019 года является ошибочным. 

При этом, достоверно точно установить могла ли ФИО5 замещать должность начальника административного отдела суду не предоставляется возможным, поскольку должностная инструкция по данной должности ответчиком не разрабатывалась. В соответствии с квалификационными требованиями, предъявляемыми к данной должности Единым квалификационным справочником должностей руководителей, специалистов и служащих, на должность начальника административного отдела может быть назначено лицо, имеющее высшее профессиональное образование по специальности "Экономика и управление" и стаж работы по хозяйственному обслуживанию АС не менее 2 лет, в связи с чем истец в силу имеющегося у нее образования и стажа работы не могла занимать данную должность. 

Приказом № 26 от 30.09.2019 года, в числе прочих должностей, в штат АО «Амурское ипотечное агентство» была введена должность заместителя генерального директора по кредитованию, на которую 11 октября 2019 года была принята ФИО4

Полагая свое увольнении незаконным, ФИО5 также указывала, что, обладая большей квалификацией и опытом работы в АО «Амурское ипотечное агентство» в сравнении с ФИО4, ответчик, зная о планируемом сокращении должности исполнительного директора, которую замещала истец, должен был предложить вакантную должность заместителя генерального директора по кредитованию ФИО5

Однако с данными доводами суд согласиться не может, поскольку на момент принятия решения ответчиком о сокращении должности исполнительного директора должность заместителя генерального директора по кредитованию, введенная в штат с 01 октября 2019 года, вакантной не была.

При этом, исходя из правового смысла ст. ст. 56, 57 ТК РФ вопрос комплектования кадров относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе был предложить вакантную должность заместителя генерального директора по кредитованию соискателю работы; норм, которые бы определяли категорию лиц, имеющих при данных обстоятельствах преимущество на вакантные должности, законодательство не содержит.

При таких обстоятельствах, поскольку должность заместителя генерального директора по кредитованию на момент сокращения должности, занимаемой ФИО5, не была вакантной, ни 15 октября 2019 года, ни в последующем предложена истцу не могла быть. 

Таким образом, учитывая, что законом к исключительной компетенции работодателя отнесено формирование кадров, который принял решение о назначении на вновь введенную должность заместителя генерального директора по кредитованию вновь принятого работника ФИО4, суд приходит к выводу, что нарушений трудовых прав истца в данной части ответчиком не допущено. 

Кроме того, согласно должностной инструкции заместителя генерального директора по кредитованию на данную должность может быть назначено лицо, имеющее высшее (финансово-эконмическое образование, образование по направлению «коммерция»), и стаж работы на руководящих должностях не менее 10 лет, однако из представленной в материалы дела трудовой книжки ФИО5 усматривается, что при наличии высшего образования по направлению «коммерция» у нее отсутствует требуемый стаж работы на руководящих должностях, в связи с чем она не могла занимать данную должность. 

Утверждение стороны истца о том, что должностные обязанности заместителя генерального директора по кредитованию аналогичны должностным обязанностям по должности исполнительного директора, которую занимала ФИО5, что подтверждается представленными в материалы дела счет-фактурами за январь, февраль, март, апрель, май, июнь, июль, ноябрь-декабрь 2016 года, агентскими договорами, анкетами клиентов за 2016 год, договорами займа и приложениями к ним за 2017 год, договорами коммерческого найма жилого помещения, договорами аренды, актами осмотра жилых помещений за 2016 год, приказами по личному составу за 2015-2016 года, актами осмотра жилых помещений от 21.12.2015 года, от 23.12.2015 года, актами сдачи-приема к договорам коммерческого найма жилых помещений от 31.01.2016 года, от 29.10.2016 года, от 05.10.2016 года, соглашением о расторжении договора коммерческого найма жилого помещения от 29.10.2016 года, актами выделения к уничтожению кредитных досье от 25.04.2019 года, от 18.06.2019 года, от 19.09.2019 года, которые были подписаны ФИО5 как исполнительным директором, судом отклоняется как не имеющее правового значения при условии установления работодателем специальных требований, предъявляемых к стажу по должности заместителя генерального директора по кредитованию, которого у истца было недостаточно. 

Доводы стороны истца о необоснованности установления ответчиком по указанной должности стажа работы на руководящих должностях не менее 10 лет судом во внимание не принимаются, поскольку установление критериев профессиональных качеств относится к полномочиям работодателя, который с учетом целей и задач учреждения, а также с целью формирования эффективной работы учреждения в целом вправе самостоятельно устанавливать стаж работы по определенной должности. В зависимости от необходимых изменений в штатном расписании ответчиком разработаны новые должностные инструкции с учетом всех необходимых норм и требований к квалификации и стажу работы.

В соответствии с Письмом Федеральной службы по труду и занятости от 09.08.2007 года № 3042-6-0, разработка должностной инструкции носит рекомендательный характер. Основой для разработки должностных инструкций служат квалификационные характеристики, содержащиеся в Едином квалификационном справочнике должностей руководителей, специалистов и служащих.

Характеристики квалификации, которые содержатся в профессиональных стандартах и обязательность применения которых не установлена, применяются работодателем в качестве основы для определения требований к квалификации работника с учетом особенностей выполняемых работником трудовых функций, обусловленных применяемыми технологиями рабочего процесса и принятым организацией производством труда.

При этом судом учтено, что право принятия на вновь созданную должность и предложение данной должности иным сотрудникам организации является прерогативой работодателя.

То обстоятельство, что в должностные обязанности заместителя генерального директора по кредитованию входит часть обязанностей, отнесенных ранее к обязанностям исполнительного директора, не свидетельствует об идентичности данных должностей. 

Анализ должностной инструкции заместителя генерального директора по кредитованию показывает, что функционал по данной должности носит предметный характер и направлен на контроль за работой и персональную ответственность в сфере кредитования, в том числе ипотечного кредитования, в то время как выполнение ФИО5 своих должностных обязанностей по должности исполнительного директора фактически дублировало должностные обязанности генерального директора общества, что прослеживается из представленных в материалы дела агентских договоров, договоров коммерческого найма жилых помещений, актов приема-передачи за период с 11.09.2019 года по 16.12.2019 года, которые подписаны генеральным директором, что в целом свидетельствует о фактическом сходстве должностных обязанностей, выполняемых истцом, с должностями обязанностями генерального директора. 

К представленному стороной истца в материалы дела оригиналу должностных обязанностей исполнительного директора, в которых поименованы должностные обязанности ФИО5, суд относится критически, полагает достоверно не подтверждённым установление истцу должностных обязанностей, перечисленных в данной инструкции, поскольку, по смыслу ст. 62 ТК РФ, а также ГОСТ Р 7.0.97-2016, утверждённому Приказом Росстандарта от 08.12.2016 года № 2004-ст, оригиналы документов, связанных с работой, должны храниться у работодателя. Однако, как следует из акта об отсутствии документов от 16.12.2019 года, служебной записки офис-менеджера Свидетель №2 от 14.10.2019 года, в распоряжении АО «Амурское ипотечное агентство» отсутствует должностная инструкция исполнительного директора. Указанное также следует из служебной записки генерального директора АО «Амурское ипотечное агентство» ФИО6 от 15.10.2019 года «Экономическое обоснование сокращения штата АО «Амурское ипотечное агентство», в которой ФИО6 сообщает, что имеющаяся должность исполнительного директора не имеет четко установленных должностных обязанностей, вследствие отсутствия должностной инструкции, утвержденной в установленном законом порядке предыдущим руководителем предприятия. 

При этом в трудовом договоре, заключенном между сторонами, имеется ссылка лишь на ознакомление истца с должностной инструкцией (но не должностными обязанностями), однако когда данная инструкция утверждена, не указано, сведений о том, что подлинная должностная инструкция, либо надлежащим образом её заверенная копия выданы работнику, трудовой договор также не содержит. Также суд обращает внимание и на то обстоятельство, что данный трудовой договор соответствует общей (типовой) форме трудового договора по основному месту работы, в которой содержится условие, рекомендуемое для включения в трудовой договор, об ознакомлении работника с должностной инструкцией.

Также не просила истец выдать ей данный документ, когда запрашивала у ответчика документы, связанные с её работой в АО «Амурское ипотечное агентство».

Не следует данный факт и из нотариально заверенных пояснений об обстоятельствах по гражданскому делу № 2-1327/2020, данных предыдущим генеральным директором ФИО8 14 сентября 2020 года, занимавшим данную должность в период с 15.06.2015 года по 10.09.2019 года.

Не может быть принята в качестве доказательства наличия у ответчика должностных обязанностей исполнительного директора, утвержденных 30.11.2015 года, служебная записка 24.05.2016 года офис-менеджера Свидетель №2, поданная на имя и.о. генерального директора АО «Амурское ипотечное агентство» ФИО5, поскольку в ней отражены сведения как о наличии, так и об отсутствии должностных инструкций (обязанностей) иных и не всех состоящих в штате работников, в связи с чем невозможно сделать однозначный вывод, что работодателем проверялось наличие в обществе должностных инструкций (обязанностей) по всем работникам; сведений о наличии либо отсутствии должностных обязанностей ФИО5 данная служебная записка не содержит. В связи с чем суд находит заслуживающими внимания пояснения представителей ответчика о том, что данная служебная записка была подана в рамках рассматриваемого в 2016 году судом гражданского дела иного сотрудника по факту незаконного увольнения.

В ходе судебного заседания представители ответчика оспаривали факт наличия должностных обязанностей исполнительного директора по состоянию на сентябрь 2019 года, полагали, что подпись предыдущего руководителя АО «Амурское ипотечное агентство» могла быть поставлена на должностных обязанностях, утвержденных 30.11.2015 года, позже, в связи с чем судом была назначена техническая экспертиза должностных обязанностей исполнительного директора.

Согласно выводам заключения эксперта ФБУ Дальневосточный региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции РФ №№ 248/4-2, 249/2 от 03.06.2020 года решить вопросы об определении времени выполнения оттиска печати АО «Амурское ипотечное агентство» и подписи от имени ФИО8 в правом верхнем углу первой страницы должностных обязанностей исполнительного директора АО «Амурское ипотечное агентство» от 30 ноября 2015 года не представилось возможным, поскольку установлена непригодность указанного оттиска печати для установления времени его выполнения; ответить на вопрос об относительном времени выполнения оттиска печати АО «Амурское ипотечное агентство», нанесенном на должностных обязанностях исполнительного директора АО «Амурское ипотечное агентство» от 30 ноября 2015 года, в рамках экспертной специальности не представилось возможным, поскольку комплекс устойчивых признаков эксплуатационного износа клише печатной формы, позволяющий установить относительное время нанесения спорного оттиска, не отобразился; печатные тексты в должностных обязанностях исполнительного директора АО «Амурское ипотечное агентство» от 30 ноября 2015 года выполнены электрофотографическим способом воспроизведения изображения на бумаге с сухим способом проявления и термосиловым способом закрепления изображения на лазерном(ых) принтере(ах) или многофункциональном(ых) копировально-множественном(ых) устройстве(ах) с функцией принтера монохромным тонром черного цвета; подпись от имени ФИО8 в правом верхнем углу первой страницы должностных обязанностей исполнительного директора АО «Амурское ипотечное агентство» от 30 ноября 2015 года выполнена рукописным способом шариковым пишущим прибором пастой сине-фиолетового цвета; оттиск печати АО «Амурское ипотечное агентство» в должностных обязанностях исполнительного директора АО «Амурское ипотечное агентство» от 30 ноября 2015 года нанесен с использованием рельефного эластичного клише круглой печати АО «Амурское ипотечное агентство» красящим веществом фиолетового цвета; реквизиты в должностных обязанностях исполнительного директора АО «Амурское ипотечное агентство» от 30 ноября 2015 года выполнены в следующей последовательности: сначала нанесен оттиск круглой печати АО «Амурское ипотечное агентство», затем напечатан текст, а затем выполнена подпись от имени генерального директора ФИО8; исследуемый оттиск круглой печати АО «Амурское ипотечное агентство» и оттиски-образцы круглой печати АО «Амурское ипотечное агентство» в документах, представленных для сравнительного исследования, выполнены одним и тем же клише круглой печати АО «Амурское ипотечное агентство»; правый верхний угол первого листа должностных обязанностей исполнительного директора АО «Амурское ипотечное агентство» от 30 ноября 2015 года, содержащий фрагмент печатного текста, подпись от имени генерального директора ФИО8 и оттиск круглой печати АО «Амурское ипотечное агентство» подвергались локальному агрессивному воздействию (термически-выше температуры плавления тонера) после первоначального выполнения вышеописанных реквизитов. 

По смыслу ст. ст. 79, 85 ГПК РФ эксперт является лицом, наделенным специальными знаниями в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, его суждения, изложенные в заключении, должны быть основаны на проведении полного исследования представленных материалов и документов; заключение по поставленным вопросам должно быть обоснованным и объективным.

В силу ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса.

Анализируя экспертное заключение ФБУ Дальневосточный региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции РФ №№ 248/4-2, 249/2 от 03.06.2020 года, суд не может принять его в качестве относимого и допустимого доказательства, подтверждающего либо опровергающего факт утверждения должностных обязанностей исполнительного директора 30.11.2015 года, поскольку на ключевые вопросы эксперт ответов не дал. 

Вместе с тем, учитывая выводы, содержащиеся в исследовательской части заключения ФБУ Дальневосточный региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции, в совокупности с иными исследованными доказательствами, суд учитывает нетипичный порядок изготовления должностных обязанностей исполнительного директора от 30.11.2015 года, а именно, нанесение на чистый лист оттиска печати, затем нанесение печатного текса и затем учинение подписи от имени ФИО8; а также агрессивное локальное термическое воздействие на документ, где расположены значимые для экспертного исследования реквизиты (подпись ФИО8, оттиск печати). 

В ходе судебного заседания были опрошены свидетели Свидетель №1, Свидетель №2, которые пояснили, что с ФИО5 находятся в хороших отношениях, ранее вместе работали. В период их работы должностной инструкции исполнительного директора не разрабатывалось, ФИО5 обговаривала свои должностные обязанности устно с директором ФИО8 В должностные обязанности ФИО5 входила работа с клиентами, заключение договоров. ФИО5 направлялась в командировки. В отсутствие генерального директора ФИО5 фактически выполняла его обязанности. В обществе было несколько печатей, в том числе в кредитном отделе, в юридическом отделе, у исполнительного директора. Доступ к печати АО «Амурское ипотечное агентство» имели главный бухгалтер, ФИО5 В период сокращения в 2019 году ФИО5 сфотографировала на телефон все материалы своего личного дела, должностной инструкции в нем не было, о чем Свидетель №2 было доложено руководителю. Кроме того, из показаний свидетеля Свидетель №2 также следует, что 24.05.2016 года по поручению ФИО5 она подготовила служебную записку в связи с рассмотрением гражданского дела по иску Крыловой о том, что должностной инструкции юрисконсульта в обществе не имеется.

При таких обстоятельствах, суд не принимает представленные стороной истца должностные обязанности исполнительного директора, утвержденные 30.11.2015 года, как относимое и допустимое доказательство, объективно подтверждающее аналогичность должностных обязанностей заместителя генерального директора по кредитованию и исполнительного директора. 

Учитывая, что должность заместителя генерального директора по кредитованию ФИО5 предложена быть не могла в связи с несоответствием истца предъявляемым к данной должности квалификационным требованиям, кроме того, на момент уведомления истца о продляющем увольнении данная должность не была вакантной, при этом у работодателя отсутствовала обязанность предлагать действующим работникам для замещения вновь вводимые в штат должности, ответчиком правомерно не была предложена должность заместителя генерального директора по кредитованию ФИО5 

Иных вакантных должностей, как установлено в судебном заседании, в АО «Амурское ипотечное агентство» не имелось. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что перевести ФИО5 на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу) возможности не имелось в связи с отсутствием волеизъявления работника на перевод на другую работу.

Рассматривая доводы истца о нарушении порядка увольнения ФИО5, выразившемся в несоблюдении п. 19 ст. 29 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме Российской Федерации», устанавливающего запрет на увольнение по инициативе работодателя действующего члена Территориальной избирательной комиссии Благовещенского района с решающим правом голоса, суд приходит к следующему. 

Как следует из удостоверения № 223 избирательной комиссии Амурской области, выданного 01 декабря 2015 года, ФИО5 является членом территориальной избирательной комиссии Благовещенского района с правом решающего голоса. 

В соответствии с пунктом 19 статьи 29 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" от 12 июня 2002 г. N 67-ФЗ член комиссии с правом решающего голоса до окончания срока своих полномочий, член комиссии с правом совещательного голоса в период избирательной кампании, кампании референдума не могут быть уволены с работы по инициативе работодателя или без их согласия переведены на другую работу.

Буквальное толкование положения пункта 19 статьи 29 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» исключает возможность увольнения по инициативе работодателя любого лица, являющегося членом избирательной комиссии с правом решающего голоса, в течение всего срока его полномочий (равно как и увольнение лица, исполняющего с правом совещательного голоса полномочия члена избирательной комиссии в период избирательной кампании), причем по любому из предусмотренных статьей 81 Трудового кодекса Российской Федерации оснований. Соответственно, и судебная практика исходит из того, что для признания увольнения работника незаконным достаточно лишь подтвердить его членство в избирательной комиссии с правом решающего либо совещательного голоса (абзац третий пункта 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 января 2007 г. N 160-О-П).

Выступая лишь способом обеспечения исполнения публично значимых функций, запрет на увольнение работника - члена избирательной комиссии по инициативе работодателя не должен трактоваться как исключающий любую возможность его увольнения, в том числе когда оно не имеет отношения к исполнению полномочий члена избирательной комиссии. Иное понимание сути запрета на увольнение работника - члена избирательной комиссии как гарантии его независимости, обеспечиваемой в публично значимых целях, создает возможность злоупотребления правом, предоставляет данному лицу необоснованные по сравнению с другими работниками преимущества, нарушает баланс частных и публичных интересов, искажает существо принципа свободы труда и в силу этого противоречит предписаниям статей 8, 19, 34 (часть 1), 35 (часть 2), 37 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Вопрос же о том, являлось ли увольнение способом оказания давления, преследования либо наказания лица в связи с исполнением им полномочий члена избирательной комиссии, в каждом конкретном случае разрешается судом в ходе рассмотрения иска этого лица о восстановлении на работе (абзацы шестой и седьмой пункта 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 января 2007 г. N 160-О-П).

Аналогичная правовая позиция высказана Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 1 июня 2010 г. N 840-О-О.

Из изложенных нормативных положений и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что не допускается увольнение по инициативе работодателя любого лица, являющегося членом избирательной комиссии с правом решающего голоса, в течение всего срока его полномочий. Увольнение такого работника по инициативе работодателя, в том числе по пункту 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, возможно, если это увольнение не имеет отношения к исполнению данным работником полномочий члена избирательной комиссии. 

В соответствии с нотариально заверенными пояснениями об обстоятельствах дела, данными ФИО8 14.09.2020 года, о членстве ФИО5 в Территориальной избирательной комиссии Благовещенского района ему было известно с момента её трудоустройства 30.11.2015 года, также об этом знали офис-менеджер Свидетель №2, главный бухгалтер РО, начальник юридического отдела ОН, то есть практически весь коллектив. ФИО5 предоставлялось удостоверение члена ТИК Благовещенского района, а также копия постановления о её назначении членом территориальной избирательной комиссии Благовещенского района с правом решающего голоса. В случае её занятости в работе ТИК (заседания), она всегда ставила в известность об этом ФИО8 и Свидетель №2

Из ответа Территориальной избирательной комиссии Благовещенского района Амурской области следует, что ФИО5 действительно в период с 30 ноября 2015 года по 16 декабря 2019 года принимала участие в работе территориальной избирательной комиссии Благовещенского района.

Однако доказательств того, что на нее оказывалось давление в связи с исполнением ей полномочий члена избирательной комиссии, суду не представлено, материалы дела таковых не содержат. 

Доводы стороны истца о том, что увольнение ФИО5 связано с членством в территориальной избирательной комиссии от Коммунистической партии РФ, судом расцениваются как надуманные, поскольку в нарушение ст. 56 ГПК РФ относимых и допустимых доказательств оказания на истца давления, либо ее преследования, либо наказания в связи с исполнением ей полномочий члена избирательной комиссии не приведено. 

Таким образом, учитывая правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации по вопросу увольнения по инициативе работодателя лица, являющегося членом избирательной комиссии с правом решающего голоса, в рассматриваемом случае применение положений пункта 19 статьи 29 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", предусматривающего запрет на уволенные члена избирательной комиссии с правом решающего голоса, в отсутствие доказательств оказания на истца давления в связи с исполнением ей полномочий члена избирательной комиссии, не допустимо. 

Также в процессе судебного разбирательства истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что увольнение связано с исполнением ей публично-правовых функций члена территориальной избирательной комиссии с правом решающего голоса, а само по себе членство в избирательной комиссии не может свидетельствовать о незаконности увольнения по рассматриваемому основанию. 

В соответствии со ст. 82 ТК РФ при принятии решения о сокращении численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя и возможном расторжении трудовых договоров с работниками в соответствии с пунктом 2 части первой статьи 81 настоящего Кодекса работодатель обязан в письменной форме сообщить об этом выборному органу первичной профсоюзной организации не позднее чем за два месяца до начала проведения соответствующих мероприятий.

Статья 82 ТК РФ требует от работодателя уведомления выборного органа первичной профсоюзной организации о принятом решении о сокращении, касающегося всех работников, подлежащих увольнению, в то время как соблюдение прав конкретного работника регулируется ст. 373 ТК РФ, согласно которой при принятии решения о возможном расторжении трудового договора в соответствии с пунктами 2, 3 или 5 части первой статьи 81 настоящего Кодекса с работником, являющимся членом профессионального союза, работодатель направляет в выборный орган соответствующей первичной профсоюзной организации проект приказа, а также копии документов, являющихся основанием для принятия указанного решения. Выборный орган первичной профсоюзной организации в течение семи рабочих дней со дня получения проекта приказа и копий документов рассматривает этот вопрос и направляет работодателю свое мотивированное мнение в письменной форме. Работодатель имеет право расторгнуть трудовой договор не позднее одного месяца со дня получения мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации.

Поскольку в АО «Амурское ипотечное агентство» отсутствует первичная профсоюзная организация, соответственно, ФИО5 в таковой не состоит, мотивированного мнения профсоюза для увольнения ФИО5 не требовалось, в связи с чем решение ответчика об увольнении истца в связи с сокращением штата работников принято работодателем в соответствии с требованиями ст. 373 ТК РФ.

Наличие у истца ФИО5 наград, благодарностей не может свидетельствовать о незаконности увольнения и возможности её оставления на работе.

Ответчиком в полной мере соблюдены нормы трудового законодательства, регулирующие порядок высвобождения работников, предусмотренные ч. 3 ст. 81, ст.ст. 179, 180, ст. 373 ТК РФ, истец была надлежащим образом уведомлена о предстоящем увольнении не менее чем за два месяца до увольнения, должность исполнительного директора была сокращена, иной имеющейся у работодателя работы для истца, соответствующей ее квалификации или нижеоплачиваемой, кроме предложенных вакансий, не имелось.

Анализ изложенного показывает, что произведенное ответчиком 16 декабря 2019 года увольнение ФИО5 законно, выполнено в соответствии с процедурой такого увольнения.

В силу ст. 84 ТК РФ с приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись.

Днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

С приказом об увольнении № 127 от 16.12.2019 года ФИО5 была ознакомлена лично под роспись 16.12.2019 года, что также подтверждается распиской об ознакомлении с приказом, в этот же день ей была получена трудовая книжка.

Таким образом, ответчиком был соблюден предусмотренный ст.ст. 84, 84.1 ТК РФ порядок прекращения трудового договора.

Доводы ФИО5 о том, что ей несвоевременно была произведена выплата выходного пособия при увольнении, правового значения не имеют и не являются юридически значимыми фактами, свидетельствующими о существенном нарушении порядка увольнения, предметом судебного разбирательства не являлись, соответствующих требований истцом не заявлялось. Кроме того, истцом не оспаривалось обстоятельство выплаты ответчиком впоследствии выходного пособия.

Из содержания ст. 394 ТК РФ следует, что основанием для восстановления работника на работе, взыскания оплаты за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда является признание органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор, увольнения незаконным.

Учитывая, что увольнение ФИО5 является законным, установленный законом порядок увольнения ответчиком выдержан, оснований для удовлетворения требований о признании приказа об увольнении от 16.12.2019 года № 127 незаконным, его отмене, о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула не имеется.

Также подлежит отклонению требование истца о взыскании компенсации морального вреда, поскольку его компенсация, установленная ст.ст. 237, 394 ТК РФ, возможна в случае наличия неправомерных действий или бездействия работодателя, судом нарушений трудовых прав истца действиями АО «Амурское ипотечное агентство» не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

ФИО5 в удовлетворении исковых требований к АО «Амурское ипотечное агентство» о признании незаконным, подлежащим отмене приказа № 127 от 16.12.2019 года, восстановлении на работе в должности исполнительного директора с 17 декабря 2019 года, взыскании средней заработной платы за время вынужденного прогула за период с 17.12.2019 года по 16.09.2020 года в сумме 924425 рублей 20 копеек, компенсации морального вреда в сумме 50000 рублей отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий Е.А. Фирсова

Мотивированное решение изготовлено 23 сентября 2020 года.