№ 2-708/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 июня 2023 года г. Грязи

Грязинский городской суд Липецкой области в составе:

председательствующего Дудникова С.А.

при секретаре Сметанкиной Ю.О.,

с участием прокурора Грязинской межрайонной прокуратуры Липецкой области Никитина М.Е., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Вагоноремонтное предприятие «Грязи» о компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился с иском к ответчику АО «Вагоноремонтное предприятие «Грязи» о компенсации морального вреда, указав в обоснование заявленных требований следующее. ФИО1 работал в АО «Вагоноремонтное предприятие «Грязи» в должности столяра. 22 августа 2021 года около 13 часов произошел несчастный случай на производстве (производственная травма) в результате которого истцу был причинен вред здоровью в виде травматической 

<

данные изъяты>. Травма была получена при следующих обстоятельствах: при работе на торцовочном станке, при подаче очередной заготовки (доски) ФИО1 левой рукой поджимал доску, продвигая ее вперед, и зацепил бедром кран подачи воздуха, обеспечивающий подъем дисковой пилы. После получения травмы ФИО1 был госпитализирован в стационар. Согласно медицинскому заключению № о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданному ГУЗ «Грязинская ЦРБ» от 23 августа 2021 года ФИО1 выставлен диагноз: «

<

данные изъяты>.». В результате полученной травмы истец длительное время находился на лечении; истцу установлена 

<

данные изъяты>; степень утраты профессиональной трудоспособности установлена в размере 40% бессрочно. Работодателем, произошедшее 22 августа 2021 года событие, квалифицировано как несчастный случай на производстве, истец признан пострадавшим, а также отмечены допущенные нарушения со стороны работодателя. ФИО1 считает, что в результате произошедшего несчастного случая на производстве ему был причинен моральный вред (истец испытал значительные физическую боль и нравственные страдания по поводу длительного лечения, а также утраты профессиональной трудоспособности; после получения травмы находился в депрессии; в результате полученной травмы потерял возможность управлять транспортным средством (личным автомобилем) и обслуживать его, в связи с чем был вынужден продать автомобиль, в связи с чем, испытывает постоянные трудности и неудобства, после получения травмы признан инвалидом, не имеет возможности содержать семью), размер компенсации которого он оценивает в размере 1 000 000 рублей.

Истец просит взыскать с ответчика в свою пользу сумму компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, а также в счет возмещения расходов по оплате услуг представителя суму в размере 30 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2, действующий на основании доверенности, поддержали заявленные требования, ссылаясь на доводы, изложенные в иске. Дополнительно пояснили, что истец испытал сильную физическую боль в момент травмы, а также затем в период лечения; длительное время находился на стационарном и амбулаторном лечении; в результате полученного увечья ему установлена 

<

данные изъяты>, процент утраты трудоспособности 40%, с момента получения травмы лишен возможности заниматься привычными делами, не может управлять транспортным средством в связи с чем вынужден был продать автомобиль; потерял работу, утратил возможность обеспечивать семью, находится в депрессии.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности, заявленные требования признала частично, указав, что ответчиком не оспаривается факт несчастного случая на производстве, обстоятельства, изложенные в акте, и полученные истцом повреждения, также пояснила, что требуемый истцом размер компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 рублей является чрезмерно высоким, полагала разумным размер компенсации морального вреда в сумме 200 000 рублей учитывая, что работодателем в добровольном порядке производились истцу выплаты. Кроме того, считает, что работником также были допущены нарушения техники безопасности при работе на торцовочном станке. Расходы по оплате услуг представителя полагала также завышенными, просила снизить размер расходов, заявленный истцом к взысканию.

Выслушав объяснения истца и его представителя, объяснения представителя ответчика, заслушав заключение прокурора, полагавшего заявленные истцом требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в размере 500 000 рублей, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что истец состоял с ответчиком в трудовых отношениях в должности столяра с 14 июля 2011 года по 23 мая 2022 года, что подтверждается записью в трудовой книжке (вкладыш) серия №, оформленной на имя ФИО1 

22 августа 2021 года в столярном помещении вагоносборочного производственного участка АО «ВРП «Грязи», расположенном по адресу: 

<

...> произошел несчастный случай на производстве, в результате которого производственную травму при исполнении трудовых обязанностей получил столяр ФИО1 при следующих обстоятельствах. 22 августа 2021 года около 13 часов 10 минут истец находился на рабочем месте и выполнял задание мастера по торцеванию досок на торцовочном станке. При торцевании очередной доски ФИО1, находясь справа от станка, где расположен кран подачи воздуха подъема пилы, положил доску на рабочий стол. Левой рукой стал поджимать доску, продвигая ее вперед. В какой-то момент толкнул бедром кран, повернув его, в результате чего пила поднялась в тот момент, когда левая рука ФИО1 оказалась в зоне выхода диска пилы. 

<

данные изъяты>.

Причинами, вызвавшими несчастный случай, являются: эксплуатация торцовочного станка не отвечающего требованиям безопасности, на который отсутствует эксплуатационная документация. Работодателем нарушены требования статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации, пунктов 4.2.17; 4.3.1; 5.7.3 «ГОСТ 12.2026.0-2015. Межгосударственный стандарт. Оборудование деревообрабатывающее. Требования безопасности к конструкции». Также нарушены требования пунктов 29, 33, 35, 39 Типового положения о системе управления охраной труда, утвержденного приказом Министерства труда и социальной защиты РФ от 19 августа 2016 №438н. Данные обстоятельства подтверждаются актом №1 о несчастном случае на производстве от 20 сентября 2021 года, утвержденного генеральным директором АО «Вагоноремонтное предприятие «Грязи». 

Согласно медицинскому заключению № о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданного ГУЗ «Грязинская ЦРБ» 23 августа 2021 года, ФИО1, столяр АО «ВРП «Грязи», поступил в травматологическое отделение 22 августа 2021 года в 13 часов 57 минут. ФИО1 выставлен диагноз: «

<

данные изъяты>».

Из представленных документов следует, что ФИО1 был нетрудоспособен с 22 августа 2021 года по 25 марта 2022 года.

Указанные обстоятельства подтверждаются выпиской из истории болезни №, выданной ГУЗ «Грязинская ЦРБ», справкой от 13 декабря 2021 года согласно которой ФИО1 находился на амбулаторном лечении в ЧУЗ «РЖД-Медицина» г. Елец, поликлиника №2 (на станции Грязи-Воронежские) в период с 06 сентября 2021 год по 08 ноября 2021 года; медицинской картой амбулаторного больного №, оформленной на имя ФИО1 в клинике «Сокол-Мед».

Согласно справке № от 17 ноября 2021 года ФИО1 выставлен диагноз: «

<

данные изъяты>.». Причина утраты профессиональной трудоспособности: Травма на производстве от 22 августа 2021 года. Заключение о нуждаемости в реабилитационных мероприятиях: 

<

данные изъяты>; сопровождение – нуждается в сопровождении.

Согласно справке № № от 17 ноября 2021 года ФИО1 установлена третья группа инвалидности, причина инвалидности - трудовое увечье, инвалидность установлена на срок до 01 декабря 2022 года, очередная дата освидетельствования 01 ноября 2022 года.

Постановлением старшего следователя Грязинского межрайонного следственного отдела управления Следственного комитета Российской Федерации по Липецкой области старшего лейтенанта юстиции ФИО5 прекращено производство по уголовному делу в отношении должностных лиц АО «ВРП «Грязи» ФИО6 и ФИО7 по основаниям, предусмотренным пунктом 2 части 1 статьи 24 УПК РФ - за отсутствием в их деянии состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 143 УК РФ. Данным постановлением установлено, что столяр АО «ВРП «Грязи» ФИО1, прошедший обучение и проверку знаний Правил охраны труда, допустил производство работ на деревообрабатывающем (торцовочном) станке с неисправным защитным устройством режущего инструмента (металлические пластины, исключающие возможность соприкосновения с режущим инструментом, находились в отогнутом положении); при перемещении доски на рабочем столе станка ФИО1 допустил расположении кисти левой руки в плоскости работающей пилы, в результате чего произошел несчастный случай. 

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.

В соответствии с положениями статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В статье 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

Предусматривая ответственность в виде компенсации морального вреда за нарушение неимущественного права гражданина или принадлежащего ему нематериального блага, статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации не устанавливает какой-либо исчерпывающий перечень таких нематериальных благ и способы, какими они могут быть нарушены.

Закрепляя в части первой статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему материальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации.

Исходя из этого Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что компенсация морального вреда как самостоятельный способ защиты гражданских прав, будучи одновременно и мерой гражданско-правовой ответственности, правовая природа которой является единой, независимо от того, в какой сфере отношений – публично- или частноправовой – причиняется такой вред, не исключает возможности возложения судом на правонарушителя обязанности денежной компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), ущемляющими в том числе имущественные права гражданина, - в тех случаях и в тех пределах, в каких использование такого способа защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Следовательно, если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимание обстоятельств конкретного дела, разрешение такого вопроса не предполагает произвольного усмотрения суда.

Разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом конкретных же обстоятельств дела. При определении размера компенсации морального вреда действует принцип свободного усмотрения суда, основанного на индивидуальных обстоятельствах каждого дела и характере спорных правоотношений. 

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, суд учитывает положения пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине, а следовательно, обязанность доказать отсутствие вины должна быть возложена на ответчика.

Поскольку в результате произошедшего на производстве несчастного случая истцу была причинена травма, обстоятельства причинения вреда и степень тяжести вреда ответчиком не оспаривались, грубой неосторожности в действиях истца актом о несчастном случае на производстве не установлено, то требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

В силу положений абзацев четвертого, четырнадцатого части первой статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части второй статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть первая статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

В пункте 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. 

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт второй статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В пункте 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Проанализировав представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что именно нарушение работодателем требований статьи 212 ТК РФ, а также нарушение требований типового Положения о системе управления охраной труда (пункты 29,33,35,39), находятся в причинно-следственной связи с произошедшим несчастным случаем на производстве, в результате которого ФИО1 был причинен вред здоровью и, как следствие, с перенесенными потерпевшим физическими и нравственными страданиями. В результате полученной производственной травмы истец утратил возможность самостоятельно управлять транспортным средством (отсутствие функции схвата левой кисти), в связи с чем он был вынужден продать принадлежавший ему автомобиль, что подтверждается представленным договором купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ; утратил возможность на прежнем уровне обеспечивать семью, что привело к развитию депрессии у потерпевшего, подавленного состояния, то есть истец испытывал нравственные страдания по поводу полученной им травмы (ее последствий). Более того, после полученной травмы 

<

данные изъяты>) истец испытывал сильную физическую боль; на протяжении длительного времени ФИО1 находился на стационарном и амбулаторном лечении (с 22 августа 2021 года по 25 марта 2022 года). В результате полученной травмы ФИО1 установлена 

<

данные изъяты>; им фактически утрачена возможность осуществлять трудовую деятельность по имеющейся у него профессии – столяр (степень утраты профессиональной трудоспособности составляет 40%).

Вместе с тем, суд учитывает и то обстоятельство, что ответчиком предпринимались меры по частичному возмещению причиненного вреда, что подтверждается произведенными ответчиком в адрес истца выплатами в размере 43 500 рублей (приказ генерального директора АО «ВРП «Грязи» от 13 сентября 2021 года №; приказ генерального директора АО «ВРП «Грязи» от 21 декабря 2021 года №).

Кроме того, работодателем была предложена истцу имеющаяся на предприятии вакантная должность – контролер лома отходов металла, от которой истец отказался, в связи с необходимостью длительного пребывания (до 80% рабочего времени) на открытом воздухе. Данные обстоятельства подтверждаются представленными ответчиком Предложением о переводе на другую работу в соответствии с медицинским заключением от 17 января 2022 года и от 23 мая 2022 года.

В свою очередь, при определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию, суд принимает во внимание и то обстоятельство, что при работе на торцовочном станке в нарушение должностной инструкции, с которой ФИО1 был ознакомлен, им были допущены нарушения техники безопасности, выразившиеся в производстве работ на деревообрабатывающем (торцовочном) станке с неисправным защитным устройством режущего инструмента (пилы), у которого металлические пластины, исключавшие возможность соприкосновения ФИО1 с режущим инструментом, находились в отогнутом положении.

С учетом изложенного, исходя из оценки представленных доказательств и конкретных обстоятельств дела, суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда в сумме 480 000 рублей.

Довод ответчика о достаточном размере компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей, учитывая материальную помощь оказанную истцу, суд считает необоснованным, поскольку компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания. Исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела, материальная помощь, на которую ссылается ответчик, оказана истцу на основании его заявления об оказании материальной помощи и в соответствии с пунктом 2.3.1 Положения о материальной помощи работникам АО «ВГП «Грязи» (материальная помощь при длительном периоде нетрудоспособности) и по своей сути компенсацией морального вреда не является.

В соответствии со статьей 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.

В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. 

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, учитывая, что требования истца удовлетворены, с ответчика в доход местного бюджета Грязинского муниципального района Липецкой области подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 рублей.

Согласно разъяснениям, приведенным в пунктах 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года №1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ). 

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Из материалов дела следует, что интересы истца ФИО1 при разрешении данного спора представлял ФИО2, полномочия которого подтверждаются представленной доверенностью. За оказанные представителем услуги истцом было уплачено 30 000 рублей, что подтверждается распиской от 20 июня 2023 года.

По условиям договора на оказание юридических услуг от 31 марта 2023 года представителем оказаны услуги по подготовке и подаче искового заявления к АО «ВРП «Грязи» о взыскании компенсации морального вреда в суд, а также представление интересов истца в суде. 

Представитель истца ФИО2 готовил исковое заявление, участвовал при подготовке дела к судебному разбирательству (17 апреля 2023 года), а также участвовал предварительном судебном заседании (18 мая 2023 года) и в двух судебных заседаниях (01 и 20 июня 2023 года).

Таким образом, исходя из сложности дел данной категории, объема оказанной услуги, продолжительности судебных заседаний, а также принимая во внимание требования разумности и справедливости, учитывая размер вознаграждения обычно выплачиваемый при оказании подобных услуг с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы на оплату услуг представителя в сумме 30 000 рублей (составление иска и предъявление его в суд – 7000 руб., участие при подготовке дела к слушанию – 3 000 рублей; участие представителя в предварительном судебном заседании –5 000 рублей; участие представителя в двух судебных заседаниях - 15 000 рублей (по 7 500 рублей за участие в каждом судебном заседании).

Оснований для снижения размера судебных расходов суд не находит поскольку представителем ответчика каких-либо доказательств, подтверждающих чрезмерно высокий размер заявленной суммы, не представлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Взыскать с АО «Вагоноремонтное предприятие «Грязи», ИНН 

<

***> в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (СНИЛС №) в счет компенсации морального вреда сумму в размере 480 000 рублей, а также в счет возмещения судебных расходов сумму в размере 30 000 рублей.

Взыскать с АО «Вагоноремонтное предприятие «Грязи», ИНН 

<

***> государственную пошлину в бюджет Грязинского муниципального района Липецкой области в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Липецкий областной суд через городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья С.А. Дудников 

Мотивированное решение изготовлено 27 июня 2023 года.